Енох

Пролог

Было три бога — Богиня Жизни, Бог Времени и Бог Смерти. Они должны были населить мир своими прекрасными творениями и создать правила мироздания. Этим они и занялись.

Сначала боги создали космос и планеты.

Богиня Жизни создала человека по своему подобию и по подобию Бога Смерти.

Бог Смерти создал Смерть.

Бог Времени создал время, чтобы жизнь и смерть не могли существовать одновременно. Отдельно он вложил в человека сложный механизм, который должен был контролировать это — сердце.

Но это не они создали Гниль — вечно голодную омерзительную субстанцию, которая поселилась в этом мире ещё до богов. До них она не могла утолить свой голод, потому появление людей оказалось как раз кстати.

Люди гибли, как мухи. Боги не знали, как это остановить, а особенно стало тяжело, когда Бог Времени с головой ушёл в изучение этой неизвестной субстанции. Его труды пока не приносили результатов.

Часть 1. Ничто —> Глава 1.1

Мир имел границы, и те находились прямиком за бездной. К ней самой никто никогда близко не подходил, потому что боялись.

Но за бездной жило Ничто. Со своего тихого места оно могло наблюдать за жизнью: боги жили в своих измерениях, их дети и люди каждое мгновение находили себе занятия. Ему же оставалось лишь наблюдать, но может, оно и к лучшему? Как видно, большинство людских проделок привлекало внимание Гнили.

Ничто не знало, что к лучшему, а что к худшему, но понимало только одно: единственное, что всё ещё прекрасно в этом мире — это Богиня Жизни. Её звали Анима.

Ничто любило смотреть на неё и со временем прониклось её творениями, которых она создала по своему подобию. Точнее по своему подобию она создала девушек, а мужчин — по подобию Бога Смерти. Это была необходимость — люди должны были стать смертными.

Анима создавала их с любовью, уважением и некоторой гордостью.

Оно любило Аниму, потому что её ум и улыбка никогда не менялись, даже когда весь мир был осквернён Гнилью. Но её творения не могли защититься от Гнили, а боги пока не знали, как им помочь. Тем не менее Ничто видело и яркую сторону жизни людей на Земле, и ему понравились люди — они тоже творили, двигались, искали смыслы.

Ничто тоже захотело вкусить этой жизни, но у него есть одна проблема: отсутствие тела и телесности. Его это не напугало. Боги же как-то создали людей, так чего тут сложного? С этой мыслью Ничто принялось копировать людское тело: руки, ноги, органы, лицо. Самым сложным ему показалось натягивание кожи на кости. Особенно обидно, что его первые кости получились слишком хрупкими и почти сразу сломались.

В этот момент оно впервые почувствовало жуткую боль.

Плата за тело — это вот это? Вот это да...

Ладно, заново всё!..

Как только боль угомонилась, Ничто принялось за дело. Столетия ушли на то, чтобы получить действительно сносное тело. Конечно, минусы есть: кожа очень бледная, вены, натянутые как струны, слишком яркие, пальцы длинные и кривые, а на лице не хватало глаз.

Зато он больше не чувствовал ужасной боли.

А насчёт глаз — у него никак не получилось их создать, потому что глаза были чужеродным механизмом даже для самих людей.

Пришлось Ничто отправиться к тому, кто подарил людям глаза — к богу.

Глава 1.2

Ничто хотело познакомиться с Анимой, но пойти к ней в таком виде пока не мог. Он не похож на человека. Зато в садах жил Бог Времени. Люди называют это место то раем, то садом Эдема.

Бога Времени звали Эон. Посреди его сада стоял золотой дворец, и ворота были открыты, когда Ничто добралось до этого места. Если осторожно подсмотреть, можно увидеть зал и трон. Вот Эон сейчас как раз сидел на нём, закинув ногу на ногу, и с кем-то разговаривал.

Если подойти к воротам и заглянуть внутрь, можно будет разглядеть трон получше. Он был из корней, и на нём росли настоящие цветы. Это изящный трон, как для хорошо избалованной королевы, но бог в классической тройке ею не был.

С чего начать общение с таким богом? Эон, пока общался со своим подопечным, звучал хорошо: голос спокойный, немного хриплый. Вроде не страшный.

Ничто набралось смелости и очень медленно подошло к трону.

Эон заметил незнакомца и махнул собеседнику рукой. Тот поспешно удалился, а Эон уже внимательней осмотрел прибывшего.

- А ты кто? - спросил он.

Незнакомец промолчал.

- По-твоему, тебе разрешено здесь находиться? - продолжал допытываться Эон.

- Так ворота... открыты.

Ничто даже обернулось, чтобы перепроверить.

Эон сощурился, склонив голову. Обычно всякие твари к нему если и захаживают, то не так нагло.

- Ты кто? - снова спросил бог. - Не человек же. Так что отвечай.

- Не человек, - только и сказал незнакомец, потому что не знал, возможно ли вообще объяснить своё происхождение.

- Тогда кто?

- Не знаю. Какая вообще разница?

- Действительно... - равнодушно заключил Эон. - Для чего пришёл ко мне?

Этот бог, что, глупый что ли? Кто из них тут без глаз? Незнакомец выдохнул и наконец произнёс то, ради чего пришёл:

- Помогите мне, пожалуйста. Вы же видите, я слеп, но я хочу видеть точно также, как вы. Людям вы дали глаза. Помогите и мне тоже.

- А почему у тебя их нет?

- Не получились.

Эон откинулся на спинку трона и задумался, медленно покачивая ногой. Незнакомец всё стоял и ждал вердикта, но время всё шло, он даже подумал, что бог забыл про него, как вдруг Эон подскочил со своего места, а его глаза радосто загорелись.

- Так уж и быть, дам я тебе глаза! - объявил Эон. - Но тебе придётся оказать мне одну услугу.

- Какую?

- Про людей, вижу, уже знаешь, так?

Незнакомец промолчал.

- А про то, что за ними охотятся, знаешь?

Тот кивнул.

- Когда человек грешит, он портит свою душу, тем самым впуская Гниль. Мои дети погибают слишком быстро, без шанса на исправление. Я уже давно ломаю голову, как им помочь. Вот ты знаешь, как?

- Нет.

- А я наконец-то это придумал. Твои глаза бы отлично помогли.

- У меня нет глаз.

- Так будут, если согласишься помочь. Человеческая душа слаба для таких страданий, а ты не человек. Ты бы выдержал. А сами страдания будут покидать твоё тело через глаза.

- Почему нельзя сделать такое людям?

- Потому что они сла-бы-е, я же только что сказал. Мне нужно отвадить от них Гниль. Ну а ты зато получишь свои глаза.

Незнакомец без раздумий покачал головой.

- Нет, таких глаз не надо, - сказало Ничто, но Эон с усмешкой сказал:

- Как так не хочешь? Это ведь твоё было желание, верно?

Незнакомец покачал головой.

- Вот не надо мне тут. Носи их теперь с благодарностью.

***

Появившиеся глаза вечно болели.

Глава 1.3

Он очнулся в кромешной тьме. Ошарашенно повертел головой и попытался подняться на ноги, но тут левое запястье обожгло болью, и пришлось сесть обратно.

Он снова огляделся, но уже одними глазами, которые всё никак не хотели привыкать к темноте, что начинало волновать.

Ладно... стоит успокоиться. Он прислонился спиной к батарее, рядом с которой сидел, и попытался выровнить дыхание, потому что оно мешало и казалось слишком шумным.

Дыхание вскоре выровнялось само, а глаза наконец-то привыкли к темноте. Тогда он опустил взгляд на левую руку — та была прикована к ледяной батарее наручниками.

Значит, он как-то попал на Землю? Но как из безвременья можно попасть на Землю, так ещё и без собственного ведома? Последнее, что он помнил — это сильную головную боль, из-за которой потекла кровь из глаз, рта и ушей. Сейчас тоже было больно, но по-другому: боль притупилась и время от времени мерзко била по вискам.

"Тррр... тррр..." — разносилось сверху, как быстро удаляющийся моторчик.

Что это за шум и откуда он? С улицы? Или сверху? Где он вообще?

Хоть глаза и привыкли к темноте, дальше своих рук он ничего не видел, а окон здесь нет. Или их нарочно зашторили, ведь ни один лучик света не проклёвывался, сколько ни прищуривайся.

Он дёрнул рукой посильнее. Нет, цепь крепкая. Придётся ждать. Он даже заскучать успел, пока наконец не услышал шаги.

Кто-то шёл сюда, по-хозяйски уверенно.

Скрипнула дверь.

Он вытянул шею, чтобы получше рассмотреть вошедшего, но здесь по-прежнему было темно, пока незнакомец не включил фонарик.

Внезапный луч света ударил прямо по глазам. Он быстро зажмурился и прикрыл лицо свободной рукой.

- Не прячься, - велел человек. - Не прячься, когда я с тобой разговариваю!

С этими словами человек грубо отпихнул его руку с глаз и продолжил светить в чужое лицо, дабы хорошенько рассмотреть пленного.

Щурясь, пленник тоже смог хорошо разглядеть своего мучителя — это был обычный мужчина средних лет, одетый в приличные рубашку и пиджак, отутюженные брюки, начищенные до блеска лакированные туфли.

Мужчина опустился на корточки.

- Я Аврам, - сказал он. - А тебя как зовут?

Пленник промолчал.

- Ну как хочешь, можешь и не говорить, - радушно позволил Аврам.

Пленник тем временем стал смотреть, что находится позади человека. Благодаря чужому фонарю было видно окружение вокруг. В комнате не было мебели, а от стены отходили порванные обои красного оттенка.

- Эй!

Аврам схватил пленного за подбородок и развернул к себе.

- Ты не в себе? - спросил Аврам.

- Чего? - не понял тот.

Мужчина на секунду изменился в лице: пробежала нервная тень, будто у того свело скулы, а пальцы сжали кожу пленного сильнее. Но Аврам напомнил себе, что надо держаться.

- Когда я с тобой разговариваю, будь уж добр, смотри на меня, - плюнул он сквозь зубы. - И не смей разговаривать со мной так. Тебе ясно?

- Ясно.

- И ещё: всё это...

Аврам обвёл рукой комнату.

- Всё это — моих рук дела. Это мой ад, ясно тебе? А я здесь — главный, вроде дьявола. Ты сам на себя посмотри: по твоей роже видно, что ты заслужил гнева и должен искупить свои жалкие грехи. Разве я не прав?

Он удручённо смотрел на него, наблюдая, как в глазах Аврама медленно нарастает ярость из-за отсутствия ответа. Не сразу, но пленник всё же догадался кивнуть на его вопрос, и Аврам улыбнулся.

- То-то же, - произнёс мучитель. - А раз ты такой сговорчивый, то я, так уж и быть, помогу тебе искупиться. Идёт?

Пленник пожал плечами, что Авраму сразу не понравилось, но смог не показать этого, ведь он должен быть выше тупого человеческого гнева. Вместо этого мужчина поднялся на ноги, выключил фонарь и вышел, заперев за собой дверь.

Глава 1.4

Если быть честным хотя б с самим собою, то нет, он не умел отсчитывать земные часы и дни. В безвременье такой навык не нужен — оттуда видна вся Земля, её можно было представить в виде огромной полосы мест из любых точек времени.

Может, уже день прошёл? Или только пять минут? Как понять, что Аврам вдруг не умер, и он тут не сидит уже второй год? И этот дурацкий шум "тррррр" снаружи всё не прекращается. Въелся через уши в мозг и бился о виски.

Иногда Аврам заходил к нему и светил своим тупым фонарём в лицо, но злился, если пленник пытался отвернуться от света или прикрыть глаза.

Аврам приходил ненадолго, бубнил что-то про грехи, пытаясь выведать, в чём же его пленник мог провиниться в жизни, но в односложных ответах не было никакой информации. Аврама это обижало, и он оставлял пленного одного в наказание, так ещё и удлинив промежуток между своими визитами, вот только того это никак не трогало. Он просто опускал голову и разглядывал холодные наручники на его запястье. Какие ещё грехи он мог совершить, если только недавно стал человеком? И чего Аврам такой нервный? Дурачок что ли? Холодный металл ответов не давал, но всегда заземлял, напоминая, где он сейчас находится. А однажды наручники оставили след, который пленник рассматривал с благоговейным трепетом. Красный след на запястье походил на ожог и неприятно пульсировал, отвлекая от боли в глазах.

Внезапно в комнату ворвался разгорячённый Аврам.

- Угадай, что я принёс своему любимому грешнику! - воскликнул он весело.

...вот сейчас вообще не вовремя. Ожог куда интереснее. Но пришлось поднять голову и оглядеть мучителя. Тот ничего в руках не держал.

- Не знаю. Скажи, - отозвался пленник.

- А я сказал, угадай! - не унимался Аврам, опускаясь на корточки рядом.

Пленник раздражённо вздохнул и снова осмотрел Аврама. Ничего при нём не было.

- Я тебя совсем не понимаю.

- Ладно, тогда давай так, - произнёс Аврам и вдруг прикрыл глаза пленного ладонью.

Тот выдохнул, рассматривая красную кожу мучителя. Ощущение чужого тепла ему не понравилось — оно казалось мерзким.

- Рот открой, - велел Аврам.

Тот подчинился. Аврам положил ему что-то на язык и надавил на подбородок, заставляя прожевать.

Раньше ему не доводилось есть. Ему еда и не была нужна — его тело только копирует человека, но не все его функции. Их добавлять слишком долго, возможно, понадобится столько же времени, сколько ушло на создание тела. Так что гораздо легче добавить всё необходимое по ходу дела.

Сейчас по языку и зубам распространилась резкая сладость, отдающая в глазах.

- Что это? - спросил пленник.

- Хм, с голодухи уже шоколад не узнаёшь? - удивлённо спросил Аврам, убрав руку. - Ты ж неделю не ешь, но ни разу еды так и не попросил. Кремень или больной?

- Что?

- Зря я морил тебя голодом, да? - сказал Аврам. - Ты ж совсем не соображаешь, бедолага. А я ведь дьявол, мог бы кормить тебя получше и такими яствами, о которых ты даже не слышал. Что, разве я не прав?

Тот пожал плечами и услышал знакомое "трррр". Он тут же огляделся на шум, почти прижавшись щекой к рваным обоям, но не успел даже задуматься о шуме как следует, как Аврам схватил его за воротник рубашки и развернул к себе.

- Я с кем разговариваю, а?! - крикнул он.

- Со мной.

- Ну и в чём тогда дело? Смотри на меня, ещё раз тебе повторяю!

Лицо Аврама побагровело, глаза расшалились, он сжал его воротник в кулаке. Пленник покосился на кулак, потом поднял нахмуренный взгляд.

- ...а что это за шум снаружи, Аврам? - спросил он.

- Ты издеваешься?!

- Что за шум?

Аврам с силой ударил его по лицу, аж голова дёрнулась, и на обои брызнула кровь из носа. Пленник уставился на стену, тяжело дыша. Такую боль он раньше не испытывал. И почему-то новая боль разливалась ещё и в груди, словно проглоченный огонь, потом заболела рука, прикованная к батарее. Пленник глянул на своё запястье — теперь уже чёрный, а не красный синяк мерзко пульсировал.

Послышалось хлопанье двери — Аврам вышел из комнаты.

Глава 1.5

Сколько так Аврам не заходил к нему, после случившегося? Пленник не в курсе. Он так и сидел, прикованный к батарее, и старался дышать потише, потому что после удара Аврама боль не уходила, наоборот, с бешенной скоростью распространилась на горло и больше не покидала его. Хоть кровь больше не текла.

Когда Аврам наконец вернулся, то первым делом послышались звуки борьбы.

- Убери от меня руки, паскудина! - раздался злобный писк.

Потом в комнате зажглась одинокая лампочка, держащаяся на одном честном слове. Пленник задрал голову и смотрел на неё, больно бьющую по глазам своей яркостью, пока Аврам не пощёлкал пальцами прямо перед его носом.

Пленник опустил голову и увидел, что Аврам держал за руку упирающегося мальчишку.

Мальчик пытался выдернуть запястье, а свободной рукой колошматил мужчину.

- ...у него тоже грехи? - спросил пленник.

- Естественно! - отозвался Аврам. По его лицу расплылась гордая улыбочка.

- Отпусти меня, мразота! - крикнул мальчик, но вместо этого Аврам приподнял ребёнка за руку и поставил между собой и пленным.

Пленник понуро глянул на злобного мальчишку, который, казалось, в случае чего не побоится вцепиться им в глотку.

- Чего ты на него уставился, будто детей в первые видишь? - рявкнул Аврам.

- Ну так... - пленник вовремя осёкся и вместо этого спросил: - А что ты с ним делать будешь?

- Я?.. - переспросил Аврам, повысив голос, будто оглохнул из-за криков пацана. - Я ничего. А вот ты будешь. Ты же хочешь наконец искупить свой грех и выйти отсюда?

Пленник осторожно кивнул.

- Тогда я освобожу тебя, как только поможешь этому ребёнку искупиться.

- А как?

- Этот паршивец пытался украсть с прилавка продукты. И я его уже видел в прошлые разы и предупреждал, что бог всё видит, - пояснил Аврам.

- Какой? - перебил его пленник, хотя зря: у Аврама даже глаз задёргался от этого нахального вопроса. Он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить:

- Не неси чушь. Так вот... я предупреждал этого паршивца, а он только рожи корчил. Сегодня пришёл конец моему терпению. Его пора наказать.

Повисла пауза.

Сверху ненадолго загудело "тррр", а Аврам поволок мальчика к другой стене. Теперь, когда было светло, пленник хорошенько разглядел комнату. У каждой стены валялись грязные цепи, прикованные либо прямиком к стенке, либо к ножке массивного шкафа.

- Себя накажи! Ты украл человека! - рявкнул мальчик и пнул Аврама, пока тот надевал на его ногу металлический браслет.

Затем мужчина подошёл к пленнику и отстегнул его наручники. У пленника заплетались ноги, и он заваливался на стену, но Аврам придержал за плечи.

Взгляд тут же упал на дверь, на единственный выход отсюда.

Аврам усмехнулся.

- Даже не смотри туда, - сказал он и достал из кармана пистолет. - Всё равно ничего не выйдет.

Он схватил его за подбородок и развернул в сторону мальчика. Ребёнок встал в ожидающую стойку, сжав кулаки перед собой. Кандалы неприятно поскрипывали.

- А чего делать то? - спросил пленник.

- Как что? Учить уму разуму, вот что!

С этими словами Аврам выдвинул вперёд кулак, но пленник всё равно не понял и удивлённо смотрел на него.

- ...ну ударь его, - со вздохом объяснил Аврам. - Чтобы дурь из него выбить.

Тот снова посмотрел на мальчика. Малой вздёрнул подбородок, всем своим видом показывая, что его не запугать.

- Не буду я, - сказал пленник.

- Это ещё почему? - спросил Аврам.

- Не хочу.

- Бей говорю!

- Не стану.

Аврам закатил глаза и двинулся в сторону мальчика. Он занёс кулак и ударил ребёнка в челюсть. Мальчишка с трудом устоял на ногах.

- Э, не надо! - крикнул пленник и схватил Аврама за руку, но мучитель отпихнул его плечом и направил дуло пистолета в чужой висок.

- Ещё раз — и я выстрелю. Хочешь этого?!

Испортить тело, которое он делал много веков?.. Он быстро покачал головой, вжав голову в плечи.

Аврам опустил пистолет.

- То-то же. Теперь ударишь его?

- Я не знаю... Нет... всё равно не стану, - тихо повторил пленник.

Их мучитель закатил глаза и снова ударил мальчишку, на этот раз удар пришёлся по щеке, но Аврам не стал останавливаться на этом: он с силой ударил его ногой. Малой влетел в стену и упал.

Пленник смотрел, как изо рта мальчика потекла струйка крови и запачкала футболку. Мальчишка остался сидеть на полу и прикрыл голову руками.

Теперь Аврам схватил пленника за волосы и поволок обратно к батарее. Наручники снова вернулись на его запястье.

Глава 1.6

Он смотрел, как мальчик, кряхтя и ругаясь, пытался сдвинуть шкаф с места, чтобы высвободить другой конец кандалов. Вот только ножки шкафа оказались привинченными к полу.

Цепь кандалов была несколько метров в длину, что мальчишке также не давало покоя. Он максимально натянул цепь и пытался выдернуть ногу из металлического браслета. Для этого он разулся и снял носки в надежде, что это поможет.

Аврам не выключил свет, когда уходил, так что пленник мог спокойно разглядывать здесь всё, сколько влезет: пол покрыт засохшей кровью и грязью, ржавые раковина и унитаз стоят в углу комнаты, обшарпанный сырой потолок, который протекал прямо над его головой. И постоянный лязг ржавой цепи...

- Прекрати, - сказал пленник.

- Ещё чего, - злобно буркнул мальчик.

- Ты можешь повредить ногу.

- Главное выбраться.

Мальчик продолжал дёргать ногой.

- Лучше бы сам попробовал! Ты же взрослый! У тебя сил больше!

Пленник покачал головой и приподнял руку, звякнув наручниками.

- У меня уж точно не выйдет, - произнёс он, пошевелив пальцами. Мальчик удивлённо уставился на них, даже перестал бренчать цепью и тихо пробормотал:

- Ого, какие длинные.

Пленник кивнул.

- С такими из наручников не выскользнуть, а с батареей мне не справиться.

- Понятно...

Мальчик всё-таки вернулся к шкафу и уселся на пол, прижав коленки к груди. Он тяжело дышал. Кровь на губе и подбородке давно засохла.

Пленник успел подумать, что наконец наступила тишина, но внезапно раздался всхлип. Из глаз мальчика потекли слёзы, а лицо покраснело.

- Я домой хочу!.. - проскулил он и попытался вытереть слёзы, но только размазал их по щекам.

Пленник молча рассматривал плачущего ребёнка. А что ему говорить? Слова утешения? Здесь, в этом отвратительном месте? Очень смешно...

- А если... если ты сделаешь, что он просит... ну, ударишь меня... может, дядька выпустит нас отсюда? - промямлил малой.

- Вряд ли, - отозвался пленник. - Аврам сумасшедший. И любит власть. Не думаю, что он захочет лишиться своих грешников так скоро.

- ...сумасшедший?

- Он называет себя дьяволом. А эту комнату — адом. Вряд ли он в своём уме.

Мальчик продолжал шмыгать носом и тереть глаза.

Пленник отвернулся, дабы хорошенько рассмотреть пол. Звук хныканья ребёнка отскакивал от стен, заполнял всё его существо. Ему хотелось, чтобы мальчик умолк.

Мальчик замолчал сам, когда заснул, привалившись спиной к шкафу. Вот только в этой тишине он не переставал слышать чей-то скулёж.

***

Когда пленник только-только заснул, над ухом раздалось противное "щёлк-щёлк-щёлк". Он устало открыл воспалённые глаза и увидел перед собой счастливую улыбку Аврама и его пальцы, щёлкающие в такт падающим из протекающего потолка каплям.

Взгляд тут же отыскал мальчика — тот вжался в угол между шкафом и стеной и настороженно наблюдал за взрослыми.

- Ну что, соня, теперь выполнишь мой приказ? - миролюбиво поинтересовался Аврам.

- М?.. - непонимающе пробормотал пленник, а мужчина тем временем потянулся к его наручникам. Но Аврам резко отдёрнул руку и помахал ею, будто обжёгся.

- Что это ты сделал?! - рявкнул он.

- Чего? - переспросил пленник и опустил взгляд на своё запястье.

Металл растёкся по руке, нагревшись от тёмного пятна. Он поднял руку и легко высвободился от наручников. Металлическое месиво растеклось на грязном полу.

Аврам ошарашенно смотрел на него.

- Дьявол... - прошептал он. - Как ты это сделал?..

Пленник пожал плечами.

- КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ? Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ!

Аврам схватил его за ворот рубашки.

- Ты сатана? - тихо спросил он. Пленник поспешно покачал головой.

- Нет. Я не знаю, как это произошло.

- Врёшь! Я убью тебя, дьявольское отродье!

- Так ты же здесь дьявол!

Но Аврам больше не слушал. Он грубо оттолкнул его от себя и быстро встал на ноги. Достав из кармана пистолет, Аврам прицелился в голову, но его руки дрожали. Господи, сам Дьявол в его подвале! Неужели за то, что он осмелился называться его именем? Тем не менее, это промедление дало пленнику шанс. Он успел податься вперёд и быднуть своего мучителя в ноги, повалив того на пол. Пока Аврам не успел опомниться, выхватил пистолет и скорее отбежал от мужчины.

- Не смей! - крикнул Аврам, но пленник, ни на секунду не задумываясь, направил пистолет в его сторону и нажал на курок.

После тяжёлого выстрела всё стихло. Пленник тяжёло дышал, а мальчик испуганно таращился на тело.

- У... у-убил? - прошептал он.

Пленник пожал плечами. Он подошёл к телу, опустился на колени и осторожно прислонился к груди Аврама.

Сердце не билось.

Значит, убил.

Пленник спрятал пистолет в карман и похлопал по брюкам Аврама, нащупывая ключи. Он достал их из левого кармана и подошёл к мальчику.

Ребёнок сжался в угол сильнее, когда длинные пальцы коснулись его ноги. Не сразу, но пленник всё-таки разобрался с ключами и высвободил детскую ногу.

Мальчик поджал ногу под себя, когда мужчина встал.

- Пошли отсюда, - неуверенно позвал пленник. - Чего ты там сидишь?..

Мальчик с трудом придвинулся к нему и взялся за руку.

- Пошли... - сказал малой, покосившись на труп. - А он точно умер?

- Да.

Они пошли к двери. За ней тянулась лестница, но мальчишка так сильно дрожал, что упал на первой же ступени. У пленника и у самого ноги подкашивались, но он взял ребёнка на руки и поднялся на верх.

Дом Аврама выглядел получше, чем его подвал: чистые зелёные обои, красивая и удобная мебель, светлая кухня.

Они вышли на улицу.

Мимо тут же проехала машина, от чего пленник удивлённо отшатнулся обратно к дому и схватился за стену.

- Ты что? - спросил мальчик, похлопав его по плечу.

Он покачал головой, во все глаза смотря вслед машине. Так вот что это был за шум!

- Идём дальше! - пропищал мальчик, уже заливаясь новыми слезами. - Не стой столбом! Или отпусти меня!

- А... а куда идти?

Мальчик показал пальцем в сторону. Пленник кивнул и, с трудом оторвав взгляд от дороги, пошёл по тротуару.

Скоро он поставил ребёнка на ноги, но тот боялся идти один и попросил проводить его до дома. Конечно, он проводил. А куда деваться?

Мальчик жил всего в паре кварталов отсюда, так что дошли они быстро. Пленник не переставал оглядываться на шум проезжающих мимо машин. Один раз его чуть не сбили, повезло, что мальчик вовремя схватил мужчину за руку.

- Дурак что ли? - проворчал малой. - По сторонам смотреть надо!

- Я так и делаю.

- По сторонам на машины!

Мальчик не стал отпускать его руку, пока не увидел свой дом. Тогда уже он убежал, забыв о спасителе и об Авраме.

Пленник проследил, чтобы ребёнок скрылся за дверью.