Белые стены

Глава 1

Этот рассказ — участник конкурса рассказов «Осенняя сессия»

Белые стены

Я снова заставляю себя заснуть.

Да, вторники у многих бывают «не подарок», но, чёрт, это только начало недели, а я уже выжата, как лимон.

Глаза уже словно набиты свинцом, тяжелея при каждом моргании. Спать я любила больше всех дел на свете, но сейчас самой отвратительной ступенью было пробуждение. Начинание буднего дня заново мучало меня до самых выходных, заставляя хрипеть от накатанной усталости.

Если исход в этой жизни один и пора привыкнуть к этому хотя бы на время, тогда почему я всё ещё не сплю?

В нашем городе даже при самых яростных погодных явлениях никогда не работали фонари, хотя на каждом шагу стояли тяжёлые чугунные фонарные столбы. Суровой осенью, особенно в конце ноября, небо заволакивало серым непроглядным цветом, а рано утром на улице людей встречала тьма – хоть выколи глаз! Грязь, которая ещё недавно лежала сухой мелкой пылью, как назло размякла и липла серой кашицей к кедам. Колёса машин нагло поливали прохожих лужами по чистым брюкам, а толпы детей с родителями обегали меня вокруг да около.

Так происходило каждый день. Просто сегодня на людях не было лиц.

В здании школы, как обычно, засел тусклый свет, а я по привычке расхаживала по чистой плитке без сменной обуви, собирая в карманы вместо звёзд жадные взгляды каких-то «важных» женщин.

Школа казалась ненормально пустой, даже аномально. Знакомые коридоры, которые уже въелись под кожу, кажется, успели перекрасить, но почему-то любимым едким запахом краски нигде не пахло. Слышно было только собственное неровное сопение и тихое шарканье грязной подошвы.

Не замечая изменившееся в числе пролёты и опираясь на поручни бетонной лестницы, всматриваясь во мрак. На легендарном месте, где в тени конструкций скрывалась отпечатанная собачья лапа, теперь меня ждала пустота.

Я моргнула – и на секунду мне показалось, будто пространство вокруг сдвинулось. Я оказалась у нужного кабинета 3.14. До ужаса хлипкая дверь предстала нараспашку, наверное, уже тогда я должна была догадаться, что мне стоит туда идти.

- Что за фигня? – прошептала я, на секунду замерев прямо в проходе.

Аккуратно заглянув, увиденное застало меня врасплох и даже в лёгкий шок: вместо большого, уютного, как говорили многие учителя, класса располагались мягкие белоснежные стены, прибывшие точно из симуляции новой видеоигры или прямиком из городской психбольницы. Вся низкая привычная мебель исчезла вместе с линолеумом, а сломанные жалюзи, на которые все родители собирали деньги полгода, окончательно покинули этот мир.

- Не-е-ет, - протянула я усталым голосом, - разбирайтесь тут сами! – Покрепче сжимая рукой лямку рюкзака и быстрым шагом уходя прочь, мельком я заглядывала и в другие открытые кабинеты. Все они были под копирку в таком же состоянии. – Я, конечно, знала, что мой класс слишком специфичный, но никогда бы не подумала, что он заразный!

В другом крыле света не было совсем. Не потому что «забыли починить», а просто потому что его и быть там по проектировке не должно. В конце за углом послышался громкий топот, похожий на звук чего-то хлюпающего. Юркнув к стене и спрятавшись в слепой зоне, два туловища в длинных балахонистых одеяниях непонятного цвета выглянули из-за конца коридора. Они насильно вели измученного парня, больно скрутив ему руки за спину.

Палачи. Первое, что пришло мне на ум, хотя я могла ошибаться. Парень уже не стоял на ногах, его буквально несли эти палачи, и только большие пальцы его ног чертили полосы по холодной плитке. Палачи казались нечеловечески высокими, чуть ли не под потолок. Шли они молча, но когда один из них внезапно приостановился, моё сердце заколотилось прямо в горле.

- Радуйся, - сказал один из палачей так, что по пространству разнеслось эхо, - ты нам не нужна. Но это не значит, что к тебе нет вопросов.

Парня затолкнули в одну из дальних белых комнат, и дверь со скрипом закрылась сама, словно её легонько притянули за верёвку. Ни криков, ни мольбы о помощи – воцарилась абсолютная тишина.

Не знаю, сколько я просидела у той стены, но всё же решившись, на трясущихся ногах, я подошла и заглянула прямиком в узкую щель замочной скважины.

Внутри не было пыток, не было крови и её железного запаха, парень просто сидел на белоснежном мягком полу, а фигура над ним медленно проводила своей рукой над его головой. И прямо на моих глазах с чужого лица стирались черты: сначала нос, затем брови, рот и, наконец, глаза. Лицо стало сглаженное, ровное, но пустое, как и у людей с детьми по дороге в школу.

Внезапно дверь перед моим носом отворилась. Высокая фигура теперь стояла надо мной.

- Твой черёд, - произнёс Палач, и как только он это произнёс, белизна стен постепенно поползла за мной. – Ты слишком долго цепляешь за этих бездушных людей, постоянно накручиваешь себя и постоянно рвёшь горло, дабы защитить. Забудь всё это. И тебе станет легче.

Белый, больничный цвет уже поглотил очертание моих кед. Его предложение казалось таким заманчивым, бросить их всех – скрыться, отдаться им и стать без лица и без проблем, но с другой стороны это казалось мне отвратительным. Как проиграть партию в карты, имея при себе все козыри.

- Я разберусь сама. – И это пространство будто замерло и похолодело. – Я знаю, как закончиться этот год и как начнётся следующий, и я хочу сама на это посмотреть. Своими глазами.

Всего момент, и мои глаза зажмурились от яркого света. Это был тёплый жёлтый свет лампы от прикроватной тумбочки моей спальни.

Кажется, я проснулась.