Кинцуги

Глава 1

Мы встретились на последнем году началки.

Уже привычно съежившись у грязной стены за мусорными баками и получая привычные насмешки и пинки, я услышал из переулка голос, от которого сердце на мгновенье остановилось. Может, это был адреналин или еще что, но, если честно, мне и самому захотелось убежать, сверкая пятками. Вслед за хулиганами, которые только что мутузили меня, как пакет с мусором. Казалось, тот голос принадлежал кому-то похуже моих знакомцев.

Сколько себя помню, дети либо сторонились меня, либо насмехались над необычной внешностью и над тем, что я заикался. Кто-то смотрел с жалостью, но все равно отворачивался, не желая дружить с изгоем. Идеальная мишень.

Я только перевелся в ямакитскую сегакко и сразу же попал в немилость местных хулиганов. Сначала они обзывались шепотом за спиной. Через неделю стали распускать руки, а через месяц и вовсе разошлись. Почти каждый день после занятий меня ждал новый урок от Дзиро.

— Ты опять сдулся, айноко! — голос хулигана почти буднично отдавался эхом в пустом школьном туалете. Ощущая лопатками противный холод кафеля и съежившись под насмешливыми взглядами, я просто ждал, когда им надоест.

— Может, ты му-му-мутант? — дразнил один из мальчишек. — Эксперимент? Лабораторный крысеныш?

— Проверим, не два ли у него члена, а? — безжалостно подначивали друг друга хулиганы.

Рука Дзиро схватила меня за воротник рубашки и дернула вверх. Послышался треск, и маленькая пуговица звякнула об кафельный пол.

— Думаешь, если у тебя оценки отличные, то ты лучше нас, чертов заика?

Я покачал головой. Я так не думал и хотел лишь чтобы меня оставили в покое.

— Сейчас заплачет, гляньте! — насмешливо кривлялся Дзиро. — Парни, давайте умоем плаксу в толчке?

Я никогда не плакал. Да и не самое страшное — потерпеть, пока мальчишки таскали меня за грудки. Били они все равно не сильно — даже следов толком не оставалось. В конце концов меня отпустили, бросив на холодный кафельный пол. Когда шаги стихли, я поднялся, отряхнул форму, нашел оторвавшуюся пуговицу и выглянул в коридор. В школе уже было пусто.

Хулиганы редко ограничивались одними лишь издевками, но меня это не останавливало. Каждый вечер я сидел над учебниками, старательно выполняя все задания. Зная, что мои оценки снова разозлят Дзиро, я старался еще больше. Будто пытался расплатиться за то, чего не совершал, но все же чувствовал вину.

Несколько месяцев бесперебойной травли, что оставляла лишь невидимые следы, проживались как болезнь. Когда-нибудь это закончится. На мне или на них, не важно. Все ведь проходит, пройдет и это.

— Учитель идет! — разлетелось в переулке и я приоткрыл один зажмуренный глаз.

Пока четверо хулиганов улепетывали, роняя сумки, я прикидывал как мне быть. Бежать за ними или молить о пощаде? Казалось, этот тип добавит мне сверху и отбрехаться перед мамой уже не получится. Обычно она верила неуклюжему сыну, который вечно валился с велосипеда, не мог удержаться на обочине и падал в канаву.

Пока я смотрел вслед хулиганам, в затылке отразились мягкие шаги по редкому гравию. Я прижал к груди сумку и вжался в нее лицом. Из сумки послышался недовольный писк и я проклял свою нерасторопность. Надо было все таки бежать.

Шаги стихли и, открыв глаза, я вздрогнул. Он возвышался над скорченным мной, засунув руки в карманы брюк и склонив голову набок. Разглядывал меня словно помойную крысу, что от страха забыла как перебирать своими лапками. Его черные узкие глаза сочились презрением, а лицо оставалось каменным. Красивое лицо настоящего японца — бледное и гладкое, обрамленное черными прямыми волосами.

Я частенько видел этого угрюмого парня с седой прядью в челке, когда дежурил после занятий. Из окна нашего класса открывался отличный вид на школьный двор и я сам не заметил, как наблюдение за ним стало привычкой. Во всей параллели на баскетбольной площадке ему не было равных. Высокий, худой и гибкий, он, будто уличный кот, петлял меж сокомандников и противников, и неизменно отправлял мяч в корзину. Не раз я слышал разговоры о нем в подсобке спортзала. Ребята возмущались тем, что он единоличник и не умеет играть в команде. На площадке же никто не рисковал сказать ему это в лицо. Одноклассники только радовались победе, хлопали его по спине, расхваливая, и предлагали вместе пообедать.

Однажды у нас был совместный урок и я, освобожденный от физкультуры, смог поглазеть на соревнования наших классов. Было впечатляюще. Этот парень обошел даже Дзиро, раз за разом ныряя под руку или создавая видимость отступления. Громила хулиган злился, но на конфликт не нарывался. Пусть и тиранил полшколы. Я не удивился бы, узнав, что свое зло Дзиро и срывал на мне из-за этого долговязого проныры.

Мы смотрели друг на друга целую вечность. Он склонял голову то к одному плечу, то к другому, глядя то на мои разбитые колени, то на порванный воротник. Посмотрев мне прямо в глаза, он открыл рот и приподнял брови. Презрение во взгляде сменилось удивлением. Ну да, конечно. Как я мог позабыть, что похож на гребаного мутанта. Седые волосы и разноцветные глаза — наследство моей мамы — едва ли не вызовут вопросов, а то и омерзения. В Токио меня считали просто необычным, как персонажа аниме, а в этой глуши каждый второй считал своим долгом предположить не наркоманы ли мои родители и не проводили ли на мне испытания американские ученые-радиологи. Конечно, никто не осмеливался спросить лично, но уши мои прекрасно слышали несдержанный шепот в школе или в магазине.

— Как тебя зовут, недотепа? — вдруг грубо спросил он и, нахмурившись, протянул мне руку.

— Г-гэндзи С-сатору, — заикаясь, ответил я, таращась во все глаза, чтобы не пропустить возможную скрытую угрозу, но руку не принял.

— Хм, — проворчал грубиян и равнодушно пояснил: — Я вовсе не собирался прогонять тех хулиганов. Просто не хотел, чтобы у них возникли неприятности.

Конечно, еще бы ты делал это для меня. Будто я мог на это рассчитывать.

Стараясь не глядеть на него, я поднялся, расстегнул сумку и проверил сохранность котенка. Пушистый комочек был таким же заморышем, как и его защитничек — маленьким, худым и со светло-серой шерстью. Я почесал котенка за ушком, пригладил свои волосы и направился к дороге. Хотелось шествовать гордой походкой, с высоко поднятой головой, но колени предательски дрожали, голова болванчиком тряслась на онемевшей шее, а в лодыжку при каждом шаге будто вкручивали саморез.

— Почему ты не сопротивляешься? — послышалось раздраженное, от чего я снова вздрогнул всем телом.

Остановившись, я обернулся, но не смог выдавить из себя и слова. Он смотрел все так же пристально, отчего мои колени едва не подкашивались. Наверное, так чувствует себя кролик глядя в глаза удаву. Чертова лодыжка не давала поскорее убраться из-под этого прожигающего взгляда. Превозмогая боль, я кое-как вышел из переулка, закинул сумку с котенком на плечо и поковылял домой.

Мысли о спасенном от хулиганов комочке шерсти вытеснили страх перед грубой каланчой. Моя мама пусть и сердобольная, но к бабушке прислушивалась больше, чем ко мне. И это неудивительно — жили-то мы не у меня дома, а у нее. Выходить котенка они точно не откажутся, но вот оставить вряд ли разрешат. Когда родители развелись и мы с мамой приехали в Ямакита, мама хотела арендовать домик и завести собаку, но бабуля устроила скандал и потребовала, чтобы мы жили с ней. Мне нравилось в ее доме с большим садом и музыкальной комнатой в подвале, но бабушка наотрез отказывалась завести питомца. Поэтому я бродил по поселку в поисках бродячих животных, подкармливал их и играл.

Повернув за угол с цветущей глицинией, я заметил, что рядом с моей тенью на дороге появилась еще одна. Обернувшись, увидел недовольного грубияна. Он что, шел за мной от самой школы? Бесшумный. Точно кот!

— З-зачем т-ты идешь з-за мной? — набравшись смелости, спросил я.

— Да просто провожаю вас с котом! — почти прокричал грубиян и, насупившись, добавил: — Какие-то проблемы?

Сердце тревожно забилось. Я все еще не знал чего ожидать от этого угрюмого парня, который был на стороне хулиганов. Остаток пути мы шли молча и на расстоянии в несколько шагов. Дойдя до дома, я почти забежал во двор. Хотелось посмотреть не идет ли он за мной и в дом.

— Недотепа, я буду провожать тебя в школу и из школы, — крикнул мне вслед грубиян, но тут же сурово предупредил: — Дружить мы не будем. Не надейся!

Я скрылся за дверью, ничего ему не ответив. Почувствовав себя в безопасности, опустился на прохладный пол гэнкана и наконец-то выдохнул. Мне не очень-то и хотелось дружить с этим жутким типом. Одно дело наблюдать со стороны, как за диким животным в зоопарке, и совсем другое — держать рядом, в ожидании, что оно тебя сожрет. И все же я никак не мог понять, зачем популярному Аките Хатори так рисковать из-за меня. Что будет, если кто-нибудь увидит нас вместе? Вдруг его тоже начнут дразнить? Зачем ему вообще такое жалкое серое убожество рядом? Он дружил с бывшим хулиганом — Сайто Хиро. Все хотели дружить с Сайто Хиро. А со мной никто не хотел.

Так было всегда. Пусть как в новой школе и не задирали, но друзей у меня не водилось даже в детском саду. Обычно при первой встрече дети с любопытством разглядывали меня, что-то спрашивали, но неизменно отстранялись. Бабушка ругалась на взрослых, мол, это они своих отпрысков учат судить по внешности. Может, так и было.

В последний раз я играл с детьми в пять лет, когда мы с мамой ездили погостить в Москву. Там я беззаботно проводил время со своими русскими кузенами. Большинство в семействе Николаевых имело такие же особенности и взрослые считали, что гетерохромия и белые волосы — это красиво. Они называли меня «куколкой» и «эльфом», а их дети угощали малиной и учили русским ругательствам.

Но в школе в друзьями не сложилось. Переезжая в Ямакиту, мама надеялась, что я буду получать меньше стресса, обучаясь в маленькой сельской школе. Кто же знал, что здесь я встречу столько неприятелей и грубиянов.

Глава 2

В понедельник утром, выйдя из дома, я обнаружил грубияна за воротами. Он сидел на бордюре, с интересом разглядывая раздавленную жирную цикаду, облепленную муравьями. И с аппетитом ел тайяки. Мои плечи невольно передернулись от этой картины, а в животе заворочался страх. Поморщившись, я глубоко вздохнул и прошел мимо. Жуткий же он тип!

Вскочив с бордюра, грубиян догнал меня. Даже не поздоровавшись, мы пошли в школу. Я специально петлял по улицам, чтобы ему надоело и он отстал от меня, но это не помогло. Засунув руки в карманы, прямой, что твоя шпала, весь в черном, он шел чуть позади меня, как мрачный жнец. То и дело оглядываясь, я чувствовал мурашки на шее и ускорял шаг, но грубиян не отставал.

Внезапно любопытство таки взяло над ним верх.

— Сколько тебе лет, тормоз? — наклонившись к самому моему уху, спросил он, а я от неожиданности вскрикнул и отшатнулся. — Откуда приехал в наш поселок? Ты ж не местный.

— Т-тринадцать, — резко ответил я только на первый вопрос, тщетно пытаясь унять сердце.

Кажется, мой ответ его удивил. Задумчиво дожевывая тайяки, он покосился на меня, но ничего не сказал. Почти всю дорогу до школы грубиян хмурился, глядя себе под ноги. Я же гадал, что ему вообще от меня нужно и что еще он может выкинуть. Дзиро со своей шайкой пугал меня и того меньше.

— Куда кота дел? — деловито спросил грубиян, поравнявшись со мной и складывая аккуратным треугольником бумажный пакет от тайяки.

— Съел. Я ж му-мутант, — покосившись на него, пробурчал я.

Грубиян остановился. Сморщив переносицу и глядя на треугольник в руке, задумчиво спросил:

— Серьезно?

Несколько секунд я смотрел на него, не понимая вопроса, пока не дошло, что он действительно задумался над моими словами. Неужели он поверил, как какой-то дурачок, и представил меня, поедающим котенка? Впрочем жалости или удивления на его лице я не заметил. Жуткий!

— Да н-ну нет же! Я н-назвал его Д-дайконом и оставил с-себе.

— Терпеть не могу дайкон, фу, — скривив лицо, бросил он, и пожал плечами.

Оставшийся путь до школы мы прошли в молчании. Я напряженно ждал новых вопросов и боялся лишний раз взглянуть на него, чтобы не спровоцировать. Сам же он выглядел еще более задумчивым и всю дорогу хмурился, изредка поглядывая на меня.

За воротами школы его облепила стайка девчонок, требуя объяснить куда пропал его друг. Я зачем-то постоял в сторонке, ловя косые взгляды девочек и, опомнившись, поспешил в школу. Он догнал меня на крыльце и пошел рядом.

Пока мы переобувались у шкафчиков, я старался не смотреть на него и сразу отправился в класс. Устроившись на своем месте, полез в сумку и обнаружил в ней тайяки, завернутый в знакомый бумажный пакет. Это печенье в виде рыбки продавала бабушка Ито. Ее лоток стоял на улице у подножия Лисьей горы, там же, где и мамин магазинчик. Бабуля говорила, что на той улице жили одни богачи, благословенные самой Инарисин. Возможно мой новый знакомый был из них.

Аромат сладкой выпечки защекотал нос. Я огляделся по сторонам и встретился взглядом с Дзиро. Его широкая морда расплылась в усмешке и я понял, что на перемене меня ждет очередное веселье.

— Нарушаем порядок, айноко? — раздался голос Дзиро над самым ухом и в тот же миг я оказался прижатым к стене. — Разве хорошие мальчики приносят еду в школу?

Я так старался незаметно прокрасться в медпункт, чтобы спрятаться, но негодяй меня поймал прямо рядом с классом. Схватив мою сумку, этот хряк, смеясь, вытряхнул содержимое на пол посреди коридора. К нам начали подходить другие ребята. Кто-то возмущенно перешептывался, кто-то сдавленно хихикал. Я понимал, что толпа сгущается, но глаз поднять не мог. Что-то придавило меня к холодной стене, заставляя чувствовать кожей их липкие взгляды. Ноги стали ватными, в голове загудело, а оадони мгновенно взмокли.

— Этому сучонку повезло в прошлый раз.

— Врежь ему и разойдемся уже, пока сэнсэй не пришел, — раздался скучающий голос и я вздрогнул.

В тот же миг чья-то рука схватила меня за грудки и потащила сквозь толпу. Едва успевая перебирать ослабшими ногами, я осмелился поднять взгляд и увидел знакомый профиль с седой прядью в челке. Акита Хатори, что обещал провожать меня, не зарекался, что не тронет и в школе. Грудь сдавило, глаза защипало. Что ты сделаешь со мной? Утащишь в туалет и расправишься как-то по новому на потеху этим жестоким детям?

— Наваляй мутанту, Акита!

Мы остановились и вдруг он толкнул меня к стене, приложив лопатками так, что весь воздух из легких вышибло. Зажмурившись, я ждал удара под дых или, может, хлесткой пощечины. Но он отпустил.

— Если не отстанете от него, будете иметь дело со мной, — медленно и с угрозой проговорил грубиян и я открыл глаза, все еще не веря своим ушам.

Он стоял перед Дзиро, глядя на здоровяка снизу вверх. Ни дать ни взять боевой кот! Хулиган опешил и только хлопал глазами, переводя взгляд с него на меня и обратно. Наверняка прикидывал стоит ли из-за паршивой лабораторной крысы ссориться с любимчиком учителей. Напряженную паузу прервал раздраженный голос из толпы:

— Тори, хочешь чтоб я там с голоду сдох? — громко причитал мальчик с ярко-розовым костылем, расталкивая школьников. — Эй, посторонись! Чего тут у вас опять?

Пробравшись через толпу детей, он озадаченно посмотрел сначала на растерянного здоровяка Дзиро, потом на злющего, как лесной кот, Хатори. Думаю, он не меньше моего удивился. Это был Сайто Хиро. Лучший друг Хатори и бывший хулиган из шайки Дзиро.

— Эй, парни, что не поделили? — спросил он, оперевшись на плечо Хатори и легонько пнув Дзиро под колено своей загипсованной ногой.

— Достало смотреть, как этого недотепу обижают, а он молча терпит.

Грубиян кивнул подбородком в мою сторону и я снова опустил глаза, пытаясь слиться со стеной и до боли сжимая взмокшие ладони. Стук костыля о деревянный пол приближался. Мне ужасно хотелось стать маленькой горошинкой и закатиться в щель под плинтусом. Казалось, это длилось целую вечность, но звонок на урок все не звенел. Теплая рука легла на мое дрожащее плечо и пальцы легонько сжались.

— Да ты посмотри на него — он ведь такой кроха. Как же он даст отпор целой толпе хулиганов? Меня зовут Хиро, а тебя, малыш?

Голос Хиро был громким, но очень мягким и снисходительным, будто он и правда говорил с маленьким ребенком. Я поднял на него глаза и увидел широкую улыбку на загорелом лице. Мне всегда казалось, что нет ничего более жестокого, чем доброта без видимой причины, но эта улыбка… Она будто что-то обещала.

— Так, расходимся, — развернувшись слишком ловко для хромого, проорал Хиро, и толпа начала редеть, бубня и поглядывая на меня.

— Булочек не осталось, — сказал Хатори, протягивая другу онигири в прозрачной упаковке. — Ты нафига вышел?

— Распереживался, не украли ли моего отото девчонки!

Хиро ласково потрепал чопорного грубияна по макушке. Тот закатил глаза и тряхнул головой, но промолчал. Я не раз видел как эти двое обнимались, носили друг друга на закорках и валялись на траве, взявшись за руки. Но это меня не касалось и я даже не задумывался насколько это странно. По щекам предательски разлился жар. Я переступил с ноги на ногу.

— Чего краснеешь, малыш? — спросил Хиро, подойдя ко мне и заглядывая в глаза.

— Ему тринадцать, какой он тебе малыш? — проворчал Хатори, скрестив руки на груди.

Хиро озадаченно уставился на меня, быстро пробежав глазами от ног до макушки. Я и правда рядом с ними выглядел как первоклассник. Хиро хоть и уступал в росте Хатори, но был выше меня на полголовы. Он тоже играл в баскетбол и бегал быстрее всех в параллели. Ну, до того как сломал ногу две недели назад. Об этом я услышал во дворе этим же утром, когда девочки расспрашивали грубияна. Хиро почти не выходил из класса, а домой его возил водитель. Вот девчонки из других классов и запереживали. Если бы я вдруг пропал, это заметил бы разве что Дзиро, оставшийся без моих карманных денег.

— А, ой, — растерянно проронил Хиро. — Извини, малыш… То есть…

— Его зовут Гэндзи. Гэндзи Сатору, — закатив глаза, сказал Хатори, и Хиро внимательно на него посмотрел.

— Что-то многовато ты о нем знаешь для такого нелюдимого чурбана, м? Сдружился с ним, пока я раны зализывал, а? — сощурившись, медленно проговорил Хиро и, не дождавшись ответа, обернулся ко мне и дружелюбно продолжил: — Почему я раньше не замечал такого красивого ребенка у нас в школе?

— Я-я т-только п-перевелся, — пробубнил я, ощущая как жар ползет от щек к ушам и затылку.

— Милашка. Поможешь мне дойти? — закинув руку мне на плечо, промурлыкал Хиро и передал свой костыль грубияну. — Тори, соберешь его сумку?

Хатори недовольно вздохнул, но присел и начал небрежно запихивать разбросанные учебники в мою сумку. Подняв тайяки в бумажном пакетике, он злобно зыркнул на меня, но промолчал. Я судорожно сглотнул. И кто же мне его подкинул? Из-за этого лакомства Дзиро и устроил мне взбучку прямо в коридоре, у всех на глазах!

Я не мог пошевелиться и то и дело вздрагивал от малейшего движения Хиро. Казалось все мышцы и связки во мне натянулись струнами, что вот-вот лопнут, не выдержав напряжения.

Хиро нетерпеливо потянул меня, навалившись всем свои весом, и я пошел на негнущихся ногах. Не смотря на то, что хромым был он, не я его вел, а он меня. И почему-то мы пришли не к их с Хатори классу, а к моему. Увидев Дзиро и его шайку, гогочущих, сидя у окна прямо на партах, я вздрогнул. Перемена никак не кончалась и учитель не шел. Уж теперь-то я получу от этих мерзавцев по полной.

Неожиданно попросив меня покараулить за дверью, Хиро кивнул Хатори, взял у него свой костыль и они вошли в класс. Меня прошиб холодный пот, когда, проковыляв к главарю шайки, Хиро ткнул его в грудь костылем и что-то тихо сказал. Хатори бросил мою сумку на парту и встал на шаг позади друга. Я мог только представить его непроницаемое лицо в этот момент. Я то и дело озирался по сторонам, в ожидании учителя или толпы ребят, которые не допустят драки. Драки из-за мутанта-изгоя. Сердце бешено колотилось, а в ушах шумело. Собрав всю смелость, я резко открыл дверь и шагнул в класс. Все разом посмотрели на меня.

— Тогда после уроков встречаемся на поле, — с насмешкой сказал Дзиро и, подмигнув мне, похлопал Хиро по плечу. — На этот раз мы вас размажем!

— Заметано, — смеясь, ответил бывший хулиган и, опираясь на Хатори, направился ко второму выходу из класса.

Я так и остался стоять, как вкопанный у доски, а хулиганы даже не посмотрели на меня. В класс вернулись остальные ребята, расселись по местам.

— Гэндзи, ты чего тут встал? — спросил меня учитель и я рассеянно посмотрел на него. — Какой-то ты бледный. Нормально себя чувствуешь?

Снова оглядев весь класс, я кивнул и отправился на свое место. Дзиро, что сидел позади меня, не пнул мой стул и даже не шепнул какую-нибудь гадость. Казалось, что он готовит что-то особенное, сбивая меня с толку. Что они выкинут на этот раз? Что может быть хуже мусорного ведра на голове или воды из унитаза? Как назло сегодня я был дежурным по классу.

До конца уроков Дзиро ни разу не докопался и даже не посмотрел в мою сторону. От этого напряжение только росло. Когда одноклассники, собрав свои вещи, ушли домой, я еще долго сидел на своем месте и прислушивался. Потом закрыл обе двери и открыл окно. В случае чего, можно вылезти на улицу без ущерба здоровью. Благо, наш класс был на первом этаже.

Прибираясь в классе, я вдруг услышал восторженные вопли и выглянул в окно. По футбольному полю носились ребята и на воротах я отчетливо увидел Хиро с его розовым костылем, а на защите — долговязого Хатори. Толпа наших одноклассников подбадривала своих и улюлюкала чужим. Я наблюдал за игрой из окна, пытаясь понять зачем эти двое вдруг за меня заступились. Неужели что-то взамен потребуют? Я не раз слышал как мальчишки обсуждали похождения Хиро в начальной школе. Он был отъявленным бандитом! Кто знает, может, если б я ходил в эту школу с первого класса, то и получал бы не только от Джиро, но и от неуправляемого Сайто. Еще одной загадкой было то, как хулиган подружился с идеальным Акитой, а тот еще и указания его так беспрекословно выполнял. Может, хулиган заставляет отличника дружить с ним?

Вот Хиро отбил мяч, а Хатори, приняв его, понесся к воротам соперников. Они играли двое на четверых! Мое сердце забилось быстрее. Гол! Послышались яростные проклятия Дзиро и толпа болельщиков ринулась на поле. Я схватил свою сумку, закрыл класс и поспешил на выход. Всю дорогу до остановки я шел, оглядываясь. В кои-то веки сел на автобус и поехал не домой, а к маме на работу.

— Сатору, что случилось? — обеспокоенно запричитала мама, когда я вбежал в магазин, пронесся мимо нее и юркнул в подсобку. — Кто-то шел за тобой?

— Н-нет, — ответил я, выглядывая и пытаясь отдышаться.

Не мог же я сказать ей, что меня преследовали хулиганы, которые издевались надо мной в школе.

Матери-одиночке и так было тяжело после развода. Незачем прибавлять ей тревог. Я еле уговорил ее не провожать меня в школу, когда мы переехали — в тринадцать-то лет пора бы и оторваться от мамкиной юбки!

Уже восемь лет прошло с того дня, как эта женщина потеряла покой из-за меня. Когда мы с ней ездили к родственникам в Москву, меня похитил педофил. Нас быстро нашли, но для меня было уже поздно, чтобы остаться здоровым ребенком. С тех пор мама только теряла. Сначала свою привычную жизнь, потом время, а после и мужа, за которого вышла по любви. Очевидно, он не выдержал осознания того, что произошло с его сыном и просто сбежал, перед этим много раз разбив ей сердце.

Теперь я мог взять ответственность за себя хотя бы частично. Не показывал, что все еще боялся выходить на улицу, старался не вздрагивать от ее прикосновений и не впадал в истерику, оказавшись в закрытой комнате один. Теперь я спал без мамы. У меня в комнате даже дверь появилась. А сегодня впервые один ехал в переполненном автобусе.

— Мам, все в п-порядке! П-просто быстро шел, — широко улыбнувшись, ответил я, а у самого сердце билось где-то в горле.

— Обедать будешь?

— Н-не, я п-перекусил тайяки.