Хранитель секретов

Глава 1

— Всем привет! Первым говорить сложно, потому что ещё ничего не понятно. Но одно знаю точно: я – мирный житель! — заявил игрок №1. — Что могу сказать? Похоже, госпожа Фиалка, нервничает – слишком тяжела ноша мафиозной роли! Игрок №5, извини, не вижу бейджик. О, господин Крыс, спасибо. Так вот, он вообще смотрит куда-то в стол, а не на других людей. Значит, он всё уже знает, а знать в этой игре что-то наверняка может только мафия. Господин Клаус с самого начала разглядывает других игроков – ему я пока доверяю. А вот господин Эдгар По слишком веселый. Не справляется с эмоциями. Он для меня третий чёрный игрок.

На это заявление Эдгар По, к восторгу сидящих за столом, ответил неприличным жестом.

Нас было десять, не считая ведущего. Мы расположились в небольшой полуподвальной комнате кафе «Зазеркалье», что на улице Спортивной, которая через пару домов упирается в старый спортивный корт шестой школы. Здесь раньше была овощная база, и даже после капитального ремонта, когда выветрился запах краски, в воздухе остался тонкий аромат яблок. Мягкий свет падал на стол, обитый зеленым сукном, которое делало его похожим на бильярдный. Оно было приятным на ощупь, и я видел, как другие непроизвольно поглаживают его, как шерсть огромного кота.

Когда десятый игрок закончил строить догадки, и над столом повисла тишина, ведущий произнес:

— Так в заботах и взаимных обвинениях пролетел первых день в нашем городе. Солнце давно село за горизонт. Пожалуйста, закройте лица масками и засыпайте.

Почти всё, только что сказанное о других людях – выдумки и самообман. Без знания психологии или солидного опыта игры, даже верные предположения случайны. Один человек может себя вести в ситуации стресса определенным образом, а другой – прямо противоположным. Первый – начинает полностью себя контролировать, второй, наоборот, не может справиться с волной переживаний. Их можно «прочитать» только в динамике, когда видишь поведение человека в разных ситуациях. Тогда, спустя какое-то время, по его внешнему виду можно безошибочно узнавать чувства.

— Просыпается шериф, — раздалось из темноты. — Он обводит пристальным взглядом спящий город, пытаясь разгадать его секреты.

Чужие секреты – моя профессия. Я должен хранить их, оберегая от других людей, если быть точным. Так было с детства, когда не только сверстники, но даже взрослые люди доверяли что-то очень личное именно мне. Раньше я не рассказывал никому чужих тайн в силу хорошего воспитания, но иногда мне очень хотелось это сделать. Один случай навсегда отбил у меня такое желание.

В то время я учился на втором курсе факультета психологии. Во время тренинга получили задание: оказавшись среди незнакомых людей, мы должны были сделать что-то, что показалось бы странным окружающим. Это действие не должно было оскорблять чужие чувства или провоцировать конфликт, только обратить на нас внимание. После этого мы должны были уйти без всяких объяснений. И, самое главное, о случившемся мы никогда не должны были рассказывать.

Первые две недели хотелось с кем-нибудь поделиться, тем, как я выполнил то задание. Следующие три месяца боялся, что проболтаюсь случайно. Но потом страх ушел, и вот уже двенадцать лет я точно знаю, о чем можно говорить, о чем нет.

— Предрассветные часы самые темные, — завыл ведущий, — именно в это время просыпается мафия и выходит на улицы города творить разные бесчинства: надкусывать булочки в магазинах, переводить насильно старушек через улицы и рисовать портреты Че Гевары на фасадах домов.

Чтобы не шуметь, я медленно поднял руку. Ведущий стал называть номера игроков по очереди. Как только он назвал первой номер, я сделал условный жест – нажал на воображаемый спусковой крючок. Мои подельники, надеюсь, сделали то же. О порядке трех жертв мы договорились заранее, осталось только состреляться.

Этим вечером мы собрались, чтобы сыграть в «Мафию». Все просто: 10 человек – 10 карт, которые они получают «втёмную». Три чёрные карты – мафия. Семь красных – мирные жители. Мафия убивает по ночам. Днём весь город принимает решение о том, кого заключить под стражу по подозрению в преступлениях. Ах, да, один из мирных - шериф. Он может за ночь проверить одного жителя, чтобы точно узнать, кто тот на самом деле.

— Наступает утро, и город просыпается! Но проснутся сегодня не все… Утром одного из местных жителей нашли у себя в квартире с 15-ю ножевыми ранениями. Об этом жестоком самоубийстве написали все местные газеты. Убитый – первый игрок, господин Нечто. У вас есть последняя минута.

Как я и предполагал, убитый стал настраивать город против шестого игрока, с которым схлестнулся во время первого обсуждения. Но часть жителей решила, что это слишком очевидно, чтобы быть правдой.

— Скорее всего, нашего замечательного писателя Эдгара пытаются оклеветать, — заявил его сосед по столу – господин Дракула. — Да, он веселился. Но номер три, господин Хемингуэй, тоже улыбается, и он тоже писатель, что с того? У мирной жительницы под номером два нет никакой четкой позиции, все очень расплывчато. Поэтому её ни на чем нельзя поймать. Так что она под подозрением. А ещё игрок номер восемь. И третий.

Последний заулыбался ещё шире. Девушка с нёчеткой позицией – госпожа Фиалка в фиолетовом свитере с большим воротником, подняла его до самых глаз. Стала похожа на нераскрывшийся бутон. Было видно, что она волнуется слишком сильно для того, чтобы это было связано с игрой. Хотя мне на руку, что её подозревают. За эти двадцать минут, что я вижу эту девушку, о ней уже можно много сказать.

Госпожа Фиалка пришла в это кафе в первый раз в компании госпожи Беллы – моей клиенткой. Та, при внешней привлекательности и общительности, хронически не доверяла мужчинам. Кроме, разве что, меня, как ее психолога. Так что эта девушка…, готов поспорить, что они больше, чем подруги. И вышли в свет парой в первый раз, на что можно списать нервозность девушки в фиолетовом свитере. Вот и весь секрет.

Её только что выставили на голосование, как возможную мафию. Не буду голосовать против, ей всё равно конец, а я сохраню доверие госпожи Беллы в этой игре.

— Итак, — ведущий подсчитал наши голоса, — госпожа Фиалка не смогла внятно объяснить, что делает пулемет в багажнике ее машины. Поэтому она незамедлительно отправляется под стражу. Но у вас есть минута, чтобы сказать последнее слово.

— Я в первый раз здесь играю…. Наверное, мне нужно было высказывать больше предположений, — донеслось из глубины воротника. — Я боялась ошибиться, поэтому больше думала, чем говорила…

И ещё несколько невнятных оправданий, после которых на город опустилась ночь.

Когда я еще учился в вузе, мы с сокурсниками играли в психологические игры. Выбирали незнакомого человека, который нас чем-то заинтересовал. А потом начиналась игра. Мы исподволь наблюдали за ним: как он выглядит, как ходит, как действует и что это о нём говорит? Куда смотрит во время разговора, как относится к телесному контакту, заметны ли мышечные зажимы? А что в социальном плане? С кем общается, быстро ли принимает решения, как выражает эмоции и выражает ли их вообще? И так далее. У нас было много пунктов для наблюдения.

— За темнотой всегда приходит рассвет…. Ну, конечно, если вас не заперли в чулане, — приветствовал ведущий начало нового дня. — Этой ночью произошло нечто невообразимое, настолько невообразимое, что все остались живы. Одних из вас я поздравляю, а другим сочувствую, потому что мафия не смогла выбрать одну цель!

Конечно, все были рады. Только не все искренне.

Мне повезло, я хорошо знаю двух остальных мафиози – тоже мои клиенты. Ничего удивительного, визитки с номером моего телефона лежат на барной стойке у входа. И я знаю, что дело в игроке №6. Ему сложно сосредоточиться, поэтому он часто что-то путает. Как перепутал время нашей первой встречи, опоздав на полчаса. А сложно сосредоточиться, потому что он не принимает реальность, отсюда постоянный конфликт, который он не хочет разрешить. Но сейчас важно то, как дать понять этим двоим, что мишень прежняя – десятый мирный житель.

На деле это оказалось легче, чем я думал. Все были слишком увлечены развернувшейся за столом драмой:

— Сначала ты говорил, что мафия – господин Эдгар По. В итоге проголосовал против госпожи Фиалки. Где логика? — напирала моя клиента на игрока №5. Она не хотела прощать уход своей подруги.

— Просто я ду…, — начал оправдываться тот.

— Господин Крыс, прошу вас, держите себя в руках, вернее в лапах. Вам первое предупреждение, — оборвал его ведущий.

Готов поспорить, господин Крыс пожалел, что у него нет воротника, который он мог бы поднять до уровня глаз. Теперь главное не мешать мирным жителям, идя на поводу у своих эмоций, разбираться друг с другом.

…Когда мы заканчивали описывать своего незнакомца, на основании этого брались за составление его психологического портрета. Какая у него семья, сколько друзей, о чем он мечтает и чего боится? Как прошло его детство, и какие секреты он хранит? Мы проверяли свои гипотезы, общаясь с окружением этих людей. И чем больше мы играли, тем точнее становились наши выводы. К концу пятого курса, после наблюдения за очередным человеком, я мог рассказать о нем лучше, чем его близкий друг, а после окончания аспирантуры - лучше, чем он сам.

— Что ж, голосование закончено, самым подозрительным жители города назвали господина Крыса, который любит вертеть в дрожащих руках любимый охотничий нож, вымазанный кетчупом. Ведь, это кетчуп, правда? Вы можете сказать несколько слов на прощание, минута пошла…

В этой игре часто происходит именно так: мирные жители убивают друг друга. Как я уже говорил, если вы не профессиональный игрок или психолог, то за этим столом ваши заключения – вопрос вероятности. Кстати, об убийствах, мой клиент – господин Клаус, сидящий от меня по правую руку, пришел ко мне именно с этим. И, признаюсь, удивил, впервые за долгое время.

В подъезде дома, где он жил, поселился человек, которого за глаза называли криминальным авторитетом. «Его имя Павел», — сказал тогда мой клиент. Но я полагаю это вымышленное имя, как и Клаус. Павлу нравились выпивка, отборная ругань, фильмы о лихих девяностых и собачьи бои. Поэтому однажды он наставил пистолет на хозяйку дворняги, в глотку которой вцепился его доберман. И это в спальном районе большого города, среди белого дня! Дворняга умерла, а пожилую женщину увезли в больницу – что-то с сердцем на нервной почве. Клаус сказал, что это стало причиной его поступка: хозяйка собаки, с которой он дружил, напоминала ему мать, умершую несколько лет назад.

О том, что произошло через несколько дней, мой клиент рассказал коротко, с неохотой. Когда вечером он поднимался домой, то услышал голос Павла на лестнице. А потом увидел его со спины на общем балконе одиннадцатого этажа. Могу сказать только то, что это не было аффектом, ведь Клаус надел перчатки, чтобы не оставлять следов, и дождался окончания телефонного разговора. Он сказал, что не бил, а лишь слегка подтолкнул… Дело сделано. Клауса никто не видел, когда он тенью проскользнул к себе в квартиру.

Есть правило: если мой клиент хочет кого-то убить и не собирается отказываться от своих планов, я должен сообщить об этом в полицию. Но если убийство уже совершено? На этот счет правил нет. Клаус пришел ко мне с сильным чувством вины. Через две консультации оно его больше не мучило. А я…, а я стал хранить и его тайну тоже.

Когда ведущий назвал номер десятого игрока, я, господин Эдгар По и господин Клаус выстрелили, убив еще одного человека.

— Первыми уходят лучшие! — сделал грустное лицо ведущий. — Я до последнего не верил, что в нашем городе завелась мафия, пока мы не нашли тело игрока №10 в холодильнике для мороженого. Но теперь этот факт нельзя отрицать! Госпожа Лена, у вас последняя минута.

У этого заведения очень терпимая атмосфера – посетителям позволяют садиться за игровой стол с бокалом пива, что не допускается в профессиональных клубах. У госпожи Лены был такой бокал, уже почти пустой. Она сказала, что мафия – я и господин Клаус. Браво! Только ей не поверят – не хватит авторитета и аргументов, чтобы переломить ситуацию.

Госпожа Лена часто приходила в «Зазеркалье». Она каждый раз рассказывала о досадных происшествиях, которые с ней происходили. Ссоры, неудачи, разочарования, аварии... Я слышал анекдот:

— Доктор, мне снятся эротические сны!

— И как давно они вас мучают?

— Ну, почему сразу мучают?!

Это про неё. Все хотят внимания. Кто-то ради него не брезгует и такими способами. Сочувствие, бесплатные советы и пиво за счет заведения того стоят. По крайней мере, она так считает. К психологам такие люди не ходят просто потому, что проблем у них нет.

Итак, за столом нас осталось шестеро. Мирный житель с красивым псевдонимом господин Дракула явно заинтересовался госпожой Беллой. Шансов у него столько же, сколько у одноименного литературного героя попробовать на вкус чесночный соус. И ведь он действительно смотрит только на неё! Не тот типаж, чтобы рассчитывать на быстрый секс. Тогда что заставляет человека влюбляться «не в тех людей»? Чаще всего неполная семья. У таких людей нет модели семейных или просто близких отношений между партнерами. Скажу проще, они не знают, как себя вести и что делать, если любовь окажется взаимной.

Господин Дракула, я уверен, не осознает этого. То, что он взял себе такое броское имя тоже, о многом говорит. Хотя бы о его самооценке. Наверное, в аду есть специальный котел, для тех, кто не использует такие возможности:

— Я думаю, что за столом осталось еще две мафии, — наступила моя минута. — Послушав господина Дракулу, я согласен с его аргументами, что мафия – это игрок номер три. С госпожой Беллой тоже играю. Остальные пока под вопросом.

«Я согласен с его аргументами» прозвучало, как заклинание. И не важно, что господин Дракула подозревал еще и одного из моих товарищей. Главное, что я его заметил и согласился с ним. Согласиться, на глубинном уровне, – это поставить другого выше себя, ведь он додумался до чего-то быстрее. А господину Дракуле это нужно. Теперь он проголосует так, как хочу я.

— Даже не знаю, что вам сказать, — оглядел нас ведущий, когда взятый под стражу господин Хемингуэй закончил говорить. — Вас осталось пятеро, но не спешите надевать маски, потому что на город уже опустилась тьма. Он погряз в преступности и коррупции настолько, что мафия взяла верх! Из пяти игроков – трое мафиози. По правилам нашего клуба игра закончена.

А дальше все, как обычно. Половина мирных уверяет, что знала, кто мафия с самого начала, другая половина начинает картинно удивляться. Мафия – в зависимости от исхода игры - поздравляют друг друга или вяло отвечают на шутки игроков. Люди меняются, но схема остается неизменной.

Комнату я покинул первым. Прошел по полутемному коридору с еще тремя дверями и вышел в общий зал. Сладковатый дым кальяна, который немного горчил, выбирался из-за тяжелой шторы, отгораживающей часть помещения. За маленькими деревянными столиками и на кожаном диване перед плазмой расположилось чуть больше дюжины посетителей. При желании я мог многое узнать о каждом, но желания как раз не было.

По-моему, ночной воздух, который я вдохнул полной грудью, гораздо вкуснее запаха любого табака. Хоть я и считаю себя материалистом, не могу нечего сделать с чувством, что в нем есть магия. Магией пронизано всё вокруг. Темнота делает мир неочевидным, непредсказуемым – это именно то, чего мне так не хватает днём. Неясные звуки, незнакомые запахи, столько тайн, которые даже не хочется разгадывать.

— Господин Харон, — шутливо поклонился поднявшийся на улицу вслед за мной игрок.

— Господин Эдгар По.

Интересно, этот псевдоним – тонкая ирония или причудливая игра его подсознания? Готов поспорить, что второе.

Мы совершили сделку открыто. Обмен через рукопожатие, как в плохих шпионских фильмах, казался мне глупым. Здесь не было прохожих, камер наблюдения, а в случае чего темнота выступит нашим союзником. А потом мой клиент, не оборачиваясь, пошел по узкой аллее, которую с одной стороны загораживали постриженные, как на подбор кусты, а с другой обнимали кроны склонившихся тополей.

Консультация у меня стоит четыре тысячи, а доза синтетического наркотика, которую я только что продал – все семь. Величайшую иронию я вижу в том, что лишь немногие приходят ко мне, чтобы проснуться. Большинство хотят услышать такую колыбельную, после которой их бы ничего больше не разбудило. Чтобы не видеть реальный мир с его захватывающими чудесами и леденящими душу ужасами. Им нужны сны: яркие, спокойные, безопасные, но фальшивые. Ведь реальность больше не пользуется спросом.

— У неё слабая маркетинговая компания, — повторил я ставшую для меня знаковой фразу.

Долго не мог поверить, что есть такие люди. Когда они мне встречались, я пробовал все известные мне психологические приемы и техники. Без толку. Если человек в глубине души не решил измениться, то нет никаких шансов переделать его насильно.

Что делать в таких случаях меня не учили. Это как с историей господина Клауса. Как поступить с убийцей, уже совершившим преступление и не опасным для окружающих? А что делать с людьми, которых не можешь спасти? А как насчет тех, кто не хочет спасаться?

Когда-то я думал, что можно заставить человека, сманипулировать им. А что я думаю теперь? Заставить человека измениться? Смешно. Проще заставить воды Красного моря расступиться! Точно не знаю, но говорят, что у одного парня по имени Моисей получилось.

Но в то время для меня это стало проблемой. И тогда я пришел к своему психологу. Да-да, не смейтесь, у нас они тоже есть. Мы называем их «супервизорами». Общение с таким человеком помогает сохранять объективность в работе. Кроме того, каждому нужен тот, кому можно доверить свои секреты. Я пришел к нужному человеку.

— У неё слабая маркетинговая компания, — улыбнувшись уголками губ, сказал он, имея в виду реальность, которую отказывались принимать мои клиенты.

Мой супервизор оказался одним из самых крутых наркоторговцев по эту сторону Уральских гор. Я был изумлен. Если бы тогда при нашем разговоре присутствовал кто-то еще, непременно бы начал картинно изумляться открывшейся правде, как оставшиеся в полуподвальной комнате игроки:

«— Я бы никогда не подумал, что ты – мафия! Кто угодно, только не ты!».

А дальше…. Теперь я тоже в деле. Мы спасем всех, кого можем. Тем, кого не можем, мы предлагаем цветные сны. Спокойные и безопасные, а об их реальности никто даже не спрашивает. Индивидуальный подход, каждый получает то, что подходит именно ему. Клиенты, которые никогда нас не сдадут. По-моему, раньше такого не было. Что ж, вот мой секрет. Это как игра, и в неё надо играть так, чтобы тебя никто не заподозрил.

Снова крутые ступеньки и горьковатый запах, пробирающийся в ноздри. Мне кивнул бармен за стойкой – здоровенный рыжий детина с заплетенной в замысловатый узор бородой. Про себя я называл его Олафом. Он как-то был у меня. Дело в том, что, когда Олаф оставался наедине с девушкой, единственное, чем он ее мог ее развлечь – это видом своих литых мышц. Тотальный запрет на агрессию, который так некстати сказался на сексуальной сфере.

Мы поработали с этим. Он записался на секцию бокса. В своем первом бою на ринге, отправил беднягу, который рискнул выйти против него, в нокаут с двух ударов. Вслед за агрессией он вернул себе и все остальное, что делало его мужчиной. Через девять месяцев у него родился сын. Кроме нас об этом никто не знает. Теперь, что бы я не заказывал в баре, он наотрез отказывался брать с меня деньги. Что тут скажешь? Некоторые люди умеют быть благодарными.

В комнате, которую я покинул десять минут назад, мне удалось занять последний свободный стул. Новые лица, посетители перемешались в игровых комнатах.

— С приездом. Рад видеть всех вас в нашем городе, — поприветствовал игроков ведущий. — Пора узнать, кто есть кто.

По жребию я вытянул карту вторым. Мирный житель. Я обвел сидящих взглядом. Мне хорошо знакомы только двое. Но это неважно, прежде чем последний за этим столом закончит говорить, и на город опуститься ночь, я буду знать все его секреты.