Диего

Пролог

Глаза боролись с вечной пустотой, накрывавшей маленькое существо. Дверь распахнулась так громко, что стена задрожала. В комнату вбежал седой мужчина.

— Что с ней? Вылечите её, прошу! — крикнул он и закрыл за собой дверь.

Глаза на минуту ослепли: в комнате горел очень яркий свет. Посередине стоял смотровой ветеринарный стол, а рядом с ним — ветеринар. В руках он держал потрёпанную медицинскую книгу, а четыре глаза смотрели на старика. На халате блестел бейджик, где можно было разглядеть его имя: Лоуренс Габрилович.

Старик подошёл и уложил собачонку на стол. Красивое рыжеватое существо с короткими лапками громко скулило и не давалось доктору. Мордочка была замазана белой жидкостью, похожей на пену.

Лоуренс достал из медицинской тумбочки флакон с ярким белым веществом. Ветеринар набрал жидкость в шприц и лёгкими движениями ввёл её бедняжке. Через несколько секунд, как ни в чём не бывало, собачонка вскочила на ветеринарный стол и, хромая, пошла облизывать руку хозяина.

Секунда — и у хозяина спадает улыбка, лицо становится каменным: собачонка споткнулась и во время падения смотрела на своего хозяина. Бинт разошёлся, и рана открылась быстрым потоком багряной жидкости. Животное издавало непонятные звуки, переходящие в хрип, и царапало стол когтями. Лоуренс всеми силами пытался спасти существо: ставил ингалятор и вводил разные вещества.

Скончалось животное в полночь, как маленькая звезда, упавшая с небес.

У старика переменились и сузились глаза, как у убийцы. Он сжал кулаки и про себя бормотал что-то на арабском, словно проклятие.

— Я всё сделаю, чтобы в вашу ветклинику никто не пошёл! — хлопнул он дверью; штукатурка посыпалась со стены белым покрывалом с сильным запахом старья.

Лоуренс посмотрел в сторону деда. В коридоре клиники стояла тишина, как в глубокой пропасти; любое бурчание слышалось отчётливо. Машина старика уехала, скрывшись за пеленой тумана, и ветеринар перевернул яркую красную вывеску с «Открыто» на «Закрыто». Зайдя в свой личный кабинет, он выключил свет. Не видя ничего, Лоуренс споткнулся то ли о стол, то ли о диван. Он сел в своё любимое кресло, закинув ноги на стол, и исчез в мёртвой тишине.

Перед ним промелькнул образ пустоты: коридор безлюден, а бюджет клиники вот-вот сгубит этот старик. И тогда, как наяву, показался образ из «экранной коробки». На нём, словно волшебник, вскакивает старик и опрокидывает себя через круг, как цирковая обезьяна в бархатном полотне. В руках у него серебряная трость. Он спускается по заветренной лестнице к зрителям и своему великому ассистенту-другу. А потом на этом же экране выскакивает тёмное прошлое незнакомцев. Дед демонстрирует, как он помогает сироткам и всяким бездомным людям. А после передачи этих самых людей находят убитыми. И ещё одна передача, которая была целиком связана с мордочкой покойной собачонки.

В следующее мгновение тело покрылось мурашками, а наяву выросла картина: радостный мальчик в праздничном колпаке у тарелки с тортом. И тут же его кот сбегает на глазах из дома, потому что мама забыла закрыть окно в зале. Мальчик, перебирая ногами и чувствуя запах пыли, пытался догнать кота, но тот бежал быстро, как молния во внезапную грозу. Кот вышел на шоссе. Грохот от бампера. Молодой хозяин в мгновение ока понял — уже поздно. Виднеется лишь красное пятно на асфальте. Горечь во рту, комок в горле у Лоуренса, вспоминавшего своего старого приятеля. И уставшие очи Лоуренса закрылись на стуле, а из телефона доносилась пронзительная мелодия звонка.

Глава 1

Тёмная ночь перелилась алым цветом, как кровь. Окрестности играли лучами утреннего рассвета. Только тёмная бывшая лечебница, зажатая между двумя окаменевшими горами, оставалась словно в плену у Гипноса и Морфея. В мрачной комнате из-за чёрной спинки стула свисали затёкшие потные руки, двигавшиеся с ужасной медлительностью. Резкий звук пронёсся по коридору ветеринарной клиники. Стул издал такой визг и покатился вниз, уронив своего седока. Вдруг послышались шаги. Они всё сильнее и сильнее приближались.

Ручка двери колыхалась, борясь с неожиданным гостем. А запертую на ключ дверь выбивали стуком. Терпение незнакомца сдалось, и тот взял изогнутую железяку и, подкрадываясь к щели, повернул её. Замок боролся до конца, но в одно мгновение сдался, и дверь открылась. Из-за порога комнаты выглянул молодой человек в белом халате.

— Что с вами? Вам плохо? — подбежал он, схватил волнистый кувшин с душистыми цветами и окатил водой Лоуренса.

В мгновение ока лежавший доктор вылупил красные глаза и, вставая, одутловатый, пристально посмотрел на человека.

— Филипп? Вы уже здесь? — послышался тихий дрожащий голос.

— Здравствуйте, Лоуренс! Да, уже пора!

Лоуренс снова поднял глаза на Филиппа и заговорил дрожащим, жалостным голосом:

— Я погубил поликлинику. Меня уволят. Босс разорится. И получится, что моя жена была права насчёт меня.

— Успокойтесь! Наш начальник уже знает и защищает вас, как может! Скажите ему спасибо! А сейчас, прошу, идите работать, коллега, — молодой мужчина закрыл за собой деревянную дверь.

Лоуренс подошёл к умывальнику с зеркальцем и взглянул на себя. Не выдержав вида своего растрёпанного лица, он схватил шершавую с зубчиками расчёску и торопливо причёсал свои длинные рыжие волосы. Сняв халат, он погладил его и вновь надел на себя. Завершающим штрихом стало надевание модных круглых очков, купленных на рынке за гроши. Когда он уже собирался уйти, раздалась писклявая мелодия. На столе зазвонил телефон. Подойдя к нему, Лоуренс взял холодный аппарат и включил экран. Лоуренс выдохнул — плечи сами опустились: это звонил друг семьи, мужчина среднего возраста по имени Мигель.

Мигель также оставил сообщения на автоответчике. Мужчина сообщал о сегодняшнем пребывании в поликлинике и о том, что у него возникла неожиданная, как удар ножа, ситуация. Лоуренс мгновенно ответил, а затем положил телефон в карман.

Пустой длинный коридор намекал на случившееся. Зайдя в смотровую комнату, он увидел, что там лежало мёртвое существо с вытянутым сухим синим языком и открытыми потухшими зрачками. Лоуренс взглянул на паспорт животного, где было указано её имя — Кайта. В показаниях не виднелось ни одного замечания по здоровью; она была самой здоровой по сравнению с другими клиентами.

Лоуренсу всё же было интересно, из-за чего она умерла. Ветеринар схватил перчатки и переложил холодное окоченевшее тело на хирургический стол. Пересматривая все внутренние органы животного и вспоминая зоологию строения и болезней, Лоуренс сдался и склонил голову вниз от недоумения. Прокручивая в памяти все свои знания из университета, он нашёл в медицинском справочнике про зверей тему об отказе мочевыделительной системы и осознал, что круг сужается.

Лоуренс неожиданно начал скользить; опустив голову вниз, он увидел красное вещество — кровь корги, оставшуюся после падения Кайты. И он упал, как медвежонок при первой попытке залезть на дерево. На полу была ещё свежая багряная кровь... Он набрал в пробирку кровь и провёл полный анализ содержимого. И вот... Это оказался рак крови — лейкемия.

Мужчина сел и заполнил противные восковые листочки шариковой ручкой. И вот отчёт написан и передан начальнику. Тело маленькой собачонки пошло напрямую в огонь. После кремации прах заперли, как в большой коробке, только в урне. Лоуренс вышел из клиники и направился прямо на склон горы. Так свежо пахло, так пахло свободой, и игривые бабочки порхали между собой. Серая пыль заиграла с прохладным осенним днём, и собачонка слилась воедино с матушкой-природой.

Освободившись от мучительного груза, Лоуренс снял с себя оковы, подобно свободному птенцу, покинувшему родительское гнездо. По тропинкам шелестела на ветру золотистая трава. Спуск с горы казался менее крутым, не таким величавым, как при подъёме. Усталость и одышка мучили Лоуренса, оставалось совсем немного до отдыха. Уже виднелись дорога и бывшая лечебница.

Одинокая машина посреди пустой парковки уже мечтала двинуться вперёд. Но на дороге показалась чужая машина, двигавшаяся спокойно и уверенно. Движение прекратилось, из неё вышла яркая фигура молодого человека.

— Здравствуйте, Лоуренс! — поприветствовал Мигель, выходя из машины, а в руках у него — шевелящийся свёрток. Из свёртка выглядывала чёрная мордочка.

— Привет! Кто же у тебя? Собачка?

— Да, так и есть! Я не могу отпустить этот момент из сердца, оно забито внутри. У него поранена лапа из-за меня. Я катался по велосипедной дорожке, слушая громкую музыку, и не заметил проходящую собаку, проехавшись по её лапе. Он вырвался, как ужаленный.

— Гм, иди за мной!

Они зашли в смотровую комнату. Запах металла всё ещё чувствовался, а резкие пятна виднелись на полу. Лоуренс сорвал замаранную подкладную клеёнку, выбросил её с большого расстояния в мусорку и расстелил на столе свежую.

— Прошу, положи уставшее худое бедное животное на клеёнку.

Мигель, словно с тяжёлым сердцем, положил существо, а оно быстро сбросило пелёнку и начало, хромая, крутиться через мучительную боль.

— Как-то странно он выглядит, — предположил Лоуренс, рассматривая, как защищается дикое создание. В голове промелькнула мысль, что зверь походит на лису.

Через несколько минут животное перестало крутиться и успокоилось. Зверь хитро стал смотреть жалостными глазами на людей.

— Мигель, он тебе давался?

— Вчера, почти сразу! Давайте я поддержу, а вы сделаете дело.

Мигель осторожно обхватил его за шею, не причиняя никакого вреда. Тот даже не сопротивлялся, а, наоборот, расслабил свои мощные лапы, как ручной пёс.

— Мордочка лисицы, мне кажется, у него! Да и зубы у него как острые иглы, как у лисы! — подчеркнул мужчина, трогая пса. — Примерно могу предположить вывих левой лапы.

Тут зверёнок смог освободиться из рук, но не убежал. Странно, ведь так? Животное дикое, но дружелюбное к людям. Он давался на руки, как домашний пёс или ручная кошка. Рассуждали они с недоумением.

— Сделаем полный рентген животного! И посмотрим... Иди, зверёнок, со мной!

Лоуренс сделал шаг вперёд, ухо зверя приготовилось, и красивое чёрное пятно последовало за ним. Мигель же остался ждать в смотровой; он разглядывал неубранное место, пока читал газету о том, как самого известного человека в Бразилии обманули и погубили его пса. И ведь народ послушал, а лечебница мертва...

Вышел Лоуренс с животным и достал рентген.

— Слушай, у него череп лисицы, а также более мощные опорные системы и тазовые кости. Остальное — чисто собачье. Видимо, гибрид. Я позвал Филиппа к нам, он скоро присоединится. А вот и он, ручка двери поворачивается.

В комнату зашёл Филипп. Лишь мгновение — и зверёк вновь переместился, оскалил зубы на человека и попытался защититься.

— Здравствуй, — почесав голову, произнёс Филипп, — интересный зверёк.

— По рентгену у него много лисьих костей, предполагаю, надо сделать тест на определение вида, — поправил очки Лоуренс.

— Гм, сейчас возьму образец, — протянул он, подходя к столу, где лежал плотный чёрный покров из шерсти животного. Положив несколько волос в небольшой целлофановый пакетик с надписью «анализ раз», он уложил его в свой тёмный карман.

— Готово, а я дальше займусь своей научной статьёй, — после этих слов Филипп закрыл дверь, как котёнок, сбегающий после поедания лакомства.

Лоуренс взял повязку Вельпо и намотал её на лапу; тот никак не сопротивлялся. Худощавое тело выдавало прежде всего, что зверь голоден, и Лоуренс взял мягкий шприц. Налив туда еду, он начал кормить животное. Зверёк беспощадно поедал наливную размолоченную еду. Закончив приём еды, пёсик лизнул свою длинную пушистую мордочку.

— Лоуренс, я не могу его оставить у себя, — громко хлопнул Мигель рукой по столу. — Извините за грубость, но карга-хозяйка запрещает иметь питомцев. Можете оставить у себя?

— Мигель, я бы с радостью. Мы же с женой поругались, она меня выгнала из дома, хоть и из-за пустяка, — неуверенно поджал ногу Лоуренс.

— Прошу, пожалуйста. Я ведь даже не знаю, чем его кормить! Да и денег нет, как у местного ребёнка, только поесть!

— Ладно, панику развеем ветром, как пыль. Я попробую со своей женой помириться, — поставил точку в разговоре.

— Благодарю, а мне уж пора. До свидания, Лоуренс. Удачи вам. Спасибо вам.

Дверь закрылась. Лоуренс присел на стул перед смотровым столом, где спал «черныш» — так крепко, будто был убит. Когда представился первый шанс прикоснуться к нему, Лоуренс попытался мгновенно им воспользоваться. Протянув руку, как к чему-то горячему, боясь ошпариться, он увидел, как пёс резко лёг на спину и вытянул лапы, показывая свой живот. Лоуренс отдёрнул руку, но всё же попробовал снова, и вот удалось: живот у него был костлявый и покрыт грязной твёрдой шерстью. Запах был ужасен, но теперь стал ещё хуже.

— Надо мыть, — вскочил он со стула. Резко проснувшееся животное стало издавать скуление; оно понимало, что ему не убежать от участи. Лоуренс пытался заставить черныша прийти в ванную; было тяжко, но через пару минут тот оказался там. Когда Лоуренс помыл зверёнка, он собрался домой, но зашёл к Филиппу.

— Когда примерно анализы будут готовы?

— К понедельнику, у меня просто много работы. Профессоры просят меня опубликовать эту статью, если не выполню — лишат гранта.

— Спасибо. Ладно, до понедельника! И без того сегодня не моя смена была.

Руки, протянутые и пожатые в знак прощения, уходили вдаль. Лоуренс зашёл обратно, взял коричневый предмет и надел его на черныша. Намордник как раз был ему по размеру, и, пристегнув поводок, они вышли из мрачной бывшей лечебницы.

На улице погода никак не изменялась в сторону тепла. Она казалась более чем свободной, ведь сегодня Лоуренс вновь возвращался в родную семью. На поводке игриво металась собачонка, и мокрый болтающийся язык был виден; они уже стояли на автобусной остановке. Из леса, переливаясь лучами, старый ржавый автобус двигался к ним, держа путь прямиком к малолюдной деревне рядом с Сан-Паулу. Когда они зашли в автобус, на Лоуренса посмотрели как на дьявола с чертёнком. Темнокожая женщина-кондукторша подошла к ним и сказала:

— Сядьте в конец автобуса, вы сами видите, что вам не рады! И оплатите билет немедленно!

Посмотрев на женщину теперь таким же взглядом и протянув местную валюту — бразильский реал, он увидел, как женщина схватила деньги и помчалась в начало автобуса, словно трусиха. В этом автобусе всегда презирали всё, как однажды в случае со стариком. Тогда жара не отпускала никого; старик окунулся в холодную реку, но высохнуть не успел. Он надеялся, что постоит в автобусе, но когда кондукторша увидела его и мокрый пол, она сразу предъявила претензии и выгнала его из автобуса. Какая-то машина подобрала старика и увезла в неизвестную даль.

Лоуренс добрался до своей родной деревни только к вечеру. Оставалось пройти совсем немного, чтобы вернуться к семье, но с пустыми руками нельзя. Решение пришло на ум почти сразу: купить спа-процедуру на имя Луизы и сладкий ванильный торт, потому что она его очень сильно любит. Зайдя на страницу спа-процедур в Сан-Паулу, он оформил бронь. А торт? В деревне жил очень старый пекарь с времён бразильской революции. Но дорога к нему была непростой: заведение построено около речного канала, минут сорок ходьбы. И ветеринар направился со зверёнком к старику...