Александра Чернова, 1990, год, СССР, выдуманный город "Молотов"

Привязанность

# Привязанность

Сегодня ничего не произошло, от слова совсем. Александра пробыв почти весь день дома, ведь была не в том настроении чтобы куда-то выходить, ожидала одного из своих давних друзей, из того же самого детского приюта, который просто хотел прийти на чаепитие, ведь они согласовывали это вчера. Но он так и не пришел, Саша из-за этого попила чай сама, заранее купив некоторые лакомства к этому - конфеты из ближайшего магазина, что по её мнению могли бы понравиться тому человеку. Если бы она знала что так выйдет, то и не купила бы их, но знать не могла, поэтому решила попробовать одну, развернув фантик. Положив её в рот, Саша отвела взгляд в окошко напротив стола на кухне, что вело на улицу, и просто смотрела за потоком людей на улицах за пределами её дома, раскусывая конфету. Раскусывала она, потому что это ей нравилось ещё с детства, и это было обязательным как она думала, ведь конфета была с карамельной начинкой. Хоть она такие и не любила, но стоило попробовать, и все же если она взяла именно её, значит стоило все таки поплыть по течению судьбы, и закончить её. Взгляд её устремлялся на тех людей, что шли по тротуарам и бордюрам, а так же иногда на машины, что приезжали, но не так часто. Она сравнивала их с муравьями, приводя город как аналогию муравейника, ведь это вполне подходяще. Люди работают как муравьи, и умирают как муравьи, ведь о них забывают. Правительство можно назвать маткой, ведь они всем распоряжаются, и поддерживают город. Но тут она задумалась, хорошо бы было, если бы не было всего этого? Правительства и муравьиного способа жизни, если бы каждый жил сам по себе. Так было бы лучше наверняка, но примитивно, но для разнообразия сойдёт, ведь разнообразия бы в таком мире было бы достаточно, а она только этого и хотела. Выйдя из приюта она говорила себе что начнет новую жизнь, надеясь на то, что жизнь и вправду будет получше чем в приюте, но сейчас она подумывает о том, что там и не было плохо. Да, конечно там была мрачная обстановка, но она была родная, намного роднее даже родительского дома, хотя это, по её мнению, ненормально. Она все же думала что привязалась к тому месту, к тем людям что были там, даже к воспитателям, но, конечно, не к тем особо жестоким, которых она считала больными. Больными в том, что вымещают агрессию на детях, повторяя всесущий цикл насилия. Но её мнение ничего тогда не решало, и пора задуматься, решало бы её мнение в мире, где все сами по себе? Да, решало, ведь она бы сама жила по своему. Она быстро перескакивала теперь с мысли на другую мысль, и уже думала о том друге, что не пришел. Может она расстроилась из-за того что он не пришел, или из-за того что он именно из того приюта, и не пришел? Наверное все таки она ждала его не потому что он просто друг, а несколько близкая душа, что поведала то что и она сама. А ей так хотелось бы поговорить именно с таким человеком, ведь за те многочисленные разговоры с неизвестными ей людьми, и даже товарищами на свободе, она не чувствовала себя ни выслушанной ни довольной. Ей хотелось чего-то другого, того что она получала там. Возможно дело было в том, что именно там она была душой компании, а на свободе на неё уже даже не обращают внимания? Все эти многочисленные вопросы уходящие в пустоту ведь на них не было обьективного ответа были прерваны окончанием конфеты, а ведь Саша не сразу и поняла, что проглотила последнюю часть, ведь так была занята раздумьями. Александра положила свою правую руку на стол, начав поддерживать свою склонившуюся голову на бок, и тяжело вздыхая ожидать друга. Она думала что тот может просто опаздывает, но сама то знала, что пока его нет здесь, то его просто нет, и не стоит строить теории о том, что с ним, ведь она попросту не знает. Ей все таки это не мешало противоречить себе и размышлять о нем. Она даже словила себя на мысли, что слишком много размышляет себя о нем, после чего взволнованного начала поглаживать зону локтя левой руки под кофтой, отведя взгляд от окна на стол. Она будто бы рефлективно попыталась найти часы на столе, но их не было, ведь их тут вообще не было никогда. Только там, в приюте, в зале были часы, на которые она уж очень часто смотрела. Скорее всего она просто слишком глубоко заглянула в свои воспоминания, что аж мысленно погрузилась в те заботные дни. И тут она осознала, откинувшись на спинку кресла, и начав поправлять свои волосы, что все что ей нужно было так это отвлечение от всей этой повседневности. Та забота о других вещах, которая была в приюте, и не давала ей просто сойти с ума. Саша подскочила со стула, и быстро вышла в коридор, достав с вешалки пальто на пуговицах, которое так быстро она одела. И уже собиралась надеть ботинки, но вспомнила кое-что, увидев что на ней нет носков. Она резко вбежала в спальню, к шкафчикам, присев на колени, и начала рыскать по ним, пока не нашла заветные черные носки, которые так же быстро и надела. Уже после этого взув ботинки, она открыла ключом квартирку, и закрыв её переступив порог, начала поспешно спускаться по лестничке к выходу. Отворив дверь дома, она, уже глубоко вдыхая свежий воздух переступила через порог, и начала свой безспечный путь по тротуару, к автобусной остановке что находилась довольно далеко отсюда, но ей не помешало бы пройтись. Всунув руки в, кажется, бездонные карманы своего пальто, что точно были велики, она начала осматриваться по сторонам, обращая внимания на поспешно идущих по улице людей, и машины.

Кажись она даже не знала сколько времени, уже утро или вечер? Она потерялась в часу, ведь из дома то весь день и не выходила, но её можно понять, иногда такого хочется. Саша лишь понимала по тому, как темно, что сейчас все таки вечер переходящий в ночь, и что ей не стоило больше волноваться о том, чтобы побыстрее вернуться домой, ведь этого не хотелось. По пути она наткнулась на детскую игровую площадку, подойдя к сетке она умиляясь смотрела за тем, как на ней играют дети. Одному мальчику кажется было 4 годика, а там девочка 7-летняя. Она довольно долго пялилась на них, пустив слезу, из-за того что вспомнила на что было потрачено её детство, уже несколько проклиная родителей за то, что они лишили её таких милых ситуаций, в которых не думаешь ни о чем кроме песочка, горочки, и соревнований кто быстрее в догонялках. Она была уверена что в том возрасте была бы быстрее них. Её витание в облаках оборвалось на том моменте, где она поняла что это выглядело весьма странно, женщина в пальто смотрит на детей уж очень малого возраста, и поспешно продолжила свой путь, подходя к остановке что уже была недалеко, все ещё думая о детстве, и о брате, и об двоюродном брате. А об родителях старалась не думать. Сев на остановке она стала послушно ждать нужный автобус, что шел бы загород, на какую-то трассу, осматривая в это время пахмурые облака.. но даже так, было не совсем холодно, а скорее тепло, но это возможно из-за ностальгии. Или пальто. Она не успела задуматься ещё об облаках как настоящий мечтатель, ведь подойдя автобус она сразу же залезла в него, не дав выходящим первыми выйти, и села на самое заднее место, склонив голову, и начав осматривать уже окрестность, что они будут проезжать. Автобус двинулся, и ей начало казаться, что под звук движения по дорогам, и наблюдение картин что были за окном можно было заснуть, но полусонную Сашу быстро разбудил контролёр, который не сказав ничего просто протянул руку, на что Саша раздраженно, но не то чтобы, откинула ему плату. И уже потом заснуть было практически невозможно, под гул мотора и разговоры бабок она старалась заглушить их вопли о том, какова цена муки на окраинах. Но её поражал вид из окон, тут нечего сказать. Город был величествен, грандиозен и бурно красив даже в самых некрасивых местах. Она считала что даже некрасивые места могут быть красивы, если в них находятся добрейшие люди, а они там наверняка находятся, пускай их может быть и мало, ведь неважно то, как выглядит место, важно лишь то, что чувствуешь о нем. Таковое воззрение Александры было и насчёт приюта, хот чувства насчет него были смешанны, но и это по своему было прекрасно, и казалось ей, что все красиво человеку что красоту не ищет. Ведь тогда человек ищет абсолютную красоту которой нет, а стоило бы довольствоваться тем что есть, так Саша всегда и делала. И вот автобус выехал на трассу, по бокам которых вскоре шли поля и остановки у населенных пунктов. Сашу эти же поля и очаровали, и она вышла на первой же остановке, сев на ней, и раздумывая, глядя туда. Она думала что делать теперь, ведь ситуация выдалась крайне бессмысленной, так как она не имела плана что делать. Саша встала, и просто побежала в поле, вбежав в бесчисленные колоски, и возможно пшеницу? Она не сильно зналась в земледелии, и пробежав довольно долгое время, она просто упала на свои колени, усмехаясь. Саша осмотрела себя, и поняла что колоски были весьма противными, ведь руки были красноватыми от столкновений с ними, и можно сказать побитые, из-за чего она изменилась в лице. Но не только из-за этого, ведь так же почувствовала покалывания в коленях, сразу же резко упала на спину, поддерживая себя руками, и даже застонав. Она начала обтрушивать свои колени, как она поняла, от муравьев, ведь влезла прямо в громадный муравейник. После этого, фыркнув, она поднялась, и пригнувшись начала наблюдать за муравейником. То как шли муравьи обеспокоенные вторжением внешних сил, столь гигантских в их сравнении, но ей не казалось что они вообще видели её сейчас, ведь они вроде как слеповаты. Сложно наверное им, чувствовать но не видеть, но возможно им это и не нужно. Наверное они думают что земля бесконечна, если вообще так думают, как и люди думают что вселенна такова. Но это было лишь субъективное мнение Александры, и она не думала что кто-то с этим что-то поделает. Она присела на ближайшую палку, чтобы не прям на землю, следуя прошлому опыту, и начала просто сидеть, осматриваясь. Она во первых взглянула на небо, такое чистое и не перекрываемое многоэтажками, в котором летали различные птицы, кажись ласточки, гнездо которых возможно было недалеко.

- Мама говорила что сломав гнездо ласточек, они сожжут твой дом..

Проговорила она весьма утешительным тоном, будто пытаясь успокоить себя от чего-то, так как задумалась о родителях, и воспоминания были не лучшими. Она вспомнила как отец бил мать, а мать детей, вымещая таким образом свою злость, и наверняка она с раннего возраста знала то, что не знали некоторые дети, что мир жесток, семья жестока, по крайней мере Саши, ведь построена на культе силы. Да и она сама негативно относилась к тому же государству, СССР, ведь тоже оно была построено на культе, только теперь армии. Но кто она чтобы судить? Но своих родителей она судить может, и наверное правительство так же, ведь имеет достаточную свободу. Она все повторяла одно и тоже воспоминание, как убегала из дома под давлением своих родителей, и все сравнивала людей с муравьями, что кусаются. И все ненавидела правительство, и своих ебаных родителей, что испортили ей детство, и это сильно портило ей то настроение, что она пыталась держать на плаву все это, по её мнению, “ебучее” время в повседневности. Даже тут, она думала, что окружение, правительство, родители и люди все портят, и возможно это мнение несло нигилистический характер, ей не казалось что она нигилистка либо что-то в этом роде. Она мечтала о том, чтобы освободиться от тех оков, что сковывали её, так же и от воспоминаний, от родителей, правительства и людей. Саша перевела свой взгляд на муравейник, и всматриваясь в них своими стеклянными, пустыми глазами наполненными муками прошлых лет, достала из кармана пальто фото(бритву) брата, которое поднесла к верху(которую поднесла к рукам), и начала осматривать лицо своего родственника, заливаясь слезами(и в слезах начала прорезать себе новые раны на локтях, некоторых местах руки, в целях заглушить роющиеся мысли в её голове, что так быстро нагнеталась), и ей казалось что весь мир был против неё, и родители, и правительство, и люди, пока кровь капала на муравейник.

Мысль в том, что она ненавидит правительство(матку), людей(муравьев), родителей(что создали её, но покинули, как муравьи, которые забывают об убитых), и она пытается обрести сознание и сбежать куда-то от повседневности, рутины, работы муравья, но в конце впадает в муравейник с одним лишь выходом - самоубийство, но и это не факт что сработает. Текст исповедует о привязанности к воспоминаниям, которые заставляют жить в материалистическом мире, но грань духовного и материалистического пересекается(в конце двойственность ситуации про бритву и фото, либо принятие мира либо скатывание в хаос). Цикл насилия нескончаемый. Она не может принять реальность, и бежит от неё, но в конечном итоге застряет в выборе. Фото брата это попытка удержаться за светлое, а бритва скатывание в хаос, как отражение одной ситуации, и чувств девушки в одном моменте. И тут вопрос, она хотела бы выбрать фото, но скорее всего выбрала бы бритву, почему? Дело, кстати, в том, что выбрала она бритву тогда, на остановке у поля, когда я писал, что она не имела планов. Она вбежала в поле, уже деструктивно относясь к себе, давая колоскам наносить по себе удары, ведь знала что это ничего не изменит. Фото брата было возможностью что мир мог бы быть добрым по отношению к ней, но так как она никогда не жила в таком мире, то и не знает, как верить в это, но знает как терпеть боль, поэтому склоняется к бритве. Конфета в начале, с карамелью это некий триггер, ведь она её не любит, но ест потому что так сложилось, и это является метафорой и отсылает к её всей жизни, ведь девушка делает то, что не любит, ведь не верит, что может выбрать другое. Каждое новое место в посту это попытка сбежать из предыдущего, в начале она ждёт друга(надежда на связь, но она не осуществляется, и пространство квартиры становится подобием тюрьмы для сознания саши), после выходит в город(надежда на движение, но она при виде площадки с детьми снова провалилась в травму прошлого, воспоминания), потом бежит в поле(надежда на свободу, обнуление, перевоплощение, но там же остаются и воспоминания), в каждый раз надежда не оправдывается ведь она берет себя с собой. Про кровь капающую на муравейник, это её жертва и попытка почувствовать себя живой через разрушение, что буквально проливается обратно метафорически в ту систему, которую она презирает. И её личный хаос ничего не делает с муравейником кроме орошения его, и в этом безысходность, а смерть а точнее сие акт не гарант освобождения от привязанности, потому что этот же финальный акт всего лишь продолжение того же цикла насилия, что начали её родители. И в общем финал в том, что судьба неизбежима, и Саша не может сбежать от себя.

Последствия

# Последствия

Александра продолжала рыдать, чувствуя как кровь обжигает раны, и стекает с её рук. Она смотрела не на то, что совершила, а на воздух, столь прозрачный и чистый, уже осеянный звёздами в некоторых местах. Слезы стекали по её щекам, но не то чтобы ручьем, она уже успела научиться держать это в себе, это были скорее слезы от осознания того, что ничего это не меняет. Но она ни о чем сейчас не думала, медленно опуская свой взгляд вниз, несколько захлебываясь теми слезами, что еще не успели стечь. Она видела все размыто из-за залитых глаз, и ей казалось что муравейника уже нет, и того что было до больше нет, она увидела лишь свои колени и залитые кровью руки. Саша не могла понять зачем это сделала на самом деле, но могла чувствовать тот жар в её теле, что перенасыщал её, и заставлял потеть. Конечно, это была обычная реакция тела на такие раны, но Саша чувствовала в этом пламени внутри что-то родное, что она уже чувствовала давно. Возможно это то, чего она и хотела, когда выходила из дома, но ей было не до этого, хотя скорее наоборот, как раз таки до этого. Дело в том, что муравейник ей уже не был нужен, и ни социум, ни люди, ни родители, она чувствовала свободу, но сколь фальшивой же она была, и она это понимала. Но даже так, для неё на первом месте стояло то, что она чувствовала, и она считала это первым шагом к настоящей свободе. Саша поднесла свои окровавленные руки к своему лицу, и начала умывать себя в своей же крови, которой было не так много из-за глубины ран. Она чувствовала облегчение, которое не получала уже пару лет, и ей казалось что она останется здесь, в этом поле навсегда. Но многое прервалось, когда адреналин начал уходить, и заменяться болью подпитанной усталостью. Она невольно опустила свои руки, и услышала что-то, что не могла опознать. Саша обернулась, и к ней начали доходить звуки мимо проезжающих машин на трассе, которая оказывается была не так далеко, как она ожидала, когда убегала сюда. Она снова повернулась обратно, бросив свой взгляд на муравейник, который все еще оставался там. Муравьи ошеломлённо, агрессивно и достаточно быстро бегали вокруг него, на нем, и везде, реагируя таким образом уже на засыхающую кровь, которая каким-то образом впадала прямо в воронку. Для Саши это было уже неважно, она с трудом начала подниматься на свои ноги, но усталость давала о себе знать, когда она снова рухнула, и промычала что-то, самой ей непонятное. Этого для неё было достаточно, она понимала что у неё больше нет сил для того, чтобы бороться за жизнь, и наверняка решила просто сдаться, полностью упав на землю. Саша могла лишь вглядываться в небо, где уже не было ласточек, а лишь звёзды проявлявшиеся на фоне темного пространства.. и это бы так и закончилось, если бы муравьи не стали налезать на неё, и кусать. Это заставило её ещё раз промычать невнятное, и резко подняться на колени, начав буквально бить ладонью места боли, с надеждой что от неё наконец отстанут.

- Нуу-!

Проговорила она, будучи весьма раздражённой. Температура наплывала с каждой секундой, как и давление, что заставляло её сердце биться так часто, как кажется никогда в жизни. Саша, чтобы сбежать от муравьев, начала подниматься, но из-за боли сделать этого не могла, она лишь истошно и тяжело дышала, упав снова на спину, но поддержав себя руками. Она, будто задыхаясь, начала пятиться назад, в некой панике от осознания того что сделала резко повернувшись, и начала снова подниматься на колени, чтобы потом с трудом наконец встать, и начать пытаться идти на трассу. Саша даже не чувствовала свой шаг, она лишь могла наблюдать как её тело тянуло разум за собой, и смотреть на все проезжающие машины на трассе, которые создавали продолжающийся гул, что тянулся в ее ушах, и выматывал её. Её больше ничего не держало в поле, она закончила все что хотела сделать, точнее почти. Саша продолжала лишь наблюдать свой шаг, отдаленную красоту, и свои окровавленные руки, которые мимолетным моментом появлялись в поле её зрения при покачиваниях вперёд, или назад. Она чувствовала будто могла упасть в любой момент, она так же чувствовала пересушение в своем горле, и наверняка думала только о том, чтобы смочить его водой. Холодной водой, простой, что могла утолить жажду Александры. Она сама и не заметила, как вышла на трассу, и буквально на дорогу, пока её не ослепили фары приближающейся машины, а после очутилась уже на асфальте.. но нет, она упала не из-за аварии, ведь аварии не было, она упала из-за ослепления, это была последняя капля её возможностей. Выбегающая женщина из машины, или мужчина, ведь это не заметила Саша, попыталась подбежать к девушке, и… помочь ей?

Саша лишь чувствовала как её тело взвылало в воздух, почувствовав себя птицей, ласточкой. Птицей которая летала над горизонтом и была свободна, и могла наблюдать красоту всего мира. Но это длилось недолго, так как Александра почувствовала как ей дают ту заветную воду, что она так хотела. Кажется, из бутылки, она вцепилась правой рукой в неё, и стала жадно глотать вещество, чувствуя прилив холода по горлу, и всему остальному телу, только пока вода, кажется, не закончилась. После этого была темнота, ничего.. до чего-то. Саша, по ощущениям вся в поту, очнулась на своем диване, в гостиной своей квартиры.. она открыла свои глаза, которые практически моментально были ослеплены солнечным светом, который попадал в комнату из окошка напротив, и который освещал её, и лучами задевал так же и Александру. Она чувствовала и слышала гул в своей голове, который никак не прекращался, и кажется этот гул был тем, который был и на трассе, гул машин. Саша не думала ни о чем, она только смотрела своими приоткрытыми глазками в окошко, в котором она не могла различить ничего из-за небывалого раньше контраста. Все чувствалось таким белым, и таким усталым, как сама Саша. Она не ощущала саму себя, будто её тело парило в воздухе, и не понимала что с ней вообще случилась. Она, кажется, даже не помнила что происходило до. Саша, придя в себя, заметила что контраст уходил, и она, приподнявшись с таким трудом будто на ней была особая тяжесть, заметила свои оббинтованные руки, и тут воспоминания ударили в голову. Комната, город, поле.. до единой, кажется, детали. Александра перевелась в положение сидячее, поставив свои ноги на пол. Теперь, в полной тишине, прерываемой лишь пением птиц за открытым окном, она могла услышать биение своего сердца. Саша ощущала влажность на своем теле, и поняв что это пот, она начала медленно, будто престарелый человек подниматься с дивана. Но её начало укачивать, и она прижалась к стене, начав идти придерживаясь неё, до санузла. Открыв дверь, она рванула внутрь, к раковине, сразу же открыв воду, и начала умываться холодной водой, которая пронизывала её лицо, и заставляла приходить в сознание. Саша протёрла свои глаза, и опустила взгляд в раковину, воронку куда сливалась вода, подсознательно задаваясь вопросами, что случилось. Но недолго, до того как она начала раздеваться прямо там, сняв с себя всю одежду и оголив свое тело, чтобы посмотреть на себя в зеркале. На свою уставшую физиономию, и отведя взгляд от невообразимого и неописуемого чувства стыдного жжения за свои действия внутри, начала залезать в душ, открыв теплую воду, что стала обволакивать её, заставляя чувствовать себя будто под дождем. Александра нравились дожди, и она, присев, подобрала колени руками, и обхватив их, прижала к себе, закрыв глаза. И казалось ей, что будет душ бесконечен, и хотела она остаться в нем навсегда, потому что это пока было единственной вещью, которая доставляла ей комфорт, и заставляла отвлечься от проблем, ведь не могла она думать о чем-то, когда её пронизывала теплая вода, она расправила свои руки, пока по ней тек некий ручей, что обмывал её. Осталась она бы там на весь день, если бы не вернулся тот гул, но уже в другой форме. Она услышала звонок из домашнего телефона из коридора, и он будто ударил её, заставив резко подняться, и выключив воду начать вытираться полотенцем, которое взяла с вешалки рядом. Саша окутала себя в полотенце, и поспешно выйдя из комнаты, направилась к телефону, сразу же взяв его. Она не проговорила ничего, пока не услышала знакомый голос того друга, которого и ждала сначала.

- Прости, я увидел тебя на трассе, ты упала..и..

Проговорил он виноватым голосом, но она не понимая в чем именно он виноват, лишь сбросила, незная сама почему, и начала смотреть в одну точку. Она не знала что думать, о том, что по иронии судьбы её подобрал именно он, и следовательно, наверное и привез домой, или о том, что это все было очень странно, само совпадение. Будто вывело её из дома не желание свободы, а подсознательное понимание того, что она встретится с другом в любом случае. Но устав от мыслей, Саша откинула их, и направилась на кухню, где кипел чайник, кажется давно. Она выключила его, и снова задумалась, недавно ли ушел он? Но после этого та достала свою чашку, и налив в неё чая, села с ней за стол, смотря в окно, и попивая горячий чай.. вглядываясь в бегущих по тротуарам людей(муравьев), и в высокостоящие многоэтажки, которые закрывали большинство вида на небо.