Исповедь

Глава 1

Я приехала в свой дом, где меня впервые никто не встречал. Пусто. Тоскливо. И тишина такая — хоть на ломти режь. Только чёрно-белая фотография на столе — как напоминае о той, кто раньше здесь жил. Мама, твоя неразумная дочь вернулась. Поздно? Поздно... Ибо не могу теперь сказать, как люблю тебя, как скучаю по тебе, как виновата перед тобой. Ну почему самую большую боль мы приносим тем, кого любим?! И почему об этом думаем только тогда, когда ничего нельзя исправить?! Я хочу поговорить с тобой, мама. Знаю, ты слышишь мою исповедь...

Мне двадцать семь. У меня есть маленькая дочка, заботливый муж, уютный дом, хорошая работа. Не этого ли ты хотела, мама? Чтобы я была счастлива и благополучна. Господи, как же меня раздражало тогда всё, что ты говорила! Мне, шестнадцатилетней, никогда не хотелось быть твоей копией. Я кричала, что ты неудачница, что настоящая жизнь не измеряется выглаженными стопками аккуратно сложенного в шкафу белья, идеально вымытыми окнами и запахом ванили в квартире. А ты, растерянная, стояла на пороге кухни и молча смотрела на меня. Как я ненавидела это молчание, от которого почему-то испытывала почти физическую боль! Каждый раз в момент моей необузданной подростковой ярости ты молчала.

Я закончила школу и поступила в институт. Знаешь, что меня больше всего радовало? Что я уеду в другой город и буду строить свою жизнь так, как хочу сама. Собирая меня в дорогу, ты старалась, чтобы я не видела твоих покрасневших глаз. Чтобы я не рассердилась. Положив в сумку бутерброды, ты повернулась ко мне и впервые за это утро посмотрела мне в глаза. Мама, я помню этот взгляд до сих пор. И теперь понимаю, сколько в нём было боли и отчаяния. А тогда... Тогда я уезжала навстречу новой жизни, ярким впечатлениям, своим ошибкам и победам.

— Верочка, — тихо сказала ты и протянула мне свои единственные серёжки — старинные, те, что достались тебе от бабушки. — Возьми, доченька. Пригодятся.

Я уехала. Редко звонила, ещё реже приезжала. Как меня раздражали твои вопросы: тепло ли я одета, сыта ли, хватает ли мне денег? Тогда казалось, что твоя забота душит меня.

Когда я родила Наденьку, ты приехала на несколько дней. Тихо, стараясь никого не беспокоить, ты готовила, стирала, мыла полы, а ночью (я видела) долго сидела у кроватки моей дочки. Я не пригласила тебя остаться ещё хоть на несколько дней. Ты уезжала. Когда мы прощались, по твоей щеке катилась слеза — такая маленькая, такая робкая. Наверное, так плачет одинокая старость: тихо, стыдливо, несмело, боясь хоть кого-то побеспокоить. Почему я не остановила тебя, мама? Кому я хотела доказать, что справлюсь без тебя?

Через три дня позвонила соседка, тётя Нина. Из её слов я поняла: у тебя был инфаркт, скорая опоздала...

Мама, я не успела тебя проводить, попрощаться: мой рейс перенесли на другой день. Я приехала, но тебя уже не было. Тётя Нина, поглаживая меня по плечу, что-то говорила, утешала. А я утонула в воздухе родного дома, вдыхая запах твоих пирожков. Бережно накрытые полотенцем, они лежали на столе. Ты испекла их для меня. Ты всегда ждала меня по субботам. На тумбочке я нашла твой телефон. В нём остались отправленные мне сообщения:

— Верочка, ты приедешь на день рождения?

— Доченька, ничего, что ты не приехала. Понимаю, ты занята. Отметила с тётей Ниной.

— Как ты, Верочка? Не болеешь?

Сколько их, сохранённых, осталось без ответа? Я опустилась на колени и заплакала: громко, по-детски размазывая ладошкой слёзы, понимая, что сейчас никто не погладит по голове, не пожалеет. Тебя больше нет, мама...

Я уехала и увезла не только эту боль, но и твой тёплый свет. Я поняла: твоя слабость была силой, твоё молчание — мудростью, твоя забота — любовью.

Удивительно, мама, но теперь я говорю своей дочке то, что говорила мне ты. Я глупо разрушила свой мир и теперь молюсь, чтобы её — никогда не рухнул. Я поняла, что мир — это ты, мама. Твои любящие глаза, ласковые руки, тихий голос. Ты была моим воздухом, моим небом, моей землёй. Ты была моей надёжной стеной. А я-то думала, что стены родного дома — это клетка. И когда они рухнули, я задохнулась под их камнями. Мне и сейчас трудно дышать, когда я думаю о той боли, что испытала ты, мама...

Прости меня... Прости за долгое молчание, за пропущенные звонки, за неотправленные смс.

Знаешь, вчера Наденька принесла мне воды. Тяжёлая кружка выпала из её руки, и дочка расплакалась. Я обняла её и сказала:

— Ничего страшного, доченька. Я рядом.

И вдруг тотчас услышала твоё "я рядом, доченька". Ты жива, мама. Ты живёшь во мне, в моей невысказанной нежности, в моей боли по тебе, в моей молитве, которую я шепчу каждую ночь. Ты живёшь в счастливой улыбке своей внучки, в старой колыбельной, которую ты когда-то мне пела, а теперь пою я.

Я люблю тебя, мама. Я тоскую по тебе. Я прошу прощения у тебя. Ты меня слышишь, мама?..