Фильм твоей жизни

Глава 1

Темнота. Невесомость. В неизвестном пространстве парил мужчина. «Где я? Как я сюда попал?» — эти и другие подобные вопросы крутились в его голове, пока он шарил руками вокруг и пытался разглядеть что-либо в темноте.

Неожиданно все пространство вокруг озарилось ярким светом. Настолько ярким, что мужчине пришлось закрыть лицо руками, дабы не ослепнуть.

Когда глаза привыкли к яркому свету он осознал, что стоит на твердой поверхности, хотя стоп почти не было видно: по полу будто бы стелился плотным одеялом туман. Мужчина поднял голову и увидел перед собой двух людей: по виду они были совсем детьми, больше десяти лет им нельзя было дать. У одного волосы были белыми, у второго черными, но глаза у обоих были голубыми. Одежда соответствовала цвету волос и чем-то напоминала одеяния античных богов.

— Здравствуй, Чарльз! — воскликнул ребенок с белыми волосами.

— Откуда ты знаешь мое имя? — спросил названный мужчина.

Его вопрос остался без внимания. Заговорил ребенок с черными волосами, но его голос был спокойным, без веселья:

— Поздравляю, вы умерли.

— Что..?

— Снова ты пугаешь новоприбывших, Нерок! — возмутился ребенок с белыми волосами.

— Никого я не пугаю, — возразил Нерок с тем же спокойствием.

— Чарльз, — ребенок с белыми волосами соединил перед собой ладони и улыбнулся, — не пугайся. Это Нерок, — он указал на ребенка рядом, — а я — Корен. Мы — проводники.

— Я не понимаю. Как я умер? Из-за чего?

— Вы умерли в возрасте шестидесяти четырех, причиной смерти стала остановка сердца, — констатировал Нерок.

— И теперь ты здесь.

— Здесь — это где?

— Небеса, — радостно объявил Корен, — Тьма тебя выпустила, а значит ты был хорошим человеком.

— А что было, если бы я был плохим человеком?

— Ваша душа навечно осталась блуждать во тьме, — ответил Нерок.

Чарльз осмотрел свои руки и заметил отсутствие морщин. Кажется, он снова был молодым. И боли в спине больше не было. Видимо, он и вправду умер.

— Кхм, — Корен снова улыбнулся и сказал: — Чарльз, каждая душа, что вышла из тьмы, имеет возможность увидеть свою жизнь.

Ему не о чем было сожалеть, а увидеть собственную жизнь в качестве зрителя казалось интересным.

Корен и Нерок достали из карманов свистульки в виде какой-то птицы и одновременно свистнули. Повисла тишина, но вскоре она была прервана криком, напоминающем орла. Из-за облаков вылетело что-то огромное и темное. Чарльз отступил на шаг, настороженно глядя на силуэт, который взвился ввысь и камнем летел обратно.

— Антолир, нужно показать этому человеку его жизнь, — сказал Нерок, посмотрев на грифона.

Грифон встал и, расправив крылья, открыл клюв, из которого полился густым потоком туман, сразу окутавший Чарльза. Мужчина попытался отступить, но ноги приросли к полу.

Картина постоянно менялась и достаточно быстро. Вот он делает первые шаги, а через мгновение уже бегает с мальчишками во дворе после школьных уроков и слушает нотации родителей по поводу плохой оценки.

Внезапно картина снова замедлилась — он видел себя, сидящего за школьной партой, а у доски стояли преподаватель и новая ученица. Она писала мелом своё имя на доске кривым детским почерком: Джереми Фоул.

Глаза Чарльза впились в кудрявые волосы цвета осеннего листа. Девочка повернулась лицом к классу. Каре-зеленые глаза со своим извечным любопытством. Чарльз не думал, что когда-нибудь сможет снова ее увидеть. Джереми, его дорогая Джерри, самая близкая подруга за всю его жизнь. Их дружба началась со школьного урока и продолжалась долгие годы после.

Картина вновь сменилась. Моменты быстро мелькали, как в ускоренном видео, но Чарльз вспоминал почти каждый. Джерри появлялась в большинстве картин. Оно и не удивительно: ребята были неразлучны.

Университет. Тогда Чарльз впервые отдалился от Джереми. При жизни он ничего не замечал, ослеплённый то ли яркостью студенческой жизни, то ли своей же самовлюбленностью.

Сейчас, смотря на свою жизнь со стороны, он видел разочарование на лице Джереми, когда он пошёл пить с однокурсниками, вместо выступления Джерри на сцене театра. Тогда он этого не заметил.

Родители появлялись все реже, оно и не мудрено: мать начинало подводить сердце, отец старался найти деньги на лекарства. Вскоре мама умерла, а отец оборвал всякие контакты с сыном.

Тогда его в очередной раз спасала Джерри, поддерживая и не давая сломаться, но как только ему становилось лучше он снова отдалялся.

Картина сменилась. Теперь Чарльз видел как Джерри даёт ему билет на спектакль, в котором она исполнит одну из главных ролей.

В следующей картине Чарльз сидит в зале и смотрит на Джерри, играющую на сцене. Во время антракта ему позвонили и вызвали на работу, из-за чего он не смог досмотреть спектакль.

Картина разделилась на двое: на одной стороне он едет в офис, а на другой кульминация всего произведения — персонаж Джерри выходит в центр сцены и кричит о своей любви к персонажу другого актера.

Картина меняется, и снова их две: на первой Чарльз сидит за столом с кипой бумаг, а на второй Джерри... Она сидит в гримёрке, по её щекам текут слезы, а рядом сидит её подруга и старается успокоить, а Джереми ругается сквозь слёзы на лучшего друга, что тот никогда досматривал спектакли, что вел себя как свинья, что не замечал ее чувств.

После этого они не виделись некоторое время. Чарльз был погружен в новое дело, а Джереми улетела на съёмки в другую страну на несколько месяцев. Они редко созванивались, а если такое случалось, то диалог ограничивался несколькими формальными фразами.

— В течение пары месяцев.

«Около сорока минут назад самолёт с рейсом "*** - ***" упал в Альпах. К предполагаемому месту падения уже выдвинулись спасательные службы. Пилоты не выходят на связь с командным пунктом. Число погибших ещё предстоит установить. На борту было двести пять три человека...»

Тогда Чарльз не обратил на это особого внимания — упал и упал, не его дело, но это было ровно до момента, как ему позвонила мать Джереми. Она рассказала, что Джерри была на том самом самолёте, все пассажиры погибли. Девушке было всего двадцать восемь лет.

Чарльза накрыли сожаление и раскаяние: столько ошибок и провалов. Он жил эгоистом до самой смерти и только сейчас понял это. Он понял насколько был несправедлив по отношению к родителям, что во многих ситуациях был не прав, что потерял столько времени в пустую, а мог помочь отцу накопить на лекарства, и быть может мама прожила бы дольше. Смотря на свою жизнь сейчас, со стороны, Чарльз осознал, что всегда гнался не за теми. Вот только понял он это, когда стало слишком поздно и ничего уже нельзя было изменить. Так почему же он попал в рай? Как такой жалкий червяк, как он, смог пройти сквозь тьму?

Туман рассеялся. Перед ним снова стояли проводники и грифон. Грифон, проследив за исчезновением тумана, поклонился детям и улетел.

Корен посмотрел на Чарльза с сочувствием и сказал:

— У тебя была насыщенная жизнь, Чарльз, но, кажется, ты опечален увиденным.

— Я...

— Вы совершили много ошибок, — начал Нерок, — но все равно попали сюда, а значит у вас ещё есть шанс.

— Время вспять не повернуть, но любую ошибку можно исправить.

— Но как? Джерри, родители... Они ведь давно умерли.

— Так ты тоже, — сказал Нерок.

— Чарльз, тебе пора идти, — сказал Корен.

— Что? Подождите, куда?

— Просто ступай вперёд.

Дети исчезли, а Чарльз, оглядевшись, пошел вперёд. Только он прошел место, где стояли проводники, как перед ним открылась удивительная картина — целый город в облаках и множество людей в нем. И тут мужчина заметил фигуру, идущую ему навстречу. Рыжие волосы сияли в мягких лучах солнца. Фигура остановилась в нескольких шагах и вдруг раздался голос, заставивший тысячи мурашек пробежаться по телу:

— Ты...

Ноги подкосились и мужчина упал на колени, смотря на человека или призрака.

— Джереми... — единственное, что он смог вымолвить.

— Ты наконец-то пришел.

— Джерри... Джерри, прости меня! — он обхватил её ноги руками, содрогаясь от рыданий, слезы лились из глаз неконтролируемым потоком, голос дрожал, — Я идиот! Чертов придурок! Прости меня, пожалуйста!

Джерри помолчала, а потом, с трудом отцепив его руки, присела на корточки, взяв его за плечи.

— Чарли...

— Я вел себя, как свинья. Никогда не волновался за тебя, не дорожил тобой... Я виноват. Прости. Прости меня, Джерри...

Она крепко обняла его.

— Я прощаю тебя. Прощаю тебя, Чарли, слышишь?

Он обнял ее в ответ, утыкаясь в огненные локоны лицом. Он ощущал тепло и нежность ее рук, слышал биение сердца, а сам не мог перестать бормотать ее имя и короткое слово "прости", которого теперь казалось слишком мало, чтобы загладить вину.