Кровь нового мира

Глава 1

— Я пишу роман как раз об этом, — выпалила Ён Хо прежде, чем успела подумать.

— О чём, госпожа? — присвистнув, незнакомец привстал на колене и окинул её ощупывающе-любопытным взглядом. — О том, как разделывают труп?

— Да-да, — Ён Хо спешно глянула на наручные часы, которые не снимала даже перед сном. — Ночью. Прямо в два часа ночи. Мой персонаж — вылитый вы. Или вернее б-будет сказать наоборот?

— Без разницы, — мужчина встал во весь рост и медленно, словно играючи, расправил плечи. — Опасно гулять в такое время.

— Мне нужно было вдохновение.

— Вы его получили?

— На годы вперед.

— Ваше лицо выглядит знакомо, — прищурившись, заметил мужчина.

— Я ваша соседка снизу.

— Вот как. Скажите, госпожа, я шумный сосед?

— Бывало и хуже.

— Значит, все-таки шумный. А жаль. Я стараюсь вести себя хорошо.

— Иногда просто стараться недостаточно.

— Но если стараний недостаточно, то как же быть невезучему человеку?

— Н-не отчаиваться, — Ён Хо нервно сглотнула, потому что не могла отвести глаз от ножа со следами чужой крови.

— Можете ли вы, госпожа, только по внешнему виду определить, кто обласкан удачей, а кто нет?

— Боюсь, это задача не из лёгких.

— Но вы же писатель, — в голосе незнакомца шевельнулось скучающее разочарование. — Разве вы не должны быть внимательны?

— Верно: я пишу, но не предсказываю.

— Где-то я вычитал, что творчество предвосхищает жизнь самого писателя, и как минимум для самой себя, когда пишите, вы что-то загадываете. Для меня искусство в том виде, в котором существует сейчас, лишено смысла. Оно слишком... безобидно.

— Должно быть, вы вычитали это определение в жёлтой прессе. Что вы имеете в виду под «безобидным» искусством?

— Очевидно, искусство без риска.

— Ваш любимый режиссёр — Ларс фон Триер?

— Я смотрел лишь «Дом, который построил Джек», — с явным удовольствием кивнул незнакомец. — Но да, этот фильм хорош. Однако более всего меня занимает ваш прорицательский талант. Продемонстрируйте его, сказав, был ли удачлив этот юноша до встречи со мной? — мужчина пнул труп.

— Признаться, у меня плохое зрение. Я ношу линзы. Чтобы сказать наверняка, мне нужно подойти ближе.

— Ну так не стойте. Я не кусаюсь.

— Я вас не боюсь. В конце концов, если верить вашей теории, то вы — мой персонаж или как минимум связаны с ним. Творение не может убить создателя.

— Это... рискованное заявление. За подобные слова, как правило, платят кровью.

— Вы ясно дали понять, что любите риск.

— Я недооценил вашу азартность.

— Можете ли вы дать подсказку? — подойдя к трупу, Ён Хо отвернула голову, чтобы распотрошенная нога не кусала манящей краснотой кончик глаза. — Я ничего не знаю об этом юноше.

— Почему вы решили, что я располагаю такими... бесполезными сведениями? — голос убийцы был беззаботным, будто они обсуждали предстоящую вечеринку.

— Статистика подсказывает, что большинство жертв пострадали от рук близких или по крайней мере знакомых.

— Статистика лжет.

— Это все усугубляет.

— Для вашего романа?

— Верно, — не решаясь присесть, Ён Хо довольствовалась тем, что рассматривала профиль. — Поскольку этот юноша мертв, уже неважно, удачлив он или нет был до встречи с вами. Он умер неудачником — это все, что можно констатировать.

— У вас, несомненно, есть чувство вкуса. Хочется верить, что тексты столь же хороши, как ваши предсказания. Вероятно, наша встреча не случайна. Не хотите пройтись по округе?

— У меня малоподвижный образ жизни. С вашего позволения я уже собиралась уходить.

— Я ценю честность. И все же вы вышли в такой холод на улицу ради вдохновения. Оно же — достаточная мотивация для того, чтобы размять ноги.

— Есть ли у вас намеченный маршрут?

— По жизни я плыву интуитивно.

— Вот как, даже не ходите, а плывете? И хорошо ли у вас получается?

— До тех пор, пока меня никто не остановил, полагаю, я могу называть себя удачливым, — мужчина привлек Ён Хо к себе и задал направление пути.

— Не думали ли вы о себе как о воре?

— Простите?

— Кажется, для вас удача — это не просто символ, а то, на чем вы строите свою веру. Вы удачливы за счёт того, что отнимаете удачу у других.

— Это... занимательная теория. Жаль, она не имеет ничего общего с реальностью.

— Вы до сих пор не представились. Это грубо.

— Вы первая затеяли разговор.

— Это был единственный способ сохранить удачу.

— Вы снова рискуете... вам не следовало признаваться в том, что вы дорожите удачей.

— Вы же сказали, что цените честность.

— А у вас хорошая память.

— Чего не сделаешь ради сохранения удачи.

— Почему вы так ею дорожите?

— Удача мне пригодится, когда я подамся в издательство. Если мою рукопись не примут, я не переживу. Отвергнуть книгу все равно что отказать писателю в его личности...

— Разве не глупо умирать из-за того, что вашу рукопись не примет издательство? Джоан Роулинг, если не ошибаюсь, отказали шестнадцать раз.

— Писатель не должен обивать пороги издательств, как попрошайка. У него должна быть гордость. Я не шлюха. Сам факт того, что не писатели, а писателей выбирают, сигнализирует о неправильности нашего мира.

— И как вы предлагаете его исправить?

— Переписать, — охотно поделилась Ён Хо, чувствуя, как страх уступает возбуждению. — А на обложке переписанного мира будет красоваться мое имя: Ён Хо.

— А что, если не все будут довольны своей ролью в переписанном мире?

— Я также, как и вы, отниму у них удачу.

— Значит, вы списали меня с себя.

— Стало быть, так и есть.

— Спасибо, что подарили жизнь.

— Спасибо, что жили, Ён Хо.

— Ён Хо — это ведь мужское имя.

— Верно... Я всегда гадала, почему родители меня так назвали. С их смертью умерла и возможность задать вопрос. Но вы, Ён Хо, стали плотью и вопроса, и ответа. За это вам — поклон.