52 Герца

Глава 1

Лазурь — первое, что увидел малыш. Он родился китом. Осмотревшись, сверху он увидел игривые лучи солнца, преломляемые волнами, танцующие, будто прожекторы; внизу — тёмная пучина, километры и километры вниз. В первые секунды жизни его поманила темнота, неизвестность. Он шмыгнул в темноту, но не успел уйти далеко. Его ловит плавник отца. Он смотрит на него, качает головой, издавая ворчливый звук, и подталкивает к матери. Китëнок, опустив голову, подплывает к ней. Она попросила пискнуть, чтобы услышать его впервые. Он пискнул, но мать ничего не услышала. Малыш пискнул снова. Мать видела, как тот открывал рот, но она так ничего и не услышала. Она подумала, что бедный малыш немой. Она не знала, что у него был свой уникальный голос. Наконец, издала низкочастотный звук, который означал, что теперь еë малыш будет с ней, пока не окрепнет.

Время близилось к вечеру. Лазурная вода потемнела. «Прожекторы» больше не светили, пучина приближалась, пока совсем все не поглотила.

Утро. Первым из семьи проснулся малыш. Он чувствовал урчание в животе. Ему хотелось есть. От безысходности он потыкал пару раз своим маленьким носиком в брюхо своей маме. Она проснулась и глянула на ребёнка. Толкнув отца, она издала воющий звук, который означал, что они уйдут искать еду, ему бы тоже не помешало.

Они уплыли. Плыли они долго. Животик давал о себе знать все сильнее и сильнее. Наконец они подплывают к бело-оранжевому облаку. Оно пульсировало, создавая вокруг себя слабый вихрь воды. Малыш увидел его. Ему стало любопытно. Они вместе разогнались и врезались в него. Мать стала поглощать это облако. Оно рассыпалось на что-то маленькое и очень беспомощное, но вкусное. Вскоре от облака ничего не осталось. "Ну вот. Мама покушала, а я нет" — подумал маленький китëнок, жалобно смотря маме прямо в глаза. Она посмотрела в ответ. Её глаза улыбнулись. Она открыла рот и обнажила китовый ус — начала фильтровать еду от воды. Мать направила малыша плавником под своё брюхо. Там малыш попил вкусного тёплого молока. Наконец, живот перестал урчать. Так они пробыли в обнимку, пока мать не отфильтровала всю криль от воды. Теперь нужно было вернуться домой.

Мать издала громкое завывание, которое разнеслось по океану во все стороны. Через несколько минут послышался ответ. Она взяла своего ребёнка под плавник и поплыла.

Пока они плыли малыш резвился, выпрыгивал из воды. Плывя по волнам, его окутывал холодный океанский ветер. От счастья он бил хвостом по воде, создавая всплески. К середине дня они приплыли обратно к стае.

День за днём. День за днём. Малыш рос. Когда он подрос, мать разрешила поиграть с другими китами. Подплыв к играющим китам, она подтолкнула своего ребёнка к ним. Мать издала нежный звук. Её глаза улыбались. Китёнок опешил. Перед собой он видел двух китов, которые то и дело, что плавали друг за другом — играли в догонялки. Малыш робко подплыл к ним. Они увидели его и остановились. Медленно с большим интересом они подплыли к нему и осторожно ткнули в бок своими носиками, чтобы он представился. Он пискнул, но они лишь видели только то, как открывается его рот. Они его не слышали. Им это показалось странным, и они решили отплыть от него, продолжить играть. Китёнок подплыл вновь, но китов это только рассердило. Они отпихнули его. Малыш отплыл от них кубарем и остановился. Они не приняли его. Он посмотрел на них с обидой и подплыл к маме. Глаза матери вмиг опечалились. Она погладила его, и они поплыли резвиться вместе.

Три месяца спустя вода стала холодней. Пришло время для миграции. Стая отплыла.

Километры. Километры воды. Они плыли. Плыли. Когда чутье вожака дало сигнал, они остановились. Малыш уже не малыш. Он — подросток. Теперь китёнок самостоятельно может питаться крилью. Наблюдая за мамой, он научился ловить еду и фильтровать её от воды. В общении он не терял надежды. Китёнок верил, что его рано или поздно примут таким, какой он есть, но постоянно терпел поражение. Но самое главное — его страсть к глубине не угасала.

Прошло много лет. Его родителей больше нет. Теперь китёнок — не китёнок. Он — взрослый кит. Он плавает там, где хочет. Питается крилью, плещется в волнах. Но один изъян не давал ему покоя — его голос. Он не мог найти себе вторую половинку. Не мог прожить с ней до конца своих дней. Его не слышали. Он был один. Пока стая плавала в голубой лазури, кит плавал в глубине, в темноте. Он пел. Пел и надеялся, что когда-нибудь кто-то его услышит. Но его никто не слышал. Но он не останавливался.

Много времени спустя он сдался. Он принял свою участь и пел просто так. Он не ждал чуда. Он просто пел. Каждый новый день был скучнее прежнего. Никого не было рядом. Кит то и дело выныривал каждые несколько часов, чтобы подышать океанским воздухом, затем снова возвращался и пел.

Однажды, когда он пел, послышался звук. Кит замер. Решив проверить свою догадку, он запел вновь. Снова звук. Он стал нарастать. Обернувшись, кит увидел водный след, сопровождающийся ревом. Бульк! В воду на верёвочке упало что-то чёрное. Круглое. Кит удивленно взвыл. Он решил узнать, где конец этого маленького длинного существа. Вынырнув, он увидел лодку, на которой стояли моряки. Крепкие, бородатые мужчины с техникой стоят и смотрят в чёрный, как большая бусинка, китовый глаз. Он на них. Тут один из них очнулся. "Этот кит поёт с частотой 52 Герца. Это аномалия", — сказал он. "Это редкость", — добавил другой. Они смотрели на него, пока кит не потерял интерес и не скрылся в мутной воде. Расстроенный кит уплыл от лодки.

Пять лет одиночества. Пять миграций в одну сторону и пять в другую. Кит уже на пути к зрелости, но ещё молод. Занимается своими делами: ест, плескается в волнах, исследует пучину океана, поёт. Неизвестно, когда это произошло, но кит услышал ответ на своё пение. Подумав, что это люди, он продолжил петь. Но звук издавался иначе. Он был нежный, будто мамин голос, спокойный, будто водная гладь во время штиля. Звук не прекращался. Осмотревшись вокруг, он увидел вдалеке силуэт. Он приближался к нему, он слышал его.

Наконец, они встретились. Два кита. Две родственные души. Два голоса. Они смотрели друг на друга несколько секунд. После чего новый собеседник ткнул его носиком в бок, предлагая поиграть. Кит, будто детёныш, согласился. Вместе они плавали, ели и играли. К киту вернулась цель существования. Его наконец-то слышат.