Black Madonna

Глава 1

Дневник Евы Браун.

Часть третья. МАЛЕНЬКИЕ ЖЕНЩИНЫ (female archetypes).

ЧЁРНАЯ МАДОННА

Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу.

Non nobis, Domine, non nobis, sed nomini tuo da gloriam.

*

В храме Монсеррат сгустилось тёмное облако. Чёрная Мадонна покинула свою статую.

Она несла в себе весь потусторонний опыт всего сущего. Её временем была вечность.

*

В 1119 году рыцарь Гуго де Пейн и несколько его соратников совершили свой первый крестовый поход.

Уже к XIII веку «Орден бедных рыцарей Христа» обладал широким влиянием и церковными привилегиями, дарованными ему папой Римским.

К 1312 году орден был упразднён папой Климентом V. Но до этого времени крестовые походы против мусульман и язычников продолжались несколько веков.

После одного из походов тамплиеров на Ближний Восток в храме Монсеррат в Каталонии, в задней части базилики, появилась статуя Чёрной Девы, которая была темна, как ночь. Она держит младенца на руках, в руке которого помещён предмет, напоминающий яблоко или нечто похожее на земной шар, а лицо его — совсем не детское, а взрослого мужчины. Сама же Дева смотрит пристально вниз, пронзая взглядом каждого, стоящего у её ног.

Считается, что Монсерратская Богоматерь исполняет любые мечты тех, кто придёт к ней на поклон, и принимает всю полноту мира — ад и рай.

Czarna Madonna, она же Сара, возлюбленная царя Соломона, она же Кибела, Иштар и Исида, она же Артемида, Деметра и Фрейя, она же Кали. Сосредоточение божеств плодородия, земли, но и разрешения. Она — изначальная тёмная материя, из которой всё является и в ней же всё исчезает; она — чёрное пятно Вселенной, где хранится и покоится жизнь.

*

Габриэль была danseuse étoile в Парижской опере и танцевала до 46 лет.

Это был жестокий и одновременно прекрасный мир большого искусства — так казалось всем, кто стремился туда попасть.

Проникнуть в этот круг было действительно сложно, стать своим — ещё сложнее, но практически невозможно было выбраться.

*

В день премьеры в больнице на руках у её первого супруга скончался их первый сын.

Габриэль не было рядом: она и её партнёр танцевали в этот день главные партии. Их вызывали на поклон сотню раз, публика была в восторге, звучали овации.

Ничего важнее в жизни для неё не существовало. Это была совершенная красота, идеальные пропорции. Сила музыки и искусства. Балет владел её жизнью.

Проходя мимо каждой зеркальной поверхности, девушка любовалась собой и благодарила Бога за этот дар.

*

Через десяток лет умер её первый муж. Габриэль горевала ровно четыре дня, и через четыре месяца она обвенчалась со вторым супругом.

Это была самая красивая пара Парижа; их лица оказывались на всех обложках журналов.

Все восхищались этим совершенством.

Через несколько лет у пары родился сын.

Габриэль танцевала до седьмого месяца беременности и вышла на сцену уже через несколько недель после родов. Супруги наняли кормилицу и продолжили свою блистательную карьеру.

Прошло ещё десять лет; её форма по-прежнему оставалась безупречной, она танцевала уже с другим солистом. Второй муж после травмы на сцену не вернулся и коротал дни и вечера в ожидании Примы.

Новый партнёр был ещё прекрасней предыдущего. Они стояли на сцене и любовались своим отражением в глазах зрителей.

За много лет служения театру Габриэль не раз приходилось хладнокровно побеждать соперниц и даже подруг, сохраняя свою востребованность. И неведомая сила — вера в свою исключительность и талант, ощущение превосходства над другими — всегда возвращала её на пьедестал.

*

Второй муж умер несколько лет спустя; на похоронах её не было — étoile не могла подвести зрителей.

*

Со своим четвёртым партнёром по сцене, который был моложе её на 15 лет, они парили, будто ангелы, и зал всегда аплодировал им стоя.

В партнёры Габриэль всегда выбирала исключительных красавцев с безупречными данными и способностями, истинных Principal dancer. Но часто они обладали таким же холодным сердцем и трезвым рассудком, как и она сама. Никого, кроме себя, в зеркале мира они не замечали.

*

Это был день, когда danseuse, не зная этого, танцевала в последний раз.

Два цветка нарцисса плясали на мёртвом поле из убитых врагов и пытались по-прежнему любоваться своим совершенством. Ликуя на кладбище всего живого. Но что-то необычное, чего раньше не было, она заметила в глазах других.

Ей стало страшно. Противоречивые чувства возникли внутри. Ведь мера красоты и таланта — не человеческая мера, а абсолютная; она не имеет ничего общего с общепризнанной эстетикой и критериями оценки. Они растворяются при смене эпох.

И это было то, о чём Габриэль задумалась только сейчас. Когда сама достигла нулевой отметки. У поклонников появлялись другие фавориты.

В её глазах блестели слёзы, а на лице всё ещё была растянута безупречная улыбка.

Второй сын — последний, кто был ей родным по крови и по сердцу, — умер за несколько дней до этого на руках кормилицы. Габриэль рядом не было.

Примадонне исполнилось 46 лет; в её пространстве не осталось никого родного и любимого. Молоденькие феи, гораздо красивее и талантливее, возникали в окружении постоянно. Она больше не могла с этим бороться. Партнёр по сцене уже давно смотрел в сторону Примадонны с некой снисходительностью. А зрители аплодировали чему-то иному, но уже не ей. Боль разрывала её сердце.

«Я больше не хочу играть в жизнь, я хочу жить».

Когда она внутри себя позволила себе это сказать, ушёл яд из её слов, произнесённых о молодых коллегах, — суждения о людях, об их красоте и таланте. Яд был рождён той болью, которую она боялась признать.

Корона исключительности рассыпалась на сотни мелких осколков. И танцовщица от Бога в тот день умерла.

Выросшая в пансионе без поддержки родителей, брошенная девочка, она не понимала, что такое по-настоящему жить и любить, как тепло бывает в семье, что такое близкие родственные связи и настоящие чувства. Она остервенело добивалась обожания тех, кому теперь оказалась не нужна. Сегодня в последний раз маленькая Габи видела иллюзию любви, которая была пуста и безжизненна, а главное — безлика. Это была любовь толпы.

Оставив цветы и подарки поклонников в стенах театра, она вышла из заточения навсегда.

*

Gabrielle Fontein, наряженная во всё чёрное, вошла в покои старого лютеранского кладбища. Её платье было безупречно, а аккуратная обувь на высоком каблуке подчёркивала изящность щиколоток. Шляпа с вуалью, перчатки из мягкой кожи и манто с оторочкой из норки. Ей было 66. Она выходила дважды замуж и дважды стала матерью. Сегодня, в поминальный день, Габриэль стояла у могил четырёх мужчин, которые покинули её один за другим. Они учили её любить, и сейчас она преисполнилась любовью.

Prima ballerina подняла вуаль и взглянула на небо. В её сердце уже не было печали, и за всё, что подарила ей жизнь, она была благодарна.