Королева сердец

Глава 1

Утро выдалось на редкость прозрачным и ясным, каким оно бывает только ранней осенью, когда лето уже сдаёт свои позиции, но зима ещё даже не думает вступать в права. Солнце, только-только поднявшееся над крышами сеульских домов, заливало дворы мягким золотистым светом, который, однако, не мог прогнать утреннюю прохладу. От земли ещё поднимался лёгкий пар — ночная влага осела на траве, превратив её в сверкающее зеркало, усеянное каплями росы. С кленов и старых гинкго, растущих вдоль школьной аллеи, срывались багряные и лимонные листья; они кружились в медленном, завораживающем танце и бесшумно ложились на мокрую изумрудную траву, словно обрывки чьих-то ярких снов.

‎

‎По этой аллее, осторожно ступая, чтобы не промочить обувь, шли ученики. Их голоса звенели в утреннем воздухе, мешаясь с шумом проезжающих машин и далёким перезвоном велосипедных звонков. Но среди всей этой суеты, у самого входа в школу, застыла неподвижная фигура. Женщина средних лет, с уставшим, но добрым лицом, крепко сжимала в руках тяжёлый пакет с продуктами — из него выглядывали зелёные стрелы зелёного лука и край бумажного свёртка с тофу. Она ждала кого-то или просто переводила дух перед долгой дорогой домой.

‎

‎И в этот момент, словно материализовавшись из золотого утреннего тумана, к ней подошла девушка. Она двигалась с такой лёгкостью, что казалось, будто её ноги вовсе не касаются земли. Тёмные, как вороново крыло, волосы ниспадали до самой талии, шевелясь на ветру подобно шёлковому знамени. Их глубина оттеняла бледность её кожи, на которой ещё не успели высохнуть крошечные капли утренней влаги. Девушка слегка склонила голову набок, и в её взгляде, полном спокойствия, мелькнула вежливая неуверенность.

‎

‎— Извините, пожалуйста... не подскажете, сколько сейчас времени? — спросила она, и её голос прозвучал подобно колокольчику или тихому плеску ручья — настолько нежным и мелодичным он был, что женщина на мгновение растерялась.

‎

‎Женщина вздрогнула, вынырнув из своих мыслей. Она моргнула пару раз, силясь понять, реальна ли та, кто стоит перед ней, или же это видение, рождённое усталостью и утренним светом.

‎

‎— А? Ах, да... — пробормотала она, торопливо взглянув на экран своего старенького телефона. — Сейчас семь часов и сорок одна минута.

‎

‎На губах девушки расцвела мягкая, чуть застенчивая улыбка — такая тёплая, что, казалось, могла растопить утренний холод. Её глаза, цвета молодого зелёного чая, благодарно блеснули.

‎

‎— Большое спасибо, — сказала она и, кивнув, бесшумно направилась к школьным воротам, растворившись в потоке других учеников.

‎

‎Женщина осталась стоять на месте, забыв про тяжесть пакета в руках. Её взгляд был прикован к удаляющемуся силуэту, к тому, как переливаются на солнце чёрные волосы, как плавно и грациозно движется эта юная фигура. Она проводила её взглядом до самых дверей школы и тихо, едва слышно, прошептала, обращаясь скорее к самой себе, чем к миру:

‎

‎— Боже мой... она такая красивая. Словно ангел с небес...

‎

‎---

‎

‎Внутри школьного коридора было шумно и суетливо, но как только прозвенел пронзительный, заставляющий всех замереть звонок, гул мгновенно стих. Ученики ринулись по кабинетам, и вскоре класс физики наполнился запахом мела, старой древесины и типографской краски из учебников.

‎

‎Когда учитель, строгий мужчина с вечно нахмуренными бровями, начал диктовать формулы, все взгляды приковала к себе лишь одна парта у окна. Там сидела она — главная героиня, та самая девушка, которую женщина у ворот назвала ангелом. В этом сером, однообразном классе она казалась существом из другого мира.Её зовут Хануль

‎

‎Она сидела так ровно, что в её осанке чувствовалась врождённая грация, а взгляд её зелёных, чуть раскосых глаз был устремлён на страницу книги. Однако казалось, что она видит не только текст, но и что-то глубже, скрытое от других. Солнечный свет, пробивающийся сквозь влажное от дождя оконное стекло, причудливо преломлялся и падал на неё, создавая за её спиной иллюзию огромных, мерцающих крыльев. Облака за окном двигались медленно, и в их движении каждый одноклассник невольно видел взмахи этих призрачных крыльев.

‎

‎Её тонкие, изящные пальцы, похожие на фарфоровые, уверенно сжимали механическую ручку. Выводя замысловатые знаки формул по физике, она делала это с такой сосредоточенностью и лёгкостью, будто не писала, а рисовала изящную картину. Чёрные, как полированная смола, волосы спускались до самой её тонкой талии, кончиками касаясь поверхности парты, и каждый раз, когда она чуть наклоняла голову, прядь скользила по плечу, переливаясь синеватым отливом.

‎

‎Учитель, заметив, что больше половины класса не пишет, а с замиранием сердца наблюдает за этой картиной, резко хлопнул указкой по столу.

‎— А ну прекратили отвлекаться, бездари! — прогремел его голос на весь кабинет, звонко отражаясь от высоких потолков. — Пишите! Завтра контрольная, а вы тут рты разинули!

‎

‎Класс вздрогнул, будто очнулся от колдовского сна. Все ученики разом выпрямились и с преувеличенным усердием склонились над тетрадями, заскрипев ручками.

‎

‎Главная героиня, услышав окрик, слегка приподняла уголки губ в едва заметной, чуть ироничной усмешке. Она не любила шум и суету, но этот миг всеобщего замешательства позабавил её. Она спокойно подняла руку — движение было плавным, как у балерины.

‎

‎— Извините, учитель, — прозвучал её голос, такой же мелодичный и спокойный, как и у ворот школы. — Можно мне выйти?

‎

‎На мгновение в классе снова повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы за окном. Все затаили дыхание, ожидая ответа. Учитель, хмуро взглянув на неё поверх очков, на секунду смягчился, но тут же вновь нахмурился и махнул рукой, разрешая. Хануль бесшумно поднялась со своего места, и когда она проходила мимо рядов, на неё смотрели уже не просто как на одноклассницу, а как на живое воплощение осенней поэзии, случайно занесённой в скучный школьный день.

Глава 2

Дверь в туалетную комнату бесшумно закрылась за ней, отрезав шум коридора. Здесь было прохладно и стерильно чисто — кафельные стены цвета слоновой кости отражали холодный свет люминесцентных ламп, создавая ощущение операционной. Хануль подошла к зеркалу, и её отражение заняло весь центр стеклянной поверхности.

‎

‎Она медленно провела тонкими пальцами по своим чёрным волосам, поправляя несуществующие непослушные пряди. Каждое движение было отточено, словно она находилась перед камерой. Её зелёные глаза изучающе скользнули по собственному лицу — по идеальной линии скул, по нежной белизне кожи, по изгибу губ, которые сейчас чуть приоткрылись в самодовольной усмешке.

‎

‎В голове пронеслась мысль, сладкая и тёплая, как глоток дорогого мёда: «Я такая красивая... просто прекрасна. Все эти взгляды в классе... они не могут иначе. Кто устоит перед этим красотой?»

‎

‎Её отражение в зеркале улыбнулось, и в этой улыбке было что-то холодное, почти хищное — но лишь на долю секунды. Хануль тотчас же смягчила черты лица, вернув ему маску безмятежности и невинности.

‎

‎В этот момент сзади, из одной из кабинок, послышался щелчок замка. Дверца открылась, и оттуда вышла невысокая девушка с простым, ничем не примечательным лицом и тусклыми каштановыми волосами, собранными в небрежный хвост. Она подняла глаза на Хануль— и в этом взгляде не было ни восхищения, ни зависти, ни даже интереса. Совсем ничего. Пустота. Безразличие, которое было хуже любой злобы или критики. Девушка, даже не замедлив шага, прошла мимо к умывальникам, повернула кран и начала мыть руки, глядя в собственную сторону, полностью игнорируя стоящую рядом главную героиню.

‎

‎Хануль застыла. Её пальцы на секунду замерли на прядях волос, а внутри, где-то под рёбрами, кольнуло острое, неприятное чувство — укол в самолюбие. Она повернула голову, провожая незнакомку взглядом, и в глубине её зрачков мелькнула тень раздражения. Едва заметное напряжение пробежало по её плечам, пальцы чуть сжались в кулак.

‎

‎«Да как…да как она посмела?.. — пронеслось в голове. — Пройти мимо меня, будто я пустое место?»

‎

‎Но спустя мгновение Хануль взяла себя в руки. Её лицо расслабилось, и на нём вновь засияла та самая ангельская, мягкая улыбка, которая очаровывала всех вокруг. Она тряхнула головой, отбрасывая чёрный водопад волос назад, и, бросив последний взгляд на своё безупречное отражение, легкой, пружинистой походкой направилась к выходу.

‎

‎---

‎

‎Как только она переступила порог класса,все взгляды были направлены на неё,она села на парту и спустя несколько минут раздался пронзительный звонок, возвещающий начало долгожданной перемены. И в тот же миг, словно по мановению волшебной палочки, пространство вокруг её парты сжалось от столпотворения.

‎

‎Одноклассники обступили её плотным кольцом. Кто-то опирался на её стол, кто-то сидел на корточках рядом, заглядывая в глаза снизу вверх, — все хотели прикоснуться к её вниманию, поймать её взгляд.

‎

‎— Ким Хануль! Как прошли твои каникулы? — воскликнула Чхве Сумин, круглолицая девочка с пышными волосами. Её глаза блестели любопытством.

‎

‎— Ну же, рассказывай! Чем ты занималась? — подхватил Ким Джинхо, парень с веснушками, который всегда сидел на задней парте и обычно стеснялся говорить вслух. Но перед Хануль он расцветал.

‎

‎— Может, ездила куда-нибудь? На море? За границу? — посыпались вопросы с разных сторон, перебивая друг друга, сливаясь в единый шумный гул.

‎

‎Хануль сидела, выпрямив спину, сложив руки на коленях, и на её лице сияла идеальная, чуть застенчивая улыбка. Она казалась воплощением скромности и доброты. Её зелёные глаза переходили от одного вопрошающего к другому, и каждому из них на миг казалось, что она смотрит именно на него, именно ему готова открыть свою душу.

‎

‎— Ой, вы такие любопытные... — тихо, с ноткой кокетства, произнесла она, поправляя прядь волос за ухо. — Всё было так обычно, совсем неинтересно...

‎

‎Она рассказывала о прогулках в парке, о том, как читала книги в дождливые дни, как пекла печенье с бабушкой. Её голос лился плавно, журчал приятной мелодией, а в словах звучала такая искренность, что ни у кого не возникло бы и тени сомнения.

‎А вы ребята?–спросила Хануль нежным тоном

Класс на мгновение замер, очарованный её вопросом. Каждому показалось, что Хануль действительно интересуется их жизнью — её зелёные глаза смотрели так тепло, так участливо.

‎

‎— Ой, да что там у нас! — махнула рукой Сумин, смущённо улыбаясь. — Мы всё лето в библиотеке просидели, готовились к экзаменам. А вот ты... ты словно из другого мира!

‎

‎Хануль прикрыла веки в скромном жесте и тихонько рассмеялась — мелодично, как ветер в колокольчиках.

‎

‎— Вы слишком добры ко мне, — прошептала она, опуская ресницы. Но внутри, под этой маской, она уже устала от шума. Ей надоели эти лица, эти наивные глаза, эти глупые вопросы. Она хотела тишины.

‎

‎Перемена пролетела в пустой болтовне. Хануль отвечала с идеальной вежливостью, кивала, улыбалась, но мысли её витали где-то далеко — за окном, где небо медленно серело и накрапывал лёгкий осенний дождь.

‎

‎Когда прозвенел последний звонок, Хануль с облегчением выдохнула. Она аккуратно сложила учебники в розовый рюкзак, поправила волосы и, легко кивнув на прощание одноклассникам, направилась к выходу. У дверей её окликнула Сумин:

‎

‎— Хануль! Может, погуляем после школы? Вон там кафе новое открыли!

‎

‎— Ах... — Хануль обернулась, и на её лице засияла та самая сожалеющая, но тёплая улыбка. — Извини, Сумин. Мне нужно домой. Родители ждут меня к ужину. В другой раз обязательно.

‎

‎Она мягко махнула рукой и вышла из класса. Как только дверь за ней закрылась, улыбка сползла с лица, будто её стёрли резинкой. Лицо стало холодным и уставшим. Она небрежно закинула рюкзак на одно плечо и, не оборачиваясь, зашагала по коридору — мимо шумных школьников, мимо ярких стендов и плакатов, ни на кого не глядя.

‎

‎Выйдя из школы, Хануль остановилась под моросящим дождём. Тонкие капли падали на её чёрные волосы, блестели. Она подняла глаза к серому небу и на мгновение задумалась, ни о чём конкретном — просто давая себе минуту покоя.

‎

‎Затем она раскрыла чёрный зонт, шагнула в мокрую осеннюю аллею, усыпанную листьями, и медленно, грациозно, словно актриса, покидающая сцену, направилась домой, оставляя за спиной школу и всех, кто так жаждал её внимания. Никто не увидел, как на её губах скользнула едва заметная, прохладная полуулыбка.

‎