Дети

Пролог.

Дождь. Капли ударяются об асфальт, играя монотонную музыку. Яркое и тёплое солнце скрылось за пеленой тёмных облаков. Серое здание, впрочем, ничем не отличающиеся от других, стоит почти на отшибе маленького города. Наверно, единственное, чем эта постройка отличается: звуками. То слышен какой-то стук, то скрежет, то крики, детские голоса, или-же вообще какой-то странный треск.

Некоторые прохожие даже боятся этого дома. Ходят слухи, что дети, которые оказываются там: психически больны. Но это враки, и в детский дом поступает всё новая детвора. Конечно, не так редко, как хотелось-бы, но и не слишком часто.

Дети там сыты и довольны жизнью. Хотя, правда, ни одни хорошие условия не заменят теплоту родительских рук. Не вся детвора…да что там детвора? Не все взрослые это понимают. Но Олеся понимает, пусть и не знает, почему в дождливую погоду они с мамой выходят на прогулку к черте города.

—Милая, постой тут. Мамочка скоро придёт.— фирменная улыбка любящей матери, и маленькая девчушка верит. Даже ничего не спрашивает. Тоже улыбается, до боли глупо, стоя под дождем с чёрным зонтиком в руке.

Олеся ждёт. Ждёт очень долго. Около часа не двигается с места, пока ливень бьёт по крышам. Совсем скоро становится холодно, но в голове твердо засело: «Уходить нельзя, мама придёт, а меня нет. Что-же будет тогда? Она будет переживать.» И девочка продолжает стоять.

Проходит много времени, часа 2-3 так уж точно, перед тем, как её изнутри замечают работники детдома. Бедняжку заводят в здание, не пытаясь переубеждать в том, что мама скоро придёт. Единственное, что ей сказали: «Мы просто отогреем тебя, чая дадим выпить, а после вернем маме»

Топот детских ножек, сопровождаемый низким голосом одной из воспитательниц, встречает рыжую кудрявую голову. Девочка сразу примечает много ребятни. Ей никогда не рассказывали про детдом. Она не знает, что это такое, и не знает, что теперь будет жить здесь.

Глава 1. Не спящие —Олеся—

—Костя, отдай!— одно яростное вскрикивание Лёши превращается в драку, где победа явно будет за старшим мальчуганом.

Я закатываю глаза, продолжая заплетать хвостики маленькой Лене.

—Может, вы уже перестанете?

—Он забрал машинку, с которой я играл! Это предательство! Измена! Ренегатство!

—Чего? Какое ренегенеравство?

—Ренегатство - измена божественному,— Соня поднимает глаза с книги на двух ребят — но меня больше смущает, откуда он знает такое слово.

—Я у тебя в книжке посмотрел!

—О, боже. — девушка вновь опускает глаза в книгу.

Соня - одна из старших в детском доме. Ей 17. Скоро она уйдет. Конечно, блондинке не то, чтобы нравилось возиться с малышнёй, но она уже считаем себя старшей сестрой. Постоянно оберегает и заботиться, пытается учить, поддерживает. Многие младшие её любят. Я тоже люблю.

Миша подходит к двум мальчуганам, и начинает их разнимать.

—Опять ссоритесь?

—Он первый начал!

—Не ври!!!— вновь начинают кричать и ругаться.

Соня и Мишка одновременно выдыхают. Лена, пытаясь им подражать, тоже выдыхает. А я улыбаюсь. Это забавно.

—Утихли оба!— Миша смотрит слегка раздраженно.

Этот взгляд ненавидят все младшие. Бояться. Эти яростные глаза прожигают. Он начинает читать им нотации, или что-то вроде того…

—Спасибо, Олеся!— девочка с широчайшей улыбкой поднимается с табуретки.

—Не за что.

—Кстати, вы слышали, что говорили воспитатели?— внезапно отозвалась главная сплетница - Ева.

—Нам не интересны твои слухи. — Соня говорит с неким пренебрежением. И я её понимаю.

Ева не самая приятная девушка. Вечно недовольная, сварливая, но, для своей личности невероятно внимательная. Может, это из-за того, что ей нужно откуда-то получать информацию для сплетней?

—Да вы послушайте! Воспиталки говорили, что к нам скоро в детдом возможно придёт пару мальчиков…— затем следует её мерзкое хихиканье.

Если честно, это меня немного заинтересовало. Всегда любила помогать новеньким в нашем детдоме.

—Опять будешь их клеить?

—Ну если они симпатичные…почему нет? — не смотрю на неё, но всё равно чувствую ту самую фирменную ухмылку. Соня выдыхает.

Становится боле менее тихо. Я встаю и подхожу к окну, залезая на подоконник.

—О…кто-то идёт…с ребенком. Это новенький?— улыбаюсь. Конечно, люди, так скажем, "извне", посчитают, что я аморальная, раз радуюсь чужому горю, но ему тут понравится! Я уверена!

Все сразу подскакивают к окнам. Слышны крики и из другой комнаты.

«Новенький! Новенький! Все сюда!»

Быстрые шаги в перемешку скатываются по лестнице. Дети осадили дверь, не давая ни выйти, ни зайти. Воспитатели кое-как проталкиваются сквозь толпу. Некоторые работники пытаются отогнать волну детей, но это очень плохо получается.

Через минуту я вижу белобрысую голову. Сразу вся наша ребятня начинает шуметь, и, воспитатели, конечно, не могут нас остановить.

Мать ребенка лишь кивает взрослым, а после, уходит. Даже ничего не спросив. А он не переживает. Ему, кажется, вообще ничего не рассказали.

Где он теперь? С кем будет жить? Почему он тут? Почему он остается один?

Наверно, как и мне солгали. И тут желудок будто сворачивается. Мне его слишком жаль. Прямо до боли. Нас всё-таки смогли разогнать и отвести по комнатам, пока новенькому рассказывали и показывали.

***

Я привыкла к разным звукам: и к крикам, и шуму. К разным возгласам тоже. Например, у того-же самого Кости синдром Туретта. Я привыкла к жуткому скрипу, к раздражающему храпу, к странным похрюкиваниям при смехе. Но привыкнуть к вою ветра и грозе я не могу. До ужаса боюсь и никогда не засыпаю. Психолог говорит, это из-за того, что я осталась без матери в дождливую погоду…но я ей не верю. Бред. Я её даже не помню. Сейчас смотрю на капли дождя на стекле, пытаясь понять, что-же меня так пугает в этом? Яркая вспышка, молния, звук грома…вздрагиваю, сжимая одеяло.

Аккуратно встаю с кровати. Половины под ногами поскрипывают. Люблю шататься по нашему "дому" ночью. Пока что никогда не ловили, поэтому бесстрашия у меня куча…

Пробираюсь из нашей комнаты. Тихо прохожу по коридорам. Наше здание довольно старое. Детдом существует довольно давно. Серые стены, потресканные. Где-то оторвана штукатурка, где-то написаны неприличные выражения…ничего примечательного.

Пробираюсь дальше, ближе к концу коридора. Там у нас повешена доска с детскими рисунками. Лучший художник, у нас, наверно, Илья. Его рисунков больше всего.

Я совершенно расслаблена, так как вокруг тишина. Никаких звуков, максимум храп, или приглушенный грохот грома.

Внезапно чувствую: кто-то схватил моё запястье. Чуть не вскрикиваю, но мне вовремя прикрывают рот рукой.

—Что ты тут делаешь? — это, оказывается, тот новенький. В темноте сразу и не понять. Он был немного выше меня. Совсем светлые волосы, которые я разглядела ещё при первой нашей встрече, прямой нос, достаточно аккуратные черты лица, и не очень доброе выражение лица составляли диссонанс в голове. Вроде, у ангелов внешность похожая, и они должны быть подружелюбнее…Правда, у ангелов ведь нету шрамов на лице? А у него есть.

—А ты?

—Вопросом на вопрос не отвечают.

—Мне не спиться.— довольно легкий ответ. Больше похоже на отмазку, чем на истину, но больше мне сказать нечего. Парень бросил на меня какой-то оценивающий взгляд, а после расслабился. Отпустил мою руку — Теперь отвечай ты.

—Такая-же причина.

—Серьезно? Похоже на оправдание.

—У тебя тоже.— он слабо ухмыляется, но его глаза остаются невозмутимыми. Мне было интересно узнать о нём побольше. Хочется подружиться.

Дальше мы идём вместе. Я молча показываю ему разные "секретные" места, в которых редко кто-то бывает. Нас, к слову, пару раз чуть не ловят.

По моим ощущениям, за этим занятием мы проводим около получаса. После дождь утихает. Ненадолго останавливаюсь и смотрю в окно коридора.

—О...дождя нет. Тогда, наверно, пора расходиться? — он кивает и я уже разворачиваюсь, чтобы пойти к спальне девчонок, как этот паренёк докатается до моего плеча. Вновь смотрю на него.

—Эй. Кстати. А как тебя зовут?

—Олеся.

—Я Ваня.— Улыбаюсь и тоже киваю. Медленно и коротко.

—Спокойной ночи.

—Доброй ночи. —

Подо мной скрипят те-же самые старые половицы. Новенький мне понравился. Молчаливый, но, вроде не плохой. С подобными мыслями дохожу до своей кровати. Ложусь, прикрываю глаза, и сразу засыпаю…