Философский урок

Глава 1

Зной, накопившийся за день в камнях Форума, к вечеру поднимался обратно в воздух и смешивался с кислым запахом вина, жареного лука и сухой пылью, которую всё ещё гоняли по площади тысячи сандалий. Марк Туллий шёл через толпу не спеша, пропускал носильщиков, обходил торговцев и шумных юнцов, хотя видел куда больше, чем можно было предположить по его рассеянному виду.

План он перебрал столько раз, что теперь мог восстановить его с любого места. Варвар, нанятый Императором, должен появиться возле курии; Луций и остальные уже рядом, каждый на своём месте. Стоило Марку закричать, они вмешаются, схватят убийцу, а дальше потребуется совсем немного настойчивости, чтобы тот назвал заказчика при достаточном числе свидетелей.

К утру Рим будет обсуждать уже не покушение на сенатора.

Марк прекрасно знал, где прячутся его люди, поэтому туда даже не поглядывал. Луций скучал возле торговых лавок, ещё двое затерялись ближе к храму. Несколько вооружённых мужчин никого здесь не удивляли: Форум всегда был полон тех, кто пришёл по делу, и ещё больше тех, кто пришёл посмотреть на чужие дела.

Мимо пронесли закрытый паланкин. На секунду сквозь привычную смесь пыли, кухни и пота пробился запах сандала. Марк проводил паланкин взглядом и тут же вернулся мыслями к тому, ради чего пришёл.

Зенон появился почти сразу.

Он вышел из-под колоннады храма Сатурна и двинулся прямо через площадь. Высокий, широкоплечий, без спешки, словно ему вовсе не приходило в голову, что кто-нибудь может встать на пути. Люди замечали его заранее и сами подавались в стороны.

У Марка сильнее забилось сердце. Это ещё не было страхом. Скорее то приятное напряжение, которое приходит перед окончанием партии, когда нужная фигура наконец оказывается именно там, где ей положено.

Он даже позволил себе улыбнуться.

Чем ближе подходил Зенон, тем меньше Марку нравилось его лицо.

По рассказам всё совпадало: обветренная кожа, тяжёлые плечи, тёмные волосы, человек, которому привычнее держать оружие, чем вести длинные разговоры. Марк ожидал встретить в глазах привычную тупую злость наёмника, но увидел спокойный интерес, почти ленивый. Зенон разглядывал его без раздражения, будто заранее знал, чем закончится встреча, и теперь хотел посмотреть, насколько быстро это поймёт сам Марк.

— Драматург, — сказал он.

Латынь у него была хорошей, только согласные звучали жёстче, чем у римлян.

Марк набрал воздух.

Закричать он не успел.

Зенон положил ладонь ему на затылок, пальцы вошли в волосы, и Марка резко дёрнуло вперёд. Второй рукой варвар обхватил его за талию. Всё произошло настолько быстро, что сенатор едва не ударился лицом о чужое плечо.

Он ждал клинка и уже приготовился почувствовать металл.

Вместо этого ощутил горячее тело вплотную к своему, запах кожи, специй, нагретой солнцем ткани и чужое дыхание совсем рядом с ухом.

— Луций справа. Ещё двое за торговыми рядами. Ликторы тоже недалеко. Хорошо подготовился.

Пальцы Марка похолодели.

— Что?..

Зенон едва заметно усмехнулся.

— Ты ведь хотел публику. Начинай.

Будто только этого и ждали, справа раздался крик Луция:

— Убийца! Стража! На сенатора напали!

Толпа качнулась назад. Кто-то вскрикнул, торговец неподалёку пригнулся за прилавком, Луций уже пробивался к ним, вытаскивая меч, а следом показались остальные. Где-то за спинами людей загремели по камню тяжёлые шаги ликторов.

Зенон в этот момент отпустил Марка и спокойно отошёл.

Расстояния между ними теперь хватало, чтобы даже человек в последнем ряду увидел: сенатор цел, крови нигде нет, а оружие у предполагаемого убийцы так и осталось при нём.

Луций остановился первым. Следовавшие за ним люди едва не врезались ему в спину.

Марк понял, насколько плохо всё выглядит, ещё раньше, чем по площади пополз первый шёпот.

Зенон оглядел собравшихся.

— Великолепно, — произнёс он громко. — Ваш Марк Туллий едва избежал смерти. Ещё немного — и Рим потерял бы великого человека.

Несколько человек уже смотрели не на Зенона, а на самого Марка.

— Ему был нужен убийца, потом понадобился герой. Сегодня мне почему-то достались обе роли.

Зенон чуть поклонился.

Где-то в толпе осторожно засмеялись.

Во рту у Марка пересохло.

— Что ты несёшь?

— Твою пьесу, философ. Конец только пришлось поправить.

Он сунул руку за пазуху, и Луций снова поднял меч, хотя прежней решимости в этом движении уже не было.

К ногам Марка упал кожаный мешочек. Внутри сухо звякнуло серебро. На сургуче хорошо читалась императорская печать.

— Столько мне предложили за твою голову.

Теперь заговорили сразу вокруг. Люди вытягивали шеи, пытались рассмотреть печать, повторяли услышанное тем, кто стоял дальше.

Зенон тем временем достал второй мешок, заметно тяжелее первого, и несколько раз перевернул его на ладони.

— А за то, чтобы ты сегодня ушёл отсюда живым, заплатили намного больше.

Марк смотрел на золото и никак не мог подобрать ответ.

— Кто?

— Уже лучше.

— Кто тебе заплатил?

Зенон улыбнулся.

— Ты слишком много читаешь, Марк. Наверное, поэтому иногда кажется, будто люди вокруг уже разобраны по ролям, а тебе осталось решить, кто что скажет и куда пойдёт.

Он подошёл чуть ближе.

— Иногда у другого человека тоже есть свои планы.

Марк промолчал.

Зенон ещё немного посмотрел на него, потом перевёл глаза на Луция.

— Убери меч. Уже неловко.

На этот раз кто-то рассмеялся громче.

Луций медленно опустил клинок.

Зенон развернулся.

— Передай Императору, что он глупец, — бросил он, уходя. — А тебе, пожалуй, ничего передавать не надо. Сам разберёшься.

Останавливать его никто не решился.

Толпа снова расступалась, пропуская Зенона, и вскоре тёмный плащ исчез среди людей и вечерних теней.

Марк остался возле мешочка с серебром, слушая, как Форум понемногу возвращает себе голос. Разговоры множились быстро. Кто-то спрашивал про императорскую печать, кто-то уже заинтересовался, почему люди Марка оказались рядом с обнажёнными мечами именно в нужный момент. Слово «герой» несколько раз повторили с таким выражением, что Марк почувствовал, как начинает гореть лицо.

Он наклонился и поднял мешок.

Серебро оказалось тяжёлым.

Самым неприятным было даже не то, что всё сорвалось. Марк собственноручно позаботился, чтобы свидетелей оказалось побольше.

_____

В покоях Зенона пахло сандалом, вином и разгорячёнными телами. Тяжёлые занавеси были задёрнуты, снаружи почти не проникал свет, и единственный масляный светильник освещал только край постели, серебряную чашу с виноградом и смятый шёлк, в который Юлия Августа лениво завернула ногу.

Зенон лежал рядом обнажённый, повернувшись к ней боком. При таком свете старые шрамы на груди и плечах казались темнее обычного.

Юлия выбрала из чаши виноградину и покатала между пальцами.

— Интересно, Марк уже ушёл с Форума?

— Надеюсь, что нет.

Она рассмеялась.

— Злой.

— Практичный. Чем дольше он там стоит, тем больше людей успеют его увидеть.

Зенон приподнялся на локте и поцеловал её в плечо. Юлия чуть повернула голову, не мешая ему.

— Бедный Марк. Наверняка до сих пор пытается понять, где именно всё пошло не так.

— Там, где решил, что я идиот.

— Раньше.

Зенон посмотрел на неё.

Юлия по-прежнему крутила виноградину в пальцах.

— Когда решил, что хорошо понимает людей.

— Ты сейчас заговорила как философ.

— Не оскорбляй меня.

Он усмехнулся и провёл губами по её плечу.

— Мой брат верит в легионы, Марк — в речи. Им обоим так удобнее. Один считает солдат, второй слова, а то, что происходит между ними, почему-то всё время остаётся без присмотра.

— А ты присматриваешь?

— По возможности.

Свободная рука Юлии легла ему на затылок. Она медленно перебрала пальцами волосы и задержала ладонь на шее.

— С Римом вообще тяжело, если всерьёз считать его государством.

— А чем его считать?

Юлия наконец перевела взгляд на Зенона.

— Зверем. Большим, прожорливым и довольно нервным. Его нужно кормить, иногда выпускать побегать, а временами давать ему посмотреть на кровь.

— Сегодня крови не было.

— Поэтому получилось даже лучше.

Зенон улыбнулся и спустился губами к ключице.

Виноградина всё ещё была у Юлии в руке. Она машинально сжала пальцы сильнее, тонкая кожица лопнула, сок выступил между ними и потёк по ладони к запястью.

Юлия посмотрела на ягоду.

— Марк всё время забывает одну вещь.

— Какую?

— Красиво устроенная вещь может оказаться очень хрупкой.

Зенон поймал её руку и медленно слизал сок с пальца.

— Это про Марка?

— Может быть.

— А если нет?

Юлия улыбнулась и притянула его ближе за волосы.

— Тогда тебе лучше не спрашивать.

Зенон тихо рассмеялся и снова склонился к ней.

Мешочек с золотом так и лежал возле постели, куда его бросили, едва войдя в комнату. О нём уже никто не вспоминал.