Черный Пакет

Глава 1

Фиолетовые волосы Гензы так сильно контрастировали с серой городской хмурью, будто кто-то плеснул неоновой краски на грязный холст. Она вышла из супермаркета, прижимая к груди хлипкий чёрный пакет. Внутри, стандартный набор выживания, макароны, растворимый кофе и дешёвая шоколадка, купленная на последние копейки просто ради того, чтобы почувствовать хоть какую-то радость.

На перекрёстке осенний ветер рванул с такой силой, что пластик не выдержал. Сухой, резкий треск, и дно пакета разошлось. Макароны с шумом рассыпались по мокрому асфальту, а шоколадка ухнула прямо в грязную лужу.

Генза замерла. Обычный человек разозлился бы, выругался, начал собирать. Но у неё внутри просто что-то окончательно оборвалось. Сил не было даже на злость. Она медленно опустилась на корточки прямо посреди тротуара, спрятала лицо в ладони и тихо, надрывно заплакала, позволяя волосам закрыть от неё весь этот чёртов мир.

А ветер, будто обрадовавшись добыче, подхватил опустевший, рваный чёрный пакет. Тот взмыл вверх, уродливая, мятая птица, впитавшая в себя первый всхлип этого города.

Он летел мимо серых коробок многоэтажек. В одном из окон на третьем этаже тускло горела лампа. Там за столом сидел старик, гипнотизируя остывшую кашу. Телефон на тумбочке молчал уже третью неделю. Вдруг в стекло глухо стукнуло. Старик вздрогнул. Налетевший снаружи чёрный пакет прижался к стеклу, яростно шурша от ветра, словно бился в конвульсиях. Старику на секунду показалось, что это... смерть пришла за ним. И вместо страха он почувствовал такое дикое, облегчающее тепло, что подошёл и прижал свою сухую, дрожащую ладонь к стеклу прямо напротив чёрного пластика. «Наконец-то», — прошептал он. Но ветер оторвал пакет и понёс его дальше, оставив старика в ещё более глубокой темноте.

Пакет швыряло по дворам, пока он со свистом не залетел на пустынную парковку и не зацепился за дворник старой машины. Внутри, выключив мотор, сидел мужчина. На пассажирском сиденье лежало уведомление о выселении из квартиры за долги. Он не мог заставить себя подняться домой, где ждали жена и маленькая дочка. Он просто сжимал руль до белых костяшек и плакал, беззвучно, страшно, как умеют плакать только те, кто потерял вообще всё. И этот чёрный пластик на лобовом стекле шуршал так, будто издевался, напоминая, что мужчина теперь, точно такой же мусор, выброшенный за борт жизни.

Ветер сорвал пакет и понёс к мосту над ледяной рекой. Там, перешагнув через перила, уже стоял парень. Пальцы побелели от холода, взгляд прикован к чёрной воде внизу. Один шаг, и всё закончится. Он закрыл глаза, приготовился отпустить руки.

И в этот самый момент летящий на огромной скорости грязный пакет наотмашь бьёт его прямо по лицу. Пластик от сырости липнет к коже, закрывает рот и нос. Парень пугается, начинает задыхаться, инстинктивно отпрянет назад и падает обратно на безопасный тротуар моста, судорожно сдирая с себя эту чёрную дрянь.

Он сидит на холодном бетоне, сердце колотится в горле, а в руках, грязный порванный пакет из супермаркета. И вдруг до него доходит весь абсурд, что его, человека, который только что хотел умереть, спас кусок грёбаного пластика. Парень начинает истерически ржать, переходя в плач, и понимает, что он, хочет жить.

Пакет летел дальше, превращаясь в грязные, изрезанные ветром лохмотья. Город внизу задыхался от собственной жестокости, и пластиковый призрак послушно следовал туда, где концентрация боли превышала предел.

Он пронёсся мимо светящегося белого здания городской больницы. На четвертом этаже, в коридоре реанимации, на кушетке сидела женщина. Дверь палаты открылась, оттуда вышел врач. Он не сказал ни слова, просто молча опустил голову и положил руку ей на плечо. Женщина всё поняла. Её лицо исказилось, из груди вырвался страшный, животный крик потери, который не дай бог кому-то услышать. Она бросилась к окну, забилась лбом в стекло, ослепшая от слёз. А прямо за стеклом, вцепившись в раму, безумно бился чёрный рваный пакет. Он закрывал от неё кусок неба, свистел и выл, словно забирал этот крик себе, становясь траурным саваном для чужого разрушенного мира.

Ветром его оторвало и швырнуло в грязный глухой переулок спального района. Там, прижавшись к бетонному забору, стоял насмерть испуганный подросток. Перед ним стояли трое, один держал в руке тяжёлую железную арматуру. Парень закрыл голову руками, приготовившись к удару. И в эту секунду чёрный мешок, сорвавшись с крыши, с диким шуршанием пролетел прямо между ними, задев лицо нападавшего. В темноте это показалось чем-то живым и жутким. Грабитель чертыхнулся, отпрянул, упустив момент. Парень, воспользовавшись секундным замешательством, рванул в темноту, петляя между гаражами. Пакет снова вмешался, переломив чужую судьбу.

Силы ветра начали иссякать. Метель утихала, воздух становился тяжёлым и неподвижным. Растерзанный, похожий на чёрную тряпку пакет волочился по обледенелому асфальту, собирая дорожную грязь. Последний, слабый выдох воздуха подбросил его вверх, к старому, раскидистому тополю посреди обычного двора.

С глухим шёпотом пакет налетел на сухой, острый сук. Раздался тихий треск. Острый сучок намертво проткнул пластик посередине. Пакет дёрнулся раз, другой, но ветер стих окончательно. Всё. Его безумный, кошмарный полет, полный чужого горя, слёз и страха, закончился. Он застрял здесь навсесь, безжизненно повиснув на ветке, похожий на сброшенную старую кожу.

И в этот самый миг камера опускается чуть ниже, к окну второго этажа этого же дома.

Там, в своей комнате, стояла Генза. Её фиолетовые волосы были растрёпаны, глаза опухли от недавних слёз на перекрёстке. Но сейчас она не плакала. Она смотрела на экран своего телефона, который только что зажужжал в её руке. На экране светилось сообщение от мамы: «Гензи, врачи перепроверили анализы, это была ошибка лаборатории. Папа абсолютно здоров, опухоли нет! Мы едем домой!»

Генза замерла, не веря своим глазам. Телефон выпал из её дрожащих рук на ковёр. Она прижала ладони к губам, и по её лицу расползлась безумная, невероятно светлая, чистая улыбка. Она закричала от счастья, громко, на всю квартиру, а потом упала на кровать и начала истерически, радостно смеяться, захлебываясь этой внезапной, спасительной радостью.

А за окном, на фоне начинающегося рассвета, на старом дереве тихо висел чёрный пакет. Он поймал все молнии этого города за ночь, чтобы этой девочке наконец-то улыбнулось солнце.