Дети улиц

Глава 1 Свет Москвы

Эта история началась летом 20.. года. Именно в этот день десятилетняя Лёля Звонкова сбежала из детского дома, и села в пригородную электричку, которая должна была домчать её до Москвы.

За окном мелькали деревья, колеса четко отбивали ритм, в вагоне переговаривались люди. Все это смешивалось в какой-то монотонный шум, и Лёле почему-то абсолютно не страшно было при мысли, что она, маленькая девочка, окажется одна в многомиллионном городе. Она не думала о том, что будет есть, где будет жить, а в Москву она ехала только с одной целью - во что бы то ни стало разыскать самого дорогого человека на земле. Она ехала искать свою МАМУ.

До семи лет девочка жила у бабушки, а точнее у прабабушки в деревне. Бабушка в воспоминаниях девочки была удивительно доброй. Она постоянно помогала соседям, любила гостей, привечала соседских ребятишек, а всё свободное время посвящала церковным службам и молитвам за нуждающихся. Бабушка даже ночные службы не пропускала. После бессонной ночи, глаза её светились каким-то особенным светом, и охающая и стонущая до этого старушка, опять превращалась в добрую полную сил волшебницу

- Лёлюшка, ты на мать не серчай, - часто увещевала она внучку. Хотя соседи поговаривали, что от Лёлиной мамы бабушка натерпелась, она старалась не помнить зла, и всегда нежно звала её Алёнушкой

От бабушки Лёля узнала, что Алёнушка тоже воспитывалась в деревне, что жизнь у неё была тяжёлой, ипоэтому сама она любить совсем не умеет

- Бабушка, а где сейчас мама? – часто раздавался тихий голосок девочки

- Да только Господь знает… - отвечала бабушка, гладя её по голове, - ты молись за неё, Лёлюшка, быть может, Господь её помилует, спасёт, наставит на правильный путь…

Так как тогда Лёля была еще совсем маленькой, свое детство она помнила только какими-то отрывками. Вспоминала, как нянчилась с котятами, ела кислые яблоки и крыжовник, а ещё вспоминала тетю Раю и ее мужа дядя Гену - дочь и зятя бабушки Нади. Своих детей у них не было, и они, по словам тети Раи, любили Лёлю до безумия.

Тетя Рая и правда часто возилась с ней, брала на выходные, читала книжки, пела песенки, а дядя Гена сажал её на плечи и катал по всей квартире, изображая лошадь.

Окруженная такой заботой, нехваткой материнской любви Лёля не страдала.

А потом бабушка внезапно умерла, просто не проснулась утром, а после её смерти "безумная" любовь тети Раи и дяди Гены тоже как-то поутихла. Чужой ребенок стал им совсем не нужен, и Лёля благополучно отправилась в детский дом.

Так в неполные семь, Лёля уже в полной мере ощутила всю боль одиночества, и конечно с тех пор в её сердце поселилась обида. Иногда ей казалось, что её сердце пронизывают какие-то тонкие льдинки, и её так хотелось, чтобы кто-нибудь растопил эти льдинки, и она снова стала живой и насквозь теплой…

Как и многие дети, Лёля представляла, что когда-нибудь в дверях детского дома появится красивая женщина, она обнимет её сильно-сильно, попросит прощения, сунет ей в руки большую шоколадку. Эта мечта помогала ей, когда было тяжело, когда было трудно, но когда мечтать стало уже совсем невыносимо, Лёля решила приступить к действию. Три года она боролась с собой, обдумывала план поисков и побега, и вот наконец-то решилась на это - шагнула за калитку детского дома с твердой уверенностью, что свою маму она обязательно найдёт.

То, что её мама действительно в Москве, она не сомневалась. Она чувствовала это сердцем. У неё в сумке было несколько маминых фотографий, по ним она и собиралась ее искать. Да, девочка собиралась искать человека, имея при себе только фотографии – вам наверное, покажется это бредом. Но Лёля была уверена в обратном - она чувствовала себя сыщиком, который разматывает огромный запутанный клубок, и знает, что в конце этого клубка его ждет вознаграждение.

Итак, 3 июля 20.. года в 20 часов 09 минут по московскому времени, Лёлька прибыла в столицу своей родины, в златоглавую Москву.

Как и всем детям, выросшим в провинциальных городках, вокзал показался ей муравейником. Она смотрела по сторонам, и только и успевала хлопать глазами. Еще никогда она не видела такой суматохи! Её толкали, пихали, задевали сумками, а она шла, открыв рот от удивления, и чувствовала себя в центре какого-то кипящего котла. Лёля не знала куда идёт, но от мысли что с каждым шагом она приближается все ближе и ближе к мечте, её сердце наполнялось радостью. А люди все текли и текли. Они были разные: молодые и старые, добрые и злые, они торопились куда-то, толкались, ругались, и даже не замечали в толпе маленькую девочку, окрыленную надеждой.

Следуя за толпой, Лёля вошла в огромный туннель и вдруг услышала песню. Пел ребенок, она сразу это поняла по голосу. Около стены сидел мальчишка примерно её лет. Он пел так смело, так красиво, что Лёля отдала бы ему все свои деньги, если бы они у неё были…

Вы знали ласки матерей родных,

А я не знал.

И лишь во сне

В моих мечтаниях детских золотых

Мать иногда являлась мне…

О, мама, если бы найти тебя,

Была б не так горька моя судьба...

Эти слова показались Лёле таким знакомыми, они так резанули по сердцу, что она чуть не заревела. Ей показалось, что мальчик читает её мысли, что поет эту песню для неё и про неё! Этот незнакомый мальчик вдруг показался ей таким родным, что Лёле тут же захотелось его обнять, поплакать вместе.

Её удивляло, что люди слыша эту песню, просто проходили мимо. Они равнодушно смотрели на маленького певца, и мальчик грустно провожал их взглядом.

- Какие они все-таки бессердечные, эти взрослые. Каждый думает только о себе, - подумала она, злобно поглядывая по сторонам.

Вот стоит мужчина, солидный, в плаще кожаном - ждет кого-то, ему уж точно не до ребенка, который наверно жутко голоден…

Вот женщина несет сумку, а из сумки у нее батон торчит. Обжора! Хоть бы поделилась... вот девушка молодая по телефону болтает, ей только до себя... ну а я? А я ведь не такая! Я ведь добрая! Учитесь, взрослые!

Когда мальчик закончил петь, Лёля не выдержала, подбежала к нему и протянула ему свою булочку, припасенную на ужин. Это было единственное, что она могла сейчас для него сделать.

- Мальчик, пожалуйста, возьми! Ты, наверное, очень голодный… - едва сдерживая слезы, прошептала она.

Мальчик отреагировал странно. Он удивленно посмотрел на девочку и на булочку, потом презрительно сказал:

- Слушай, ты мне лучше б деньги дала, зачем мне твои объедки?

Правда, булку он все-таки взял. А потом растянул свою куртку, и вынул из-за пазухи щенка. Щенок открыл большие карие глазки и начал лакомится Лёлиным ужином.

На мальчика Лёля собиралась обидеться, он ей даже спасибо не сказал, но увидев щенка, конечно, сразу забыла про обиду.

- Твой? - умиленно спросила она, разглядывая собачку.

- Нет, с чужим хожу! Чо вопросы-то глупые задаешь? - опять хамнул ей мальчик.

Видимо, на приятный разговор надеяться не стоило, и она перешла сразу к делу. Ей нужно было у него кое-что узнать.

- Слушай, я сюда только сейчас приехала. Ты не знаешь, где тут можно пожить немножко? - поинтересоваться она.

Этот вопрос мальчишку немного удивил...

- Ты чо, из дома сбежала что ли? - окидывая её взглядом, спросил он.

- Ага, - доверчиво ответила она, - маму искать приехала.

- Откуда прибыла?

- Из Химок, а ты?

- Вот понаехали! - тут же бросил он заезженную фразу, - а я здешний...

Договорить Лёля не успела, потому что к ним подошел незнакомый мужчина.

- Привет, ребятня, - с доброй улыбкой сказал он, и кинул мальчику в коробку несколько монет, - как жизнь молодая? Поели сегодня, или живот подвело?

- Я есть жутко хочу, и замерзла немножко, - не упустив возможность, пожаловалась Лёля.

- Да, на улице прохладно, - согласился дядька, - а я тоже голодный, с работы… может ко мне? У меня чай с конфетами.

- Неожиданно, - подумала Лёлька, - неожиданно и приятно, - не успела приехать, как уже приглашают в гости. Неужели в Москве все такие добрые?

- А вы нас просто так без денег накормите? - на всякий случай поинтересовалась она, ведь у неё не было ни копейки.

- Ну.. . я помогу вам, а вы поможете мне, - загадочно отозвался мужчина.

Лёля еще раз оглядела его - на вид лет пятьдесят, приличный. В одной руке кожаный портфель, а в другой три рулона обоев, перевязанные бечевкой.

- Интересно, чем ему помочь? Обои что ли поклеить?

Лёля хотела было расспросить подробней, чем же они могут помочь этому доброму мужчине.

- Слушай дедуль, вали-ка ты отсюда, пока я тебя ментам не сдал, - вдруг опередил её мальчик.

- Хозяин-барин, - тихо сказал мужчина, в его глазах мелькнуло что-то похожее на испуг

- Ну и зачем ты так с ним? - поинтересовалась Лёля, когда тот поспешно отошёл, - хороший такой дяденька....

- Хороший дяденька тебя бы в ментовку отвел, а не к себе в гости - сердито ответил мальчик, - была у нас тут одна такая, ко всем в гости ходила, а потом ее нашли в гаражах с распоротым брюхом.

- Врешь! – ахнула Лёлька.

- Не имею такой привычки, - отозвался он, - ну все. Поговорили и хватит. Давай иди отсюда, не мешай мне!

- «Иди - легко сказать, - подумала Лёля, - а куда мне идти? Может догнать того дяденьку и напроситься к нему домой?»

Пока девочка стояла около стены и раздумывала, куда бы ей податься, в переходе появилась небольшая компания мальчишек. По виду они были очень похожи на беспризорников. Именно таких беспризорников показывали в фильмах. Старая поношенная одежда, ехидные улыбочки... У одного из них голова была в каких-то плешинах, а у самого младшего не хватало двух пальцев на руке.

Они подошли прямо к Лёлькиному знакомому и окружили его со всех сторон.

- Тишка, а что это ты от нас бегаешь? - поинтересовался старший, - нам что, по-твоему, делать нечего, за тобой по всему вокзалу гонять?

- Да вы меня уже достали! - заорал Тишка. - С какого перепугу я вам должен башлять, я и так Гоблину все отдаю, а тут еще ваш Гарик! Мне самому уже вообще ничего не достается!

Видя, что обстановка накаляется, Лёля на всякий случай отошла подальше, теперь она не особо понимала, о чем они говорят, не слышала. Поняла она только, что Тишка не хотел отдавать им деньги.

Все закончилось тем, что мальчишки деньги отняли, а потом один из них вырвал у Тишки из рук щенка, и видимо сделал ему больно, потому что щенок громко завизжал на весь переход. Этого Лёля, конечно, выдержать не смогла, и, сама не осознавая, что делает, побежала к ним.

- Отпустите собаку! - закричала она, - и мальчика отпустите! Женщина, помогите, пожалуйста! Смотрите, они собачку маленькую мучают!

Лёлино появление, естественно, всех удивило, и мальчики, отстав от Тишки, переключились на неё. Девочку схватили за руки и прижали к стене, она ударилась головой и сползла вниз. В этот момент она уже очень сильно пожалела, что ввязалась в эту историю, и теперь была только одна надежда, что кто-то из взрослых все-таки увидит и заступится.

Когда Леля, наконец, подняла голову вверх, то увидела шесть улыбающихся довольных лиц.

- Спать легла, что ли? - спросил один из них, - давай вставай, чо развалилась?

Её подняли и опять поставили к стене, и теперь она могла хорошенько рассмотреть своих обидчиков.

- Ну и откуда мы такие прибыли? - не вынимая изо рта сигарету, поинтересовался самый старший из них.

Лёля решила не отвечать, в надежде, что так они быстрее отстанут. Голова у неё болела от удара, и хотелось поскорее отсюда уйти.

- Я не пойму, ты чо, глухая что ли? - уже злее спросил он, и легонько пиннул её.

- Отпустите меня, пожалуйста, я вам ничего не сделала, - тихо сказала она.

- Ну, ещё бы ты нам чего-то сделала! - рассмеялся её мучитель, - ты тут новенькая, работать приехала, а разрешения у Гарика не спросила.

- А не знаю никакого Гарика, - Лёле становилось все страшнее и страшнее… Неужели её приключение закончится, так и не успев начаться?

Она поискала глазами Тишку, чтобы попросить поддержки у него, но он, видимо пользуясь тем, что от него отстали, со спокойной душой убежал, оставив её один на один с целой шайкой пацанов. Этого Лёлька конечно выдержать не смогла и разревелась.

- Я сюда приехала искать свою маму, а работать я тут не собиралась, - сквозь слезы пыталась объяснить она, - я случайно тут оказалась, и денег у меня нет…

- А это мы сейчас проверим! - закричал один из мальчишек, выхватил её сумку, и высыпал все ее содержимое на пол.

- Пацаны, налетай, девчачьи шмотки! - захохотал он, и вся орава принялась растаскивать её наряды.

- Отдайте! - закричала она, но не тут-то было. Один мальчик уже надевал её майку, другой, громко смеясь, нахлобучил себе на голову её шорты, а третий размахивал юбкой…

- Помогите! Помогите же кто-нибудь! - умоляла девочка, обращаясь к взрослым, но взрослые мужчины и женщины с беспризорниками связываться явно побаивались, отводили глаза и делали вид что не слышат криков о помощи.

Не найдя поддержки, Лёля опять повернулась к мучителям и вдруг похолодела - самый старший держал в руках фотографию мамы - единственный шанс ее найти. Если он ее сейчас порвет - все пропало…

- Отдай! Пожалуйста, отдай! - вцепилась Лёля в его руки, но он был сильнее…

- Кто это? - начал допытываться он, - что за тетка?

- Это мама моя, мамочка, - пожалуйста, не рви, - заберите вещи все! Всё заберите, но только фотку верни!

Лёля опять попыталась было отнять у него фото, но очутилась на полу, как вдруг в переходе раздался громкий крик:

- Менты!!!

Это слово, конечно, подействовало на всех магически, и мальчишки подобру-поздорову решили сматываться: Полицейские, естественно, в первую очередь побежали догонять мальчишек, и у девочки было время, чтобы собрать вещи.

На этот раз все закончилось благополучно.

Когда Лёля вышла на перрон, то увидела на одной из лавочек Тишку, и тут же кинулась к нему.

- Ах, вот ты как значит с друзьями! - что есть силы заорала она, - кидалово! Предатель!

Она была на нервах, и ей просто необходимо было проораться.

- Девочка, у тебя чо крыша едет? – удивлённо спросил он, - какие друзья? Я тебя первый раз вижу! Я даже не знаю, как тебя зовут.

- Зато я знаю, как тебя зовут, Тиша, - еще пуще разошлась она, - я за него в драку полезла, а он - сбежал! Да ты не пацан вообще!

- Вообще-то ментов я позвал, - сообщил он, - и перестань на меня орать.

Подошла электричка, и он, спрыгнув с лавки, побежал к дверям. А за ним и Лёля, оглядевшись по сторонам, и тоже решила сесть в эту же электричку. В вагоне народу почти не было, поэтому она почувствовала себя в безопасности.

За окном мелькали огни Москвы. Она всматривалась в окна, и внутри было такое странное чувство, что она попала в другой мир...

Каким он будет, этот мир? И как он её примет? На эти вопросы у неё пока не было ответа...

Глава 2. Знакомство

Перебрав свои вещи и подсчитав потери, Лёля опять взглянула на мальчика. Он сидел все на том же месте спиной, и, даже наверное не подозревал, что она находится в этой же электричке.

- Ты что, за мной бегаешь? - сердито спросил он, когда девочка присела на его лавочку.

- Я за тобой не бегаю, мне тоже в эту сторону - с невозмутимым спокойствием сообщила она, - как щенок? Дай подержать? Пожалуйста....

Он осторожно достал щенка, а Лёля посадила его за пазуху – одна голова торчала.

Щеночек был чудесный. Черненький, с маленькими ушками, блестящими глазами и белой отметиной на лбу. У него был такой горячий скользкий язык! Пока девочка рассматривала кутёнка, он успел облизать ей уши и лицо.

- Его Фокс зовут, - сообщил мальчик, - ему три недели всего, он даже ходить только недавно научился.

- Ты его всегда с собой берешь?

- Да, так больше подают.

- А где ты живешь? – осторожно спросила Лёля. На этот вопрос мальчик не ответил. - Я так и думала, что ты бомж, - посочувствовала она.

- Сама ты бомж! - отозвался мальчик, - у меня есть дом, просто я там не живу, потому что... потому что... короче просто не хочу и не живу...

- А где ты ночуешь?

- Тебе-то что?

- Мне ночевать негде...

- Твои проблемы. Щенка верни.

Лёля отдала ему щенка. Он поцеловал его в белую отметину на лбу, засунул обратно в куртку и отвернулся к окну, и Лёля тоже замолчала и начала разглядывать своего нового знакомого.

Мальчик был симпатичный, даже можно сказать - красивый. У него были карие глаза с длинными ресницами. На щеке - шрам, и правое ухо тоже как-будто порвано. Вроде беспризорник, но совсем не похож на тех, которые её чуть не побили. Он был намного чище, поухоженней, что ли, и в глазах у него не было такой злости. Правда он, как и они, был обрит налысо, и от этого вид у него был какой-то жалкий, сиротский.

- Слушай, Тиш, ну скажи - ты ведь на улице ночуешь? - опять спросила она.

- Я не Тиша, а Леша, - ответил он.

- А почему они тебя Тиша?

- Фамилия Тишин.

- А я Оля, можно Лёля.

- Мне всё равно!

- А мне нет! Можно я у тебя переночую? Ну, в смысле не у тебя, а там где ты ночуешь - ты же ведь ночуешь где-то?

По реакции мальчика она поняла, что эта фраза его слегка шокировала.

- Послушай, девочка, - тихо сказал он, - за сегодняшний день ты меня уже очень сильно достала. И вообще мои тебя не разрешат, они тебя выгонят. Князь не любит чужих, а Марго тем более...

- Ну, мальчик, - заныла она, - мне совершенно некуда деваться! На улице темно, мне страшно, ты мой единственный знакомый в этом городе....

Электричка останавливались раз пять или семь, за дорогой Лёля не следила. Ехали они долго, может около часа. За это время она взяла Лешу измором. Просто вся изнылась, и, наконец, он все-таки сказал, что попробует поговорить с ребятами, но не обещает, что её оставят больше, чем на одну ночь.

На одной из станций они, наконец, вышли. По одноэтажным домикам вокруг дороги Лёля понимала, что они уже в пригороде.

Лешка шел очень быстро. Видимо хотел побыстрей попасть домой, а она еле поспевала за ним. Они долго брели по рельсам, пока, наконец не свернули в лесопосадку. Фонари кончились, дорогу ничего не освещало, они опять долго шли в непроглядной тьме.

Лёля совсем выдохлась и сильно отставала, еле различая силуэт своего спутника. Вся земля в этом районе была в рытвинах и ухабах, и она не раз споткнулась и упала, следуя за ним. Она падала, но тут же вскакивала, чтобы не потерять его из вида. Наконец они вышли на более или менее ровное место, и Лёля увидела нечто необычное.

Из-под земли как из жерла вулкана валил дым, а её спутник вдруг... пропал, шагнув в этот дым, и она перестала его видеть. Лёля подошла поближе и увидела ступеньки. Все это было очень похоже на дорогу в преисподнюю...

- Тиша, - позвала она, наклоняясь в эту пропасть, - ты где? Мне страшно!

- Давай быстрей, черепаха Тортила! - закричал он из темноты.

На черпаху Тортиллу, конечно, можно было обидеться, но ситуация к этому не располагала.

Лёля еще раз заглянула в подземелье, и ей показалось что она стоит на пороге АДА...

Девочка набралась смелости и шагнула вперед... на ощупь прошла несколько ступенек вниз и испугалась еще больше - внизу действительно был огонь!

- Похоже, это и правда ад, - решила она, и детская фантазия заработала на полную силу. Лёлька тут же представила себе бесов, дьявола с трезубцем и поняла, что оказаться в аду она была совсем не готова. Но какой у неё был выбор? Обратно идти было еще страшнее…

Кашляя от дыма, она все-таки спустилась вниз, и вдруг все волшебным образом преобразилось. Она увидела что "ад" - это обычное подземелье, а "адский огонь" - всего лишь костер, но то, что предстало пред её глазами, все-таки очень сильно её удивило...

Когда-то давно тетя Рая читала ей книгу "Дети подземелья", и она помнила, что в этой книге были очень красивые реалистичные картинки, и то, что она сейчас увидела, было очень похоже на то что было изображено там. Дети, большие и маленькие, сидели повсюду - около костра, на матрасах, на бревнах. Это были настоящие дети подземелья.

Несколько секунд она стояла на лестнице и разглядывала их, но потом случилось неожиданное: откуда-то из глубины подземелья на неё с лаем кинулись собаки...

- Томик! Лада! Нельзя! Нельзя! - закричал Тишка, но было уже поздно, потому что одна из собак подскочила к ней и вцепилась в ногу. От страха у Лёльки потемнело в глазах, и она, потеряв равновесие, рухнула на землю. Боли почему-то не было - видимо, она еще не отошла от шока; но когда она закатала штанину и увидела кровь, то отреагировала как все дети - разревелась.

Дети растерянно переглядывались. Они, видимо, и сами были очень напуганы.

- Лада, как тебе не стыдно, это же ребенок! – вдруг крикнула маленькая девочка, - бессовестная ты собака, бессовестная!

Бессовестная Лада прижалась к земле, и виновато повиливала хвостом – очевидно, свою ошибку она осознала.

Теперь все дети подбежали к Лёле, и она смогла лучше разглядеть их. Прямо рядом с ней стояла меленькая светловолосая девочка. На вид ей было лет пять, и Лёля удивилась, как такой маленький ребенок мог оказаться на улице. Справа от девочки стоял высокой сероглазый мальчик лет одиннадцати, а рядом с ним наверное, самый старший обитатель этого жилища, почти подросток, с каким-то прутом в руке. Рядом с ним стоял толстячок – очевидно, она ему не очень нравилась. А около её знакомого Тишки стояли еще два чумазых черноглазых обитателя подземелья.

Когда Лёля начала разглядывать их, то сначала подумала, что у неё двоится в глазах - мальчишки были совершенно одинаковые, и даже при неясном свете костра это было отчетливо видно. "Близнецы", -догадалась она.

Мальчишки тоже внимательно рассмотрели Лёлю и спросили у Тишки кто это.

- На вокзале познакомились. - ответил им Тиша, - пристала ко мне как банный лист, с Казанского едет, ночевать ей негде!

- Марго и Князь вряд ли ей разрешат, - сказал один из близнецов.

- Ваши собаки меня искусали, - напомнила им Лёлька, чтобы они не забывали что на них косяк, - и вообще... - договорить она не успела, потому что заговорил кто-то, и ей пришлось замолчать.

- Собаки молодцы, они и должны нас охранять, а то, что они тебя искусали, ты виновата сама. Тебя сюда никто не звал, - медленно и вдумчиво сказал кто-то из угла.

Лёля присмотрелась и увидела еще одного мальчика. На вид ему было лет девять, но по его глазам она бы могла определить, что он старше, намного старше....

- Князь, давай оставим? Пусть переночует, я ей обещал, - попросил Тишка.

- У Марго спрашивайте, - равнодушно ответил Князь.

- По-моему, этот Князь не очень-то крутой, - подумала Лёля, - мелкий какой-то. Интересно, почему у него все разрешения спрашивают?

В этот момент ей очень захотелось расспросить, кто же такой Марго.... возможно это тоже мальчик, но еще более вредный и сердитый... тогда её точно отсюда выгонят!

Князь остался на своем матрасе, а Лёля и ребята подошли к костру. Здесь было чудесно, тепло и уютно, пахло чем-то очень вкусным... Лёля присмотрелась и увидела, что рядом на самодельном мангале из кирпичей жарятся окорочка.

- Интересно, если мне разрешат остаться, мне дадут хотя бы маленький кусочек этого лакомства? – подумала она – Откуда у вас курица?

- Это мы на охоту ходили! - похвалился один из близнецов.

- Ага! Уток стреляли! Шеи им свернули, шик-шик – зажарили

- Врут! – шепнула Лёле маленькая девочка, - просто окорочок замороженный у бабки какой-то украли!

- Лерка! - одернул ее один из близнецов, и все засмеялись.

Пока все сидели около костра, Лёля смогла лучше разглядеть внутренне убранство помещения. Здесь было, мягко говоря, мрачно, но дети сделали все, чтобы превратить это подземелье в уютный домик.

На стенах были наклеены обои - конечно, разных цветов и размеров, но все-таки это были настоящие обои. На потолке торчал большой крюк, а на нем висела люстра. В углу лежал ковер, на стенах были наклеены рисунки и плакаты из журналов, там же стоял треногий стол, на полу по углам лежали матрасы и старые одеяла. Здесь даже имелся телевизор, покрытый пылью.

Сначала ребята поглядывали на Лёля косо, но когда она рассказала им, что сбежала из детдома, тут же стала для них своей и все еще немного поговорили про детские дома. А потом разговор как-то сам собой перешел на собак.

Собаку, которая укусила Лёльку, звали Лада. Лада пришла к ним в начале лета, и через неделю после прихода родила четверых щенков. Щенки находились с детьми, а она их охраняла, поэтому и отнеслась к Лёле так агрессивно.

Щенки были огромной радостью детей. Их таскали с собой, укладывали спать, строили им домики. На тот момент у Лады было два щенка. Черно-белая Эмма и Лёлин знакомый Фокс, с которым таскался Тишка. Еще двоих щенков дети не уберегли. Их съели бомжи. Ребята нашли их шкурки на дороге...

Из-за щенков вообще часто были серьезные переживания и разборки. Многие щенки, подобранные детьми, умирали от различных болезней, их воровали другие беспризорники, забирали в "собачие ящики" или рвали другие взрослые собаки. Но иногда щенки все-таки выживали, и один такой повзрослевший щенок прижился у них. Его дети звали Бандит.

Банди был самым настоящим хулиганом. Он частенько воровал то, что плохо лежит, громко облаивал прохожих, загонял на деревья кошек - в общем, вел себя как настоящий уличник. Ребята, конечно занимались воспитанием Бандита. Ругали его, спасали от него несчастных кошек. Но Бандит был еще совсем молоденький и бестолковый, энергии у него было хоть отбавляй, и с его хулиганством бороться было бесполезно.

Но, пожалуй, самым любимым и удивительным псом компании был огромный, пушистый Тамерлан.

Когда этот самый Томик подошёл к Лёле, её сердце замерло. Его голова была больше человеческой, да что там голова, один нос у него был с Лёлин кулак!

Томик был ньюфаундленд, или "водолаз", и принадлежал Леше Тишину и его братишкам-близнецам. Этого волкодава Леше подарили на день рождения. Томик был прекрасным охранником. Он готов был броситься на любого обидчика, но в то же время он до безумия любил детей. Дети трепали его за уши, заставляли исполнять всякие фокусы, катались на нем верхом, ложились на него и устраивали на нем кучу малу, а огромный волкодав все это терпел.

А веселее всего с Томиком было на речке. Как только дети залезали в воду, в ньюфаундленде просыпался природный инстинкт, и он тут же кидался их "спасать". Водолаз хватал ребенка за голову и, придерживая её над водой, тащил к берегу. Дети визжали, смеялись, вырывались и опять бежали "тонуть", а бедный ничего не понимающий Томик опять нёсся их "спасать"...

Конечно, на такую собаку обращали внимание люди. Частенько к детям подходили взрослые с просьбами продать им собаку, предлагали большие деньги, но мальчишки на все просьбы, естественно, отвечали отказом - не такие они были люди чтобы продавать своих друзей.

Пока дети рассказывали Лёле про Томика, он, поняв, что разговор про него, ходил вокруг них и терся своей головой, требуя ласки. Лёля, немного к нему привыкнув, тоже несколько раз его погладила. Он был пушистый и теплый как мягкая игрушка. О такой собаке можно было только мечтать!

Наслушавшись рассказов о животных, Лёлька тоже призналась ребятам, что всю жизнь мечтала о собаке, и хотела было рассказать о том, как однажды в детдоме они прятали котенка, но не успела, потому что послышался шум - кто-то спустился в подземелье.

Лёля оглянулась назад и замерла. Прямо напротив неё стояла девочка, даже скорее девушка, на вид ей было лет пятнадцать. В ее глазах отражалась пламя костра, а длинные волосы развевались на ветру, и она сразу показалось Лёле такой красивой, что Лёлька несколько секунд не отрываясь, смотрела на нее. Лёле понравилось в ней все - ее тёмные волосы, ее карие глаза, ее смелый взгляд, и хотя девочка ни разу не видела ее, она сразу поняла, с кем имеет дело. Похоже, это и была та самая Марго...

- А что это у нас за гости? - удивленно спросила она, тоже разглядывая Лёльку. Та посмотрела было на детей, ища у них поддержки, но они сделали вид что её взгляда не поняли, – разбирайся, мол, сама...

- Привет, - тихо сказала ей Лёля, - а можно я у вас тут переночую?

Девочка сначала не ответила ничего, она еще раз пристально посмотрела на Лёлю. Остальные не сводили с них взгляда и ждали, что будет.

- У нас что тут, по-твоему, ночлежка? - наконец спросила она, - Князь, ты зачем им разрешаешь приводить сюда кого попало?

- Я не разрешаю, это все Тишка, - отозвался из своего угла Князь.

- А чо Тишка-то сразу! - выкрикнул один из близнецов. - Она сама пришла, а потом ее Лада укусила!

Близнецы и Тишка, перебивая друг друга, рассказали Марго всю историю знакомства. Марго внимательно выслушала их, а потом спросила:

- С детдома, значит, сбежала? А хвост не приведешь?

- Какой еще хвост? - удивилась Лёлька, не особо понимая, о чем она.

- Марго, давай ее оставим, - вдруг вступилась за неё Лерочка, - она такая хорошая! Мы же не можем выгнать ее на улицу?

- Почему это не можем? Очень даже можем, - проворчал из своего логова Князь.

- Ну, мы же не звери? - укорила его Марго, - пусть на ночь остается, а там посмотрим... Картошка готова, наверно...

Марго палкой разгребла угли и достала картошку, и ребята стали быстренько ее разбирать. Лёля, естественно, не двинулась с места, ведь она не имела никакого права на эту еду, и была безумно счастлива, что ей разрешили хотя был переночевать. Но ребята и тут проявили к ней удивительную доброту.

- А ты что сидишь? - крикнула Лера, - кушай, а то ничего не достанется.

- Ешь, ешь! - поддержали ее мальчишки. А Тишка, как бы в подтверждение, разломил одну картошину, посолил и протянул ей.

Это бы незабываемый ужин! Лёле показалось, что вкуснее печеной картошки нет ничего на свете! Она так чудесно пахла костром и была такой вкусной, что она могла бы съесть штук сто. Она чистила ее, обжигая пальцы, измазавшись золой, кусала

А потом Марго сняла с решетки курицу, и каждому досталось по очень маленькому кусочку, но и этот кусочек показался ей удивительно вкусным! Лёля заметила, что собакам тоже досталась по такой же порции.

С собаками дети делились последним куском, и собаки отвечали им такой же любовью. Они мерзли и частенько голодали вместе с детьми, но в их собачью голову даже не приходила мысль найти других хозяев.

Пока Лёля и все остальные ели, вредный Князь так и сидел на своем матрасе. И, видимо из гордости, так и не подошел, пока его не позвали.

- Князь, я тебе оставила, ты здесь будешь есть или тебе туда принести? - спросила его Маргарита.

- Пусть остынет, я сейчас подойду, - сказал он, вставая со своего места.

Лёля немного развернулась боком, чтобы как следует рассмотреть этого самого Князя, и увидела, что он не идет, а как то странно ползет по земле. Она развернулась еще сильнее и вся похолодела от ужаса.

У мальчика не было ножек!

Он полз по земле, перебирая руками, а сзади за ним волочились два обрубка, две култышки в обрезанных штанинах.

Девочка была так испугана, что уронила картофелину.

- Князь ноги отморозил, - с детской грустью объяснила Лерочка, - он хороший, ты его не бойся...

После обеда все быстро угомонились. Костер полыхал, было жарко, хотелось спать. Лерочка уступила Лёле край своего матраса, и они ушли в ее угол, а мальчишки и Марго так и остались у костра.

- А сколько тебе лет? – начала расспрашивать Лера, и Лёля была очень рада, что она сама начала этот разговор.

- Мне десять лет, а тебе?

- Шесть с половиной....

- А мальчишкам?

- Моему брату двенадцать, Сашке - четырнадцать, остальным по десять-девять, а близнецам - по восемь.

- А Марго?

- Пятнадцать.

- Она крутая…

- Ещё какая, они в нее влюбились, вот и слушаются...

- Что прямо все влюбились?

- Мой брат точно, и Сашка тоже....

Мальчишки и Лера знали друг друга всего месяц, но все очень подружились. Здесь, в подземелье, по ее словам, они только ночевали и кушали, а обитали в основном на вокзале. Там они добывали деньги, гуляли, общались с другими ребятами. Князя тоже всегда брали с собой. Мальчишки таскали его на себе или возили на тележке украденной из супермаркета, а вот Марго постоянно сидела "дома" и гуляла только ночью, и то недолго...

По словам Леры, жить на улице было весело хоть и страшно, а про свой дом она не вспоминала, про родителей тоже рассказывать не хотела, сказала только, что били...

Лёля хотела было расспросить еще кое о чем, но заметила, что она уже совсем засыпает.

Когда они перестали разговаривать, Лера быстро уснула, а мальчишки, посидев немного у костра, тоже разошлись по своим углам. Только Маргарита сидела и смотрела на пламя, и Князь шелестел страницами своей книжки. Лёлька долго не решалась, но потом все-таки не выдержала, вылезла из-под одеяла и подошла к костру. Марго окинула её взглядом, и опять стала смотреть на пламя, думая о чем-то своем. Когда Лёля увидела ее первый раз, она была ярко накрашена, а сейчас она смыла косметику, и личико у нее было совсем детское. Но Лёле почему-то казалось, что она давно не чувствует себя ребенком, что она уже считает себя взрослой.

Она долго ждала, пока Марго заговорит, но та молчала.

- Марго, а ты почему здесь живешь? - осмелилась спросить она.

- Не от хорошей жизни, наверное, - даже не удостоив её взглядом, ответила девушка.

- А тебе здесь нравится? - опять спросила Лёлька.

Марго усмехнулась и закурила.

- А ты сама-то как думаешь?- поинтересовалась она, – По-моему, каждый из нас хочет жить в нормальном доме, а не на улице. Или ты по-другому считаешь?

- Я думаю, здесь весело... - повторила Лёля Лерочкины слова.

- Очень весело, - сердито ответила Марго, - особенно когда знаешь, что случится завтра! Я тоже вот все веселюсь и удивляюсь, как я еще до пор не в могиле. Мой тебе совет: Езжай домой пока не поздно...

Домой... Легко сказать - "езжай домой"! Лёля просто не могла это сделать! Она просто обязана была ЕЕ найти!

А потом она не выдержала и рассказывать Марго все. Она рассказала ей про маму, про детский дом, про родственников.

Ей просто надо было выговориться, надо было рассказать кому-то все переживания, надо было поделиться с кем-то своей болью. Иногда Лёле казалось, что Марго даже не слушает, а думает о чем-то своем, но она все равно продолжала говорить, говорить... и от этого ей как будто становилось легче.

Когда она закончила, Марго все так же сидела на одном месте и смотрела на пламя. Лёля уже было подумала, что эти полчаса она разговаривала сама с собой, но Марго вдруг как будто ожила.

- Ты что, правда веришь, что ее найдешь? - спросила она.

- Верю! - тут же ответила Лёля. – Найду! Я все сделаю, чтобы найти! Только вот жить мне негде.

- Оставайся здесь, - сказала Марго, - мальчишки не против, да и я тоже

Глава 3. Друзья

Он просыпался каждую ночь... его будила боль... тяжелая ноющая боль во всем теле, а особенно в ногах...

- Ноги отлежал, - думал он и пытался их нащупать, но почему-то не мог их найти. Он пугался и громко кричал. К нему подбегала медсестра, приносила воды, уговаривала замолчать и не будить остальных детей, но он не хотел молчать...

Чтобы он не кричал, ему делали сильные обезболивающие. Они помогали, и боль уходила; правда, на ее место тут же приходили воспоминания, не очень хорошие воспоминания...

Он вспоминал родителей, вечно пьяных и опустившихся. Вспоминал, как бил отец, как материла мать. А потом ему вспоминалась улица, которая подарила столько счастья. Он вспоминал друзей, таких же как он беспризорников, грязных, чумазых, но таких родных и близких. Вспоминал как было хорошо бегать, прыгать, играть в мяч, купаться в речке...

А потом воспоминания как-то сами собой позвали его в тот вечер. Страшный вечер декабря. Последний день уходящего года...

Водки в эти дни у родителей было полно, и ребята, утащив с праздничного стола несколько бутылок, принялись лихо провожать старый год. В тот вечер они напились до беспамятства в прямом смысле слова, и Витя, босой, пошел куда-то и несколько часов провалялся в сугробе. Куда он шёл? Зачем? На этот вопрос он ответить не мог... не помнил, а мороз был на улице градусов тридцать...

Очнулся он уже в реанимации, его чудом отогрели, но вот ноги спасти не удалось...

А потом была боль. Страшная боль в теле и в сердце, и если физическую снимали препараты, - с душевной лекарства ничего поделать не могли…

Первый месяц для него был сплошным адом. Он рыдал, кричал, ненавидел себя и весь свет, лез на стену... У него даже была попытка убить себя - мальчик пытался шприцем впустить себе в вену воздух. Он просто не мог смириться с мыслью, что в свои восемь лет он больше никогда не сможет ходить.

В больнице он пролежал около месяца, а потом его ждал тяжелый и долгий период адаптации.

Сначала было очень тяжело, он целыми днями молчал, не хотел общаться, был то взвинчен, то замкнут; но время шло, и вскоре его как будто отпустило, зарубцевались раны, стало спокойнее.

В реабилитационном центре было много таких как он, и поэтому было легче. Появились интересы. Он стал читать книги, болтать с ребятами, научился передвигаться, и даже "бегать". Быстро-быстро перебирая руками, он носился по коридору, играя в догонялки с другими детьми.

А потом ему дали инвалидную коляску, и ему стало ещё веселее - целыми днями он ездил по коридорам, восторгаясь своим новым транспортом. Коляска стала его ногами, его другом. Когда он оставался с ней один на один, он чувствовал ее, разговаривал с ней, и ему казалось что она тоже его любит...

Пока Витя восстанавливался в реабилитационном центре, его родителей лишили родительских прав, и в скором времени он отправился в детский дом.

В детском доме депрессия опять накрыла его с головой. Детдом был смешанного типа, дети там были разные: и инвалиды, и здоровые, и хотя они были в разных группах, ему все равно тяжело было смириться с мыслью, что он теперь не такой как все...

Скоро у Витьки появился дружок Валерка, такой же колясочник. Сначала Витьке было с ним интересно, они катались на колясках наперегонки, играли в шахматы, шашки, а потом Витька устал от такой жизни. Он чувствовал себя волком в клетке. Жизнь по графику сводила его с ума. Она была однообразной и скучной.

Школа, спальня, игровая, компьютерный класс... И прогулка во дворе - строго три часа... и так каждый день.

А в мечтах все было по-другому.

Он хотел хотя бы немножечко погулять по Арбату, хотя бы чуть-чуть полюбоваться, как блестит и сверкает ночной город, и хотя бы ненадолго увидеться с ребятами, побегать с ними, побеситься...

Он делился мечтами с Валеркой, но тот не понимал, он был инвалидом детства, и другой жизни просто не знал.

А Витька все рассказывал и рассказывал, и чем больше он говорил, тем сильнее понимал, что скучает по той жизни, по воле, по беспризорникам, и вообще по Москве.

- Слушай, Валерка, а давай сбежим, - не выдержал один раз Витька, - ненадолго, на месяц. Погуляем немножко, поищем приключений, а потом вернемся?

Валерка, как он и ожидал, отреагировал жестко.

- От себя все равно не убежишь, - вдруг злобно сказал он, - ты инвалид, и просто смирись с тем что другой жизни у тебя не будет.

- А вот возьму и всём вам назло убегу, - как бы провоцируя его, сказал Витька, - и у меня будут приключения, самые классные и самые опасные!

- Вперед и с песней! Только на меня не рассчитывай, - отозвался Валерка и отъехал от окна.

«Обязательно сбегу! Надо будет найти кого-нибудь, кто поможет», - подумал Витька, и судьбоносная встреча скоро состоялась...

Это случилось холодным зимним днем в общей раздевалке...

Один из мальчишек второй группы горько плакал, спрятавшись за шкафом.

- Тебе чего? - злобно спросил он Князева, когда тот заглянул за шкаф.

- Да ничего, видишь, одеваюсь, - ответил Витька, - а где братья твои?

Витька Князев и Тима Тишин были знакомы заочно. Они были в разных группах, но Витя знал, что Тимку и его братьев привезли в детдом недавно.

В детдоме была дедовщина, и новеньких проверяли жестоко. Проводили им разные испытания, заставляли слушаться, и вообще всячески унижали, просто ради интереса – посмотреть, на что способны...

Обычно новенькие быстро сдавались, становились податливыми, послушными, и от них отставали, принимали в компанию - но тут все пошло не так. Братишки оказались не робкого десятка и сами начали показывать свой характер.

В столовой они демонстративно отказались есть, называя еду помоями, в спальне устроили дебош, а потом вообще объявили голодовку, требуя вернуть их домой к маме.

Детдомовские такого поворота не ожидали, присматривались к ним, думали, что с ними делать, как их "сломать", а потом просто взяли и объявили им войну.

Зимой детки скучали, не зная, чем заняться, а тут такая удача - в детдоме сразу стало весело...

Война была нешуточная. В ход шли все подручные материалы: палки, камни, подушки, игрушки. В общем, сами того не ожидая, Тишины стали мишенью для всяческих издевательств. Они, конечно, защищались как могли, да силы были явно неравны.

Вот и в этот день братишек опять избили, да еще и разлучили: Димку и Лёшу закрыли в душе, а Тимка успел спрятаться и теперь строил планы как вызволять братьев.

- Ну, когда? Когда это уже закончится? - начал расспрашивать он у Князева, - что, всех новеньких так долго чмырят? Они уже целый месяц нас достают!

- Ну, новеньких-то всех проверяют, - задумчиво сказал Князь, - но у вас тут совсем другая ситуация. Был бы ты один - они бы тебя недельки две почмырили и приняли, но вас трое, понимаешь? Вы же друг за дружку стоите, значит, вы - сила. Тут два варианта - либо вы окажетесь сильнее, и они отстанут, либо вам придется под них прогнуться.

- Не будем мы ни под кого прогибаться, - сердито ответил Тимка, - мы лучше вообще свалим отсюда!

Эти слова подействовал на Витьку магически, он тут же насторожился, но вида не подал...

- Когда бежать собираетесь? - как будто невзначай спросил он.

- Когда тепло станет… а тебе-то что? - осторожно поинтересоваться Тима.

- С вами побегу, - уверенно ответил Князь, - я уже давно бежать собираюсь...

Тима окинул собеседника взглядом и усмехнулся:

- Как ты бежать-то собираешься, у тебя ж ног нет?

- Ног нет, зато коляска есть, - Князь сильно ухватился за колеса своей каталки, - да я на ней знаешь, как рассекаю? Вы все за мной не угонитесь! Ну что, берете меня?

Тимка ответил не сразу, он еще раз оглядел своего собеседника. Этот мальчишка ему однозначно нравился.

Безногий, ездит на инвалидной коляске, а туда же – бежать собирается. Что-то в этом есть... смелый, значит!

- Идет! - сказал и подал мальчику руку, - меня Тимофей зовут. Можно просто Тима.

- Витек. Князев. Можно просто Князь, - тоже представился ему Витька.

- Князь – классная кликуха! – хлопнул его по плечу Тимка.

Так они и подружились - братишки Тишины и колясочник Князь. Братишкам нравился Князь, он был умный и веселый. Знал кучу интересных историй и всегда придумывал что-нибудь новое. Князю с братьями тоже было хорошо. Они возили его на коляске, бегали с ним наперегонки, и вообще вели себя с ним так, как будто он совсем не инвалид, а обычный нормальный пацан. А еще у ребят была одна на всех мечта - они мечтали отправиться на поиски приключений.

Незаметно пролетела зима, наступила весна, зацвели деревья и ребятам стало совсем невмоготу...

- Леш, ну может быть завтра? Может быть, завтра? - каждый день донимали своего старшего брата близнецы, и, наконец, Лёша, посоветовавшись с Князем, решил, что драпать уже пора!

Побег запланировали на следующую неделю - готовились, собирали сумки, разрабатывали план. В назначенный день все четверо сразу после обеда тихонечко оделись, проскользнули мимо вахтерши и оказались на улице.

Они, пригнувшись, прошли мимо окон, проползли, скрываясь в жидких веточках кустов, присели отдышаться около стены беседки, и только тут заметили, что за ними крадется еще кто-то. За ними по пятам так же тихо пробирался... самый вредный ябеда всего детского дома!

Мальчика звали Жорик, но дети обзывали его Жирик и часто били. И били, к слову сказать, за дело - Жорика в детдоме терпеть не могли за то, что он постоянно ябедничал и разбалтывал чужие тайны.

- Привет, пацаны! - радостно поздоровался он, - я уже давно заметил, что вы драпать собираетесь! Я тоже с вами иду!

Жорик действительно был настроен решительно. Он даже взял с собой две сумки - одну с вещами и одну с едой... но мальчишки удивленно переглянулись - брать с собой вредного Жорку в их планы явно не входило.

- Слышь, Толстый, а кто тебе сказал, что мы тебя с собой возьмем? - спросил его Тишин, - мы бежим вчетвером, а ты нам вообще никак не сдался!

- Ну, во-первых, я не толстый, - сердито сказал Жорик, - и если вы меня не возьмете, я сразу пойду и расскажу все воспитательнице!

Мальчишки опять переглянулись... Это действительно был сильный аргумент!

- Что делать-то будем? - растерянно спросил Лёша у Князева.

- Возьмем, - пожал плечами Князев, - а то сдаст ведь...

- Вот сразу бы так! - победно улыбнулся Жорик, - да вы не гоните! У меня зато жрачка есть - хлеб, яблоки, я с прошлой недели собирал...

Побег прошел удачно. Из этого события мальчишки устроили интересную игру с преследованием. Они, ежесекундно шикая друг на друга, долго шли под прикрытием гаражей. Они следили за преследователями, отстреливались от погони, перевязывали раны. Наконец эта игра им надоела, и они смело вышли на большую дорогу.

Но тут-то и начались проблемы. Князь понял, что немного переоценил свои силы. Его подвела коляска. Как на ней легко было ездить по линолеуму, но по камням и ухабам весенних городских дорог она пошла тяжело. Наскочив на кочки, она тут же останавливалась, колёса буксовали. Князь злился. Проехав несколько метров, он сильно отстал, выдохся, и в итоге вынужден был признать, что дальше ехать не может.

Ребята кое-как закатили его в какой-то подъезд, и Князь предложил им оставить его и бежать одним.

- Н-е-е! Так не пойдет! - тут же возразили Тишины, - мы тебя не бросим, и не проси!

- Что же делать? - растерянно спросил Князь, - на коляске я далеко не убегу.

- А давай мы тебя на себе потащим? - предложил один из близнецов.

- А это идея! - поддержал его старший брат, - ты не толстый, нести тебя легко... только коляску придется оставить.

- Оставить коляску?.. - растерялся Князь.

Для него это было, наверное, самое серьезное решение в жизни. Коляска была частью его самого, она была его ногами, его подругой, в конце концов... неужели он просто так возьмет и расстанется с ней?!

Князь крепко сжал ручки своей инвалидной коляски. Он думал, и ребята не торопили его, терпеливо ожидая, что же он выберет.

А принять решение было очень тяжело...

Князь чувствовал себя волком, попавшим в капкан. Оставить коляску для него было то же самое, что отгрызть себе лапу. Либо у него будет свобода, но не будет ног, либо будут ноги, но не будет свободы...

Наконец он тихо сказал:

- Да ну её… коляску, побежали!

Он еще раз, прощаясь, кинул взгляд на свою "боевую подругу" и залез на спину к Тимке.

В маленьком растрепанном мальчишке проснулся волк.

Конечно, на спине было не так удобно как на коляске, но Князю отчасти даже нравилась эта бешеная тряска. Они бежали, перепрыгивая через лужи и ухабы, им было весело и смешно, они чувствовали себя героями фильма с погоней и преследованиями.

Правда, этот фильм иногда портил своими комментариями Жорик:

- А мы еще долго бежать будем?! А мы, может, остановимся? Я хотя бы яблоко догрызу?! Ну, сколько можно бежать, я уже все пятки себе отбил!

- Да ты заткнешься сегодня или нет?! - наконец не выдержал Князь, - ты можешь останавливаться и есть сколько хочешь, вон… под любым кустом!

- А ты чего там раскомандовался? - рассердился Жорик, - тебе-то хорошо, тебя все на спине носят!

- А хочешь, мы тебе ноги оторвем и тоже будем тебя на спине носить? - предложили ему близнецы.

Наконец мечта Жорика сбылась, день пошел к вечеру, и они остановились на привал. Они очень проголодались и устали, с удовольствием съели всю провизию, а потом достали лимонад и разлили его по стаканчикам.

- Ну что, за новую жизнь? - спросил их Князев, поднимая свой стакан.

- Да! За новую жизнь!- крикнули мальчишки.

Первые несколько дней они ночевали по подъездам и подвалам, а потом каким-то чудом нашли постоянно место жительство. Они облюбовали подземелье на окраине села. Натащили туда фанерок, досок, старой мебели, приволокли матрасы и подушки. Сделали там штаб квартиру.

Двух лидеров в компании быть не могло, и поэтому Лёша Тишин отошёл на второй план, отдав всю власть Князю. И, между прочим, он не прогадал. Опыт жизни на улице у Князя был огромный. Он прекрасно знал, где можно пожрать, поспать и одеться, и был настолько умный и прошаренный, что почти никогда не ошибался.

А потом в их мальчишеской компании появилась дама - Лерочка.

Лерка на вокзале пристала к мальчишкам, а потом познакомила с ними своего брата.

Лера и Сережа, как и многие уличные дети, сбежали из дома, а история их жизни была похожа на сказку...

На страшную сказку про злую мачеху...

Их мама умерла, когда Сереже было одиннадцать, а Лере всего пять. Отец был уверен, что детям нужна другая мать и через год привел в дом новую жену Светлану.

Светка была шумная, горластая, любила выпить, а когда напивалась, становилась просто необъяснимо жестокой.

От Сережи, например, она требовала, чтобы он приносил из школы только пятерки и четверки, и когда он приносил тройки, она сильно избивала его отцовским ремнем. Ладно, если бы она била только Сережу, но и Лерочке тоже сильно доставалось за компанию...

Естественно, от такой жизни Сережа не стал первым учеником в классе, а наоборот, приносил домой тройки и двойки, ну и получал по поводу и без.

О том, чтобы пожаловаться отцу, даже речи быть не могло. Мачеха так запугала детей, что они и слово боялись сказать.

От постоянного страха и стресса у детей начались проблемы с психикой. Они стали нервными и раздражительными, часто плакали и ничего не ели, и этим еще больше злили мачеху и отца.

Жить в доме стало просто невозможно, и первым не выдержал Сережа.

- Лер, давай убежим! - предложил он как-то сестре.

- Давай,- тут же согласилась сестренка, - а куда?

- В город. Говорят там приюты хорошие! Устроимся в приют, будем учиться и гулять по Москве.

Брат и сестра убежали тем же вечером. Приехали на вокзал, доверчиво попросились в приют, а попали... в полицию

Сотрудники вызвали инспектора по делам несовершеннолетних, навели справки о семье, и вынесли вердикт: семья – хорошая, дети – балованные: Отправить беглецов обратно в семью!

Такого поворота событий Сережа и Лера, конечно, не ожидали. Они сбежали опять, только теперь уже никому не верили. Получилось, что единственным спасением от вечных побоев для них стала улица.

Глава 4 Поиски Начинаются!

Мальчишки и Лера проснулись часов в двенадцать, умылись водой из ведра и убежали на улицу.

Без Леры на матрасе стало холодно, и Лёля тоже поднялась.

Сегодня был первый день поисков мамы. Её сердце немного трепетало от волнения, но в голове уже сложился очень четкий план. Сначала ей нужно было съездить в школу, узнать адреса, а уж потом... потом всё пойдет как по маслу...

Она умылась водой из ведра, причесалась, собралась и поднялась вверх по лестнице на свежий воздух.

На улице было чудесно, чирикали воробьи, солнце слепило глаза, около их убежища росли цветы.

Лёля глубоко вдохнула свежий утренний воздух, он был такой чистый, такой вкусный, что она, казалось, не могла им надышаться…

А вот её новым друзьям, похоже, было совсем не до чистого воздуха - они курили и уже вовсю ругались.

- Тишка, давай быстрей, я курить хочу, умираю!

- Я с Тишкой курю, а ты с Серегой куришь, после Толстого!

- Я не буду после Толстого докуривать, он мне специально ничего не оставит!

- Да вы что не можете две сигареты на пятерых поделить?

- Я не толстый!

Лёля подождала, пока они закончат ругаться, и подошла поближе.

- Куришь? - тут же встретили её вопросом.

- Неа, - ответила она, а они облегченно вздохнули.

- Правильно, не кури, нам больше достанется! - поддержал Сережа, выпуская дым. - А ты пробовала хоть?

- Если честно, я даже не умею, - ответила девочка, - и вообще курить плохо – это все знают.

- Все знают, - согласился с ней Сережа, - я тоже как сюда приехал, думал, мы с Леркой в хороший приют попадем, учиться будем... а тут... и курить научился, и водку бухать, всему я научился в этой Москве...

- Хорош болтать - работать пора! – прервал его откровения Тишин, - Я, Серёга, Лерка едем на Казанский, остальные на площадь. Томик, охраняй братьев! - скомандовал он своему псу, и маленький отряд отправился на станцию

Пока они ехали в электричке, одной проблемой у Лёли стало меньше - денег на проезд ребята ей настреляли. Теперь надо было решать другую проблему - она совершенно не знала, как ей доехать до 468 школы. Но и тут ей помогли мальчишки. Где находится школа они не знали, но быстро разбежались по вокзалу, поспрашивали прохожих, и через полчаса у неё была уже вся информация: как доехать и на чем, и как быстро.

В итоге до школы она добралась без приключений. Та находилась рядом с остановкой, поэтому и с поисками ее проблем тоже не было.

Школа как будто ждала девочку. Даже ее двери было широко открыты.Когда она зашла в здание, её, очевидно, приняли за ученицу.

- Что, уже соскучилась по урокам? - расплылась в улыбке вахтерша. Лёля улыбнулась ей, сказав, что идёт к директору по личному вопросу, и вахтётрша указала, где находится кабинет.

Директриса была женщиной в возрасте, у нее были крашеные волосы и ярко подведенные глаза. Женщина долго возилась с компьютером и не обращала внимания на Лёлю, пока она сама с ней не поздоровалась.

- Здравствуйте, здравствуйте, - ответила та, оглядывая девочку с ног до головы, - это у нас какой класс? Я что-то никак не вспомню....

- Я не из вашей школы, - тут же сообщила Лёлька, - но я по личному вопросу... мне нужны адреса выпускников 19.. года

- Боюсь спросить, зачем? - насторожись директриса, и Лёле пришлось ей все рассказать.

Как и все детдомовские дети, она прекрасно знала, как действуют на взрослых людей слова, "детский дом, " приют" и "сирота", и воспользовалась этим в полной мере.

Нет, директриса, конечно, не стала охать и ахать, как некоторые, - держала свои эмоции при себе, но по ее выражению лица Лёля поняла, что она, скорее всего, готова помочь.

Директриса помолчала немного, подозрительно разглядывая её, а потом вдруг спросила:

- А что, вас в детском доме просто так отпускают гулять по всему городу?

- Вот это вопросик! И что же мне на него отвечать? – пронеслось в голове у девочки

- Отпускают, только нужно... отпроситься, - не моргнув глазом ляпнула она, и даже не соврала! - их действительно отпускали гулять по городу... правда по своему поселку, а не по Москве...

Женщина опять немного помолчала - видимо оценивая, можно ли Лёле верить, а потом опять спросила:

- А откуда у тебя информация, что твоя мама - наша выпускница?

- От бабушки, точнее от прабабушки, - сказала девочка и, порывшись в сумке, положила на ее стол две фотографии. Эти два фото были самым дорогим для неё сокровищем

Над одной из них было написано золотыми буквами " Прощай школа " и был запечатлен старший класс, а внизу такими же золотыми буквами было подписано: Москва, школа 468, 19.. год.

Внизу, во втором ряду, стояла хрупкая светленькая девочка, с серыми глазами и милой улыбкой - это и была Лёлина мама - Алена Урицкая. На второй фотографии она была в каком-то парке, стояла все в той же школьной форме, и улыбалась все той же милой открытой улыбкой. Она была такая нежная, такая молоденькая и красивая, что невозможно было и глаз оторвать…

Все, кто ее видел, говорили Лёле, что они с мамой похожи, но она не особо видела сходство – у Лёли никогда не было таких больших глаз, и волосы у неё были темнее… Правда, она была такая же худая и маленькая, но разве это большое сходство? И все-таки её мама ей очень нравилась, ведь у нее даже имя было - Алёнушка, совсем как у девочки из сказки...

- Посмотрите на нее, может вы ее помните? - с надеждой спросила Лёля, но женщина только покачала головой.

- Нет, я ее помнить не могу, потому что не так давно здесь работаю. Скажи мне, а почему ты так уверена, что она живет по тому адресу, что указан в личном деле? Я могу тебя огорчить, но девочки, в основном, выходят замуж и уезжают от родителей, поэтому вряд ли она живет все на том же месте...

- Вот поэтому мне и нужны адреса всех девочек этого класса, - пояснила Лёля, - если даже она там не живет, ее одноклассники в любом случае знают, где она, это же очевидно! Вот у нас выпускники детдомов все друг о друге знают.

Её разумный ответ директрису явно восхитил.

- Послушай, Шерлок Холмс мой доморощенный, - с улыбкой сказала она, - ты только ответь мне честно, тебя кто-то надоумил или ты сама своим умом до всего этого дошла?

- Меня надоумили, - честно призналась она.

Год назад в их детдоме один мальчик именно таким способом и отыскал свою маму. Он узнал, что его мама – выпускница одного из детских домов, и по горячим следам разыскал ее. Личные дела выпускников в школьных архивах хранятся долго, это Лёля знала прекрасно и именно за этот шанс уцепилась.

- А ты уверена, что твоя мама будет рада тебя видеть, если она еще в роддоме от тебя отказалась? - бесцеремонно спросила директриса.

Лёля ответила ей не сразу.

Конечно, она рассматривала и такой вариант, но как-то старалась об этом не думать.

- Знаете что, - наконец сказала она, - мы по телевизору передачу смотрели, там женщина одна отказалась от своего ребенка, а потом всю жизнь жалела об этом и искала его всю жизнь...

- Дай Бог... дай Бог... - так же тихо ответила ей директриса, потом опять замолчала, задумавшись о чем-то. - Послушай, найти адреса выпускников – это дело не одной минуты. Нужно будет поднимать архивы, перерыть кучу бумаг, понимаешь? - спросила она меня.

- Понимаю, - ответила Лёля, - но и вы меня поймите, мне очень нужно ее найти... помогите, пожалуйста, это мой единственный шанс.

- Да я не про это, - прервала её директриса, - помочь-то я тебе помогу, но мне нужно время, хотя бы до вторника... Сегодня пятница, потом у меня выходные, в понедельник, я думаю, закончу, а во вторник ты уже можешь приходить, надеюсь, все будет готово. Итого четыре дня. У тебя есть время ждать?

- Конечно! - радостно крикнула Лёлька, - Подумаешь - четыре дня! Я десять лет ждала, а тут - четыре дня!

Она еле сдерживалась, чтобы не закричать от счастья! А ведь из-за этих адресов она переживала больше всего! Она очень боялась, что погонят, боялась, что не поймут, а теперь все это позади, скоро она даст ей адреса и, возможно, скоро Лёля увидит свою дорогую маму!

На вокзал она вернулась в самом победном настроении. В назначенном месте были только братья Тишины, и Лёля подошла ним не сразу, застеснялась как-то, сначала постояла в стороне и понаблюдала за ними издали.

Братишки были просто профессионалами своего дела, видимо, они не первый год "работали" в переходах. Леша Тишин, обнявшись со щенком, пел одну из своих самых печальных песен, а близнецы бегали с шапкой по переходу. Причем бросались к прохожим чуть ли не под ноги, и делали такие жалобные глазки...

- Нет, тетенька, не на сигареты! Мы хлеба три дня не ели!!!

- Папа у нас в тюрьме, мама в больнице...

- Тетенька, ну войдите в положение... спасибо, тетенька...

Все это было так убедительно, что люди действительно не оставались равнодушными и, хоть в основном старались давать печенье и пряники, но и деньги ребятам тоже подавали.

Лёля еще немного понаблюдала за братьями, а потом подошла к ним поближе и узнала, что дела у ребят, оказывается, шли не так хорошо, как ей казалось. Деньги у них опять отобрали, только на этот раз к ним заявился Гоблин.

Гоблин контролировал все три вокзала – Казанский, Ленинградский и Ярославский, и каждый ребенок и взрослый, "работающий" на вокзале, должен был платить ему "дань". Если учесть, что побирающихся на вокзалах было полно, то можно понять, что у Гоблина был неплохой доход.

Когда ребята рассказывали про него Лёле, ей почему-то представлялось, что Гоблин - это какой-то обнаглевший пацан, и какого же было её удивление когда она узнала, что Гоблин и его подельники - взрослые мужики!

- Бессовестные! - захотелось сказать ей им в лицо, - взрослые дядьки - связались с малышней! У детей деньги отнимают!..

Но потом оказалось, что Гоблин - это было еще полбеды. Отнять деньги, оказывается, был готов каждый. А все потому что взрослым, по понятным причинам почти не подавали, а малышне подавали помногу, вот и старались взрослые мальчишки и девчонки хоть силой, хоть обманом выманить деньги у малышни... Тот же самый авторитетный Гарик возомнил себя невесть кем и втайне от Гоблина тоже собирал деньги за "место". И можно подсчитать, что если дети отдавали и Гоблину и Гарику - им самим доставались копейки.

- А вы ментам пробовали жаловаться? - спросила Лёля у Тиши.

- А что менты? Менты сами в доле, - пожал он плечами, - пошли, мы тебя тоже куда-нибудь посадим. Ты петь-то умеешь?

- Я умею, конечно, не так красиво как ты… но если надо, смогу что-то спеть.

- Какие ты песни знаешь?

- "Песню мамонтенка" может быть? - предложила она.

- Пой, - велел Тишка, - будем на жалость давить!

Когда Лёля спела первый куплет, Тишка и близнецы скривились так, как будто у них разболелись зубы…

- Меня чуть не стошнило! – прокомментировал их реакцию Тишка. - Я бы тебе подал, только если бы ты была безногая… Петь – это точно не твое! Может быть ты что-нибудь другое умеешь?

- Ну я...я... умею на шпагат садиться - правда не до конца, - робко сказала Лёля.

- Кому нужен твой шпагат в переходе? - рассмеялся Тишка, - давай думай, что ты умеешь делать, и как ты будешь себе деньги зарабатывать.

Ребята ушли к себе в угол, а Лёля села и пригорюнилась. Конечно, ей бы подавали и просто так, но детей на улице было огромное количество, и нужно было обратить внимание именно на себя.

«Что же я умею делать? - начала размышлять она, - Ничего... совсем ничего... обидно... неужели я бездарность?»

Она уже собиралась было расстроиться, но тут её осенило! Она же каждый вторник ходила на уроки театра! Там они играли всяких зайцев, кошечек и собачек, пробовали ставить спектакли, а еще там учили красиво читать стихи! Это то, что нужно! Может и не петь ей так красиво как Тишины, но зато стихи читать ей под силу!

Лёля встала и красиво и смело продекламировала: Григорий Остер, Вредные советы!

(В детдоме её считали пацанкой, и Елена Геннадьевна, учительница по театру, всегда давала ей стихи про каких-то хулиганов, и они действительно давались ей лучше всего…)

- Если вы врагов хотите

Победить одним ударом

Вам ракеты и снаряды,

И патроны ни к чему… - несмело прочитала она первые строки стихотворения и… привлекла внимание – люди заулыбались, и она продолжила дальше с выражением:

Сбросьте к ним на парашюте:

Вашу младшую сестренку,

Папу, бабушку и маму,

Два мешка рублей и трешек,

Директрису вашей школы,

Педсовет в составе полном,

Двигатель от "Запорожца",

Стоматологов десяток,

Чай из школьного буфета,

Книжку "Вредные советы"...

Через час враги, рыдая,

Прибегут сдаваться в пле-е-ен!!!!!

Это было незабываемо, и даже не из-за того, что Лёля все-таки насобирала денег, а из-за того, что её оценили. Какая-то женщина даже похвалила и назвала артисткой, а еще ей накидали рублей пятьдесят мелочью, да еще в придачу какая-то бабушка дала ей пачку печенья. Ей-то Лёля обрадовалась больше всего, но, несмотря на голод, позволила себе съесть только три штучки, а остальное отнесла мальчишкам.

- Ого! - удивились они, увидев её заработок, - это что ж ты там делала? Плясала что ли, или шпагат демонстрировала?!

- Не то и не другое! - улыбнулась она, - стихи читала!

Да! Это была её минута славы, точнее, даже не минута, а час, два, даже три часа. За этот день она набрала не меньше пятисот рублей, и ребята были очень ей довольны и велели закругляться, потому что скоро должны был приехать волонтеры.

Это слово показалось Лёле очень знакомым.

- Волонтеры? Подарки привезут?

- Не совсем, - ответили мальчишки, - но покормят, и оденут… может быть.

Скоро на площадь приехала большая машина, и два парня в зелёных майках стали доставать из кузова огромные бидоны.

Их ждали. Со всех сторон на площадь начали сбегаться дети.

Такого огромного количества беспризорников Лёлька еще не видела! Их было не меньше сотни. Здесь были и подростки, и дети помладше, и совсем малышня – некоторые из них, как ей казалось, были даже младше их Лерочки.

Дети толкались, обзывалась, матерились, дрались. Каждому хотелось заполучить еду, и обязательно сделать это первым, и напрасно волонтеры пытались усмирить детей - это было очень тяжело. Лёле даже казалось, что некоторые из детей пришли сюда только для того, чтобы поорать и подраться. Конечно, в первых рядах стояли ребята постарше, а малышня толклась и ругалась в задних рядах.

В этой ситуации больше всех повезло их Князю. Когда он появился, то тут же оказался в центре внимания. На улице он был один такой - его жалели. Перед ним расступились, его посадили на бордюр, ему подали миску с супом. А уж покатать Князя на себе для детей был вообще бесплатный аттракцион, некоторые даже очередь занимали. Князь, перебирая руками, как паук залезал на спину то к одному, то к другому, а мальчишки, довольные своей ношей, катали его по площади.

У Лёли отношение к Князеву было двоякое.

С одной стороны, она его опасалась – очевидно, он был вредный, и язык у него был длинный. Он мог наговорить ребятам про неё какие-нибудь гадости. Хотя, с другой стороны, ей было его жалко, и она прекрасно понимала, что он вредничает, потому что ему больно и тяжело от его инвалидности и беспомощности.

Лёля решила дождаться, пока толпа разойдется, встала в сторонку и начала рассматривать ребят. Большинство толкалось около еды и около Князя, но некоторые подходили к одной из девушек. Она мазала зеленкой и йодом их "боевые раны", а они громко рассказывали ей что-то, видимо жаловались на свою бродяжную жизнь.

Лёле тоже безумно захотелось кому-то пожаловаться, но тут к ней подбежала Лерочка.

- Лёлька! - крикнула она, обнимаясь, - ну что, ты уже нашла свою маму?

- Нее, - ответила Лёля, - пока нет… А ты всех их знаешь?

- Многих! - ответила Лерочка, - это вон Гришка с Пашкой, они хорошие, правда они с Тишиными дерутся постоянно, но это нормально… А это Артем и Колька - они нюхачи, Вовка плюется, а с Валеркой не связывайся - он алкаш!

- Как это, алкаш? - не поняла Лёля.

- Обычно! - ответила Лера, - он пьет все что горит, - он даже духи пьет!

- А девчонки? - опять начала расспрашивать Лёля, - с девчонками ты общаешься?

- Со взрослыми нет, - покачала головой Лера, - а с некоторыми да... Вон там в зеленой майке - это Сима, - к ней все пацаны липнут, потому что она - сама знаешь кто, и подружки у нее такие же Анька и Катька, и Женя еще с ними ходит, а вот Таня и Маша - они нормальные. Мой брат любил Машку, а потом Марго полюбил, а Танька бегает за нашим Тишей.

- А он?

- А он бегает от нее!

Во время рассказа Лёлька заметила, что Лера разговаривает, пытаясь подражать взрослым девочкам. У нее только и разговоров было: кто кого любит, кто с кем встречается и кто кого бросил. Нахваталась ли она этого от Марго или еще от кого-то, но слушать ее было очень забавно.

Девочек на улице было немного. Старшим было лет по пятнадцать, но были и Лёлькины ровесницы. А вот мальчишки вообще были разных возрастов, от пятилетних малышей до шестнадцатилетних подростков.

В основном дети держались небольшими компаниями, и, хоть и общались со всеми, но держались только своих. Это было очень удобно. "Свои" поддерживали в трудную минуту, защищали от чужих, и вообще, выжить здесь на улице можно было только заботясь друг о друге.

Пока Лёля с Лерой обсуждали ребят, очередь немного поубавилась, и через пять минут они тоже оказались около котлов.

Скоро Лёля получила белую пластмассовую миску с супом и кусок хлеба, и, обжигая пальцы, понесла свою добычу на бордюр.

Суп пах очень вкусно, правда он был не очень густой - картошка и рис, но она, будучи жутко голодной, съела его за один присест.

- Оказывается, тут кормят, - радостно думала она, ощущая приятную сытость, - все-таки на улице не так уж плохо...

Пока Лёля была занята супом, волонтеры начали раздавать вещи и одежду, и толпа детей опять ринулась к фургону. Лёля тоже бросила свою тарелку в урну и побежала за всеми.

Битва за одежду была нешуточная, но в этой тяжелой борьбе, она все-таки отвоевала белую кепочку и красивую синюю спортивную кофту.

Другие ребята тоже примеряли обновки. Тишка хвалился кожаными перчатками, Сережка мерил джинсовку, а близнецы уже во всю кувыркались на асфальте - дрались из-за черной кофты с капюшоном. Кофта-то была одна, а их двое…

А потом Лера каким-то чудом выпросила и притащила им шикарные сапоги на огромном каблуке. Сапоги ни Лёле ни Лерке не подошли. Лерка провалилась в них "по уши", да и Лёля когда попробовала в них походить чуть не чебурахнулась. Но они с Лерой не отчаялись и все равно решили взять их для Марго.

Лёлька надела свою новую кепку козырьком назад, повязала кофту, как повязывает старший Тишин, и почувствовала себя самой крутой девчонкой улицы.

Пока они веселой гурьбой бежали и наслаждались теплым солнышком и свободой, Лёля заметила, что недавно, буквально несколько часов назад, внутри неё поселилось какое-то приятное чувство ожидания чего-то хорошего.

Лето было в самом разгаре

Все ребята вокруг были добрые-добрые…

Уличная жизнь была чудесная-пречудесная, и казалось, конца-края всему этому счастью не будет!

Глава 5 Колдовское зелье

Ночи в подземелье были холодные. Когда горел костер, было еще ничего, а вот когда он потухал, детям приходилось сваливать все матрасы в кучу и ложиться как можно ближе друг к другу. В такие минуты им очень хорошо помогали собаки. Они согревали,правда, они же и будили. Собаки часто лаяли ночью, и щенки вдруг начинали скулить – наверное им снились тревожные собачьи сны…

По ночам шумел поезд, стрекотали кузнечики, кричала какая-то птица; небо было похоже на черный бархат, и оно висело так близко, что казалось, до него можно было дотронуться рукой. Так было ночами...

А днем они наслаждались безграничной свободой уличных детей.

Жить без взрослых было очень хорошо. Никто не кричал тебе "не трогай, не бегай, не ори" - и еще с десяток разных надоедливых "не". Тут не было Нины Петровны, которая каждое утро кричала "Подъем!", не было Анны Витальевны, каждые пять минут взвизгивающей "Прекратите немедленно галдеж!"

Улица была их маленьким царством - Царством детей и собак.

Со всеми тремя собаками Лёлька сдружилась сразу и накрепко, а вот с ребятами было посложнее... Характеры у них были тяжелые, уличные.

Леша Тишин воротил от неё нос, требовал называть его только по имени, потому что его, видите ли, бесит, когда чужие люди зовут его Тишей…

Близнецы частенько дразнились, к Князеву она вообще подходить боялась. Жорик плел интриги, обижался и дулся, Сережа и Саша крутились около Марго, и поэтому в основном Лёля общалась только с Лерочкой. Хотя и та тоже изрядно потрепала ей нервы. Как только что-то шло не по ее, она тут же обижалась, нижняя губка начинала мелко дрожать, а потом Лера делала вид, что плачет.Тишиных и Жорика Леркины истерики мало волновали, но зато ее старший брат Сережа не выдерживал, и начинал на Лёлю орать:

- Чо её доводишь? Она же маленькая! Сделай, как она просит!

Интересно, он сам-то видел, что младшая сестра манипулирует им как хочет?

Так тяжело было только первый день, а потом стало полегче - Лёля сдружилась с Марго.

В детдоме у них тоже были старшие девочки, и некоторые из младших липли к ним, бегали обниматься. Но Лёля была не из таких. Старшие казались ей другими, у них были свои интересы, свои разговоры, и поэтому она старалась обходить их стороной. Но здесь все было по-другому, здесь все боролись за внимание Маргариты. Сначала она показалось Лёле гордой и неприступной, но увидев, как та дурачится с мальчишками, Лёля поняла, что Марго совсем не гордая, а даже наоборот - очень простая и веселая, хотя и любит покомандовать...

Хотя, к слову сказать, командовать некоторыми из них было просто необходимо... Если у вас дома жил хотя бы один маленький мальчик, то вы очень легко можете представить, что такое шестеро мальчишек без присмотра взрослых!

Когда мальчишки начинали драться, девочки сразу бежали искать пятый угол!

Начиналось все с игры в Чингисхана. Мальчишки брали самодельные луки, и стреляли "отравленными стрелами", а уж потом, в азарте, начиналась битва не на жизнь, а на смерть. Тут даже Князь не отставал от всех!

Поляна и подвал превращались в сплошное поле боя. Из подушек и матрасов летели пух и перья. Собаки, обрадованные кутерьмой, метались за хозяевами, Лада визжала, Банди дико лаял и хватал за пятки, а Томик вообще сбивал с ног всякий раз, когда проносился мимо…

Заканчивалось это обычно одинаково. Кто-то очень сильно получал и бежал жаловаться Марго. Чаще всех ябедничал Толстенький: то ему палец отшибли, но ногу придавили, то еще что… Мальчишки-то в основном терпели, даже если очень больно было, а вот Жорик вел себя как девчонка.

Его вообще не любили и чуть ли не каждую неделю пытались выгнать - мальчишки собирали его вещи и выставляли на улицу. Но Жорика выгнать было не так-то просто, потому что он тут же прибегал к своему проверенному оружию - ябедничеству и шантажу: если вы меня выгоните, я сейчас же пойду в ментовочку и всех вас туда сдам!

Попасть в "ментовочку" ребятам по понятным причинам не хотелось, и Жорка оставался здесь жить дальше - до следующего скандала...

Пока у мальчишек были свои бои и баталии, у девочек тоже были свои девчачьи интересы. Марго учила их краситься, делать маникюр, делала им прически и вообще приучала следить за собой.

Первые три дня на вокзал Лёля не ездила. Маргарита упросила ребят, чтобы они её не напрягали и оставили дома, так как Марго, якобы, нужна была помощь по хозяйству. Естественно никакого хозяйства у Марго не было и в помине, и они с Лёлькой, немного прибравшись в подземелье, каждое утро шли в гости к Сашке Киржакову.

Сашка, оказывается, совсем не был беспризорником, он жил с родителями в той же деревне и общение с беспризорниками для него было интересным приключением.

С Сашкой им очень повезло, он водил их всех к себе в гости, топил для них баню, кормил, позволял смотреть телек - в общем, всячески помогал. Благодаря ему, дети были сытыми, чистыми и хоть несколько часов могли провести в домашней обстановке. Сашка больше, чем с другими, дружил с Тишиными и Марго, поэтому им, а заодно и Лёле, жилось совсем даже неплохо.

Четыре дня пролетели так быстро, что она даже не успела опомниться. В понедельник, перед судьбоносным походом в школу, она очень волновалась, и от этого на неё даже накатило вдохновение, и она, сама того не ожидая, начала писать сказку.

Сказка называлась СТРАНА ДЕТЕЙ.

В ней Лёля рассказала о волшебной стране, где дети никогда не взрослели. Правила ими прекрасная и мудрая королева Маргарита, а мешала ей править капризная принцесса Валерия.

Также в городе детей жил вредный говорящий ослик, и орудовал разбойник Леша Тишин.

...Один раз в Стране детей появилась красивая девочка Лёля... – написала она напоследок и захлопнула тетрадь

***

Во вторник всё получилось даже лучше, чем она ожидала. Директриса встретила её еще более доброжелательно, и вскоре девочка держала в своих руках заветный листок с тринадцатью адресами.

Было уже около трех часов дня, Лёля с утра ничего он ела, но ей сейчас было не до этого, ведь в списке из тринадцати адресов в самой первой строчке было написано:

Урицкая Алена Николаевна: улица Мирная, дом 36, квартира 5!

Пообщавшись с людьми на улице, она узнала, что дом 36 по улице Мирной находится совсем рядом со школой.

- Ну конечно! Мама, как и все, пошла в ту школу, которая была ближе к дому! – обрадовалась своему открытию девочка, и, идя по дороге, она тут же начала представлять, как её мамочка, возвращалась из школы домой, размахивала портфелем, смеялась вместе с подружками...

Неужели она сейчас ее увидит?!

На подъезде стоял домофон, но с ним Лёля разобралась быстро.

- Откройте, пожалуйста, а ключи забыла, - попросила она, нажав первую попавшуюся комбинацию чисел. Этому она научилась в детском доме - так они делали каждый раз, когда хотели погреться в каком-нибудь подъезде.

Девочка поднялась на пятый этаж, и, не помня себя от волнения, остановилась перед дверью.

От волнения её начало трясти, она три раза протягивала руку и три раза отдергивала ее... Лёля даже не предполагала, что ей будет так трудно позвонить в дверь.

Перед дверью она простояла наверно минут десять, а потом, сама от себя не ожидая, вдруг вскочила на цыпочки, дотягиваясь до звонка, и два раза нажала на кнопку

Ждать ей пришлось долго. Сначала она усылала шарканье чьих-то ног, а потом дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить кота, и чей-то недовольный голос спросил:

- Тебе чего?

Лёля попыталась было что-то сказать, но от волнения не могла произнести не звука. Скоро дверь все-таки открылась, и перед ней предстала женщина в халате, расшитом золотыми драконами. Женщина была полная, расплывшаяся, в ушах у нее бряцали золотые серьги, на шее висела золотая цепочка, и пальцы тоже были унизаны перстнями.

Лёля еще раз оглядела ее, а потом посмотрела на фото - неужели её стройненькая красивая мама так изменилась?.. На этот вопрос она, конечно, ответить не могла, потому что ни разу не видела ее вживую...

- Ребенок, я повторяю свой вопрос! - неожиданно рявкнула женщина. - Кто ты такая, и что тебе от меня нужно?

Лёля опять не нашла, что ответить, и просто показала ей фото мамы.

- И кто это? - спросила женщина, и по ее вопросу Лёля поняла, что это не Алёна.

- Это моя мама, - наконец-то обрела она дар речи, - она раньше жила по этому адресу. Вы давно здесь живете?

- Давно, - сказала женщина, - девять лет, а что?

- А у кого вы квартиру купили? У нее? - опять показала Лёля ей фото.

- У бабы какой то, - раздраженно ответила женщина, - может у нее, может не у нее, не помню уже. Еще вопросы будут?

- Будут! - обрадовалась девочка. - Может, вы где-нибудь видели ее, или похожую на нее?..

- Не видела! - отрезала женщина, но Лёля не отставала...

- Нет, вы получше присмотритесь, может все-таки видели, а?

Тут женщина так злобно посмотрела на ней, и Лёле показалось, что она уйдёт отсюда с синяком.

- Послушай меня, ребенок, - сказала она, - я тебе, по-моему, уже объяснила, что такая здесь не живет, а где она живет я не в курсе. А теперь ступай отсюда, больше я тебе ничем помочь не могу…

- Спасибо...- на всякий случай вежливо поблагодарила её Лёля.

- Не за что! - отозвалась тетка, и захлопнула дверь.

- Вот именно, не за что… - промелькнула у девочке в голове. Она вышла во двор, присела на лавку, и только сейчас почувствовала, как сильно устала. Горечь неудачи, разочарование, обида и конечно отчаяние - все смешалось воедино. В тот день на вокзал Лёля вернулась в самой ужасном настроении.

- Как дела? Не отвечай, сам вижу, - сказал Тишка, глядя на её заплаканные глаза и опухший нос. Потом он предложил прогуляться, и потащил за собой всё ещё шмыгающую девочку.

Тишин обещал познакомить Лёлю с двумя мальчишками- Мишкой и Дениской, и когда он назвал их имена, она сразу улыбнулась, потому ей вспомнились " Денискины рассказы" про мотоцикл, красный шарик, зеленчатых леопардов...

Ах, если бы приключения этих мальчишек были такими же веселыми, как в книжке Драгунского, но... нет! У этих ребят были дела покруче…

Мальчишки жили в подвале одного из домов, и таща Лёлю по улице, Тишка рассказывал ей, что Димка и Денис «ужас какие весёлые ребята»…

В подвале было темно как под землей, и сначала они никого не увидели, и только потом, щелкнув зажигалкой, они заметили, что хозяева валяются на полу. Тиша, перешагивая через всевозможный мусор, подошел к одному из них и поднял его за шкирку.

- Так, это у нас кто? Михан! Ты мне и нужен! - обрадовался он, немного встряхнув мальчишку.

- Эй, ты кто?.. Отвали... дай глюки поймать… - прошептал Миша, глядя на них стеклянными глазами...

- Что это с ними? – испуганно спросила Лёля, но тому уже было не до неё, он достал где-то пакетик, начал наливать туда клей, пообещал, что ей сейчас станет очень весело…

Сначала Лёлька отнекивалась - боялась. Ей с детства вбивали в её голову не употреблять всякую гадость, но мальчишки как демоны-искусители шептали ей, чтобы она только попробовала, что если ей не понравится, она не станет продолжать, и под их натиском она пошла у всех на поводу.

В первые секунды Лёлька ничего не почувствовала. Что-то внутри велело ей немедленно бросить это занятие, но через некоторое время звуки постепенно стали искажаться, вокруг всё завертелось, и это состояние ей жутко понравилось...

Она как будто бы спала, и как будто нет. Перед глазами проплывали картины, цветные образы, сюжеты, и ей казалось, что она открывает иной мир, казалось, что постигает тайну вселенной.

В подвале они просидели минут тридцать, потом клей закончился, и Лёлька требовала еще. Ей так хотелось еще хоть раз окунуться в этот мир, увидеть смешные глюки, почувствовать то необычное чувство эйфории…

В голове у неё гудело, было жутко весело, и она, отходя от клея, всю ночь провалялась без сна, а утром, когда первые лучи солнца проникли в подземелье, тут же вскочила и разбудила Тишку.

- Тиш, а давай сегодня опять сходим туда? - спросила его она, и к её просьбе он отнесся с пониманием, ведь на улице курили, пили и дышали клеем все без исключения. Некоторые уже дошли до того, что стали законченными токсикоманами и даже работали только на клей.

Естественно, Лёлины поиски мамы сразу приостановились. Пока она и думать не могла о поисках, и следующие три дня, заработав немного денег, она неслась к Мишке с Дениской. Правда, скоро ей пришлось столкнуться с некоторыми побочными эффектами. По утрам её начало подташнивать, стало тяжело дышать, появилась неприятная тяжесть, и сильное желание опять надышаться. К тому же её внешний вид тоже оставлял желать лучшего – клей сильно сжёг ей лицо, и теперь каждый вечер Маргарита мазала ей лицо детским кремом и говорила, что нельзя так часто.

- Да-да! – отвечала Лёлька и опять уходила дышать.

То что она серьёзно подсела, Лёля, поняла на второй неделе. С каждым днём ей становилось всё хуже - голова болела и кружилась, руки тряслись, ноги не слушались, да и сам клей тоже что-то начал расстраивать. Вместо ожидаемого «кайфа» он приносил только тянущее чувство неудовлетворенности, которое мучило и сводило с ума. Наконец Лёля решила, что со всем этим нужно кончать немедленно, и, купив напоследок четыре тюбика клея, она пошла сообщать своё решении Мишке и Дениске.

- Мальчишки, я завязываю» Я уже устала! Мне надоело всё это! Вот это мой последний раз и всё! – долго репетировала она свою речь, но в тот день ни Мишки ни Дениски она в подвале не нашла.

- Ну что ж… значит придётся одной, - решила девочка, и этот день надолго сохранился в её памяти, как переломный момент...

Очнулась Лёлька в луже клея. В тот день она одолела сразу пять тюбиков. Она одолела бы и шестой, но на своё счастье его просто не нашла Ползком она выбралась из подвала и поняла, что не может встать на ноги. Они стали как будто не её, и она вставала и падала опять. По дороге у девочки все еще были галлюцинации, хотя она уже давно выбросила пакет, и это её жутко пугало. Сознание её сильно мутилось, в толпе привиделась какая-то страшная черная морда. От страха Лёля начала задыхаться, и еле дождавшись своей станции, выбежала и упала на траву.

Когда она пришла в себя, на улице был вечер, и ноги сами принесли Лёлю в маленькую церквушку одиноко стоящую на окраине их поселка

- Служба в церкви уже закончилась, – строго сказала ей женщина одетая как монахиня.

- Но мне нужен кто-нибудь, кто сможет со мной поговорить, - умоляюще попросила Лёля, - вы понимаете, мне плохо, мне очень плохо и мне нужна помощь!

- С кем ты тут Наталья? – раздался из церкви мужской голос и пред Лёлей престал седовласый старец.

- Да вот девочка пришла. Наверно деньги будет просить, - сделала свои выводы женщина на входе.

- И совсем не деньги, – немного обиделась Лёля,- я хотела бы узнать почему пить и курить это плохо? О клее она уже решила не спрашивать и не позориться. Она и сама прекрасно знала ответ, но ей же надо было как-то начать разговор!

- Хороший вопрос, - похвалил её дедушка с бородой, - заходи-ка в церковь, и мы с тобой порассуждаем. Посуди сама: Творец подарил тебе твоё прекрасное лицо, тело? Так? Господь подарил тебе крепкое здоровье, силу. А чрезмерным употреблением никотина и алкоголя ты разрушаешь свой организм, портишь Божий драгоценный подарок тебе. Как тебя зовут моя хорошая?

- Оля

– Олечка, а можно я подарю тебе что-то? - Спросил он, и сунул ей в руки открытку. На открытке был изображен человек, который держал в руках маленькую овечку.

- Это Господь Иисус, - пояснил он

- Почему Он с овечкой? – поинтересовалась Лёля, рассматривая картинку, - Он что пастух?

- Он - Добрый Пастырь, - с нежность сказал Лёле священник, - он находит потерянных овечек, берёт их в свои сильные руки, и несёт к тихой пристани. Посмотри, это овечка по глупости убежала от Пастыря. Она хотела почувствовать волю, но заблудилась, потерялась, и если бы не Пастырь, она совсем погибла бы? Ты понимаешь, о чём я тебе говорю?

- Понимаю, - закивала Лёля. Ведь она действительно поняла, о чём он так осторожно пытается её рассказать,

- Пригласи Пастыря в своё сердце, возвратись в отчий дом, и бросай все свои пагубные привычки, - так же ласково продолжил священник, не преставал гладить девочку по голове.

Его взгляд пронизывал до самого сердца, и Лёля уже не могла смотреть ему в глаза. Она ожидала чего угодно! Упрёков, нравоучений. Даже если бы священник накричал на неё, ей наверно было бы легче, чем сейчас. Ведь совесть просто сжигала её изнутри.

- А можно я ещё у вас кое-что спрошу? – сквозь слёзы прошептала она, - одну мою знакомую девочку… бросила мама, а папы у неё нет. И если она будет просить Бога, чтобы он ей маму вернул, он вернёт?

- Может и вернёт, если это соответствует его воле, - задумчиво сказал священник, - а если не вернёт, значит сам будет хранить и оберегать и заботится о ней.

- Может девочке "скорую" вызвать? Или милицию? – влезла в разговор женщина.

- Не надо скорую? – всполошилась Лёля, - мне уже лучше, и я ухожу.

- Я буду молиться за тебя Ольга, а ты иди домой, Ты ведь туда сейчас направляешься? – осторожно поинтересовался священник

- Да-да, пряча глаза, пробубнила Лёлька, чувствуя, что от этого вранья на сердце опять становится тяжело, - я к вам ещё приду потом. Обязательно!

Она сунула картинку в сумку и поковыляла к дому.

- Надо же… Бога в сумке несу! – крутилось у неё в голове, и эти мысли немного отвлекали её от тошноты и головокружения. До подвала-убежища она елё доползла!

- Острая клеевая интоксикация, чего и следовало ожидать, - поставила ей "диагноз" Маргарита, когда Лёля со стоном свалилась на матрас, - тебе нужен постельный режим, обильное питьё, активированный уголь, кальция глюконат

- Глюконат? - сразу оживился Тишка, - глюки будем ловить?

- Никаких глюков. Это всё токсиновыводящие препараты, - пояснила Маргарита, - Они, наоборот, лечат, выводят из организма вредные вещества. Ты что стоишь? Давай гони в аптеку! Быстро, быстро!

Маргарита укрыла Лёльку одеялом, тут же заставила выпить целую банку воды, она заставила бы выпить ещё одну, если бы Лёля её не отволекла

- Марго, я нам кое-кого принесла! – измученно попросила она, вынув из сумки картинку с изображением Доброго Пастыря

- Это Бог. Пусть он тут стоит, и пусть на нас смотрит, - сообщила она всем присутствующим

- А курить как же? - тут возмутился Князь, пряча за спину сигарету, - давайте уберём пока?

- Нет, пусть стоит! – тут же с жаром приняла эту идею Маргарита, пряча свою пачку сигарет в карман, - Я за! Пусть он за нами наблюдает! А то вообще уже не знай в кого здесь превратились! Наркоманы!

***

Первые три дня Лёля действительно чувствовала себя наркоманкой. Девочку выворачивала наизнанку, стены вращались над головой, ей хотелось вдохнуть свежего воздуха, но вокруг был только отвратительный запах клея.

Марго нянчилась с ней как с маленькой. Она немного разбиралась в медицине, и, наверно, была рада, что теперь у нее есть личный больной, которого можно пичкать таблетками. Но вот что странно – Маргаритины таблетки действительно помогали. С каждым днём Лёле становилось все лучше, и она потихоньку возвращалась к жизни без клея.

За неделю она почти восстановилась. Часто выходила на улицу, вдыхала чудный аромат, и все удивлялась, как могла столько времени прожить без него. Скоро к ней вернулись старые интересы, опять появилась мечта найти маму, и Лёля написала еще одну главу своей сказки. Так как она всё ещё была под впечатление от пережитого, глава получилась очень тяжелая и... страшная.

Лёля даже сама не думала, что сможет написать так эмоционально! Она всю свою душу в эту главу вложила!

В ней рассказывалось о злом волшебнике, который появился в стране детей. Он хотел завоевать трон, и предложил детям волшебное зелье. Сначала зелье показалось детям сладким и вкусным и очень понравилось им, и только потом дети обнаружили, что зелье медленно их убивает.

...Когда страшная правда раскрылась, злого волшебника из страны изгнали, зелье запретили, но некоторые дети все же не поверили доброй королеве. Они тайком продолжали употреблять страшное зелье, а оно продолжало их губить...

Глава 6

Еще неделю Лёлька просидела в подземелье просто так - Марго её очень об этом просила. Лёля ее понимала - она бы тоже с ума сошла, если бы целыми днями сидела одна.

За это время девочки стали почти родными. С шестилетней Леркой Маргарите было скучновато, а с Лёлькой, по ее словам, хоть было о чем поговорить. Целыми днями они только этим и занималось: шутили, смеялись, болтали о жизни.

В общем, вдвоем им было хорошо, и Лёле нравилось, что Марго была старше неё - Лёля могла у нее спросить что-то, что стеснялась спросить у взрослых. Но вот что странно, Маргаритка постоянно выпытывала у Лёли её секреты, а сама про себя вообще ничего не рассказывала. Да и не только ей, она вообще не рассказывала о своей жизни ничего и никому. Лёля на нее за эту скрытность немного обижалась, просила рассказать что-нибудь, но она только повторяла постоянно - это так неинтересно, Лёль... так неинтересно...

Хотя кое-что она Лёле все-таки рассказала: что она не из Москвы, а из Дмитрова, что мама ее умерла, когда ей было семь, и что в ее жизни было только два парня, одноклассник Кирилл и Захаров Никитка - бабник из 10Б.

Днем девчонки сидели в подземелье. По деревне они почти не гуляли. Исключением были только походы к Сашке в гости. Мальчишки возвращались часов в девять. На улице было чудесно, и дети разводили костер прямо на поляне.

Эти ночные посиделки до сих пор остались в Лёлькиной памяти, как самые приятные воспоминая об улице.

Они пекли в золе картошку, жарили шашлыки, делали бутерброды из хлеба, майонеза и кетчупа. После еды все обычно смотрели на небо, пили чай и наслаждались природой и свободой. Такие минуты были моментами откровений - каждый рассказывал о своей нелегкой судьбе, о своей жизни. И хотя некоторые из этих историй все уже знали наизусть, все равно готовы были слушать и слушать…

В такие моменты время как будто замирало. Весело трещал костер, они смотрели на пламя и друг на друга, и когда их глаза встречались, они действительно чувствовали что все они здесь одна семья. Такого единения Лёлядаже со своими детдомовскими не ощущала! Ей казалось, что она любит каждого из ребят, и даже Князева, и даже Жорика! Наверно и все остальные чувствовали примерно то же самое, потому что в такие минуты они часто говорили о любви. Тут их мнения немного расходились: близнецы, видимо в силу возраста, считали, что любовь - это "фу-фу-фу" и "бе-бе-бе", Лерочка шептала, что любовь - это когда " цветочки" и когда "за ручку", Лёля была похожего мнения, только еще добавляла, что потом люди женятся.Остальные мальчишки хихикали и говорили про какие-то глупости. В итоге к определению любви они с ребятами так и не пришли. О любви наверно знала только Марго, но она предпочитала отмалчиваться. О любви она только песни пела, красивые и грустные. В подземелье была старая гитара, и хотя Марго говорила что играет плохо, всем казалось, что она очень умело перебирает струны.

Маргаритка знала очень много песен, и почти любую мелодию могла подобрать по слуху.

Эти песни Лёля часто слышала и от старших ребят, они почти все были про несчастную любовь, или про девочек с разбитыми судьбами. Некоторые песни Лёля даже записала в тетрадку и потом выучила наизусть. Ей, например, очень нравились песни про Алешку, про дельфина и про девочку-сиротку, которая ходила на могилу к своей маме. Эту песню Марго пела особенно хорошо, ведь она сама пережила подобное.

Братишки тоже иногда устраивали бесплатные концерты. Под гитару они пели очень хорошо, и как бы они там не кривились при упоминании о любви, все Маргариткины песни они тоже выучили наизусть. А вообще они не переставали Лёлю удивлять. Когда она узнала, что отец у них сидит, она была очень удивлена, ведь на детей какого-нибудь алкаша-уголовника они похожи не были.

На сына алкашей был похож скорее Князь (уж Лёля, детдомовская, в этом разбиралась), а Тишины наоборот все больше казались детьми из хорошей семьи. Конечно, они старались вести себя как уличные, но иногда начинали говорить о таких вещах, о которых не знала даже Лёля. Близнецы, например, рассказывали, как отдыхали в Турции, как плавали на теплоходе, как ходили в Аквапарк, а казавшийся глупым Лёша вообще оказался очень умным и начитанным. А еще Лёшка был прекрасным рассказчиком, у него был просто талант. Он умел рассказывать так интересно, что даже учитель истории его бы заслушался.

Тишин часто рассказывал им о Чингисхане, о Тамерлане, о веке "Золотой орды" (почему-то именно о них больше всего любили слушать мальчишки). Они с упоением слушали рассказы о кочевой вольной жизни, о великих подвигах и победах, о боях и сражениях, и сами, наверно, представляли себя великими воинами. Да что там они! Даже Лёля представляла себя предводительницей огромного войска, и в темноте ей казалось, что она слышит фырканье пасущихся коней и бряцанье военных доспехов...

Воодушевленные такими рассказами, мальчишки вооружались своими самодельными луками и саблями, и "Золотая орда" шла на поиски новых приключений. Они совершали набеги на чужие огороды, воевали с местным населением, и прятали свои несметные сокровища в темных пещерах и ущельях гор.

Лавры "великого завоевателя" почти всегда доставались Лёшке. У него было много доводов: он придумал эту игру, он первый сказал что будет главным, и вообще, он больше всех подходил на эту роль. А еще у Лёши был боевой пес, тот самый, названный в честь Тамерлана Великого, он по совместительству был еще и "боевой конь".

Своего пса Тишка не жалел! Он забирался на него верхом и заставлял вести его навстречу врагу. Правда, Томик, уставший от постоянно катания, частенько сбрасывал своего хозяина в какой-нибудь овраг.

На Томике вообще катались все кому не лень, и он по праву мог называться ездовой собакой.

Других собак тоже пробовали "объезжать", но они были менее покладистые. Хитрая Лада сразу ложилась на землю, а Банди поймать-то было невозможно, не то что оседлать!

Насмотревшись игры мальчишек, Лёля с Леркой тоже сделали себе луки, и даже отравили стрелы специальным секретным образом - опустили их концы в грязную лужу. Они тоже решили, что будут играть в воинов, но оказалось, что старались они зря. В игру их никто не взял, потому что все роли были уже заранее распределены. Лёшка Тишин был Великий завоеватель, Сашка, Жорик и близнецы - верная армия, Князев - мудрый шаман, а им с Леркой ролей как-то не доставалось...

Лёлька с Лерой на это очень разозлились, пожаловались Марго, все вместе поймали "великого полководца" и устроили ему хорошую разборку. Тишин, конечно, орал, отбивался, но девчонок было трое, они были сильнее. Только после обещания взять их в игру и обязательно придумать им самые лучшие роли, девчонки его всё-таки отпустили, но пригрозили, что будет хуже, если он соврет.

Вскоре Лёле с Леркой роли все же нашли - они стали жёнами великих воинов. Неизвестно как относились к своим жёнам настоящие воины Чингисхана, но Лёлю с Лерой мальчишки не жалели - ставили подножки, от души обстреливали отравленными стрелами и вообще относились крайне непочтительно. Такие у них были игры, но зачастую играть им было совершенно некогда, потому что у них были и другие, "взрослые" дела. Иногда Лёля даже удивлялась, как они, дети, умудрялись так спокойно жить без взрослых. Они сами таскали себе из колонки воду, сами готовили, сами доставали деньги и сами по-детски их тратили.

Мальчишки часто спускали деньги в игровых автоматах, а Лёля с Леркой вместо еды покупали косметику и каких-нибудь маленьких куколок. Иногда Лёля не могла уснуть от голода и представляла себе блюдо картошки, а иногда, забыв про свою аллергию, объедалась сладостями, так что потом вся чесалась. А вообще ей казалось, что их воспитатели должны были бы только радоваться. Целыми днями дети гуляли на свежем воздухе, купались в речке, ели витамины в огромных количествах, общались с животными. Ну разве не чудесная жизнь для ребёнка?

У Лёли, например, вне стен детского дома даже восприятие мира изменилось. Здесь, в деревне, она действительно жила в какой-то сказке. Речка казалось ей морем, дома -замками, люди - сказочными персонажами. В шелесте травы она слышала шелест крыльев Эльфов, а в шума ветра - шаги великанов. Её сказка, естественно, писалась со страшной силой. Королевы и принцессы расхаживали по замками катались на единорогах, смелые рыцари боролись за сердца прекрасных дам, а главная героиня Лёлька попадала все в новые и новые удивительные приключения. Они были волшебные и страшные, но благодаря своей сообразительности и смелости, Лёля с легкостью из них выбиралась.

А между тем, пока она отходила от клея и гоняла с ребятами балду, прошло больше половины лета. Целый месяц вылетел в трубу, а её поиски мамы вообще не сдвинулись с места. Ей надо было спускаться с небес на землю...

Правда, тут её ждало разочарование. На календаре был август - самый последний месяц лета. Москвичи разъехались в отпуска, и поэтому застать дома кого-то из маминых одноклассниц оказалось проблематично. В основном ей удавалось пообщаться только с соседями. Соседи подтверждали, что живут тут люди с такими фамилиями, но... отдыхают на даче или еще где-то...

Но с некоторыми адресатами её списка Лёле все-таки удалось пообщаться.

По первому адресу дверь открыл улыбающийся дедушка, и долго молча выслушивал её грустную историю. Дедушка похоже, был глуховат, но вида не подавал, и кивал в такт её словам. Правда потом в дверях появилась боевая бабушка и устроила "разгоняй".

Бабушка была уверена, что Лёля – наводчица и послана для того чтобы выведать, куда они с дедом прячут деньги. Размахивая веником, бабушка эта, долго гнала Лёльку вниз по лестнице и кричала, что у неё сын милиционер, и что она обольет их кипятком, если она и её уголовники попытаются сунуться еще раз.

После такого "теплого" приема Лёля долго приходила в себя и все гадала, удастся ли ей остаться в живых, если все адресаты этого списка окажутся такими воинственными.

Когда она нашла второй адрес и позвонила в дверь, к ней в коридор вышли человек семь каких-то китайцев. Лёля по-китайски разговаривать не умела, но как можно проще и доступней объяснила, что они ей не нужны, а нужна ей – ХОЗЯЙКА.

Они, видимо, все поняли по-своему, и потом на разные голоса тараторили, что обязательно заплатят за квартиру, как только им выдаст зарплату их "насяльника"…

Если Лёле удавалось пообщаться с тем или иным человеком - она ставила плюсик, а если нет - ставила галочку. В итоге в конце недели на её листе скопилось три плюсика и очень много галочек.

К этим адресатам с галочкой она решила периодически заглядывать. Возможно, все-таки застанет их дома...