Игры. Вне школьных правил...
Глава первая. Эпиграфы. Краткие тезисы.
“ИГРЫ. ВНЕ ШКОЛЬНЫХ ПРАВИЛ...”
Или « Сочинение - эссе на тему: “Альтернативу классно - урочной системы
я вижу в… “
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЭПИГРАФЫ. КРАТКИЕ ТЕЗИСЫ.
1. Я бы в летчики пошел. Пусть меня научат.
“Кем быть?” Вл. Маяковский.
2. И Апостол Андрей ловил пескарей,
А Спаситель - души людей.
Группа «Наутилус».
3. И перематывается из клубка в клубок …
И. Зиедонис. Из переводов с литовского.
4. И ученики, увидевши Его,
Идущего по морю, встревожились …
Евангелие «От Матфея», 14 – 26.
5. Рассердился Спаситель и топнул в сердцах
По водной глади ногой:
- Видишь, там над горой возвышается крест.
Под ним десяток солдат, повиси - ка, на нем!
А когда надоест, возвращайся ко мне,
Гулять по воде, гулять по воде,
Гулять по воде вдвоем!
Группа “Наутилус”
Глава вторая. Основная часть.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ. (Игры. Вне школьных правил... Или "Школьные отметки - пляшем от метки).
- Молчать! Стоять смирно быдло! - Вскричала немолодая, но моложавая и полная женщина в одежде, почти униформе, обычной для женщин этой, не слишком высокооплачиваемой категории женского служащего населения. Одета учительница была в просторное и длинное пальто - балахон с отделкой бархатом на воротнике и на манжетах у рукавов своего "учительского пальтишки". Учительница выстраивала, затем выстроила вокруг себя всех окружающих.
Я шла по школьному скверу, проходила мимо, остерегалась привлекать внимание, взбиралась по высоким ступенькам крыльца.
"Выстроенные из хаотически передвигающейся группы в подобие строя, вокруг полной дамы - учительницы “быдлята”, небольшие и совсем мелкие ребятишки, возрастом не более семи - восьми лет, были постепенно достроены до относительно ровного полукруга.
Собраться им всем поровнее и выстроиться для последующей экскурсии они, эти "быдлята", почему - то никак не могли. Их классная руководительница переживала:
- Кому я говорю! Стоять и строиться попарно, быдло!
Детишки из рабочего, “спального” района, учащиеся не элитного лицея, а школы обыкновенной и городской. В нашей местности много встречается таких простецких школ.
Протестовать и возражать детишки учительнице не пытались. Мимо шла обыкновенная прохожая, женщина средних лет.
Вступиться за детей она постаралась. И возражала командующей детьми учительнице, что дети пока еще маленькие, быть быдлом они ещё никак не могут.
- А кто ж, как не быдло они тогда? - Вдруг возмутилась учительница, обиженная на замечание посторонней женщины. Потом учительница свою речь продолжала:
- Построиться толком не сумеют! И кто Вы такая есть? Куда пошли, туда и проходите.
Дальнейшую перепалку двух женщин я выслушать не могла. Звенел первый предупреждающий меня об опоздании школьный звонок.
И, перепрыгивая со ступеньки через ступеньку, я пробежала через крыльцо, стараясь не опоздать на первый урок в свой шестой класс...
Мои собственно - школьные воспоминания состоят из случайных эпизодов, их осмысления и неожиданных выводов, додуманных потом...
Эпизод первый происходил за гаражами, в школьном дворе, в присутствии свидетелей, высоких молчаливых тополей и невысоких зарослей густых кустарников: Шиповника и калины. Кусты эти, сначала были посадками декоративными, потом становились заросшими и неухоженными.
Я плакала там, всегда одна, в тишине и в одиночестве. Потому что получала каждый раз двойку, за каждую контрольную и проверочную работу по математике.
И не только потому, что сельская школа была намного хуже школы городской, а преподавание математики в нашем селе бывало совсем никуда не годным.
Ревела я оттого, что в моей небольшой деревне я училась в четвертом классе. И осенью должна была идти в пятый класс.
А в новой городской школе меня сразу заставили перепрыгнуть через класс и отправили в класс шестой.
Конечно же, многие темы в математике становились для меня непонятными, задачи - сложными. И как их решать, я не понимала.
И оставались старые тополя, кусты шиповника и заросли калины, единственными моими приятелями, сочувствующими, друзьями, на протяжении последующих и долгих пяти школьных лет.
…А в эпизоде другом и в коридорах нашей деревенской школы так упоительно пахло тушеной, вареной, жареной, а также другими видами различно приготовленных капуст! Запахи плыли, подхватывали школьников, других малолетних школьников и их родителей сразу же за порогом в вестибюле школы и прижимались всеми густыми запахами к ним. Затем, распространившись "наёдными" запахами по всем коридорам, ( директор “нашей” школы всегда «рекреациями» длинные школьные коридоры называл ).
Сочился и просачивался запашок капустный безудержно, проникал в классы смачными запахами столовой и кухни, затем смешивался.
Сменялся нажористый запах капустной еды к первому этажу, предназначенному для обучения школьников начальных классов и добавлялся там запахами пыли и мочи от свежевымытого, но общего школьного туалета.
Я с самого первого класса не любила “рублевые” ( то есть ценою в один рубль ), но почти что обязательные “вторые завтраки” для школьников младших классов. В столовую старалась не приходить и "витаминные" завтраки не лопать. Но почему - то сейчас, переходя в седьмой год обучения в городской школе вспоминала о первой своей сельской школе с удовольствием!
Различные виды овощей и пареных капуст, и свежей, и терпко протушенной, что выращена была и собрана нами же в собственном школьном огороде, встречали нас в школе!
И также любовь учителей! Я чувствовала, щенячьим своим пониманием детеныша одинокого, в огромном чужом мире заброшенного, почти что “чуяла” - учительница первых классов - меня любила!
Я тихим, смирным ребенком подрастала, немного начитанным, что в местном и деревенском мнении означало: “она не в мире этом, житейски - ограниченном, растет, поэтому ребенок она непонятный, непо́нятый и странный”; А я росла и была болтушкой.
Сказала учительнице однажды, отвечая по предмету “Природоведение” на уроке:
- Муравьи - они же сущие дьяволы! - Учительница мне удивились. Она не читала книгу про свирепых амазонских муравьев, бродяг и путешественников.
Учительница меня растерянно похвалила. И так была довольна я тогда и остаюсь и теперь благодарной своей первой учительнице по сей час.
Потом, подрастая, я понимала почему:
- Сельские люди, ежедневно занятые заботами собственного огорода и подсобного хозяйства и дружелюбны более, и уравновешены, потому что имеют дополнительный доход от своего огорода или собственной скотины, который зависит только лишь от их собственных усилий.
Они, сельские люди, и зависят меньше от зарплаты, которую, бывает, задерживают или выплачивают с огромными опозданиями. Поэтому в селе нечасто пытаются повысить за счет поборов с учеников свой личный доход, поэтому нечасто конкурируют сельские люди с соседями своими, с другими людьми их окружающими. А, иногда, просто скучают по общению, по новым, интересным людя́м.
И реже срывают собственные озабоченность, подавленность жизнью и злость порывами злобы на своих же учеников.
Моя же собственная, пока еще очень небольшая жизнь складывается в равной степени из моих воспоминаний и удлиняется рассказами матери обо мне, той девочке, какой была я в детстве, рассказами которые очень любит слушать моя младшая сестра. Она постоянно упрашивает меня или нашу мать рассказывать ей “Сказку о Соне”, теперь ставшую циклом из множества коротких рассказов, достоянием нашего общесемейного фольклора.
Моя младшая сестренка, своевольная четырехлетняя девушка, озорница и всей семьей любимая маленькая сестрёнка и дочь. Рассказы обо мне - ее сказка любимая.
В отсутствие старших и подчиняясь настойчивым требованиям, рассказываю ей о себе сама. И так же, как помню воспоминания и рассказы старших:
- Вчера вечером дочери - выпускнице одиннадцатого класса и на её мобильный телефон позвонила учительница, руководительница класса, который весной текущего года стал выпускным. - Так начинает рассказывать очередную историю обо мне моя мать.
- То есть, звонила «бывшая учительница» и «наша бывшая классная руководительница» Мы, всей семьей важность звонка осознавали. И шикали на тебя, дочку младшую, готовую от восторга закричать. Слушали телефон дружно, со всем уважением к беседе по телефону отнеслись.
- Готовясь в любой момент заплакать и сейчас, удивленный четырехлетний ребенок задумчиво и грозно сопел носом в этот миг...
И размышлял, примерно также, как Маленький Мальчик Маугли, что получал в своих Диких - Предиких Джунглях, выволочку от своего строгого учителя Медведя Балу.
Наверное, Маугли так же шмыгал носом и размышлял, что же ему делать:
- Зарычать? Убежать?
Продолжение следует.
Глава третья. Продолжение. Проблемы доверия.
Часть третья. Продолжение. Проблемы доверия.
Готовясь в любой момент заплакать и, поэтому, сейчас, очень удивленный, четырехлетний ребенок задумчиво и грозно сопел в этот момент моего рассказа.
А слезки подступали к его маленьким глазёнкам, затем отступали, так и не выплакиваясь, потому что самую маленькую слезинку перебивал и не давал ей вылиться, захватывающий ребёнкин интерес!
Итак, нам позвонила по телефону учительница. По грозному и уверенному голосу она опознавалась нами, как завуч школы, которую ребёнок старший только что окончил.
Представляя в телефонных переговорах «ШКОЛУ», законная представительница "ШКОЛЫ" и "КЛАССА" интересовалась:
- Куда же Ваш ребенок после выпускного класса нашей школы поступил? - Хвалиться нам, пока что, было нечем. Вдвоем с ребенком мы вместе поступали и нервничали.
Она сдавала экзамены. А я, мама, волновалась за нее. По конкурсу мы, все вместе, расстроенные, пока что, еще не прошли.
Об этом отчитывались и объяснялись с нашей классной руководительницей и, по совместительству, с Завучем школы. И ощутили разочарование Важной и Начальственной Дамы, как некоторую вещественную субстанцию или сущность.
Мы стать полезными для школы опять не смогли. А так впустую, но сильно старались!
И даже галочкой лишней в графе «Ученики школы, поступившие в ВУЗ», школа не могла о нас отчитаться. А мы снова и снова, пока бесполезно, старались для "нашей" школы полезными быть!
... - Так испугалась моя мать, - начинается очередная наша семейная история, - оказываясь перед хаотично волнующейся толпой будущих абитуриентов и их родителей, перед набором документов, случайным выбором из толпы и из выпускников разных школ. И мало организованные действия ВУЗа, организация приёма вступительных экзаменов в Овский Гуманитарный и Педагогический ВУЗ, мою мамашу перепугали очень.
Она оказалась в середине толпы, решила, что ее сейчас затопчут. Тут оказались не к месту ее, оказывается, ещё свежие и болезненные, её собственные воспоминания о том, как лет двадцать пять назад, бежали молодые люди и всеми группами абитуриентов перескакивали через скамейки, поставленные в несколько рядов ради защиты и ограждения от "лишних людей" на вступительных экзаменах в сельскохозяйственный ВУЗ и общей родительской и взволнованной толпы.
Так круто стремились неуверенно и неловко, но бурно и стремительно по пяти человек отобранные, на экзамен вступительный попасть. Воспоминания, возмутительно яркие, оказывается, не забылись, но всколыхнулись, затем вернулись!
Сдавать вступительные экзамены в УЛГУ мы, испугавшись, все вместе, и дочь старшая, и её мамочка, не пришли, даже к толпе абитуриентов вплотную не подошли!
Пересказав сестричке историю экзаменов и коллективно - вступительных безумств абитуриентов, как эпизод очередной, вновь вспоминаю.
Ребенок меня слушает маленький, пятилетненький. Поэтому он требует сказок еще и ещё.
А я вспоминаю новый эпизод своего детства и первоначального школьного обучения...
...Протискиваясь через душные и яркие запахи повседневной, поэтому вечной и всепогодной школьной варёной капусты, вдвоем с нашим старшим ребенком, девочкой тогда только лишь семи неполных лет, поддерживая друг друга «за ру́чку», - так начинает, и обычно, рассказывает наша мама очередную “Историю про меня, Соню, маленькую девочку - школьницу”.
Я слушаю внимательно. И сестра моя увлекается и слушает тоже:
- Мы шли на встречу с Психологом Школы, - продолжает свою сказку - рассказку мать, - тряслись, переживали и боялись ее ОСНОВНОГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО РЕШЕНИЯ.
Вслед за взволнованной родительницей, чуть отставая от ее ребенка, и даже отдельно от страхов матери, следовал большой и не всегда удачно пройденный различный Воспитательный Путь Подготовки Ребенка к Школе.
- Девочка подготовлена, учиться в школе может, - определял наше общее состояние по результатам своих тестов школьный психолог небольшой деревенской школы. - Вы документы, как подготовите, к нам в школу их и сдавайте. И Ваша девочка с семи лет в школу пойдет.
Психолог сельской школы с нами была участлива, доброжелательна и вежлива, почти нежна. Она посоветовала нам с дочерью поступать в первый класс школы, так как полугодовая наша подготовка в Логопедическом Детском Саду, единственном Логопедическом Саду в небольшом областном городе Овске, настолько исправила речь ребенка и, развивая, подготовила к школе его...
Что несколько десятков лет потом мамаша вздыхала только лишь, вспоминая нашу сельскую поговорку - приговорочку:
Вот учишь учишь ребенка до года ходить, а до трёх лет разговаривать, а потом уже всю жизнь не знаешь, как потом заставить его заткнуться со всеми его детскими претензиями! Или хотя бы временно промолчать...
… Грузила всеми ба́бскими силами, своими и невеликими, в домашние детские санки столовый сервиз на двенадцать персон. Во время давно ушедших времен, работы экономистом в планово - экономическом управлении сельского хозяйства был куплен он.
Да, были времена, когда в большой стране было так много разного сельского хозяйства, что из районных посёлков целыми десятками колхозов и совхозов управляло районное управление. И каждый колхоз или совхоз приносил стране мясо, зерно, картофель, молоко!
Сервиз, симпатичный, болгарский, столово - чайный, на двенадцать персон, с красивой лаковой росписью в коричневатых тонах на тему сельского хозяйства и милого выпаса пушистых овечек на полях неведомых, был куплен по приказу. Из подчиненности и в выполнение прямого приказа начальницы ПЭО РАПО. (Планово - Экономический Отдел Районного Управления Сельского Хозяйства).
Начальницей Планового Отдела работала Дама предпенсионных лет, страдавшая тяжелым характером, имевшая послушного мужа, который чем - то постоянным ее не устраивал. А Дама всегда мечтала и грезила о невозможном благополучии в семейной и частной жизни, которую сама же она и крушила, эта дама. Своими бесконечными и взрывными истериками и криками на всех: не только на подчинённых или мужа, но даже и на начальника своего, командира всего Сельскохозяйственного Районного Управления...
Пришли и прошли тяжелые годы работы в сельском хозяйстве. Времена кризисные теперь назывались оне́.
В процессе перестройки исчезали совхозы и колхозы, переименованное неоднократно, исчезло управляющее колхозами и совхозами РАПО. Почетным ветераном отправилась на покой начальница планового отдела, Лидия Михайловна, страдать о несовершенстве жизни с достойной пенсией и званием “Заслуженный Работник Отрасли и Ветеран Труда”.
Так и остался, и стал большой сервиз, невостребованным в основной семейной жизни бывшего экономиста сельского хозяйства, мало счастливой от тяжких жизненных трудностей. И хоть и был он импортным, болгарским или чешским, столово - чайный сервиз на двенадцать персон, но был постоянно упакован в коробку и никогда не применялся для чаепития или вкусной еды. Теперь же провожался всем сервизом в последний путь, был привязан к детским саночкам, через весь город драгоценным и хрупким подарком - взяткой обязанным быть свезен.
Ради блага подготовки в школу собственного маленького дитяти. - Вспоминает и рассказывает, как сказку, моя мать. И продолжает:
- Особая благодарность моя была мысленно высказана: Детским саночкам, гладкому снегу и самому большому сервизу, вдруг в моей жизни оказавшемся не то, чтобы ненужным, но временно невостребованным, а, потому, благодарно отданным в хорошие руки детсадовского Директора для блага собственного дитя...
И много проблем решилось той зимой незамедлительно. Потому что чуть - чуть пораньше, ребенок неполных пяти лет, переходил через суровые приговоры Педологической и Разрешительной комиссии. И получал суровые диагнозы, как приговоры прокурора, один за другим.
Родительница уливала по ночам слезами подушку, боялась спросить: А ходить, жить и говорить, ребенок мой, хотя бы впоследствии, по результатам всей дальнейшей жизни будет?!...
И не мешала вращаться колесам системы, определявшей поступательно и последовательно детеныша в детсад. И затруднялась, и боялась, представить действие подобных суждений (осуждений) Комиссии на неокрепшую детскую душу и жизнь.
Но в Детский Логопедический Сад после подарка сервизом, как взяткой, для Директора садика, дочь неожиданно приняли. Также, отдельная благодарность, всегда выносилась матерью большой и синей стеклянной вазе - конфетнице, диковинно окованной позолоченным, блестящим металлом.
Дизайн подарка понравился специалисту - логопеду. Ребенок обучался говорить. Он начинал выговаривать буквы “Р”,“Л”, “Ф”.
Такими разными бывали для дочери очередные приговоры, различные диагнозы «специалистов». Совсем ещё недавно, - продолжала свои рассказы мать, - специалист психиатр выдавала таблеточки.
- По результатам моего обследования, - заявляла заслуженный психиатр в детской психиатрической консультации, - если вы будете пить эти таблеточки, то немедленно станете хорошо и грамотно говорить!
Небольшой пузырёк с таблетками был получен и спрятан далеко. И непонятное разочарование мать догрызало и догрызло. Потому что никак она не могла понять, как же можно научиться свободно и грамотно говорить, не прилагая ради этого никаких усилий и даже не двигая языком, а только лишь проглатывая таблетку за таблеткой?
...Для поступления в школу дочь приготовлялась научаться читать, считать, писать, начиная с раннего, пеленочно - ясельного возраста. И выучила обязательное для логопедов - педологов и крутых специалистов трудное, слово «шлагбаум», годам, примерно, к трем.
Дни матери проходили в трудах и боях с трудностями, посреди походов, вместе с ребёнком, «по специалистам». Еще страшнее становились походы по специальной диагностике “узких специалистов”.
А ночи молодой матери проходили в ужасах и плаче, оттого, что доверчивая или неопытная мать, выращивая своего первого ребенка, переживала в ночных сомнениях дневные диагнозы специалистов. И верила, ведь, неопытная, им.
Психологи и врачи сомневались во всем. Сейчас - то, при выращивании второго ребёнка, матери становилось понятно, что, в основном, они все высокие специалисты, сомневались в дальнейшем и собственном беззаботном существовании, поскольку выплату зарплаты специалистам - бюджетникам только еще начинали задерживать.
Специалисты сами ничего уже не понимали ничего в политиках па́ртиев и прави́тельствов, а также в дальнейшей своей жизни посреди постепенно разрушающейся страны. И собственное непонимание транслировали матери, обзывая дураком, неспособным и будущим дебилом её собственного, пока ещё очень маленького дитятю...
Прогнозы расстроенных специалистов высыпа́лись из них один страшнее другого. Лишь только потому, что оказалась рядом наивная и спрашивающая свои вопросы родительница.
Приобретенный позднее жизненный опыт и результаты наблюдений за “специалистами” смогли подсказать: прогнозы любых спецьялистов сбываются редко, в случайной пропорции один к трем, примерно. Или даже ещё реже...
А уж прогнозы ужасного характера, прогнозы с серьёзным пожизненным приговором сбываются еще пореже...
Прогнозы вообще, пессимистические особенно, бывают верными почти никогда...
Только лишь потому, что ребёнок, особенно ребенок маленький, растёт и развивается, как постоянно совершенствующаяся динамическая система. И, развиваясь сам по себе, ребеночек постепенно вырастает из собственных детских проблем!
...Так зачарованно слушает “Сказку о Соне” взволнованная малолетняя моя сестра и нашей небольшой семьи - дочь.
Не собираясь её еще больше испугать, перехожу к следующему эпизоду.
...Не знали мы, как сможет дочь обучаться в школе. И не переставала просыхать ули́тая материнскими ночными и неопытными слезами подушка.
Единственный логопед, почти маг, работает в Детской Больнице. Она смотрела на обычные игры ребенка, пока ещё не разговаривающего, пока ещё ребенка двухгодовалого, недолго, несколько минут, затем сказала:
- Будет она у Вас ходить, и говорить тоже будет, ребёнок играет, функции мозга сохранены.
Да, были ещё ценные и грамотные специалисты в Земле Русской! Были оне́ в своё время, по разным организациям с детьми работали. Да только с течением времени потихонечку они все исчезли!
Наверное, как мамонты, примерно также, стали ископаемыми и все перевелись они!...
Надежда не успокаивает, но окрыляет. В тот вечер мы выучили, что туфли кожаные, а железнодорожные рельсы - железные! Также запомнили, что обычный стул - деревянный!
И в первый раз благополучно и без сбоев сосчитали всю сумму чисел, десятками до сотни.
Итак, сейчас я буду благодарить, - так продолжала свой рассказ наша мать, - обычный недостаток средств, не позволяющий своевременно лечить ребенка, то есть, ту сказочную девушку, почти что меня, в моём малолетнем возрасте, различными затратными рецептами, которые постоянно выписывались педагогическими и медицинскими психологами. Выписывались всегда противоречиво, но очень щедро.
Рецепты эти, также противоречиво и щедро укладывались разными стопочками по разным углам темных ящиков шифоньера. Рецепты другие, также не обращаемые в лекарства годами, собирались стопками, лежали в «нужных местах».
Магические бумажки обладали собственным характером, и растеряться никогда не смогли. Со временем они встречались в «неуказанном», случайном месте и беспокоили, и рвали душу материнским осознанием своей вины перед ребенком, своей собственной, постоянной и поздней родительской вины.
Не долечили, не залечили вовремя. Не довели до верных лечебных кондиций, ребёночка не спасли!
Спасли! Нет, нет! Спасли! Своим наплевательским к детскому неокрепшему организму отношением!
При минимальных пороках развития, и минимальном же эпизодическом воздействии, растущий детский организм, обычно, поправляется самостоятельно. Он постепенно выравниваясь, наверстывает упущенное или пропущенное, догоняет сверстников в своём развитии.
Из Детского Логопедического Садика мы исчезали весной, за полтора месяца нужного нам логопедического воспитания не заплатив. Задержки заработной платы за ежедневно - сменную работу охранником и стрелком ВОХР на моём заводе, - добавляет в рассказ мать, - составляли пять, десять и более календарных лет.
В таких условиях выживания возникали только статьи в газету: “Подробности подступающего голода”. И могли быть использованы, как материал к дальнейшему выживанию (погибанию). Или как способ получения гонораров за будущие печатные статьи, которые позднее были напечатаны в местной областной газете “Имбирские Известия”.
А в то время к нам, иногда, воспитательницы из детского логопедического сада приходили. Различные, но очень убедительные.
Они всегда настаивали задолженность по оплате за Специализированный Детский Садик погасить. Но денег в семье никаких не было. Совсем никаких. Только безналичные, которые завод никогда, как зарплату не отдавал!
Воспитательницы детсада отказывались взять в уплату долга телевизор, взятый в прокат, который в прокатном бюро у нас забирать пока тоже отказывались, оттого что плату за аренду ценного предмета на шесть месяцев задолжали и просрочили и до сих пор внести не смогли.
И, непонятно или удивленно, на нас посмотревши, нам сожалеючи кивали. Нас, неплательщиков, постепенно разыскивать абсолютно все переставали.
Спасибо Столовому, Подарочному, зимой Подаренному Сервизу! Он снова выручил, и нас спас!
В стайке тощеньких деревенских первоклассников обыкновенных, сельских, в те трудные годы, в общем - то, всегда недокормленных, дочь стояла тоже, худая и жалконькая. - Вдруг вспоминает и начинает рассказывать наша мать очередную сказочно - рассказочную часть своей истории о моём школьном детстве.
Продолжение следует...
Глава четвертая. Признания в любви. Я люблю пить чай...
Часть четвертая. Продолжение. Признания в любви. Я люблю пить чай.
Я ЛЮБЛЮ ПИТЬ ЧАЙ…
Я пью чай. Такой терпкий и горячий, что жарко держать кружку в руках.
Я осторожно покачиваю кружку, стараясь увидеть дно. Но дна не видно, оно скрыто чаем. Густой жидкостью с янтарным оттенком.
Я смотрю на эту жидкость и вижу ее в кружке. Она красна́ настолько, что, кажется, переходит в коричневую. Янтарные блики полощутся на стенках, и разбегаются волнами в водовороте, если я поме́шиваю свой чай маленькой ложечкой.
Я пью чай. Он го́рек и арома́тен. Он такой разный и многоцветный, что это не может не удивлять.
Я люблю пить чай!
Продолжение следует...
Глава пятая. Признания в любви. Продолжение. Моя Россия.
Часть пятая. Продолжение. Признания в любви. Моя Россия.
МОЯ РОССИЯ.
Эссе́ на творческий конкурс.
Река, словно мерцающий водоворот. В ее глубинах мерцают и гаснут блики.
Они превращают воду в нечто иное и погружаются в неё, и, вниз по течению, кажется, река уходит во тьму, холодную и неподвижную...
Река немного похожа на зеркало, но отражает далеко не все.
Ее воды текут то медленно и лениво, то быстро и бурно. Разбивающие ре́ку волны меняются так же незаметно, как и сама река.
Деревья те́нями отражаются в воде, очерченные нерезкими мазками на шелковистой поверхности реки. Струи́стой лентой течение сворачивает на излучину, затем исчезает из виду.
А я стою у берега. Мне слышно, как бурлит, рокочет и шелестит маленькая, сначала зеленоватая, потом серая, затем голубая волна, с которой начинается Наша Речка.
И думаю, что сейчас в моей душе навсегда, отчетливо и ясно запоминается милым и памятным образом, моя Малая Сельская Родина.
И только через нее, и только через мои ощущения – Россия!
Продолжение следует...
Глава шестая. Признания в любви. Моя Россия. Вторая часть признаний.
Часть шестая. Признания в любви. Продолжение эссе "Моя Россия".
ЧАСТЬ ВТОРАЯ НАШЕГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЭССЕ НА ТВОРЧЕСКИЙ КОНКУРС
« МОЯ РОССИЯ».
Моя Россия начинается с моей Малой Родины и места моего рождения. Это - город Овск. Мое любимое место в нем - река Олга. Мне нравитсясмотреть на ее, то спокойные, а то и бурные воды.
Река течет неспешно, переливаясь, как бы вздыхая, вспоминая о своем прошлом и, устремляясь через настоящее время во времена́ будущие. В ясный солнечный день и, если посмотреть под некоторым, определенным углом, то чаща реки наполняется зеркальным отражением неба, яркого солнца, облаков.
И внутри отражения в воде вздыхают, отображаясь неяркой зеленью кусты бузины и неплакучие ивы, а также зеленовато - голубые блики могучих утесов. Пенные блики разбегаются по поверхности воды.
Надо всей этой красотой протянут мост, стремящийся на противоположный берег. Переплетения его арок формируют начало моста от крутого «нашего» Волжского берега.
Река скоро пробегает под мостом, придавленная между плечами опор моста и разливается дальше широкой и огромной зеркальной поверхностью. По зеркалу воды, точно утюги, плывут, такие маленькие, чуть видные издалека, но вечные работяги - труженики всей огромной реки: ба́ржи, букси́ры, теплоходы.
Откуда - то летит на белых своих крыльях яхта.
Если смотреть сверху, даже не с площади Ленина, а с набережной Большого Венца, то можно увидеть всю эту красоту, словно в миниатюре.
И от неё захватывает дух...
Люблю бывать в Детском Парке имени Матросова на площадке для скейтбордистов.
Мне нравится наблюдать за тем, как они катаются, сильные ловкие, умеющие владеть своим телом, показывающие виртуозное владение спортивным снарядом - своею доской для скейтбордов.
Когда я была маленькой, я тоже каталась в Парке Матросова, только не на скейте, а на парковом аттракционе. Они назывались лодочками. Была такая качель в форме лодки. Стояла в рядах других качелей.
А моя мама вспомнила, что раньше в Детском Парке были карусели с лошадками, верблюдами, слониками. И еще одна карусель для детей, которая называлась цепные качели.
Я их уже не застала. И детский парк, всей своей территорией сдавленный со всех сторон теснящимися вокруг него новыми застройками, вновь выстроенных или строящихся офисов и жилых домов, продолжает уменьшаться.
Качели «Лодочки» были для меня самым любимым, в детстве, развлечением. Ничего не было для меня слаще, чем упросить маму и прогуляться в детский парк, чтобы прокатиться на «Лодочках».
Сейчас их убрали, но, иногда, я захожу в старый парк, катаюсь там. Ведь в парке пока еще остаются обычные качели.
Еще я люблю просто так, без всякой определенной цели, гулять по городу. Люблю есть пирожные, если у меня хватает карманных денег на их покупку или «облизываю их взглядами», если денег в карманах совсем нет...
Раньше были свежие и вкусные, а также недорогиепирожные в кафе на улице Минаева «Кофе подан», любимом месте городской детворы, и в месте отдыха для их мам и бабушек. За уютными столиками собирались всеми семьями за чаем, кофе, молочными коктейлями. Кафе всегда было наполнено, за исключением ранних утренних прохладных часов, в которые работницы с кухни, вместе с подносами неторопливо вносили свежие с теплым кремом различные пирожные, кексы, другую сладкую выпечку.
Сейчас кафе закрыли. Я до сих пор люблю пирожные. И люблю об этом кафе вспоминать.
Если город Овск - моя первая родина, то второй можно смело назвать село Большие Лю́чищи. Там я выросла. Там до сих пор растет то дерево, с которым я дружила в детстве.
И даже, кажется, сроднилась, однажды предложив ему побратимство. И обменялась с карагачом конфетойдля наших новых и дружелюбных отношений.
Не знаю, выделяет ли меня дерево среди других своих посетителей всей карагачовой рощи. И замечает ли меня мой древесный брат среди других карагачей - деревьев, своих братьев и сестер. Они были высажены одновременно, задолго до моего рождения, годах примерно в 50 - х, прошлого века, высажены рукотворной лесовысадкой, сейчас превратившейся в матерую карагачовую рощу.
Но я «свое дерево» знаю и люблю. И если есть на Земле богиня Флора, Повелительница лесов и дриад, то «мое дерево - побратим» воплотило для меня её, эту прекрасную и эту капризную Богиню, от которой на селе зависит не только овощеводство и земледелие, но и сама жизнь всех посяля́н. И их скотины.
Поэтому разрушенные постройки, дома, построенные не до конца, в процессе застройки потерявшие своих хозяев, сейчас местными жителями еще не до фундаментов, но до полной непригодности к жилью, уже разрушенные, кажутся мне иногда, остатками Языческого и Древнего Храма, подобного древнегреческому Парфенону, достойного для проживания Моей Богини, даже сейчас, когда посещение посадки с обратной стороны «карагачей» становится делом небезопасным из-за бездействия милиции и постоянного скопления местных алкоголиков и «БОМЖей», что увдеченно роются в остатках или останках каждого дома, разыскивая годные для продажи кирпичи и металлический лом.
С самых малых лет и, отправляясь, по поручению, моей бабушки, проверить маленького теленка на выпасе, скучающего весь долгий и жаркий летний день на лугу, на привязи, вокруг вбитого в землю кола, я полюбила карагачовую посадку и овраги вокруг села. Мне нравилось там гулять.
И я изла́зала,изучая, по возможности, их все. Еще я люблю кататься на велосипеде.
И как в и городе, так и в деревне также, есть здесь у меня еще одна подруга - наша деревенская речка. Она и меньше и не такая величественная, как Олга.
Она протекает, потом, после нашего села, и через весь город. Ее зовут С__яга.
С речкою рядом растет верба. И в зарослях вокруг берегов растет много вербы. И я люблю кустарники и заросли вокруг реки не меньше чем саму речку.
Россия для меня не просто страна, но незнакомые, неизвестные, незнаемые мною места. Город Овск и село Большие Лю́чищи - две половинки моей души, хотя Овск и занимает в ней больше места.
И также Россия, те, неизвестные мне пока места, где может быть, когда - нибудь, я обязательно побываю...
Продолжение следует...
Глава седьмая. Игры вне школьных правил. Продолжение. Школа.
Часть седьмая. Игры вне школьных правил. Продолжение. Школа.
Спасибо Столовому и Подарочному, зимой Подаренному Сервизу! Он снова всех выручил, и нас всех спас! Он научил говорить ребёнка без заиканий, шепелявости. Весь логопедический детский сад старался, после подарка для заведующей детского садика этим сервизом!
И научил - таки старшую дочь выговаривать уж - жасно сложную букву "Р"!
В стайке тощеньких первоклассников обыкновенных, сельских, в те годы в общем - то всегда недокормленных, дочь стояла тоже, худая и жа́лконькая - Вдруг вспоминает и продолжает рассказывать мать очередной эпизод своей истории.
- Матери первоклассников топтались рядом, потом поднимались внутрь школьного здания и шли на родительское собрание. К третьему этажу коридоры сельской школы наполнялись и вскоре наполнились единым запахом «Учреждения с большим количеством собранных вместе детей».
Я сейчас и не вспомню уже, чем пахли все вместе собранные деревенские детишки. После эпидемии Коронавируса ушла та яркая, почти болезненная способность обоняния окрашивать воспоминания не только эмоциями печали или сожаления, но и яркими своеобразными запахами. Или, хотя бы, памятью об этих запахах, о них...
И было пронзительно больно, - вспоминает мать, - и я поднималась по лестнице, отделённая, в первый раз и надолго, от своего маленького ребёнка. И, почему - то, металась сомнениями в душе́. И тосковала, сама не понимая отчего. Я просто тогда ещё не знала. Все эти страшные вещи и события начинались намного позже. Они, Слава Богу, происходили всегда в других местах. Но чувствовала уже что - то та́ странная материнская интуиция, которая стремилась всегда ребёнка маленького защитить и уберечь!
О некоторых вещах писать страшно. Понадобились пережитые годы и несколько страшных событий, чтобы узнать - большое количество собранных вместе детей, есть место возможно привлекательное для действий преступника или террориста. Охрана школы, если она в школе есть, и та́, какая она в школе есть, бывает безалаберна или преступно невнимательна.
Родителей в лицо охранники школы запомнить не могут, родителей к завучу или к директору школы всегда могут не допустить.
Но может охрана школы пропустить внутрь здания школы возможного террориста. Увлечены бывают часто охранники школы отвлекающим разговором с уборщицей, озабочены, не замечают никого вокруг.
Они не знают, что настоящий террорист всегда сливается с толпой и незаметен. Удачнее всего быть террористом может женщина. Беременная женщина тоже сможет вдруг оказаться любой опасностью. Беременная женщина не больная и не очень слабая! Ёе беременность может и подложной быть! А, проникая в здание школы она сумеет большой вред нанести тоже.
Большое счастье, что в городе нашем терактов и взрывов не планируется и не ожидается. Объединённым общим массовым сознанием, общей небрежностью поведения, все горожане в городе уверены, что любой теракт нас обойдет стороной.
Тьфу - тьфу - тьфу! В этом месте я суеверно постучу по дереву, чтобы ситуация и дальше такой же преступно - небрежной в нашей провинции оставалась!
На этом месте, я обращаясь к благосклонности единственной и капризной Богини Фортуны или Удачи, рекомендую всем остальным плеваться и стучать костяшками пальцев: Всем, абсолютно всем по столу, желательно деревянному. И, может быть, тогда все несчастья обойдут Вас стороной! Потому что больше надеяться не на что!
Благосклонность Богини Удачи - единственное средство защиты в отсутствии других, профилактических, защитных мер детей и детских учреждений в нашем городе.
Я никогда не рассказываю детям, - продолжает мать, - тех страшных сказок на ночь, где общество взрослых людей бывает преступным по отношению к каждой отдельно взятой и уникальной детской жизни, из которой постепенно и впоследствии, может вырасти будущий, полезный стране гражданин.
Не может в порядочном гражданском обществе быть маленьких детей забытых, (убитых голодом после гибели в автокатастрофе обоих родителей, например), внутри собственной квартиры так, точно внутри средневековой темницы - ублиетта. Рассказывал муж, и меня трясло. Маленькая девочка двух с половиной лет погибла внутри закрытой квартиры от голода. Внутри обычной квартиры многоквартирного и многоэтажного жилья.
Она не была еще в таком возрасте, чтобы стучать о спасении в стены азбукой "Морзе", она не могла написать и подать о себе запиской письменную весть.
Малюсенькая девочка медленно умирала от голода, доевши всю муку, сырой, из пакета. Она подлизывала соль. Она научилась слизывать капли воды из неплотно закрытого водного крана в ванне.
И всё - таки умерла с голоду, так и не дождавшись ни от кого помощи в благополучной, на тот момент ни с кем еще не воюющей в нашей стране...
Я никогда не рассказываю маленьким детям подобных сказок ни днем, ни на ночь. - Продолжает свой рассказ и тяжело вздыхает наша мать. - И долго - долго потом меня преследовали, в моей же собственной душе, предсмертные страдания той маленькой девочки, которой я не смогла помочь...
И долго - долго потом я суеверно верила, не обижалась, когда от моей неловкой руки со сковороды слетал не в тарелку, а на пол, горячий поджаренный оладушек. И никогда не поднимала его с пола, не сбрасывала блинчик в мусорное ведро, а суеверно верила в жертвоприношение. Языческое подношение пищей, которое смогло бы облегчи́ть посмертные страдание бедной и невинной, погибшей детской душе...
И объясняю только, что каждый родитель, отдавая школе самое дорогое, что у него есть - своего собственного ребенка в места скопления большого количества детей, ведет свое дитя, как он надеется под защиту государства и его обоснованных правил, норм, законов. Невыносимо узнать, что слишком многое в нашем государстве осуществляется в виде настолько неудовлетворительном, что лишь особым покровительством Фортуны, иначе Богини Удачи, отсутствие глобальных несчастий в нашем городе и его окрестностях, можно было бы объяснить.
Все вышесказанное относится к любым детским больницам тоже, настолько неправильно охраняются их входы - выходы, бывает безалаберно доверчивой уборщица - вахтерша, любой другой обслуживающий персонал.
Хотелось бы еще сказать про существующие только в планах эвакуации персонала и детей спасительные пожарные выходы, которые в реальности остаются закрытыми на замок, часто различным хламом заваленные.
Но нервничает уже, не понимает ни мать, ни меня, моя младшая сестра, доверчиво сейчас мои рассказы выслушивающая. И я возращаюсь к тексту, рассказываю очередной эпизод о моем, то есть, “Сонином Детстве”.
Основательной подготовки Логопедического Детского сада первокласснице - девочке Соне хватило для занятий с первого класса по четвертый ( с учетом перепрыгивания через классы школы, тогда, с переходом школы на программу одиннадцатилетнего обучения - по пятый класс средней школы).
Учитывает мой рассказ постепенно возникающие, взаимозаменяющиеся и новые взаимоотношения среди людей, и изменения, в связи, с меняющимися политическими и общественными отношениями в государстве. И должен был быть бы выделен в отдельную тематику или главу. Еще и потому, что деревенские структурные связи между людьми, основаны на личном знании каждого жителя каждым в своей деревне, его семейного положения, статуса, поведения и характера.
Мы получили наиболее стойкую структуру «сопротивления» среди деревенского слоя населения посреди уходящих в прошлое других и не таких стойких взаимосвязей между людей остальной большой страны.
Она, эта структура связей и личных связей между сельскими жителями, тоже постепенно уступает место другим, новым отношениям среди людей и угасает помтепенно. Но существует, пока ещё, несмотря, на опыт, накопившихся изменений в мировоззрении каждого жителя страны за последние 10 - 20 лет.
Хотелось бы рассказать о действиях главного врача участковой сельской больницы. Я провожала ее и видела, как склонилась она над местным, “в дрезину” пьяным жителем, лежавшим на нашем пути, точнехонько поперек тропинки, отыскала его левую руку, сосредоточенно посчитала пульс, затем удовлетворенно кивнула: “Пьяный. Живой”.
Я очень маленькой в те годы была. Деревенская улица - тропинка тоже была пустынна, других свидетелей события вокруг не было.
Митрохину Татьяну Алексеевну обязывал к верному врачебному поведению только лишь ее долг, единственного в селе и прилегающих к нему в радиусе 20 километров поселках долг сельского участкового врача...
А лет через двенадцать я подбегала к ней же, подписывала некоторые рецепты, лекарственные и на молочную кухню для младшей своей сестры, и видела, как изменяется уже она сама, Татьяна Алексеевна. В новых условиях жизни выявился и новый тип талантливого Главного Администратора всей лечебной части старой сельской больницы, постепенно и грамотно разрушающейся...
А будет ли она теперь, оставаясь Администратором и Главным Врачом, проверять пульс у каждого, лежащего вдоль дороги БОМЖа, благо и в нашем селе их много уже появилось? Не знаю...
Заранее предсказать не могу …
Итак, только сначала и только вместе с перестройкой экономической жизни страны произошли большие внешние перемены, которые мало ещё вначале затрагивали основные жизненные ценности простых сельских людей. Но изменения накапливаются и происходят, изменяя экономические условия жизни людей, они меняют их души и характеры внутри них, сегодня, сейчас.
Растерянность собственных учителей я замечаю тоже, конечно, вижу их общую растерянность перед всё более усложняющейся и переменчивой жизнью…
Итак, один учитель чуть меньше, другая учительница - побольше, но все они трудились над мелкими семилетними детенышами, обучая, наставляя и настаивая, не только их знания, но и выстраивая основные жизненные ценности, как крепкий чай. Они, наши учителя и учительницы, воспитывали нас.
И только некоторые деревенские учителя, обладающие собственным оригинальным мировоззрением считали что, иногда, родители сдают в школу собственных детей, как в «камеру хранения», на долгие десять лет. Не беспокоятся затем о ребенке и получают в целости и сохранности по истечении установленного школьным обучением срока.
Происходил разговор - обсуждение на школьном вечере. И, кажется мне, что вечером, совмещенным с «родительским собранием», назывался он.
Я слушала речи учительницы химии и думала о них сложными чувствами или мыслями. Затем возвращались мы из школы вместе с матерью.
Специфика нашей совместной и сельской жизни такая. Учительницу химии моя мать тоже хорошо помнила. Она появилась внезапно в их выпускном “десятом” классе и заменила на уроках химии собой заболевшую и пожилую учительницу, которая после выздоровления в нашем классе уже не появилась, а ушла на пенсию. Наша старая учительница потом по состоянию здоровья на пенсию ушла.
Новенькая учительница была юной практиканткой и подавала большие надежды..
- Как много их, залетными и странными птицами, влетало в наш маленький школьный мир, - сказала задумчиво, объясняя, скорее себе, чем мне моя мать. Продолжила.
- Кто исчезал через пару лет, возвращаясь на родину или в привычный большой город.
В нашей деревне только некоторые молодые учительницы жить оставались.
И изменялись. Те молодые специалисты и специалистки, которые женились на местных девушках или выходили замуж за деревенских парней
Молодая учительница по химии теперь стала другой, сказать бы точнее, - продолжала свой рассказ мать, - я бы не могла.
Она не постарела, но заматерела. И мировоззрение её стало фермерским, не очень - то учительским...
И вместе с мужем она держала обширное, почти уже фермерское хозяйство и даже изладили мельницу для перемола фуражного зерна в муку. Были зажиточными крестьянами - единоличниками по местным и строгим сельским нормам.
Сдавали небольшую мельницу - крупору́шку в аренду поча́сово.И брали плату за помо́л зерна.
Что оставалось теперь в душе учительницы химии от того юного огня с которым она входила в наш класс, стремясь научить нас химии, и организовала тогда кружок КЮЛХ - Клуб Юных Любителей Химии и яркую, взрывную химическую КВН с цветными фейерверками и показательными небольшими взрывами своих учеников?…
Вернее, взрывы происходили в руках семиклассниц - кружковцев, вреда никому не приносили, но оказались яркими и зрелищными, фейерверкочными...
...Так много времени прошло. - Осторожно заканчивала свою историю о превращении учительницы химии
моя мать.
…Итак, учителя и школа опекали малышей с первого по пятый класс. Настолько, что дети их вспоминали и позже, бывая в гостях в деревне, иногда, забегали к кому - нибудь из учителей в гости. В сельской традиции принято - вместе с гостями чаи́ с вареньями пить.
Ухудшения начались, - продолжается “Моя история” так, как любит вспоминать ее и рассказывать мать. - Как только дочь с переводным аттестатом, наполненным хорошими деревенскими отметками о прилежном обучении, перевелась для обучения в одну из городских обычных школ, обычных "спальных" районов города.
- Молчать! Держать строй! Молчать, быдло! - Кричала разгневанная учительница и стро́ила вокруг себя малышей. Мелкие «быдлята», возрастом лет семи - восьми, девяти, топтались послушно или покорно, построились, за воспитательницей вслед пошли.
Сама я увидела эту же сцену несколько раз, но позже. Не удержалась однажды, подошла, попробовала успокоить малышей или поговорить с их учительницей.
В ответ их классная руководительница выругала меня. И я поняла, что:
...В обыкновенно - спальных районах города и в прилегающих к ним районах местных школ, именно такие отношения ругани, унижения или скло́ки становятся неизменной и постоянной ценностью.
И восстанавливаются, с каждым новым поколением учеников и учителей, всегда в тех же основных параметрах "обучения"...
. В тех же параметрах, которые пролонгируются, продлеваются, сохраняются...
Продолжение следует.
Глава восьмая. Раздельное обучение.
Игры вне школьных правил. Продолжение. Часть восьмая.
Раздельное обучение.
В подобное “воспитание” учителями младших классов своих малышей, в том воспитании, где учителя привычно и злобно называют мелких детишек "быдлом". А маленькие "быдлята" и будущее большое уже подросшее "быдло" вместо граждан Великой Страны Россия и достойных русских учеников, я больше никогда не вмешивалась. Школа распределяет и лепит.
Из подсобного и удобного материала, маленьких детей, которые так легко поддаются воспитанию авторитетом педагога, любого педагога, названного учителем, школа, всем коллективом учителей создает и лепит из детей, точно из мягкой, послушной, глины, раздавая собственные оценки, затем подгоняет, обтесывает ребятишек в соответствии с высокими педагогическими стандартами и компетенцией, и пониманием педагогов о педагогике.
Так, с самого первого класса начинается " раздельное образование и обучение детей. Их разделяют внутри рейтингов класса, позднее школы так, точно молоко деревенским большим сепаратором сепарируют.
В маленький ковшик для сливок и тоненькой струйкой льётся небольшая от общего объёма парного молока, часть сливок - талантливых или грамотных, а в последнее время, чаще всего только лишь обеспеченных учеников. Все остальные уходят в "обрат", молоко обезжиренное, которое льётся в жестяное ведро - подойник большой, широкой и звонкой струёй.
Впрочем, при правильной подготовке обезжиренного молока, из этого молока - "обрата" получаются вкуснейшие: творог, простокваша. И даже кислая молочная сыворотка всегда может пригодиться в доме у рачительной деревенской хозяйки - на блины!
Но это я говорю только лишь о правильном применении и раздельной сепарации тёплого и парного молока. Но как же тяжело бывает маленькому и пока ещё неумелому человечку, ещё вчера любимому всей своей семьёй, узнать из уст авторитетного учителя - педагога, что он для школы - никто и ничто...
И оказался впихнутым на все долгие десять - одиннадцать лет непрерывного школьного "обучения" в эту малоуважаемую всем обществом "двоечника" роль. Слабые души постепенно смиряются. Сильные духом разделяться и сепарироваться отказываются.
Так проявляются внутри раздельного школьного образования на "плохих" и "хороших" детей, лидеры "сопротивления" и их последователи. С которыми впоследствии школа всё долгое время обучения, непрерывно борется. Так и не умея всеми силами педагогического коллектива и всей мощью образовательной науки педагогики завзятых и энергичных хулиганов, которые имеются в каждой, самой порядочной школе, перевоспитать, приструнить или устранить...
Потому что каждый ребёнок борется, как умеет за себя. Не понимая всех нюансов, тонкостей и постулатов педагогики, ученик сопротивляется и борется даже не разумом, а инстинктами живого существа против узаконенной попытки общества его нивелировать, смести с лица земли, как уважаемую обществом личность и полностью обезличить.
И сопротивляется маленький человек, очень часто, вполне успешно и долго, приобретая при этом статус хулигана, с которым ни школа, ни возмущённое родительское сообщество, ни полиция никак не могут справиться.
Потому что школа, всеми мерами своего "раздельного образования" борется только лишь за то, чтобы из её стен, с аттестатом зрелости или без аттестата выходила масса удобных для общества людей.
И каждый из выпускников знал бы своё место внутри общества...
В первой четверти шестого класса, - продолжаю рассказывать я историю для младшей сестры и пользуюсь воспоминаниями собственной матери, - старательно или не очень работая над трудной наукой математикой, дочь Соня написала все контрольные работы на “двойку”.
“Ужасную двойку” в конце школьной четверти мне в дневнике принесла. - Вздыхает обязательно и очень грустно в этом месте наша мать. И продолжает свой печальный рассказ:
- После осенних каникул, их звучной и гулкой “пустой” тишины, которая копилась внутри здания школы и отдавалась звучным эхом на звуки самых легких шагов, я шла просторным холлом, затем коридором школы и поднималась на второй этаж.
Учительницу математики я нашла посреди холода неподключенного к теплым отопительным батареям класса и коридора третьего этажа. Мне стало жарко от холода и страха. Тряслась, задавая не самые удобные вопросы учительнице о том, почему же моя дочь, старательная и умненькая деревенская ученица - хорошистка, вдруг стала в обычной городской школе обыкновенного "спального" района города, двоечницей и полностью неуспевающей личностью...
Математичка закуталась в пуховый платок, сердилась, меня ругала:
- Она ни одну контрольную, кроме, как на двойку не написала!
А если с ней позаниматься дополнительно? - Робела и старательно упрашивала я.
- Берите, нанимайте репетитора! Платите! - Отвечал
разгневанный педагог.
Обратной дорогой я шла взволнованная, почти раздавленная тяжелым разговором и горько думала о том, что получается, всю математику в объеме школьно - вузовской программы изучая и понимая до собственного точного ограничителя: высшая математика, пределы и транспортная высшая математическая логистика, третий курс, УГСХА, ВУЗ, я не могу передать собственному ребенку. Только лишь потому, что не умею правильно математику преподавать.
И не могу донести ту радость мою до маленького, уже подавленного этой тяжёлой математической жизнью человека, когда, вдруг понимаешь, КАК РЕШАЕТСЯ АЛГЕБРАИЧЕСКОЕ УРАВНЕНИЕ, решается внутри собственной головы мгновенно, так, точно перемещаются и перемешиваются две разные корзины в собственной голове.
Одна шепчет : «Не знаю!» Сменяется радостным шёпотом из второй корзины: «Знаю! Понимаю! Могу! Сейчас всё решение запишу и ответ правильный скажу!»
Педагогического, уверенного таланта в себе не имея, помочь ребенку я ничем не могла.
А Клавдия Ивановна Петрякова, наша сельская учительница математики, - вдруг вспоминала я, - работала в классе, как будто бы пела!
И понималась мною алгебра, весь сложный урок!
На дополнительные занятия она, Клавдия Ивановна, непослушных мальчишек оставляла! Они, мальчишки, иногда, убегали. Тогда учительница приходила к их родителям и разговаривала с ними.
Мальчишек оставляла на дополнительные занятия и занималась с ними снова. Огромную учительскую работу вела! И никого никогда не разделяла и не сепарировала!
В моём девятом классе Клавдия Ивановна ушла на пенсию, ее сменила другая учительница, с однообразным тихим голосом или неясным произношением. И я переставала понимать математику или, быть может, вслед за учительницей, вдруг безразличными стали мне уравнения алгебраические и геометрические теоремы.
Незаурядная или увлеченная личность педагога возбуждает и поддерживает интнрес к предмету. Интерес к знаниям творит!
- А бабушка моя, между прочим, хорошей учительницей была! - Я именно так защищалась в кабинете у директора, достойной биографией своей славной бабушки - учительницы. Не помню, была туда вызвана или пришла сама по некоторым, уже забытым сейчас мною вопросам раздельного обучения. Или просила как - то помочь и разделить нас с двойками по математике. Или разделаться, всё - таки не с нами, а с нашими двойками по математике!
Но помню - директор школы был зол, ужасен даже во всём своём гневе. Он в суд на меня подать обещал. И выиграть процесс директор обещался тоже в административном порядке судебного судопроизводства.
Я защищалась сначала, держалась стойко, припоминая педагогические заслуги своей собственной бабушки, прабабки ребенка - нынешнего неуспевпющего школьника.
И говорила, что наша бабушка, Казакова Екатерина Александровна была заслуженной учительницей! – И орден имела, «Знак Почета», между прочим!
Бабушка рассказывала мне, той непослушной и крохотной внучке, которая между делами, забавами и играми, вырвала и потеряла вкладыш к орденской книжке, так что положенные за орден пенсионные надбавки - выплаты, бабушка никогда получать не смогла. Но внучку за это озорство не ругала...
Рассказывала только бабушка, что в классе у нее ученики, всё всегда понимать начинали, любые предметы, если она им правильно объясняла. Вслед за сельским ветеринаром, моим дедом, бабушка часто переезжала из одной деревни в другую. И поступала учителем в новую школу, всегда принимала, отброшенный от себя другим педагогом наихудший класс.
И поднимала своим талантом его за не слишком - то длинную половину учебного года, подтягивала по всем предметам до порядочного, переводного уровня. А потом, во времена Великой Отечественной Войны это было, деда вновь перебрасывали на тот участок, где ветеринарного врача в сёлах не было.
И моя бабушка, вместе с семьей, спешно собиралась и уезжала вслед за ним. И принимала новый отстающий класс, в другой школе.
Мы, между прочим, всегда были сельской интеллигенцией, в четвертом, нет, в пятом ( прадед наш писарем в волостной управе работал ) поколении! - Сообщала мать. И преданно, как учил её муж, смотрела на директора школы! Старалась съесть глазами начальство...
Учителя местные гневной тирады не приняли, но из директорского кабинета меня выпустили. На время меня оставили в покое.
Для дочери наступила тяжелая математическая жизнь. От всех моих математических объяснений по предмету ребенок спасался или прятался. В критических случаях - рыдал.
Обычная городская школа уверенно лепила из обыкновенного, педагогически, возможно, по некоторым предметам запущенного ребенка - ребенка особенного, ребёнка - неудачника.
В течение школьного года дочь все контрольные по математике написала на “двойку” и, переписывая все контрольные работы по нескольку раз, исправила не свои знания, а школьные отметки на хилую, натянутую «тройку». В итогах четвертей и за год нам «тройки» по математике выставляли.
А дочь ссутулилась, втянула голову в плечи, дробей не понимала, ночами от страшных снов начинала вскрикивать и продолжала бояться их всех: Дробей, математических действий и учителей. И начинала бояться нас: Своих собственных, неумных, потому как не умеющих ей помочь - родителей.
Апофеоз ( от греч. Apotheosis - обоготворение торжественое причислениечеловека к сонму богов. В трактовке “Словаря литературоведческих терминов”. Москва. “Просвещение”. 1974 год. ) наступил случайно и скоро.
И я, как будто бы со стороны, увидела себя учавствующей в этом странном действии, внутри него, в нём самом:
- Стою с протянутой вперед рукой перед учительницей труда и и по обучению домоводству. Держу в руке подушку, собственноручно вышитую дочерью и реферат, написанный за дочь мною самою. Стою, держу все предметы в твёрдой руке. И также твёрдо и уверенно прославляю:
1) Характер школы, предельно дружелюбный к нам, что мало соответствовало действительности.
2) Высокие качества духа той замечательной учительницы труда, которая весь год вела домоводство, а сейчас сидела передо мной задумчивая, о чем - то значительном размышляла. Нам очень была нужна ещё одна благополучная “четверка”, хотя бы и по труду, совмещенному с домоводством.
Спев все положенные дифирамбы ( От греч. Dithurambos, хорова́я песнь - гимн в честь Диониса, а, позднее, и других богов или героев, сопровождающаяся бурным оргиастическим танцем (Как понимаю теперь слово "оргия" - оно обозначает теперь в развлекательной литературе для лёгкого чтения не то неприличные, не то развратные действия. Это уже нынешние примечания автора...) В трактовке “Словаря литературоведческих терминов”. Москва. “Просвещение”. 1974 год )). Итак, я ожидала.
Видом своим: суровым, содержательным и грозным, стремилась устрашить другую женщину. Внутри себя боялась. И очень боялась.
Стою ведь здесь, в школе, вместо дочери, с отшитой ею подушкой и переписанным из учебника рефератом. Постоянная учительница по домоводству весь год болела. Ее заменяли различные другие учительницы.
Они то любили, то не любили, моего ребятенка, остальных ребятишек, а также не самый важный для всей школы, домоводческий, свой собственный предмет. Но «тройка» за весь год, за все ее труды, оставалась угрозой для дочери реальной. Поэтому вместо нее пошла я.
Ребёнок боялся, трёсся и не шёл в школу. А я боялась немного меньше. Стояла перед учительницей с протянутой подушечкой рукой. Смотрела грозно, губы сжимала.
Нам очень нужна была лишняя “четверка” по домоводству, как и годовая “пятерка” по рисованию. Под суровым родительским взглядом учительница другая вдруг вздрогнула:
- Идите, «Четыре». - Она произнесла.
На выходе из школьного двора я запоздало опомнилась. И затолкнула реферат в мусорный ящик, пришкольный мусорный ящик, стоявший рядом и пустым у школьного крыльца; подушку положила рядом с мусорницей, домой ушла.
И понимала уже, что не такой мне виделась моя ближайшая судьба, теперь, оказывается, прописанная на годы вперед. Стоять перед учителями с протянутой рукой и вымогать из них приличные отметки?!...
Закрадывались сомнения: Так неужели же я сама всегда получала в школе хорошие отметки лишь потому, что поддерживала меня удачная судьба своего собственного отца, главного ветеринарного врача птицефабрики и благополучно сложенный имидж семьи? А школа ориентируется на заслуги и возможности родителей, обращая мало внимания на способности учеников и детей?
На вымогательстве из учительницы домоводства порядочной оценки надорвалась я, устала дочь, и вся семья изнемогла... Необходим был поиск новых форм околошкольного обучения, совмещенный с нестандартными и годными к использованию их ребенком решениями...
Продолжение следует.
Глава девятая. Игры вне школьных правил. Продолжение. Студенты по обмену.
Часть девятая. Игры вне школьных правил. Продолжение. Студенты по обмену.
...На следующий год я, - продолжает свои "Сказки про Соню" моя мать, - я побежала в больницу заранее и собрала до начала учебного года все справки, чтобы перевести своего ребенка на индивидуальное обучение. Сил больше не было смотреть, как мучают математикой мою дочь. А заодно и убивают у ребенка всю настоящую и будущую уверенность в себе, так необходимые всем людям в школьной и в будущей взрослой жизни.
И в новой форме индивидуального обучения первого сентября мы всей семьей впервые не идем в общем потоке учеников на школьный двор. А спим сладким сном осенним утром первого сентября, все утро и просыпаем начало Всеобщего и общешкольного, а нашего «индивидуального» обучения.
Новость о теракте в Беслане, где взяли в заложники школу, учителей и учеников, догоняет нашу семью по громкому телерадиовещанию чуть попозже. И я в первый раз задумываюсь о том, что торжественный, весёлый и громкий праздник "Первое сентября" может проходить и вот так вот, печально и "со слезами на глазах"... ( цитата из песни композитора Д. Тухманова на слова В. Харитонова "День Победы").
И я в первый раз задумалась о том, что на индивидуальном образовании внутри дома можно спать всей семьёй спокойно, не так сильно и часто переживая за своего ребёнка в школе, и в большей безопасности потому, что, ну какому же террористу и злоумышленнику захочется подкрадываться к старенькому блочному домику на восемь - двенадцать квартир, чтобы нанести вред семьям немногих жителей, если школьное здание с большим скоплением учеников и учителей есть объект для террора наиболее привлекательный, м?...
Итак, мы рассредоточились ради наибольшей безопасности, даже залегли в укрытие под одеялами, спим по раздельным и разным кроватям и продолжаем спать спокойно...
Первые две недели мы спим спокойно.
Учителя нас блокируют. Без объявления об этом, учителя, всем своим педколлективом, производят «Всеобщую Школьную Забастовку» и не хотят к нам домой приходить.
Не знаем даже характер и намерения той забастовки, которая касается или всех «индивидуальников» ( не проверяемо для отдельного индивидуального родителя) или же относится только к нашей семье и касается только нас. До середины октября, полтора месяца учебного года никто нас учить не приходит.
...Все складывается к лучшему, дочь перепуганная давлением преподавателей и всех предметов с прошлого учебного года много спит, начинает понемногу отъедаться и кушать, потихонечку приходит в себя. Использую как случайную передышку перерыв в системном школьном обучении и выправляю ей проездные документы, отправляя читать книги в Детско - Юношескую библиотеку, с тайною и невысказываемой самой себе мыслью, что разные великие и учёные люди выходили с помощью самообучения из стен различных библиотек.
И Максим Горький, да, он, например, писал:
- Читайте книгу - источник знаний... - Или это был все - таки Лев Толстой?!
Его, драгоценное и графское замечание я сейчас, по ошибке, Пешкову - Горькому передала?...
Но в глубине души, не доверяла себе самой, не доверяя успеху всего задуманного мною мероприятия, как нового в моей жизни «предприятия», страшилась и понимала:
- Нас страшно мало. Как те декабристы Герцена, родители любых отстающих учеников, мы и подавлены, и разобщены.
И Диктатура Обычной Школы остается всеобщей. Плывем по поверхности обычного школьно - урочного, для нас уже мало пригодного обучения без особеной надежды на успех.
«Ребенка - подранка» в Детско - Юношеской библиотеке замечают, отогревают своим теплом, библиотекари. Дочь пьет с ними, иногда, чай.
Старательно подтаскиваю в читальный зал библиотеки, иногда, пряники, иногда, печенье. Дочь постепенно учится читать, заново восстанавливая утраченные читательские рефлексы, читает, не торопясь теперь только лишь для себя и ради собственного своего удовольствия.
И понимаю теперь, разглядывая среди стеллажей и нарядных книжек свою важную дочь, что благодарна своей родительской интуиции. Ведь только лишь благодаря ей я обменяла постылые и постоянно повторяющиеся отношения внутри школы с конфликтами, навязанными мне из - за очередной ненужной нам "двойки" или очередной сдачи денег на новые шторы в класс или очередную покраску школьного чернолакового коридора. Удачно, кажется, в этом году обменяла отношения я, только лишь потому, что никогда не понимала, как в середине учебного года можно докрашивать и перекрашивать блестящий от тёмного лака коридор, в который и так, без докраски, можно смотреться, как в огромное тёмное зеркало!
Теперь, с переходом на новую форму учебно - индивидуальных отношений, я чувствовала, как изменилась и сама моя жизнь. Я то металась по окошкам поздним вечером, ожидая когда же вернётся из библиотеки, читавшая там художественные книжки дочь или же гонявшая чаи с библиотекаршами аж до самого закрытия библиотеки. А за окном синели и густели сумерки, потом наступала ночь.
Напоминая сама себе отважного галчонка из мультика " Трое из Простоквашино", я забывала в вечернее время все остальные слова, кроме вопроса :
- Кто там? - А дочка всё не приходила и не приходила...
Но незаметно изменялось что - то. С течением времени, которое текло и текло себе потихоньку, зима вступала в свои права.
Учителя к нам приходили иногда, отмечаясь облегченными уроками в процессе индивидуального школьного обучения. Их забастовка незаметно закончилась. А кто оказался первым штрейкбрехором, кто же забастовал первым на блокировке само́й педагогической забастовки, потому что понял, очевидно, что за походы на уроки к ученику - индивидуальнику, учителям доплачивают, отдельно и сдельно?...
Я этого сейчас уже не помню, сказать точно не смогу...
Три года ребенок провел за чтением беллетристики и других книг в библиотеке. Я тоже смирилась. И ничего хорошего от индивидуально - школьного обучения не ожидала.
В восьмом классе, беседуя с учительницей математики на разные вольные и жизненные темы на очередном и очень облегчённом уроке математики, стремясь решить самостоятельно хоть один пример, дочь вдруг поняла решение некоторых квадратных уравнений. И стала неуверенно, но самостоятельно их решать.
А я поняла, что:
- В старших классах, та ограниченно - прикладная математика, которую выдают в школе дозированно для обучения наших детей, распадается на ряд отдельных и между собой малосвязанных научно - математических областей, вполне пригодных для усвоения любым учеником части курса по отдельности. Математика перестает базироваться на последовательном усвоении всего школьного курса с первого класса и так далее. Как ведёт себя эта наука, последовательно и поступательно наращивая сложность своих заданий, класса с первого и по, примерно, пятый - шестой!
И посадила я тогда дочь за повторение всего курса элементарной математики с первого класса по пятый. С каким же больши́м облегчением ученица восьмого класса потеряла комплект старых школьных учебников с первого класса по третий, включая и пятый класс!
Комплект был потерян при переезде в трамвае .
Пользуюсь случаем выразить особую благодарность библиотекарю школы, которая забыла о комплекте подержанных математических учебников, ею же нам и выданных, и выпустила нас, впоследствии, из стен школы с аттестатом зрелости, но без подписания обходно́го листа о том, что все, абсолютно все учебники мы возвернули в школ ную библиотеку!
Немного погодя занятия математикой у дочери и её индивидуально - математической учительницы стали проходить чуть - чуть полегче.
Итак, программа обучения ребенка в школе проста:
Легче всего навязать маленькому человечку изучение тех областей знания, которые любят и сами хорошо понимают его родители ( или родитель, или родительница,). Сначала необходимо отстающего, замученного авторитетом школы, будущего маленького человечка, а настоящего аутсайдера и неудачника, сделать ( делать постепенно. Примечание автора ) специалистом в отдельной, пусть и узкой области человеческого знания.
То есть, дать ребенку ту точку опоры, с помощью которой он сможет, постепенно, перевернуть весь свой школьный мир. Потому что основная беда отстающих детей не в полном незнании, но в том состоянии НЕУВЕРЕННОГО ШКОЛЬНОГО ЗНАНИЯ, которое и делает дальнейшее постижение наук маловозможным, либо очень затруднительным.
Дочь научилась читать в шесть лет. Всю жизнь читала книги я тоже. Поэтому она, моя дочь, читала, подражая матери, то есть мне, подтягиваясь за мной, мой выбор художественной литературы одобряя или не одобряя. Дочь испугалась мистики и ужаснулась, не стала читать Стивена Кинга.
Преподавание в школе раньше, сейчас, всегда, ( и навсегда?...) основано на поглощении больших доз печатной информации. Очень условно предметы можно разделить на те, которые базируются на однократном успешном прочтении: Литература, история, биология, и могут быть «выучены» по принципу: Прочитал - сдал.
И те занятия, с которыми изучение предмета должно вестись постоянно, должно вестись последовательно: Русский язык - грамматика и правописание, иностранный язык, математика в школе. К школьной математике относятся: Алгебра, геометрия, стереометрия, тригонометрия.
Пути получения информации у каждого человека различны. Встречала людей, которые, страдая дальнозоркостью, стесняются или не могут носить корректирующие очки и утоляют необходимую потребность организма в информации, просматривая регулярно телевизор. Или слушая радио.
Есть способ получения информации в непосредственном общении друг с другом. Существует этот способ, в основном, у молодежи. Требует постоянного друг с другом общения и сообщения.
А забирая ребенка из библиотеки всё чаще и чаще встречалась с группами студентов, что приезжали к нам по обмену, всегда разными группами, всегда из различной и непонятной, но очень чужой страны. И весело чирикали молодые студенты
между собой, оставаясь мне навсегда непонятными. Так понимала я, что закрыт для меня путь постижения иностранных языков из непосредственного общения...
Человек, приученный читать, читает много и приобретает верное, либо отосительно точное знание грамматики и написания слов, сам не желая того, своей постоянно работающей, при чтении, зрительной памятью, запоминает не правила грамматики, а точное написание слов, запоминает правописание слов прямо из текста книги. Причём, книга должна быть печатной, а не интернетной. Потому что многие авторы "Самиздата" в интернете печатают свои книги в такой причудливой мане́ре подачи текста, что вот читаешь книгу в интернете, и останавливается изумлённый глаз, не понимает, ошибка перед ним грамматическая в слове или прихоть автора ( писал же А. Блок в своих стихах слово тротуары через двойное "т"). Или же так и должно быть написано слово, а сам читатель - полный дурак и позабыл все правила русской грамматики!...
Приобретает, таким образом, читатель печатных и грамотно выверенных корректором книг «ИнстинктГрамотности», не врожденный, но приобретенный, «начитанный» им самим.
Но, если все, что требуется от мамы, для того, чтобы научить ребенка читать, это необходимость много читать самой, то просто решается и проблема обучения иностранного языка. Родителю ( воспитателю, родительнице ) достаточно хорошо читать и понимать по - английски ( немецки, французски, владеть одновременно комплектом нескольких иностранных языков ), одновременно хорошо понимая прочитанный текст, умея его пересказать или свободно перевести.
Я экспериментировала, затем читала оригинальные английские романы, затем понимала их. Точку в эксперименте приучения ребенка к иностранному языку поставила библиотека “Дворец Книги”, закрывшись всем иностранным отделом без предупреждения на особенный и длительный капитальный ремонт со сменой пожарных и противопожарных систем предупреждения пожаров или их погашения.
Дочь наблюдала за моими попытками обучить её иностранному, английскому языку скептически. Затем потребовала от меня такого же абсолютного знания французского языка. И только тогда, на этих условиях соглашалась учить язык иностранной - школьный и английский.
Мне кажется, что в нашей провинции, обучение английскому языку разработано чуть лучше языков иностранных и остальных, чуть больше поступает литературы, имеется возможность выбора между учениками, самоучителями языка, книгами на языке английском, как иностранном. Французский язык мне в голову не пошел и я страдала, не ожидая, что выдуманная мною проблема постижения очередного иностранного языка, затем неудача в его изучении, окажется настолько для матери, как для матери ребенка, который не очень - то и хотел учиться, настолько болезненной.
В конце шестого класса дочь прочитала самостоятельно свою первую английскую и адаптированную книгу сказок, но на иностранном английском языке. Читала самостоятельно, содержание книги поняла.
Язык же английский оставался непонятным и чужим, так как никто в нашем городе на улицах по английски никогда много и свободно не разговаривал. Поэтому и погружение в нужную среду иностранного языка никогда не происходило.
Но, в общем - то, чужой язык, школьный, иностранный и английский нас
пугать переставал. Итак, со списком следующих приоритетов: английский язык, русский и математика, ( Как думаю теперь, понять физику невозможно, не женское и не детское это дело то электричество, то радио изучать. Раз в доме существует мужчина, в обязанности которого входит ремонт пылесоса и починка электрической розетки, то у него и существуют определенные физико - технические мышление и интуиция. Нам, женщинам, лишенным таланта Марии Кюри и практики применения физико - технических знаний - элементарного электрического утюга не починить. Хотя согласно электрической схеме - все кажется ясным. Все остальные предметы можно прочитывая, запомнить, таким образом, «подтянуть хвосты» и на четверку, самое меньшее, учительнице сдать).
Итак, мы, отдохнувшие за три года необременительного индивидуального обучения, всплыли, барахтаясь в очередной волне экспериментально - школьного обучения. И стали пробовать следующий тип школьного образования - экстернат. Ступень следующая наших экспериментов со школой - экстернат.
В начале девятого класса происходил очередной разговор с директором. Его угрозы сыпались на меня вновь. Звучали так: Привлечь меня, мать, к административно - судебному процессу и наложить судебные штрафы и другие денежные взыскания.
Оправдывающие меня возражения, что дочь лежит в больнице, директор во внимание не брал. Я требую от директора расписку, что сегодня в школу приходила, а не избегала появляться в школе, неуважительно в стенах школы отсутствуя! Затем сижу и пишу заявления на новую форму обучения на школьный экстернат.
А наша деревенская бабушка давно приговорила меня, к тому, что из ребенка моего ничего хорошего не получится. И это правильно! - считала наша бабушка. - Имея такую негодя́щую мать...
Четырехлетний слушатель - ребенок, выслушивающий очередной эпизод историииз “Школьной жизни Сони и ее мамы”, расстраивается, широко раскрывает рот, готовый немедленно зареветь. Стараюсь и маленькую сестрёнку
успокаиваю:
По мнению нашей старенькой бабушки, дети должны ежедневно ходить в школу! Сидеть на уроках и слушать учителя, не отвлекаться, если имеют ежедневно пять - шесть или семь уроков в день.
Продолжение следует.
Глава десятая. Игры вне школьных правил. Отношения на спор.
Часть десятая. Игры вне школьных правил. Окончание. Отношения на спор.
...Не отвлекались. Учились с пониманием...
Наш экстернат был нам с дочерью грозными и школьными директором школьным и завучем подтверждён...
И в середине октября посередине первой четверти учебного года собрались на свою самую первую школьную консультацию. Присутствовали все учителя. И, самое основное, комплект учебников, из старых, и малоподходящих, но пока ещё действующих, нам выдан был бесплатно для пользования в течение всего учебного года.
А как неосновной вывод, который был только лишь пока ещё тайным, мне самой не совсем понятным. Поэтому вывод свой я до конца не продумывала и в точные слова оформлять не спешила.
Из самого обыкновенного родительского суеверия:
- А ну, как я всё - всё про школу пойму, точными словами свои выводы оформлю. И, как - нибудь, при случае, в стенах школы, какому - нибудь важному педагогическому лицу и выскажу. То есть, ляпну!
И пусть этим важным лицом будет даже и школьная уборщица! Сплетни внутри школы, как внутри каждого педагогического коллектива, знаете, как быстро распространяются, из уст в уста́ переходят! И дальше, и выше, до грозного завуча с директором мгновенно доходят!
А при са́мом неудачном случае и дальше, и выше ползут. Боялась я!
Поэтому и не оформляла, даже внутри своей собственной головы, неясное ещё понимание, что отношения между школой, ребёнком - школьником и родителями - это всегда отношения на спор!...
Муж мне не верил, улыбался, шутил и приводил в пример анекдот, выцепленный им из безграничного пространства интернет. Анекдот мужу так понравился, что даже запомнился!
- Раньше школа учила детей писать, читать и считать, - говорил Мужчина. - А теперь только проверяет, как дети умеют читать, писать и считать.
Я думала. И с мнением Умного Мужа соглашалась.
В том необъявленном нынче, но очень чувствительном противостоянии родителей за своего малыша - первоклассника, ценного пока ещё только лишь для родителей и семьи, родитель приводит в школу ма - а ленького пока ещё червячочка - первоклассника, мягкого и неопытного в хитросплетениях житейских интриг. Внутри семьи ребёночек ухитрялся свои семь лет прожить без твёрдых нравственных, социальных, педагогических и политических ориентиров...
Особенно, если в детский сад - ясли ребёночек не ходил.
И школа, обрушиваясь с первого же дня школьного "образования" всей массой своей на ребёнка, всем многоцветьем толпы учеников и учителей, неясными и громкими звуками шумо́в в классе и в школьных коридорах, новыми человеческими и не человеческими, а дисциплинарными отношениями, что начинаются и складываются с первых дней обучения между школьником и командой учителей.
Итак, школа начинает новые отношения и лепит из маленького "домашнего" человечка будущего члена общества и гражданина. И не всегда эти отношения происходят безболезненно...
И что же остаётся делать в этой новой и суровой реальности беспомощному родителю?...
Только лишь вступать в эти вынужденные отношения на спор. ( Помните старый, ещё советский анекдот. Мне его старый мой еврейский муж рассказал. Случайно запомнила:
Приходит Абрам домой. И говорит жене:
- Сара, я в партию вступил!
- Ох, Абрам, - отвечает ему жена, - всегда ты удержаться не можешь! Всегда во что - то вступаешь, то в г&овно, то в Новую Коммунистическую Партию!
И что же остаётся делать в этой новой школьной - педагогической ситуации родителям?...
Только лишь продолжать и поддерживать эти странные отношения со школой "на спор"...
И спорить, осторожненько и бережно за своего ребёночка, каждым телодвижением, и каждым родительским инстинктом доказывая, что мой ребёночек - хороший!
И служить бесконечными "козлами отпущения" за любую ситуацию, где мог оказаться виноватым или ещё как - то пострадать, их бесконечно любимый ребёнок.
- Ты слушай, слушай! - Говорит Муж. И рассказывает еще один короткий анекдот:
Как же мы с тобой двадцать лет вместе прожили? - Спрашивает жена и подносит мужу, уставшему после работы, тарелку своего наваристого борща.
Мужчина молчит и ложкою горячий борщ навора́чивает.
- Как же мы с тобою двадцать лет вместе прожили? - Продолжает свой вопрос (Допрос) жена и выставляет на стол хлебницу с хлебом. Мужчина тянется к хлебу и начинает борщ хлебом заедать.
- Отвечать! - Орёт Жена. - Когда Я! Тебя! Спрашиваю!
Мужчина с сожалением смотрит на борщ, изготовляясь к очередному супружескому скандалу...
Примерно так же себя чувствует и родитель (родительница) в ответ на мягкие лапки и попытки школы наладить отношения, завести душевный разговор или общение...
О, как обрадовалась Школа, когда узнала, что Наш Муж - бывший театральный художник, а ныне действующий художник - оформитель!
- Вы нам теперь сумеете все стенды в коридорах оформить? - Спрашивала, почти наверняка уверенная в этом, заместительница школьного директора по воспитательной или учебной части. Была вежливо послана мужем назад, потому что мужчина был занят на основной работе, а вспомогательную или бесплатную, дополнительную, работу в школе и не хотел на себя брать, и не планировал...
Санкции школы должны были воспоследовать немедленно и неизбежно...
Я грустно ощущала себя тем самым незадачливым мужем из анекдота, которому нужно было прожить в браке с женой пять - восемь, десять лет. И изготовлялась, вслед за мужиком из анекдота, учиться совершать невозможное, то есть, бегать по стенам и ла́зать по потолку!...
И грустно думала о том, что как метод обучения, экстернат, в принципе, снимает основную нагрузку с ученика и с его родителей, (и денежную нагрузку снимает немного тоже, потому что мы, "всеми родителями класса" не складываемся больше на ежегодную покупку для школы и класса новых штор, а пытаемся самостоятельно изучать школьные предметы. По этим предметам учиться. А это сильно освобождает от ненужных ежегодных затрат в бюджет обыкновенной семьи).
И мы не мечемся больше с ребёнком в начале Нового Учебного Года по всему Городу, чтобы достать, найти или выкупить Самый Нужный Школе Учебник, а занимаемся с теми учебниками, которые выдали или у нас есть, потому что не может, оказывается, учительница школы, работая с детишками в классе, вести занятия по не одинаковым, а разным комплектам учебников.
И горе тому ребятёночку, чей учебник хоть немножечко отличается от учебника соседа по парте и по классу!
А за прошедшие двадцать разных лет в большой стране выпущено до Чёртовой Матери разных комплектов учебников!
- Боюсь, что я знаю, о чём сейчас говорю, - произносит грустно наша мать. - Я ла́зала по интернету. И каждый раз, на каждом новом сайте мне попадались разные комплекты учебников, разных годов издания но всегда ФГОСовские, то есть, утверждённые и допущенные к обучению детей!
А метод третий, новаторский и вынужденно нами испробованный метод школьного, но альтернативного обучения - экстернат, снимает с родителей, хотя бы, нагрузку по поиску и покупке необходимого комплекта учебников и рабочих тетрадей, заказанных учителем и школой, ведет к поиску начальных методик сбора необходимых знаний из разных источников приводит ребенка ( или его родителей ) к необходимости постоянного пользования библиотекой, как источника различных знаний о человеческой культуре, создает определенные навыки пользования библиотечной системой, которые оказываются впоследствии нужными и востребованными ( или же ненужными и невостребованными, потому что вдруг появляется Великая Магия Интернета!).
Так, в середине ноября, оканчивая первую четверть, мы боролись. И непонятно, против кого боролась мать, ведь не оценка ребёнка же, в самом деле, её могла бы заинтересовать.
И нет большой разницы между "четверкой" и "тройкой", разница состоит лишь в том особом, зна́чимом для ребенка одобрении учителя, если в присутствии большого коллектива сверстников, всех детей класса, выражается это одобрение учителя и появляется гордость у маленького человечка за хорошо проделанную работу, за себя самого!
- Пожалуй я боролась, - объясняется наша мать, - за своего ребенка и против ДИКТАТУРЫ ШКОЛЫ, которая в провинциальных областях большой страны, тяготеет к абсолюту.
И не стараласья напрягать ребенка или вовлекать его в такую бесконечную борьбу, и не осознавала этого, об этой моей борьбе, в тот момент, и сама не понимала внутри своего сознания...
Десятилетнее обучение в школе является средством приобщения маленького беспомощного щенка, только еще собирающегося в будущем стать, либо не стать человеком, к человеческой культуре, выработки у него в процессе произрастания и взросления, основных стереотипов мышления и поведения человека и, таким образом, постепенного введения ребенка в общую культуру человека со всеми ее особенностями, достоинствами и недостатками.
И не может этот длительный процесс быть жестоким или равнодушным по отношению к любому: Маленькому или взрослеющему существу!
В процессе сдачи зачетов за первую четверть (в объеме пяти предметов за один день: География, биология, ОБЖ (аббревиатура нового предмета расшифровывалась как “Общая Безопасность Жизнедеятельности”, литература, русский), учителя школы пришли к объединенному мнению ( А более всего упрямилась учительница предмета наиболее простого, по общему коллективно - учительскому мнению и малозначительного для школы - ОБЖ, ( Хм!.. Отдельное примечание Автора). Учительница ОБЖ вы́сыпала на дочь - девятиклассницу огромное количество дополнительны вопросов. Ребёнок поднатуживался и отвечал...).
В тот день школа признала девочку годной к получению четверок в процессе экстернат - обучения. Непонятный нам, но важный какой - то барьер в обучения семейными и общими усилиями нами с ребёнком был взят.
Примерно с середины зимы и второй четверти школьного учебного года, я приходила к пониманию и постоянно стремилась разыскать наиболее общие мето́дики, которые позволили бы ребенку учиться с удовольствием и не отталкивали бы ни моего, ни любого другого детёныша от самого́ процесса обучения и делали бы весь процесс обучения увлекательным и привлекательным!
Вот именно сам процесс обучения, как механизм получения знаний. И не выставляя бы взамен интереса к знаниям у ребёнка различные другие приоритеты на десять - двенадцать долгих школьных лет. И наиболее среди группы неподходящих ни одному ребенку приоритетов - приоритеты злобные такие, как употребление наркотиков или участие в группировочном молодежном движении.
От них спасения нет, если не приучать ребенка заранее к печальной и одинокой необходимости самостоятельно и долгое время обходиться без человеческого общения. То есть, мой собственный спорный вывод: Постоянное присутствие в общем коллективе учеников, сейчас не необходимость, а сохранившееся от доперестроечных времен общее последствие советской и коллективной жизни.
Бороться с наркотиками можно лишь только внедряя наркотик - замену, внедряя эту замену старательно и заранее в еще неокрепший организм ребенка. Этой заменой может быть процесс получения информации, своеобразно развитый поисково - информационный инстинкт, как примерный заменитель этого инстинкта: Чтение не по приказу учителя, а по воле собственной детской души, просмотр кино и видеофильмов. В очень небольшой степени и очень осторожно - хороший шоколад.
И если становясь взрослым, Ваш ребенок скажет о себе с гордостью:
- Я наркоман, но только на книги. Дня без чтения хорошего романа прожить не могу. - Значит воспитательная цель сбережения и спасения ребёнка в этих странных отношениях постоянного спора со школой за выращивание Вами хорошего человека и гражданина была своевременно Вами проведена и достигнута.
Перед экзаменами на получение неполного аттестата зрелости в девятом классе, дочка боялась очень. Старательно решала не поддающуюся ей математику, старалась понять её одним ма́хом, с рывка. Затем пугалась и снова откладывала учебник на долгое время.
Я наблюдала, как долго держатся страхи ребенка в том, что её в раннем детстве признали неспособной к математическому мышлению. И признавали долго в течение всего учебного года, всей школой, вместо своевременно не применявшихся к ней мер обучения талантливвм и способным объяснить учителем, чтобы человек и ученик понял, все объяснения непонятых ранее параграфов и тем. И научился решать примеры из учебника математики!
Впрочем, школа оставляла за дочерью право на литературно - художественное мышление в размере твердой "четверки" за некоторые знания по предмету, а, иногда, оценки «пять». И сообщала, иногда, ребенку, что школьная наука - математика, неподдающаяся ей математика, дается только избранным детям, не всем.
Я возмущалась, доказывала своему ребёнку, что математика есть часть человеческой культуры, которая развивалась и долго, и трудно. Ее многовековые завоевания сейчас скармливают каждому детенышу в один десяток лет.
Не очень умело. От этого у детей случается отры́жка, недержание в памяти объема теорем и знаний, как следствие, потому что в маленький отрезок времени впихивают уж очень большущий объём математических, пока ещё ненужных ребёнку знаний. И прививают вместо понимания математики общее отвращение к чересчур богатой знаниями еде.
На помощь на экзамене по математике пришла к ребенку школа. Она сделала общую для школы(школ) ошибку и дочь сообщала заранее мне, что на экзамене, проходя между рядами парт - столов, учительница, присутствуя на экзамене, ребенку подскажет (поможет).
Итак, с подсказкой, с учительской помощью на экзамене, мы грозную математику, всей семьёй переживая за дочь, сдали. В десятый класс перешли.
Перед началом нового учебного года и перехода дочери в десятый класс, я запросила из школы деньги, много денег. Случайный разговор с закаленным борцом с Правительством и Местной Администрацией на уровне Правительства области, борцом успешным, так как субсидию жилищную для собственной двухкомнатной квартиры, он регулярно выбивал (получал). А это был гражданский подвиг, доступный и тогда, и теперь, далеко не каждому жителю нашего города!
И переписывался гражданин, попутно, с Президентом Всей Страны по Интернету.
Усилия Борца выглядели титаническими. На всех уровнях структурно - властной деятельности, администрация в провинции изобретает различные препятствия, любыми способами нарушающие обычную жизнь законопослушных ей людей.
И мало, кто может и умеет с хорошо организованными препонами бороться. И еще меньше тех, кто в этой борьбе бывает успе́шен.
А постоянных победителей, как думаю, нет в нашей области вообще. И лишь характер отдельного человека, приносящего постоянный протест против бессмысленного или беззаконного им, человеком этим, управления, заслуживает уважения и, может быть, восстаналивает в регионах, если не общественный правопорядок, то хотя бы первоначальную общественную жизнь.
Совет от продвинутого гражданина я получила. Через неделю его в письменном виде вместе с заявлениями в Департамент Образования области принесла.
И наблюдала, как шагреневой кожицей, у меня на глазах усыхает сумма в двадцать шесть ежегодных тысяч рублей, положенная мне за воспитание моего ребёнка на семейном образовании для того, чтобы забирая ребенка из школы, я поручалась перед государством, что буду обучать его сама.
Сумма снижалась непредсказуемо в каждом проработанном ответе из очередной ступеньки и департамента местной администрации: Девять тысяч рублей за год обучения, семь, шесть с половиной тысяч рублей ежегодно. Затем сумму разделили помесячно, ввели социальный и подоходный налог. Итого, через три месяца обыкновенных волокит и задержек, я начинала получать в сберкассе по двести тридцать рублей ежемесячно...
А после, вместе с ребенком, нас определили в систему семейного школьного обучения с ежемесячной выплатой после счисления и отчисления всех налогов суммой в пятьсот с небольшим рублей.
При этом я оставалась внутри системы школьного образования и становилась новатором производства. В области, по такой форме обучения, детей обучалось не то три, не то пять человек.
Но школа обиделась. Наиболее понятливая завуч высказывала мне сразу:
- Нехорошо. На детях деньги неприлично зарабатывать.
Я становилась опытным ветераном в основных видах альтернативного, нешкольно - поурочного обучения. И поняла.
В процессе достижения необходимого консенсуса и подписания договоров на семейное образование: Школа, оказывается, потеряла субвенции, то есть, деньги, которые перечисляются ей из бюджета образования области. Урезанные до крохотных копеек ежемесячно, я некоторые средства получила (подхватила или перехватила, дотянувшись до этих крох и копеек в немыслимом для меня прыжке).
Избавленная от необходимости ежегодных постоянных затрат на покупку одежды для школы и школьной формы, учебников к новому учебному году, заботы об охране и ремонте школы, также других незапланированных в моём бюджете в течение всего учебного года небольших, но постоянных затрат на "школьное образование", мы встречались с учителями по каждому предмету один раз в полугодие.
Один раз в семестр сдавался общий экзамен по предмету за полугодие.
Так найден был необходимый компромисс. Последние два года школьного обучения, оставаясь ветераном, передовиком и новатором, я провела в системе семейного школьного обучения моего старшего ребёнка в десятом и одиннадцатом классе. И отвечала всегда, за всё обучение моего ребёнка в размере двадцати пяти зачётов за полугодие по двадцати пяти разным предметам!
Встречалась редко с учителями. Была ими довольна, примерно так же, как и они мною, в связи с необходимо найденным компромиссом.
ЕГЭ экзамены дочь сдавала в общем потоке. Звонила по телефону завуч школы, сообщая "благую весть" о том, что ЕГЭ экзамен дочь сдала хорошо. И завуч дочкою восторгалась.
Мать удивленно пожимала плечами. Она привыкла применять ко мне, своей старшей дочери, различные системы обучения. Последний год переживала о том, что нового т педагогического вида занятий с ребенком ей в этом году так и не предложили...
Но Т - С - С! Сейчас все положенные детские сказки рассказаны. И убаюканный ими крохотный ребенок мирно и сладко посапывает и спит.
Я размышляю, делаю вывод и собственное, последнее умозаключение:
Я до сих пор не знаю, нигде пока так и не нашла: Что же это такое - Методология познания, общая или всеобщая методика обучения детей.
Высокое ли это Искусство научить ребенка получать необходимые для жизни и взрослой жизни познания, учиться вместе с ребенком и с удовольствием или же это обычное ремесло. Только лишь по случайности никем пока ещё не открытое, никем не описанное, до каждого родителя школьными учителями не доведённое...
И знаю теперь, что детская жизнь наполнена многими проблемами, невзгодами и разочарованиями. Обыкновенная школьно - урочная система обучения не разрешает конфликтов и кризисов, наоборот, они сопровождают будущего человека и ученика на всем пути его тяжелого, в последнее время почти невыносимого взросления.
И так беззащитна малолетняя, только еще формирующаяся “свободная детская личность” перед капризами взрослых, их промедлениями и бездействиями, происходящими извне ударами и обидами враждебной к маленькой жизни и равнодушной окружающей среды.
Поэтому, в надежде стать ХОРОШИМ ПЕДАГОГОМ, понять систему правильного воспитания и обучения детей и ради собственного участия в создании более справедливого ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА, я пришла в педагогический ВУЗ, с просьбой:
- Научите меня! И не нашла пока ответа на все накопившиеся у меня и заданные и незаданные вопросы у величайших педагогов прошлого: Пестало́цци и Руссо́...
Но мой курс университетского педагогического обучения - пока первый. Надеюсь на педагогов - воспитателей и курс педагогического высшего обучения, которые сумеют объяснить, дать мне понимание и меня обучить ….
Спасибо за чтение
Вернуться к книге