Мерлинова борода! или Зверьё моё

Мерлинова борода! Да это же Моргана!

— Покажи фото кота, — попросила Аня мужа, когда они уже почти пришли на место, указанное маминой знакомой. — Чтобы точно знать, кого по кустам высматривать.

Уже второй месяц подруга мамы Андрея через неё донимала супругов жалостливыми рассказами про чужого потерявшегося домашнего кота, которого она не могла взять к себе. Сначала он несколько дней сидел на дереве и орал, потом слез и перебрался под мост. Ласковый, добрый, точно домашний, потому что с ошейником от блох.

Чтобы как-то помочь потерявшемуся животному, Андрей разместил объявления о найдёныше в тематических сообществах и следил, не откликнется ли кто? Но мохнатый серый клубок шерсти никто не искал.

Дома судьбу кота не обсуждали. Слишком болезненная была тема, потому что чуть больше месяца назад на руках Ани и Андрея скончался их рыжий любимец от болезни, которая давно точила его, но внешне никак не проявлялась, пока не стало слишком поздно. Они бы сделали всё возможное для него, если бы вовремя узнали. Но сложилось, как сложилось.

Потому пока они оба не были готовы взять нового питомца. Не взамен рыжего — его не заменить, — а чтобы снова не подвести себя к боли очередной потери.

На какое-то время мамина подруга притихла, и история с серым котом, обитающим под мостом в другой части города, подзабылась.

— А кот всё ещё сидит под эстакадой, — после очередного разговора с мамой сообщил Андрей. –Тётя Таня его подкармливает. Спрашивала, мол может снова объявление дать? Да только если его сразу никто не искал, то уже и искать не станут. Может вообще хозяин пожилой умер, а наследники кота и выкинули. Там как раз частный сектор и много стариков живёт.

— Он уже два месяца на улице? В такую погоду! — Аня поёжилась, глянув в окно на серую мартовскую грязь.

Муж молча кивнул.

— Тебе не кажется, что не спроста этот кот уже второй месяц мельтешит перед нами? — робко высказала несформулированную просьбу Аня.

Она прожила с рыжим всего полгода и рыдала по нему неделю, да и до сих пор от воспоминаний слёзы накатывали. А Андрей вырастил его из наглого котёнка, просто пришедшего к нему во двор, а потом забежавшего в дом, да так и оставшегося там на восемь тёплых мурчащих лет.

— Предлагаешь съездить забрать?

— А сколько можно рвать нервы, слушая рассказы о нём?

И вот они вдвоём топают от остановки между дворами в сторону моста с переноской на плече.

— Серый, как седая борода. Будет Мерлином, — постановила Аня.

Они с мужем как раз на неделе увлеклись просмотром фильмов про легендарного волшебника. Андрей согласно кивнул.

— Только теперь найти его. Наверняка же прячется.

«Под мостом» было условным ориентиром. Огромная эстакада над головами и обширный пустырь вдоль дороги с кустами, мусором и прошлогодним бурьяном.

— Да ещё и серый, — вздохнула Аня. — Поди его рассмотри.

Но супругам повезло. Почти сразу, как они вышли из тени моста, Аня заметила сбоку от дорожки разломанную котлету и горсть сухого корма на раскисшей от влаги дверце от шкафчика.

— Ага. Вот здесь его кормят, — подняв голову к верхушке склона, Аня встретилась взглядом с жёлтыми глазами. — А вот и сам клиент. Как бы теперь его так изловить, чтобы не испугался?

Как ни странно, ловить кота не пришлось. Зверь потянулся и сам спустился к дорожке. «Подозрительная мордочка у этого кота», — подумала Аня, но вслух сомнения высказывать не спешила.

Тем временем серый остановился перед людьми, уселся и стал выжидающе смотреть на них. Аня присела и медленно поднесла руку к животному, чтобы он мог обнюхать и познакомиться. Серый не стал разводить церемонии и тут же доверчиво ткнулся в ладонь. Аня осторожно взяла его на руки.

— Не пуганный. Повезло ему, — с облегчением выдохнула она. — Пока держу, проверь: точно ли кот?

Видно, Андрей тоже засомневался, потому немедля заглянул под хвост зверю, который спокойно лежал на руках у Ани вверх животом.

— Не Мерлин это.

— То-то я смотрю, что морда у него не котиная, — растерялась Аня. — Покажи ещё раз фото. Точно того нашли?

Теперь уже она и сама явно рассмотрела на фото, что пропорции мордочки у «Мерлина» указывают на то, что это кошка, а не кот. Но рыжие пятнышки на тёмной морде не оставляли сомнений, что нашли именного того, за кем шли.

— Ну, тётя Таня! Кота от кошки отличить не может.

Половая принадлежность животного, два месяца гулявшего на улице, сулила определённые сложности. Бросить снова зверя, который неожиданно спокойно отнёсся к двоим незнакомцам, сам вышел из кустов и доверчиво позволил взять себя на руки… На это нервов не хватило бы ни у одного из супругов. Слишком уж чувствительно они относились к предательству.

А кошка всё также доверчиво мурчала на руках у Ани.

Повисло молчание.

— Ну смотри, если она окажется «троянской», сама будешь котят пристраивать. Мы толпу котов содержать нормально не потянем, — выдохнул Андрей и открыл переноску.

И тут спокойствие с кошки слетело. Всю дорогу в переноске она жалобно мяукала, привлекая внимание пассажиров маршрутки. Дома забилась за диван и больше суток не выходила ни есть, ни пить. В туалет она не ходила и того дольше. Новые хозяева терпеливо раздвигали диван, доставали Моргану — всё же решили не менять легенду, из которой изначально выбрали имя — и приучали к дому. Усаживали возле миски со свежей едой, относили к лотку и просто показывали, что вот здесь можно копать лапой, а на кровати мягко спать.

После шетсичасовой стрижки свалявшейся в войлочный панцирь шерсти, выяснилось, что Моргана ещё и трёхцветка.

К Ане кошка привыкла быстрее, а Андрея будто опасалась.

— Может её мужчина пугал или из дома выгнал? У родителей была похожая ситуация с собакой. Она полгода к папе привыкала и всех мужчин пугалась. Зато теперь это её любимый хозяин, — пыталась смягчить ситуацию, расстраивающую мужа, Аня. — Обвыкнется.

Как только Моргана освоилась, перестала прятаться, и сама стала выходить к миске с едой, проявилась ещё одна странная особенность. Кошка яростно пыталась закопать миску в пол. Иногда пустую, но чаще с едой.

— Неужели корм испорченный? — Аня дотошно изучала пакетики на предмет срока годности и состава, но всё было в порядке.

Впрочем, через некоторое время Моргана возвращалась к миске и с аппетитом уплетала то, что пыталась «похоронить».

— Может она после улицы с голодухи просто так «прячет» еду про запас? — предположил Андрей.

Понаблюдав за кошкой, хозяева очень скоро убедились в правильности догадки. Когда они чуть запаздывали с накладыванием корма, Моргана яростно рыла пол вокруг миски в поисках спрятанной «заначки», а потом выразительно смотрела хозяевам в глаза, мол «Вам дошло, чего я жду или как?»

Постепенно и эта привычка прятать еду сошла на нет. Моргана стала считать себя полноправной хозяйкой на кухне, и сама решала, когда указать хозяевам на миску и холодильник.

Кстати, «троянской» она не оказалась. На осмотре у ветеринара выяснилось, что дама уже не молода, но в юном возрасте перенесла стерилизацию.

Как Малыш стал Люлей

В нашей семье почти всю его жизнь коня по имени Малыш называли «люля». Слово настолько прижилось у нас дома, что перекочевало даже в лексикон некоторых родственников, не живших с нами в деревне. Правда, касалось только этого конкретного коня. Но сам Малыш к этому прозвищу никакого отношения не имел.

Появилось оно по вине вредной козы Юльки. Автором нового слова был мой младший брат, тогда ещё только учившийся говорить и выговаривавший слова не всегда верно. Ради него Юльку мы и держали. Не мог мой маленький брат пить коровье молоко, не усваивалось. Зато козье ему очень даже подходило. Оно зачастую лучше коровьего человеком усваивается.

И вот обеспечили родители младшего сына кашами на молоке, а себя головной болью в бородатом лице Юльки.

Закрыть загон в сарае, чтобы удержать Юльку, было недостаточно. Вроде и копытца на ногах у козы, а по дощатым стенкам лазила она не хуже кошки. Сразу становилось понятно, что от природы это горное животное, привычное лазить по скалам. Иногда почти отвесным. Бывало, заглянем в сарай, а Юлька стоит на заборчике и подъедает сено из соседних коровьих яслей. Своего полна кормушка, но краденое ведь вкуснее!

Пришлось отцу набить по верху тонких реек, чтобы Юлька самовольно не выходила на прогулку.

Думаете помогло? Ни разу! Очень быстро проказница научилась поддевать рогом задвижку и открывать дверь. Да с таким видом, будто так и хотела сказать: «И правда! Зачем мне поверху через забор выходить, если можно по-людски через дверь?»

Так, к задвижке добавилась ещё и верёвочная петля для дополнительной фиксации дверцы.

К слову, Юлькины козлята от мамы не отставали. Куда мать, туда и они. Лёгкие, прыгучие, ловкие! По всем крышам перебегали. Разве что на сам дом не забрались. А может и залезали, да мы не замечали. Побегать же по амбару и родному сараю для них было главным удовольствием.

И вот как-то подготовил отец телегу и загрузил её. Не помню уже чем, но точно это было или хрупкое, или важное очень что-то. Запряг Малыша и вернулся за чем-то в дом. Малыш конь спокойный был, не опасаясь вреда, можно было во дворе и запряжённого оставить, не привязывая.

Мама в это время кормила брата. Окна кухни выходили аккурат на тот участок двора, где Малыш с телегой стоял. И вдруг мама как всполошится, и давай в форточку кричать:

— Юля, слезь, зараза ты этакая! Ты куда козлят привела? Быстро слезай, кому говорят!

Коза, разумеется, слушать хозяйку не стала и продолжила вместе с потомством разорять и топтать груз на телеге, пока на улицу не выбежал отец и не согнал вредительницу.

А мой маленький брат, наблюдавший сцену, сделал свои выводы. С его стульчика козу и телегу в окно видно не было. Зато было видно коня. А раз мама ругала какую-то «люлю» то это вот он и есть Люля.

Он дракон!

Сенокос в лесу всегда радовал Аню. Работа, конечно, тяжёлая, жара и духота на прогретом солнцем участке, прикрытом от ветра с трёх сторон лесом, комары, слепни и оводы… И в то же время тот самый лесной воздух, мягкое ароматное сено, полянки черники и земляники под соснами, цветы и бабочки, обеды на свежем воздухе – это то, за что дальний сенокос Аня любила.

Ещё там могло посчастливиться встретить интересную птицу, полюбоваться зайцем, лисицей или косулей издалека. На встречи с более крупными животными Ане не везло. Того же лося, оленя или кабана, которые тоже обитали в этих лесах, она ни разу не встречала. Оно и к лучшему. С такими сильными и опасными животными не стоит встречаться неподготовленным на их территории.

Зато на самом сенокосе в изобилии шмыгали под ногами полёвки, веретеницы и прыткие ящерицы. За последними было особенно интересно наблюдать. В разгар дня они часто грелись на солнышке и даже не сразу начинали убегать. Точнее самки не сразу убегали, предпочитая получше прогреть свои округлившиеся серые бока. Видимо, перед кладкой им тяжело быстро бегать в поисках укромной норки, и дамы предпочитают прикидываться веточками и прошлогодними листьями.

Иногда приходится убирать их из-под ног. Ведь жалко, если они попадут под копыта лошади или, того хуже, под лезвия косилки или под железные колёса и зубья конных граблей. Обычно Аня старалась просто аккуратно спугнуть животное, чтобы оно само спряталось в укрытии, но рептилии не вникали в планы людей и часто бежали прямо под ноги опасности.

Приходилось аккуратно брать ящериц в руки и относить на безопасное расстояние в нетронутую траву. И вот тут начиналось интересное. Разморенные теплом самки даже и не пытались скрыться, а лишь укладывались поудобнее в расслабленной ладони и цеплялись коготками. Их ещё и стряхивать приходилось с тёплой руки.

А вот самцы вели себя как настоящие драконы! В самом начале лета ещё не у всех у них успевала сойти брачная ярко-зелёная расцветка, потому выглядели они особенно эффектно. В момент опасности, исходившей от нагло вторгшегося на их территорию человека, самцы грозно приподнимались на передних лапах, чтобы казаться выше и внушительнее. Чтобы ещё больше устрашить противника, они выпячивали грудь, дёргали хвостом и широко разевали очень страшную и опасную, по их личному мнению, пасть.

Их Аня относила в сторону очень аккуратно, чтобы не повредить хрупкое тельце двадцатисантиметрового опасного «дракона» и всячески изображала испуг, чтобы уберечь самолюбие защитника. Дракон, как-никак.

Природа всё предусмотрела

Костёр, гитара, шашлык на отдельном мангале, запечённый зефир на палочках и поджаренный на костре хлеб с дымком – главные атрибуты хорошего летнего отдыха. Во всяком случае по шкале ценностей Ани.

Правда, отдых на природе требовал жертв. Но приносить эти жертвы отдыхающие не хотели, потому сопротивлялись, как могли. Спрей от всех видов кровососущих насекомых, высокие носки и закрытая обувь имелись в арсенале всех, кто не хотел быть съеденным заживо.

Аня старалась осторожничать с химией, потому, несмотря на тёплый вечер, была в штанах и рубашке с длинными рукавами. Дожидаясь, пока разгорится костёр и дым естественным путём разгонит хотя бы часть комаров, она обмахивала лицо и шею веточкой мяты.

Смеркалось и холодало. Компания отдыхающих дружно расселась на брёвнах и раскладных табуретках вокруг костра. С тёплой стороны комары не донимали, а вот за спины и бока, отвёрнутые от пламени, кусали с удовольствием.

– Везёт вам, заразам, что птицы ночью спят! – воскликнул кто-то из девчонок, прихлопывая очередного кровопийцу на шее. – Некому вас сожрать.

Аня засмеялась, а потом поднесла палец к губам:

– Т-ш-ш-ш… Наверх посмотрите.

Компания затихла и стала всматриваться в чернильно-синее небо. После света костра нелегко было рассмотреть что-то во тьме. Но вдруг маленькая ломанная тень опустилась ниже, мелькнула стрелкой и также резко исчезла с тоненьким писком.

– Мыши! – завизжали девчонки и повскакивали с мест.

– И что? – невозмутимо пожала плечами Аня. – Они же летучие. У них тут такой же пикник, как и у нас.

Свет костра привлекал насекомых, а они – летучих ночных хищников. Оказалось, что над освещённой поляной летает даже не одна мышка, а целая компания.

– Вы же сами хотели, чтобы комаров кто-то ел. Ну вот, едят. И не только комаров.

Интерес к мышам быстро угас и молодёжь снова переключилась на свои забавы. Все занимались своими делами: люди отдыхали, рукокрылые – питались.

Ане понадобилось взять в машине внешнюю батарею для телефона. Подсвечивая себе под ноги телефоном, она пошла к машине. Та стояла чуть в отдалении с открытым багажником. Парни не захотели хлопать крышкой раз за разом, вынимая костровое, да так и оставили. Подзарядка лежала в «бардачке». Чтобы её найти Ане пришлось усесться на сиденье и включить салонный фонарь. От сидения на бревне у неё затекли ноги и устала спина, потому расслабиться на мягком кресле было особенно приятно.

Отдыхая, Аня увлеклась чтением сообщений в мессенджере, потому внезапный звук её испугал. Что-то задело её по щеке и царапнуло соседнее кресло.

– Кто здесь?

Мышь тонко пискнула, свисая с обшивки потолка машины и стала тереть мордочку передней лапой. Или точнее крылом? Конечностью? Аня не была уверена, как правильно называть эту удивительную часть тела летучей мыши, которая по сути была кистью передней лапы с очень длинными и тонкими пальцами и с кожаной перепонкой между ними и туловищем.

Аня присмотрелась и поняла, что зверёк не просто трёт мордочку, а помогает себе прожевать и проглотить огромную серую бабочку.

– Ага. Бражник в салон на свет влетел, а ты за ним, выходит, – кивнула девушка и стала присматривать, чем бы аккуратно обернуть зверька, чтобы вынести его из машины и безопасно отпустить. – А выбираться отсюда как, ты подумала? Убьёшься же в такой тесноте. Тут и крылья тебе расправить негде.

Не успела Аня натянуть на ладони рукава рубашки и потянуться к мышке, как та пискнула, ловко отцепила коготь от обивки, расправила крылья и, дважды резко сменив направление, вылетела из багажника, ни разу ничего не коснувшись.

– С-самостоятельная, – буркнула незадачливая спасательница. – А и правда, что это я совсем забыла, что они в дуплах и пещерах живут. Там куда теснее.

Баюн

Жил-был один простой парень, звали его Сергей. На работу ходил, как все. Уставал тоже, как все. Работа-дом, работа-дом. Девушки у Сергея не было, потому что на личную жизнь времени и сил тоже не было. Надо было оплачивать ипотеку, коммунальные счета, еду.

На машину средств уже не оставалось, потому ходил на работу Сергей пешком, потом автобусом и снова пешком.

Однажды вечером, возвращаясь домой после тяжёлого рабочего дня и затянувшегося совещания, Сергей увидел на улице нового кота. Всех местных хвостатых он уже давно выучил, а этого видел впервые. Крупный, серый, с внимательным взглядом. Увидев парня, кот подошёл ближе и замурлыкал так сладко, словно пел колыбельную, и стал тереться о ноги.

– Ты что тут делаешь, потеряшка? – спросил Сергей, присаживаясь рядом. – Видно же, что домашний. Вон какой ласковый. Зачем из дома сбежал? Или случайно из окна выпал? Но вроде цел.

Кот ответил низким голосом, прямо в голову Сергею:

– Я – великий Баюн! Могу напеть сказочку, да такую, что век будешь спать спокойно...

Сергей тряхнул головой и почесал кота за ухом:

– Ага, сказки рассказывать хочешь... Ну-ну. Давай-ка лучше домой пойдём, там тебя накормлю. И сам поем, а то не успел пообедать, и теперь глюки всякие в голову лезут. А потом объявление в дворовой чат скину. Хозяева тебя, небось, ищут.

Кот спокойно позволил взять себя на руки. Но стоило ему оказаться в квартире, как он начал петь обещанную волшебную песню, состоящую или переливчатого мурчания, переходящего то на утробные басы, то на высокое мяуканье. Голос его становился всё громче и мелодичнее, глаза мерцали магическим светом.

Вскоре Сергей почувствовал сильное желание уснуть прямо посреди кухни. Однако гостеприимный хозяин не поддавался сонливости и усталости. Первым делом он не себе стал еду разогревать, а размораживать в микроволновке рыбку для пушистого найдёныша.

– Извиняй, друг. Только мелкая путассу. Кошачьего корма не держу, но зато она без добавок всяких.

Глаза кота заблестели ещё ярче, а песня оборвалась сама собой.

– Ну вот видишь, еда-то важнее твоих песен! – засмеялся Сергей.

«А зачем я его вообще заколдовывать решил? Есть на нём всё равно нечего. Тощий, как тень Кощея. А так сам по себе вроде нормальный мужик. Откормить только немного». Так Кот-Баюн решил попробовать новую жизнь в человеческом доме.

Каждый раз, когда хозяин ложился спать, кот ложился рядом и слегка касался того лапой, не выпуская когтей. Этого хватало человеку, чтобы погрузиться в крепкий сон.

Так и повелось: днём Сергей работал, кормил кота вкусняшками, играл с ним игрушкой-дразнилкой из цветных перьев, а ночью Кот-Баюн тихо сидел возле кровати хозяина, охраняя его покой своим магическим мурчанием.

Со временем старушки-соседки стали замечать, что несмотря на долгие рабочие дни, Сергей выглядел отдохнувшим и счастливым, щёки округлились.

– Серёж, ты подругу себе завёл? Давно пора! Хоть откормила тебя, на человека стал похож.

– Да нет. Кота.

«Бесплатный» мёд

– Хорошо ты устроился, Серёга, – уже в который раз с завистью вздыхал сосед Мишка, опираясь на забор.

У Мишки за спиной высились некошеные дебри полыни, сквозь иссохшие ветви обломанной сливы пробивалась сочная крапива, а чуть вдали над плоскушей и лебедой робко выглядывали макушки картофельной ботвы.

– У меня на этот огород никаких сил не остаётся. Перекопай, удобри, посади, рыхли, пропалывай, поливай. Э-эх! А потом заморозок, дожди затяжные или засуха – и все труды насмарку. Лучше и не начинать.

Сергей только хмыкнул, сидя под навесом, и ловко закрутил новую проволоку на свежей полурамке для «магазина». Таких рамок возле него высилось несколько высоких стопок: справа уже сверкающие новой «нержавейкой», слева – ещё не натянутые. Мишка привстал на цыпочки, чтобы над стопками рамок рассмотреть аккуратную пасеку, где в три ряда стояли деревянные домики. Трава вокруг была аккуратно скошена. «Прилётки» стояли ровно и чинно, как на параде, а чуть подальше, в тени слив поблёскивали банки с водой на поилках.

– Вон, труженицы твои работают, а ты знай посиживай в теньке, рукодельничай, чтобы совсем не заскучать. Потом мёд собрал, в заготовительный пункт сдал, барыш свой получил и почивай до следующего лета. Пчёлки всё сами. А зимой и они спят, и ты бока отлёживаешь. А меня Люська только и гоняет в подвал то за картошкой, то за закатками, то тёще отвезти что-то. И банки эти хранить негде. Сил моих нет!

Пока Мишка жаловался на огородничьи хлопоты, Сергей закончил натягивать новые рамки, перенёс их в пчелярню и вытащил для проверки короба надставок. В некоторых местах темнели налепки прополиса. Не весь прошлой осенью пчеловод успел снять, и теперь они станут мешать ровно, без зазоров поставить короба для дополнительных рамок на домики.

– Надобно дочистить, – крякнул себе под нос Сергей и ушёл снова в пчельню.

Вернувшись со стамеской и широкой миской, пчеловод стал аккуратно соскребать ценный продукт с дерева, чтобы и конструкцию не повредить, и не засорить прополис щепками. Им лечилась и вся его семья, и ещё оставалось достаточно, чтобы сдать в заготовительный пункт. Оттуда пчелиный подарок шёл на заводы по выпуску лекарств.

Можно было бы и не чистить эти пятнышки. Слегка подравнять да и оставить, как есть. Тем более прополис шутка вязкая и липкая, а в застывшем виде – твёрдая и неподатливая. Пчёлы бы и сами разобрались. Им прополис не мешает, а щели залепили бы новым. Правда, пока они справились бы, другие семьи могли начать промышлять воровством через «чёрный ход» в чужом улье. Да и для ос лишний лаз. Незачем семью от работы отвлекать и ослаблять.

– А ей всё мало, – продолжал жаловаться на супругу Мишка. – Каждое лето полный багажник этих банок покупаем. Литровые, поллитры, полторашки… С крышками! Куда она их девает? Сплошные траты! Навоз закажи, удобрение купи, от паразитов яд добудь и сам ещё им травись, пока обрызгаешь. Теплицу эту чинить каждую весну, а то и летом ветром потреплет да градом побъёт. То ли дело пчёлы! Таскают себе бесплатный мёд с ничейного луга, а тебе прибыток на ровном месте. Хорошо тебе, Серёга.

– Так заведи себе пасеку. Кто ж мешает? – пожал плечами и усмехнулся Сергей.

– Да я и собирался как раз! Думал вот у тебя пару семей прикупить, – Мишка подбоченился и кивнул в сторону единственной, но внушительной хозяйственной постройки на участке соседа: – А зачем тебе сарай? Не пчёл же загонять!

– Ну как же? У меня там всякое для них и хранится. Ещё не всё и помещается. Воск и лекарства в доме храню, а в пчельне всё остальное: рамки, сушь, растопка, дымари, ловушки, роёвни, медогонка, воскотопка, бочонки. Да всякого надо иметь в запасе. Всего и не перечесть, – Сергей поймал волну и готов был рассказывать о любимом деле бесконечно. – Костюм новый себе купил в пчеловодческом магазине. Карманы удобные и крепкие – стамеской случайно не продырявишь… Правда дорого, но он того стоит. Защитные сетки тоже лучше в специализированном магазине брать. Там и ткань плотнее, и резинки нужные вставлены все. Дешёвым рыбацким «накомарником» с рынка не отделаешься…

– Э-эх! Не выйдет из меня пчеловода, – вдруг прервал его монолог Мишка и замотал головой. – У меня ж аллергия на пчёл! А лекарства тоже денег стоят!

Наш Кузя

Это было первое лето, на которое Танюшку привезли в деревню к бабушке с дедушкой. Она и раньше бывала у них в гостях, но была слишком маленькой, чтобы что-то помнить. Да и дело было зимой, потому улицу малышка особо не исследовала. Всё больше у тёплой печки радовала бабушку, поедая угощения.

Летом совсем другое дело.

Приехала Танюшка с родителями уже в сумерках, потому сразу с дороги поужинали, помылись и легли спать. Заснула она сразу, а вот утром подскочила вместе со старшим поколением, пока родители отсыпались с дороги. Как же можно спать, когда вокруг столько нового и интересного?

Пока бабушка хлопотала у стола, внучка увязалась за дедушкой на улицу. Он усадил непоседу на телегу возле и дома и наказал просто смотреть, чтобы не попасть под ноги животным, пока он их обихаживает.

Коровы после дойки важно прошествовали мимо Танюшки к калитке, где их и подхватил в общее стадо пастух и увёл на поле. К таким под копыта и правда не хотелось бы попасть. Тяжёлые, грузные, грозно-рогатые и совершенно не смотрят под ноги. Следом дед выгнал шумных гусей. Им пастух не понадобился. Сами знают, как до ручья за дорогой дойти.

Когда суета и гомон во дворе, наконец, стихли, дедушка снял со стены у входа в сарай какой-то мудрёный ремешок и исчез внутри. Из сарая слышались ласковые слова и похлопывания. И вот дедушка вывел на улицу высокое красивое животное с блестящей, гладкой чёрно-коричневой шерстью. Зверь сразу заметил Танюшку, остановился, стал настороженно дёргать ушами и раздувать ноздри.

– Свои, Кузя. Свои. Это Танюшка наша, – дед ласково погладил зверя по длинной морде, и тот успокоился, будто согласился. – Знакомься, Таня. Это наш Кузя. Он лошадь. Ну или конь, потому что мальчик.

Дедушка подвёл лошадь к телеге.

– Можно потрогать? – глаза Танюшки сияли восторгом.

– Только в рот ему руку не сунь, – предупредил дедушка и ещё на шаг подвёл Кузю.

Танюшка встала на телеге в полный рост, чтобы дотянуться до гладкой длинной шеи.

– А почему у него волосы длинные, если он мальчик?

– Это грива. Она у всех лошадей есть. Человечей моды у животных нету ведь. Ходят, как природой дано.

Таня увлеклась и нечаянно провела ладошкой по морде совсем близко к носу. Мирон заинтересованно фыркнул и обхватил маленькие пальчики губами. Дед не на шутку испугался и отдёрнул руку внучки.

– Не укусил?

– Нет. У него губы мягкие-мягкие!

– Ну, Кузя у нас умный. Ребёнка не обидит, – с облегчением выдохнул дедушка. – А хочешь покататься на нём?

– А он не обидится?

– Мы его потом хлебом угостим, он и рад будет.

Постелив на спину Кузе попону, дед легко усадил на него Танюшку и сказал крепко держаться за гриву, а сам сзади придерживал внучку за рубашку. Так они вместе медленно направились к калитке. Кузе тоже пора было идти на кормёжку под деревья в сад.

Сзади скрипнула дверь, и вдруг раздался резкий крик Таниной мамы:

– Ты что делаешь? Она же испугается?

– Кого, Кузю, что ли? – не понял дедушка.

– А его надо бояться? – так же недоумевающе спросила Танюшка.

Кузя присоединился к компании удивлённых и замер, обернувшись на шумящую женщину.

– И правда. Что это я? Это же наш Кузя. Пойду, что ли, хлеба вынесу.

Черепашьи приметы

Для кого-то признаком весны считается прилёт птиц, для кого-то проснувшиеся муравьи, для кого-то первые раскрывшиеся почки, а в нашем доме – проснувшийся Клёпа. Первые пару дней он просто сонно ползает по дому, не реагирует ни на людей, ни на еду. А мы в это время снова учимся помнить, что под ноги нужно смотреть внимательнее, чтобы не пнуть этот ползучий камень. Ему-то в панцире ничего не сделается, а вот пальцам на ноге…

Кстати, чаще всего именно пальцы ног первыми узнают, что наш бронированный сухопутный друг окончательно проснулся и готов к активной жизнедеятельности. Для начала Клёпе, разумеется, хочется перекусить молодыми листьями одуванчика и нежными листочками лопуха. Благо, просыпается он как раз тогда, когда и то, и другое лакомство, хоть с трудом, но уже можно отыскать. Впрочем, он и от капусты не отказывается.

Так вот о пальцах ног. Черепахи могут весьма громко топать своими твёрдыми мощными когтями по полу и довольно-таки быстро перемещаться по дому, сопровождая цокот стремительным «шширх-шширх» нижней пластиной панциря по полу. Но, то ли весной у едва проснувшегося Клёпы ещё недостаточно сил, то ли просто характер такой вредный, но к ногам мирно обедающих хозяев он подкрадывается совершенно бесшумно. Далее, разумеется, тишина нарушается леденящим душу воплем укушенного и суетой с приносом в дом каждого найденного листочка одуванчика.

Впрочем, однажды Клёпа достаточно широко разинул свой клювоподобный рот, чтобы укусить хозяйку за пятку.

С весной понятно.

Приближение лета же у Клёпы ознаменовывается обширной линькой. Торчащие во все стороны лоскуты прошлогодней кожи болтаются на лапах, шее и голове. И если на лапах и хвосте они черепахе ничем не мешают, то шкурка в области ноздрей явно раздражает во время еды. Линяющий страдалец то и дело отвлекается от сочной зелени и пытается стереть лишнее с морды, но как назло именно в районе ноздрей шкурка держится плотно.

Сердобольная хозяйка, конечно же, переживает, что животинка не может нормально поесть и стремится помочь. Только вот гордый Клёпа принимать помощь со стороны не желает и тут же прячет ненавистную торчащую шкурку вместе с головой под панцирь, а в качестве щита заграждается мощными, и кстати очень сильными, передними ногами. Только хозяйка давно уже изучила повадки своего любимца. Чуток пощекотать бёдра злюки, и он тут же недовольно выглядывает наружу, начинает громко сопеть и пытаться сбежать. Одно ловкое движение, и гордый красавец с чистой физиономией отпускается обратно к месту кормёжки. Благодарности от него, конечно, ждать не приходится. Черепаха это вам не пёс.

А вот примет зимы у Клёпы нет, потому что он ещё с осени становится вялым, забивается в свой любимый прохладный тёмный уголок и засыпает до весны.

Как Вася

Алина заканчивала готовить для трёхлетнего Сёмы обед на кухне, прислушиваясь к шуму из соседней комнаты. Это тишина в доме с ребёнком означает, что произошло что-то нехорошее, а весёлое гиканье, смешные реплики без ответов и топот говорили о том, что малыш снова затеял играть в догонялки с котом.

Мама умильно улыбалась попыткам сына договориться Васей не запрыгивать высоко, пока резкий грохот из комнаты не заставил её покинуть кухню.

– Он упал, – констатировал запыхавшийся сын, показывая пальчиком на кота, отчаянно пытающегося выпутаться из оборванной вместе с багетом шторы.

Алина мгновенно оценила расстояние от сына до окна, возможную траекторию полёта крепежа, и только тогда успокоилась: точно не задело.

– Вася та-а-ак высоко прыгнул! – Семёна ничуть не смутил погром в комнате. – А дурацкая штора не удержала его.

Ещё бы! Туша в шесть кило! Алина рассмеялась и пошла спасать кота, увязшего когтем в тонком тюле.

– Мам, а ты умеешь прыгать, как Вася?

– Не умею. Ты же ни разу не видел, чтобы я на шторах качалась?

– Не видел. А я смогу так прыгать? – малышу явно не давали покоя акробатические умения кота.

– И ты не сможешь.

– Почему? – настроение малыша резко ухудшилось. – Я же умею бегать, как Вася!

Сёма тут же опустился на четвереньки и продемонстрировал своё умение топать на «по-кошачьи», закончившееся заносом попки влево и падением на бок.

– Вот видишь? Упал, – мама села рядом с сыном на ковёр, обняла и стала поглаживать ушибленное место. – А всё потому что у людей и у котов ноги не одинаковые. Сейчас сам увидишь. Кс-кс-кс…

Освобождённый из тюлевого плена домашний любимец вальяжно подошёл к хозяйке, улёгся перед ней, вытянул вверх заднюю лапу, изобразив знаменитую фигуру «хоба», и стал вылизываться.

– Посмотри на свои пальчики и на пальцы Васи. Сколько их?

Мама мягко взяла сына за ручку с оттопыренным указательным пальчиком и стала по очереди показывать на его ногу и на заднюю лапу кота, которую тот так удачно демонстрировал.

– У меня больше! – изумился Сёма.

– Да. А теперь давай найдём у кота пятку и колено.

Мама терпеливо показывала суставы на теле сына и кота.

– Вот у Васи стопа длинная, он ей отталкивается, как пружиной, и прыгает высоко.

Понятие «пружина» Сёме уже было известно после похода с папой в гараж, потому он деловито кивнул и спросил:

– И руки тоже не одинаковые, да?

Таким же образом, как и задние, были изучены передние конечности кота. Потом Алина растормошила Васю и заставила его встать.

– Смотри, как он стоит. Спинка прямая, голова высоко, а хвост и попа ниже головы. А теперь ну-ка встань на четвереньки и попробуй выпрямить ножки.

Сёма с готовностью вскочил и усердно засопел, пытаясь удержать равновесие.

– Тяжело так стоять?

Сын угукнул и пошатнулся. Алина тут же мягко придержала его и похлопала по пояснице:

– Согни ножки. Удобнее так? А теперь, что у тебя выше: голова или попа?

– Попа, – разочарованно ответил Сёма и тут же на названную точку опустился. – Так я из-за неё падаю?

– Просто коты родились такими, чтобы быстро бегать, ловко прыгать и ловить свою еду. У них все четыре лапы по длине почти одинаковые. Зато мы умеем ровно ходить на двух ногах.

– И брать свою еду руками! – обрадовался малыш.

– Вот этим сейчас и займёмся.

Перебравшись на кухню после мытья рук, Семён был усажен на своё место, а перед ним поставлена его любимая голубая тарелка с жирафами, наполненная манкой с изюмом. Тут же рядышком лежала и его любимая ложечка из того же жирафового комплекта.

Алина лишь на несколько секунд скрылась за дверцей холодильника, чтобы достать и свой обед, как сын снова начал свои анатомические эксперименты, игнорируя ложку. Прежде, чем продолжить лекцию о кошачьем теле рассказом о различиях в строении челюсти и специальных сосочках на языке кошек, мама дала сыну вдоволь намучиться с кашей.

– Снова не получилось, как у Васи. Да?

Сёма разочарованно помотал головой.

Алина вытерла салфеткой щёки Сёмы и стол вокруг и села на стул рядом.

– Заглянуть себе в рот Вася нам вряд ли разрешит. Потому ты кушай, а я тебе расскажу, как коты едят…

На языке доброты

– Итак, дорогой мой пациент, давай посмотрим, что с тобой... – начал было доктор Васильев, привычно улыбаясь своему четвероногому клиенту, но замялся.

Он по привычке сразу посмотрел на животное – ведь работать нужно именно с ним, – но не обратил внимания на хозяев, которые растерянно переминались с ноги на ногу и молчали, вместо того чтобы озвучить, что же привело их в клинику.

Перед ним стояли двое японцев. Хотя к чему удивляться азиатам с котом во Владивостоке? Туристы-соседи здесь не редкость, а об их любви к кошкам известно далеко за пределами Страны Восходящего Солнца.

Было ясно, что разговор предстоит непростой. Васильев взял ситуацию в свои руки, вежливо кивнул хозяевам кота, показал им раскрытую ладонь, а затем осторожно поднёс к носу рыжего, не касаясь его.

– Давай знакомиться, пациент.

Рыжий сначала насторожился, но доктор не пытался приблизить руку к зверю ещё ближе, пока тот не успокоится при виде чужого странно пахнущего человека. Затем кот деловито обнюхал ладонь и коротко ткнулся в неё носом.

– Согласен пообщаться, значит, – улыбнулся Васильев, снова кивнул хозяевам и протянул руки за рыжим, но брать не спешил.

Японец спохватился, радостно улыбнулся и передал кота на руки ветеринара. Доктор аккуратно посадил рыжего на смотровой столик, пару раз погладил по голове и начал аккуратно пальпировать живот. Японка сразу же подошла ближе, стала пытаться что-то объяснять на японском вперемешку с английским.

– М-да. Как в аниме попал, – тихо буркнул Васильев и помотал головой, мол ничего не понял.

И снова пришлось брать инициативу в свои руки. Он показал на круглый бок рыжего, тяжело дышавшего на столике, вопросительно перевернул ладонь вверх и по птичьи склонил голову на бок, внимательно глядя на хозяйку. Та оказалась сообразительной, перестала тараторить и перешла на жесты.

Она погладила живот питомца, а потом постучала кулачком по столу.

– Да. Живот твёрдый, – подтвердил Васильев и утвердительно кивнул.

Дальше хозяйка стала изображать процесс еды, указала пальцем на рыжего и помотала головой.

– Не удивительно, что он не ест.

Дальше японка только смущённо смотрела на кота и теребила пальцы. Видимо, хотела что-то добавить, но не знала, как донести мысль жестами.

– Хм, – Васильев ещё раз прощупал живот рыжего. – Угу. А если так?

Врач отодвинул хвост кота, и провёл пальцем, намекая на процесс испражнения. Японка тут же закивала, но потом спохватилась и скрестила руки.

– Вот теперь я понял, что вас беспокоит. Запор у вашего зверя. И сколько он уже не ходит по большому?

Васильев заметно расслабился. Предварительный диагноз был понятен. Осталось выяснить тяжесть ситуации. Врач обернулся к стене, на которой висел большой календарь, и постучал по нему пальцем, затем снова указал на хвост кота. Супруг японки тут же указал на даты.

– Всего два дня. Не страшно. И вы молодцы, что сразу забили тревогу. Скорее всего чем-то непривычным кота накормили, или сам что-то новенькое углядел и сгрыз.

Прибегнув к пантомиме, врач показал хозяевам, что кот, что-то не то съел и теперь у него болит живот, а затем расслабленно улыбнулся. Мол всё с ним будет хорошо. С представления смеялись все трое. Затем Васильев занялся описанием плана лечения и через минуту протянул хозяевам лист бумаги с нарисованными стрелочками и схематичными рисунками лекарств и дозировок, сопровождающими лечение. В конце дописал дату повторного приёма, указал на неё пальцем, а затем ткнул на смотровой столик.

– Надо убедиться, что всё хорошо.

Японцы кивнули и довольные вышли, обнимая своего рыжего. Да. Даже если язык разный, любовь к животным объединяет всех.

А крокодил – это ящерица?

– Пап, а крокодил – это ящерица? – Серёжа восхищённо рассматривал бассейн с крокодилами из-за прочного ограждения.

– Не совсем, – задумчиво протянул Игорь Михайлович и украдкой полез в поисковик.

– А похож, – уверенно констатировал малыш.

– Они родственники. Можно сказать, что у них одна большая семья – Рептилии, – отец стал быстро просматривать статьи и выбирать то, что можно понятно разъяснить четырёхлетнему сыну. – Смотри какие у них зубы!

– Угу. У той серой ящерки, что мы на даче ловили, вообще зубов не было.

– Вообще-то были, но маленькие.

– И ящерка маленькая, – тут же согласился Серёжа.

– Ну так она и кушает всяких насекомых и личинки, а крокодил ест мясо. Потому такой большой и сильный. Ты думаешь зачем нас с тобой мама котлетками вкусными кормит?

– Чтобы тоже сильные были?

– Конечно.

– А крокодилы тоже гречку едят? – вдруг хитро спросил Серёжа.

– Нет. Не едят.

– Ну вот! Видишь? Не едят гречку и вон какие большущие, а мама меня заставляет.

Тут отец понял, что попался в ловушку, и дома придётся объясняться с супругой, кто надоумил сына не есть кашу, и тут же придумал, как исправить ситуацию:

– Так где он гречку возьмёт? В реке она не растёт, потому и не ест. А так с удовольствием ел бы, если бы была.

Вдруг Серёжа с восторгом взвизгнул:

– Драка! Папа, драка! Они дерутся! Вон тот большущий второму хвостом ка-ак дал, тот в воду и плюхнулся! Этот самый большой крокодил их папа?

– А может и мама. Они у крокодилов строгие.

– Мама больше папы? – с сомнением протянул малыш.

– А почему нет? Крокодилы ведь всю жизнь растут. И мальчики, и девочки.

– А какой самый большой? Этот?

– Ну нет. Здесь на ферме для туристов держат не больших, чтобы они случайно не вырвались и никого не поранили. А самый большой крокодил живёт возле Австралии. Это морской гребнистый крокодил. Он аж до семи метров вырастает.

– А это сколько?

– Как наша машина в длину и ещё половинка от неё.

– Ого! Тогда это всё дети! – поставил безоговорочную точку в определении возраста крокодилов на ферме Серёжа.

Характер не просто кремень, а гранит!

Все доступные меловые карьеры Аня с Ярославом уже объездили. Коллекция фотографий пополнилась изумительными пейзажами, но на месте брату с сестрой, разумеется, не сиделось. Настал черёд более сложных в организации экскурсионных поездок.

Посмотреть на самый большой в стране гранитный карьер можно было только по предварительной записи по телефону. Да и то лишь в составе экскурсионной группы. Огромный котлован размерами почти километр на два находился на территории завода с незамысловатым названием «Гранит». Здесь добывали, само собой, гранит и диорит и тут же дробили на щебень разной крупности под разные строительные задачи.

По пятницам проводились подрывные работы, поэтому экскурсий не было. В остальные дни перемещение по территории завода допускалось только на служебном автобусе, в защитной каске, КПП на въезде с записью паспортных данных, цели визита — всё для безопасности и важного предприятия, и самих туристов.

Аня с Ярославом, как обычно, приехали чуть заранее и припарковали синюю «Шкоду» на свободном месте напротив металлической коробки автобусной остановки.

— Сегодня хоть дождя нет, а то вечно, как поедем на карьеры, так в пути погода портится, — Аня любовно погладила фотоаппарат.

— Даже жарковато, — брат потянулся и кивнул в сторону остановки: — А вон тот, кажется, уже перегрелся.

Сестра проследила за его взглядом и увидела, что из-под металлической стенки виднеются вытянутые рыжие лапки. Обеспокоенные туристы заглянули за уголок. Рыжий котёнок растянулся на голом асфальте. Скорее всего он искал здесь тень и уснул, но солнце поднялось выше и сейчас светило прямо на кота.

— Дышит вроде?

Ярослав присмотрелся к котёнку, а Аня стала озираться по сторонам.

— Мисочек нигде не видно. Значит, не подкармливают. Воды налить ему некуда.

— И столовой вроде поблизости незаметно.

— Да он худенький совсем. Если бы столовка рядом была, где он кормится, по нему видно было бы.

— Э-эх…

То ли шумный выдох Ярослава разбудил котёнка, то ли чутьё, но он приоткрыл сначала один глаз, а затем, будто оценив людей как не опасных смело встал, потянулся и прямой наводкой пошёл к парню. Недолго думая, рыжий по-хозяйски потёрся о его ноги, помурчал, а потом плюхнулся рядом, задрал лапу и стал вылизываться.

— Наглый трактор, однако, — удивилась смелости котёнка Аня и почесала того за ушами. — А что это у него с хвостом? Точнее с тем, что от хвоста осталось.

У рыжего хвостом можно было назвать только половину этой части тела. Примерно от середины была до кости содрана кожа, и рана успела подсохнуть. Девушку передёрнуло.

— Ну и куда ты его сунул?

Будто рыжий мог ответить! Он лишь встал и подошёл ближе к Ане, чтобы выпросить ещё почёсываний.

Ярослав присел на корточки и стал внимательнее рассматривать котёнка.

— На носу ссадина и прихрамывает на левую заднюю.

— Может тут на парковке подлез под машину, ему хвост и переехали?

— Если бы переехали, то просто отдавили бы. Да и шины у машин не настолько жёсткие. Плюс ссадины. Скорее всего он из дома в городе сбежал. Видишь же, совсем ручной? А потом влез в машину под капот, как они это любят. Ночи-то уже прохладные, коты к моторам тёплым погреться лезут. Если так, то чудо, что он сюда живым добрался и не выпал по дороге. А хвост будто попал под ремень ГРМ. Им могло так кожу содрать.

Аня снова вздрогнула, представив ситуацию.

Не в силах чем-то помочь рыжему брат с сестрой вернулись к машине. До назначенного времени экскурсии оставалось около пяти минут.

Рыжий отправился следом и улёгся возле переднего колеса «Шкоды».

— А вот тут тебе делать нечего. Точно переедет кто-нибудь случайно, — Ярослав подхватил худенькое тельце и отнёс обратно на остановку, поглубже в тенёк. — Тут тебе безопаснее будет.

На это раз котёнок вслед за парнем не увязался, а в его глазах будто читалось: «Ну и ладно. Не очень-то и хотелось». Отвернувшись от людей, он продолжил вылизываться.

Воспользовавшись моментом, брат с сестрой ушли на КПП, куда уже пришёл за ними сотрудник завода.

Экскурсия была замечательной, экскурсовод смог рассказать историю создания карьера так увлекательно и интересно, что не было впечатления, будто находишься на территории очень серьёзного предприятия. Котлован впечатлил своими головокружительными размерами. Облака отлично дополняли рукотворный пейзаж и серыми тенями на дне карьера подчёркивали его огромность.

Но на протяжении всех этих нескольких часов у брата и сестры из головы не выходили мысли о рыжем котёнке возле парковки, хотя вслух о нём никто не говорил.

Уже пройдя КПП на обратном пути, Аня и Ярослав почти одновременно заговорили о том, что нужно обязательно заглянуть под машину, чтобы не наехать на рыжего. Также одновременно замерли в нескольких шагах от «Шкоды» и вместе рассмеялись.

На асфальте под машиной никого не было. А вот из переднего бампера свисал раненый рыжий хвостик.

— Кажется, у нас пассажир.

— Угу. Подкапотный. Я же говорил, что он скорее всего так и приехал сюда.

— Ничему жизнь не учит, — вздохнула Аня и взяла на руки рыжего, вынутого братом из «кармана» в бампере. — Ну что ты на меня смотришь?

«… Всех не спасти», — собиралась договорить мысль девушка, но не смогла произнести эти слова вслух, глядя в желтовато-зелёные глаза.

— Месяца три уже. Цвет глаз определился, — она попыталась переключиться мыслями, но получалось не очень. — Белый Вася у нас есть. Серую Машку принесла мама, а чёрного Гену подобрал за огородом отец. Рыжего у нас ещё нету, хотя он чуть младше остальных.

— Думаешь, родители согласятся ещё на одного?

— Да это я так. Размышляю просто.

Аня со вздохом снова отнесла рыжего на остановку. Ярослав в это время стал звонить по телефону и открывать дверцы машины, чтобы проветрилась после стояния на солнце. Пока брат был занят разговором, сестра решила проверить оповещения соцсетей. И оба не могли заставить себя прервать свои занятия, чтобы снова убрать наглого рыжего от машины.

Котёнок же снова подошёл к «Шкоде», по очереди посмотрел на людей, затем приблизился прямо к открытой водительской дверце. Аня и Ярослав упорно делали вид, что не видят рыжего. Тот не стал упускать возможность и запрыгнул на водительское место, чуть потоптался, а затем перебрался на просторное заднее сиденье, улёгся и стал спокойно наблюдать за людьми.

Брат с сестрой переглянулись и стали садиться в машину.

— Ну не выгонять же ребёнка, — пожала плечами Аня.

— Одним больше, одним меньше, — добавил Ярослав и завёл мотор.

Парень побарабанил пальцами по рулю, затем резко отстегнул ремень и пошёл открывать багажник. Оттуда он достал тёплый бушлат, чтобы сложить из него «гнездо» для рыжего на заднем сиденье.

— Худенький, совсем нечем согреться ему, — пояснил свои действия Ярослав.

— А я знаю, как его зовут, — улыбалась Аня.

— И как?

— А как могут звать кота, подобранного на парковке этого завода?

— Ну Гранит, так Гранит.

Кот имя одобрил, улёгся на бушлате поудобнее и закрыл глаза.

Родителей брат с сестрой предупредили по телефону, что возвращаются не одни, потому Гранита уже ждала лежанка в коробке и две мисочки. Ни скромностью, ни стеснительностью новый обитатель дома не отличался, поэтому после еды отправился не в выделенную коробочку с мягкой подстилкой, а прямиком на Анину кровать.

— Действительно, чего мелочиться? — рассмеялась девушка. — Но сюда будешь допущен завтра, после мытья. А сегодня уже слишком поздно.

На следующий день кота в первую очередь ждало не мытьё, а внимательный осмотр ветеринара. Как бы хорошо внешне не чувствовал себя Гранит, проблему с травмированным хвостиком нужно было решать.

— Кости не повреждены, — удовлетворённо отметил врач, аккуратно нажав на согнутые фаланги задней лапки, чтобы проверить, как двигаются пальцы и выдвигаются коготки. — Небольшая ссадинка и ушиб. Отсюда и лёгкая хромота.

— А с хвостом как? Не спасти?

— Хвостика останется половинка. Крайние позвонки придётся ампутировать. Без кожи мягкие ткани остались без защиты и кровоснабжения. Говоря проще, кончик хвоста высох и омертвел.

Ветеринар сосредоточился на осмотре уцелевшей части хвоста, затем пощупал нос Гранита, кивнул и уточнил:

— Кушает как?

— За пятерых. И в туалет исправно ходит.

— Это хорошо. Но антибиотик всё же нужно будет ему выписать. Температуры нет, но кончик сильно воспалён, есть отёк и наверняка под коркой из слипшейся шерсти есть грязь и нагноение. Сейчас вы пойдёте где-то на пару часиков погулять, а мы ему приведём в порядок хвост.

В назначенное время Аня и Ярослав вернулись в клинику и получили на руки слегка сонного Гранита.

— Держите своего вынужденного бобтейла. Он точно Гранит! Мужественно вытерпел уколы. Анестезия стала отпускать, а ему хоть бы хны.

А рыжего действительно сейчас интересовал только один вопрос: как избавиться от повязки на кончике укороченного хвоста. Впрочем, может именно это каменное спокойствие и самоуверенность и помогли Граниту выжить и обрести новую семью?