Как нельзя, кстати

Глава 1

Уже почти восемь на часах. Начало темнеть, и остановка постепенно перестала походить на очередь за колбасой в далёкие восьмидесятые. Я полез в карман и извлёк уже изрядно опустевшую за время ожидания пачку «Монте-Карло». Медленно, смакуя, затянулся и прикрыл глаза. Вечер не обещал быть утешительным.

Все нормальные люди назначают встречи в красивых и романтичных местах. Например, в парках у фонтана, на аллее рядом с кинотеатром: в общем — в специально для того оборудованных. Ну, или на худой конец — дома. Одному мне почему-то пришло в голову, что встретить девушку на остановке — ничуть не менее элегантно и тактично, чем в парке или в ресторане. А, может, я уже и не видел смысла приглашать её куда-либо? А нехватка финансов, которой я так успешно оправдываю своё поведение, и есть лишь оправдание? Может быть.

Но дело ведь не в месте встречи.

Я мысленно представил себя со стороны. Такой нарочито небрежно одетый парень, с озабоченным чем-то выражением лица и одиноким жёлтым цветком в руках. И улыбнулся.

Раньше это её забавляло. Раньше... что же изменилось?

Гадать, в чём причина, смысла не имело. Слишком разная логика. Но что делать, если дальше всё будет только хуже? Выбор-то, собственно, не такой уж и великий...

Я глянул на время и потянулся к телефону.

Ответа не было — одни лишь долгие противные гудки.

Не слышит? Или не берёт? Какая разница! Она должна была приехать ещё час назад...

Приехала...

Вот так...

И ничего уже не изменишь...

А столько ещё, кажется, остаётся недосказанным, оставленным на потом. Да только где оно, это «потом»?

Маршрутки всё проносились мимо, порой даже останавливаясь. Но среди выходящих так и не показалась та, кого я уже и не надеялся больше увидеть. Постепенно это бессмысленное ожидание начало мне надоедать. Было бы логично сейчас развернуться, всучить какой-нибудь прохожей одинокий цветок и отправиться к друзьям, чтобы напиться с ними до беспамятства. А наутро снова напиться. И снова, и снова... И так, пока не отойдёт. Пока не забуду.

Только идти никуда не хотелось. Хотелось верить, что всё же придёт. Ну, мало ли что могло случиться?

Я потянулся к сотовому, но, опомнившись, вынул ещё одну сигарету. Смех, да и только. Сколько живу на свете, а подобной наивности за собой не замечал. Не придёт — это точно. Но не от того, что не сможет. Просто ей это уже не нужно.

А какого я ещё здесь стою — непонятно! Чего я жду?

Наверное, чего-то жду...

---

И тут неподалёку от меня кто-то витиевато выругался. Да ещё и так от души... что я даже проникся невольным уважением к сквернослову. А когда повернулся на голос, ещё и симпатией...

Говорила девушка. Она была невысокой, русоволосой и с чертами классической славянской внешности. Не сказать, что очень уж такая красивая, но чем-то притягивала взгляд. Стройненькая, без излишней худобы или полноватости, фигурка... в общем, с виду очень даже ничего.

Девушка с остервенением набирала какие-то номера, давала вызов и, сбрасывая, вновь повторяла свои попытки. Я подумал, что и сам где-то с полчаса назад очень сильно напоминал эту девушку, пытаясь дозвониться до Своей... собрат по несчастью?

Скорее — со-сестра.

И тут на меня накатила волна необычайного подъёма. Я действовал словно по наитию. Достал сотовый и включил Bluetooth-соединение на поиск парных устройств. Я толком не понимал, что делаю, но был полностью уверен, что делаю то, что надо.

Вскоре на экране телефона высветились четыре активных устройства. Из них только два были переименованы. И оба принадлежали девушкам. Ленчик и Жанна. Их я и оставил. Остальные сразу же удалил. Понятия не имею, откуда у меня такая уверенность в том, что делаю. Но я ни на секунду не сомневался в своих действиях. Дальше, выбрав одно из оставшихся имён наугад, я послал запрос к сопряжению. А краем глаза посматривал на незнакомку. Она всё ещё копалась в телефоне, но теперь уже, похоже, совершенно не соображая, что хочет сделать.

Секунды шли, эффекта не было. Я достал сигарету и снова закурил, попутно отметив, что стал слишком уж этим злоупотреблять. Вскоре мой запрос был принят. Кто-то откликнулся, но этот кто-то меня совсем не интересовал. Это была не она. Мысленно извинившись, я нажал кнопку отказа и послал запрос на последнее оставшееся устройство.

Всё-таки хорошее дело эти сотовые телефоны. Если бы их не было, я бы не стоял сейчас и не наблюдал, как на лице озадаченной и хмурой девушки медленно распрямляются морщины и выплывает удивление. Наверное, я был прав. Чтобы отвлечь человека в её состоянии от чудовищной круговерти жутких и неприятных мыслей, требовалось нечто необычное. Что-то, что действительно сможет привлечь её внимание. Как, например, внезапно оживший в твоих руках сотовый телефон. И просто звонка тут было бы мало. Да и номера я её не знаю.

Девушка озадаченно смотрела на телефон, а не на окружающих. Эффект превзошёл все ожидания. Я поспешно отвел взгляд. Даже слишком поспешно. И, похоже, попался. Не спеша затянулся, чувствуя на себе пытливый взгляд, и с загадочным выражением лица посмотрел ей прямо в глаза.

Какое-то время мы просто играли в гляделки. Она была слегка растерянна и не понимала, как реагировать на столь неожиданное внимание. А я ждал. Я предложил правила игры, и только от девушки теперь зависело, будут ли они приняты. Я ждал. Необычайный азарт и волнение будоражили кровь. В такие моменты ты словно открываешь для себя новый мир. Мир необычный и манящий своей неизвестностью. Мир, пробуждающий в тебе интерес. И не только в тебе — в вас обоих. Это миг, когда двоих незнакомых друг с другом людей внезапно сближает что-то новое, неизвестное им обоим.

И в какой-то момент она всё-таки решилась. Потому что сейчас, именно сейчас, ей, как и мне, это было просто необходимо. Дальше, как говорится, дело техники.

Я отправил ей свой номер и стал ждать.

Конечно, было бы намного проще подойти и просто заговорить. Но мне словно кто-то неустанно шептал на ухо: «Не суетись. Ты делаешь всё правильно. Продолжай в том же духе». И, глядя на эту такую одинокую и, казалось, ещё недавно такую несчастную девушку, я начал осознавать, что она мне за каких-то несколько минут стала намного ближе, чем та, что так сегодня и не приехала на встречу. И уже не приедет никогда.

Телефон в моей руке радостно завибрировал.

«Новое SMS-сообщение!»

Я нажал кнопку чтения, и на экране тут же высветились слова:

— Не приехала?

Странно, но такой проницательности я от неё никак не ожидал.

— Нет, а как поняла?

— Женская интуиция...

Лукавая улыбка и лёгкое пожатие плечами.

— А серьёзно?

— Ты с цветком, значит, ждёшь девушку. А, судя по количеству выкуренных за последние несколько минут сигарет, она вряд ли приедет... вот.

Я озадаченно нахмурился и написал:

— Твой, как видно, тоже?

Она опустила глаза. Попал! В яблочко! В наливное!

— Да... как видно.

Я попытался изобразить сочувствующее выражение на лице. Хотелось написать что-то приятное, как-то успокоить, утешить. Но я ничего не делал. То, что до сей поры сидело во мне и так беспардонно направляло в нужном ему направлении, молчало. Вернее — не молчало, а напротив, нарочно заставляло бездействовать. И я ждал.

Тут мой телефон снова ожил.

— Как давно это у вас?

Под «это», я так понял, стоило подразумевать разлад отношений.

— Недели две, как...

— Понятно. У нас больше.

Что тут говорить? Две недели — это уже невыносимо. А если больше... И ведь надеется, ждёт. Хорошая девушка, верная. Умеет любить. А это качество дано на сегодняшний день очень не многим.

«Новое SMS-сообщение!»

— А она красивая?

Я усмехнулся.

— Своя некрасивой не бывает, если любишь...

— Это да.

Наверное, то, что творилось сейчас в наших душах, можно было назвать немыми слезами. Беззвучным невидимым горем. Мы просто смотрели друг на друга и молчали. Разговаривали мысли. А они-то как раз и были красноречивее самых правильных и громких слов. Потому что они объединяли нас. Двух совершенно разных и не знакомых друг другу людей. Потому что они — это всё самое дорогое, что у нас осталось от того, что люди привыкли называть самым большим и светлым чувством. От любви.

— Как же теперь?

Ох, если бы я знал...

Наверное, именно этот вопрос и не давал мне смириться с происходящим, заставляя оживлять бесплодные надежды и верить в то, чего уже нет. И чего уже никогда не будет.

— Да так же, как и раньше. Только теперь сами по себе...

Сами по себе...

А верю ли я в то, что говорю? Должен поверить. Не только со мной такое случается — и никто ведь не умер? Ну, случаи, конечно, бывают. Но из-за такого... Ничего ведь по сути не изменилось. Раньше ведь как-то жил? И теперь проживу...

Хочется верить.

Я целиком погрузился в собственные мысли. А мир вокруг жил своей жизнью. Прохожие мельтешили перед глазами, спеша по каким-то только им ведомым делам, прогуливаясь, о чём-то переговариваясь, и не было им никакого дела до одиноких парня и девушки, возле судьбы встретившихся здесь в момент отчаяния. Таких одинаковых и разных одновременно. Так уж получилось, что мне сейчас не хотелось думать ни о чём, кроме своей уходящей любви. И о той симпатичной девчонке, что стоит со мной на одной остановке и думает о том же, о чём и я.

Мы молчали. Переписка закончилась.

Она не знала, что написать. Я тоже. Хотя сказать можно было ещё очень многое. Но сейчас, именно сейчас, это будет лишним.

Вдруг я как наяву увидел, что будет дальше.

Точно так мы постоим ещё минут двадцать. Потом, не проронив ни звука, она повернётся и уйдёт. Может быть, махнёт на прощание рукой. Уйдёт и постарается последовать моему совету. А я так и останусь стоять на этой всеми забытой остановке. В гордом одиночестве.

Ну нет! Я уже не хочу, чтобы ты уходила. Потому что сейчас для меня нет человека ближе, чем, смешно сказать — человек, с которым я знаком... вернее, совсем ещё даже и не знаком. И всё же...

Я просто ждал.

Чего, спрашивается? Непонятно. Может быть — знака свыше? Может — её звонка и приглашения? А может — волшебного пинка под соответствующее место...

И всё-таки ждал. Ждала и она. Молча и терпеливо.

Вскоре это ожидание начало меня раздражать, и я решил закурить. Она тоже стрельнула у какого-то прохожего сигарету. Вредные привычки порой помогают оттянуть время. И это хорошо. Вскоре окончательно стемнело, и остановка практически совсем обезлюдела. Меня это вполне устраивало. Нас устраивало. Я никак не мог оторвать взгляд от этих необыкновенных глаз. Таких глубоких и таких, казалось, близких. В её глазах была печаль. Печаль, интерес и некое ожидание.

Господи! Да чего же я жду? Чего время-то тяну?

Это напоминало игру, в которой никто не знает, что ему делать. А понять это — и есть цель самой игры...

Постепенно я начинал терять над собой контроль. Всё время казалось, что ещё немного, и она не выдержит. И уйдёт. Вот прямо сейчас. В последний раз заглянет мне в глаза, обречённо пожмёт плечами и отвернётся. Уже навсегда.

И чего я, спрашивается...

Жду...

Ждал...

Вот он, долгожданный знак!

Просто дождь. Самый обычный. Ничем не примечательный. Но только в тот миг, когда холодные капли едва коснулись моего лица, появилось ощущение оправданности долгого и, казалось, бессмысленного ожидания. Я получил столь желанный волшебный «пендель». А всё остальное вдруг стало абсолютно неважным.

Осторожное приближение...

Робкое прикосновение...

Неуверенный кивок в ответ. И стремительно летящие часы немого взаимодействия двух ещё недавно совершенно незнакомых друг другу людей.

---

Анжела Витальевна отложила толстенький томик «Мёртвых душ» и, тяжело вздохнув, прошествовала на кухню. На столе уже изрядно остывший ужин. На часах — четверть одиннадцатого. А на сердце, как у любой уважающей себя жены, бессонное беспокойство. Муж опять задерживается. Это с его работой — дело обычное. Но привыкнуть...

Привыкнуть она не может.

Без мужа и сына квартира по вечерам кажется пустой и безлюдной. Раньше было легче. Тогда Максим ещё жил вместе с родителями. Он спокойно учился в своём сельскохозяйственном институте, встречался с какой-то девицей. Был тихим, даже в чём-то ребёнком. Но потом что-то случилось. Максим ушёл из дому, перебравшись в какую-то гостинку. Стал сам по себе. Не брал у них денег, зарабатывая самостоятельно. Не звонил, в гости не заходил. В общем, совсем пропал. Объяснений столь странному поведению не последовало. Лишь отец предположил, что у него проблемы с девушкой. Логичной связи Анжела Витальевна в этом не видела, но, зная о прекрасном взаимопонимании отца с сыном, приняла его версию. Правда, легче от этого не стало. Множество раз она порывалась отправиться в институт, чтобы хотя бы поговорить с сыном. Но муж всегда её останавливал. Говорил, что сейчас не стоит этого делать и когда придёт время, он сам всё расскажет. Когда именно придёт это время, они не знали, но всё же предоставили сыну самому это решать.

Время шло. Жизнь шла своим чередом.

Через полгода Анжела Витальевна стала привыкать к подобному образу жизни, но где-то глубоко в своём материнском сердце была до сих пор не согласна со всем происходящим.

Этот вечер мало чем отличался от всех предыдущих. Однако работающий телевизор, слабый свет настольной лампы и пустота. Лишь некое ожидание. Анжела Витальевна прислушалась, не доносятся ли из-за двери чьи-нибудь неторопливые шаги, когда мёртвую тишину пустой квартиры внезапно оживил противный треск дверного звонка.

Женщина тут же поспешила открывать.

Что-то странное было в его звучании. Необычное. Тревожное...

Хотя нет. Не тревожное. Скорее — взволнованное. Едва ли не радостное.

Анжела Витальевна провернула ручку замка, пытаясь успокоить участившееся дыхание, и открыла дверь.

На пороге стоял растерянный и непонятно чему улыбающийся муж. Таким она его уже давно не видела. И ещё — он пришёл не один.

Анжела Витальевна уже собиралась поинтересоваться, что так сильно обескуражило этого всегда спокойного и хорошо умеющего скрывать свои эмоции человека, когда её взгляд мимолётно скользнул по двум стоявшим за его спиной людям...

Сердце забилось с небывалой силой.

Прямо за ним стоял, радостно улыбаясь, Максим. Причём не один. Рядом, неуверенно держась за твёрдую мужскую руку, смущённо перетаптывалась на месте молодая девица, русоволосая, явно славянской внешности.

Максим крепче сжал её руку, и женщина увидела на его руке одинокое золотое кольцо. Точно такое же кольцо было и на пальце незнакомой девушки. Сын вернулся. И вернулся не один — с невестой.

Конец.