Ей не угодить

Глава 1

Одиннадцатилетняя Кира сидела на кухне, скрестив руки на груди, и смерила взглядом тарелку так, словно там лежал кусок подошвы, а не свежеприготовленная паста с креветками.

— Это что? — ледяным тоном спросила она.

Её мама, Лена, устало вздохнула, вытирая руки полотенцем. Она только что вернулась с работы и последние сорок минут провела у плиты.

— Кира, это твоя любимая паста в сливочном соусе. Ты же сама просила итальянскую кухню на ужин. — Я просила пасту с морепродуктами, — процедила Кира, брезгливо отодвигая тарелку кончиком ногтя. — А здесь только креветки. Где мидии? Где кальмары? И вообще, соус слишком жидкий. Жрать это невозможно. — Кира! Выбирай выражения, — в кухню вошел отец, Олег. — Мама старалась. Не хочешь — иди в свою комнату. — С удовольствием! — Кира резко встала, так что стул с грохотом отлетел назад. — Вы вечно всё портите. Абсолютно всё!

Она со всей дуры хлопнула дверью своей комнаты, да так, что в коридоре задрожало зеркало.

Кира ненавидела своих родителей. Ей казалось, что они — два самых бездарных, скучных и ограниченных человека на планете, которые рождены только для того, чтобы отравлять ей жизнь. Что бы они ни делали, как бы ни пытались угодить, всё вызывало у неё только глухое раздражение и злость.

Через два часа в дверь тихо постучали. На пороге стоял Олег, держа в руках коробку.

— Кир, ладно тебе. Мы тут подумали... Ты же хотела новый телефон? Помнить, ты говорила, что твой старый постоянно лагает? Вот, держи. Последняя модель.

Кира даже не повернула головы от экрана своего ноутбука. — Положи на стол. — Ну ты хоть посмотри, — отец попытался улыбнуться, надеясь растопить этот лед. — Цвет, как ты любишь — графитовый. Кира наконец соизволила повернуться. Она бросила мимолетный взгляд на коробку, и её лицо мгновенно исказилось от возмущения. — Графитовый?! Папа, ты из какого века вылез? Все нормальные люди сейчас ходят с лимитированным титановым ультра-марином! Этот графит выглядит как дешевый кусок пластика! — Но Кира, этот телефон стоит как моя половина зарплаты... — растерялся Олег. — Ну так надо было зарабатывать больше, чтобы не покупать мне этот позор! — закричала она, выхватывая коробку и швыряя её на кровать. — Заберите его обратно. Мне ничего от вас не нужно! Вы даже цвет выбрать нормально не можете! Уходи!

Отец молча вышел, прикрыв дверь. Кира упала на подушку, чувствуя, как внутри закипает привычная обида. «Почему у всех родителей как родители, а у меня — эти?» — думала она.

На следующий день был её день рождения. Родители решили сделать последнюю отчаянную попытку исправить ситуацию. Они втайне арендовали лофт, пригласили аниматоров, ведущего с современными конкурсами и заказали огромный трехъярусный торт у модного кондитера. Когда Киру привезли на место под предлогом «просто заехать в магазин», зажглись огни, и все её одноклассники хором закричали: «С днем рождения!»

Мама с сияющими глазами подошла к дочери: — Сюрприз! Доченька, тебе нравится? Мы так долго всё это организовывали!

Кира замерла посреди зала. Вместо радости на её лице проступило выражение глубочайшего отвращения. Друзья смотрели на неё, ожидая восторга, но Кира повернулась к родителям.

— Вы издеваетесь? — негромко, но отчетливо произнесла она. — Кирочка, что не так? — у мамы задрожал голос. — Что не так?! Мама, мне двенадцать лет! Какие аниматоры? Какая неоновая дискотека? Это же кринж в чистом виде! Вы меня опозорить перед всем классом решили? — Но здесь же диджей, треки, которые ты слушаешь... — попытался заступиться отец. — Этот диджей ставил эти треки еще когда вы в школе учились! — перебила Кира. — А торт? Вы видели этот торт? Розовый! Я ненавижу розовый цвет с семи лет! Вы вообще обо мне хоть что-то знаете? Вы чужие люди!

В лофте повисла мертвая тишина. Одноклассники переглядывались, чувствуя себя крайне неловко.

— Кира, прекрати сейчас же, — строго сказал Олег, хотя в его глазах читалась глубокая боль. — Мы хотели как лучше. Ребята пришли к тебе... — Я не просила вас хотеть как лучше! — закричала Кира, и у неё на глазах выступили слезы злости. — Вы всё делаете через задницу! Я ненавижу этот праздник, я ненавижу этот торт, и я ненавижу вас!

Она развернулась и выбежала на улицу, даже не захватив куртку. Ей было плевать на холодный осенний ветер. Ей казалось, что она — самая несчастная девочка в мире, запертая в клетке с людьми, которые абсолютно её не понимают и никогда не смогут угодить. И самое страшное было в том, что внутри этого эгоистичного урагана она искренне верила, что права именно она.