Индейское лето.

Глава 1 Мечта американки.

На сцене кривлялся атлет. Невысокий, лысый, с коричневым от химического загара, нереально мускулистым телом, с глазами цвета неоновых ламп и перламутровыми дисками в ушах, он представлял из себя довольно привлекательный экземпляр человеческого вида. Как ни странно, самым привлекательным было не могучее тело атлета, а его миловидное округлое лицо.

Почему-то вспомнился дед. Почему? Дед был высок, сух, остролиц, белокож, с роскошной седой шевелюрой, в которую так приятно было запустить ручки, когда он держал своего «маленького ангела» на коленях. Дед был скромен, набожен и строг. Носил рубашку застёгнутой до самой верхней пуговицы. Да и умер он задолго до того, как внучка с подружками начала посещать стрип-клубы. Чем же экзотический танец мог вызвать воспоминания из далекого детства? Может, перекаченное тело атлета напомнило фигурки из воздушных шариков, которые так ловко крутил старик, или телят мясной породы, которых он выращивал у себя на ранчо?

- Джуди, что это ты так смотришь на Машку? – прервала размышление подруги Салли. – Отвлекись. А то подумает ещё, что ты от неё хочешь чего-то большего, чем танец.

- Да ну, чего от неё можно хотеть… Она мне - по грудь, коротышка, да и не трансгендер, – опомнилась Джуди.

- Не знаю, чего можно хотеть от Маши, но хотеть от «Мечты Американки» выступлений трансгендеров — это чересчур, – усмехнулась Сара. – Теперь тем, кто хочет смотреть на переделанных женщин, придётся идти в дорогой ресторан. Да и чем тебе не угодила Мария? Если не снимать с неё плавок, то и не поймешь, что она - натуралка.

Три подруги детства сидели за вторым столиком от сцены, общались и попивали недорогой алкоголь. Вот уже тридцать лет, несмотря на разницу в социальном положении, каждую последнюю субботу месяца они собирались в баре «Мечта Американки».

- А ведь когда-то здесь выступал настоящий мужчина! – поддалась ностальгии Джуди.

- Да-да! Старина Джек! Какой же он был красавчик! – воскликнула Салли.

В те далекие времена Джеку было за пятьдесят… И в отличие от нынешних своих поклонниц выглядел он на свой возраст, а не на 25 лет. Джек был мускулист, хоть и не так, как Мария, чернокож по природе своей, лысоват по возрасту, но как-то особенно пластичен и обаятелен. Его выступления всегда проходили при забитом зале и вызывали бурю эмоций у посетительниц.

И как же все были удивлены и возмущены, когда однажды старика заменили молодой трансгендершей!? Половина посетительниц просто перестала ходить в бар. Продажи резко упали, а уход Джека связали с тем, что якобы какая-то «дура» настрочила на него жалобу в суд по правам человека. Будто после выступлений стриптизёра она чувствует себя изнасилованной, оскорбленной и униженной… Поговаривали о том, что уборщица видела старика, плачущим у себя в гримерке. А ещё, что одна богатая клиентка забрала бывшего стриптизёра к себе домой, где и живет он теперь припеваючи. Однако с того дня никто его больше не видел. Джек исчез. В тот год вообще исчезло много мужчин. Но исчезать они начали гораздо раньше. Сначала исчезли мальчики. Три подруги даже никогда их не видели живьём.

- Мама, а бывают дети – «мужчины»? – спросила однажды Джуди, вернувшись из школы.

- Бывают. Их называют мальчиками, – ответила мать.

- А почему в нашей школе нет мальчиков?

- Их очень мало рождается и их определяют в специальную школу-интернат для мальчиков.

- А почему их мало рождается?

- Как тебе объяснить? Мальчики сейчас не нужны…

- А почему они не нужны?

- Они неудобны: капризны, болезненны, драчливы. Они глупы, недисциплинированны и агрессивны. Дружи с девочками. Зачем тебе мальчики?

- Интересно, а как они выглядят?

Мать задумалась.

– Я обещала отцу привезти тебя на «Зимний праздник». Попросишь его показать свой старый фотоальбом.

Джуди любила «Зимний Праздник». Дед называл его Рождеством. К приезду внучки он всегда запекал индейку с хрустящей корочкой, вкуснейший яблочный пирог, ставил на стол графин с лимонадом, в котором плавали кружочки апельсина, лимона и веточка мяты. В камине потрескивали дрова. Наряженная елка наполняла ароматом зал (утром под ней всегда оказывался сверток с каким-то необыкновенным подарком). Во дворе ждала добрая, но резвая лошадка, запряжённая в сани, и слепленный дедом вручную, огромный снеговик. В тот год зима выдалась снежной. И хотя в мегаполисе не было ни снежинки, в полупустых провинциальных городках навалило по крыши домов. Однако дед готовился к приезду гостей. Его участок был старательно вычищен роботом - слугой по прозвищу «Генерал Ли», так что флаеру нашлось место для посадки. Дверь летающего такси отворилась, и радостная девочка стремглав бросилась в объятья ликующего старика. Следом в облаке пара от электронной сигареты и с кислой улыбкой на лице спустилась мать.

- Привет, па, – произнесла она таким тоном, будто расстались час назад.

Дальше началось веселье. Воспользовавшись обилием снега, дед построил во дворе целую крепость. Даже маму удалось завлечь играть в снежки. Наигравшись, все вошли в дом: грелись у камина и пили вкуснейший чай с яблочным пирогом. Дед хоть и удивился сначала, но всё же охотно согласился показать внучке семейный альбом. Цифровым накопителям старик не доверял.

– Заберётся какой-нибудь вирус в компьютер и сотрёт все снимки, – опасался он.

- Папа, какой может быть вирус в 22 веке! И кому они нужны, твои снимки, чтобы их стирать?! – надсмехалась мать.

- Они нужны мне. И я их берегу, – ответил старик.

Альбом был толстым, в кожаной обложке. С ярких цветных карточек на его зеленых, бархатных страницах на Джуди глядело беззаботное, белокурое дитя. Здесь были снимки деда и совсем маленьким: на руках у радостных, красивых мужчины и женщины, и постарше, в окружении других детей - мальчиков и девочек, его братьев и сестер. Потом на карточках появились очень красивый подросток - юноша в военной форме - и наконец фотографии дедовой свадьбы и его детей - мамы Джуди и ее братьев.

- Дедушка, а где теперь моя бабушка? – спросила Джуди.

- Она - у Господа нашего, мой ангел, – ответил дед.

- А ваши сыновья - мои дяди, тоже там?

- Их тоже нет с нами.

По возвращении домой Джуди узнала от матери, что из всей семьи деда он остался один. Его братья умерли очень давно. Старшая сестра воспользовалась правом на эвтаназию. А младшая ещё живет и неплохо, но до кого-либо из родственников ей нет никакого дела. Что же касается детей деда, то один сын не сумел найти себе применение, запил и спьяну утонул (мать тогда и умерла от инфаркта, и стоило так убиваться, не дочка ведь погибла!), а второй сын сменил пол, где-то работал, а потом прозябал на пособия в чикагском гетто. Отец хоть и не желал его видеть, периодически высылал деньги и посылки, которые сынок спускал на наркоту. Пару раз он приходил побираться и к сестре, но та всегда посылала его подальше. В конце концов подцепил гепатит, впал в депрессию и воспользовался правом на эвтаназию.

- Они умерли так рано… – расчувствовалась Джуди.

- Мужчины – слабаки, – пожала плечами мать. – Они долго не живут.

- Но ведь дедушке уже почти восемьдесят, он крепок и ничем не болеет?

- Потому что дедушка - старый осел, – недовольно ответила мать.

Когда Джуди исполнилось 10 лет, мать, заключив выгоднейший контракт с очень богатой леди, сдала дочку в интернат и переселилась к заказчице. Работая «государственной производительницей», мать Джуди и так неплохо жила. Научные открытия 21 века в медицине смогли продлить жизнь и молодость человека настолько, насколько он захочет сам и позволит его материальное положение. При этом, рождение детей облагалось такими налогами, которые способны были платить лишь очень богатые женщины. Тем не менее, дети рождались, пополняя естественную убыль населения, и эта почетная миссия была возложена на службу «Матерей мира». «Матери мира» или «государственные производительницы» освобождались от налогов, имели право на бесплатное дополнительное образование, расширенную медицинскую страховку и проживание в изолированной государственной квартире в хорошем районе. В обязанность «Матерям мира» вменялось рождение ребенка для государства или какой-либо частной корпорации, а также воспитание детей до 10-15 лет. Естественно, что рассчитывать на эту работу могли лишь очень здоровые женщины с какими-либо полезными для страны или корпораций задатками. За рождение каждого ребенка матери назначалась ещё и пенсия. Сотрудничать с корпорациями было выгодней. Условия и выплаты были аналогичными, но забирали у женщины ребенка уже через год, позволяя всё также проживать в государственной квартире и пользоваться всеми благами и привилегиями (они оплачивались корпорациями). При этом, «государственная роженица» могла заключать следующий контракт. В течение 10 лет, вместо одного «государственного ребенка», некоторым «Матерям мира» удавалось произвести на свет нескольких корпоративных и потом неплохо существовать на пенсию. Но самым выгодным делом считалось суррогатное материнство. Некоторые дамы, богатые настолько, что могли позволить себе завести собственных детей, тем не менее не желали утруждать себя родами и кормлением грудью. Платили они в два-три раза больше, чем государство или корпорации. Суррогатная мать поселялась во дворце, в качестве кормилицы ребёнка и компаньонки заказчицы вплоть до совершеннолетия первого. Иногда «Матери мира» оставались в семьях клиенток пожизненно, что считалось хорошим тоном. Вот и тогда женщина, которой 25 лет назад мама Джуди родила ребёнка, вновь возжелала осчастливить себя материнством и решила вспомнить о «подруге». В предвкушении переезда во дворец мать летала, словно на крыльях. Ничего не понимающую дочку она отвезла в пансионат, пожелала не скучать, и посылая воздушные поцелуи, торопливо зацокала острыми каблучками к своему флаеру. Джуди не могла поверить, что это всерьез. Она думала, что мать приедет и заберёт её. Но мать не приехала ни завтра, ни послезавтра, ни через год… Никогда. Деда Джуди тоже больше не видела, ибо по закону девочкам до 21 года не разрешалось видеться и вообще общаться с мужчинами без присутствия матери или опекунши. В 14 лет Джуди получила средства на платное образование, а в 21 год несколько ценных предметов и прощальное письмо:

«Здравствуй, мой маленький ангел!

Если ты читаешь эти строки, значит, ты уже совсем взрослая, а меня уже нет в этом мире. Жаль, что я не видел, как ты росла, какой стала красавицей. Но сейчас, когда я пишу письмо, тебе четырнадцать лет. Сегодня я устроил аукцион. В моем доме полно разного хлама, который теперь называется антиквариат и стоит уйму денег. Я и сам уже «антиквариат», только не стою ни гроша. Коллекционерки и аукционщицы слетелись со всего мира. Забавно. Давно у меня не было столько гостей. Эти дамы едва не дерутся за моё барахло. Что-то они увезут уже сегодня, а всё остальное, ещё необходимое мне для жизни, заберут потом, согласно завещанию. Купили даже «Генерала Ли»! Говорят, что это – особенный робот, и таких в Америке больше нет. После моей смерти они снимут с крыши черепицу и разберут по кирпичику дом. Деньги, вырученные от продажи, я положу тебе на счёт, мой маленький ангел. Надеюсь, ты правильно ими распорядишься, получишь образование и сможешь хорошо устроиться в жизни. Ты ведь у меня умница! Но кое-что из вещей, самое ценное, что хранилось в нашем роду много лет, я не продам, ни за какие деньги. Старый мушкет и Библию, с которыми основатель нашего рода приехал в Новый свет, я оставлю тебе. Револьвер Гризуолда и Ганнисона и саблю, с которыми твой прапрапрадед сражался с янки, я оставлю тебе. Старинные часы - настенные и карманные, костяные шахматы, в которые мы так любили играть, настольные бронзовые статуэтки, фамильное серебро, китайский фарфор, коллекцию монет и семейные драгоценности – всё это я сберегу для тебя. Глядя на эти предметы, может быть, ты вспомнишь обо мне. Или продашь их выгодней, чем я, если будешь нуждаться в деньгах. Вчера прилетала твоя мать. Сто лет не навещала, а тут – на тебе, да ещё и со скандалом. Мол, гони, старик моё наследство.

- От дохлого осла тебе – уши, – ответил я. – Ты и так неплохо устроилась.

Тогда она начала ныть, что у неё теперь сын - мой внук и наследник, а мальчику хорошо бы получить от дедушки коллекцию оружия, часы и книги. Послал я, в общем, свою доченьку к чёрту, вместе с её сынком. Я его в глаза не видел и видеть не хочу. А он меня и подавно. Дочери же своей никогда не прощу того, что она лишила меня счастья видеть тебя. Возможно, когда я попаду на небо, смогу видеть тебя оттуда и радоваться за тебя…

Не исключено, что твоя мать вскоре навестит и тебя. Не обольщайся на её счёт. Люди, правящие нашим миром, не такие, как мы. У них есть семьи, мужья и сыновья. Твоя мать связалась с подобной семейкой. Родила наследника её главе (не жене, а мужу) и теперь живет в качестве его официальной любовницы в их дворце. Эти люди хоть и не умирают никогда (если только не убивают друг друга), но всё равно им нужно «прилитие свежей крови». Когда мать придёт к тебе просить что-либо, пошли её к черту. Или бери полную цену, если тебе понадобятся деньги (уж очень ей хотелось заполучить револьвер и ружьё!). Она ничем тебе не поможет в жизни. Ты всего добьёшься сама. Прости меня за твою мать. Видит Бог, ни я, ни твоя бабушка не хотели, чтобы она стала такой.

Прощай, мой маленький ангел. Вспоминай своего старого ковбоя. И если можешь, помолись за меня. Ты, конечно, не помнишь, как это делается, но я прислал тебе свою Библию.

Я же за тебя молится уже больше не смогу».

Мать, действительно, вскоре посетила Джуди. После встречи остался неприятный осадок. В первый выходной своей взрослой жизни Джуди взяла флаер и отправилась в городок деда. На месте дома и фермы теперь была голая степь. Не осталось ни других домов, ни городской церкви, ни кладбища. Где ты теперь, старый ковбой? Девушка легла на траву и заплакала. Дверь в сказку захлопнулась навсегда.

С Салли, девочкой корпорации «Мак Девелс», Джуди познакомилась и сдружилась в пансионе. Вскоре Джуди познакомила её со своей подружкой Сарой, с которой они дружили ещё с младших классов. Сара была особой девочкой. Мать родила её для себя и платила налог на ребёнка. У Сары был свой дом, и каждые выходные она жила там. Была у Сары и бабушка, проживавшая в дорогом доме для престарелых. Состояние семьи позволило Саре выучиться на экономиста и получить престижную, высокооплачиваемую работу. Джуди, благодаря наследству, закончила полицейскую академию и тоже неплохо устроилась. Теперь у неё была благоустроенная однокомнатная квартира и неплохая зарплата. Но всё же Джуди мечтала, как и её мать, стать «государственной производительницей». Ни безделье и достаток прельщали девушку. Второе у неё уже было, а первое ей претило. Джуди хотелось семью, а обрести её было возможно, только родив ребёнка. Джуди надеялась, что однажды ей позвонят из Центра репродукции и предложат контракт. Ведь именно для этой цели она и была рождена. Но её записали в запас и почем-то пока не призывали. То ли людей на планете было слишком много, то ли люди её типа не были востребованы. Салли же начала работать в корпорации с четырнадцати лет и жила прямо на работе, в «норе» (так назывались спальные ячейки на одного человека, где невозможно было стоять, а только лежать или сидеть, зато в потолок был вмонтирован телевизор).

Между тем, мужчины продолжали исчезать. Сначала они исчезли из телевизоров, пропали в компьютерах, а потом их не стало и на улицах. Магазинных грузчиков, мусорщиков и мойщиков окон заменили роботы, сантехников, электриков, массажистов, швейцаров и водителей такси – женщины. Спортсменами, актёрами и жигало трудились кибернетически модифицированные транссексуалки. Когда Джуди только поступила в академию, в полиции ещё можно было встретить старых сержантов и офицеров- мужчин, следивших за порядком в гетто. Но к моменту получения девушкой полицейского значка все они ушли в отставку, переселились в дома престарелых или спились. В мире, свободном от государств (все они слились в одно под названием Гея), армия стала не нужна. Добив последних сепаратистов, религиозных фанатиков и вождей племён, бравые вояки строевым маршем отправились в мужские гетто спиваться на пособия по безработице и пенсии по ранениям. А те из них, кто сменил пол, смогли устроиться на работу в полицию, лесные хозяйства или на «плавучие города» – пищекомбинаты. Наконец мужчины исчезли из борделей и стрипклубов.

- Кстати, Салли, у тебя ведь скоро день рождения! – вспомнила Сара. - Как предлагаешь отметить? Здесь же или закажешь именинный столик в «Мак Девелсе»?

- В «Мак Девелсе» именинникам полагается бесплатный стол на троих и синтетическое шампанское за счёт заведения, – вспомнила Джуди.

- Вообще-то, на пятидесятилетний юбилей придут поздравлять руководители и подарят бутыль настоящего хереса, но для вас, девочки, у меня сюрприз!

- Какой? Какой!? – одновременно спросили подруги.

- Я хочу осуществить свою давнюю мечту. Сводить вас в один закрытый и очень дорогой клуб, где официантами работают маскулинизированные женщины, а стриптиз танцуют природные мужчины.

- Клуб «Богиня»? – с загадочным видом спросила Сара.

- Да, а ты откуда знаешь?

- Задам тебе тот же вопрос. А знаю я об этом клубе из финансовых отчётов.

- А я - от развозчиц продуктов и воды.

- Ничего себе, да за эти деньги можно три раза смотаться в Париж и обратно! – удивилась Джуди.

- Что там делать, в Париже? Такие же дома и стены, как и в Вашингтоне, – скривилась Салли. – Или там мужчины по улицам ходят?

- В парижском гетто, наверняка, ходят.

- Фу, Джуди! – вскликнула Сара.

Мужское гетто подружки посещали неоднократно. Джуди там вообще работала, патрулируя улицы с шестируким роботом «Нежная Кали» в первые годы несения службы. Экскурсии в эту часть города были обязательны для всех школ и вузов и служили цели воспитания в подрастающем поколении неприязни к «низшему» полу. Гетто – это обнесённый бетонным забором, воняющий мочой, дерьмом и блевотиной район города, застроенный ветхими, запущенными домами, с кучами мусора, валяющимися повсюду, в которых шныряли огромные крысы. По улицам бродили пьяные или обкуренные больные, нищие старики. Пожилые педерасты в нелепых пёстрых тряпках и клоунских париках, с маленькими лысыми животными на руках злобно косились на девушек из окон.

— Вот видите, на что способны самцы, когда не эксплуатируют нас? – говорили гидессы.

Ничто так не отбивало симпатию к мужчинам, как посещение гетто.

- Кстати, Джуди, а ты не встречала там старину Джека? – спросила Салли.

- Нет. А с чего ты решила, что он будет в гетто?

- Я думаю, он вряд ли успел скопить себе достаточно средств на долгое пребывание в пансионе.

- Его же вроде бы взяла на содержание какая-то богачка. В базе вашингтонского гетто его точно не было.

- Салли, а откуда у тебя деньги на «Богиню»? - спросила Сара.

- Я брала только один выходной в месяц три года подряд. За работу в выходные платят больше. Три выхода в месяц, тридцать шесть за год, сто восемь за три года – вот и набежала приличная сумма. Я вполне могу пойти в «Богиню» и взять с собой вас. Только за еду и выпивку будете платить сами.

Джуди завизжала и чмокнула подругу в щёку. Сара тоже полезла обниматься.

- Выпьем за «Богиню»! - предложила экономистка.

- Я вот думаю… - сказала вдруг Джуди. – Старине Джеку понравилось бы смотреть на меня, если бы я танцевала стриптиз?

Подруги, слегка захмелевшие от коктейля, прыснули со смеху.

- Джуди! Что это за странные у тебя мысли… – хихикала Салли.

- По-моему, мужчины вообще не интересуются женщинами, – пожала плечами Сара.

- Что-то мне тоже захотелось, чтобы старина Джек увидел меня голой! – призналась Салли.

- Надеюсь ты не напьёшься в «Богине» до такого состояния, что полезешь на сцену голяком. А то тебя выкинут на улицу и нас вместе с тобой, – предупредила Джуди.

- Моя бабка как-то рассказывала про свою юность, – вспомнила с улыбкой Сара.

- Она ещё жива? – поинтересовалась Салли.

- Что с ней сделается, с её то счётом? Живёт припеваючи в гавайском пансионате, рисует картины, даёт концерты для других старух, путешествует по всему миру. Так вот, когда ей было шестнадцать лет, она жила в России (страна такая была до объединения). И была у неё вилла где-то в сибирской глуши. Там жили люди такие – староверы назывались, ну это - те, которые реально верят в Бога. Староверы эти были настоящие дикари: у каждой женщины был свой собственный мужчина и по несколько детей - маленьких и взрослых. Ходили они, как чучела какие-то – одеты с ног до головы. Телевизор не смотрели, сексом не занимались, из деревни своей только в лес на охоту, да на речку за рыбой выбирались. Дикие были люди, глупые, стеснительные. А бабка как выпрется в огород грядки полоть или ягоды собирать в одних стрингах, так бедные староверы не знают, куда глаза свои девать.

Подруги рассмеялись.

- А разве женщины могут носить стринги? – удивилась Салли.

- А Машка что, не женщина?

- Я не имею в виду стриптизёрок. Обычной женщине стринги зачем?

Сара пожала плечами.

- А эти староверы, они, наверное, некрасивые? – спросила Джуди.

- Бабка говорила, они классные – высокие такие, плечистые, светлокожие и многие блондины.

— Вот бы посмотреть! А что, если вместо похода в «Богиню», сгонять в Сибирь! Взять отпуск дней на десять.

— Это же на краю света! Да и не известно, живут ли там эти люди. Может, ушли давно или вымерли, – возразила Сара.

- Вы что, девчата! Я не смогу! У меня не бывает отпусков! – испугалась Салли.

- Подожди, Салли. Сколько лет ты работала с одним выходным в месяц? «Три?» —спросила Сара.

- Три, – ответила официантка.

- По закону, кроме денег, ты можешь взять до десяти выходных подряд, когда захочешь.

- Они ведь не дадут.

- Если всё правильно оформить, дадут.

- Только в Сибирь я всё равно не поеду! Слишком далеко. Все деньги на перелёт истратятся.

- Ну и не надо в Сибирь. Найдём какую-нибудь квакерскую общину или индейскую резервацию на североамериканском континенте.

- Насчёт квакеров, я не уверена, – сказала Джуди. – Они, кажется, ещё во времена моего деда перевелись. А вот резервация есть даже в этом штате.

Подруги переглянулись, и приложив ладони к губам, дружно заулюлюкали.

Глава 2 Воплощение мечты.

2 глава: Воплощение мечты.

Всю последующую неделю подруги вынашивали идею совместного путешествия. По вечерам они общались по видеосвязи делясь новыми мыслями и сведениями. В Субботу Сара пригласила подруг к себе. Салли смогла прийти только после работы, но Джуди явилась с утра. Дом экономистки находился в пригороде, и имел одно большое преимущество – отсутствие современной системы самообслуживания. В бане на заднем дворе и прилегающей к ней беседке не было даже электричества. Там, обложившись книгами из библиотеки Сары подруги принялись изучать жизнь краснокожих, и составлять план путешествия. Здесь никто не мог их прослушать, даже через розетку.

- У меня плохая новость. – Сказала Джуди. – Резервация не настоящая. Да, в ней когда-то жили индейцы, но теперь там только актёры. То же шоу, что и в театре, только тащиться не весть куда.

- Джуди, на Земле проживает один миллиард человек. Ровно столько, сколько может прокормить планета. Но в системе здравоохранения, финансов и контроля зарегистрировано 995 миллионов. Где же остальные пять миллионов?

- Неучтённые люди? – Глаза полицейской загорелись огнём.

- Более того, я выяснила, что из одного миллиарда человек, десять миллионов – мужчины. Пять миллионов из них, сменили пол, и работают как порядочные люди. Два с половиной миллиона прозябают в мужских гетто. Но где же ещё два с половиной миллиона мужчин?

- Ты хочешь сказать, что по планете бродит пять миллионов людей, половина из которых мужчины!?

- Видишь, наши шансы не так уж и малы!

- Малы. – Опечалилась Джуди. – Где мы будем их искать, если все резервации фальшивые.

- А вот где! – Сара развернула на столе старинную карту страны, где были отмечены все индейские резервации.

- Ого! Ты надеюсь её не фотографировала?

- Я, что совсем дура?! Мне не надо, чтобы твои коллеги устроили в доме обыск, забрали все книги и выписали штраф!

- Ну прости, прости! Это от избытка чувств!

Книги не были запрещены. Но после открытия, наличия в старых книгах опасных патогенных грибков, все печатные издания до конца 21 века подлежали утилизации, либо перепечатыванию, если владелицам не хотелось с ними расставаться. Перепечатанные романы к удивлению владелиц, становились совсем другими: все мужские персонажи вдруг становились женскими, сюжет и стиль менялись до неузнаваемости. С научно-популярными и религиозными трудами дела обстояли ещё хуже – их не возвращали.

- Нам нужно только сравнить карты и искать там, где резервации есть на старой, но отсутствуют на современной. – Обрадовалась Джуди.

- Только может, так статься, что ни один флаер туда не полетит. Роботы не летают, туда куда не проложен маршрут.

- А нам не нужен флаер. Возьмём автомобиль на прокат. Их миллионы стоят в пустыне, ждут своей очереди на переработку. Я смогу повести, я ведь полицейская.

- Здорово! – Обрадовалась Сара.

Ближе к вечеру вызвали Салли, заказав в Мак Девелсе пиццу. Привезя заказ, у неё как раз заканчивалась смена и время на дорогу не тратилось.

- Ой девочки, большое вам спасибо! – Радовалась официантка, снимая с ходу платье и парик Нефертити (в Мак Деволсе была неделя древнего Египта и всех сотрудниц нарядили в спецодежду, стилизованную под ту эпоху). Раздевшись до гола, с коробкой пиццы в руке Салли направилась по садовой тропинке к бане.

- Ожерелье тоже сними! – Крикнула Сара. – Сломается микрофон в парилке – оштрафуют.

Секунду поколебавшись, официантка сняла египетское ожерелье и положила его на столике в прихожей, рядом с париком и платьем. Не высокая худощавая Салли резко отличалась от своих высоких фигуристых подруг. Джуди приходилась бывать в общежитиях Мак Девелса и других систем общепита. Одного роста, тощие стриженные почти под ноль обитательницы корпоративных нор вызывали у неё ассоциацию с муравьями или пчёлами. У них были разные лица, но макияж, наносимый ежедневно делал их почти неотличимыми. У них была разного цвета кожа, но по требованию руководства, темнокожие вмиг становились белыми и наоборот. Волосы Салли так часто перекрашивались, что и сама забыла какой у них натуральный цвет. Джуди очень гордилась золотистым цветом своих волос, и никогда его не меняла, невзирая на повальное перекрашивание окружающих. Ей казалось, что волосы помнят руки деда, когда он гладил её по голове и называл своим златовласым ангелом, и если она изменит их цвет, эта память исчезнет. Сара перекрашивалась много раз, но в последние пять лет по примеру подруги и как бы в протест обществу хранила свой природный каштановый цвет.

Баню построила ещё бабушка, ностальгирующая о своём детстве в России. Она находилась на заднем дворе, где у других состоятельных женщин обычно располагался личный бассейн или теннисный корд и представляла из себя маленький аккуратный бревенчатый домик с широкой открытой верандой, густо увитой пассифлорой. Бабуля когда-то планировала и бассейн, но посчитав, что это обойдётся слишком дорого, и не останется места для сада (который она очень любила), утешилась маленьким прудиком. В нем нельзя было купаться, зато можно было любоваться цветущими лилиями, лотосами, и обитавшими в водоёме декоративными карпами. Впрочем, хорошо было и без бассейна. Напарившись, подруги пили чай на веранде в широких банных халатах.

- Ой девочки, как же я вам благодарна! – Млела Салли. – Какое блаженство!

В баню Сара приглашала не часто. Она и сама парилась несколько раз в году. Часто сетовала, что бассейн был бы лучше, современней и выгодней. Но лучшего места для приватных разговоров не было, наверное, и во всём городе. Электричества в бане отсутствовало. Печь топилась дровами и брикетами, а освещение обеспечивала масляная лампа. На веранде тоже не было света. На столе горели свечи, да красные угли, тлели в чреве кипящего стеклянного самовара. Телефоны, браслеты, часы и украшения женщины оставили в доме, и теперь не волновались, что кто-то подслушает их беседу. Было в этом, что-то первобытное, тайное, завораживающее. Сара достала несколько старых книг про индейцев. Подруги листали их, беседовали, делились впечатлениями, обсуждали, что взять с собой. Ближайшая резервация должна была находиться на границе штата – не больше дня на машине, а на флаере и за час можно было бы добраться, если бы он туда летал. В списке вещей, необходимых в путешествии оказались: консервы, крупы, колбасные изделия и мясо, переносная печь, палатку, аптечку, рыболовные снасти, купальники, зонт от солнца, тёплые вещи, надувная лодка.

- Послушайте наконец! – Возмутилась Джуди. – Столько вещей не поместится ни в один трейлер! Да и зачем нам всё это вообще!? Какие ещё удочки?! Вы рыбу, когда ни будь ловили? Готовили её дома?

- Я не помню, чтобы вообще что-нибудь готовила у себя дома. – Ответила Сара. – Но моя бабушка в детстве, когда жила в России, ела, готовила, и даже ловила рыбу.

- Так как мой дом корпорация, готовить дома моя работа. Но рыба к нам доходит уже в виде наггетсов и котлет. – Смущённо призналась Салли.

- Я ела рыбу у дедушки, и даже рыбачила с ним, но сама не разделывала и не готовила. – Подытожила Джуди.

- Теоретически, я могу приготовить. – Задумчиво произнесла работница общепита. – Это должно быть не сложнее гамбургера, или картошки фри.

- К чёрту рыбалку! – Воскликнула Сара. – Мы едем в гости к дикарям. Судя по книгам, они должны сами обеспечить нам еду и крышу над головой. Палатка нам тоже не понадобится. В крайнем случае у нас будет трейлер.

- Но продукты всё-таки возьмём. Вдруг нам не понравится их пища. – Настояла Салли. - А какую взять одежу?

На календаре стоял октябрь, но в большей части мегаполиса, зимой и летом, ночью и днём температура держалась 68-77 градусов по Фаренгейту.

- Вещи должны быть удобными: джинсы, рубашки, спортивные костюмы, свитера на случай прохладной погоды, на голову кепи. – Сказала бывавшая в сельской местности Джуди.

- Ну а стринги мы возьмём? – Спросила Салли.

Обе подруги согласились, что стринги следует взять обязательно.

Из книг, женщины узнали, что к индейцам нужно приезжать с подарками, в качестве которых упоминались стеклянные бусы, топоры, одеяла и ружья.

- Стеклянные бусы и одеяла не проблема – Сказала Сара, - но топоры, как и любой другой старинный инструмент, можно купить лишь в антикварном магазине. За ружья я вообще молчу.

- Кстати. Оружие нам может понадобиться. – Перебила Салли. – Джуди, ты возьмёшь свой пистолет?

- Зачем?

- Вдруг на нас накинутся дикие звери, или дикари?

- Дикарям то зачем?

- А вдруг они возжелают обладать нами, как в книге? – Смутилась Салли.

На обложке старинного романа мускулистый мужественный индеец страстно обнимал белокурую красавицу в обрамление сердца из роз.

- Если правительство узнает о попытках сексуального домогательства, резервацию спалят напалмом вместе с лосями, енотами и реликтовыми секвойями! – Усмехнулась Джуди.

Повисла пауза.

- А если мы никому не скажем? – Спросила Сара.

В пустыню ехать не пришлось. На автосвалке за городом, среди старых флаеров и поломанных роботов-такси Сара и Джуди нашли отличный автодом фольксваген. Пятидесятых годов прошлого века, он выглядел, будто вчера сошёл с конвейера.

- Прежние владельцы были ньюхиппи. Объездили на нём всю Америку. – Рассказывала жирная, накаченная, татуированная, стриженная под ежа и с лицом енота менеджер свалки. – Тряслись как над ребёнком над ним. Пылинки сдували.

- А что ж в утиль сдали? Надоело сдувать? – Ехидно спросила Сара, проведя пальцем по пыльному капоту.

- Надоело пылить. – С ухмылкой парировала «енотиха».

- В каком смысле надоело пылить? – переглянулись подруги.

- В том смысле, что жили они долго и счастливо, и усыпились в один день.

- Они были супругами? – Спросила Джуди.

- Сёстрами. Чего вы удивляетесь, среди старух такое бывает. Вы будете фургон брать? Если ехать не далеко – вещь! Заменит и флаер и мотель!

- Берём. - Ответили подруги одновременно.

- Только ты помой его. – Добавила Сара.

- Сами помоете за такие деньги. – Скривилась «енотиха культуристка».

Аренда автодома была мизерной. Куда дороже стало бы подругам его покупка. Сам трейлер не дорого стоил, но налоги на него могли разорить.

- Он уютней, чем моя квартира! – Восхищалась Джуди осматривая трейлер изнутри. – Эти сёстры знали толк в жизни и имели вкус!

Сара потупилась. В её глазах блеснули слёзы.

- Мне в детстве очень хотелось иметь сестру. Мать всегда была занята. Бабка вечно в разъездах, но она рассказывала мне, что у неё были сёстры. Она с ними дружила: играла, читала, рисовала, ходила гулять. Один раз я сказала о своей мечте матери – она мне пощёчину сразу, будто я оскорбила её.

- Я тебя зря родила, тварь неблагодарную! – Сказала она тогда. – Всю молодость на тебя потратила! Все сбережения! Могла бы ни в чём себе не отказывать! Одних налогов на тебя как на дворец уходит! А я ведь, Джуди…Я ведь маленькая была. Мне просто сестру хотелось. Чтобы она рядом была со мной, и любила меня. Я ведь не знала, как это дорого. – Сара заплакала.

- Ну что ты Сара. – Джуди обняла подругу за плечи. – Есть у меня сестра, и толку… Я её не видела никогда, и никогда не увижу, ибо вряд ли ей захочется как-либо общаться с простой полицейской. Не грусти. У тебя ведь есть я, и Салли – чем мы не сёстры!Смотри. – Блондинка сняла с панели управления фотокарточку в рамке – на ней две симпатичные девушки, обнявшись позировали для селфи.

- Надо повесить нашу фотку. – Улыбнувшись сказала Сара.

- Садись. Отгоним трейлер к тебе.

Устроившись в водительском кресле, Джуди ввела адрес дома подруги и включила двигатель. Одновременно она нажала кнопку проигрывателя и вытаращив глаза остолбенела. Забытая музыка позапрошлого века ворвалась в салон из пыльных динамиков. Вытерев слёзы и вздохнув полной грудью, Сара принялась подпевать музыке густым сильным контральто. С припева подключилась Джуди своим звонким сопрано. Это была песня Глориас группы пиерцесс, которую подруги пели ещё в интернате.

Робот вычистил трейлер за пол часа и снаружи, и внутри.

Глава 3 Путь в резервацию.

3 глава

Путь в резервацию

Вопрос с отпуском Салли был улажен, и она явилась к отъезду в лёгком, коротком платьице из пёстрого нейлона, сияющая улыбкой.

- Видели бы вы рожу нашей начальницы! Я чувствую себя так, будто совершила революцию! – весело произнесла Салли и запела Марсельезу. В «Мак Девелсе» была неделя Французской культуры.

Все трое удобно поместились в кабине трейлера в мягких, кожаных креслах. Автодом работал на электричестве, но для создания ретро-обстановки в нём имелась сирена, имитирующая звук мотора, и генератор пара с бензиновым ароматизатором вместо выхлопной трубы.

- Джуди, выключи эту дрянь! – попросила Сара, когда автодом покинул город. – Не пойму, от чего больше башка болит – от вони бензиновой или от тарахтения!? Как на таких аппаратах предки наши ездили? Они, наверное, все сумасшедшими были!

Джуди отключила сирену.

- Так лучше?

- Гораздо лучше!

- А чего раньше не попросила?

- Я думала, что на нас будут смотреть, как мы выезжаем на таком шикарном, старинном трейлере, но всем было безразлично, – вздохнула Сара.

- Да. Абсолютно безразлично, – согласилась Джуди.

- Здесь есть и другие ароматы: дым костра, паровоза, сандала, морского бриза, розы, – сказала Салли, читая инструкцию к парогенератору.

- Поставь сандал. Я хочу помедитировать, – обрадовалась Сара и с блаженной улыбкой села в позу лотоса.

- А музыку поставим эту, – Джуди включила недавно обретённую, старинную мелодию начала 2000-х.

Сара завизжала от счастья. Вместе с Джуди они принялись подпевать и извиваться в такт музыке. Салли радовалась молча, наслаждаясь непривычным для себя чувством свободы. Фольксваген нёсся на автопилоте по пустынному шоссе. После массового внедрения дирижаблей и флаеров даже роботы-грузовики канули в прошлое. Но эпоха грузовиков сделала дороги вечными. Специальное покрытие защищало их от пыли, растений, влаги и перепадов температур. Возможно, когда-нибудь люди освоят и методы перемещения в пространстве. Канут в небытие гигантские дирижабли, скоростные самолёты и удобные флаеры, а дороги всё также останутся в неизменном виде.

Вне города царила осень. Листья каштанов покрылись золотом. Клёны оделись в багряные платья.

- Какой-то венецианский карнавал у деревьев, – проворчала Сара. Ей приходилось бывать в Венеции с бабушкой (мать предпочитала отдыхать одна), как и в Рио, Париже, Мехико, Пекине и Токио. За свою жизнь Сара видела много карнавалов и праздников у людей, но этот «праздник природы» наблюдала впервые.

- Как же это красиво! – восхищалась Салли. – А воздух! От него пьянеешь, как от шампанского!

- И чего я раньше не вывезла их за город? – подумала Джуди. – Они же осень только на картинках видели.

— Вот так живёшь, работаешь, летаешь куда-то, суетишься и не видишь, какая красота совсем рядом с тобой, – вздохнула Сара.

Пейзажи менялись, и один был краше другого. Посреди поросшего кустарником и молодыми деревьями поля работала огромная машина.

- Смотри, Джуди, кажется, хлеб убирают, – сказала Сара.

Современные комбайны работали на двигателях внешнего сгорания. Солома, сгорая в их топке, возвращалась в землю в виде золы, а зёрна перемалывались в муку, которая сразу же рассыпалась по пакетам.

— Это - не хлеб, – ответила Джуди, тормозя автодом. – Хлеб не делают из кустов и деревьев.

- А давай посмотрим, – предложила Сара. – Заодно и ноги разомнём. Никогда не видела, как добывают хлеб.

Оставив опьянённую сельским воздухом Салли спать в автодоме, обе подруги вышли из машины и через вспаханное поле направились к пыхтящей посреди него «громадине». Идти по рыхлой земле было неудобно.

- Да. Так себе, идейка, – сказала Сара, прислонясь спиной к стопе гладко отполированных гранитных плит. Сверху лежало несколько пластиковых контейнеров разной величины. «Цинк, бронза, алюминий, нержавеющая сталь» – гласили надписи на четырех больших ящиках. На пятом, маленьком контейнере красовалось слово «драгоценности». Золотые часы, кольца, серьги, зубные коронки, браслеты, цепочки, кулоны, запонки заполняли контейнер доверху, хорошо просматриваясь сквозь прозрачную крышку и стенки ящика.

- Что за чертовщина?! – поразилась Джуди.

- Явно, что это - не мука, – ответила Сара. Жестами она предложила подруге оставить телефоны на плитах и подойти к сельскохозяйственной машине.

Похожий на злобных трансформеров из детских мультиков монстр очистил землю от кустов и поросли, вырыл и проглотил огромный пень от дерева, спиленного ранее, а потом, зачерпнув своей железной пастью землю, выковырял замшелую плиту с непонятной, почти стёршейся надписью. Плита исчезла в чреве десептикона и через минуту вышла из его зада чистая, сияя отполированным, девственно белым мрамором, будто только что из карьера. А стальной монстр напрягся, копая глубже, и вместе с комом земли вырыл и проглотил длинный, пластиковый ящик с металлическими ручками.

- Гроб, – тихо произнесла Джуди. – Это - древнее кладбище.

Десептикон застыл и заурчал, будто смакуя особо лакомый кусочек. Из выхлопной трубы над ним взвилось облако черного дыма. Запахло горелым пластиком и как будто палёными волосами.

- А знаешь, что стало со стариной Джеком? – спросила вдруг Сара, и не дождавшись ответа, продолжила. – Его усыпили в доме престарелых, когда у него не осталось больше средств к существованию. Мне это бабка моя рассказала.

- Давно? – поразилась Джуди. – А как же его благодетельница?

- Он ей наскучил через десять лет совместной жизни. А было это давно. Не хотелось это рассказывать. Ты тоже не говори Салли, а то она расстроится.

- Почему же он выбрал смерть? Ведь можно было сменить пол. Получил бы работу.

Тем временем, переварив проглоченное, «гигантская стальная медведка» выплюнула обратно землю: взрыхлённую, очищенную, удобренную древесным и человеческим пеплом.

- Пойдем к машине, – сказала Джуди. – Что-то мне нехорошо от этих сельхозработ.

Возле стопы шлифованных могильных плит подруг догнал мотокоптер.

- Что вы искали? – спросила некрасивая, угловатая женщина в оранжевом жилете поверх короткого, розового платья, зависнув над ними в воздухе, словно «Фрекен Карлсон», которая живёт на крыше над «Малышкой» из сказки для девочек.

- Добрый день! – приветливо воскликнула Сара. – Мы путешествуем и хотели узнать, нет ли поблизости приличной гостиницы с кафе?

- В двухстах милях по шоссе есть отличный отель, – некрасиво улыбнулась «Фрекен Карлсон». – Заезжайте. Чудный ужин сегодня будет.

И «розовая фея» улетела, жужжа пропеллерами.

- Странная она какая-то, – сказала Сара.

— Это потому, что она – трансгендер, – ответила Джуди.

- А я-то думаю, чего она такая страшная? Вся угловатая какая-то, кривая. Того и выбрал дядя Джек эвтаназию, не желая стать такой «феей». Ладно, заводи мотор, да поехали.

- Сейчас землю из кроссовок вытряхну…

К гостинице подъехали вечером. Салли улыбнулась и успокоилась, увидев над небольшим, современным зданием рекламную вывеску своей фирмы. До этого она напряженно смотрела в окна, сидя между Сарой и Джуди в кабине автодома. Всеми силами Салли старалась не показать подругам своего страха. В первый раз в жизни она покинула пределы города и увидела столько открытого пространства. Кафе и гостиница фирмы «Мак Девелс» показалась ей обитаемым островом в бесконечном океане пустоты и небытия. Выскочив первой из трейлера, официантка бросилась к дверям заведения, словно к родному дому.

- Даже сюда добрались, – проворчала Джуди, мечтавшая о маленьком кафе с домашней кухней, как в старых книгах.

В кафе Джуди и Сара увидели, что Салли радостно и весело болтает с барменшей, которая оказалась её коллегой, уволенной за нерасторопность много лет назад. Кроме неё в баре находились уже знакомый летучий трансгендер и жирный, неряшливый транс горничная. Мужчин, переделанных в женщин, не так много теперь и их стараются селить подальше от больших городов.

- Девчонки, привет! – воскликнула «расхитительница гробниц», будто встретила старых подруг. –Садитесь ко мне! Выпивка - за мой счет.

- Давай подсядем, – тихонько предложила Сара. – Постараемся выведать, что к чему, а заодно и «запудрим» мозги.

- Меня зовут Кет, – представился транс.

- Я -Джуди. А это - Салли и Сара, – с улыбкой ответила Джуди.

- Бриджид, бутылку водки нам с подругами, – сделала заказ новая знакомая.

- Три порции наггетсов, два салата с креветками, один - с авокадо, три молочных коктейля, бутылку хереса, ну и сама к нам подсаживайся, – сказала официантке Салли.

Выпили за знакомство, за встречу и завели непринужденный разговор. Салли расспрашивала коллегу о работе. Та не жаловалась.

- В первое время было тоскливо, но потом выяснилось, что в этой глуши гораздо лучше, чем в городе. Людей приходит мало - работы почти нет. Сидишь себе, телевизор смотришь днями напролёт. Не кафе, а дом отдыха какой-то! Зарплата, правда, тоже меньше, но её тут и тратить не на что. Главное - медицинская страховка есть. Да и жилье куда лучше городского: любая комната в отеле всегда в моем распоряжении, – Бриджид кивнула в сторону толстой горничной, и та улыбнулась в ответ.

Сара и Джуди расспрашивали «Фрекен Бок».

- Скажи, Кетти, а что добывает твоя машина? Неужели камни?

- Камни? Да. Она добывает камни. Отличный строительный материал. Вообще, я занимаюсь очень полезным обществу и природе делом – очищаю землю от токсичных отходов.

- Ой, как интересно! – оживилась Сара. – А что это за токсичные отходы? Расскажи, пожалуйста.

- Разный мусор, оставшийся после эпохи маскулинизации. Вы знаете, как бездумно тогда относились к природе?

- Да, в ту эпоху было очень плохо, – согласилась Сара.

- Хорошо, что мы живем в другое время. Выпьем за это, – предложила Джуди.

Кэт скоро опьянел. Начал клеиться то к Джуди, то к Саре, рассказывая о своей нынешней работе и прежней жизни. Он родился и вырос в специальном пансионате для мальчиков в лесу, на острове. Все учителя и воспитатели были переделанными в мужчин женщинами. С детства они внушали ученикам чувство неполноценности. Обучали строгой дисциплине и сексуальным отношениям друг с другом. Но ему почему-то всегда хотелось этих отношений с настоящими женщинами. Иногда он видел их, приезжавших в пансион с инспекциями, проверками или по каким-то другим делам, и не мог потом спать. Столь прекрасными они ему казались… С 14 до 20 лет у воспитанников интерната ежедневно отбирали биоматериал, а когда им исполнялось 20 лет, их отправляли в мужское гетто, где были разрешены и наркотики, и выпивка. Многие его друзья уже умерли, но он вовремя решил сменить пол, чем очень доволен. Теперь у него настоящая работа, медицинская страховка, хорошая зарплата, а ещё он может вступать в интимные отношения с женщинами.

В кафе зашли две лесорубки: тощая, сутулая азиатка и полноватая мулатка. Заказали Бриджид мороженое, кофе и сели возле стойки. Их несовершенная внешность ясно давала понять, что матери лесорубок были не «государственными производительницами», а скорее всего, ставшими на путь цивилизации дикарками.

- Секс с женщинами — это что-то волшебное. Я с детства мечтала о нём, – изливал свою душу Кэт. - Занимаясь этим, я чувствую, что совершаю нечто важное, полезное, нужное природе и человечеству. И что для этого было нужно? Всего лишь перестать быть мужчиной! Ничтожнейшая цена за счастье…

Тощая азиатка, подойдя к столику путешествующих подруг, положила руку на плечо «розовой фее» и сказала:

- Пойдем, Кетти, важное дело совершим. Поможем природе и человечеству, пока ты не нализалась совсем.

Кетти взглянул на Сару и Джуди, и не найдя участия в их глазах, поплёлся с лесорубками в номер.

Улыбнувшись, Сара подала подруге знак: сначала кивнула в сторону уходящих, а потом вопросительно подняла глаза к потолку. В ответ Джуди скривилась, как от лимона, и показала язык.

Про свою работу Кэт тоже всё рассказал. Его машина называется землекоп и создана специально для ликвидации старых кладбищ. Она разрывает могилы. Гробы и трупы сжигает, как и мелкие деревья, кустарники и пни. На этом топливе землекоп и работает. Пепел возвращается в землю, улучшая её плодородие. Камни, металлы, ювелирные украшения, разные антикварные предметы машина сортирует и фасует. Кэт обслуживает 5 таких машин. Он работает хорошо, и начальство его ценит. Раньше он занимался ликвидацией брошенных городов, и та работа ему тоже нравилась.

- Интересно, городок деда он утилизировал, или кто-то другой? - подумала Джуди.

Салли тем временем рассказала коллеге об их желании посетить резервацию.

- Кто же едет к индейцам осенью? – удивилась Бриджид. - Они уже убрали все декорации и разъехались по городам.

- Нет, я - о настоящих индейцах, а не об актерах. Разве они сюда не заходят?

- А разве бывают настоящие индейцы? – спросила Бриджит.

- А с чем им заходить в кафе? – вмешалась в разговор толстая горничная. – Карточек у них нет, счетов в банке тоже. Да и брезгуют они наше едой, словно падалью.

- А вы видели настоящих индейцев? – обратилась к горничной Джуди.

- Я даже служила с двумя в армии. – ответил трансвестит. – Вы хотите видеть настоящих индейцев? Что ж, такое бывает. Я расскажу вам завтра, как найти дорогу в резервацию. Кстати, ваш номер 36. Можете подняться в него и лечь спать, если устали с дороги.

Горничной, наверное, было не меньше, чем Сариной бабке: настолько безобразно она смотрелась. (бабушка Сары, напротив, выглядела потрясающе и больше 30-ти ей никогда не давали, но более пожилых знакомых, чтоб с ними сравнить у подруг не было). Лысая, морщинистая голова, одутловатое лицо, необъятное, жирное тело в сером, балахонистом платье вызывали ассоциации не то с католическим монахом с древних картин, не то с буддийским идолом. Звали это чудо Карлоттой – очень подходящее имя для «перекормленной вороны».

- Вы говорите, что дикари брезгуют нашей едой... А мы им набрали всякого: печенья, консервов, супов в баночках. Они же голодают, наверное? – спросила Салли.

- Но не настолько, чтобы есть нашу пищу. Чего ещё вы им везёте в подарок?

- Стеклянные бусы, электроодеяла, электросигареты, виски.

- С чего это такой странный набор? – развеселилась Карлотта.

- Когда я была маленькой, бабушка рассказывала мне сказки про индейцев и говорила, что у них очень ценились бусы, одеяла, гвозди, топоры, оружие и алкоголь. А ещё, что все индейцы любят курить. Оружия, гвоздей и топоров сейчас не купишь, как, впрочем, и неэлектрических одеял, и сигарет, – объяснила Сара.

— Это так, – согласилась жирная горничная. – Интересная у Вас бабушка. Индейцам не нужны электроприборы, ведь у них нет электричества. Курево у них своё. Стеклянные бусы их оскорбят. А вот от виски дикари не откажутся, хотя и не будут пить. Крепкий алкоголь нужен им для медицинских целей. Больше они были бы рады дешёвой водке.

- Чёрт возьми! – выругалась Сара.

- Что же нам делать? – огорчилась Салли.

- Ящик дешёвой водки можете купить у нас. Сегодня я сделаю заказ, утром придёт, и вы отвезёте его содержимое индейцам. У нас ведь кафе и гостиница, мы можем заказывать и стройматериалы, и инструменты, и бытовую химию.

- Дорого это будет стоить? – спросила Сара.

- Дешевле, чем ваши виски и электронные сигареты.

Довольные женщины поднялись в свой номер. В комнате стояли три кровати. В углу мерцал и потрескивал фальшивый камин. Он даже пах костром, но тепла не давал, и в номере было прохладно. Забравшись в постели, женщины сразу же включили электроодеяла. Современные электрические одеяла похожи на древние спальные мешки, только гораздо мягче и легче. Они считывают показания температуры тела, биения сердца и дыхания, и сами регулируют подогрев. В них очень комфортно, и сон приходит быстро.

- И как же это Бриджит сошлась с таким «страшилой»? – удивлялась Салли. – Говорит, с ней интересно. Какие могут быть интересы?! А в постели с этим чучелом не противно?!

- По мне, так противно с любым человеком. Это в конце концов негигиенично. И неразумно в мире, где существуют тактильные комбинезоны и шлемы виртуальной реальности, – ответила брезгливая Сара.

- Тактильные комбинезоны – прошлый век! Новая программа заставляет наноботы в нужный момент раздражать центры удовольствия в мозгу. Это и приятней, и места не занимает.

- Этого только не хватало! Одно дело - чистить сосуды и восстанавливать ткани, но копошиться в мозгу – это уже слишком!

- Ничего не слишком! Комбинезон мыть нужно постоянно и хранить где-то. А тут только программу новую скачать и платить регулярно за использование. Обязательно себе сделаю по возвращению.

- Ох, Салли, смотри, чтобы наноботы тебе остаток мозгов не выжгли.

- Завязывайте уже со своими эротическими байками, оставьте запал для индейцев, – вмешалась сонная Джуди.

- Интересно, а какими будут индейские мужчины? – вслух мечтала Салли. – Похожи ли они на красавцев с обложек старых книг или на старину Джека? Только бы не на этих двух образин - Кэт и Карлотту.

Ночью Джуди приснился сон. Или даже не сон. История, произошедшая почти 30 лет назад, всплыла перед глазами и вновь прокручивалась, словно кино в записи.

- Не понимаю причины твоего гнева, – сказала мать, выпуская облако сигаретного пара.

- А я не вижу причины радоваться нашей встречи. Двенадцать лет ты не вспоминала обо мне и вдруг явилась. Неужели материнское сердце забеспокоилось о своей девочке? Не надо сопливых сказок, мама. Ты оскорбляешь ими мой разум. Давай сразу к делу. Зачем ты пришла?

- Тебе достались кое-какие вещи от отца. Так вот, по закону, они - мои.

- Я - полицейская, мама. Я знаю закон.

- Но ты же понимаешь, что мне хотелось бы иметь какую-то память о папе?

- Ты имела возможность видеть его двенадцать лет. В отличие от меня.

- Я виновата перед тобой доченька, - наигранно всплакнула мать. – Но, поверь мне, обстоятельства были сильнее меня, а папины вещи…

- Что именно тебя интересует из его вещей?

- Старинное ружьё, с которым наш предок прибыл в Америку.

- А Библия его тебе не нужна? Давай я угадаю: у тебя растёт сын, наследник хозяина замка, и ему для развития нужно старинное английское ружьё и револьвер Конфедерации.

Мать улыбнулась. Глаза сверкнули недобрым огнём.

- Старый стервятник, прежде чем сдохнуть, успел тебе всё рассказать? Ну что ж, откроем карты. Ты даже не представляешь себе, насколько велики и влиятельны эти люди. И какие неприятности могут ожидать тебя, если я пожалуюсь мужу!

- Какие? Если эти люди столь влиятельны и богаты, почему ты не предлагаешь мне деньги за оружие? У тебя нет денег! Тебе их не дают! Может, твоё положение не так уж крепко в этой семье? А что, если ты скажешь обо мне своему любовнику, и он захочет увидеть меня? А увидев, предпочтёт тебе? Мы ведь похожи с тобой, очень похожи, только я лучше: моложе, красивее, выше, умней. Я - неоткрытая планета, мама, а ты - прочитанная книга. Не боишься, что он предпочтёт меня, а тебя выставит вон?

- Этого никогда не будет! Он любит меня! Он - мой сын!

- Что?!

- Не - биологический, а суррогатный. Его родители хотели ребёнка, но Госпожа не желала утруждать себя беременностью и родами. Я выносила им сына, родила и ухаживала за ним до 10-летнего возраста, согласно контракту. А когда Мартину исполнился 21 год, он связался со мной...

- И попросился обратно? – Джуди расхохоталась. – Какое же ты животное!

- Ханжа! Ненавижу тебя! Ненавижу твоего деда и твоего Бога, мыслями о котором старик тебя заразил! – закричала мать. – Ненавижу!

Джуди проснулась в холодном поту. Сердце так и выпрыгивало из груди. Салли и Сара спали и видели сладкие сны.

- Чего я не взяла генератор сновидений? - подумала Джуди. – Всегда без него снится всякая дрянь.

Надев свитер поверх пижамы, обувшись в тапочки, женщина покинула комнату и направилась вниз в кафе, чтобы купить в автомате воду. Тихо спускаясь по лестнице, она услышала голоса.

- Ты ходишь по острию ножа, Карл. Зачем ты связался с этими городскими бабами, захотевшими поиграть с индейцами в скво? Каждый год одно и тоже! Каждый год приезжает какая-нибудь дура, которой срочно нужно дикаря, и ты берёшься ей помогать! А сегодня целых три! Ты в курсе, что блондинистая дылда - офицер полиции, а богатенькая зазнайка - бухгалтер и юрист?! – возмущалась официантка.

- Юрист, бухгалтер, полицейская. Они - женщины прежде всего, – отвечала жирная горничная. – Им нужны индейцы, нужны особые ощущения. А нам нужна выручка в кассе. Если у нас не будет выручки, я не смогу провести апгрейд киберимунной системы! А я хочу жить! Посмотри, на что я похож!?

- После апгрейда ты станешь похож на одну из этих столичных кукол! В тебе совсем не останется ничего мужского!

- Но останусь я! Какая разница, на кого я буду похож - на Сару, на Джуди или на самку шимпанзе!? Я буду жить! А тем, кем я был полвека назад, я никогда уже не буду.

На лестнице было даже прохладнее, чем в комнате. Джуди успокоилась и ей расхотелось пить. Тихо поднявшись в номер, она вновь легла в постель и вскоре заснула.

Как бы не хотелось нежиться под тёплыми одеялами, будильник был неумолим. В кафе было пусто. Хорошенько набравшаяся вчера Кэт, протрезвилась, и ни свет, ни заря улетела очищать планету от следов человеческого присутствия. Лесорубки уехали ещё раньше. Посылка была уже доставлена, и подруги с удивлением изучали её содержимое: стопка первоклассных альбомов для рисования, шёлковые нити для вышивки белого цвета, набор свёрл, швейные иглы, серные шашки для окуривания подвалов, пакет удобрений для сада, средство для прочистки канализационных труб, средство для дезинфекции воды в бассейнах, несколько упаковок поваренной соли, упаковка резиновых перчаток, три пачки гвоздей и ящик пищевого спирта.

- Странный набор… – удивилась Сара. – И что, индейцы будут этому рады?

- Уверяю Вас, будут очень рады.

- Карлотта, солнышко, а ты не съездишь с нами к индейцам? А мы снимем комнату на весь отпуск, – предложила Джуди.

Лицо жирного евнуха засияло.

- Конечно, леди, с огромным удовольствием.

Хмурая Бриджит молча наблюдала, как её сожитель грузит в автодом подарки для дикарей и садится в его кабину между блондинкой и шатенкой.

- Ты не долго там, ладно? – напутствовала она горничную.

- Уж как получится.

- Получится.

Дорога пролегала через лес. Могучие кедры и пихты раскинули над ней свои ветви, сплетя их в зелёный тоннель. Карлотта указывала дорогу, травила смешные байки и попеременно косила глаза то на Сару, то на Джуди, в область, где последняя носила полицейский значок.

- Я в юности тоже служил, служила. Только не в полиции, а в спецназе.

- Ого. Как интересно. Ничего, Карл, если мы будем тебя так называть? – проявила интерес Сара.

- Пожалуйста. Называйте, как хотите.

- И что? «Пришлось повоевать?» —спросила Джуди.

- Да. Семь лет - в Африке, три - в Тибете и пять - в Сибири. Весёлые были времена. Хорошо мы погоняли сепаратистов разных. Бывает, заходим в какое селение, а они живут там ну просто, как скоты. Мы сразу женщин - в город, реализовываться, детей - в интернат, обучаться, мужчин - в гетто, а кто сопротивлялся – в расход.

- А что потом? Сепаратисты кончились? – усмехнулась Сара.

- Да нет, не кончились. Просто умник какой-то решил: зачем за каждой группой отряд посылать, если можно над местом её обитания заразу какую-нибудь с беспилотника распылить? Половина выдохнет, остальные бежать будут с того места, не чуя ног, и скорее всего, рассеются и друг друга не найдут.

Сара вспомнила, что это её бабушка с группой молодых учёных придумала этот проект. Она очень гордилась своим изобретением и полученной за него премией. Беспилотник был махолётного типа и издали почти не отличался от птицы. Все детали его изготавливались из лёгких, горючих, недорогих материалов. Распылив содержимое контейнеров, дрон взмывал высоко в небо и самоликвидировался, сгорая без остатка. Лес оставался чист, а пославшие беспилотник не подвергались опасности заражения.

- Для Правительства, конечно, хорошо, но сколько ребят без работы остались! Женщин устроили: кого - в полицию, кого - в рейнджеры, а парни в основном спились в гетто. Я тоже тогда пил. И кололся даже. Подцепил СПИД и думал, что всё – песенка спета. А потом взял, да и сменил пол. А от СПИДа при смене пола бонусом лечили. Тогда операции вручную делали. Возиться в заразном теле кому захочется? В общем, меня вылечили, исправили и устроили на рыбокомбинат. Это -огромные такие самоходные платформы, настоящие плавучие города. Контингент весёлый – наркоманки, уголовницы и переделанные ребята, вроде меня. Дня не проходило, чтобы кого-нибудь не зарезали. Но работу свою мы делали исправно: перерабатывали в продукты и полуфабрикаты всякую морскую живность - медуз, планктон, водоросли. Сейнера доставляли нам рыбу, и крабов, китобои китов (в последние годы их особенно много стало). Отходами переработки мы кормили свиней, а продукты их и нашей жизнедеятельности шли на корм тиляпиям в бассейне - охладителе реактора. И покойников своих мы тоже сперва - свиньям, а затем - тиляпиям! Ха-ха-ха! Ну не кремировать же их? Это дорого. А на всю верхнюю палубу у нас гидропонная оранжерея была, где мы корма для свиней выращивали и себе кое-что. Не везти же с земли… У нас почти всё своё было: и томаты, и бананы, и зелень разная.

- Что ж ты на берег сошёл? Тебе же нравилось на корабле? –поинтересовалась Сара.

- По здоровью, наверное, и по возрасту, – ответил Карл.

- У тебя не было денег на обновление организма? Ты сколько лет работал на комбинате?

- Сорок.

- Так у тебя приличная сумма должна была скопиться. Тем более, что вы в море почти не тратились. И премию ты должен был получить, и пенсию.

- Какое-там! Сказали, что со всеми моими средствами капитанша какую-то аферу провернула, и ничего у меня не осталось.

- Капитаншу судили? – спросила Джуди.

- Ага. Судом Божьим! Утонула, когда наш комбинат пошел ко дну: канул в пучину за минуту. Говорили, что реактор взорвался и вывернул дно.

- Что, вместе со свиньями?! –распереживалась Салли.

- Да нет, свиней забили и вывезли с другой готовой продукцией. А вот люди все погибли. Напились в хлам по случаю большой отгрузки или спали. Ночь ведь была.А мне повезло: я в оранжерее работал, вылез через фрамугу и поплыл. Вот когда и пригодились мои навыки спецназовские. Потом увидел пластиковый бак для отходов: он почти пустой был, отчего и всплыл. Я забрался в него, а утром меня китобои подобрали. И вот теперь я - горничная в этом всеми забытом отеле.

- А на другой корабль не захотел? – спросила Сара.

- Таких, как на котором я работал, не осталось. Они все или потонули, или на переплавку отправились. На новые комбинаты таких, как я, не берут. Там всё роботизировано – высококлассные специалисты нужны и человек сто - на весь корабль, вместо двадцати тысяч.

Джуди вспомнила, как их, вчерашних выпускниц академии, хотели командировать на подавление бунта на корабле, где капитанша захотела создать независимую от Государства общину. Девушек спешно обучали обращению с армейским оружием и десантированию на корабль. К счастью, обошлось. Мятежный комбинат торпедировали, предварительно забрав всю продукцию. Джуди поделилась этим секретом с Сарой, и та поразилась, насколько это выгоднее, чем разбирать «старое корыто» на металл и выплачивать рабочим пенсии и выходные пособия.

- Может, и остальные корабли затонули по той же причине? – размышляла Джуди.

- Сейчас и продукции столько не нужно. Людей ведь меньше стало, – продолжил бывший моряк.

- Как это, меньше? – удивилась Сара. – На Земле - миллиард человек. Больше прокормиться не может. Это научно подтверждено.

- Да я и не спорю. Конечно, не может. Так ведь эти люди и не жили толком, а выживали, словно животные какие-то. Отребье. Подбирали, всякие крохи, но тем не менее, мешали другим нормально существовать, потребляя их ресурсы и продукты. Паразитировали на обществе, оскверняли и разрушали природу.

Глава 4 Первый день в лесу.

4 глава

Первый день в лесу

Автодом свернул на грунтовую дорогу и запетлял среди исполинских секвой.

- Мы тут не застрянем? – засомневалась Сара.

- Дорога хоть и старая, но вполне пригодная, – успокоила её подруга-полицейская.

- Краснокожие за ней следят: чистят, скот гоняют, чтоб не заросла, да и лесорубы ей пользуются, - объяснил Карл.

Через час деревья расступились, и взору подруг открылось великолепное озеро. Похожий на длинный сарай дом стоял на его берегу.

- Вы там осторожнее, у них собак полно, если что, обратно в трейлер запрыгивайте, – советовал проводник, когда машина остановилась возле дома. – Посидите лучше внутри, а я пойду поищу Вождя.

- Эй, Вождь! Филин, ты где?! Я гостей привёз! – с грацией бегемота Карлотта выпрыгнул из кабины и крича во всё горло, направился к озеру.

- Пошли, – с улыбкой сказала Джуди, демонстрируя подругам инфразвуковой бластер. – Медведя оглушит, собаку вырубит на час, скунса разорвёт на куски! Со мной вам ничего не страшно.

Выпрыгнув из кабины, Джуди едва не столкнулась с подходящим к машине индейцем и от неожиданности подняла бластер. Подбежавшая к ней Сара замерла с открытым ртом.

- Здравствуйте, леди, – произнёс дикарь и поклонился. – Не наставляйте на меня оружие. Я не опасен.

- Прошу прощения, – смутившись, сказала Джуди и убрала бластер в кобуру.

Сара смогла выговорить только «вау», подумав: «Ради этого стоило затевать поездку!»

Индеец был не молод - лет пятидесяти – шестидесяти, некрасив, толст и так высок, что даже здоровенная Джуди смотрела на него снизу вверх.

- Он похож на исполинское дерево с красно-коричневой корой, – думала Сара. – Неужели бывают такие большие люди? Я и женщин таких не видела, а уж мужчин…

Длинные, полуседые волосы Вождя были убраны в украшенные перьями косы. Одежда его состояла из домотканых штанов и рубашки, поверх которой он надел что-то вроде цветастого половика с дыркой для головы в середине, наподобие тех, что вязала от скуки и дарила всем, кому ни попадя, Сарина бабка.

- Филин, старый разбойник! – раздался крик Карлотты. – Опять играешь в прятки?! А куда собак дел?

- Приветствую тебя, Маленький Ворон. Собак нет. Тебе нечего опасаться.

- Я привез тебе важных гостей из столицы. Познакомься: мисс Джуди, мисс Сара... А где Салли?

- И правда, где? – удивились подруги. – Она, что, не вышла?

Салли забилась в угол, на койке в спальном отделе трейлера.

- Нет-нет! Я не выйду! Я не хочу! – твердила она на все уговоры подруг.

- Чёрт возьми, я ведь ещё в мотеле заподозрила неладное! – ругалась Сара. – Похоже, у неё агорафобия.

- Дайте я попробую, – предложил забравшийся вслед за женщинами в автодом индеец.

- Попробуй, – пожала плечами Сара.

Филин сел рядом с перепуганной официанткой и запел тихо и монотонно. Слова песни были простыми и наивными до глупости. Ничего подобного ранее подругам слышать не приходилось: «Тише, тише, деточка, ничего не бойся. В небе светит солнышко, улыбается моей деточке. Мы пойдём с тобой на луг. Я сорву тебе цветочек. Самый красивый - для моей деточки».

Как ни странно, Салли перестала плакать, успокоилась. Её маленькая рука легла в огромную, мозолистую ладонь краснокожего великана, и он вывел её наружу.

- Пойдём, моя маленькая, я покажу тебе наш лес и озеро – это прекрасный мир, и он очень рад, что ты его навестила. Маленький Ворон, перенеси в дом то, что мне привезли, а мы с дамами пойдём кормить уток на озере.

- У тебя-то хоть пожрать найдётся чего? – недовольно произнес Карлотта.

- Конечно. Я знал, что вы посетите меня и приготовил большую рыбу, – ответил Вождь.

- Как он мог узнать, что мы приедем? – удивилась Джуди.

Индеец и Салли уже отошли от трейлера, осторожно ступая в сторону озера. Крепко вцепившись в ладонь своего провожатого, Салли глядела по сторонам, как заворожённая.

- Спроси лучше - почему мы не закатили истерику? – недовольно проворчала Сара.

Джуди захихикала в кулак.

- Чего смешного? Тебе когда-нибудь пели такие песни?!

- Такие - нет. Но дед в деревне пел мне колыбельные, а потом сказки стал читать.

- А мои колыбельные и сказки назывались электросон.

- А бабушка?

- Бабушке я стала интересна уже подростком.

На берегу озера стоял деревянный причал. Взойдя на него вместе с официанткой, индеец приложил руки ко рту и издал серию громких, резких звуков. В ответ послышались подобные звуки и хлопанье крыльев: дикие утки и гагары спешили к причалу со всего озера.

- Джуди, смотри, что делается! – восторженно завизжала Сара. – Побежали скорей!

- Я только за хлебом в машину смотаюсь!

До чего же интересное занятие - кормление водоплавающих птиц! Женщины так увлеклись, что скормили уткам весь свой запас хлеба и половину печенья. Потом Вождь проводил гостей к накрытому в тени столу. Карлотта уже сидел там и уплетал здоровенный кусок жареной рыбы. Вместо хлеба на столе были кукурузно-каштановые лепёшки. А ещё там были какие-то круглые, обугленные овощи, клюквенный соус и кувшин с освежающим напитком.

- Спасибо за сервировку, Маленький Ворон, - поблагодарил Вождь Карлотту.

- Пока вы там уток кормите, с голоду крякнуть можно, – обиженно пробубнил «жирдяй». – Девочки, как насчёт виски?

- Облезешь, – ответила Сара.

- Так я уже… – проводник с улыбкой погладил себя по гладкой голове.

- Под такую закуску, да не выпить! Уважьте Вождя, принесите виски, – принялся клянчить Маленький Ворон. – За знакомство, за удачное путешествие.

- Ты ведь говорил, что индейцы не пьют, – припомнила шатенка.

- Так мы выпьем за его здоровье, – не растерялся толстяк.

- Мне будет приятно, если вы поднимите тост за меня, – пришёл на выручку индеец.

Вождь склонился над Салли, обучая опытную работницу общепита, как правильно есть рыбу и печёные овощи (то, что обугленные комочки оказались картошкой, стало для Салли открытием. Картофель ей приходилось видеть лишь нарезанным ломтиками, либо в виде сухого пюре, впрочем, как и Саре, но та была лучше подкована теоретически).

-Вот, деточка, кости надо вынимать и убирать в сторонку, – больше всего внимания Вождь уделял официантке. Водил за ручку, как ребёнка, называл Маленькой Птичкой, рассказывал ей про деревья, камни, озеро, небо, землю и травы. И это вызывало у её спутниц странные, незнакомые чувства.

- А это не опасно есть? – прошептала Сара, склоняясь к проводнику. – Ничего не подхватим?

- Я тебя умоляю! С современной системой наноиммунитета ты можешь хоть каждый день бешеных кошек живьём есть и бледными поганками закусывать. Налетай! Ты такое вряд ли когда-нибудь пробовала!

- Пробовала. И не раз. Я - домашняя девочка. Моя мама и бабушка очень часто готовили рыбу, – соврала Сара.

- Я принесу бутылку, - сказала Джуди, вставая из-за стола. – Рыба изумительная! Пару рюмок к такому обеду – отличное дополнение.

- Благодарю тебя, Жёлтая Лилия, – поклонился индеец.

Зардевшись, как девочка, Джуди кивнула и пустилась к трейлеру почти бегом.

- Так значит, Джуди – Жёлтая Лилия, Салли – Маленькая Птичка, а какое имя ты придумал мне? – обратилась Сара к индейцу.

- Ты – Чёрно-бурая Лисица, – ответил Филин.

- Почему Лисица?! – возмутилась Сара. – А покрасивей имени у тебя не нашлось?!

- Имена даю не я, а духи, – серьёзно произнёс Вождь.

- Черно-бурая лиса – красивое животное. Это - отличное индейское имя, – вмешался проводник. – Знала бы ты, как он меня зовёт, когда не в духе: Вылинялая Канарейка и Ненужный Скальп.

Экономистка и официантка прыснули от смеха.

Неожиданно на поляну опустился небольшой полицейский флаер. Невысокая, стройная девушка в синей форме и с малиновыми волосами вышла из него.

- Проклятье, – пробормотал Карлотта. – Скорее разливай! – крикнул он подходящей к столу Джуди, вырвал у неё бутыль, молниеносно разлил по штофам и с возгласом -«За Филина!» - один опустошил бокал.

- Ого! – произнесли изумленные Сара и Салли.

Джуди ничего не успела сказать. Лишившись от такой наглости дара речи, высокая блондинка так и застыла с открытым ртом.

- Ну за Филина, так за Филина, – сказала Сара, протягивая подруге глиняный бокал.

Женщины выпили. Бывший мужчина вместе с ними опрокинул второй штоф и быстро наполнив опустевшие бокалы, произнёс - «За Америку!». И снова выпил.

- Карлотта! Свинья такая! Так и знала, что ты нажрёшься! – вскричала подходящая к столу девушка. – А ну-ка, быстро в флаер! Хватит шляться по лесу, как блудливая кошка! Бриджит заждалась уже!

- Эх, не успели покурить, – шёпотом посетовал проводник. – Я у тебя спёр немного табаку. Ты не в обиде? – обратился он к Вождю.

- Не в обиде, Ненужный Скальп, что с тебя взять? – рассмеялся Филин.

- Опять туристов заманиваешь, Филин? – строго спросила женщина в синей форме.

- Я никого не заманиваю, мэм. Отказать леди в гостеприимстве я не имею права. Рыбу я приготовил в печи, что непожароопасно. И это - змееголов, поедая которого, мы очищаем природу Америки. Вам не о чём беспокоиться, – с улыбкой ответил индеец.

- Как же, как же! – вновь прибывшая смерила женщин недовольным взглядом и представилась. – Лесные рейнджеры, сержант Кора Фокс.

- Полиция Вашингтона - капитан Джуди Ле Брок, – вынув полицейский значок, ответила Джуди. – Это - мои подруги: Сара Коннор и Салли Смит.

- И охота вам было переться в такую даль? – спросила обладательница малиновых волос, просматривая данные подруг в карманном нетбуке. – Что здесь хорошего?

- Да мы не были никогда! Не знаем! – лукаво улыбаясь, ответила Сара.

- Мой долг - предупредить вас об опасности. «В лесу живут дикие звери и нецивилизованные мужчины», —произнесла Кора Фокс, убирая планшет.

- Племя ушло семь дней назад, мэм. Я один. И давно уже не опасен, – ответил индеец.

- Я послежу здесь за порядком. Не переживай, сержант, – усмехнулась Джуди.

Коротышка-сержант с малиновыми волосами смерила высокую, красивую столичную капитаншу сердитым взглядом и повернулась к Филину.

- Что подумает твоя жена, когда узнает, что ты развлекаешь в лесу приезжих женщин, индеец?

- Мне будет приятно думать, что она вспоминает обо мне.

Кора поджала губы.

– Я вас предупреждала, – сказала она, обращаясь к женщинам. - Счастливо оставаться.

- А ну, дай сюда! – Вырвав из руки Карлотты последний штоф виски, (за время беседы евнух успел потянуть ещё три) рейнджерша опрокинула его себе в рот, и шумно выдохнув, зашагала к флаеру. Подгоняемый пинками и подзатыльниками, трансгендер плёлся впереди.

- До встречи в отеле, дамы! Пока, Вождь! –крикнул он на прощание.

- Прощай, Маленький Ворон, – подняв руку с открытой ладонью, произнес Филин.

- Хорошее виски, дорогое, –сказала Салли, взглянув на почти пустую бутыль.

- И не поморщилась, сучка! – выругалась Сара.

На десерт был ягодно-ореховый пирог и душистый травяной чай. Вождь преподнёс гостьям подарки, коим они оказались удивлены и обрадованы. Женщины получили по шерстяному плащу, подобному тому, который носил Филин, кожаной сумке, расшитой роговым бисером, кружке из коры и расписной деревянной миске.

- Чем ещё я могу отблагодарить своих гостей? – поинтересовался Вождь.

- А Вы не могли бы станцевать для нас? – спросила Салли. – Какие-нибудь индейские танцы?

- Я знаю один древний индейский танец, называется он вальс, но его нужно танцевать вдвоём.

- Вальс! Вальс! – обрадовались Джуди и Сара. – Мы тоже умеем его танцевать!

- А разве это индейский танец?

- Всё, что забыто, не используется или запрещено можно считать индейским, – улыбнулся Вождь.

- Но у нас нет ни подходящей музыки. А у вас электричества, значит музыкальных записей тоже нет, – огорчилась Джуди.

- У вас есть диктофон, а у меня - гитара и рот. Я сыграю и спою вальс, вы запишите его и будем танцевать, – предложил Филин.

До чего приятным оказался у него голос! Низкий, бархатный… Как заворожённые, слушали подруги старинную песню «Последний вальс».

– Неужели можно так красиво петь? И какие чудесные были раньше песни! – думали они. О танцах больше никто даже не вспоминал. – Спой ещё! Спой ещё! – просили женщины

И Филин пел им про бабье лето, про падающий снег, про письмо, запечатанное поцелуем и другие песни, придуманные в далёкие времена Великими индейскими Вождями. Потом он подбросил дров в каменную печь, стоявшую под навесом, вновь вскипятил старинный медный чайник, напоил своих гостей чаем с ягодным пирогом и проводил к автодому спать. Лес погрузился во тьму.

- Ой, девчонки, какой же он - классный! – восхищалась Салли. – Почему у меня не было его с самого детства?!

- У меня тоже не было в детстве знакомых мужчин, – парировала Сара.

- А у меня был, – хотела сказать Джуди, но промолчала.

Глава 5 Второй день в лесу.

5 глава

Второй день в лесу

Ночью снова приснилась мать. Она пришла с каким-то высоким, молодым мужчиной прямо в квартиру Джуди. Мать ругалась, спорила и никак не хотела уходить за дверь, а её спутник молчал и с любопытством наблюдал за хозяйкой квартиры, рассевшись в её кресле так, как будто хозяин здесь он. Салли и Сара, опьянённые кислородом, спали, словно младенцы. За окнами трейлера брезжил рассвет. Туман молочной кашей размазался по поляне. Джуди оделась, накинула на плечи подаренный плащ и вышла из автодома, окунувшись в давно забытые ощущения прохлады и сырости. Индеец рубил принесенные из леса сухие ветки.

- Давай помогу, –предложила Джуди.

- Я уже нарубил дров. Помоги занести в дом.

Жилище Филина больше походило на склад. Слева от двери была длинная комната с маленьким окошком. Вдоль стен тянулись двухъярусные нары, заваленные различными вещами, в иных местах – до самого потолка. Перед окном находился ткацкий станок с цветастой тканью. В комнате справа, светлой из-за большого окна, стояла древняя железная кровать, письменный стол, пара табуреток, самодельное кресло и прялка. На столе лежал один из подаренных женщинами журналов, стеклянная чернильница и перо. В круглой чугунной печи потрескивали дрова.

- Какое чудо! – Джуди протянула ладони к печи. – У моего деда была такая же. В зале стоял камин, а в спальне - чугунная печка. Дед растапливал её на ночь, укладывал меня в кровать и читал сказки перед сном. Это же начало двадцатого века! Почему вы не продадите печь? Она ведь стоит кучу денег!

- Наверное, потому что тоже люблю сказки перед сном. Да и как мне за неё заплатят? У индейцев нет счетов в банках и гаджетов для финансовых операций, – улыбнулся Вождь. – К тому же, печь нам нужнее. Не все вещи мы можем сделать своими руками, ещё меньше удается приобрести, надо беречь то, что у нас есть.

— Об этом я и не подумала, – сказала Джуди. – А зачем Вам альбомы? Вы рисуете?

- Лично я умею и даже неплохо, – ответил Вождь. – Но альбомы нам нужны для записей. В современном мире нет блокнотов и тетрадей. Бумажные носители информации навеки вытеснены электронными. А нам нужно как-то хранить наши знания. Мы, конечно, и сами можем изготовить бумагу, но качество её не идёт ни в какое сравнение с альбомной.

- Вы записываете в них индейские легенды и сказки?

- Нет. Мы переписываем книги по медицине, химии, механике, учебники для детей. Книги ведь стареют, приходят в негодность. А ещё, чтобы сохранить знания, мы дарим рукописи другим племенам.

- Здорово! – восхитилась Джуди. – А где вы берёте патроны? - спросила она, кивнув в сторону висевшего над кроватью дробовика.

- Нигде. Мы переделали наши ружья под капсульные и кремневые. Капсюля не сложно сделать, имея кое-какие химические компоненты. Ещё проще с порохом. Вы здорово выручили нас, привезя садовые удобрения. Но когда их нет, мы получаем селитру из голубиного помёта. Всё остальное находим в лесу. Спасибо Вечным Пустым, что воссоздали перелётных голубей. Вот за это им спасибо.

- А у меня есть дома кремнёвое ружьё и капсюльный револьвер. Знала бы, что вы ими пользуетесь, привезла бы тебе в подарок, – сказала Джуди.

- Не стоит. Вы и так щедро одарили меня. А старинное оружие - вещь дорогая. Ты бы жалела, если бы подарила его кому-нибудь.

Джуди задумалась.

- Наверное, жалела, но ты – не кто-нибудь. Мне бы хотелось тебе что-нибудь подарить. Что-нибудь ценное и памятное.

- Если бы я был молод, как бы радовался любому подарку от тебя… – тихо произнёс Вождь.

В тишине, повисшей в комнате, потрескивали дрова в печи.

- Ты скучаешь по деду? – спросил Филин.

- Да. Как ты узнал?

- По тому, как ты смотришь на вещи, напоминающие о нём, - индеец поставил в печь чугунную кастрюлю.

- Эта женщина, Кора, говорила, что у тебя есть жена?

- Есть.

- А где она?

- Где-то в Мире Женщин. На гигантском корабле-комбинате, как когда-то Ненужный Скальп, или на банановых плантациях в Южной Америке. Кто ж теперь знает...

- А почему она бросила тебя?

- Хочешь, я расскажу тебе сказку? – предложил вместо ответа Филин.

- Хочу, – удивившись, ответила Джуди.

- В одном племени жил сильный и храбрый охотник по имени Орёл. Хорошо ему жилось. Была у него любимая жена по имени Ласточка и дети. Но Дух Зла позавидовал Орлу. Превратившись в большую змею, утащил он сына Орла на дно озера, а на дочь наслал порчу, от которой девочка всё время болела. Но Орёл и Ласточка не пали духом. Тогда Дух Зла превратился в чёрную птицу «Бумажные крылья», напал на ласточку и сбросил её со скалы в глубокую пропасть. Орёл поднялся на гору и стал звать Духа Зла на битву. И прилетела к нему чёрная птица «Бумажные крылья». И бился с ней Орёл три дня и три ночи. А на четвёртый день разрубил он чёрную птицу своим мачете и вырвал сердце Духа Зла. И сердце это было из золота.

- Какая необычная сказка! – восхищённо произнесла Джуди.

Скрипнула дверь, и на пороге появились Сара и Салли. Взошедшее солнце доедало туман.

- Ты тут уже общаешься? И без нас!? – уперев руки в бока, упрекнула подругу Сара. – А что это так вкусно пахнет?

- Плов из утки, – ответил Вождь.

- Старинное индейское блюдо?

- Рис индейский, утка индейская, блюдо - не индейское. Моя бабушка была из России и научила нас этому блюду.

- Ух ты, как интересно! – оживилась Сара. – Моя бабуля тоже из России. Твоя была русская?

- Бурятка. Был когда-то такой народ до эпохи Всеобщего Блага.

Плов готовился к обеду. На завтрак пили чай со свежими, медовыми пышками. После чего индеец предложил прогуляться по лесу в поисках съедобных грибов. Грибов нашли немного, и в основном они попадались Филину, а гостьи из города срывали всё время то мухомор, то поганку. Терпеливый Вождь всякий раз отвергал их находки, поясняя, почему этот гриб нельзя брать, и чем он отличается от съедобного. Его внимание почти полностью было отдано Салли, неотступно следовавшей за Филином. Индеец останавливался на каждом шагу. Указывал Маленькой Птичке на какое–нибудь дерево, траву или насекомое, посвящая этому целую лекцию, которую восторженная официантка слушала с открытым ртом. Чистейший лесной воздух опьянил её. От обилия жизни вокруг, буйства осенних красок кругом шла голова. Хотелось плакать, смеяться и танцевать. Джуди и Сара сами вели себя, как дикари: вольными кобылицами носились по лесу, улюлюкали и кидались друг в друга шишками. Солнце грело по-летнему, проникая сквозь кроны деревьев золотыми струями света, превращая жёлтые листья в золото, а красные - в рубины. Ожившие насекомые засуетились по своим делам. Лес звенел многоголосьем птиц. Голодные, весёлые и счастливые вернулись подруги в лагерь. Поспевший к обеду плов оказался невероятно вкусным. Сара вспомнила это блюдо в исполнении своей бабушки. Но сравнение оказалось не в пользу родственницы. Салли даже попросила добавки.

- Никогда ещё мы так не веселились! – сказала Сара. – Я вспотела, как не знаю кто, бегая по лесу, а наевшись, стала совсем мокрая.

- Посреди озера есть баня на маленьком острове. Я могу растопить её для вас. Правда, топится она по-чёрному.

- Да! Да! Всегда мечтала попариться в такой бане! Мне бабка рассказывала про это! – завизжала Сара.

- А как же вальс? Я хотела потанцевать с тобой, – спохватилась Джуди.

- Ты не одна хотела потанцевать, – возмутилась Сара.

- Солнце ещё высоко. Вы успеете и потанцевать, и попариться. – произнес Филин. - Несите свой диктофон с моими песнями.

Салли принесла телефон, включила воспроизведение и зазвучал голос Филина, записанный вчера. Танцевали до вечера. Сначала индеец помог Джуди вспомнить движения вальса. Затем учил Сару, а потом и Салли. В паре с последней он выглядел смешно, ибо маленькую, худую Салли почти не было видно на фоне Вождя. Музыка многократно ставилась на реверс. Джуди танцевала с Сарой, в танце подпевая музыке. Потом пары менялись партнёрами. Женщины так увлеклись, что танцевали дотемна. Баню в этот день они не посетили, довольствуясь душем в трейлере.

Ночью Джуди приснился дед. Он выглядел по-другому: широкоплечий, могучий мужчина с длинными усами пшеничного цвета. Как же она была рада ему! Он усадил Джуди в седло. Вместе с высоким и очень красивым, смуглым, черноволосым юношей дед и Джуди поскакали по прерии, покрытой цветущими флоксами. Согретые ярким солнцем, цветы испускали удивительный аромат. В небе пели жаворонки. Всадники мчались мимо стадов бизонов, оленей и лошадей, мирно жующих траву. Вдруг Джуди и дед оказались вдвоем на холме. Группа безликих людей с ружьями стояли на соседнем.

- Смотри, мой маленький ангел, - сказал дед, — Это - Вечные Люди.

Среди людей, стоящих на холме, Джуди увидела мать. Она была вместе с тем же мужчиной, с которым посещала дочь в прошлом сне. Мать подала своему спутнику ружьё, он поднял его и выстрелил в огромного быка, пасущегося рядом. Бизон упал замертво, а остальные продолжили мирно щипать траву. Другие охотники тоже открыли огонь. Бизоны, лошади, олени, птицы падали мертвыми наземь, и вскоре уже не флоксы покрывали прерию, а кровь и трупы животных. Джуди плакала, кричала, просила охотников остановиться, но они не слышали её и, наверное, даже не видели, как будто девушка и дед, вновь превратившийся в старика, были отделены от стрелков невидимой, но непреодолимой преградой.

- Зачем они убивают их, дедушка?! Зачем?!

— Это Вечно Живущие, мой маленький ангел. Им нравится лишать жизни других.

- Почему животные не бегут от них? Почему не борются?

- Разве можно победить Вечность?

Средь мёртвых зверей и птиц Джуди увидела черноволосого юношу, который скакал с ней и дедом по цветущей прерии. Стоя на коленях, он рыдал над простёртой навзничь девушкой-индианкой с кровавым пятном на груди.

- Разве можно сбежать от Вечности? – слышался голос деда.

Глава 6 Третий день в лесу.

6 глава

Третий день в лесу

Наспех одевшаяся Джуди стремглав вылетела из трейлера и помчалась к дому Филина. Индеец сидел в кресле у окна, наверное, спал. Его лицо, освещённое лучами луны, казалось искажённым нестерпимой болью. Набежавшая туча закрыла луну, и комната погрузилась во мрак. Джуди вскрикнула. Раздалось чирканье огнива. Вспыхнувшая масляная лампа вновь осветила комнату. Индеец улыбался, глядя на гостью.

- Ты боишься темноты?

- Да, – смущенно кивнула Джуди.

- Ты ведь офицер полиции. Тебе нельзя ничего бояться.

- А я ничего другого и не боюсь. В нашем мире не бывает темноты. Всё время что-то светится. А здесь мне кажется, что во тьме таятся чудовища.

- Бедные люди искусственного света, что вы будете делать, когда Великая Тьма погасит все огни?

- Не знаю.

- Ты вся дрожишь. Опять кошмарные сны?

Джуди кивнула.

- У меня генератор снов сломался, а без него в голову лезет какая-то жуть.

- Я умею ходить во снах. Хочешь, я приду в твой сон и защищу от кошмаров?

- В мой сон без генератора сновидений?

- Мы не генерируем сновидения, мы странствуем в них, – усмехнулся индеец.

- Ну давай, – согласилась Джуди.

Подойдя к женщине, Вождь положил свои широкие ладони на её голову: сначала - на виски, потом - на лоб и затылок. Вся тревога и страх куда-то прошли. Кошмар уже не казался таким явным.

- Ты можешь лечь на мою кровать. Ловец Снов над ней не пустит к тебе кошмаров.

- А как же ты?

- Я давно уже сплю только сидя.

Джуди сняла кроссовки, и не раздеваясь, легла на кровать.

- Ты рассказал мне сказку, – сказала она. – Про Ласточку и Орла. Мне почему-то кажется, что это история - про тебя. Только в ней твоя жена погибла. Как же она попала в Мир Женщин? Или это - аллегория?

- У меня было две жены. Первая погибла, вторая очень печалилась после смерти наших детей и боялась сама состариться и умереть. Кора часто посещала её в моё отсутствие. В конце концов ей удалось убедить мою жену уйти в Мир Женщин.

Индеец взял плед и укрыл засыпающую гостью.

- Что будет, когда придёт Великая Тьма? – сонно спросила она.

- Я возьму тебя за руку и выведу в свет, – ответил Филин.

- Возьми меня за руку, – попросила Джуди. Сжав широкую, мозолистую ладонь, женщина сразу заснула.

Баня была на следующий день. Филин хорошенько протопил её, после чего перевёз на остров подруг, вместе с выпивкой и закусками. На предложение Сары попариться вместе с ними индеец отказался, сказав, что баня маленькая, и он вместе с женщинами в ней не поместится. Вручив с торжественным видом Саре дубовый веник, Филин произнёс: «Назначаю тебя Банным Вождём, - развеселив подруг.

Стены бани были черными от дыма. В середине находился очаг уже потухший, но с раскалёнными камнями. Освещалась баня, как и всё в жилище индейца, масляным светильником. Напарившись, подруги прыгали прямо в озеро, кроме Салли, которая не умела плавать. Сара и Джуди обрызгивали дико визжащую на берегу подругу, стоя по пояс в воде. Вода в озере уже остыла, но после жаркой бани женщины не ощущали холода.

- Всё прекрасно, одно жаль, что Филин с нами не парился! – за рюмкой виски сказала Сара.

- Но он бы, и правда, не поместился в этой будке вместе с нами, – возразила Джуди.

- Поместился бы - не поместился бы, мы вообще-то сюда приехали на мужчин посмотреть. Ты как-то лучше с ним общаешься, попроси его, может устроит нам сеанс стриптиза?

- Правда, Джуди, попроси! – взмолилась Салли.

- Я попробую, – ответила Джуди.

- Вы хотите видеть меня без одежды? – спросил индеец, когда Джуди попыталась довести до него просьбу подруг. – Но я ведь не молод, не красив. Было бы на что смотреть!

Джуди молча пожала плечами.

- Плясать голым я не буду, – сказал Филин. – Завтра я поведу вас к горной речке на рыбалку. Там водится форель. Может, удастся поймать несколько на суп. Если нет, буду ловить раков – тогда и посмотрите на меня.

Глава 7 Поход к реке.

7 глава

Поход к реке

До ручья добирались часа два и женщины, особенно Салли и Сара, порядочно устали. Пробивавшиеся сквозь кроны секвой лучи солнца разбудили комаров и те принялись третировать Салли.

- Странно, – сказала Джуди. – Нас они почему-то не кусают, а ей покоя не дают.

- У неё система иммунитета другая. Не рассчитана на кровососущих насекомых. Кто ж думал, что городская работница общепита однажды попадёт в лес!

Индеец нарвал каких-то листьев, размял их в ладонях и натёр официантке лицо и руки. Комары сразу же отстали от Салли. За лесом секвой тянулась обширная просека, вернее, гарь, заросшая орешником, молодыми берёзками и клёнами. В траве стрекотали кузнечики и цикады. В их хор вплетался шум ручья. Здесь Вождь распорядился сделать привал, чтобы наловить кузнечиков для наживки. Ловили Филин и Джуди. Подруги не помогали блондинке. Сара насекомых боялась и брезговала, а Салли жалела прекрасных маленьких существ.

- В котлетах и наггетсах их есть не противно и не страшно! – возмущалась, ползая в кустах на коленках Джуди. – А тут, гляди, какие нежные!

- Да что ты, Джуди! Откуда насекомый белок в современных котлетах? Лет двадцать, как его заменили белками микроорганизмов. Это гораздо дешевле, – возразила Салли.

- Всё по-честному, – усмехнулась Сара. – Ты - полицейская, ты и лови. Представь, что это - преступники.

— Вот я сейчас поймаю одну преступницу и накормлю жуками! – воскликнула блондинка, вскакивая на ноги. Лес наполнился визгом, топотом и треском сухого валежника.

- Дети … Дети, – улыбаясь, произнёс Вождь.

В месте рыбной ловли река делала поворот, образуя затоку с довольно спокойной водой. Удочки у Филина были старые, пластиковые, и одна – новая, из бамбука, привезённая соплеменниками из кочёвки. Лески на всех были сплетены из разрезанных на тоненькие нити пластиковых бутылок. У индейцев были специальные станки для резки бутылок и плетения лесы. Рыбалку нельзя было назвать успешной. Вождь поймал пять форелей, Джуди - одну, Сара и Салли - ничего. Зато у Салли где-то в середине заводи застрял крючок, и женщины были вознаграждены тем, что Филину пришлось его отцеплять. Индеец неспеша разделся, оставшись в одной набедренной повязке, вошёл в воду, а после и вовсе поплыл широкими, мощными гребками. Подруги были в восторге. Конечно, его телу было далеко по красоте до старины Джека, не говоря уже о молодых маскулинизированных танцовщицах, но размеры его просто поражали. Плечи невероятной ширины, ноги, как два столба, руки мускулистые и натруженные. Он был толст, но не дрябл. Полнота его казалась естественной и вызывала ассоциации со слоном, или китом. Выбравшись на берег, Филин, развёл костер, используя только нож и найденные на берегу сухие палки. Вспомнив своё желание показать себя мужчинам во всей красе, подруги тоже разделись до трусов и пошли купаться в реке. Однако индеец не стал таращиться на них, а занялся приготовлением рыбного супа. Вода в реке была ледяной, и женщины продрогли до костей.

- Замёрзли? – бросил Вождь подходящим к костру подругам. – В горной речке вода холодная. Да и осень уже. Прошло время купаний. Но если так хочется, я отведу вас к горячему источнику. Идти туда долго, зато и купаться можно сколько угодно.

- Хотим, конечно, – стуча зубами, пробормотала Салли.

- Маленькая Птичка выбилась из сил. Пёрышки намокли. Крылышки продрогли, – запел великан, кутая Салли, словно ребенка, в своё пончо, и сажая поближе к костру. – Да и вы, красавицы, вытерлись бы, да оделись, – обратился он к посиневшим от холода и позеленевшим от зависти высоким подругам официантки.

Рыбный суп оказался невероятно вкусным. Салли, жалея убитую рыбу, отказывалась его есть. Тогда индеец рассказал, что рыба не умирает насовсем, а вновь перерождается в рыбу. А если мы съедаем её, правильно добыв и попросив прощения, она когда-нибудь воплотится в человека.

- Чушь какая! – воскликнула Сара. – Учёные давно уже доказали, что никто ни во что не перерождается и после смерти не живёт!

- Но ведь у рыб нет учёных! – засмеялся Филин. – Поэтому, они перерождаются.

- Ешь, деточка, суп. Согреешься и наберёшься сил, – повернулся индеец к Салли.

- Но если рыбы перерождаются, то люди тоже должны в кого-то переродиться? – спросила Джуди.

- Люди уходят в другой мир, но есть те, которые перерождаются. А некоторые - даже в рыб или кузнечиков.

- Я что, тоже перевоплощусь в рыбу? – спросила Сара.

- Чёрно-бурая Лисица не будет рыбой, – ответил Филин.

- А я? – спросила Салли.

- Маленькая Птичка будет маленькой птичкой, – печально ответил Вождь.

После супа пили травяной чай с медовым пирогом.

- Жаль, что твоё племя ушло, и мы не увидели других воинов, – сказала Сара.

- Племя не стоит на месте. Мы всё время кочуем: зимой - на юг, летом - на север. Мы держим лам, оленей, лошадей. Раньше держали бизонов. Животным нельзя долго оставаться на одном месте. А этот дом вроде склада – базы. В каждом племени есть такой дом. И в каждом доме - по старику или бабке.

- А сколько в племени человек? – спросила Сара.

- Вместе со мной - двадцать.

- Так мало… Я читала про племена, в которых только воинов были тысячи!

- Мы не можем собираться большими группами. Да и нет нас теперь столько, – ответил Филин.

- А почему вы не можете собираться вместе? – вмешалась в разговор Салли.

Индеец раскурил свою трубку.

- Я расскажу вам одну легенду, – произнёс он. – Когда-то красные люди жили большими селениями. Они выращивали кукурузу, бобы, томаты, картофель и тыквы, держали коров, овец и свиней. Никто не голодал, и много детей играли возле своих домов. Увидел это Дух Зла и позавидовал людям. Позвал он чёрную птицу «Бумажные перья», что сгорает в небе и возрождается вновь. Стала она летать над селениями – стали дети болеть у красных людей. И мор скота начался страшный. Бежали люди в ужасе в леса и ели там желуди и каштаны, ягоды и съедобные коренья. Голодали. Многие ушли тогда в Город Женщин. И мой дед, Великий Шаман, вызвав Дух Реки, спросил у него совета. И ответил Дух Реки: «Будьте, как вода. Растекайтесь повсюду и не стойте на месте. Летом бегите на север, а зимою - на юг. Не держите коров и свиней, а держите бизонов, оленей и лам. Чёрная птица «Бумажные крылья» не сможет долго летать за вами, если жить будете врозь. Дети ваши не будут болеть и умирать. И бизоны болеть не будут, и олени, и ламы, и лошади дикие, ибо Дух Зла их проклясть не сможет.

Сара слушала, опустив глаза.

Домой отправились на закате. Подругам хотелось ещё посидеть у костра: слушать рассказы индейца и любоваться закатом. Но Филин сказал, что тогда придётся идти домой в полной темноте. Салли боялась, что их тогда схватит Дух Зла и упросила подруг собраться побыстрее. Индеец шёл впереди. Когда ночь окутала лес, он указывал подругам на звёзды, сиявшие на небе, и рассказывал о них легенды - одну красивее другой. Это веселило подруг, отвлекало от страхов ночного леса.

Этой ночью дед приснился снова. Джуди не собиралась засыпать. Ей хотелось дождаться, когда уснут подруги, чтобы самой пойти в дом к Филину. Но те, возбуждённые походом и рыбалкой, болтали без умолку, и Джуди вырубилась раньше, чем они включили свои генераторы.

Вновь было Рождество. Вновь она была маленькой девочкой. В зале деревенского дома Джуди и дед наряжали ёлку. Вдруг явилась мать. Как и прежние разы, вместе с мужчиной, бесцеремонно усевшимся в дедово кресло, молча смотрящим, с брезгливой улыбкой. Мать скандалила, била посуду и ёлочные игрушки. Кричала, что заберёт дочку, и дед никогда её больше не увидит, если не отдаст ей какие-то вещи. Вдруг в комнату зашёл черноволосый юноша в головном уборе из перьев, индейском костюме, расшитом бусинами и цветными нитями. Лицо его было раскрашено черным, белым и синим цветом. Индеец принялся бить в бубен и петь. Мать Джуди скукожилась, превратилась в облезлую кошку и с шипением выпрыгнула в окно. Её спутник встал и с недовольным лицом, молча, покинул дом. Дед был рад. Молодой Шаман тоже улыбался. Он протянул Джуди руку, и она проснулась. Сара и Салли спали, вытянувшись ничком. Шлемы генераторы снов мигали цветными огоньками на их головах. Огромная луна глядела в окно трейлера. Джуди оделась и вышла. Ночь была тихой. Желтая дорожка от луны пролегла через озеро.

- Какая красота! – подумала женщина. – Почему я раньше не видела такой красоты?

Дверь хижины не была заперта. Индеец, как и вчера, не спал.

– Он вообще спит когда-нибудь?

- Спасибо, что спас меня от кошмара, – сказала Джуди.

- Теперь я буду всегда оберегать тебя. Только не включай свою сонную машину. С ней я не смогу прийти к тебе.

— Это - какая-то фантастика! Как это получается у тебя?

- Мы, Красные Люди, многие ходим во снах.

- А другие люди могут так же, как ты?

- Могут. Но если всё время смотреть в ночь при свете электрической лампы, ничего не увидишь при свете звёзд.

- Ты называешь Салли «Маленькой Птичкой» и возишься с ней больше, чем со мной или Сарой. Она нравится тебе больше нас?

- Нет. Просто мне очень жаль её. Бедное дитя, у которого не было ни мамы, ни детства. Нет своего угла. Она словно птичка, посаженная в тесную клетку. У птички в лесу есть гнездышко, птенчики и милый друг. Есть солнышко и воля. А что есть у Салли?

- Маленькая Птичка будет маленькой птичкой. Что это значит?

- Твоя подруга слаба и наивна, как дитя. Однажды она устанет жить и отправится навстречу Великой Тьме, а из тьмы вылетит птичкой на свет.

- Когда придёт Великая Тьма?

- Меня уже не будет в этом мире, но ты не прерывай своего пути, не будь, как другие люди Города Женщин, не бойся Великой Тьмы, и она не сможет поглотить тебя.

- Мне страшно и сложно понять тебя. Что мне делать?

- Не бояться. Читать книгу, подаренную твоим дедом, и никому не рассказывать о ней. Читай её каждый день, учи наизусть. Избегай встреч с матерью и её сыном, они не принесут тебе счастья.

- А я красивее Салли?

- Ты красивее всех.

- Я купалась в речке почти голой, но ты не смотрел на меня. Ни на кого из нас не смотрел, будто мы часть ландшафта, скалы или деревья.

- Мужчинам нельзя смотреть на раздетых женщин, это может их оскорбить, – ответил Филин.

- А если женщине хочется, чтобы мужчина посмотрел на неё?

- Может быть, но прошли те времена, когда женщинам хотелось, чтобы я на них смотрел, – усмехнулся Филин.

Джуди встала и принялась расстёгивать рубашку.

- Посмотри на меня, – попросила она, когда вся одежа была снята и аккуратно сложена на табурет.

- Мне понадобятся очки, – ответил Филин.

В старых, круглых очках - атрибуте далёкого прошлого, совершенно ненужном в нынешнем времени, он, и правда, походил на сову.

- Ну как? «Я красивая?» —спросила Джуди.

Индеец снял очки. Его глаза слезились.

- Нельзя так долго глядеть на солнце, – с грустью произнёс он. – Ты прекрасна.

- Посмотри на меня ещё.

- Тогда ложись на мою кровать. Я нарисую тебя, – предложил Вождь.

Индеец достал из стола самодельные кисти, краски, закрепил на гладкой квадратной доске один из подаренных женщинами альбомных листов. Джуди улеглась набок на мягкую медвежью шкуру, которой была застелена постель Вождя, уперев голову в ладонь, согнутой в локте правой руки. Ей так была удобнее видеть Филина и говорить с ним, а индейцу - рисовать.

- Интересная идея, – улыбнулась женщина. – Меня ещё никто не рисовал голой, правда, и в одежде тоже никто не рисовал.

- А сама ты умеешь рисовать? – спросил Вождь.

- Наверное, нет. Дедушка учил меня в детстве, когда я приезжала к нему на ранчо. Мы рисовали с ним кошек, собак, лошадей, цветы – это были детские, смешные рисунки, мне нравилось. Но в пансионате рисовать не учили — это считалось ненужным пережитком. Воспитатели говорили: «Зачем рисовать, когда нейросеть за секунду изобразит любую человеческую фантазию? Некоторые богатые женщины берут уроки живописи, лепки и вышивания. Когда я заслужу пенсию, тоже буду.

- Надо вас научить, – сказал Филин. – Акварельную бумагу, я, конечно, не дам, но у меня есть индейская бумага. Для обучения - в самый раз.

Кисти скользили по листу, перенося на белую гладь крутые изгибы совершенного тела.

- А кто научил рисовать тебя? Твоя бурятская бабушка? – спросила Джуди.

- Моя бурятская бабушка была балериной и научила нас танцам. А рисовать научил её муж - мой дедушка. Он был художником в Парагвае.

- Я видела девушку во сне, – вспомнила Джуди. - Её убили охотники. Моя мать была среди них.

- Среди них, но не одна из них. Когда Вечный Пустой наиграется ей, он убьёт её, как мою жену. Вечные Люди любят только себя, но никогда не отпускают тех, кого считают своими. Берегись Вечных Пустых! Лишившись твоей матери, «сын кукушки» захочет тебя вместо неё. Тогда придёт Великая Тьма и отнимет свет Вечных Людей. Но ты не бойся, я приду к тебе и выведу в свет.

-Расскажи мне про твою жену. И про золотое сердце… – попросила Джуди.

- Раньше мы разводили бизонов. Это - могучие звери. Мы совершали на них путешествия, пахали поля. Бизоны были ручные и не боялись охотников. Поэтому, Вечным Пустым нравилось их убивать. Они прилетали раз в год на бесшумном флаере, убивали двух-трёх быков и улетали, оставив для разделки и транспортировки добычи робота. Иногда забирали только головы. Тогда туши доставались племени, и мы объедались до отвала. Индейцы ведь режут скот только зимой. Тогда мясо можно хранить долго, употребляя по мере надобности. А тут - столько мяса летом или весной… Трудно все переработать, а если пропадёт – жалко. Но как-то раз Вечные Пустые прилетели к нам большой группой. Они поставили столы и палатки на холме, совсем близко к нашему лагерю и стали расстреливать бизонов (быков, коров и даже маленьких телят) из старинных ружей. Это была у них забава такая…

- Не сопротивляйтесь им и не прячьте скот, – сказал тогда отец. – Это - Вечные Люди, и если они захотели забрать наших бизонов, это - их право.

Я же подошёл к одному из них и приветствовал его по-индейски: «Хао, Бледнолицый Вождь! Хорошей тебе охоты!».

Это рассмешило его. Мы были почти ровесники и быстро нашли общий язык. Он показал мне своё ружьё – кремневое, французское, девятнадцатого века. И пули из чистого золота, украшенные драгоценными камнями, отлитые им собственноручно. С ним была женщина, очень похожая на тебя, только ниже ростом и слабее. Он вёл себя с ней, как с женой, но называл мамой. Тогда я не придал этому значения, ведь некоторые мужчины, у которых есть дети, называют иногда в шутку мамами своих жён.

— Это была моя мать, а мужчина с ней - мой сводный брат, – сказала Джуди.

- Теперь я знаю это. «Кукушонок» взял птицу, высидевшую его. Вечные Люди убили всех наших бизонов и увезли с помощью роботов -коптеров. Племя голодало в тот год. Переход со скотоводства к охоте и собирательству труден, да и не всякую дичь нам разрешено убивать. Отец умер зимой от болезни, и я занял его место. Весной моя жена, собирая съедобные растения в горах, сорвалась с обрыва и упала в пропасть. Все думали, что её сбросил орёл. Я спустился в ущелье, чтобы вытащить свою жену и похоронить по нашему обычаю. Всё её тело было переломано из-за удара об скалы, но в груди я увидел отверстие от пули. Я извлёк пулю. Она была золотой. Я возненавидел того человека и долго желал свести с ним счёты, но встретил его вновь лишь в конце этого лета. Его флаер приземлился невдалеке от озера. Он вновь был со своей любовницей, правда, обращался с ней теперь, как со служанкой. Так же с ней обращались его дочь – девочка лет двенадцати - и родители, выглядящие одного возраста с сыном. Там были и другие Вечные, и охрана из людей, гигантских собак и роботов. Они приехали, чтобы посмотреть на настоящих индейцев и показать их своим детям. Сын твоей матери обрадовался мне, словно другу детства.

- Как дела? Как жизнь? – засыпал он меня вопросами.

Я вытащил пулю, которую носил с собой в кожаном мешочке на шее, и протянул ему.

Он не смутился.

- Ты понимаешь, вас не должно быть слишком много. Это - большая нагрузка на лес, на экологию. Твоя жена была признана лишней в экосистеме. Если не я, её убил бы кто-нибудь другой. А мне всегда нравилась твоя жена. Хотелось посмотреть, как она умирает.

- И что же ты почувствовал? – спросил я.

- Азарт, восторг…Что чувствует охотник, попав в дичь? – ответил он с улыбкой. – Ну, а ты - молодец. Не думал, что ты сможешь достать её из ущелья.

- Не убивай нас пока. Весной нас станет на одного меньше, – сказал ему я.

- И ты не убил его? – спросила Джуди.

- Ты - полицейская. Что может человек с ножом против полицейского робота?

- Ничего.

- Их роботы совершеннее ваших. За мою попытку всё племя умерло бы страшной смертью. Вечные Люди не знают страданий и смерти, но очень изобретательны в выборе их для других людей.

- Прости. Я не подумала.

- Будущее «кукушонка» страшней, чем смерть от ножа или пули. Когда придет Великая Тьма, она разорвёт и поглотит его сознание, а объедки (страх и боль) бросит в котёл нового круга с духами рыб и червей.

Глава 8 Сара и Вера.

8 глава

Сара и Вера

Ночью Сару разбудил звонок от бабки. Машина Сна моментально ввела её в состояние бодрствования.

- Сара, деточка, где ты? – образ бабушки транслировался прямо в мозг. Стройная, миниатюрная шатенка лет двадцати пяти за столиком в каком-то тропическом раю.

- Вера, что за фокусы?

- Я подключила компьютер к твоему генератору сна, и ты видишь меня, минуя глаза.

- Круто, конечно, но ты не могла позвонить мне днём и поговорить по-человечески?

- У меня очень важный разговор, моя милая. Я не хочу, чтобы кухарка и вышибала стали его свидетелями.

- Можно было подождать, когда я вернусь из отпуска, и буду дома одна? Что за необходимость так бесцеремонно прерывать мой отдых?!

- В моей жизни огромные перемены, Сарочка. В доме престарелых я встретила свою любовь, и мы заключили брак.

- Поздравляю, Вера. Это - седьмой на моей памяти. Счастливое число, – усмехнулась Сара. – И как же её зовут?

- Не её, а его. Мой супруг - мужчина.

- Вау! Ну ты и даёшь, ба! Настоящий мужчина?! Где ты его нашла?!

- В гавайском доме для престарелых. Он сам меня нашёл.

- Но откуда он взялся? Если он - твоя первая любовь, то давно должен был умереть в каком-нибудь гетто.

- Мой муж - гений. Его заслуги перед человечеством невозможно оценить. Таким, как он, позволено пользоваться наноиммунитетом и сохранять молодость, разрешено жениться и даже иметь детей. Им нежелательно, конечно, появляться в городах при большом количестве людей, но при необходимости и это можно решить. Ведь он напрямую общается с теми, кто правит нашей планетой. Бен забрал меня к себе. Мы живём в прекрасном городе в горах, среди милых, очень умных мужчин и женщин, изобретающих различные прелестные вещи во благо людей. Есть и другие места, где мы можем жить или отдыхать. Места, куда не летают флаеры. В одном из таких мест я сейчас нахожусь. Это – райский остров в Средиземном море.

- Как же здорово! Я рада за тебя, Вера!

- Я и тебя договорилась пристроить. Бенджамин уже подыскал тебе место. Но ты должна немедленно собраться и приехать ко мне.

- Как?! Так сразу?! А как же мой отпуск? Мы собирались завтра идти на горячие источники.

- Завтра будет дождь, и ни на какие источники вы не пойдёте, – отрезала Вера.

Сверкнувшая молния на миг осветила озеро и дом индейца. Послышались раскаты грома.

- Неожиданно. Но у нас ещё три дня отпуска. Девчонки не захотят их терять. Салли расстроится, у неё ведь праздник.

- Салли расстро-о-ится! – скривилась Вера, передразнивая внучку. – Экое горе, расстроить кухарку -человека с интеллектом кошки. В нашем городе ты сможешь завести собаку вместо неё. Помнишь, ты меня просила в детстве подарить тебе щенка? Я подарю тебе какого захочешь, когда ты переедешь к нам.

- Спасибо, Вера, но, если ты не заметила, моё детство закончилось. Давно закончилось, тридцать лет назад. Я сама вправе выбирать - с кем мне общаться и дружить.

-Да, Сара, ты уже большая девочка. И пора бы тебе уже перестать якшаться со всяким быдлом. Блондиночка-коп со смазливой мордашкой свалила из трейлера, пока ты спала, чтобы крутить шашни с дикарём.

- Как ты узнала, где сейчас Джуди?

- Мне с самого начала вашей поездки было известно, где вы и с кем. Я знаю намного больше, чем ты можешь себе представить, Сара. Неужели ты думаешь, что старый трейлер, баня и слепые зоны в доме - гарантия сохранности ваших маленьких тайн? Мой дом всегда останется моим домом, с моими скрытыми камерами и микрофонами. Тоже самое и про баню. Ты считаешь, нет программ, чтобы следить за вами через приборы трейлера?

- Может, из-за этого мать и не захотела оставаться в твоём доме? Она что-то знала?

Вера удивлённо уставилась на внучку.

- Кстати, как она отнеслась к твоему новому браку и идее переезда в тайный город?

- Бекки, бедняжка. Её больше нет с нами. Она потеряла всякий вкус к жизни и известие о моём счастье восприняла с ненавистью. Три дня назад она воспользовалась правом на смерть.

- Мамы больше нет? – Сара очень давно не видела мать, а интерес к общению с ней потеряла ещё раньше. Но мысль, что мать где-то есть и с ней всегда можно увидеться, наполняла её душу. А теперь в душе Сары вдруг образовалась пустота. Никогда раньше ей не приходилось терять близкого человека. Слёзы полились из её глаз. По крыше трейлера забарабанил дождь.

- Не плачь, Сарочка! А то я сама заплачу. Что я могла сделать?! Она - взрослый человек. Это - её выбор. Ребекка могла бы жить вечно и править миром вместе с научной элитой, но выбрала уход в небытие. Поэтому, я хочу, чтобы ты порвала с неудачницами и переехала ко мне. Ты ведь красавица, ты сможешь найти здесь настоящего мужчину, танцевать, развлекаться с ним и даже выйти замуж. К тому же, мне нужна твоя помощь. Бенджамен и я хотим родить ребёнка, но для этого мне нужны твои яйцеклетки.

- Почему именно мои? Почему бы тебе не взять какую-нибудь «государственную производительницу» типа матери Джуди?

- Мать Джуди я взять не могу, но могу - саму Джуди, – лицо Веры исказилось гневом. - Как ты думаешь, понравится блондинке контракт с корпорацией? Будет рожать детей каждый год и не сможет их даже видеть!? А деньги, ценности и квартиру у неё изымут за хранение запрещённой литературы! Как скоро она решится воспользоваться правом на смерть? С кухаркой тоже может случиться беда. Она может сдохнуть во сне!

- Как мама? – спросила Сара, вытирая слёзы.

- В смысле?! Ребекка умерла в «Салоне сладкого сна»!

- Но депрессию и мысли о суициде она могла получить от сна электрического.

- Да как ты могла такое подумать! Зачем мне такое делать?!

- Затем, что мама никогда не была красавицей, а репродуктивных свойств лишилась двадцать лет назад. Характер у неё сложный, и язык - несдержанный. Бабушка, ты не недавно вышла замуж. Вы женились несколько лет назад, просто теперь решили завести ребёнка.

- Умница, внучка, ничего от тебя не утаишь, – холодно улыбнувшись, ответила Вера.

- Я - умница, бабушка. И я поеду с тобой. Только обещай оставить в покое девчонок.

- Обещаю.

- И дай нам ещё три дня. Три дня этого чертова индейского лета!

Вера молча кивнула.

- Кстати, как ты следишь за нами в лесу?

- Моё изобретение. Беспилотники в виде птиц, – в этот раз улыбка Веры была гордой.

- И позвал Дух Зла чёрную птицу «Бумажные крылья. Стала она летать над селениями. Стали дети у людей болеть и умирать, и мор скота начался страшный, – тихо произнесла Сара.

Глава 9 Последний привет ушедшего лета.

9 глава

Последний привет ушедшего лета

Молния, пронзив ночное небо, озарила комнату ярким светом. Раскаты грома разорвавшейся рядом гранатой сотрясли хижину. Джуди вскочила и выглянула в окно. Со стороны озера, закрывая звезды, надвигалась черная туча. Горящая белым огнем ракета, медленно угасая, опускалась в озеро.

- Чёрная птица «Бумажные крылья», сгорающая в небесах, принесла грозу, – сказал Филин, откладывая кисть. – Картина закончена, можешь посмотреть.

Джуди подошла к «лесному» художнику. Её глаза горели восхищением.

- Как же здорово! – воскликнула она. - Неужели я так красива?!

- Жаль, что никто тебе не говорил это раньше, – ответил Филин. – Надо одеться. Скоро придут Сара и Салли. Они обидятся, если увидят тебя обнажённой.

Джуди продолжала любоваться своим изображением. Вместо шкуры она лежала на траве, покрытой цветами и разноцветными листьями, на фоне яркого леса.

- Я дарю тебе этот рисунок. Пусть он напоминает тебе обо мне, – сказал Вождь.

Поход к горячим источникам не состоялся. Вздувшаяся от дождя река укрыла броды, а мостов в заповеднике не было. Вода в озере тоже поднялась.

- Дух Зла не хочет, чтобы мы шли к горячему ключу, – сказал Филин, пыхтя трубкой.

- А мы выехать отсюда сможем? – забеспокоилась Салли. – Если я вовремя не выйду на работу…

- Сможем. Вызовем флаер -такси по телефону. Он прилетит и заберёт нас, – успокоила подругу Сара.

- А как же трейлер? – спросила Джуди.

- Он застрахован: владельцы свалки получат за него компенсацию. Они даже рады будут избавиться от этого старья. И к нам никаких претензий, ведь он застрял в лесу. Пусть индейцы забирают его себе и делают с ним всё, что хотят.

— Это - большой подарок. Племя будет радо.

- Они будут в нём жить? – спросила Салли.

- Индейцы живут в типу и в маленьких деревянных хижинах в глухих лесах, но нам всегда нужно сырьё: металл, стёкла, пластик, резина. Люди разберут его по винтику, и всё употребят в дело.

- Жалко. Он такой красивый, – огорчилась Салли.

- Зато сколько пользы он принесёт Филину и всему племени, – успокоила подругу Джуди.

Последние дни в лесу были дождливы и холодны. Женщины переселились в дом индейца и спали на нарах в комнате, похожей на склад, укрывшись шерстяными пледами, постелив звериные шкуры, вместо простыней. Когда дождя не было, собирали грибы и ловили рыбу в озере. Вождь научил их плести корзины и делать свистульки из коры, прясть пряжу, ткать на станке, а ещё стрелять из лука, метать томагавк и немного рисовать. Каждый вечер перед сном Вождь сажал их у костра и рассказывал какую-нибудь удивительную историю. Дни, проведённые в лесу, казались подругам самыми счастливыми в жизни. Джуди они вернули в детство, а Саре и Салли подарили его.

День отлёта выдался солнечным. Умытый лес вновь заиграл пурпуром и золотом.

- Если работать ещё три года без выходных, я вновь смогу взять отпуск, и мы приедем сюда опять, – строила планы Салли.

- Отличная идея, – соглашалась Сара.

Флаер уже стоял на поляне. Сара и Салли переносили в него свои вещи. У Джуди на душе скребли кошки.

- Что-то не так, – думала она. – Сара - какая-то другая. Три года – это так долго. Почему мне вообще нельзя остаться здесь? Бросить всё к чертовой матери и поселиться здесь, в лесу.

- Филин, – сказала она, подойдя к индейцу. – Можно я приеду к тебе весной?

Вождь покачал головой.

– У меня не будет весны. Эта осень и всё. Когда придут морозы, я отправлюсь в Долину Снов.

- Почему? Ты хочешь перестать жить? Тебе не нравится?

- Мне нравится жить. И я не перестану жить. Но время, отведённое мне в этом мире, кончается.

- Тебе ведь немного больше шестидесяти!

- Срок мужчины в природе - сорок лет. Позже он становится ей обузой. Я нездоров. Моя болезнь становится всё крепче, и мне уже трудно бороться с ней. К тому же у меня есть внук. Моя дочь от первой жены не долго жила, но оставила мне внука. Он уже взрослый. Весной его жена родит ребёнка. Если я не уйду, Вечные Люди убьют его или моего внука, или какого-нибудь другого - хорошего и здорового человека из племени.

- Полетели с нами! Тебя вылечат в городе!

- И сделают подобием ненужного скальпа? – усмехнулся Вождь.

- Зато ты будешь жить. Ты сможешь жить у меня. Моих доходов хватит на нас обоих.

- Твой брат предлагал мне поселиться у него. Обещал вернуть мне юность, здоровье, подарить красивых женщин и даже твою мать. А я за это должен был жить в типу у него в саду. Бегать голым с томагавком, носить его ружьё на охоте и называть Великим Белым Вождём. Но кем станет Филин, если начнёт прислуживать пустоголовому самцу «кукушки»?

- Но я ведь не для этого…Я не хочу тебя потерять. Не хочу, чтобы ты умер. Я люблю тебя, – вымолвила Джуди сквозь слёзы.

- Я знаю. Я не оставлю тебя и не умру. Я уйду в Мир Снов и буду навещать тебя во снах. Не включай только свой генератор, и я буду к тебе приходить, – ответил он с улыбкой, смахивая слёзы с её щёк.

- Если встретишь там моего деда, скажи ему, что его «Маленький Ангел» помнит и любит его, – Джуди заглянула в лицо индейца – усталое, морщинистое, толстое… Но такое прекрасное и родное.

- Передам, – ответил он. – Можно я поцелую тебя? Это будет мой последний поцелуй с женщиной в этой жизни.

— Это будет мой первый поцелуй с мужчиной в этой жизни, – ответила она, кивнув.

И они поцеловались в губы. Юная, прекрасная Джуди и пожилой, толстый индеец.

Салли и Сара застыли в изумлении.

За окнами флаера буйствовала осень. Желтые, красные, бурые и зелёные цвета сменяли друг друга, словно узоры на дорогом восточном ковре. Подруги молчали, погруженные в свои мысли. А из динамиков лилась старинная песня забытой группы.

Боже, благослови тех, кого мы любили

Боже, благослови тех, кого мы потеряли

Боже, благослови этот мир, он такой славный…

Я никогда не умру, никогда не умру так, как ты.