Дорога у каждого своя…

Глава 1

Стояла перед церковью и не решалась зайти.

За всю свою жизнь я в ней была раз десять по молодости и всё как-то неудачно. Вечно там стояли бабки и с пренебрежением отчитывали тебя то за то, что ты в брюках, то не так свечку поставила. А я не хотела общения ни с кем кроме него.

Сколько же людей во времена моей молодости сидело возле церкви. Просили милостыню. И если не дать им денег – шептали тебе в спину. А если подашь меньше, чем они рассчитывали – могли и обматерить.

А какие у студентов тогда деньги? Копейки. Стараешься всем по чуть-чуть раздать, а они всё были не довольны. Редко кто благодарил искренне.

Так постепенно я стала появляться в церкви реже, а потом и вовсе перестала в неё заходить.

Только постоянно думала: надо дойти, вот соберусь, куплю юбку длинную и схожу. И вот мне уже далеко за сорок.

Сегодня меня направили в командировку. Главная дорога была перекрыта на ремонт, и мне пришлось объезжать.

Перед глазами мелькали разные деревушки, я даже не запоминала их названия. Навигатор меня направлял по нужному мне адресу, пока в какой-то момент не увидела недостроенную церквушку.

Возле неё никого не было, но двери были открыты, я затормозила и вышла из машины.

Так я оказалась здесь. Долго стояла. Смотрела на открытые двери, прокручивая все эти воспоминания в голове:

– Дочка, ты чего стоишь, не заходишь?

Я даже вздрогнула от неожиданности. С боку стояла маленькая бабулечка в платочке и снизу вверх смотрела на меня.

– Да я вроде как в брюках.

– В брюках она. И что думаешь, он будет смотреть, во что ты одета? – она добродушно улыбнулась.

– Пошли, не бойся, он будет смотреть, во что твоя душа одета, а не вот это всё, о чём ты тут стоишь и думаешь.

Мы зашли. Я сняла с шеи шарф и накинула на голову. Церковь была пустой, только одна женщина сидела и продавала церковный инвентарь.

– Маруся, здравствуй. Представляешь, стоит, не заходит, в брюках говорит. И кто им это в голову всем вбил.

– Здравствуй, Матрёна. Да это так! Многие и проходят мимо из-за этой глупости. Одета. Всё прикрыто. Заходи и не бойся. А вон оно как получилось. Так и отвадили в своё время многих от церкви.

– Ты проходи, подумай, помолись – подтолкнула меня Матрёна вперёд.

– А свечки? – я обернулась.

– Так по желанию, ты проходи. Осмотрись. Давно не была?

– Давно.

Я прошла, вскинув голову вверх смотря на свод. И постепенно меня окутала тишина, только мои мысли и образа.

– Господи, ты прости, что вбила себе в голову всякие глупости и не заходила. Но иногда в своих мыслях я обращалась к тебе за помощью, а потом думала: зачем беспокою тебя, ведь то, о чём прошу, могу и сама решить. Пусть долго и надо приложить силы и нервы, но могу справиться. А к тебе и посерьёзней просьбы приходят, а тут я со всякой ерундой.

Стою, думаю.

И осознание пришло так быстро, что я посмотрела опять вверх.

– Это ж ты мне мысли посылал, что я смогу, что справлюсь. Вера во мне ведь всё это время оставалась. Знаешь, я и сейчас не буду ни чего просить, просто благодарна тебе за всё и за то, что направил по этой дороге.

Я вышла из церкви с осознанием того, что всё, что меня останавливало – это не церковь. Это чужие лица, чужие слова.

Вздохнула. Не специально, само так вышло. Вдох – полной грудью, выдох – долгий, как будто вместе с ним вышла вся тяжесть, что сидела внутри меня годами. Плечи опустились. Я даже не заметила, когда успела их поджать. Они стали лёгкими.

Постояла ещё минутку. Поглядела на небо. Светлое, как сейчас мои мысли. Ни облачка, ни ветерка. Свобода. Свобода от предрассудков, наконец-то.

Пока я стояла в задумчивости, ко мне вышла та самая Матрёна.

– Ты думаешь, мы все святые сюда приходим? Да мы все с дырами в душе. Он дыры-то и латает. А брюки – это пыль, он её не замечает, – тихо смотря куда-то вдаль, проговорила она.

– Спасибо вам, – поблагодарила я её.

Она проводила меня до машины.

– Как хоть тебя зовут?

– Лиза.

– Знаешь, Лиза, вот батюшка у нас говорит: не проси, когда можешь идти. А благодари, когда дошёл. Ты дошла. Это главное.

Она развернулась и пошла обратно к церкви. Я смотрела ей вслед. Маленькая, в платочке, неспешная. Дошла до двери, обернулась, помахала мне рукой – и скрылась внутри.

Как же всё просто оказалось. Не надо юбок, не надо правил. Надо просто приехать и зайти. Я улыбнулась и завела двигатель. Машина медленно тронулась с места. В зеркале заднего вида церквушка становилась всё меньше.

Я знала, что я сюда ещё вернусь.

***

Прошло несколько лет с первого моего посещения этой деревушки. Но я частенько стала заезжать в эту церковь. Иногда приезжала одна, иногда с детьми и внуками. Церковь достраивалась, хоть и очень медленно. Кто доски привезёт, кто краски купит, а кто и руками поможет. Батюшка из города привозил всё необходимое и проводил службы в определённые дни.

А однажды я приехала, остановилась у крыльца и не поверила глазам: над церковью сиял новый купол. Блестел на солнце, переливался будто кто-то зажёг свечку над деревней.

– А купол когда успели? – восторженно спросила я у Марии, которая стояла на порожках улыбалась и щурилась на солнце.

– Нравиться? – спросила она у меня.

– Очень!

– Это фермер наш. Землю в деревне в аренду взял. Людям работу дал. Дом себе построил. Сказал: «Мне тут жить, и церковь должна быть, как у людей». Сам лес возил, плотников нанимал.

– Верующий, что ли?

– Не знаю, – усмехнулась Маша, – говорит неверующий. А помог. Может, Бог его направил, что он и сам пока это не осознаёт. Ты тоже долго шла, – она мне снова улыбнулась.

Я смотрела на новый купол и думала: «Вот так и строятся церкви – не только праведниками, а обычными людьми и даже теми, у кого вера ещё не окрепла. Кто молитвой, кто доской, кто деньгами, а кто – просто тем, что не прошёл мимо.

Так и с людьми: иногда самое важное – просто не отвернуться».