Баланс

Глава 1

Ленни стоял на кухне и смотрел на свой походный рюкзак.

Тот стоял у стены — тяжёлый, набитый, с пристёгнутым спальником и пенкой. Пятьдесят литров. Он собирал его три года назад, когда решил, что хочет научиться выживать. Потом забросил. Потом снова достал. Потом снова забросил. Но рюкзак так и стоял у стены, как памятник чему-то, что Ленни не мог назвать.

— Слышь, Ленни, — раздался голос из гостиной. — А чё это за хрень у тебя в углу?

Это был Франк. Он сидел в кресле, развалившись, как хозяин жизни. Рядом с ним — две девушки, которые смеялись над всем, что он говорил. Франк был из тех людей, которые всегда в центре. Не потому что умные. А потому что громкие.

— Это рюкзак, — ответил Ленни.

— Я вижу, что рюкзак. Нафига он тебе? Ты что, в поход собрался? Или ты у нас выживальщик?

Девушки засмеялись. Ленни почувствовал, как что-то сжалось в груди. Он не любил такие моменты. Когда вроде бы всё хорошо, все смеются, всем весело — но смеются над ним. Пусть даже не зло. Пусть даже по-дружески. Но всё равно.

— А ты ходил когда-нибудь с тяжёлым рюкзаком? — спросил он тихо.

— Зачем? — Франк пожал плечами. — Я нормальный. Я не какой-то извращенец, чтобы жить в лесу. Я зарабатываю бабки в городе. Всё, что нужно, — это большой кошелёк. Пресс. — Он похлопал себя по животу, который давно уже не был прессом. Девушки снова засмеялись.

Ленни хотел осадить его тем, что если поголодать несколько дней и походить с тяжёлым рюкзаком, то спина точно перестанет болеть - Франк сам рассказывал минут двадцать назад, что потратил кучу денег на остеопата. Но Ленни промолчал. Он знал, что Франк не поймёт. И публика вокруг посчитает это странным.

Он завидовал Франку. Тому, как легко он живёт. Как не задаёт вопросов. Как просто берёт и делает. Но в то же время ему было жалко его. Жалко, что он никогда не узнает, каково это — идти по лесу с рюкзаком, который весит чуть ли не половину тебя, и чувствовать, что ты действительно живой.

Ленни прошёл в гостиную.

Гости сидели на диване, на полу, на подоконнике. Кто-то пил пиво, кто-то вино, кто-то просто смотрел в телефон. Ленни почти никогда не мог собрать такую толпу. Обычно приходило два-три человека, которые уходили через час. А сейчас — полная квартира. Он был рад. И одновременно немного обижен. Потому что радость была с горчинкой. Как будто все пришли не к нему, а просто потому что больше некуда было пойти.

— Эй, Ленни, расскажи что-нибудь! — крикнул кто-то.

Он не любил быть в центре внимания. Но и не хотел отказываться. Он сел на подлокотник кресла и сказал:

— Я тут видел одно видео. Соревнование. Людям дают баклажан. Ну, или любой другой овощ. Несимметричный. И нужно разрезать его на две ровные половинки. На глаз. Потом обе половинки взвешивают, а они их умудряются на глаз разрезать так, что вес будет одинаковый, с точностью до грамма!

Молчание.

— Ну и чё? — спросил кто-то.

— И всё. Просто соревнование. Кто точнее.

— И кто побеждает?

— Ну, кто точнее разрежет. Я не досмотрел. Но я подумал... — Ленни замолчал. Он не знал, как объяснить. — Это же сложно. На глаз. Без весов. Без ничего. Просто руками. Просто глазомером. Люди ведь могут, оказывается, такое делать. Без нейросетей. Без интернета. Вот на что мы способны.

В комнате стало тихо. Потом кто-то засмеялся. Потом ещё один. Ленни понял, что сказал что-то не то. Или не так. Он хотел пошутить. А получилось серьёзно. Он встал и пошёл на кухню.

По дороге он чуть не наступил на какого-то помятого хиппи, который сел в позе лотосе ровно посередине его квартиры. Хиппи поднял голову и посмотрел на него. Он двигал губами, пытаясь что-то сказать. "Эй, парень, лови равновесие." К чёрту его. Оттолкнул и пошёл дальше.

По дороге он вспомнил старую игру.

В ней была девушка с длинной косичкой. Она шла по тонкой рейке. А рейка вела к древнему храму. Девушка иногда начинала проваливаться вправо или влево. Тогда нужно было нажимать кнопки, чтобы её сбалансировать. Это было интересно, но в то же время так нереалистично. Просто нажимать иногда одну из кнопок. Ленни всегда думал: понимали ли разработчики, насколько это глупо? Или им было наплевать? Может, они просто хотели продать готовую игру. А не сделать идеальный симулятор ходьбы по рейке.

Баланс. Он думал об этом слове. Оно было везде.

Он не мог найти грань между тем, что нужно делать, чтобы заработать деньги, и тем, что нужно делать для души. Он писал рассказы. Но не мог понять, что в них важнее — сложные и абстрактные описания мыслей героев или простое, понятное любому пошаговое описание физических событий, как пишут в фанфиках по видеоиграм. Второе вроде должно нравиться людям. Но ему было неприятно такое писать. Это казалось глупым, пустым. Лишним.

Он перешёл в другую комнату.

Здесь было поспокойнее. Три человека сидели на полу и разговаривали о создании контента. О том, как сложно найти аудиторию. Как сложно быть интересным. Как сложно не выгореть.

Ленни хотел вклиниться. Всё-таки он хозяин квартиры. Но не знал, что сказать. Он просто стоял в дверях и слушал.

— Главное — найти свой стиль, — говорил один. — Не пытаться быть как все.

— Слушай, а если твой стиль никому не нравится? — спросил другой.

— Ну, значит, не твой это стиль. Надо просто быть собой. Но именно таким собой, чтобы всем вокруг это понравилось.

Ленни подумал, что это просто полная х*йня. Но не сказал. Он думал о своём. О балансе. О том, как сложно найти середину между тем, что ты хочешь сказать, и тем, что люди хотят услышать. Между тем, что важно, и тем, что интересно. Между тем, что честно, и тем, что продаётся.

Он пошёл спать.

Было поздно. Или чересчур рано, тут как посмотреть. Он не смотрел на часы. Гости ещё сидели в гостиной, кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то, может быть, уже ушёл. Ленни лёг на кровать, не раздеваясь. Голова кружилась. В комнате пахло чужими духами и пивом.

Он закрыл глаза и вспомнил.

Пару лет назад он шёл домой. По улице. Вечером. И увидел девушку. Она выглядела как его одноклассница. Ту самую, с которой он никогда не разговаривал. Ту самую, которая, может быть, даже не помнила его имени.

Он прошёл мимо. Пару секунд. Потом обернулся.

И она тоже обернулась.

Они смотрели друг на друга. Секунду. Две. Три. Он не знал, что делать. Окликнуть? Подойти? Улыбнуться? Или просто идти дальше? Вежливо. Тихо.

Он не решил, просто пошёл дальше. А она — в другую сторону.

Он до сих пор не знал, правильно ли поступил. Может, это была она. Может, нет. Может, если бы он окликнул, всё сложилось бы иначе. А может, ничего бы не изменилось. Может, это и был тот самый баланс. Между наглостью и вежливостью. Между действием и бездействием. Между жизнью и чем-то, что её имитирует.

Он заснул.

А гости ещё сидели. И кто-то из них поднял его рюкзак. И сказал:

— Блин, реально тяжёлый. Да зачем ему это всё?

И все вокруг искренне засмеялись.