Circles on the water

Глава 1

Дневник Евы Браун. Часть 2. Рыцари мечей

Часть вторая. РЫЦАРИ МЕЧЕЙ (male archetypes)

КРУГИ НА ВОДЕ

Ничто не проходит бесследно.

·

Хорошие, плохие воспоминания привязывают нас к вещам и переживаниям, которых больше не существует. Пришло время забыть то, что давно ушло, и смотреть вперёд.

·

Войцех был женат около тридцати лет, и ещё больший срок он был прикован цепью к старому ржавому штырю, который торчал в полу гостиной, в самом центре его дома, построенного отцом.

Его мать была довольно неуравновешенной женщиной, часто на него кричала, иногда поколачивала в порыве гнева, когда мальчик не подчинялся, говорила ему: «Сидеть», как собаке.А когда он отказывался от еды, указывала: «Жри, что дают». И он жрал.

Мать католичка, каждую субботу посещала церковь. Женщина была очень привязана к сыну, несмотря на то, что относилась к нему весьма жестоко. Казалось, что она хочет забрать у него жизнь, которую сама не жила. И он отдал; ему тогда виделось, что это проявление его бесконечной любви и благодарности ей.

Большую часть жизни ему представлялось, что если он осознает объём боли, который унаследовал в отношениях с родителями, он провалится в неё и всё хорошее, то прекрасное, что было между ними, исчезнет навсегда. Мужчина боялся проявлять злость или обиду, оказаться плохим человеком, а значит — быть отвергнутым; испытывал дичайший страх разрушиться и утонуть в этом, просто умереть.

Жена Войцеха была известной художницей в Париже. Когда они поженились, она училась в академии искусств. Малена жила своим делом и, в отличие от него, была признана в социуме. Он влюбился в неё с первого взгляда.

С ней он чувствовал что-то знакомое, очень тонкое и родное, соприкасался с чем-то до боли понятным — в прямом и переносном смысле. Он привязался к ней узами, которые уже нельзя было разорвать.

Сквозь десятилетия брака, с ростом карьеры жены, он постепенно замкнулся в себе, перестал работать и практически не выходил из дома. В ту ночь Малена была в Париже на премьере спектакля, а Войцех топил щенков, которых родила их собака от бродячего пса.

Один из малышей, видимо, так хотел жить, что вцепился в рукав его рубашки и вылез из ведра, в котором издохли все его братья и сёстры. На мгновение Войцех увидел в нём себя — но того, который боролся.

Это была девочка, которую назвали Сарой.

Войцех всё больше уходил в религию, читал книги и практически отрекся от всего мирского. Через несколько лет у собаки обнаружили сложное генетическое заболевание, и мужчина, приняв обет служения, стал жить по расписанию больного животного.

Он просыпался ночью каждые два часа, чтобы дать ей лекарства, следил за тем, чтобы собака не нанесла себе увечий в порыве припадка; он был полностью, как на поводке, к ней привязан. И самое страшное — его это нисколько не смущало: он был обучен этому с ранних лет. В ту ночь от усталости Войцех уснул; внезапный лай собаки-матери разбудил его.

Ругая себя и путаясь в цепях, он выбежал на улицу. Собака неистово лаяла, стоя у пруда. Он огляделся и в темноте увидел круги на воде. Он понял, что собака тонет. Дёрнувшись к ней, опутанный словно пуповиной, он не смог дотянуться: его ноги по-прежнему были прикованы цепью к штырю, который находился в центре его родительского дома. Цепь длиной в несколько метров не дала ему возможности спасти собаку. Она захлебнулась. Хоронили её во дворе, под большим старым деревом. Жена приехала, оставив все дела. Она в слезах стояла у могилы умершей собаки. Это был первый раз, когда Войцех видел, как жена плачет. Он был изумлён: ведь никогда при жизни с ним она не проявляла тёплых чувств. Как будто впервые эта женщина, которую он знал тридцать лет, была уязвима и нежна; показалась её истинная, живая человеческая часть.

*

Посадили его на цепь много лет назад, в наказание за непослушание. Жена сделала из него слугу, которому ничего не было позволено; ел он по расписанию и только то, что ему давали. И все вокруг знали, что только она тащит всё на себе.

*

Это был тёплый летний день, примерно середина лета. В какой-то момент, уже ночью, он закрыл глаза; ему показалось, что его жизнь закончилась. Очень сильная боль в сердце пронзила насквозь. Он только успел набрать номер скорой помощи, но ничего не смог сказать. Очнулся в больнице через несколько дней. Как ни странно, на его ногах не было цепей — кандалы кто-то снял. Только остались отметины на щиколотках от металлических браслетов. Войцех вдруг осознал, что он свободен, что больше не в рабстве. Он больше не сидит в тюрьме родительского дома, нет надзирателя в виде его жены. Нет заточения, в котором он так страдал, но куда, по неизвестной ему причине, так стремился. В палату вошла медсестра, которая принесла ему лекарство. Войцех спросил у неё: «Куда же делись цепи?» Девушка спокойно улыбнулась и указала ему на ключ, который лежал рядом с ним на тумбочке. Маленький медный ключик, ключ от всех его внутренних дверей. Его нашли врачи в заднем кармане его брюк и совершенно свободно открыли замок.

Войцеху было 66 лет. Всю свою жизнь он проходил в своей детской одежде, сотканной из воспоминаний, которые уже давно не имели никакой силы. И ключ всегда лежал в его кармане, но он так и не решился его достать. Единственным надсмотрщиком в своей собственной тюрьме был он сам. Успокоив мысли в своей голове, закрыв глаза, он сделал последний выдох в св своей жизни и вошёл в Царствие Небесное. И в этом вечном сейчас он был спокоен и абсолютно счастлив.