Любовь под доспехами

Глава 1

До последнего сэр Рональд не верил, что этот день всё‑таки настанет. Стоять в зале, окружённом знатью, в этих однообразных нарядах было мукой. Каждый одним своим видом красовался в чопорных и помпезных одеяниях.

Лучи рассвета из витражных окон теряли свои краски. Разноцветные пятна расплывались на каменном полу большими грязными лужами. Ужасно. До этого дня церковь была для него тихим и мрачным пристанищем, куда прихожане заявлялись на крестины, замолить грехи или устроить свадьбу. А тут — солнце и торжество.

Если бы Господь мог почувствовать через это место, как рыцарю противно здесь находиться, чувствовать запах власти и воска и смотреть, как его любимую ведут под венец, он бы разрыдался.

Его неземная принцесса София шла с королём к алтарю, где её уже ждал жених — принц из соседнего королевства, низкорослый брюнет, чьё богатство было написано не только на ткани камзола, но и на объёмистом силуэте. Тут сразу понятно: корона не бедствует, а хороший брак по договорённости закончит войну и принесёт ещё больший достаток в их страну.

Однажды она сказала ему, что наденет на их свадьбу нежно‑розовое платье и будет держать в руках букет пионов, означающий, как сильна любовь. Их день будет настолько ярким и волшебным, что они запомнят его надолго и потом будут рассказывать о нём своим детям.

Мечта её сбылась, но место жениха принадлежало не доблестному рыцарю. И, видно, от этого на смуглом личике Софии читалась печаль. Фата скрывала каштановые волосы, она струилась до самых пят, едва касаясь выстеленного жёлтого ковра с узорами. А камни на диадеме сияли тем же цветом, что и желанное платье.

Звонкий голос священника мог слышать весь зал — как‑никак, молодой пастор, заступивший недавно на службу. Он произнёс привычную фразу: «Мы собрались в этот святой день, чтобы связать узами брака…». Прочитал молитву, ритуально поднёс к губам новобрачных большой венец и приступил к той части, которой лучше бы и не было.

Рональд стоял неподвижно. Ну не мог он поверить, что всё закончится вот так! Неужто богатый вельможа симпатичен королю гораздо больше, чем рыцарь, который не раз проливал кровь на поле брани?

Он и сам‑то был не беден: имение при себе, слуги и конюшня во владениях. Звание почётного рыцаря, пожалованное за победу на северной границе страны, давало ему полное право стоять в этом зале. Но не давало сил — да и желания — поменять тусклые латы на щегольской парчовый камзол. И высок, и статен он был.

А как Софию любил, как ласков с ней был! Пусть их чувства были запретными, но он не мог забыть её родных прикосновений: как её пальчики гладили его чёрные локоны, как эти тонкие губы целовали его кожу, разжигая в нём чувства всё ярче и ярче.

— Новобрачная, — громко произнёс священник, — готова ли ты скрепить себя узами брака с принцем Эдуардом, пока смерть не разлучит вас?

В этот миг София повернулась лицом в ту сторону, где стоял Рональд. Он смотрел на неё из‑под забрала своего шлема, и она видела боль в этих синих глазах. Но не слышала, как под пошарпанной сталью учащённо бьётся волнующееся сердце.

«Мы сбежим», — думал рыцарь, не отрывая взгляда. — «Сейчас она сорвётся, и мы убежим. Пусть кричат, пусть осуждают или охотятся за нами, но я увезу её туда, где подарю ей счастье».

Вот только София мыслила иначе. Самодовольная улыбка расцвела на её лице, когда она ответила:

— Я согласна.

— Воздержавшихся прошу высказаться, либо молчите вовек. Пред самим Богом заверяю: скрепляю данный союз и объявляю новобрачных мужем и женой, — священник осторожно закрыл толстую книгу, и зал разорвался в аплодисментах. — Жених может поцеловать невесту.

Когда её губы сплелись в поцелуе с чужим мужчиной, Рональд оглох. Казалось, прочные доспехи вот‑вот были готовы расколоться, как фарфоровое блюдце. А может, это не доспехи вовсе, а влюблённое сердце, что было полно надежд. Он не мог пошевелиться, но и оторвать взгляда от милующейся пары тоже не был в силах.

Печаль для неё была минутным представлением. Ей не нужна была любовь: внешность и статус мужа — лишь крупица того, что стояло над этим. Власть. Возможность держать в руках целое государство была на вкус слаще и ощущалась как то самое «долго и счастливо».

Что же до Рональда? Обычное увлечение, мутная вода в уши влюблённого рыцаря, маленькая проказа, дабы позлить жестокого отца для собственного удовольствия. Наконец‑то она покинет наскучившие стены родного дворца и построит свой мир. Достойный королевы.