Алуэль

Глава 1

Положив в корзину бутылку дорогого французского шампанского, Сара украсила лицо хитрой, почти кошачьей улыбкой и бросила игривый взгляд на Билла. В её глазах плясали озорные бесенята.

Билл, уловив намёк, ответил ей тёплой, чуть лукавой улыбкой.

— Намёк понят, — произнёс он с явным предвкушением романтического вечера, в его голосе тоже прозвучала игривая нотка.

Взяв её за руку, они неспешно направились домой, погружаясь в очарование вечера. Закатное солнце разливало по небу золотисто-розовые краски, тишина обволакивала словно шёлковый покров, а перед ними раскинулся живописный пейзаж вечернего пригорода.

— Как же всё-таки хорошо, что мы живём не в центре, — тихо произнесла Сара, заворожённо глядя на лазурное побережье моря и величественную, заснеженную вершину горы Алуэль.

Гора возвышалась словно страж, охраняющий покой этих мест. Её белоснежные склоны, подсвеченные закатным солнцем, казались почти нереальными — будто вырезанными из слоновой кости. Алуэль была настоящей жемчужиной региона: туристы из соседних поселений и даже дальних городов готовы были платить немалые деньги за возможность подняться по её тропам и насладиться красочными пейзажами.

С вершины открывался захватывающий вид: бескрайнее море, переливающееся в лучах заката, густые леса, раскинувшиеся как зелёный ковёр, золотые поля и долины, которые словно бисером усеивали местность.

Когда-то давно, много веков назад, здесь зародился необычный культ — секта Алуэль. Её последователи верили: если подняться на гору, отыскать вход в таинственную пещеру и выцарапать на её стенах своё имя, то после смерти душа обретёт вечный покой в подземном царстве горы.

Сейчас мало кто воспринимал эти легенды всерьёз. Но время от времени кто-нибудь всё же рассказывал очередную историю о странных огнях на склонах, таинственных голосах в пещерах или людях, бесследно исчезнувших среди горных троп. Эти рассказы давно стали частью местного фольклора и придавали Алуэль особое очарование, в котором красота природы переплеталась с древними тайнами.

— Да, у нас тут так тихо и спокойно. Почти нет этих громких машин, заводов и прочих «прелестей» большого города, — с тёплой улыбкой поддержал разговор Билл.

Местность действительно разительно отличалась от шумного мегаполиса. Здесь жили в основном ценители природы и размеренного быта — люди, для которых городской ритм с его вечной спешкой и суетой казался чуждым. В этом уголке царили иные ценности: тишина, единение с природой, неторопливые беседы на террасах, наслаждение чистым воздухом и живописными пейзажами.

Жители городка знали друг друга по именам, обменивались новостями у колодца, вместе отмечали праздники и приходили на помощь в трудную минуту. Это было место, куда стремились те, кому надоела городская гонка: уставшие от суеты горожане нередко переезжали сюда на пенсии или просто в поисках душевного покоя. И, кажется, нигде больше нельзя было обрести то самое умиротворение, которое так легко находили здесь.

Сара глубоко вдохнула свежий вечерний воздух, наполненный тонкими ароматами хвои и морской соли. В её глазах мерцали отблески заката и искреннее предвкушение романтического вечера. Сердце билось чуть быстрее обычного — то ли от неспешной прогулки, то ли от близости человека, который был ей так дорог.

Они шли по тихой улочке, ведущей к узкой лесной тропинке. Тропинка, словно живая нить, соединяла мир людей с миром природы, ведя к небольшому деревянному мосту через ручей. Журчание воды сливалось с вечерними звуками леса в нежную мелодию, сопровождая их прогулку.

— Знаешь, — тихо произнесла Сара, глядя вперёд, — иногда мне кажется, что здесь время течёт иначе. Как будто все заботы остаются где-то далеко, а мы можем просто быть собой.

Билл лишь улыбнулся и чуть крепче сжал её руку. Этот простой жест сказал больше любых слов.

— Особенно когда рядом любимый и родной человек, — сказал он с теплотой, от которой в душе становилось ещё светлее.

Пара продолжала путь по уютной улочке, почти безлюдной в этот вечерний час. По обеим сторонам стояли невысокие частные дома с ухоженными палисадниками, мимо проплывали уютные бутики и кафе с вынесенными на улицу столиками и стульями. Светящиеся вывески магазинов постепенно гасли, уступая место мягкому сиянию уличных фонарей.

Пройдя через улицу, они пересекли деревянный мост, и перед ними открылась окраина городка — там, на небольшом пригорке, стоял дом Билла.

Дом словно вырос из окружающего пейзажа: окружённый густыми кустами сирени и многовековыми вязами, он выглядел как часть этого тихого уголка природы. Ветви деревьев слегка покачивались на вечернем ветру, создавая причудливую игру теней на стенах. Свет из окон мягко разливался по дорожке, обещая уют и тепло внутри.

Сара остановилась на пороге, медленно оглядываясь. В этот момент всё казалось особенно настоящим: шелест листвы, аромат цветов, тёплый свет из окон и ощущение, что здесь, вдали от городской суеты, время действительно замирает.

— Заходи, — мягко произнёс Билл, открывая дверь и пропуская её внутрь.

Внутри царила особая атмосфера: воздух был наполнен ароматом свежесваренного кофе и нежной ноткой лаванды. Сара сразу узнала этот запах — это была её любимая свеча, которую Билл зажёг заранее, продумав каждую мелочь, чтобы этот вечер стал особенным.

Комната была оформлена в тёплых, обволакивающих тонах — золотисто-бежевых и терракотовых, которые создавали ощущение уюта и безмятежности. Мягкий свет настольной лампы с кремовым абажуром разливался по пространству, придавая предметам приглушённое сияние. На диване, приглашая к расслаблению, лежали пушистые пледы с фактурной вязкой и разнокалиберные подушки — от небольших квадратных до продолговатых валиков, обитых тканью с неброским геометрическим узором.

На низком кофейном столике из светлого дерева стояла аккуратно сервированная тарелка с фруктами — сочные гроздья винограда, янтарные дольки манго, рубиновые клубники. Рядом примостилась плетёная корзинка с ассорти шоколадных конфет ручной работы, а между ними — маленькая ваза с одинокой розой, будто случайно забытой, но от этого ещё более трогательной.

Полки вдоль стен хранили маленькие сокровища их совместной жизни: фото в простых деревянных рамках, где они смеялись на фоне древних руин, обнимались у подножия водопадов, пили кофе на парижских террасах; потрёпанные путеводители, билеты из путешествий, миниатюрные сувениры — всё это складывалось в молчаливую летопись их счастья.

— Я думал, что нам стоит провести этот вечер без спешки, — тихо произнёс Билл, и его голос, мягкий и тёплый, словно дополнял атмосферу комнаты. — Просто наслаждаться друг другом и этим моментом.

Сара улыбнулась, и в её глазах отразился свет лампы, превращая их в две маленькие золотистые звёздочки. Сердце наполнилось теплом и благодарностью — таким чистым, почти осязаемым чувством, что оно, казалось, разливалось по всему телу.

Они устроились рядом на диване. За окном, словно по негласному сценарию, постепенно зажигались звёзды — одна за другой, будто кто-то невидимый осторожно расставлял крошечные фонари в бархатной вышине. Они мерцали, приглашая пару в свой волшебный мир, где время теряет значение, а важны лишь дыхание, взгляд, прикосновение.

— Знаешь, — прошептала Сара, и её голос звучал как шелест листьев в тихом ветерке, — иногда мне кажется, что именно такие вечера делают жизнь по-настоящему ценной.

Билл кивнул, обнимая её крепче. В этот момент весь мир словно замер, оставив только их двоих и бесконечную тишину, наполненную нежностью и безмолвным взаимопониманием. Время медленно растекалось, растворяясь в мягком свете лампы и тихом треске дров в камине.

Сара положила голову на плечо Билла, ощущая его тепло, его ровное дыхание, его присутствие — такое надёжное, такое родное. Билл улыбнулся и нежно провёл пальцами по её волосам, словно боясь нарушить хрупкую гармонию момента. Девушка тихо вздохнула и счастливо улыбнулась.

За окном раздался лёгкий шелест ветра, играющего с листьями сирени. Аромат цветов просачивался сквозь приоткрытую форточку, смешиваясь с запахом кофе и лавандовой свечи.

Сара закрыла глаза и подумала, как ей повезло. У неё был человек, который знал все её маленькие привычки. Он всегда оставлял ей самый большой кусок десерта, варил кофе именно так, как она любила, и никогда не забывал сказать «спокойной ночи», даже если они ссорились. Она тоже знала его наизусть — как он любит, когда она гладит пальцами по его волосам перед сном, как тихо напевает под нос, когда готовит ужин.

Всё это было таким тёплым, таким привычным. Именно это она и называла счастьем.

Она вспомнила их первое свидание. Билл тогда не стал вести её в кафе, а просто повёл на тихую тропинку у подножия Алуэли. Они сидели на старом бревне, ели мороженое и почти не разговаривали. Сара тогда впервые почувствовала — с ним можно молчать и при этом быть счастливой.

А потом был их совместный поход на вершину Алуэли. Они шли целый день, смеялись, когда она спотыкалась, а он подхватывал её за руку. На самой вершине Билл расстелил плед, и они долго сидели вместе, глядя на закат. В тот момент Сара подумала, что вот оно — место, где ей по-настоящему хорошо.

Гора Алуэль всегда была для неё особенной. С детства она убегала туда, когда становилось тяжело. Усаживалась на свой любимый валун, почти скрытый под мягким ковром мха. Камень давно врос в землю под сенью вековых деревьев, словно был частью самого леса. Здесь всегда царила особая тишина. Лишь шелест листвы над головой, далёкое пение птиц да лёгкий ветер, гуляющий между стволами. Сара сидела, вдыхая прохладный лесной воздух, и чувствовала, как тревоги постепенно отступают, а мысли становятся спокойнее и яснее. Гора давала то, чего не хватало внизу — глубокий, тихий покой.

Сейчас, лежа на плече у Билла, Сара чувствовала себя полностью счастливой. Но где-то в глубине души иногда мелькала мысль, что всё это слишком спокойно. Слишком предсказуемо. Что где-то там, наверху, на Алуэли, возможно, ждёт что-то большее.

Она не знала тогда, насколько опасной может быть эта мысль.

— Слууушай… — Начал Билл, и в его голосе прозвучала нотка серьёзности, которая мгновенно притянула внимание Сары, вырывая её из тёплых сердцу воспоминаний.

Девушка вопросительно посмотрела ему в глаза. В её взгляде читалось лёгкое беспокойство.

— Я хотел поговорить с тобой кое о чём, важном… — Продолжил он. — На самом деле я уже принял решение, но всё равно будет правильно обсудить это с тобой.

Сара невольно напряглась, но постаралась сохранить спокойствие. Она всегда тяжело переносила большие перемены. Ей нравилась их привычная жизнь, их маленький мир, где всё было понятно и надёжно.

— О чём ты? — Спросила она тихо.

Билл немного помолчал, собираясь с мыслями.

— Мне очень хорошо здесь. Правда. Я люблю этот город, люблю тебя и рад, что мы вместе. Но я не могу всю жизнь прожить одинаково. Мне хочется двигаться дальше, понимать, на что я способен. Я закончил колледж и до сих пор толком нигде не работал. Родители помогают мне деньгами, и я благодарен им за это, но не хочу вечно зависеть от них. Не хочу каждый раз чувствовать, будто живу за чужой счёт. Я уже взрослый, Сара… Понимаешь, я больше не хочу чувствовать себя парнем, который живёт на деньги родителей и ждёт, что всё как-нибудь само сложится. Мне нужно попробовать. Хотя бы попытаться.

Сара слушала молча. Внутри уже начало подниматься неприятное, тянущее чувство.

— Я переезжаю в город, — тихо сказал Билл. — Буду учиться заочно и работать. И я должен кое в чём, признаться. На прошлой неделе я не к родственникам ездил. Я ездил поступать в институт. Сдал экзамены, прошёл конкурс. Меня приняли. Я долго не решался тебе сказать, потому что знал, как ты отреагируешь. Но это слишком важная возможность, чтобы просто взять и отказаться от неё.

Сара почувствовала, как внутри всё сжимается. Она всегда любила их спокойную жизнь. Привычный дом, вечерние прогулки, ощущение стабильности. Мысль, что всё это может резко измениться, пугала её сильнее, чем она ожидала.

— Как же мы?.. — Тихо спросила она, и голос предательски дрогнул.

По щеке скатилась первая слеза.

— Как же я? Мы же фактически расстаёмся, ты понимаешь это?

Билл вздохнул.

— Милая, не драматизируй. Я буду приезжать на выходных, и ты сможешь приезжать ко мне. Это же не навсегда. Я хочу обеспечить нам хорошее будущее, чтобы тебе никогда ни в чём не приходилось нуждаться.

— А я хочу просто быть с тобой каждый день, — голос Сары слегка дрогнул. — Не по выходным. Не по звонкам. Я боюсь, Билл. Боюсь, что ты уедешь, и постепенно мы станем… Другими. Я не хочу потерять то, что у нас есть сейчас.

Разговор продолжался долго. Билл объяснял, почему ему важно встать на ноги и не зависеть от родителей. Он говорил, что любит её и делает это ради них обоих. Сара слушала и пыталась понять его сторону. Она видела, что он по-своему прав. Но внутри неё рос страх. Страх потерять привычный мир, в котором ей было спокойно и хорошо.

— Я не хочу, чтобы ты работала на износ, как твои родители, — мягко сказал Билл. — Я хочу, чтобы ты могла жить так, как тебе нравится.

— А мне нравится жить здесь. С тобой. В нашем доме, — ответила Сара. — Я боюсь, что если ты уедешь, всё изменится. И уже не вернётся.

Они говорили долго. Сначала спокойно.

Билл объяснял, что это шанс изменить свою жизнь. Говорил о работе, об учёбе, о будущем. О том, что не хочет всю жизнь зависеть от родителей.

Сара слушала и чувствовала, как внутри растёт тяжёлое, липкое чувство.

Страх.

— Ты говоришь о будущем так, будто меня в нём нет.

— Сара, это не так.

— Тогда почему ты всё решил без меня? Почему я узнаю об этом последней?

Билл открыл рот, но замялся.

И этого оказалось достаточно.

По её щекам уже текли слёзы.

— Ты уже всё решил. Уже поступил. Уже собрался уезжать. А мне просто сообщил.

— Я боялся этого разговора.

— А я боялась потерять тебя!

Она резко поднялась с дивана.

— Ты соврал мне. Понимаешь? Соврал!

— Сара…

— Нет! Не смей сейчас оправдываться!

Слёзы текли всё сильнее.

— Сначала родственники. Потом институт. Что дальше? Что ещё ты мне не рассказал?

— Ничего.

— Ничего? Откуда мне знать?!

Она почти кричала.

— Ты уже решил всё за нас! Без меня! Будто меня вообще не существует!

— Это не так.

— Тогда почему я чувствую именно так?!

Билл молчал.

— И что дальше? Ты уедешь, а я останусь здесь? Буду ждать сообщений? Считать дни? Делать вид, что всё хорошо?

— Я буду приезжать.

— Приезжать?!

Она нервно рассмеялась сквозь слёзы.

— Боже, ты вообще слышишь себя?

Сара смахнула слёзы ладонью.

— Это конец, Билл. Ты просто ещё боишься назвать это своими словами.

— Нет.

— Да!

Она ткнула в него пальцем.

— Потому что если бы я была тебе нужна, ты бы не уезжал!

Фраза повисла в тишине.

Сара сама понимала, что это несправедливо.

Но остановиться уже не могла.

— Я люблю тебя, идиот! Люблю! А тебе важнее какой-то чёртов институт!

Билл отвёл взгляд.

И это ранило сильнее любого ответа.

— Скажи честно.

Голос дрожал так сильно, что последние слова едва удалось выговорить.

— Если бы я попросила тебя остаться… Ты бы остался?

Ответа не последовало.

И именно тогда Сара поняла, что уже знает этот ответ.

Она несколько секунд смотрела на Билла сквозь слёзы.

Потом вдруг кивнула.

— Ясно.

Голос прозвучал неожиданно спокойно.

Даже слишком спокойно.

Она вытерла мокрые щёки ладонями и невесело усмехнулась.

— Знаешь, а я ведь всё это время пыталась убедить себя, что мы любим друг друга.

Билл нахмурился.

— Сара…

— Нет. Всё нормально.

Она снова кивнула, словно соглашаясь сама с собой.

— Всё хорошо. Ты уже всё решил.

По её лицу продолжали течь слёзы, но голос оставался ровным и пустым.

— Просто надо было сразу сказать, что без меня тебе будет лучше.

— Я такого не говорил.

— Ладно.

Она схватила куртку со спинки стула.

— И знаешь, что? Неважно.

— Сара, подожди.

Но Сара уже не слушала. Она резко развернулась и направилась к выходу.

— Сара!

Девушка распахнула дверь.

— Пошёл ты!

Дверь с грохотом захлопнулась.

Билл вздрогнул.

Несколько мгновений он сидел неподвижно, пытаясь переварить произошедшее.

А потом вскочил и бросился следом.

Выбежав на улицу, он огляделся по сторонам.

Пусто.

Только холодный ночной ветер гулял между домами.

Сары нигде не было.

Холодный ночной воздух ударил в лицо.

Сара быстрым шагом шла по пустынной улице, почти ничего не видя перед собой. Слёзы всё сильнее текли по щекам. Она агрессивно вытирала их рукавом, размазывая свой макияж, но остановить слёзопад это не помогало.

Где-то позади остался дом Билла.

Остался их разговор.

Остались слова, которые она уже не могла выбросить из головы.

Сара сжала зубы и ускорила шаг.

Сейчас ей не хотелось ни возвращаться, ни думать о том, что будет дальше. Она просто хотела оказаться как можно дальше от этой боли.

Постепенно дома начали редеть. Впереди, над верхушками деревьев, уже виднелся знакомый силуэт Алуэль.

Сара глубоко вдохнула холодный воздух.

И впервые за последние часы почувствовала, как сердце начинает биться чуть спокойнее.

Она знала, куда идёт.

Только туда, где всегда становилось легче.

Только туда, где её никто не заставит выбирать и не будет требовать перемен.

Гора всегда ждала её.

Шаги глухо звучали по мокрому асфальту. Каждый шаг уводил её дальше от дома, от Билла, от их тёплой, привычной жизни.

Но Сара продолжала идти вперёд.

В голове крутилась только одна мысль.

Мне нужно туда. В тишину и покой.

Гора Алуэль тёмным силуэтом возвышалась впереди, маня обещанием покоя.

Путь к горе оказался тяжёлым. Ночь была холодной, ветер пробирал до костей, а тропинка под ногами предательски скользила от влаги. Сара шла быстро, почти не глядя под ноги. В груди всё ещё клокотала смесь боли, обиды и злости. Она хотела просто оказаться там — на своём любимом месте, где всегда можно было выдохнуть.

Подъём давался тяжело. Ноги устали, дыхание сбивалось, но Сара упрямо продолжала идти. Чем выше она поднималась, тем тише становилось вокруг. Городские огни остались далеко внизу. Здесь был только ветер, запах мокрой хвои и ощущение, что гора обнимает её, как всегда.

Она не заметила, как высоко забралась. В голове царил хаос мыслей и обрывков разговора с Биллом. Она не обращала внимания на то, куда точно ступает. В какой-то момент нога провалилась в скрытую под слоем листьев и веток яму.

Сара не успела даже вскрикнуть.

Мир перевернулся. Она полетела вниз, ударяясь о камни и корни. Боль вспыхнула в боку, в руке, в голове. Последнее, что она почувствовала — резкий, глухой удар.

А потом — темнота.

Когда Сара очнулась, первым ощущением была тишина. Глубокая, почти звенящая. Голова гудела, тело ныло, но странным образом усталости почти не было. Она осторожно села, ощупывая себя. Царапины и синяки были, но боль казалась приглушённой, далёкой.

Вокруг была кромешная тьма. Только слабый отблеск света пробивался откуда-то сверху, освещая влажные стены пещеры, покрытые мхом и сталактитами. Воздух был холодным, сырым, но дышалось легко.

Сара медленно поднялась на ноги. Она не понимала, как здесь оказалась, но одно знала точно — нужно выбираться.

Перед ней уходил в темноту единственный тоннель.

Сара осторожно двинулась по узкому тоннелю. Каждый шаг отдавался тихим эхом. Голова всё ещё кружилась, но странное чувство лёгкости в теле не проходило. Она шла долго, ориентируясь на слабый свет впереди.

Вдруг впереди послышался странный звук — сухой, скрежещущий, словно кто-то перебирал костями.

Сара замерла.

Из бокового ответвления тоннеля вышли трое скелетов. Их кости слабо светились в темноте, пустые глазницы казались чёрными провалами. Они повернули головы в её сторону и двинулись вперёд, издавая тот самый жуткий скрежет.

Сердце Сары ушло в пятки. Она резко развернулась и бросилась бежать обратно.

Скелеты устремились за ней. Их шаги были быстрыми и неестественными. Сара бежала, спотыкаясь о камни, тяжело дыша. Страх придавал сил. Она свернула в боковой проход, потом в другой, пытаясь оторваться.

Один из скелетов почти догнал её. Сара в панике схватила с земли острый камень и изо всех сил ударила им по костям. Раздался хруст. Скелет пошатнулся. Она рванула дальше.

Второй скелет преградил путь. Сара в отчаянии толкнула его плечом, проскочила мимо и продолжила бежать. Лёгкие горели, ноги подкашивались, но она не останавливалась.

Наконец впереди показался выход из тоннеля — слабый свет и силуэт небольшой поляны. Сара собрала последние силы и выскочила наружу.

Она упала на колени посреди поляны, тяжело дыша. За спиной всё ещё слышался далёкий скрежет костей, но он постепенно затихал.

Сара подняла голову.

Перед ней стояла небольшая деревянная хижина, утопающая в зарослях светящихся растений. Дверь открылась.

На пороге появилась женщина с длинными светлыми волосами.

Мир перед глазами резко поплыл.

Сара пошатнулась, тело стало ватным, земля стремительно рванулась навстречу.

Последнее, что она почувствовала, была холодная влажная трава, коснувшаяся её щеки.

Тьма мгновенно поглотила её сознание.

Когда Сара снова очнулась, первым, что она почувствовала, был тёплый запах трав и дерева. Она лежала на мягкой постели в небольшой комнате. За окном тихо шелестел ветер. Рядом, у небольшого деревянного стола, сидела та самая женщина с длинными светлыми волосами. В руках она держала кружку с дымящимся травяным отваром.

Заметив, что Сара открыла глаза, женщина облегчённо улыбнулась.

— Милая, ты очнулась? Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

Сара растерянно моргнула. Голова всё ещё кружилась, но сильной боли уже не было.

— Немного… Голова кружится.

— Это нормально, — спокойно ответила женщина. — Ты сильно ударилась при падении. Я нашла тебя без сознания возле своего сада. Выпей, станет легче.

Она помогла Саре осторожно приподняться и поднесла кружку. Отвар оказался горьковатым, но после первого же глотка по телу разлилось приятное тепло.

— Меня зовут Лиза, — мягко сказала женщина. — А тебя?

— Сара…

— Красивое имя.

Лиза тепло улыбнулась.

— Не бойся. Здесь ты в безопасности. Сейчас тебе нужно только отдыхать. Обо всём остальном поговорим позже.

Сара хотела спросить, где находится и что произошло после падения, но веки вновь стали тяжёлыми. Через несколько секунд она снова уснула.

Так началось её знакомство с Лизой.

Следующие дни проходили спокойно. Сара постепенно приходила в себя, а Лиза почти не отходила от неё. Каждое утро приносила свежий отвар, готовила еду, меняла повязки и терпеливо отвечала на бесконечные вопросы. Иногда они просто сидели в тишине. Иногда Лиза рассказывала о растениях, которые росли вокруг хижины, и о том, какими удивительными свойствами они обладали.

Когда Сара окончательно окрепла и уже могла свободно ходить, Лиза однажды протянула ей пучок только что собранных трав.

— Попробуй угадать, что это.

Сара осторожно понюхала листья.

— Мята?

Лиза тихо рассмеялась.

— Почти. Очень похожа, но это совсем другое растение. Оно помогает от жара.

Она показала ещё несколько трав, терпеливо объясняя, чем они отличаются друг от друга.

Через несколько дней Лиза неожиданно сказала:

— Знаешь, у тебя внимательные глаза. Ты быстро всё замечаешь. Если захочешь, я могу научить тебя травничеству. Здесь это очень полезное ремесло. Да и мне будет легче, если появится помощница.

Сара удивлённо посмотрела на неё.

— Правда?

— Конечно. Когда-то меня тоже всему этому научили. Теперь моя очередь передать знания кому-то ещё.

Сара улыбнулась.

— Тогда я согласна.

С того дня они почти каждое утро вместе отправлялись собирать травы. Лиза рассказывала, какие растения помогают при простуде, какие останавливают кровь, а какие лучше даже не трогать. Сара быстро запоминала всё новое, а если ошибалась, Лиза никогда не ругала её, лишь спокойно поправляла.

Днём они сушили травы, готовили отвары и мази, а вечерами сидели возле небольшого очага. Иногда разговаривали, иногда молчали, слушая, как потрескивают поленья.

Постепенно дни складывались в недели, а недели — в месяцы. Сара уже почти перестала чувствовать себя здесь чужой. Лиза стала для неё не просто женщиной, спасшей ей жизнь. Всё чаще она ловила себя на мысли, что рядом с ней чувствует то же спокойствие, которое когда-то ощущала рядом с матерью.

Однажды вечером они, как обычно, сидели у очага. Огонь мягко освещал деревянные стены хижины. Лиза долго молча смотрела на пламя, перебирая в руках засушенные цветы.

— Ты, наверное, давно хочешь спросить, почему я живу здесь одна, — тихо произнесла она.

Сара кивнула.

Лиза грустно улыбнулась.

— Когда-то у меня была семья. Муж. Добрый, сильный человек. И дочь.

Она ненадолго замолчала.

— Анна.

При имени дочери её взгляд потеплел.

— Она очень любила ромашки. Каждое лето приносила домой огромные букеты. Я потом полдня вытаскивала лепестки из её волос.

Лиза тихо усмехнулась.

Улыбка почти сразу исчезла.

— Последний такой букет она принесла за два дня до болезни.

В комнате повисла тишина.

— Сначала заболела анна. Потом муж. Я ухаживала за ними день и ночь, но ничего не смогла сделать. Они ушли один за другим.

Лиза опустила глаза.

— После этого весь мир словно умер вместе с ними. Дом стал пустым. Каждая улица напоминала о них. Каждая вещь причиняла боль. Я просто перестала понимать, ради чего просыпаюсь по утрам.

Она тяжело вздохнула.

— Тогда я услышала легенды об Алуэли. Говорили, что здесь можно найти покой. Я пришла сюда… И осталась. Здесь нет той боли, которая разрывала меня наверху. Здесь время течёт иначе. Здесь я наконец смогла снова дышать.

Лиза осторожно положила руку на плечо Сары.

— А потом появилась ты.

Она тепло улыбнулась.

— Когда я увидела тебя без сознания, мне показалось, будто судьба дала мне ещё один шанс позаботиться о ком-то. Ты напомнила мне анну. Такая же упрямая. Такая же добрая.

Её голос стал совсем тихим.

— Поэтому я и прошу тебя… Не торопись уходить. Останься. Хотя бы ненадолго. Дай своему сердцу зажить. Я не хочу, чтобы ты пережила ту же боль, которую пережила когда-то я.

Сара ничего не ответила.

Она лишь придвинулась ближе и молча обняла Лизу.

Лиза на мгновение замерла, а затем осторожно обняла её в ответ.

В тот вечер между ними окончательно исчезла стена, разделявшая хозяйку хижины и её гостью. С этого дня они стали друг для друга чем-то большим, чем просто случайными знакомыми.

С того дня, как Сара обняла Лизу у очага, между ними установилась настоящая близость. Лиза перестала быть просто спасительницей. Она стала для Сары кем-то очень важным, почти семьёй.

Проходили недели. Сара всё глубже погружалась в жизнь подземного мира.

Поначалу он казался ей настоящим чудом.

Здесь всегда было тихо и спокойно. Не было резкого дневного света, не было шума ветра или дождя. Лишь мягкое, приглушённое сияние светящихся растений и грибов освещало бесконечные пещеры. Воздух оставался чистым и прохладным, с лёгким сладковатым ароматом трав. Время здесь действительно текло иначе. Дни незаметно складывались в недели, но при этом не возникало ощущения, что жизнь проходит мимо.

Здесь не было боли. Не было тревоги о завтрашнем дне. Не нужно было спешить, чего-то добиваться или бояться, что однажды всё рухнет.

По утрам Сара помогала Лизе собирать травы и готовить отвары. Днём они бродили по светящимся полянам, где среди высоких грибов росли удивительные растения, каких Сара никогда раньше не видела. Иногда они часами сидели у небольшого подземного ручья, молча наблюдая, как вода переливается голубоватым светом. В такие моменты Сара впервые за долгое время чувствовала настоящее умиротворение.

Однажды Лиза повела её дальше, в глубь подземного царства.

Они шли по мягким тропинкам между древними деревьями с серебристой корой. В воздухе медленно кружили крошечные светлячки, оставляя за собой тонкие голубые следы. Где-то далеко раздавался тихий перезвон, похожий на едва различимую музыку.

— Здесь нет того, что мучает людей наверху, — негромко сказала Лиза. — Нет голода, который нельзя утолить. Нет холода, от которого нельзя укрыться. Нет потерь, которые разрывают сердце. Здесь можно просто быть собой.

Сара слушала её и чувствовала, как внутри постепенно исчезает напряжение. Этот мир действительно казался спасением. Здесь не нужно было думать о проблемах, о Билле., о той страшной ссоре, о страхе потерять привычную жизнь. Можно было просто жить. Спокойно. Без страха, без боли, просто быть собой.

Но иногда, в самые тихие минуты, её не покидало странное ощущение. Словно за всей этой красотой скрывалось что-то ещё. Что-то, о чём Лиза пока не рассказывала.

Однажды вечером Сара всё же решилась спросить.

— Лиза… А кто такие скелеты? Те, от которых я убегала в тоннеле.

Лиза на мгновение замолчала, медленно помешивая отвар в небольшом котелке.

— Они пришли сюда неправильно, — тихо ответила она. — Кто-то заблудился и умер здесь, не выцарапав своего имени. Кто-то пытался обмануть правила этого мира. Они не смогли обрести покой. Теперь бродят между жизнью и смертью. Потерянные, злые, цепляющиеся за то, что уже никогда не смогут вернуть.

Сара невольно поёжилась.

— Поэтому они нападают?

Лиза кивнула.

— Они тянутся к живым. К тем, у кого ещё осталось то, чего они лишились. Поэтому мы их упокаиваем.

Через несколько дней Лиза впервые взяла Сару с собой на обход.

Они уходили далеко в тоннели, взяв с собой небольшой фонарь и меч. Лиза терпеливо учила Сару держать оружие, объясняла, как не подпускать скелетов слишком близко и куда наносить удар, чтобы окончательно упокоить заблудшую душу.

Во время одной из таких вылазок они столкнулись сразу с двумя скелетами. Когда всё закончилось, Сара, тяжело дыша, вытерла пот со лба.

Лиза опустила меч.

— Они когда-то были такими же людьми, как мы. Но нарушили правила. Не приняли этот мир таким, какой он есть, и не смогли отпустить прежнюю жизнь. Теперь они обречены вечно искать то, чего уже никогда не вернут.

Сара молча посмотрела на останки, медленно рассыпавшиеся в пыль.

Подземное царство всё ещё казалось ей прекрасным. Но теперь она начала понимать, что даже здесь покой не даётся просто так.

У каждого чуда есть своя цена.

И однажды ей предстояло узнать, насколько высокой она может оказаться.

Проходили месяцы. Сара уже почти перестала считать дни, проведённые под землёй.

Сначала она думала только о том, как выбраться наверх. Каждый вечер, лёжа в постели, вспоминала Билла, родителей, свой дом, тихие улочки родного городка. Ей хотелось вернуться. Хотелось обнять мать, услышать привычное ворчание отца, сказать Биллу, что она была не права, что готова ждать его столько, сколько потребуется. Лишь бы не потерять то, что у них было.

Но время шло.

День за днём жизнь становилась удивительно простой. По утрам они с Лизой собирали травы, днём готовили отвары и ухаживали за небольшим садом, а вечерами сидели у очага. Иногда разговаривали до глубокой ночи, иногда просто молчали, наслаждаясь тишиной.

Сара уже знала, где распускаются самые редкие цветы, когда начинают светиться голубые грибы и в каком месте подземная река особенно красиво переливается серебристым светом. Она больше не путалась в тоннелях и могла с закрытыми глазами найти дорогу к хижине.

Лиза всё чаще доверяла ей работу, которую раньше делала сама. Иногда, наблюдая, как Сара готовит очередной отвар, она с улыбкой говорила:

— Скоро ты будешь разбираться в травах лучше меня.

Сара лишь смущённо улыбалась в ответ.

Ей было приятно слышать такие слова.

Она чувствовала себя нужной.

Однажды Сара поймала себя на странной мысли.

Она уже несколько дней не вспоминала Билла.

Эта мысль появилась внезапно и так же быстро исчезла.

Но через некоторое время вернулась снова.

Сара попыталась вспомнить его лицо.

Получилось сразу.

Потом его голос.

Он уже не звучал так отчётливо.

Она нахмурилась.

Следом попыталась представить маму.

Вспомнила.

Но почему-то не смогла вспомнить, как именно она смеялась.

От этой мысли по спине пробежал холод.

Неужели воспоминания исчезают?

Или это она сама начинает отпускать прежнюю жизнь?

В тот вечер они с Лизой собирали светящиеся цветы неподалёку от ручья.

Лиза сорвала несколько веточек мяты и протянула их Саре.

— Понюхай.

Сара поднесла листья к лицу.

Запах оказался до боли знакомым.

Именно такой чай каждую осень заваривала мама.

В памяти вдруг вспыхнуло всё сразу.

Тёплая кухня.

Отец, который, ворча, всегда оставлял ей самый большой кусок пирога.

Мама, смеющаяся над какой-то глупой историей.

Билл, который по утрам обнимал её со спины и сонно целовал в макушку.

У Сары перехватило дыхание.

Она вдруг поняла, что начинает забывать людей, ради которых жила.

Нет.

Так не должно быть.

Что бы ни было здесь, наверху оставалась её настоящая жизнь.

Её семья.

Её любовь.

Её мир.

В ту ночь Сара долго не могла уснуть.

Она лежала с открытыми глазами, слушая тихое потрескивание углей в очаге.

Лиза уже спала.

Её спокойное дыхание едва слышно нарушало тишину маленькой хижины.

Сара повернула голову.

Даже во сне лицо Лизы оставалось удивительно добрым.

За эти месяцы она стала для неё почти матерью.

Научила всему, что знала сама.

Лечила.

Поддерживала.

Смеялась вместе с ней.

Была рядом в самые тяжёлые минуты.

От одной мысли о предстоящем уходе внутри всё болезненно сжималось.

Но если она останется…

Она постепенно забудет родителей.

Забудет Билла.

Забудет себя.

Этого Сара боялась сильнее всего.

Она тихо поднялась с постели.

Стараясь не шуметь, сложила в небольшую сумку немного еды, флягу с водой и несколько мешочков с травами.

На мгновение задумалась.

Потом перевела взгляд на меч, стоявший у двери.

Лиза всегда говорила, что без оружия в дальние тоннели лучше не ходить.

Сара нерешительно взяла его в руки.

Сердце тревожно забилось.

За всё это время она ещё ни разу не уходила одна так далеко.

Она осторожно открыла дверь.

Ночной воздух подземного мира встретил её прохладой.

Уже переступив порог, Сара остановилась.

Позади осталась маленькая хижина.

Дом, который успел стать родным.

В окне едва мерцал огонёк.

За стеной спокойно спала Лиза.

По щекам Сары медленно покатились слёзы.

Она едва слышно прошептала:

— Прости меня…

Голос дрогнул.

— Спасибо тебе… За всё.

Она ещё несколько секунд стояла неподвижно.

Хотелось вернуться.

Закрыть дверь.

Снова лечь спать.

Сделать вид, что ничего не произошло.

Но тогда она навсегда потеряет ту жизнь, ради которой пришла сюда.

Глубоко вдохнув, Сара крепче сжала рукоять меча.

И шагнула в темноту тоннеля.

Она ещё не знала, что Лиза уже проснулась.

Та открыла глаза почти сразу после того, как скрипнула дверь.

Несколько секунд она лежала неподвижно, прислушиваясь к удаляющимся шагам.

Потом медленно села на постели.

На её лице не было ни злости, ни удивления.

Только тихая, бесконечно печальная улыбка.

— Я знала, что этот день однажды придёт… — Едва слышно прошептала она.

Она посмотрела на пустую постель Сары, тяжело вздохнула и закрыла глаза.

— Прости меня, милая… Но я не могу отпустить тебя.

Лиза поднялась, накинула плащ, взяла фонарь и неторопливо вышла вслед за ней.

Она знала, куда ведёт этот путь.

И знала, что у выхода им обеим придётся сделать выбор.

Сара шла по длинному извилистому тоннелю.

Чем дальше она уходила от хижины, тем холоднее становился воздух. Светящиеся грибы встречались всё реже, и вскоре единственным источником света остался небольшой фонарь. Его дрожащее пламя выхватывало из темноты лишь несколько шагов впереди. Всё остальное поглощал густой мрак.

Тоннель казался бесконечным. Где-то сверху медленно падали тяжёлые капли воды. Их глухое эхо долго разносилось по каменным сводам, будто кто-то невидимый шёл следом.

Сумка всё сильнее оттягивала плечо. Ноги налились тяжестью, дыхание стало прерывистым. Несколько раз Сара останавливалась, прислоняясь к холодной стене, чтобы перевести дух.

Она давно потеряла счёт времени.

Иногда ей казалось, что свернула не туда. Что этот тоннель вообще никуда не ведёт.

Но каждый раз она вспоминала запах маминого чая, улыбку Билла, лицо отца.

И продолжала идти.

Вдруг впереди послышался знакомый сухой скрежет.

Сара замерла.

Она уже знала этот звук.

Из бокового прохода медленно вышел первый скелет.

Следом появился второй.

Потом третий.

Их пустые глазницы были устремлены прямо на неё.

Сара крепче сжала рукоять меча.

Сердце заколотилось так сильно, что его удары эхом отдавались в висках.

— Только не сейчас… — Едва слышно прошептала она.

Первый скелет резко бросился вперёд.

Сара инстинктивно отступила и почти машинально сделала всё так, как учила Лиза. Разворот. Удар снизу. Лезвие вошло между рёбер, и скелет с грохотом рассыпался на камни.

Но остальные уже были рядом.

Один ударил её плечом, едва не сбив с ног.

Второй вцепился костлявыми пальцами в рукав.

Сара вскрикнула, вырвалась и рубанула наотмашь. Кисть скелета отлетела в сторону, но он продолжал двигаться, будто вовсе не чувствовал потери.

Она пятилась, спотыкаясь о камни.

Лиза всегда говорила не подпускать их близко.

Не терять дистанцию.

Не паниковать.

Но сейчас паника уже захлёстывала её.

Очередной удар пришёлся вскользь по предплечью. Тонкая полоска крови тут же выступила на коже.

Сара оступилась и тяжело упала.

Меч выскользнул из рук, звонко ударившись о камень.

Скелеты двинулись к ней.

На короткое мгновение ей показалось, что всё кончено.

Она бросилась вперёд, почти на ощупь схватила рукоять меча и, вкладывая в удар последние силы, рассекла ближайшему скелету позвоночник.

Тот рассыпался в прах.

Последний бросился следом.

Сара уже не думала о правильных движениях. Она просто отбивалась.

Меч снова и снова описывал широкие дуги, пока не раздался последний сухой треск.

Тишина.

Она ещё несколько секунд стояла с поднятым мечом, тяжело дыша.

Потом оружие медленно опустилось.

Руки дрожали так сильно, что пальцы едва удерживали рукоять.

На ладонях выступила кровь от сорванной кожи.

Сара опустилась на колени.

Хотелось остаться здесь хотя бы на несколько минут.

Закрыть глаза.

Просто отдышаться.

Но нельзя.

Она с трудом поднялась.

Поправила сумку.

Подняла фонарь.

И снова пошла вперёд.

Через несколько минут впереди появился едва заметный серебристый свет.

Лунный.

Сердце болезненно сжалось.

Выход.

Дом.

Последние силы будто вернулись к ней. Сара ускорила шаг, почти побежала, уже не чувствуя усталости.

До выхода оставалось всего несколько метров.

И именно тогда из соседнего тоннеля медленно вышла Лиза.

Она тяжело дышала. Свет фонаря дрожал в её руке. Волосы растрепались, на лице читались усталость и отчаяние.

Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга.

Будто каждая надеялась, что другая сделает первый шаг.

— Всё-таки решила уйти… — Тихо сказала Лиза.

Сара опустила взгляд.

— Прости…

Лиза медленно подошла ближе.

Совсем немного.

Между ними оставалось всего несколько шагов.

— Я проснулась, а тебя нет, — тихо сказала она. — Сначала подумала, что ты просто вышла к ручью. Потом увидела, что нет меча… И сразу всё поняла.

Сара молчала.

Ей было нечего ответить.

— Я бежала изо всех сил. Всё надеялась успеть раньше, чем ты дойдёшь сюда.

Она грустно улыбнулась.

— Успела…

Сара подняла глаза.

Они были красными от слёз.

— Лиза… Я не могу остаться.

— Почему?

— Потому что там моя жизнь.

— А здесь?

Сара вздрогнула.

Лиза сделала ещё один осторожный шаг.

— Разве здесь тебе было плохо?

Сара покачала головой.

— Нет…

— Разве я обижала тебя?

— Никогда.

— Разве ты была здесь одна?

Сара почувствовала, как к горлу подступает ком.

— Нет…

Лиза печально улыбнулась.

— Тогда почему ты уходишь?

Сара долго молчала.

А потом тихо ответила:

— Потому что… Если останусь… Перестану помнить, ради чего вообще жила.

Она судорожно вдохнула.

— Сегодня я поняла, что уже почти не помню голос мамы.

По щекам снова покатились слёзы.

— Понимаешь? Я испугалась не смерти. Я испугалась того, что начинаю забывать самых дорогих людей.

Лиза опустила глаза.

Будто давно знала, что однажды услышит именно эти слова.

— Это не забывание, Сара.

Она говорила очень спокойно.

— Это боль отпускает тебя.

— Нет.

Сара покачала головой.

— Она забирает вместе с собой всё остальное.

Лиза тяжело вздохнула.

— Боль всегда уходит первой. Потом приходит покой. Потом человек снова начинает жить.

— Но уже не той жизнью.

Лиза ничего не ответила.

Только смотрела на неё с бесконечной грустью.

Сара осторожно сделала шаг к выходу.

Лиза тоже шагнула вперёд.

Не угрожая.

Не перекрывая дорогу.

Просто не желая отпускать.

— Сара…

В её голосе больше не осталось уверенности.

Только просьба.

— Останься.

Пожалуйста.

Мне больше некого ждать.

Мне больше некого любить.

Не оставляй и ты меня одну…

Эти слова ударили сильнее любого оружия.

Сара закрыла лицо ладонью и разрыдалась.

— Не говори так…

— Это правда.

Лиза тоже плакала.

— Когда я увидела тебя тогда… Мне показалось, что судьба вернула мне дочь.

— Я знаю…

— Нет… Не знаешь.

Лиза покачала головой.

— Каждый день я просыпалась счастливой от одной мысли, что в доме снова слышны шаги. Что снова есть с кем пить чай. Что снова есть кому улыбнуться утром.

Она осторожно протянула руку.

— Я снова почувствовала себя мамой…

Сара всхлипнула.

— Лиза…

— Не уходи…

Всего два слова.

Тихих.

Без приказа.

Без угрозы.

С такой болью, что Сара едва смогла устоять.

Она шагнула назад.

Ещё раз.

До выхода оставалось меньше десяти метров.

Лунный свет уже падал ей на лицо.

Лиза инстинктивно схватила её за запястье.

Не сильно.

Словно боялась причинить боль.

— Пожалуйста…

Сара попыталась осторожно освободиться.

— Лиза… Отпусти.

Но пальцы Лизы лишь крепче сомкнулись.

— Сара… Прошу тебя… Не ходи туда.

— Мне нужно домой!

— Дома… Уже не будет.

Сара сердито покачала головой.

— Откуда ты можешь это знать?

Лиза отвела взгляд.

— Просто поверь мне.

— Нет! Хватит! Я больше не могу тебе верить!

Сара попыталась вырваться.

Лиза крепче сжала её руку.

— Если ты сейчас уйдёшь… Ты увидишь то, к чему не готова.

— Что?

Лиза молчала.

Она не могла сказать.

Не имела права.

— Лиза, о чём ты говоришь?

— Я прошу тебя… Останься ещё ненадолго.

— Почему?!

По щекам Лизы текли слёзы.

— Потому что после этого… Ты уже никогда не станешь прежней.

— Я и хочу стать прежней!

— Нет…

Лиза едва слышно покачала головой.

— Ты не понимаешь…

— Тогда объясни!

Лиза открыла рот.

Слова застыли в горле.

Она смотрела на Сару так, будто хотела рассказать всё. Всю правду. Но не могла.

Если Сара узнает сейчас, пути назад уже не будет.

— Прости… — Едва слышно прошептала Лиза. — Я не могу…

— Не можешь или не хочешь?!

— Прошу тебя… Не иди туда.

— Там мой дом!

— Нет…

По щекам Лизы текли слёзы.

— Ты думаешь, что идёшь домой. Но там тебя ждёт совсем не то, чего ты ожидаешь.

— Хватит! Перестань!

Сара снова рванулась назад.

Лиза удержала её.

Не грубо.

Отчаянно.

Так, как мать удерживает ребёнка, который вот-вот выбежит под колёса.

— Сара… Пожалуйста… Ещё немного… Просто поверь мне…

— Отпусти меня!

— Я не могу…

— Почему?!

— Потому что потом… Будет слишком поздно…

Сара уже ничего не слышала.

Страх полностью завладел ею.

Ей казалось, что стоит задержаться ещё хоть на минуту, и она никогда не увидит родителей. Никогда не увидит Билла. Никогда не вернётся домой.

Она дёрнулась изо всех сил.

Лиза инстинктивно потянула её обратно.

Рука Сары, всё ещё сжимавшая меч, резко взметнулась вверх.

Она не целилась.

Не пыталась ударить.

Она лишь отчаянно пыталась освободиться.

Всё произошло в одно мгновение.

Глухой удар.

Тихий судорожный вдох.

Сопротивление исчезло.

Сара застыла.

Меч глубоко вошёл в живот Лизы.

Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга.

Будто обе не могли поверить в случившееся.

Пальцы Лизы медленно разжались.

Она сделала неуверенный шаг назад, словно ноги перестали её держать.

Потом ещё один.

Опустила взгляд на рукоять меча.

По её одежде медленно расползалось тёмное пятно.

— Лиза…

Меч выпал из рук Сары и со звоном ударился о камень.

— Нет…

Она бросилась к Лизе.

Та уже оседала на землю.

Сара успела подхватить её, не давая удариться о каменный пол.

— Нет… Нет… Пожалуйста… Прости… Я не хотела… Я не хотела…

Её голос срывался на рыдания.

Дрожащими руками она пыталась зажать рану.

Но кровь продолжала течь сквозь её пальцы.

— Сейчас… Сейчас… Я что-нибудь сделаю… Ты же знаешь травы… Я… Я помогу…

Лиза очень слабо покачала головой.

Она понимала.

Уже поздно.

Её дыхание становилось всё тяжелее.

Она подняла дрожащую руку и осторожно коснулась щеки Сары.

Большим пальцем стёрла слезу.

В её глазах не было ни боли, ни обиды.

Только бесконечная нежность.

— Не плачь…

Сара отчаянно мотала головой.

— Нет… Не оставляй меня… Пожалуйста…

Лиза едва заметно улыбнулась.

— Всё хорошо…

Она с трудом вдохнула.

— Я… Правда… Хотела… Уберечь тебя…

Голос становился всё тише.

Каждое слово давалось ей с огромным трудом.

— Спасибо…

Она закрыла глаза на мгновение, словно собираясь с последними силами.

Потом снова посмотрела на Сару.

— Что…

Ещё один тяжёлый вдох.

— Хоть ненадолго…

По её щеке медленно скатилась слеза.

— Снова стала…

Губы дрогнули в слабой улыбке.

— Моей…

Она смотрела только на Сару.

Будто больше никого не существовало.

— Дочкой…

Рука медленно соскользнула с её щеки.

Лиза тихо выдохнула.

И больше не вдохнула.

Сара ещё долго стояла перед ней на коленях, прижимая к себе её безжизненное тело.

Она не замечала ни холодного камня под ногами, ни крови на своих ладонях.

Только повторяла снова и снова, захлёбываясь слезами:

— Прости… Прости меня…

За её спиной, совсем рядом, струился серебристый лунный свет.

Выход был всего в нескольких шагах.

Но сейчас он казался бесконечно далёким.

Сара ещё долго сидела на холодном камне, прижимая к себе тело Лизы. Слёзы уже закончились. Осталось только тяжёлое, глухое оцепенение. Она осторожно уложила Лизу на землю, закрыла ей глаза и долго смотрела на её спокойное лицо.

Потом медленно поднялась.

Ноги едва держали. Руки были в крови. Меч так и остался лежать на камнях. Она даже не подумала поднять его.

Сделав несколько неуверенных шагов, Сара вышла из тоннеля.

Холодный ночной воздух ударил в лицо. Настоящий. Влажный. Живой. Она глубоко вдохнула и на мгновение закрыла глаза. После долгого времени, проведённого под землёй, лунный свет казался почти ослепительным.

Она выбралась.

По телу разлилась странная лёгкость, словно с плеч наконец свалился огромный груз. Она почти побежала вниз по склону, спотыкаясь о камни и корни, но совсем не чувствуя усталости.

Свобода.

Она вернулась.

Сейчас она найдёт дорогу домой. Обнимет родителей. Отыщет Билла. Попросит прощения. Всё ещё можно исправить.

Но через несколько десятков шагов Сара вдруг остановилась.

Что-то было не так.

Внизу, возле того самого места, где она когда-то провалилась под землю, среди мокрых листьев и камней лежало человеческое тело.

Сердце тревожно сжалось.

Она медленно подошла ближе.

Ещё ближе.

И замерла.

Это была она.

Чёрная толстовка. Кожаные брюки. Длинные каштановые волосы, спутанные и мокрые от дождя. На виске засохла кровь. Лицо застыло в выражении боли и удивления.

Сара медленно опустилась на колени.

Сара медленно опустилась на колени.

Она долго смотрела на своё тело, не в силах пошевелиться.

Потом осторожно протянула руку.

Хотела коснуться своего плеча.

Но пальцы лишь беспрепятственно прошли сквозь него.

Она резко отдёрнула руку.

Сердце сжалось.

— Нет…

Голос прозвучал едва слышно.

— Нет… Этого не может быть…

Она снова протянула ладонь.

И снова не почувствовала ничего.

Будто её вовсе не существовало.

Перед глазами одна за другой вспыхивали картины последних месяцев.

Падение.

Странная лёгкость после пробуждения.

Отсутствие боли.

Слова Лизы.

Её отчаянные попытки остановить её.

В груди стало холодно.

Настолько холодно, что трудно было вдохнуть.

— Нет…

Сара судорожно покачала головой.

— Нет… Нет… Это невозможно…

Она вскочила на ноги.

— Я же думаю…

Она посмотрела на свои ладони.

— Я чувствую ветер…

Провела рукой по своему лицу.

— Я слышу…

Сделала несколько торопливых вдохов.

— Я же здесь…

Её взгляд снова упал на тело.

Слишком похожее.

Слишком настоящее.

Но разум отчаянно искал хоть какое-нибудь объяснение.

Может, она всё ещё без сознания.

Может, это кошмар.

Может, какая-то иллюзия этого странного места.

Может…

Хоть что-нибудь.

— Нет… — Прошептала Сара, пятясь от обрыва. — Я найду родителей. Они всё объяснят… Они меня увидят. Они скажут, что происходит…

Она резко развернулась и почти бегом бросилась вниз по знакомой тропе.

Если мама сможет её обнять…

Если отец её услышит…

Если Билл посмотрит ей в глаза…

Значит, всё ещё можно исправить.

Она бежала всё быстрее, изо всех сил стараясь не думать о том теле, которое осталось лежать у подножия Алуэли.

Потому что стоило ей остановиться хоть на секунду, и страшная мысль снова догоняла её.

А вдруг Лиза всё это время говорила правду…

Сара медленно спустилась с горы и вышла к окраине городка.

Первым, что она увидела, были листовки.

Они висели повсюду. На столбах, заборах, автобусных остановках, витринах магазинов, даже на старых деревьях вдоль дороги.

На каждой была её фотография. Та самая, которую Билл сделал во время их последней прогулки по Алуэли.

Пропала

Сара к., 24 года.

Последний раз видели 12 мая у подножия горы Алуэль.

Просьба сообщить любую информацию…

Сара долго смотрела на своё улыбающееся лицо.

Потом осторожно протянула руку, пытаясь снять листовку.

Пальцы прошли сквозь бумагу.

Она отшатнулась.

— Нет…

По улице прошла пожилая женщина с сумками.

— Извините… — Тихо позвала Сара.

Женщина даже не обернулась.

— Пожалуйста…

Сара шагнула ей навстречу.

Женщина спокойно прошла прямо сквозь неё.

По телу пробежал ледяной холод.

В груди всё сжалось.

Но Сара отчаянно покачала головой.

— Нет… Просто… Просто она меня не заметила…

Она почти бегом направилась к родительскому дому.

Дверь оказалась не заперта.

Сара вбежала внутрь.

— Мам!

Тишина.

Из кухни доносилось тихое всхлипывание.

Она вошла.

Мама сидела за столом.

Перед ней лежала толстая стопка листовок, несколько пожелтевших газет с заметками о поисках и фотографии сары.

Она сильно похудела.

Лицо осунулось.

Глаза были красными от бесконечных слёз.

Отец стоял у окна.

За несколько месяцев он словно постарел на десять лет.

Плечи опустились.

Волосы заметно поседели.

Он молча смотрел во двор, крепко сжимая в руках кружку с давно остывшим чаем.

— Мам…

Сара бросилась к ней.

Попыталась обнять.

Её руки прошли насквозь.

Она вздрогнула.

Снова попыталась.

Ещё крепче.

Будто одного желания могло хватить.

Но ничего.

— Мамочка… Пожалуйста…

Ответом был только тихий всхлип.

Сара повернулась к отцу.

— Пап…

Он не шелохнулся.

Она встала прямо перед ним.

Заглянула в глаза.

— Папа… Это же я…

Никакой реакции.

В отчаянии Сара схватилась за кружку на подоконнике.

Пальцы прошли сквозь неё.

Она попыталась снова.

Потом ещё.

Будто если постараться сильнее, всё получится.

Но кружка даже не дрогнула.

Сара медленно опустилась на пол.

— Нет…

По щекам снова покатились слёзы.

— Пожалуйста…

Она смотрела на родителей, а они не видели её.

Они были совсем рядом.

И бесконечно далеко.

Но вдруг внутри вспыхнула последняя надежда.

Билл.

Он всегда чувствовал её настроение.

Всегда понимал без слов.

Он почувствует.

Обязательно почувствует.

Сара вскочила и выбежала из дома.

До дома Билла она почти бежала.

Вот знакомый забор.

Яблоня, которую они когда-то вместе посадили.

Крыльцо.

Она остановилась.

Дом был пуст.

Трава во дворе выросла почти по пояс.

Окна потемнели от пыли.

На двери висела выцветшая табличка.

Продаётся.

— Нет…

Она бросилась к окну.

Заглянула внутрь.

Пустые комнаты.

Голые стены.

Ни мебели.

Ни вещей.

Ничего.

Только в углу гостиной лежал старый клетчатый плед.

Тот самый, под которым они смотрели фильмы холодными вечерами.

Сара выбежала во двор.

Обошла дом.

Заглянула в каждое окно.

Постучала в дверь.

Закричала.

— Билл!

Тишина.

Только ветер лениво качал высокую траву.

Она медленно опустилась на ступеньки крыльца.

Теперь она поняла.

Он искал её.

Долго.

До последнего.

Потом понял, что больше не сможет жить здесь.

В доме, где каждый угол напоминал о ней.

И уехал.

Сара закрыла лицо ладонями.

— Прости меня…

Её голос дрожал.

— Я ведь просто испугалась…

Она просидела так ещё долго.

Потом медленно поднялась.

Ноги сами понесли её к городскому кладбищу.

Она уже знала, что увидит.

Но какая-то крохотная часть её всё ещё надеялась, что ошибается.

Среди свежих могил стоял простой серый памятник.

Сара к.

17 Июня 2002 — 12 мая 2026.

У подножия лежали ещё свежие цветы.

Рядом стояла фотография.

Та самая.

С Алуэли.

Сара долго смотрела на своё имя.

Потом медленно опустилась на колени.

Теперь надежды не осталось.

Она потеряла родителей.

Потеряла Билла.

Потеряла свой дом.

Потеряла возможность сказать всего одно слово.

Прости.

Она так боялась потерять своё счастье, что не заметила, как была счастлива.

И только потеряв всё, наконец поняла, какой бесценной была её самая обычная жизнь.

Сара сидела на холодной земле у своей могилы уже очень долго.

Вокруг было тихо. Лишь ветер иногда шелестел листвой, слегка покачивая свежие цветы.

Она смотрела на свою фотографию и не могла отвести взгляд.

В памяти одна за другой всплывали картины прошлого.

Вечер с шампанским.

Улыбка Билла, когда он открывал перед ней дверь.

Мамины тёплые руки.

Отец, который всегда ворчал, но неизменно оставлял ей самый большой кусок пирога.

Их прогулки по тихим улочкам.

Походы на Алуэль.

Тот закат, когда они с Биллом молча сидели под одним пледом и ей казалось, что впереди ещё целая жизнь.

Тогда всё это казалось таким обычным.

Слишком спокойным.

Слишком привычным.

Она не понимала, что именно из таких тихих вечеров и складывается настоящее счастье.

Теперь она отдала бы всё, чтобы ещё хоть раз услышать мамин голос.

Чтобы обнять отца.

Чтобы снова пройтись с Биллом по знакомым улицам.

Чтобы вернуться в тот вечер.

И просто сказать:

— Поезжай. Я дождусь тебя.

По щеке медленно скатилась слеза.

— Как же поздно я это поняла…

Сара медленно подняла голову.

Вдалеке над лесом возвышалась гора Алуэль.

Такая же спокойная.

Такая же величественная.

Такая же прекрасная.

Она долго смотрела на неё, не моргая.

Словно что-то внутри медленно тянуло её туда.

Неодолимо.

Необъяснимо.

Сара не сопротивлялась.

Просто сидела и смотрела на Алуэль.