Кировский лебедь

Кировский лебедьТеатральный бинокль был тяжёлым, холодным. Саша приложил его к глазам, отрегулировал колёсико. Резкость сбилась: вместо размытого сияния сцены в круге света возникла чёткая текстура — потёртый бархат спинки кресла в первом ряду. Он опустил бинокль. Музыка уже начиналась, но он ещё не смотрел на сцену. Он считал осветительные приборы на софитах. Двадцать семь. Погас свет в зале. Остался только золотой шёлк занавеса и тающее в нём пятно от последнего прожектора. Саша положил бинокль на колени, сложил руки поверх него, принял правильную, наблюдательную позу. Занавес дрогнул и поплыл вверх беззвучным вздохом. И он увидел. Не лебедей, не озеро, не кордебалет из тридцати двух девушек в белых пачках. Он увидел траекторию. Чёткую, неумолимую, геометрически совершенную линию, которую описывала в пространстве одна-единственная точка. Эта точка была центром вращения всего остальног…