И не погаснет свет

Глава 1

"Смерть — это мой постоянный бой. Я вступаю с ней в схватку в каждом новом рассказе, повести, пьесе… Смерть! Я буду бороться с ней моими произведениями, моими книгами, моими детьми, которые останутся после меня" Рэй Брэдбери

Глубокие борозды морщин пролегали по его лицу. Седые волосы разметались по подушке. Руки лежали на животе, пальцы были сплетены в замок. Каждый вдох, казалось, давался ему с большим трудом. Дуглас Йорк – почетный гражданин Марса, положивший жизнь на освоение красной планеты и установление контакта с ее обитателями. А теперь он доживал свои последние дни.

В дверном проеме, глядя на спящего деда, стоял его внук Нэтти. По щекам одна за другой стекали слезинки. На плечо легла мамина рука.

– Не ходи, – сказала мама, – не нужно его будить.

– Мам, а ведь он так и не побывал на Венере.

– Что ж поделаешь, сынок, – мама слегка приобняла его, – видно, такова судьба.

Они простояли так еще пару минут, пока Нэтти не высвободился.

– Мам, меня, наверное, Ила ждет, мы договорились встретиться.

– Тогда беги, только не допоздна.

– Хорошо, мам.

Ила действительно ждала Нэтти недалеко от его дома. Это была марсианская девочка – высокая и худая. Руки извивались, подобно змеям. Кожа медного оттенка, глаза золотистые.

– Ну как он? – спросила марсианка, как только Нэтти подошел.

– Так же, – голос мальчика дрожал, – боюсь, лучше ему уже не станет.

Ила крепко обняла Нэтти.

– А знаешь, что самое грустное? – Сказал Нэтти, уткнувшись в ее плечо. – Его мечта так и не сбудется.

– Венера?

– Да. Он все время говорил о ней. Каждый раз он повторял, что хотел бы попасть на нее в солнечный день. И гадал, в каком виде ему явятся венерианцы…

– Венерианцы! – Ила вдруг разомкнула объятия и схватила Нэтти за голову, – как же я раньше не подумала? Они же телепаты.

– И что?

– Как что? Один такой мог бы показать твоему дедушке Венеру. Как настоящую.

В глазах Нэтти вспыхнул огонек надежды, но сомнения тут же погасили его.

– Да кому ж до этого есть дело? Кто согласится везти нас на Венеру, уговаривать кого-то из венерианцев лететь на Марс?

– А зачем нам кто-то? – Воскликнула Ила. – Мы что, сами ни на что не способны?

– О чем ты говоришь? – Нэтти взглянул на подругу с недоумением.

Ила взяла его за руку и повела в сторону.

– Вот что: у моего папы есть друг, который работает на космодроме. Я сегодня же узнаю, какой корабль в ближайшее время отправится на Венеру. Мы спрячемся внутри и прилетим туда.

В Нэтти боролись восторг и страх.

– А как же мы туда попадем?

– Как-нибудь. Думаешь, после технодрома найдется место, куда мы не заберемся?

– А что, если венерианцы не согласятся лететь с нами?

– Не попробуем – не узнаем. И хватит уже бояться.

Нэтти ненадолго задумался, а потом сказал:

– Хорошо, тогда я буду ждать твоего звонка, – он вдруг взял ее за руку, – если получится – век буду благодарен.

– Не стоит, мы же друзья, – улыбнулась марсианка.

Весь остальной день Нэтти провел в ожидании звонка Илы и раздумьях о том, что сказать маме. Такую авантюру она бы ни за что не одобрила. В конце концов, он решил оставить записку.

Вечером раздался долгожданный сигнал коннектрона. Нэтти нажал на кнопку, и в комнате появилась голограмма Илы.

– Ну что? – спросил мальчик.

– Новости не очень хорошие: ближайший корабль на Венеру отправится через двое суток.

– Это очень долго, – голос Нэтти задрожал.

– Погоди, это еще не все. Я узнала, что несколько земных кораблей в ближайшее время отправятся на Венеру. Мы можем успеть, если полетим на Землю этой ночью. Как раз туда сегодня отправится один грузовой баркас.

– Тогда какой план?

– Отлет в час ночи. Мы должны встретиться у космодрома после полуночи. Там придумаем, как пробраться в грузовой отсек. И ни слова родителям, иначе они посадят нас под замок.

– Хорошо, спасибо тебе огромное.

– Скажешь спасибо на Венере.

Ила улыбнулась и голограмма исчезла.

Ночью Нэтти притворился спящим, дожидаясь, когда мама уснет. Когда часы показали полночь, он встал с кровати и натянул дневной костюм. Оставив записку на тумбочке у кровати, Нэтти тихо, на цыпочках, вышел в коридор и остановился у комнаты деда, который все так же спал. Мальчик переступил порог и подошел к его постели. Приборы, окружавшие Дугласа, показывали, что его жизнь медленно, но верно угасает. Нэтти коснулся ладони деда, которая вздрогнула, и Дуглас открыл глаза.

– Нэтти, это ты? – проговорил он, взглянув на внука.

– Я, деда.

– Который час?

– Полночь.

– А ты почему не спишь?

– Деда, я… я спешу. Я знаю, как исполнить твою мечту.

– Какую?

– О Венере.

– Нэтти…

– Тише, – сказал Нэтти, опасаясь, что мама их услышит, – я сделаю это, деда, только дождись меня, пожалуйста.

– Обещаешь? – протянул дед.

– Обещаю.

На столе, рядом с приборами лежал планшет, отображавший жизненные показатели Дугласа. Нэтти положил его в карман, поцеловал деда и выскользнул на улицу. До космодрома он добрался на своем гравицикле, промчавшись сквозь ночную красную пустыню.

Они встретились в условленном месте.

– А как мы перелезем через забор? – спросил Нэтти.

Ила, улыбнувшись, достала из кармана крюк-кошку, который сама когда-то сделала.

– Как тогда на технодром, ты же не забыл?

– Такое забудешь…

После той истории с технодромом их две недели не выпускали из дома.

Ила и Нэтти подбежали к забору космодрома. Марсианка раскрутила кошку и подбросила ее вверх. Та зацепилась за край забора. Ила дернула ее несколько раз, убеждаясь, не сорвется ли.

– Давай, все как тогда: я первая, ты сразу за мной.

Они добрались до вершины забора, быстро перемахнули через него, перекинули трос и спустились вниз.

– Ну, что дальше? – шепнул Нэтти.

– Тот, что нам нужен, в той стороне, – Ила показала направление рукой. – Я видела его, там сейчас идет погрузка.

Они пошли, прячась за другими звездолетами от света прожекторов. Двигались тихо, почти бесшумно.

– Вниз! – вдруг шепнула Ила, утянув Нэтти под дно корабля.

Только оказавшись там, Нэтти понял, что это было: рядом пролетел наблюдательный дрон. Марсиане куда более чувствительны к вибрации, вот Ила и услышала его. Дети проползли под кораблем и остановились у самого его края. Мимо шли два человека. Нэтти замер, не решаясь даже вздохнуть.

– Я осмотрюсь, – сказала Ила, когда звук шагов растаял, – если побегу, сразу беги за мной, медлить нельзя.

Нэтти кивнул.

Марсианка выглянула из-под корабля и тут же, словно кузнечик, выскочила, рванув вперед. Нэтти, немного помедлив, побежал за ней. Остановившись у следующего звездолета, они снова спрятались под него и доползли до противоположного борта. Оттуда был виден нужный им баркас.

На него шла погрузка – роботы ставили ящики на погрузочную ленту, которая завозила их в грузовой отсек. По другую сторону ленты стояли и о чем-то говорили несколько работников космодрома или кто-то из экипажа корабля. На площадку светил прожектор.

– Мы можем спрятаться за одним из этих контейнеров, – сказала Ила. – Только тихо, нельзя чтобы нас заметили.

– Не заметили? Да мы же, как на ладони. Свет, люди, может, тут еще и дроны рядом?

Ила прислушалась, пытаясь понять, есть ли рядом дроны, но шум погрузочной ленты заглушал все прочие звуки. Она выглянула, но тут же спряталась обратно – неподалеку кто-то прошел. Через несколько секунд, она осмотрелась еще раз.

– Пока никого, это шанс.

Ила выкатилась из-под звездолета и со всех ног бросилась к погрузочной ленте. Нэтти растерялся, но последовал за ней, как по наваждению. В голове было одно: если не сейчас, то никогда.

Забравшись на ленту, они замерли, прислонившись к контейнерам, высотой раза в три больше них. Их никто не заметил. Лента довезла их до грузового отсека. Там огромный манипулятор, нависавший сверху, словно гигантский паук, составлял контейнеры в ряды, оставляя между ними небольшие проходы. Нэтти и Ила шмыгнули в один такой проход и забились в самый дальний угол.

– Фух, вроде пронесло, – сказал Нэтти, пытаясь отдышаться.

– Тихо! Нас еще могут услышать.

Когда погрузка закончилась и манипулятор затих, послышался шум поршней. Аппарель грузового отсека закрылась, погрузив Нэтти и Илу в темноту. Нэтти достал планшет и включил экран – полосы еще колебались, но слабо.

– Мы успеем, – тихо сказала Ила, взяв Нэтти за руку, – обязательно успеем.

Раздался гул двигателей, контейнеры мелко задрожали. Нэтти и Ила взялись за руки, и тут их вжало в стену. Нэтти казалось, что его вот-вот разорвет, но вскоре давление исчезло. Дети отдышались.

– Ну вот, – сказала Ила, – следующая остановка – Земля.

Бессонная ночь дала о себе знать – их потянуло в сон. Засыпая, Нэтти вспоминал время, проведенное с дедом его нескончаемые речи о Венере. Однажды дед сказал ему: «Порой мне кажется, что венерианцев не существует в том смысле, как нас с тобой. Венерианцы – это каждая туча, каждая капля дождя и каждый листок венерианских джунглей. Они – сама планета».

На заре освоения межпланетных перелетов путь на Венеру был закрыт. Связано это было с трудностями преодоления венерианской атмосферы, а потом со сложностями контакта с обитателями планеты. Позже Дуглас был погружен в работы на Марсе, успешное завершение которых считал своим долгом. Но и по их завершении посетить Венеру он не смог. Жена Дугласа сильно заболела, и он провел с ней ее последние дни, не отходя ни на шаг. Возраст и горе утраты сильно подорвали его здоровье. Теперь переход через атмосферу Венеры стал для него непреодолимой преградой. И все же Дуглас не унывал, надеясь на скорое изобретение космолета, способного нивелировать перегрузки.

Нэтти проснулся от голосов, доносившихся с другой стороны отсека. «Тут ничего… тут тоже… глянь еще вон там…» В проход между контейнерами скользнул свет фонаря. Ила и Нэтти схватились за руки. Прятаться было некуда. Свет становился все ярче, пока резкая вспышка не ослепила их.

– Вот они, голубчики.

– Мы попали… – прошептал Нэтти.

Нэтти и Илу привели в каюту капитана.

– Вот они, капитан, все-таки к нам залезли.

Дети виновато опустили глаза в пол.

– Хорошо, – сказал капитан, – оставьте их тут, дальше я сам.

Когда приведшие их ушли, Нэтти все-таки смог поднять взгляд на капитана. Это был довольно молодой для своей профессии человек. Коротко постриженные волосы были аккуратно зачесаны назад. Он смотрел на них тяжелым взглядом, в котором смешались строгость и снисхождение.

– Ну что, птички мои неразумные, – начал капитан, – как прикажете это понимать? Вы хоть понимаете, что вы натворили? Ваши родители с ума сходят. Они подняли такую панику, что экипажам всех кораблей, улетевших с Марса, обыск пришлось устроить. Подумать только, столько народу сейчас на ушах стоит из-за вас… двух живучек ползучих. Ну и к чему это было? Что молчите, стыдно?

Ила держалась стойко, а вот у Нэтти на глазах навернулись слезы.

– Капитан, – проговорил он, – простите нас, пожалуйста… мы не знали, как по-другому…

И он рассказал обо всем, что привело их на этот корабль.

Капитан слушал очень внимательно, и с каждой секундой его взгляд становился все мягче.

– Ситуация, конечно, не из приятных. Да и ваша целеустремленность, откровенно говоря, достойна уважения. Но вот только поступок от этого умнее не становится. Повезло вам еще, что у нас гипердвигатель. А если бы был термоядерный? От вас бы мокрого места не осталось.

– Но, капитан, – осмелилась возразить Ила, – на термоядерных сейчас почти никто не летает.

– Вот именно, почти! А еще, – капитан взглянул на коннектрон, – с вами хотят поговорить.

Он нажал на кнопку, и в каюте появились голограммы матери Нэтти и отца Илы.

– Нэтти, сынок, ты что ж такое творишь? Как тебе такое в голову-то пришло?

– Ила, ты в своем уме? После прошлого раза мозги на место не встали, решила такое выдать? Сумасшедшая девчонка.

Их слова били, словно разряды молний. Нэтти и Ила стояли, опустив глаза, не в силах произнести ни слова. Они были готовы провалиться сквозь землю. Ругань со стороны родителей не прекращалась, пока не вмешался капитан.

– Спокойно! Попрошу тишины, руганью здесь ничего не решить. Нам с вами, пожалуй, стоит поговорить наедине. – Капитан нажал кнопку на приборной панели, связываясь с экипажем. – Мистер Ааа, мистер Уильямс, пожалуйста, проводите наших безбилетников в каюту.

Члены экипажа – марсианин и землянин, которые нашли их в грузовом отсеке, выполнили приказ.

Когда дети оказались вдвоем, Нэтти не сдержался. Он сел на кушетку, смотря на экран планшета, который все это время не выпускал из рук. Его губы задрожали, на глазах навернулись слезы. Он старался дышать глубоко, но из горла вырвались сдавленные всхлипы. Он заплакал. Ила села рядом и обняла его.

– Тихо, тихо, не плачь…

– Я же… я же пообещал ему… я пообещал ему, Ила…

Планшет выпал из рук. Нэтти сжался в комок, уткнувшись мокрым лицом в колени.

В каюту вошел мистер Ааа. Нэтти поднял на них заплаканные глаза.

– Капитан хочет вас видеть, – сказал марсианин.

Капитан сидел за рабочим столом, голограмм уже не было. Нэтти старался успокоиться, но всхлипы все равно прорывались.

– Ну что, аферисты, – сказал капитан с легкой улыбкой, – сегодня ваш счастливый день. Это было не просто, но я смог убедить ваших родителей позволить мне отвезти вас на Венеру.

Глаза Нэтти сверкнули. Он взглянул на капитана, как на последний луч надежды.

– П… правда?

– Железно. Но сначала нам нужно доставить груз на Землю, так что идите в каюту и ждите.

– Капитан, спасибо вам большое, – голос Нэтти все еще дрожал, – если бы не вы…

– На Марсе благодарить будешь, все, шагом марш в каюту, мне надо работать. Скоро будем на Земле.

– Нэтти, ты только посмотри, - воскликнула Ила.

Нэтти поднял глаза и увидел, что Ила замерла у иллюминатора, залитого ярким голубым светом. Он встал рядом и затаил дыхание: под голубым небом, усеянным пушистыми облаками, расстилался бесконечный зеленый ковер. Впервые в жизни он видел настоящие деревья, живую траву и синеватые очертания сопок на горизонте. После привычных красных пустынь и желтого марсианского неба этот пейзаж казался чем-то нереальным. Но для Нэтти эта планета значила гораздо больше, чем просто красота: это была родина его предков. Именно отсюда его дед, Дуглас, совершил свой первый полет, положив начало великой дружбе двух планет.

Звездолет приземлился на космодроме, из иллюминатора все еще виднелись лес, горы и облака. Нэтти и Ила были так захвачены этим пейзажем, что даже не заметили, как разгрузка закончилась.

В каюту вошел капитан.

– Что, ошалели от чудес?

– Это… прекрасно, – проговорила Ила.

– Я тоже так подумал про ваш Марс, когда увидел его впервые. Пойдемте на мостик, там места освободились. При взлете лучше быть в креслах.

Идя по коридору, Нэтти спросил у капитана:

– А вы уже бывали на Венере?

– Пару раз. Мрачноватое местечко. Везет тем, кто попадает туда в солнечный день. На Венере он бывает только раз в семь лет, а все остальное время там ливни и темнота. Скоро сами увидите.

На мостике было три свободных места. Два заняли Нэтти и Ила. Капитанское место осталось для венерианца. А сам капитан занял место второго пилота, рядом с марсианином.

– Благодарю вас, мистер Ттт, что согласились лететь с нами, – сказал капитан.

– Скажу вам честно, детки, – вдруг заговорил мистер Ттт, – я даже не знаю, что из этого получится. Венерианцы слишком сильно не похожи на нас – ни на марсиан, ни на землян. Говорят, они даже не знают, что такое смерть. А значит, могут и не понять, как для вас важно то, о чем мы летим просить.

Нэтти, услышав это, был не в силах произнести ни слова.

– Но почему же тогда вы согласились отвезти нас на Венеру? – спросила Ила.

Мистер Ттт и капитан переглянулись.

– Потому что в такой ситуации бездействие – куда хуже, чем неудача.

Капитан и пилот заняли места у панели управления.

– Итак, курс на Венеру, полный вперед.

– Так точно, капитан.

Нэтти и Ила пристегнули ремни. При взлете их вжало в спинки кресел, но не так сильно, как в грузовом отсеке. Вскоре они снова оказались в космосе – Земля была позади.

Звездолет приближался к Венере.

– Замедление, – скомандовал капитан.

– Есть замедление, – отозвался пилот.

– Будьте готовы, мы пойдем через давление, будет трясти, – сказал капитан детям.

Вскоре корабль вошел в атмосферу планеты. Нэтти ощутил мелкую дрожь, которая становилась сильнее с каждой секундой. Они с Илой взяли друг друга за руки и вжались в кресла. Тряска стала такой, словно они оказались внутри колокола, по которому очень часто били кузнечным молотом.

Снижаясь, корабль влетел в непроглядные черные грозовые тучи.

– Громоотвод.

– Есть громоотвод.

Молнии сверкали тут и там, на мгновения ослепляя Нэтти и Илу. Они вздрагивали от оглушительных раскатов грома. Корабль продолжало трясти.

– Стабилизация.

– Есть стабилизация.

Преодолев тучи, они оказались над густыми тёмно-синими джунглями, раскинувшимися до самого горизонта. С неба хлестал неистовый грохочущий ливень. Полет, наконец, был стабилизирован, тряска прекратилась. Нэтти увидел среди джунглей световой купол. Сооружение высотой с многоэтажный дом светилось изнутри неотличимым от солнечного светом. Корабль двигался к нему.

– Говорит баркас «Детройт II», – сказал капитан в коннектрон, – запрашиваю разрешение на посадку.

– Посадку разрешаю.

Корабль приземлился на самую вершину купола и специальным механизмом был опущен внутрь.

Нэтти, Ила и капитан вышли из корабля. Их встретили два земных посла и четверо венерианцев. Для Нэтти они выглядели как люди с длинными волосами и гладкими лицами, одетые в широкие костюмы. На самом деле обитатели Венеры были невидимы – они создавали телепатические образы себя в сознании наблюдателей и для людей чаще всего выглядели как люди.

– Ила, а ты как их видишь? – шепнул Нэтти.

– Как марсиан. Только…

– Ну-ка тихо, – буркнул капитан и стал излагать собравшимся причину их прибытия.

Пока он говорил, Нэтти стоял рядом, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Но волнение бросало его в дрожь, а сердце билось как загнанная птица в клетке. «Хоть бы согласились, пожалуйста, согласитесь… я обещал дедушке, я не могу вернуться ни с чем… не могу!» – неслись мысли в его голове. Он был готов в случае отказа упасть на колени перед венерианцами и умолять их полететь с ним до тех пор, пока сердце дедушки не остановится.

– Не переживай, Нэтти, – вдруг раздался голос в его голове.

Нэтти вздрогнул, осознав, что этот голос слышит только он. Двое венерианцев взглянули на него. Он понял, что они слышат его мысли.

– Нэтти, что с тобой? – тихо спросила Ила.

Нэтти не ответил. Он пристально смотрел на венерианцев, стараясь заставить себя ни о чем не думать, но отчаяние прорвалось наружу, и мысли хлынули сами собой: «Прошу вас, помогите моему дедушке увидеть вашу планету. Он мечтал об этом всю жизнь. И он очень скоро умрет. Умоляю…»

Венерианцы несколько секунд стояли неподвижно, словно переговаривались между собой. Потом один из них подошел к капитану и произнес, не разомкнув губ:

– Мы согласны, я лечу с вами, – и на этот раз слова прозвучали для всех.

От этих слов мир вокруг Нэтти будто остановился. Груз всех последних дней рухнул, словно гора с плеч, – мальчик даже слегка пошатнулся. Он не мог найти слов – столь сильна была его благодарность этим существам. Нэтти поднес руки к груди, сцепив пальцы в замок, и поклонился, наконец, произнеся:

– Спасибо вам…

По его щекам снова покатились слезы, но теперь это были слезы счастья.

Все вернулись на корабль. Нэтти и Ила заняли прежние места. Капитан сказал детям, что им нужно поспать, но они отказались. Нэтти снова взялся за свой планшет. Полосы еще колебались.

– Мы успеем, – тихо сказал он сам себе, – мы должны успеть. Пожалуйста, дождись нас, дедушка…

– К взлету готов, – сказал мистер Ттт, когда корабль снова оказался на вершине купола.

– Взлет! – скомандовал капитан.

Преодолев грозовые тучи, «Детройд II» покинул Венеру.

– Маршрут проложен, – сказал капитан, – полный вперед.

– Есть, полный вперед, – отозвался мистер Ттт.

Их ждал Марс.

Нэтти взглянул на венерианца, который расположился в одном из свободных кресел на мостике. Венерианец, а точнее его образ, сидел абсолютно неподвижно и даже не моргал. Нэтти и Ила не сводили с него глаз.

– Как ты думаешь, почему он так быстро согласился? – шепотом спросил Нэтти. – Мы ведь для них совсем чужие, и они даже не знают, что такое смерть и как мы к ней относимся.

– Мне кажется, он просто услышал все, что у тебя внутри. Все твои переживания, все твое волнение. Все то, что нам порой сложно передать друг другу словами в полной мере. А для него ты как открытая книга.

Венерианец все еще сидел не шевелясь.

– Интересно, почему он не двигается? – спросила Ила.

– Наверное, потому что сейчас это не нужно.

– Как ты думаешь, в каком виде он еще может показаться?

– Не знаю, говорят, они могут принимать абсолютно любой облик.

– И вы абсолютно правы, юноша, – мысленно сказал ему венерианец, который теперь выглядел точь-в-точь как его дед Дуглас.

Нэтти взглянул на это с изумлением. Венерианец встал со своего места и пошел в их сторону, принимая самые неожиданные формы, какие только они с Илой могли представить.

– Мы делаем это для удобства коммуникации с вами. Большинству разумных существ комфортнее видеть привычные для себя образы.

– А как вы выглядите на самом деле? – Спросила Ила. – То есть вы, конечно, невидимые, но каков ваш образ?

– Этого я не могу вам показать, мы существуем по иным законам пространства, которые ваш мозг просто не сможет воспринять. Как и мы не можем видеть вас в вашем понимании – только представлять.

– Дедушка все время гадал, в каком виде он увидит венерианца, – робко проговорил Нэтти.

– В таком, в каком он сам захочет. Какой принесет ему больше счастья.

– Еще он говорил, что очень бы хотел попасть на Венеру днем, – мысленно сказал Нэтти венерианцу, – вы покажете ему вашу планету при свете солнца?

– Обязательно покажу.

Нэтти закрыл глаза и прошептал сам себе:

– Мы сделали это, дедушка.

Когда в смотровой панели появились очертания Марса, сердце Нэтти встрепенулось. Он с нетерпением ждал момента, когда дедушка, наконец, увидит то, о чем так долго мечтал.

На космодроме их уже ждали. Мама Нэтти, увидев сына, тут же бросилась к нему навстречу и крепко обняла. А вот отец Илы сурово посмотрел на дочь. Ила виновато опустила глаза, хоть и думала про себя, что они все сделали правильно.

– Бесстыжая! Я тебе устрою. Я терпел, но это последняя…

Но вдруг он замолчал, уставившись на подошедшего венерианца, который что-то мысленно сказал ему. Никто не услышал этих слов, но после них отец Илы немного смягчился.

– Ладно, – сказал он, – но это точно последний раз. Еще раз куда-нибудь полезешь – и из дома вообще больше не выйдешь.

Ила кивнула, слегка улыбнувшись уголками губ.

Мама Нэтти пристально взглянула на венерианца, так ничего и не сказав. Потом она подошла к отцу Илы и пригласила его в их дом.

– И вы… тоже, – сказала она капитану, который все это время стоял в стороне.

– Я? – Усмехнулся капитан. – А я-то зачем? Я свое дело сделал.

– Вот именно поэтому я и прошу вас поехать с нами.

Спальня Дугласа была полна народу: как марсиан, так и землян. Друзья, родственники, коллеги – все пришли проститься с умирающим. И тут, словно вихрь, в комнату ворвался Нэтти. Он подбежал к дедушке и схватил его за руку, упав на колени рядом с кроватью.

– Деда, это я.

Дуглас открыл глаза.

– Нэтти…

– Я сделал это, деда. Мы сделали это…

В следующий миг все собравшиеся расступились перед нежданным гостем, а сам Дуглас приподнялся на локте, сверкнув изумленными глазами. Венерианец изменился: он все еще выглядел как человек, но теперь походил на прозрачную хрустальную статую, которая ожила и двигалась как живая. Его одежда превратилась в такие же хрустальные лоскуты, напоминавшие лепестки тюльпана. Он подошел к старику, обошел его кровать и протянул руку.

– Так я вас себе и представлял, – проговорил Дуглас, вкладывая ладонь в иллюзорную руку венерианца.

И все вокруг преобразилось. Марсианская комната исчезла, оставив от себя только кровать Дугласа и окружающие ее приборы. Все находившиеся там оказались среди венерианских джунглей. Но теперь в небе над ними не было ни тучки, ни облачка, лишь теплый желтый свет, в котором темно-синяя растительность стала ярко-лазурной. Высокие деревья утопали в пышной листве, вокруг них вились лианы и плющи. А на земле вокруг них росли большие цветы, лепестки которых по форме напоминали плоды авокадо.

Высоко над головами собравшихся пролетела стая крылатых рептилий, а среди деревьев и зарослей сновали причудливые зубастые ящеры. Кровать Дугласа стояла на небольшом островке посреди лесной речки, которая бежала вдаль. И там, на горизонте, виднелось рукотворное строение. Но это был не световой купол – это было нечто, напоминавшее сказочный замок, выстроенный из мрамора и переливающихся на солнце кристаллов.

– Нэтти, внучек мой, – сказал Дуглас, чьи глаза сияли от счастья, – ты подарил мне Венеру. Мою мечту. Ты сделал больше, чем можешь себе представить.

Нэтти улыбнулся, по его щеке прокатилось несколько слезинок. Мама Нэтти положила руки на плечи сына. Ила подошла поближе и взяла его за руку.

– Я горжусь тобой, Нэтти. Спасибо тебе. И вам спасибо, – обратился старик к венерианцу. – И вам всем, – он окинул взглядом собравшихся, – за то, что были рядом со мной.

Дуглас опустил голову на подушку и закрыл глаза. Его сердце остановилось.

Венерианец положил руку старика ему на грудь. Нэтти сделал то же самое. Мама прижала его к себе.

Венера исчезла. Все снова оказались в комнате марсианского дома.

– Я не знал этого чувства, – сказал венерианец всем, кто был вокруг него, – вы зовете это горем. Но послушайте: когда я вошёл, этот человек был полон тревоги. Теперь — тишина. Спокойная. И он всё ещё здесь. Вы скорбите, потому что его нет с вами. Но я вижу его в каждом из вас. Он не исчез — он рассыпался по вам, как свет сверхновой. То, что вы зовёте смертью, принесло ему покой и сохранило всё лучшее. Вы считаете это увяданием, но для него это было самым ярким мгновением. Как солнечный день на Венере.

– Спокойной ночи, деда… - тихо сказал Нэтти.