Гора вины

Глава 1

- О Боже, это «красавчик Хендерсон»?

- Ох, он там!

- Посмотри на меня… посмотри на меня…

- ЧАРЛИ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Голоса влюбленных воздыхательниц раздавались вокруг нашей компании со скоростью света, меняясь то на шепот, то на громкие возгласы. Один из них выделился особенно четко, и я, уже натренированным жестом, подмигнул в сторону очередной брюнетки. Конечно, были и некоторые, кто кричали не мое имя, но большинство обращались именно ко мне. Мой лучший друг Тео всегда завидовал из-за этого, но я его не винил. Он прекрасно знал, что все эти девушки мне нахрен не сдались. Ведь я полноценно любил только одного человека в этом мире.

Себя.

Да, если бы в мире устроили конкурс «Мистер и мисс самовлюбленность», я бы определенно был на самом первом месте. Потому что все во мне говорило, что я нарцисс. И я гордился этим.

Живя в огромном фамильном особняке и обучаясь в самом дорогом университете города, сложно удержаться от соблазна. Я весь пошел в мать. Миссис Хендерсон очень любила публику, хаос, шоу и далее по списку. Она была прирожденной артисткой, собственно, почему так и разбогатела. Вообще и мои дальние родственники тоже очень влиятельные люди, но мама добавила еще больше красивых цифр к нашим владениям. В университете я учился хорошо лишь потому, что декан оказался продажным человеком. Хотя мог туда даже не ходить, мне нравилось, когда влюбленные фанатки пытались привлечь мое внимание и называли «красавчиком Хендерсоном». Это прозвище стало буквально моей визитной карточкой и настолько прижилось, что даже профессора начали меня так называть.

Когда я устраивал ВИП-вечеринки в отдельном особняке, там обязательно был бассейн. И как только мое на половину голое тело показывалось возле воды, все девушки начинали визжать. А парни со злостью и восхищением смотрели. Мое тело прозвали «статуей древнегреческого бога Олимпа». Не кто-то из друзей, а я сам. Но ведь в этом нет ничего плохого. Те, кто хотят со мной дружить, будут пытаться схватиться за спасительную соломинку. А те, у кого нет такого желания, уходят из моей жизни добровольно. Я просто даю пинка под зад, чтобы развеселить первых.

Из мыслей меня выдернул легкий толчок в плечо. Я повернул голову, встречаясь взглядом с Тео.

- Ты чего завис? Тебе понравилась Венди? - ухмыльнулся друг, но заметив мой хмурый вид, сразу умолк. - Ладно, сорян. Не очень смешно. Хотя она свалилась со скамейки, когда ты на нее посмотрел.

- Я задумался.

- О чем? О Венди? - рассмеявшись, басистым голосом спросил Арни.

Он был одним из самых младших среди нас. Второкурсник всего лишь, что с него взять. Но зато он хоть что-то знает, в отличие от меня.

- Нет. Просто думаю, устраивать следующую вечеринку или нет.

Парни перестали ржать, изумленно на меня вытаращившись.

- Ты что, хочешь ее отменить?

- Мы уже планы себе надумали! - многозначительно протянул Тео, похрустывая костяшками.

Я кивнул:

- Верю. Но, если я передумаю, вы все равно не сможете пройти в дом, поэтому идите нахрен.

Показав им средний палец, я развернулся в сторону калитки и пошел подальше от университета.

- Чарльз Хендерсон! Быстро вернись на пары! - послышался командный крик.

Было только два человека в это мире, которые могли бы мне так указывать - мама и сестра. Луиза не такая гордая и безбашенная, как я, но она просто ненавидела проигрывать. И если такое случалось (хотя бывало крайне редко), сестра жестоко мстила тем, кто ее обошел.

Поэтому я резко остановился, поправив форменный пиджак, что выдал университет, и развернулся в сторону, откуда шел звук. Луиза быстро шла в моем направлении, ее светлая челка развевалась от ветра. На лице был написан гнев. И еще что-то…

- Чарльз, - она подошла ко мне.

Мы были одного возраста, и иногда сестра бесила меня своим перфекционизмом. Поэтому я часто спорил с ней. Но если выигрывал, она закатывала истерику. Другим словом, давила на жалость. Даже если я был прав.

- Луи? Почему ты здесь? - нахмурившись, уточнил. - Ты ведь не пропускаешь ни одного урока.

Луиза была круглой отличницей, имела много медалей и, казалось, жила только трудом. Если бы не фамилия и похожая внешность, никто бы и не знал, что она - моя сестра-близнец.

- Конечно. Но теперь и тебе придется, «красавчик Хендерсон», - парировала девушка, скрещивая руки на груди, - потому что мама лишилась всех денег.

- Что? - меня сложило пополам от смеха, однако лицо Луизы не поменялось.

- Я серьезно, Чарли. Я не знаю, как такое произошло, но насколько я поняла, мама обанкротилась.

Улыбка ушла с моих чудесных губ. Я нахмурился:

- Это не шутка?

- Нет.

Быстро сообразив, что на нас смотрят люди, я резко потащил сестру за локоть к дереву. Она не стала препираться, как обычно, и я мысленно усмехнулся. Конечно, как такому, как я можно отказать.

- Ты хочешь сказать, что мы больше не богаты? - тихо спросил, наклонившись к ней.

Сестра сглотнула, кивнув:

- Да. У нас осталась лишь малая часть денег.

Я напряженно выдохнул:

- Твою ж мать. Луиза, какого хрена ты орала об этом на всю улицу? - провел ладонью по блестящим волосам.

Парикмахер не обманул, - маска, которую он мне посоветовал, действительно сделала пряди мягче.

- А ты переживаешь только за свою репутацию? Ты такой ублюдок, честное слово, - поморщилась Луи, скорчив смешную рожицу. - Ни капли не изменился.

Я рассмеялся:

- О, ну, ты-то точно знаешь, какой я. Мне наплевать на твое мнение, сестренка.

- Я знаю. Но ты обязан начать учиться. В университете пока никто не знает, но вскоре правда откроется, - прошептала она, оглядываясь, будто кто-то мог нас услышать.

- А мама что-то собирается с этим делать? - скептически подняв бровь, уточнил я.

- Да. Мама решила, что мы переедем.

Я усмехнулся. Она как всегда в своем стиле все сделает.

- И куда же?

- Она сказала, что мы будем жить возле гор, и там будет красивый вид.

Фыркнув, я отвернулся от сестры.

- Готов поспорить, что там будет ужасно.

- О, конечно. Но это не значит, что я буду думать также, «Ваше Величество», - передразнила Луиза и протянула мне руку для рукопожатия.

Я взял ее ладонь и пожал.

- Я обязательно выиграю, ты же знаешь, - улыбнулась своей обаятельной улыбкой сестра.

- Да, но не в этот раз. На что будем спорить? - я даже глазом не моргнул.

Я собирался выиграть этот спор, пусть он и из-за какой-то чепухи. На мое спокойствие Луи отреагировала довольно обычно, - разозлилась и посмотрела на меня «убийственным» взглядом.

- Пятьсот тысяч долларов.

Я представил, как покупаю себе новый автомобиль и ухмыльнулся.

- Что ж. Согласен.

***

Конечно, проигрывать я не собирался. Деньги мне были нужны, да еще как. Поэтому я, как всегда, собирался соврать. Главное не показывать виду, что мне понравился пейзаж.

После университета и самых скучнейших и непонятных в мире пар, я вышел из учреждения и повернулся к друзьям.

- Ребят, слушайте, - пройдя немного по лестнице, я развернулся. Одна нога осталась на ступени ниже. - Вечеринка отменяется.

Тео и Арни всполошились.

- Как? - выпучил глаза первый.

- Блин, я так хотел на девчонок поглазеть, - досадно протянул Арни, закатывая глаза, - каждый из нас отреагировал бы именно так (обо мне и речи идти не может).

Я хмыкнул, похлопав того по плечу:

- Придется посидеть дома, - развернувшись, зашагал дальше.

- Ну, может, как-то перенесем? - услышал я полный надежды голос Тео. - Девчонки расстроятся.

- Нет. Чуваки, тут дело такое: я переезжаю подальше от этого захолустья в местечко побогаче и дороже, поняли?

Тео мои слова о «побогаче и дороже» не задели, а вот Арни заметно надул губы.

- Не грусти, брат. Еще увидимся. Я, наверняка, еще вернусь, - отсалютовав им двумя пальцами возле виска, я развернулся на лестнице и прошел за угол университета, скрываясь на парковке.

Они бы точно заподозрили, если бы я пошел сразу по прямому пути домой, - водителя-то теперь нет. А сохранить положение и репутацию - самое важное для меня. Ну, и мамы, кончено. Поэтому, только пройдя еще круг возле учреждения и убедившись, что ребята ушли, я со спокойной душой направился в сторону остановки такси. Поймав свободное, сел в машину и включил телефон. Мама не звонила, - ну разумеется, а что еще от нее ждать? Отложив устройство в сторону, я отвернул голову к окну, желая разглядеть все постройки и парки, что успели возвести строители нашего города. Я бы не сказал, что люблю это место, но здесь я родился, поэтому мне кажется, это веская причина, чтобы хотеть остаться.

Автомобиль резко затормозил. Я всем телом бросился вперед, в плечо врезался ремень безопасности, натягиваясь.

- Какого черта ты творишь?! - крикнул на водителя, как только дорога стала ровнее.

- Извините, просто впереди… - принялся оправдывать мужчина.

- Мне плевать, что там впереди! Если пострадает мое тело или, тем более, лицо, тебе не поздоровится! Ехать надо аккуратнее - не дрова везешь!

Разоравшись, я отвернулся снова к стеклу, разглядывая дорогу. Теперь она казалась мне не такой прекрасной. Вообще я напугался не меньше водителя, потому что редко срываюсь на людей. Обычно у меня получается держать себя в руках, ведь это помогает выглядеть безупречным.

Когда я вошел в особняк, мама сразу кинулась мне на шею, расспрашивая о новом дне в университете. Позади нее в дверном проеме стояла Луиза в пижаме, держа кружку в руке.

- Сыночка, как прошел твой день? Как Тео? Как Арнольд? У тебя самого как дела? - на мгновение я почувствовал, будто у меня берут интервью, и мне это ощущение понравилось.

Мне всегда нравилось отношение мамы ко мне в целом. Что может быть лучше - меня спрашивают о том, о чем хочу говорить я, и не обращают внимания на других присутствующих людей. Сегодня, как и всегда, «другим присутствующим человеком» была Луиза.

Мама наконец отпустила меня, и я прошел в столовую. Там, как я и ожидал, уже была упакована мебель и сложена посуда.

Я повернулся к матери:

- А что с моей комнатой? Ее ты не трогала? - быстрым шагом прошелся по непривычному пустому полу - раньше там был ковер из дорогих мехов - к своей комнате.

Мама последовала за мной вместе с сестрой:

- Нет, конечно, Чар! Ты все можешь сложить сам или вызови слуг, - женщина аж пустила слезу «от умиления», а Луиза закатила глаза, отпивая напиток из кружки.

- А что, тебе есть, что скрывать? - поддразнила она, но я помотал головой.

- Луиза Хендерсон! Что ты такое говоришь? - возмущенно протянула мама, поворачиваясь к ней.

Сестра пожала плечами. В моей комнате все было как и раньше. Меня это удовлетворило. Я обернулся к женщине, замечая, что она впервые в жизни надела одно и то же платье второй раз. Обычно одежду мама выбрасывала сразу после первого применения.

- Позовешь дворецкого.

Она кивнула, а я зашел в ванную, желая смыть проблемы сегодняшнего дня.

- Чар, мы выезжаем завтра, - крикнул мне через дверь мама.

Я резко остановился.

- Что?

Она нервно переминалась с ноги на ногу. Я представил, как сейчас выгляжу. Волнующаяся мать и я, возвышающийся над ней. Ростом я точно удался, с этим у меня никогда не было проблем.

- Мы выезжаем завтра. Банк забирает дом.

- И ты не удосужилась сказать мне об этом раньше? - я разозлился.

- Ну… я думала, что тебе сообщила Луиза… - мама растерянно посмотрела на дочь, обернувшись.

Та пожала плечами:

- Я думала, ты скажешь.

- Луиза, какого хрена? - задал ей вопрос.

- Чар! - возмущенно протянула мама.

Она всегда была против плохих слов. Якобы «это недостойно нашего статуса». Но теперь-то у нас его нет!

- Я в душ. Скажите, чтобы собрали все мои вещи из комнаты. И если хоть одна пылинка с них упадет, будет не очень хорошо, - сказал я и зашел в ванную комнату, хлопнув дверью.

Стянул с себя одежду и задернул шторку. Белая дорогая плитка приятно холодила ноги. Повернув блестящий кран, я включил воду. Горячий струи мигом обожгли тело, расслабляя мышцы. Сегодняшний день был довольно тяжелым, мне стоит отдохнуть.

Когда я вышел из ванной, сразу кинулся к кровати, желая поскорее уснуть. Не люблю ночь. В ней ты не знаешь, когда заснешь, когда проснешься. Не знаешь, что тебя ждет дальше.

***

Я стоял рядом с машиной, ожидая, когда ее разблокируют. Все вещи уже были упакованы и загружены в грузовик. Половину я вообще хотел выкинуть, ведь это же старье, но мама настояла на том, чтобы их оставить, основываясь на отсутствии большого количества денег.

Через несколько минут я услышал характерный звук открывающихся дверей и сел в автомобиль. Позже присоединилась и мама с сестрой.

- Я ничего сегодня не ел, мы заедем куда-нибудь? - устало протянул, отвернувшись к окну.

- Да, но это будет только через несколько часов, - сказала сестра.

В ответ на мой возмущенный взгляд, она добавила, уткнувшись в телефон:

- Я говорила тебе позавтракать хлопьями.

- Я не ем эту гадость, - отвращение блеснуло на моем лице.

- Мам, может я поеду на переднем? - цокнув протянула Луи.

- Садись быстрее, пока мы стоим, - ответила та, на что я получил от сестры победоносный взгляд.

Таким настроем мы ехали все время, пока не остановились в каком-то дешевом ресторане. Я заказал себе больше, чем хотел, но мама не разозлилась. А я это знал и пользовался. Луизе же повезло намного меньше. Она попросила салат и стейк, на что женщина ответила «у нас нет так много денег». Сестра попыталась спорить, но старания не увенчались успехом. Как и всегда, когда она ссорилась с матерью.

Еда была практически восхитительной, но настроение мне подпортил рейтинг ресторана - 4.7. Ужас.

- Мы уже скоро приедем, - сообщила мама, смотря в зеркало.

Я тихо хмыкнул и посмотрел на Луизу. Она обиженно сидела в телефоне и играла в «Кэнди Краш». Решив ее побесить, я наклонился к ней и прошептал:

- Вероятно, если ты будешь играть в эту тупую игру, пятьсот тысяч долларов станут моими.

Сестра сверкнула злым взглядом на меня.

- Не ври. Я не такая тупая, чтобы тебе поверить. «Кэнди Краш» - самое лучшее, что было придумано человечеством.

- Нет, - невозмутимо ответил я.

Луиза прищурилась:

- Да. И деньги будут моими.

- Ты же понимаешь, что мы спорим буквально из-за какой-то природы?

Через секунду она ответила:

- Да. И мне это нравится.

Я откинулась на свое сиденье, поднимая руки вверх.

- Ладно. Окей.

***

Когда мы наконец приехали к дому, я понял, что мама не понимает различия между горой и обычным холмом. Вообще, я стал задумываться об этом еще раньше, когда она сказала «мы поднимемся на гору. Там идти всего пару часов», но не придал этому большого значения. На все остальное сестре и мне было плевать, потому что в Луизе проснулся адреналин, - холмом оказалась большая зеленая местность, которая резко заканчивалась прямо над морем. То есть холм - это обрыв. Как только мы всей семьей нормально поели, девушка побежала собираться. Ей не хватало терпения, в отличие от меня, которому точно надо было отдохнуть. Но я все равно пошел с сестрой к вершине холма (спасибо маме, которая заставила меня следить за ее дочерью).

Взяв небольшой рюкзак, я с невозмутимым видом вручил его Луизе и, разглядывая ее недовольное лицо, пошел по траве. Сегодня было не так жарко, поэтому на мне были обычные шорты и футболка. Сестра надела майку и джинсы. Юбку она носила лишь в университет, поскольку это была неотъемлемая часть формы. Но обычные шорты и брюки Луи не любила больше.

Растения неприятно щекотали ноги, я вспотел из-за подъема, и теперь одежда прилипала к телу. Ветер, как назло, не появлялся. Везде цвели разноцветные цветы, будто хвастаясь своими яркими лепестками. Деревья давно остались позади, но я все еще чувствовал запах коры. Мимо Луизы пролетело какое-то насекомое, и она, испуганно взвизгнув, отскочила подальше от него. Я рассмеялся.

- Подумаешь, - буркнула себе под нос сестра.

- Осталось совсем немного. Ты уверена, что выдержишь такое количество пути и насекомых? - насмешливо спросил, оборачиваясь к ней.

- Придурок.

- Спасибо, я знаю! - с криком я побежал вверх, желая наконец увидеть тот самый «прекрасный пейзаж», о котором так увлеченно рассказывала мама и Луиза.

Оставалось несколько десятков метров до вершины. Я напомнил себе, что должен выиграть. «И я выиграю,» - подумал, шагая вперед.

- Чарли, если я боюсь насекомых, это не значит, что я «слабачка»! - донесся возглас сестры.

Повернувшись к ней, я посмотрел на ее злое лицо, будто она обиделась на жизнь. По идее, это я не хотел переезжать, а получается наоборот.

- Ну да, конечно.

- Эй! Это правда!

- А я и не спорю! - я рассмеялся, закинув голову назад.

Мои русые волосы откинулись назад, и, представив, как сейчас чудесно выгляжу, я улыбнулся сильнее. Все-такие маме надо отдать должное - генетика мне досталась самая лучшая.

Луи толкнула меня в бок, а потом замерла. Перестав смеяться, я посмотрел на нее, а потом уставился в точку, куда был направлен ее взгляд. Ну, что сказать…

- Офигеть…

Через секунду я понял, что слово произнес именно мой рот, но ни капли не отвлекся.

Мы дошли до обрыва. Мы стояли прямо на его краю.

Под нами бурным потоком текла голубая река, которая переливалась всеми оттенками синего. В лучах осеннего солнца ее воды блестели в сто раз сильнее. За ней, на зеленой лужайке, усыпанной все теми же цветами, что и на холме, располагались огромные, могучие, старые деревья. На их широких ветвях сидели птицы, скрывающиеся от жары под тенью листвы.

Я раскрыл рот. Никогда не видел ничего прекраснее. Даже на картинках в книжках, когда был маленьким.

От созерцания нечто прекрасного, что было красивее меня, во мне проснулась злость. Я медленно сжал ладони в кулаки, желая поскорее усмирить гнев. Но буря разрасталась сильнее.

- Значит, я выиграла! - ехидно подметила Луиза, когда повернулась ко мне.

- Нет, - проговорил сквозь зубы.

Сестра надменно подняла бровь. От этого жеста ярость еще быстрее брала надо мной верх. Я проиграл. Я не получу денег.

- Признай, тебе понравился этот вид. Ты даже рот открыл, - Луи ухмылялась, и мне ее улыбка показалась противной.

Не удержавшись, я толкнул ее. Девушка отшатнулась, ошарашенная моим движением. Она схватилась за плечо, которого я коснулся. Но несмотря на боль, которую точно причинил ей толчок, сестра только улыбнулась сильнее.

- Это очевидно, братец. Ты проиграл. Пятьсот тысяч с тебя.

- Ты не получишь ни единого доллара, - прошипел я сквозь зубы, начиная на нее наступать.

Теперь и Луиза разозлилась. Она сжала челюсти и, нахмурившись, инстинктивно отступила назад.

- Нет, Чарльз. Ты проиграл. Ты восхитился видом. Придурок все же может лишиться денег, - поддразнила она меня.

И я не сдержался. С рыком бросившись вперед, я, собрав все силы в руки, с бешеной мощью уперся в плечи Луизы и толкнул ее. Она не успела ничего сказать. Только ахнула. В моих ушах стоял звон. Когда пелена злости спАла с глаз, я понял, что это был ее крик, отскочивший от гор эхом. Ринувшись вперед, я заметил только пузыри в реке.

Я столкнул свою сестру с обрыва. Я убил Луизу Хендерсон. Из-за своей гордости. Это моя вина.