Арина Остромина

Через Ничейную равнину

Часть первая

Арина Остромина

Невероятная новость

Алёна стояла у деревянного ящика с землёй и разглядывала зелёные листочки. Только вчера взошли! Пока ещё не отличить целебную теплынь-траву от сорняков. Алёна вздохнула. Дома было проще! Стоило подумать о сорняках, и на кончиках пальцев зажигалось белое пламя, сорняки сами выскакивали из грядок и падали на дорожку. Но теперь Алёна так не может.

Когда её похитили слуги змеиного царя, они держали Алёну под замком и заставляли плакать. Вместе со слезами ушла вся магия. После этого Алёна так и не решилась вернуться домой – кому она там нужна такая, без магии? Она ведь царская дочка, родители на неё рассчитывали. Думали, будет править царством семьи Травников, когда вырастет.

Вот почему Алёна осталась в Змеином царстве. Хозяйка Дома Сестёр, тоже бывшая царевна, приютила Алёну, как и других девочек, у которых змеиный царь Тригорий отобрал магию для своего эликсира власти. И вот теперь Алёна живёт вместе с новыми подружками, работает в небольшом садике за домом, учится выращивать целебные травы и готовить из них лекарства безо всякой магии, просто так.

– Эй! Что там с моим ящиком? Не нравится? – раздался звонкий голос откуда-то сверху.

Алёна подняла глаза. Прямо перед ней из гущи листьев свисали ноги в поношенных ботинках. Такие только Даша носит. Другим девочкам Хозяйка часто покупает одежду и обувь на столичном рынке, заботится о своих подопечных. Ведь у неё в секретной комнате хранится всё золото, которое Змеиный царь выдаёт пленницам в награду за их магию. Хозяйка уже взрослая девушка, она умеет правильно тратить деньги.

После того как Даша смастерила новую систему вентиляции, мощным потоком воздуха выбило все стёкла в спальне. «Немного не рассчитала», – пожала плечами изобретательница. Но Хозяйке пришлось вызвать мастера, заплатить ему за работу и за новые стёкла, и на это ушли остатки Дашиного золота. Она здесь живёт уже несколько лет, поэтому в её сундучке, подаренном змеиным царём, уже ничего не осталось. Но Даша, кажется, не расстроилась: из Дома Сестёр никого не выгоняют, у бывших царевен всегда будет еда и крыша над головой. А без новых нарядов легко можно обойтись, ведь у самых старших девочек много ненужных вещей, из которых они уже выросли. Даша маленькая, тощая, вертлявая – хоть она и старше Алёны, а выглядит её ровесницей.

Алёне Даша не нравилась: вечно она придумывает какие-то новшества, а потом из-за этого что-нибудь ломается или портится. Правда, ящик для выращивания трав у неё получился неплохой. Даша сама предложила Алёне попробовать новый способ. Сколотила глубокий деревянный короб, просверлила много дырочек в днище, приделала прочные ножки. Сказала, что в дождливую погоду излишки воды будут стекать через дырочки, и корни не загниют. Похоже, Даша была права: после недавних дождей земля в ящике не раскисла, как на обычных грядках, а осталась чуть влажной. Для растений это хорошо!

Поэтому Алёна честно сказала:

– Нравится! Спасибо!

– То-то же! – проворчала Даша из-за листвы. – Новость слышала?

– Ты о чём?

– А, неважно. Девчонки расскажут.

Алёна поморщилась: тоже мне интриганка! Наверняка ерунда какая-то. Интересных новостей в Змеином царстве не бывает.

В это время ноги в поношенных ботинках исчезли среди листвы, ветки треснули, посыпался какой-то мусор.

Алёна крикнула:

– Что ты там делаешь? Опять что-то задумала?

– Да ерунда, подъёмник строю. Хочу блоки подвесить, а через них канаты перекинуть, прямо к окну столовой. А внизу сделаю крюк. Цепляешь корзину с урожаем, крутишь рукоятку – корзина сама едет наверх.

Дом Сестёр стоял на склоне горы, как и другие дома в Змеином царстве. Ровных участков тут почти не было, город карабкался на скалы. Центральная площадь лежала в большой плоской впадине между двумя горами, а на окраинах узкие улочки лепились одна над другой, и у многих домов спереди было три-четыре этажа, а сзади всего один. Поэтому и в Доме Сестёр столовая располагалась как будто бы на первом этаже, если подойти к главному входу из бокового переулка, а со стороны садика она оказывалась на третьем. Садик, хоть и крошечный, был устроен очень толково: в нём росло всего несколько фруктовых деревьев, но Даша придумала целую систему подвесных ящичков, и в них почти весь год, кроме холодной ветреной зимы, созревали овощи и зелень. Перед обедом девочки набирали их в корзину и несли по узкой винтовой лесенке из сада в столовую.

Если Даша и правда сделает подъёмник, Хозяйка больше не будет на неё сердиться за выбитые стёкла.

Алёна вздохнула: не всегда у Даши получается всё, как она хотела. Да и неудивительно: слуги змеиного царя похитили её из дома, когда она была совсем маленькой. Не успела ничему научиться, пока жила с родителями. А здесь, в Змеином царстве, негде взять учебники по механике. Приходится Даше самой придумывать сложные схемы.

Алёне повезло больше: с семи лет она помогала маме, тёте и бабушке выращивать редкие травы. Запомнила названия, научилась находить нужные ростки среди сорняков, собирать семена. Здесь, в Доме Сестёр, эти знания очень пригодились. Алёну не нагружают тяжёлой работой, Хозяйка берёт её с собой на рынок, где иногда продают горные растения. Выделила ей кусочек сада вокруг высокого инжира – того, на котором Даша сейчас строит свой подъёмник. Отвела целую комнату в подвале, где Алёна растирает и смешивает травы, вываривает, настаивает на масле. Хозяйка говорит, что скоро можно будет забыть про аптекаря: Алёна сможет сама готовить лекарства для девочек.

Эти занятия помогали ей не думать о доме. Хоть Алёна и завела здесь подруг, но с ними невесело: все скучают по родителям, часто плачут, от этого у Алёны портится настроение и в голову лезут грустные мысли.

Единственная вещь, которая осталась ей на память о доме, – маленький медальон на металлической цепочке. Слуги змеиного царя не отобрали медальон, потому что он не золотой и не серебряный, а другие металлы им неинтересны. Внутри овальной коробочки – портрет Алёны, сделанный художником из соседнего царства несколько лет назад, незадолго до того, как её похитили.

Она села на скамейку – так, чтобы Даша не видела её с дерева, – и нажала потайную кнопку. Медальон открылся. С портрета на Алёну смотрела

До самого обеда, работая в садике, Алёна думала про новость, о которой заикнулась Даша. Может, в городе открылась ярмарка, приехали мастера из соседних городков, привезли свои товары? Или царь ввёл какой-нибудь новый запрет – например, не выходить на улицу до рассвета? Или повысили плату за родниковую воду?

В столовой Алёна не успела поговорить с подружками: повариха попросила её помочь с уборкой, а потом зазвонил колокол, созывая девочек на вечернюю беседу. Хозяйка жалела своих подопечных, поддерживала их во всём, утешала. Поэтому два раза в неделю проводила собрание в большой гостиной. Рассказывала о том, как её саму много лет назад похитили слуги змеиного царя, как она провела несколько недель взаперти, как старая служанка заставляла её плакать и подставляла золотой кувшинчик, чтобы собрать в него побольше слёз. А потом оказалось, что вместе со слезами ушла и магия. После этого царевны становились бесполезными для учёных, которые добывали волшебные слёзы для своего эликсира. Девочек выгоняли из дворца и давали в утешение небольшой сундучок золота. Но в те времена у похищенных царевен не было такого безопасного и уютного дома, как теперь. Они устраивались как могли: одни за несколько золотых монет снимали комнатку у какой-нибудь доброй старушки, а другие не хотели оставаться в столице Змеиного царства и пытались вернуться домой, в Тридвенадцатые царства.

Хозяйка убеждала девочек, что это очень глупое решение: кому они нужны дома, если больше не владеют магией и не смогут править своим царством, когда вырастут? Девочки переглядывались, грустно кивали и утирали глаза. Общее горе сближало, бывшие царевны быстро становились хорошими подругами. Все они скучали по дому и по родителям, и все были уверены, что никогда отсюда не выберутся.

– Такая уж у нас судьба, – говорила Хозяйка и разводила руками.

Иногда новенькие начинали возмущаться. Говорили, что надо бежать, искать дорогу домой, пусть даже они не смогут стать царицами, а всё равно лучше быть простыми жителями у себя дома, среди родных, чем сидеть всю жизнь в Змеином царстве.

Тогда Хозяйка хмурилась, вздыхала и тихо говорила:

– Вы, наверное, не слышали, что у здешнего царя Тригория повсюду шпионы. Они и за нами следят! – Она подходила к окну и смотрела вниз, в переулок. – Вон, вон! Только что за угол забежал, спрятался!

– Зачем им за нами следить? – недоверчиво спрашивала какая-нибудь новенькая.

– Как зачем? Чтобы мы не убежали.

– Какая им от нас польза? Магию ведь уже забрали…

– Дело не в магии! Чем больше жителей в столице, тем лучше для царя. Он же считает себя самым могущественным правителем в мире!

– А это так?

– А сами как думаете? – строго спрашивала Хозяйка и обводила глазами притихших девочек.

Если после этого кто-нибудь ещё пытался настаивать, что от шпионов можно ускользнуть и всё-таки сбежать, то Хозяйка вздыхала ещё печальнее и раскрывала страшный секрет:

– У них и на дорогах есть шпионы. Убежать никому не удаётся. Кто пробовал, всех ловили.

– И что с ними было? Они сюда вернулись?

– Нет, конечно! Их в горные пещеры отправляют сокровища добывать. А там такая тяжёлая работа, что долго не протянешь.

Но сегодня что-то изменилось. Алёна сидела в уголке, слушала рассказы Хозяйки и почему-то совсем не боялась ни Тригория, ни его шпионов. Почему? Алёна украдкой поглядывала на других девочек. Они казались не такими грустными, как обычно. Что же случилось? Не связано ли это с новостью, о которой говорила Даша?

После собрания Хозяйка выглядела озабоченной; она пожелала девочкам спокойной ночи и сразу ушла к себе. Алёна вместе с остальными пошла в спальню. Она заметила, что некоторые перешёптываются, загадочно поглядывают друг на друга и улыбаются. Но пока Алёна умывалась и переодевалась, её сморил сон, и она так и не расспросила подружек, в чём дело.

Утром Алёна тоже никак не могла выбрать подходящий момент, чтобы поговорить с девочками. После завтрака, когда Хозяйка раздала всем задания на день, вместе с Алёной в сад пошли её соседки по спальне – Бажена и Любава. Хозяйка велела им слушаться Алёну и во всём ей помогать.

Когда они остались одни, Алёна спросила:

– Что это вы такие весёлые?

– Да ты и сама улыбаешься! – сказала Любава. – Тебе ведь не грустно?

– И правда, не грустно, – удивилась Алёна.

– А знаешь почему? Чары Тригория на нас больше не действуют!

Алёна даже остановилась на тропинке – так, что Бажена с размаху врезалась ей в плечо и выронила корзину с тяпками, совками, садовыми ножницами.

– С чего ты взяла? – недоверчиво спросила Алёна. – Может, сегодня просто погода хорошая!

Бажена обогнала Алёну, повернулась к ней и пошла по тропинке спиной вперёд, приплясывая и напевая:

– Три-го-рий не вер-нёт-ся, Три-го-рий не вер-нёт-ся, тра-ля, ля-ля, ля-ля!

– Да что случилось-то? – воскликнула Алёна. – Объясните толком!

– Ладно, слушай. – И Любава начала рассказывать.

Пару дней назад по городу поползли слухи, что Змеиным царством больше некому править.

Родители молодого царя Тригория давно оставили дворец сыну, а сами уехали в свой древний замок высоко в горах, чтобы отдохнуть – за пять веков им надоело заниматься государственными делами.

Тригорий уже много лет принимал волшебный эликсир, чтобы получить власть над миром. Подданные очень ждали этого: ведь он обещал наградить всех жителей своего царства, как только станет владыкой мира. Царь Тригорий никогда не был жадным – он и похищенным царевнам щедро платил за их магические слёзы.

А недавно запасы эликсира закончились, и Тригорию понадобилось раздобыть ещё немного слёз для новой порции. Но шпионы больше не привозили маленьких царевен – кого смогли, уже похитили, а остальных девочек родители успели спрятать за волшебными дверями, в других мирах. Тригорию донесли, что одну из таких девочек можно найти, если отобрать у её деда, царя Лешего, волшебный ключ и выпытать у него, где спрятана дверь.

Тригорий взял из дворца Отборный Батальон – тысячу змей разных пород, ― спустился со Змеиных гор, пересёк Ничейную равнину и добрался до Тридвенадцатых царств. До

Там Тригорий начал охоту на последнюю царевну. Но случилось непредвиденное: юная Варя Лешая пришла из другого мира и победила Тригория[1].

Алёна выслушала эту историю затаив дыхание.

– Неужели это правда?! Как девочка смогла победить змеиного царя? У него же было три головы и Отборный Батальон в придачу! А она даже не волшебница, она же выросла в другом мире…

Но Любава только пожала плечами:

– Мы не знаем. Торговцы на рынке говорят, что она не одна была, ей кто-то помогал. Наверное, царь Леший.

В это время наверху стукнула оконная рама и раздался крик Хозяйки:

– А ну-ка, за работу!

Алёна подняла голову, крикнула в ответ:

– Да, уже начинаем!

Всё время, пока она учила Бажену и Любаву отличать сорняки от полезных травок, подвязывать стебли огурцов, отщипывать усики клубники, Алёна не переставала думать о храброй девочке, которая справилась с Тригорием. Пыталась представить, как страшное трёхголовое чудище нападает на эту Варю, а та защищается и побеждает.

Потом Алёне надоело фантазировать, и её мысли перескочили на Змеиное царство. Так вот почему девочки всегда грустили! Не только из-за того, что скучали по дому, но ещё и из-за чар Тригория. Значит, теперь, когда его больше нет, у всех будет хорошее настроение? Все станут улыбаться и шутить вместо того, чтобы сидеть с унылыми лицами и жалеть себя? Алёна даже перестала сердиться на Дашу, которая вчера не рассказала ей такую важную новость.

«А что будет с городом? – подумала Алёна. – Кто возьмётся им править? Кто станет руководить шпионами? А может, всех шпионов отпустят и они прекратят следить за горожанами? А это значит…»

У Алёны от волнения разжались пальцы, и она выронила на дорожку спелые чернильные ягоды, которые только что сорвала. Тонкая кожица ягод лопнула, и по камням растеклись фиолетовые кляксы, похожие на буквы. Алёне показалось, что из букв сложилось слово «дом».

Часть вторая

Вторая мышка

В тот вечер Алёна долго не могла заснуть. Она размышляла о шпионах Тригория. Как говорит Хозяйка, раньше они ловили девочек, которые пытались сбежать из Змеиного царства, и наказывали их. Но теперь, когда Тригория нет, шпионами больше никто не командует! Теперь они перестанут охотиться за беглянками и увозить их в горные пещеры добывать сокровища. И чем дольше Алёна об этом думала, тем сильнее ей хотелось вернуться домой.

Прошло несколько дней. Девочки в Доме Сестёр стали меньше грустить, чаще смеялись, и Алёне это нравилось. Но как только она пыталась завести разговор о поездке через Ничейную равнину, её собеседницы испуганно замолкали.

Тогда Алёна подумала: «Хозяйка-то должна знать, как отсюда выбраться! Она уже много лет живёт в Змеином царстве и была знакома с теми девочками, которые отсюда уезжали».

Однажды утром Алёна работала в своей подвальной лаборатории. В большом котле варился целебный чай, пахло лавандой. Серебристые облачка пара поднимались над котлом и уходили в металлический раструб, который придумала Даша, а сделал местный кузнец с соседней улочки. У дальней стены, в тени, где из маленьких окошек тянуло прохладой, с потолочной балки свисали пучки цветов и трав. Алёна сидела на высоком табурете перед большим каменным столом, на котором были разложены высушенные растения, и составляла смесь для лечения простуды. Зимой пригодится: в этих краях постоянно идут дожди и дуют ледяные ветры, каменные дома не удаётся как следует протопить, вещи отсыревают, девочки часто болеют.

Раздался стук каблуков: кто-то спускался по лесенке из столовой. Заскрипела тяжёлая деревянная дверь. Алёна обернулась и увидела Хозяйку. Вот и удобный случай поговорить наедине!

– Помощь нужна? – спросила Хозяйка. – Могу прислать к тебе кого-нибудь.

– Спасибо, не надо. Сама справлюсь.

Хозяйка подошла к столу, присела на второй табурет, обвела глазами Алёнины владения, улыбнулась:

– Повезло нам, что ты столько всего знаешь! Больше никто в травах не разбирается. Пока ты к нам не пришла, всё время приходилось к аптекарю бегать! Кто порежется, у кого голова болит, у кого живот…

Алёна вздохнула. Неловко говорить, что ты хочешь уйти, когда тебя так расхваливают. Как будто ты предатель. Но и молчать Алёна не могла.

– Знаете, я бы хотела вернуться домой…

– Что ты! – всплеснула руками Хозяйка. – Я же рассказывала, как это опасно! Ты забыла?

– Но ведь Тригория больше нет! Значит, и шпионы нам не помешают уехать…

Внезапно у Алёны появилась новая идея, и она с надеждой спросила:

– А может, все вместе поедем? Нас много, с любыми трудностями справимся!

Хозяйка встала, укоризненно посмотрела на Алёну и сказала:

– Как тебе не стыдно! Неужели я оставлю Дом Сестёр?! Я в него столько труда вложила, так забочусь о девочках.

– Простите… Конечно. Вам нельзя уезжать. Но я хотя бы подруг позову с собой.

– Не думаю, что кто-то согласится, ― покачала головой Хозяйка. ― Они не такие безрассудные, как ты.

– Я не понимаю… Разве это безрассудство – вернуться к своим родителям?

– Конечно! – Хозяйка положила руки Алёне на плечи. – Родители тебя любили, так ведь?

Голос Хозяйки изменился, снова стал мягким и ласковым.

Алёна кивнула.

– А знаешь почему? Потому что ты царская дочка, ты владела магией, должна была стать царицей, когда вырастешь. А кто ты теперь? Простая девочка. Только и умеешь, что с травами возиться. Кому ты такая нужна? Никому, кроме нас.

Хозяйка ушла, по лесенке торжествующе простучали её острые каблуки, а Алёна закрыла лицо ладонями и заплакала. Но в котле уже шипел чай от головной боли, а на столе остывала масляная смесь для мази, и Алёне пришлось заняться делом: процеживать отвар и разливать по флаконам, смешивать травы с нагретым маслом и раскладывать по баночкам… Работа отвлекла и успокоила Алёну, и она решила не сдаваться.

После обеда Алёна позвала подруг в садик:

– Надо поговорить! Без свидетелей!

Бажена с Любавой, весело болтая о новых платьях, которые Хозяйка обещала вечером принести от портного, пошли вслед за Алёной.

В садике Алёна усадила их на скамейку под своим любимым инжиром и сказала:

– Я хочу уехать! Вернусь домой, к родителям. Давайте со мной?

Девочки удивлённо переглянулись.

– Зачем? Разве тебе здесь плохо? – спросила Любава.

– Хозяйка так заботится о нас! – подхватила Бажена. – Наряды нам покупает.

Алёна растерялась.

– Вы же сами говорили, что скучаете по дому! А теперь Тригория больше нет, можно не бояться погони!

– Дело не только в погоне, – сказала Любава. – Дорога

– Кто тебе рассказал про торговцев?

Любава замялась. Она была самой старшей из трёх подруг и жила в Доме Сестёр уже несколько лет. Алёна догадалась, что за эти годы кто-то из девочек убегал из Змеиного царства.

Она взяла Любаву за руку, посмотрела ей в глаза и попросила:

– Ну пожалуйста! Мне надо побольше разузнать, чтобы решиться.

Любава призналась, что раньше не так уж редко находились смелые девочки. Едва обжившись в Доме Сестёр, они забирали у Хозяйки своё золото, договаривались с торговцами из каравана, платили за перевозку и уезжали. И больше их никто не видел. Хозяйка потом рассказывала, что девочек поймали и отправили в пещеры.

– А ты уверена? – спросила Алёна.

Бажена испуганно ахнула:

– Ты думаешь, Хозяйка нас обманывает?! Да как тебе не стыдно! Какая ты неблагодарная!

Но Алёна продолжала настаивать:

– Кто-то ведь мог и до дома добраться!

– Не мог! – уверенно заявила Любава. – Если даже не поймали, значит, что-то другое случилось. Не зря же торговцы так боятся этих поездок. Хозяйка знает, что говорит!

Алёна поняла, что подруги ни за что не покинут Дом Сестёр. Девочкам здесь нравится: и кормят вкусно, и новые платья дарят, и работа не тяжёлая. А теперь, когда исчезли чары Тригория, ещё и настроение у них хорошее. Значит, придётся ехать одной. Но раз уж Алёна завела этот разговор, она решила выяснить всё, что Любава знает об уехавших девочках.

– А как они находили торговцев?

– Да очень просто! На рынке любой знает, когда следующий караван через Ничейную равнину пойдёт. Спроси кого угодно, и тебе скажут. Обычно три раза в год ходят, сразу после больших ярмарок.

В это время в садик вышла Даша с большим коробом, из которого свисали петли каната, а сверху громоздились инструменты и деревянные круги разного размера. Даша подошла к инжиру, под которым сидели девочки.

– Привет! Алён, подашь мои вещи? – спросила Даша и, не дожидаясь ответа, ловко вскарабкалась на дерево.

Алёна встала на скамейку и подняла над головой Дашин короб. Из листьев высунулись тонкие руки, все в ссадинах и синяках, и короб скрылся среди ветвей.

– Что это она там делает? – спросила Бажена.

– Подъёмник строит. Корзины в столовую отправлять, – пояснила Алёна.

Её подруги рассмеялись, и Любава крикнула:

– Эй, изобретательница! Смотри опять стёкла не выбей!

Алёне вдруг стало обидно за Дашу, но она ничего не сказала, а просто отвернулась и склонилась над ящиком с целебными травами. А девочки ушли в дом.

Выпалывая сорняки, Алёна думала о прерванном разговоре: «Любава сказала, после ярмарок. А когда следующая?»

Каменная ярмарка, первая в году, проходит в конце зимы. Из дальних поселений на скалах спускаются продавцы драгоценных камушков, добытых рабочими в глубоких горных пещерах. В тех самых пещерах, куда, по словам Хозяйки, отправляют работать пойманных беглянок.

Медовая ярмарка, вторая, бывает в середине лета. Из долины за перевалом привозят мёд диких пчёл и редкие горные травы. Этим летом Алёна каждый день ходила на Медовую ярмарку вдвоём с Хозяйкой, выбирала растения, которые могут пригодиться в Доме Сестёр. Теперь у Алёны в подвале хранится несколько мешков с припасами.

Третью, Пуховую, устраивают осенью. В той же долине, где добывают мёд, крестьяне разводят коз и овец. К осенней ярмарке везут через перевал тюки овечьей шерсти и лёгкие мешки из плотной ткани, набитые козьим пухом. В прошлом году Алёна не попала на Пуховую ярмарку, она тогда сортировала высушенные травы, которые насобирала летом на окраине города. А было это ровно год назад… Значит, ярмарка вот-вот откроется? И сразу после неё караван отправится в Тридвенадцатые царства!

Алёна подняла голову и крикнула в гущу веток:

– Даша! Спросить кое-что хочу.

Высунулось чумазое лицо с кудрявой чёлкой, полной опилок и мелких щепок:

– Ну чего тебе?

– Когда Пуховая ярмарка? Знаешь?

– А то! Все знают. Завтра!

Алёна побежала в дом, ей не терпелось поговорить с подругами о ярмарке. Сколько дней она продлится? Пять? Завтра среда, а закрываются все ярмарки в воскресенье вечером. Значит, у Алёны есть всего пять дней, чтобы забрать у Хозяйки своё золото, познакомиться с торговцами из нового каравана, уговорить одного из них перевезти Алёну на другую сторону Ничейной равнины. А ещё ведь надо собрать вещи! И попрощаться с девочками! И быстро научить кого-то делать лекарственные смеси из трав – не пропадать же драгоценным запасам, которые Алёна бережно хранила в своей подвальной лаборатории.

Бажена и Любава сидели у окна спальни, выходившего в переулок. Ждали Хозяйку с подарками – новыми платьями. Обсуждали, принесёт ли она то, что просили, или купит что-то другое.

– Ну что, передумала уезжать? – улыбнулась Бажена.

Алёна пожала плечами, ей не хотелось раньше времени выдавать свой план. Вместо этого она сказала:

– Завтра ведь Пуховая ярмарка начинается? Пойдём смотреть? Хозяйка же возьмёт нас с собой?

– Нет, – покачала головой Любава. – Завтра никого не возьмёт. Обещала, что в субботу пойдём туда все вместе!

«Суббота – предпоследний день. Если пойду в субботу, не успею найти тех, кто поедет с караваном. И договориться не успею. Придётся просить Хозяйку, чтобы завтра же отдала мне золото и отпустила меня на ярмарку одну».

В тот же вечер, пока девочки вертелись в новых платьях перед большим зеркалом – одним-единственным на жилом этаже, – Алёна подошла к Хозяйке.

– Я решилась. Поеду домой.

Хозяйка поджала губы, взяла Алёну за руку и быстро увела в свой кабинет, подальше от девочек. Усадила Алёну в неудобное деревянное кресло с высокой спинкой, сама встала напротив, скрестила руки на груди и спросила:

– Значит, не боишься? Ни шпионов, ни опасностей?

– Не боюсь!

– И понимаешь, что сюда уже не вернёшься? Мы не принимаем тех, кто от нас ушёл.

– Понимаю. Я домой хочу.

– А понимаешь ли ты, что до дома вряд ли доберёшься? Готова так рисковать?

– Готова.

– Что ж, дело твоё. Я предупредила. – Хозяйка встала у окна, повернувшись к Алёне спиной, как будто считала разговор оконченным.

– А моё золото? – робко спросила Алёна. – Мне надо его забрать, чтобы заплатить перевозчику.

– Золото? – голос Хозяйки опять стал ласковым. – А не боишься одна с ним ходить? Вокруг столько воришек! Обманут, отберут!

– Что же делать?

– Давай я тебе помогу! Сама схожу на ярмарку, у меня там много знакомых. Найду караванщиков, попрошу взять одну пассажирку. Предложу хорошую цену, я умею торговаться!

Алёна вскочила с кресла, обняла Хозяйку:

– Спасибо! Я так рада!

Весь следующий день Алёна улыбалась своим мыслям: она уже мечтала, как войдёт во двор родного дома, как увидит родителей… Девочки не удивлялись её хорошему настроению, они и сами теперь ходили радостные.

Но когда Хозяйка вернулась с ярмарки, Алёна сразу поняла по её лицу: новости плохие.

– Ничего не вышло. Я со всеми поговорила. Никто не согласился тебя взять!

– Но почему? – растерянно спросила Алёна. – У меня же много золота…

– Не в золоте дело. На дороге столько опасностей. Зачем торговцам лишняя обуза? Самим бы выжить!

Алёна опустила голову, по щекам покатились слёзы.

Хозяйка погладила её по плечу и мягко сказала:

– Ничего, ты привыкнешь! Я ведь тоже скучала по родителям – а теперь у меня всё хорошо. И у тебя будет так же.

Алёна кивнула, достала из кармана платок, вытерла слёзы.

– А теперь иди к девочкам! Я сегодня с ярмарки вязаные шапочки принесла, там и для тебя есть подарок. Я на твою кровать положила, посмотри.

– Спасибо! Я потом. Хочу побыть одна.

Солнце уже скрылось за серыми скалами, в садике лежала густая тень. Алёна села на скамейку под инжиром и задумалась: не обманывает ли Хозяйка? Говорила ли она с караванщиками или всё выдумала, чтобы не отпускать Алёну?

Вдруг сверху посыпались сухие листья.

– Кто здесь? – испугалась Алёна, но быстро поняла: конечно, это Даша, ведь все остальные примеряют наряды, а для Даши Хозяйка больше не покупает обновки.

Даша спрыгнула на землю и встала напротив Алёны.

– Ты так громко вздыхала, что я чуть с дерева не свалилась! Что у тебя стряслось?

Неожиданно для себя Алёна всё рассказала. Пусть Даша ей не подруга, но ведь подруги не поняли Алёну, не захотели даже и думать о том, чтобы покинуть Дом Сестёр.

– Теперь я не знаю, как быть, ― закончила свою историю Алёна. ― Я вижу, что Хозяйка не хочет отдавать моё золото. Ищет отговорки, чтобы держать его у себя. Да мне и самой неприятно его забирать! Тригорий хотел от нас откупиться, но разве золото заменит нам нашу магию?

– Ну и не забирай, – спокойно сказала Даша.

– А как же я тогда уеду? Я думала, найду какого-нибудь доброго торговца, который согласится меня перевезти через Ничейную равнину. Но без золота ничего не получится. – Алёна всхлипнула.

– Да ладно! Разве обязательно платить за перевозку? Некоторые мышкой-невидимкой ездят.

– Мышкой? Это как?

– Тайком. Прячешься в повозке и никому не платишь.

– А если поймают?

– Ну, смотря где. Если уже на Ничейной равнине, не оставят же тебя там одну! Довезут до другой стороны.

Алёна помолчала, примеряя на себя роль мышки-невидимки.

Потом сказала:

– Я боюсь… А если оставят? Как я там буду, одна, неизвестно где…

– Не хочешь одна, поехали вдвоём!

Часть третья

Встреча с Дедом

До окончания ярмарки оставалось четыре дня, а сколько всего нужно было успеть! Поразмыслив, Алёна решила никому не говорить о своих планах.

Даша с ней согласилась:

– Конечно. Хозяйка нас ни за что не отпустит! Ты ей нужна, чтобы девчонок лечить. А я – чтобы без мастеров обходиться.

– Разве ей нравятся твои затеи? – недоверчиво спросила Алёна.

– Ещё бы. Ты посмотри вокруг: да я тут половину всех наших приспособлений придумала! И подвесные грядки, и крутящиеся столы, а теперь и подъёмник…

– А как же вентиляция? Тебя же за неё наказали!

– Ну и что! Подумаешь, один промах. Я же потом всё переделала. И в спальне летом не жарко было, да?

«Пожалуй, Даша права! – подумала Алёна. – Её тоже невыгодно отпускать, хоть у неё и не осталось золота».

Первым делом надо было решить, что взять с собой. Сушёные травы Алёна не повезёт, они много места занимают. Но за оставшиеся дни она приготовит из них побольше целебных мазей и порошков – в дороге могут пригодиться! Тёплая одежда тоже понадобится: уже осень, горные перевалы вот-вот покроются снегом. У Даши почти ничего нет, она донашивает вещи за старшими девочками – значит, Алёне придётся взять одежду на двоих.

А ведь ещё еда!

Алёна подумала вслух:

– Целый мешок с продуктами мы тащить не можем, а в наши сумки много не влезет. Что мы будем есть в дороге?

– Что-нибудь сухое, – прервала её Даша. – Сухофрукты, например. Орехи, сухари, сыр.

– А где всё это взять?

– Да из кладовки утащим! Тоже мне проблема. Там замок несерьёзный, его гвоздём можно открыть!

– Но это ведь нечестно!

– А всё твоё золото Хозяйке оставлять – честно? – возмутилась Даша. – Считай, что ты у неё купила немножко еды за целый сундучок золота!

– Ладно. Вот ты этим и займись. Достань нам еды, сколько сможем уложить в сумки. А воды возьмём только на пару дней, она тяжёлая. Потом что-нибудь придумаем. Может, снег будем растапливать, если до перевала доберёмся.

Осталось самое главное: попасть на ярмарку и найти караванщиков. Повертеться рядом с ними, подслушать разговоры, узнать, когда отправляются в путь. Потом выбрать подходящую повозку, в которой можно будет спрятаться, и в последнюю ночь тайком выбраться из Дома Сестёр.

Алёна отложила это до субботы. Все девочки пойдут с Хозяйкой на ярмарку и будут разглядывать прилавки с вязаными свитерами, шарфами, варежками, а в это время Алёна скроется в толпе и пойдёт к повозкам, на которых торговцы поедут через Ничейную равнину.

План сработал. Алёна разузнала, что караван отправляется во вторник рано утром. В понедельник они с Дашей собрали вещи и сначала оставили их в Алёнином подвале, чтобы никто не задавал вопросов, а когда стемнело, перенесли сумки в столовую и опустили их на новом Дашином подъёмнике прямо в садик.

– Ты что, кирпичами сумку набила? – спросила Алёна.

Даша рассмеялась:

– Вот чего там нет, так это кирпичей. Зато всё остальное есть: прочные верёвки, топорик, пила, нож… Да много всего! Мало ли с чем столкнёмся в дороге.

Вечером, когда в спальне погасили свет, они дождались, пока все заснут, и прокрались в коридор. Даша заранее смазала маслом скрипучую входную дверь, и в полной тишине девочки вышли в садик, взяли свои сумки, спрятанные под инжиром, и отправились на безлюдную тёмную площадку за ярмаркой.

Повозки уже были нагружены товарами, которые торговцы повезут в Тридвенадцатые царства. Сторож дремал у распахнутых ворот и не заметил,

Перед рассветом начали собираться торговцы. Переговаривались, кричали, запрягали лошадей. Девочки проснулись и лежали молча, боясь пошевелиться. Потом караван тронулся в путь. Повозка затряслась, запрыгала по крупным булыжникам мостовой, и Алёна осторожно высунулась из-под брезента. Мимо проплыли каменные дома, потом их сменили заросли колючих кустарников вдоль дороги, а дальше потянулись однообразные серые скалы. Алёна снова заснула.

В середине дня караван остановился на привал. Торговцы спрыгнули на дорогу, собрались в конце каравана, за последней повозкой, развели костёр. Вкусно запахло кашей с мясом.

Алёна достала из сумки еду, и девочки пообедали сухарями, сыром, орехами и сушёным инжиром. Запили водой.

– Мне нравится! – сказала Даша. – Я согласна так питаться! Безо всякой каши.

Следующий раз караван остановился уже на ночлег. Всё было как днём: торговцы собрались у костра и варили ужин, шумели, а девочки даже немного походили вдоль повозок, чтобы размяться: в темноте их никто не видел.

Алёна подумала, что самое трудное уже позади. Им удалось сбежать из Дома Сестёр, отправиться с караваном мышками-невидимками, надёжно спрятаться от хозяина повозки. Она свернулась калачиком среди тюков, обняв Дашу, – ночи в горах холодные, а одеял девочки с собой не взяли, – и заснула.

Катастрофа случилась утром.

Алёне понадобилось в туалет, она спряталась за крупным обломком скалы у дороги, а когда вернулась к повозке, столкнулась лицом к лицу с хозяином.

– А ты ещё кто такая? – закричал он. – Воровка? На товары мои позарилась?

Алёна честно призналась, что ей просто нужно было уехать из Змеиного царства, а золота, чтобы заплатить за перевозку, у неё нет. Она надеялась разжалобить торговца. Может, он и не стал бы прогонять Алёну, но в это время на его крик сбежались остальные.

– Что тут у тебя? Воровку поймал? Гони её!

После такого надеяться было не на что.

Алёна только спросила:

– Можно я хотя бы свою сумку заберу? У меня там еда…

Торговец откинул брезент, чтобы проследить за Алёной: как бы не стащила что-нибудь! А когда увидел Дашу, рассердился ещё сильнее.

– Да у вас тут целая банда! А ну, кыш отсюда!

– Куда же мы пойдём? – растерянно спросила Алёна.

– А мне какое дело! Проваливайте, откуда пришли!

Он полез смотреть, всё ли на месте, а в это время другой торговец, помоложе, тихо сказал:

– Идите обратно по той же дороге. Никуда не сворачивайте.

Девочки встали у обочины, вцепившись в свои сумки, а повозки прогромыхали мимо и вскоре скрылись за поворотом.

Алёна так расстроилась, что чуть не плакала. А Даша решительно сказала:

– Что толку тут стоять? Пойдём обратно!

– Но нас ведь не пустят в Дом Сестёр!

– Подумаешь! Не пропадём! Продадим твои лекарства аптекарю, снимем комнатку в городе на первое время. Будем работать. Справимся!

Алёна посмотрела на Дашу с восхищением: такая смелая, ничего не боится!

«Вот бы мне так научиться!»

Но стоять на месте и правда было незачем, идти вслед за караваном – тоже, потому что вдвоём Ничейную равнину не пересечь. Значит, остаётся только один путь: назад, в столицу.

– Давай подсчитаем, когда до города доберёмся, – предложила Даша. – А то просто так идти скучно!

– А как? Я не умею.

– Да очень просто. Вот смотри: караван вчера весь день ехал, дорога всё время поднималась наверх. Если бы мы из города пешком шли, нам бы два дня понадобилось на такой путь.

– Откуда ты знаешь?

– На дереве слишком часто сидела, – улыбнулась Даша. – С нашего инжира видно всю главную улицу. Она тоже снизу вверх идёт, как и эта дорога. Вот я и заметила: если в начале улицы одновременно появились телега и пешеход, то он только до середины успевает дойти, когда телега уже до конца улицы доехала.

– Значит, мы и обратно будем два дня идти? – огорчилась Алёна.

– А вот и нет! Обратно-то под горку, это быстрее!

– Один день?

– Ну, не настолько быстрее! Я думаю, к вечеру не доберёмся, придётся прямо у дороги ночевать. А завтра днём точно будем в городе!

У Алёны в голове замелькали картины ночёвки: хорошо бы найти небольшую пещерку в скалах, там и теплее, и безопаснее, чем на обочине. И ещё придётся надеть на себя всю тёплую одежду, чтобы не замёрзнуть…

Её мысли прервала Даша:

– А теперь куда? Тут развилка!

– Выходит, караванщик нас обманул? Сказал, что надо всё время идти прямо…

– Может, и обманул. А может, просто забыл про развилки. Ничего, что-нибудь придумаем!

Даша поставила на дорогу свою сумку, порылась в ней и вытащила большой моток тонкой верёвки.

– Вот! Я же говорила – мало ли что нам понадобится!

– А чем нам это поможет? – не поняла Алёна.

– Привяжем вон к тому дереву и будем разматывать, пока идём по первой дороге.

– А дальше что?

– Ох, – вздохнула Даша. – Всё-то тебе объяснять надо! Отойдём подальше, посмотрим, куда эта дорога ведёт. Потом вернёмся, отвяжем верёвку. Если нам сюда надо, снова пойдём по этой же дороге. А если она нам не подходит, пойдём по другой. И на следующей развилке опять верёвку привяжем.

– Но зачем? Можно же просто так пройти вперёд и посмотреть!

– А если там будут ещё развилки? Как ты потом обратно вернёшься без верёвки?

– Ой. И правда.

Алёне казалось, что они выбрали нужную дорогу: она была такой же ширины, как и та, по которой ехал караван, и плавно шла вниз, к подножию Змеиных гор, но вскоре начала сужаться, и Алёна засомневалась, проедут ли по ней большие повозки. А потом дорога и вовсе начала подниматься.

Даша тоже это заметила. Сделали привал, поели, допили воду. Алёна поняла, что до сих пор не видела ни одного ручейка. И до заснеженных вершин отсюда слишком далеко, чтобы набрать и растопить снег.

Она с надеждой посмотрела на Дашу:

– Ты знаешь, как нам раздобыть воды?

– Разве что наколдовать… Но я не волшебница, а всего лишь мастер-самоучка.

– И что нам делать?

– Пойдём назад, ― пожала плечами Даша. ― Наверх нам точно не надо, это не та дорога. А внизу, может, ручей найдём.

– А если нет?

– Ну, один день без воды продержимся, а завтра уже будем в городе!

Девочки вернулись к развилке, отвязали верёвку и пошли по второй дороге. Вскоре небо затянуло

По одну сторону дороги торчали голые серые скалы, без расщелин и выступов, за которыми можно было бы укрыться от ветра. По другую ― возвышался склон горы, заросший колючими кустами, пробраться через которые девочкам едва ли удалось бы. Наконец Даша заметила впереди груду крупных камней, скатившихся со скал. Между ними виднелась узкая щель.

– Вот тут и переночуем, – сказала она. – Помоги-ка!

Вдвоём девочки чуть сдвинули пару камней, чтобы расчистить место, и получилось небольшое укрытие. Даша снова запустила руку в свою чудесную сумку и достала маленький лёгкий свёрток. Оказалось, что это тонкая непромокаемая ткань, которую в столице Змеиного царства делали из полосок змеиной кожи.

– Откуда она у тебя? – ахнула Алёна. – Это же очень дорого!

– А, ерунда. Это я давно купила, ещё когда у меня много золота было. Думала, мало ли где придётся прятаться от дождя и ветра. Вот и пригодилось!

Даша натянула ткань над расщелиной, прижала сверху камнями. Над дорогой завывал ветер, но в укрытии было тепло. Вскоре девочки согрелись, немного поели и попытались заснуть, но их то и дело будили страшные звуки: то волки выли на склоне горы за колючими кустами, то птицы громко кричали прямо над головой. Даша сказала, что это орлы; они не нападают на людей, к тому же девочек надёжно защищала ткань со змеиным узором. Но Алёна всё равно боялась.

Когда рассвело, они собрали вещи и быстро пошли вперёд – нестерпимо хотелось пить, а значит, надо поскорее добраться до города. Всю дорогу Алёна с Дашей прислушивались: не журчит ли где-то рядом вода? Но было тихо. Только птицы кричали да поскрипывала галька под ногами.

Вскоре впереди раздался непонятный звук: не то человек бормотал сердито, не то лошадь фыркала. Девочки переглянулись и ускорили шаг. Им так хотелось увидеть кого-то живого, что они забыли об осторожности. К счастью, дорога в этом месте делала крутой поворот, и можно было незаметно рассмотреть, прячась за скалой, что происходит.

Там стояла повозка – такая же большая, как у караванщиков. Лошадь подёргивала головой и притопывала передними ногами. Тут же, сидя на корточках, возился с колесом старик – худощавый, с длинной белой бородой.

– Подойдём? – шёпотом спросила Даша.

– Давай! Он вроде не страшный!

Девочки вышли из-за скалы.

– Здравствуйте! – крикнула Даша издали. – Что, колесо сломалось? Вам помочь?

Старик обернулся и удивлённо спросил:

– Чем это ты мне поможешь, малявка?

– А вы не смотрите, что я маленькая. Я в колёсах хорошо разбираюсь.

Даша подошла к старику и присела рядом.

– Всё ясно. Сейчас починим! Только можно сначала водички попить?

Старик закряхтел, поднялся на ноги, потирая поясницу. Достал из повозки увесистый мешок из змеиной кожи, отвинтил пробку.

Даша долго пила, потом передала мешок Алёне и повернулась к старику:

– Как это вас угораздило сразу две спицы сломать? На большой камень наехали?

– Вроде того. Задремал в дороге – одному скучно ехать. С кобылкой-то поговорил, да она разве ответит? На повороте занесло повозку, а у края дороги на камень наехал.

– И как чинить собирались?

– Да вот… Обломки надо вынуть сначала. Ножом не получается, а топор у меня слишком большой, не подобраться к ступице.

– Давайте помогу!

Даша достала из сумки маленький топорик, и Алёна с восторгом наблюдала, как Даша ловко зацепила остриём обломок первой спицы и с силой выдернула из ступицы.

Старик только руками развёл:

– Да ты настоящая мастерица!

Вместе с Дашей они выбрали на обочине подходящий куст, старик сам срубил два ствола потолще и начал выстругивать новые спицы, пока Даша возилась с другим обломком, оставшимся в ободе. Потом Даша почистила тонким ножичком отверстия от старых спиц, достала из сумки молоток и помогла старику поставить новые спицы на место.

– Надо бы обод перетянуть, – вздохнул старик, – но мы с тобой сами не справимся. А в город возвращаться мне уже некогда, я и так запоздал на два дня.

– Вы с караваном хотели поехать? – спросила Алёна.

– Да я и поехал! Всего на несколько часов задержался. Думал, к вечеру догоню – не буду днём на привал останавливаться. Да только вот моя Глафира еле плетётся. У других караванщиков лошадки помоложе, а моя уже совсем старушка.

– И что теперь? Поедете в одиночку? Разве это не опасно?

– Ещё как опасно! Но ведь не возвращаться же назад. Вон, видите, полную повозку товаров набрал, в Тридвенадцатые царства везу на продажу.

– А давайте мы с вами поедем! – сказала Даша. – И вам веселее, и нам удобно!

Старик внимательно посмотрел на неё и спросил:

– А скажи-ка мне, мастерица, как вас с подружкой сюда занесло? Дети по таким дорогам одни не ходят! Подозрительно это!

Алёна догадалась, чего боится старик: он тут один, с дорогими товарами. Вдруг разбойники подослали к нему маленьких девочек, чтобы отвлечь? Тогда сейчас самое время им выскочить и обокрасть его.

Поэтому Алёна поспешно сказала:

– Нам в Тридвенадцатые царства надо! К родителям! А золота у нас нет, нечем за проезд заплатить. Вот мы и поехали с караваном мышками-невидимками. А хозяин повозки нас заметил и выгнал. Пришлось обратно в город идти.

– И далеко вы отъехать успели? Когда вас высадили?

– Вчера утром. Мы сначала заблудились, не ту дорогу выбрали на развилке. Переночевали среди камней, утром дальше пошли.

– Что же мне с вами делать… – Старик надолго задумался, потом сказал: – Одному ехать не хочется, а вы вон какие умелые. Вдруг ещё чем поможете в дороге. А ваши родители меня ещё и наградят, когда я вас до дома довезу…

Алёна нахмурилась: она не была в этом уверена. А вдруг Хозяйка права и девочки без магии дома не нужны? Она вытащила из-под платья медальон, посмотрела на свой портрет. Нет, не могли родители её разлюбить!

И Алёна решительно сказала:

– Конечно, наградят!

Старик обрадовался, кивнул, велел девочкам положить сумки в повозку.

– Только с одним условием! Моей Глафире и так тяжело повозку тащить. А тут ещё двое пассажиров. Пойдёте пешком. Кобылка у меня не быстрая, а вам без сумок идти полегче будет.

Алёна задумалась. Выбора нет: лучше так, чем возвращаться в столицу Змеиного царства.

– Мы согласны, – сказала Алёна, а Даша быстро кивнула.

– Вот и славненько! – обрадовался старик, поправил упряжь и полез на козлы. – А зовут-то вас как?

– Я Алёна, а это Даша.

– А вы

Когда Дед натянул вожжи, Глафира недовольно фыркнула и поплелась вперёд. А девочки пошли рядом с телегой, с интересом глядя по сторонам: вчера они весь день провели под брезентом и ничего не рассмотрели.

Внизу справа, у подножия горы, по склону которой вилась дорога, темнели крыши змеиной столицы. Домики казались крошечными. Алёна попыталась найти улицу, на которой они жили, да разве с такого расстояния разглядишь.

«Прощай, Дом Сестёр! Прощайте, Бажена и Любава! Я к вам больше не вернусь».

Часть четвёртая

Впереди Провал

В середине дня девочки проголодались, и Дед согласился устроить короткий привал:

– Тут впереди ручей есть, Глафиру надо напоить, да и нам пора свежей воды набрать. Там и остановимся.

Пока Глафира жадно пила из быстрого горного ручейка, Дед поставил на обочине прочную треногу, подвесил на крюк ведро и насыпал туда лошадиного корма – смесь зёрен и сушёной травы.

– Видите, всё с собой везу. Тут в горах свежей травы не найти, только камни да колючки.

– А мы что будем есть? – спросила Даша. – Может, кашу сварим?

– Даже не думай! Некогда костры разводить! Всухомятку поедим, водой запьём.

– Куда нам спешить? – спросила Даша. – Всё равно караван уже не догоним.

– Много ты понимаешь… – проворчал Дед. – Может, у них тоже поломки какие случатся! Они задержатся – а тут мы!

При мысли о караване и сердитом торговце, который оставил их с Дашей одних на дороге, у Алёны неприятно похолодело в животе. «Лучше бы мы их не догнали», – подумала она, но вслух ничего не сказала.

Дед достал корзину, разложил на полотенце еду: хлеб, огурцы, варёные яйца.

– Угощайтесь! У меня много еды, на всех хватит!

Пока обедали, Даша разглядывала узорчатый мешок из змеиных шкур – такой же непромокаемый, как кусок ткани, которым девочки накрывались ночью.

– В мешок так много воды помещается! Не боитесь, что она испортится, пока вы её везёте?

– С чего бы ей портиться? Ткань-то волшебная! В мастерской при царском дворце такие мешки шьют. Они змеиным ядом пропитаны.

– Ядом? – воскликнула Даша и выронила мешок. – Вы нас отравили?

Алёна засмеялась:

– Я думала, ты совсем ничего не боишься! А у тебя, оказывается, тоже есть слабое место! Успокойся, эти яды только в больших дозах опасны. А когда по чуть-чуть – они как лекарство.

– Откуда ты знаешь, сколько там яда? Может, много! – возразила Даша.

– Но Дед же и сам оттуда пьёт! Значит, и нам нечего бояться.

Алёна подняла мешок и с удовольствием глотнула свежую холодную воду.

Дед заторопился:

– Ну всё, пора!

– А можно мы ещё тут посидим? – жалобно спросила Даша. – Ноги устали!

– Ох, и зачем я только с вами связался… Полезай в повозку! По очереди будете ехать! Когда отдохнёшь, с Алёной поменяешься.

Остаток дня так и двигались: одна в повозке, другая пешком. Когда начало темнеть, Дед выбрал для ночлега удобную площадку между двумя выступами скалы. Ручья рядом не было, но Дед знал об этом заранее: днём, на привале, набрал для Глафиры полное ведро воды и закрыл плотной крышкой, чтобы не расплескать в дороге.

Алёна спросила, нельзя ли всё-таки развести костёр и приготовить кашу или суп, но Дед был непреклонен:

– Некогда нам у костра рассиживать! Спать ложитесь. На рассвете разбужу.

Дед дал им два одеяла, девочки погрызли сухарей, и вскоре Алёна почувствовала, что спать ей хочется больше, чем есть. Они с Дашей так устали за день, что как только вытянулись на свободном месте в повозке, сразу заснули.

Утром пошёл снег. Крупные хлопья медленно падали на дорогу, высокие ели на склоне горы покрывались нарядной белой сеткой. Пока Даша ещё спала в повозке, Алёна шла пешком и всё время оборачивалась, чтобы посмотреть на свои следы. На тонком слое снега оставалась цепочка тёмных овалов с белыми треугольничками от узора на подошвах.

Снегопад усиливался. Алёна больше не видела обрыв, резко уходивший вниз слева от дороги – казалось, что повозка движется в узком белом коридоре.

Подул ветер. Над дорогой заметались лёгкие снежные вихри. Даша на ходу спрыгнула с повозки, пошла рядом с Алёной.

– А не опасно в такую погоду ехать? – громко спросила Даша, пытаясь перекричать вой ветра.

Алёна пожала плечами.

Повозка остановилась, Дед подошёл к девочкам.

– Похоже, буря надвигается. Надо искать укрытие. Дорога совсем узкая – снесёт в пропасть, если буря нас тут настигнет. Идите обе пешком, а то Глафира уже устала. Только держитесь за повозку крепче! И не со стороны пропасти!

Девочки обошли повозку. Идти со стороны скалы оказалось чуть легче, ветер не сбивал с ног.

Снег летел, казалось, сразу во все стороны. Алёна уже едва видела спину Деда и тёмный силуэт Глафиры впереди. Ветер забирался под шапку, в рукава пальто, раздувал полы и холодил спину. Хотелось поскорее спрятаться от бури, забиться в повозку и укутаться тёплыми одеялами.

Дед ещё не успел найти удобное место для стоянки, когда ветер засвистел сильнее. Алёна больше ничего не видела перед собой. Обеими руками она вцепилась в край повозки и только посматривала, идёт ли рядом Даша.

Вдруг сильным порывом ветра повозку поволокло влево, к пропасти. Алёна закричала, схватила Дашу за плечи и прижалась спиной к скале. Сквозь пелену снега Алёна разглядела, что Дед соскочил на дорогу и возится с упряжью. «Глафиру отцепляет от повозки», – поняла Алёна. Её трясло не только от холода, но и от страха: если повозка сейчас сорвётся в пропасть, что с ними будет? Там все их вещи, запасы еды и воды, Дашины инструменты, Алёнины лекарства! И дорогие товары Деда, которые он рассчитывал продать.

Повозка накренилась и остановилась на самом краю обрыва. Дед сунул Алёне в руки поводья, велел держать Глафиру.

– А вы куда? – крикнула Алёна.

– Камней натаскаю под колёса! Иначе сорвётся!

Алёне казалось, что прошла целая вечность – тёмная фигура Деда то выныривала из метели, то снова скрывалась. Наконец он вернулся.

– Всё, закрепил! Одно колесо съехало с дороги, одно приподнялось. Я под него камень подсунул. А два других прочно держатся, я их тоже камнями обложил.

– Что же нам теперь делать? – испуганно спросила Алёна.

– Спрячемся! Будем ждать, – прокричал Дед. – Идите за

Они осторожно двинулись вперёд вдоль скалы. Алёна уцепилась за Деда, Даша – за Алёну. Вскоре увидели расщелину. Дед завёл туда Глафиру, следом зашли девочки. Вой ветра остался снаружи, в расщелине было тихо и даже, казалось, тепло – наверное, потому, что лицо не кололи острые снежинки и рядом стояла большая горячая лошадь.

– Это надолго? – спросила Даша. – А то есть очень хочется…

– Терпи! – сердито сказал Дед.

Алёна тоже проголодалась, но думала не о еде, а о повозке, зависшей над пропастью. Удержится ли она там? Удастся ли вытащить её обратно на дорогу?

Девочки уселись на узкий выступ скалы, прижались друг к другу, и Алёна задремала. Проснулась, когда ей на глаза упал солнечный луч. Вокруг было тихо, только шумно дышала Глафира, да похрапывал Дед, примостившийся рядом с Дашей.

– Эй… – тихо сказала Алёна. – Просыпайтесь. Буря кончилась.

Дед что-то пробормотал во сне, Даша зашевелилась, потянулась и легко вскочила на ноги. Через пару минут она уже сбегала к повозке и вернулась обратно.

– Я посмотрела! Там ничего страшного, справимся! Вытащим на дорогу!

Дед тоже поднялся, вместе с Алёной вышел из расщелины. Тучи разошлись, выглянуло солнце. Ветер стих, оставив вдоль края скалы пышные белые сугробы. С трудом верилось, что совсем недавно здесь бушевала буря.

– Долго мы спали? – спросила Алёна.

Дед посмотрел на часы:

– Всего пару часов. Если и правда вытащим повозку, то ещё часть пути проедем засветло.

– Только сначала подкрепимся! – потребовала Даша.

Осторожно, чтобы повозка не покачнулась, Дед вытащил оттуда припасы и перенёс к скале. Хотел что-то сказать, но Алёна его перебила:

– Знаем-знаем: никаких костров, надо спешить.

– То-то же, – проворчал Дед.

Пока девочки обедали, он успел покормить Глафиру, налил ей воды из ведра.

Сначала Дед надеялся, что Глафире хватит сил вытянуть повозку на дорогу. Погонял её, упрашивал, но повозка не двигалась. Тогда вместе с девочками Дед выгрузил часть товаров – несколько тяжёлых ящиков – и поставил подальше от края дороги. Но и это не помогло. Как Глафира ни старалась, повозка оставалась на месте.

Дед вздохнул и повернулся к Даше:

– Ну, мастерица, на тебя вся надежда. Смотри, что у нас есть! – Он достал из повозки два тяжёлых деревянных круга, моток каната, связку стальных крючьев. – Мы всегда это с собой возим…

– Зачем? – удивилась Даша.

– Подвесной мост делаем. Нам же надо Провал пересечь. Слышали о нём?

Девочки дружно помотали головами.

– Посреди Ничейной равнины есть бездонная пропасть. Хорошо, что узкая – но всё равно без моста никак. Одна повозка в каждом караване – мостовщики, умельцы везут доски, скреплённые канатами. У Провала есть такое место, где на каждой стороне по одному сухому дереву. Они древние, прочные. Много веков там стоят. Мостовщики стреляют в дерево за Провалом, закрепляют канат. Потом двое по этому канату перебираются через пропасть, а двое на нашей стороне остаются. Ставят опоры, разворачивают мост. А каждую повозку ещё дополнительно канатами закрепляют, чтобы не сорвалась. Вот так и перебираемся все по очереди!

– И так каждый раз? А почему нормальный мост до сих пор не построили?

– Потому что в Провале злые духи обитают. Несколько часов мост держится, а потом снизу поднимаются огненные вихри и сжигают мост. Поэтому надо очень быстро перебираться на другую сторону.

– Так вы из-за моста хотели догнать караван? – догадалась Даша.

– То-то и оно, – печально вздохнул Дед. – Как я без мостовщиков проеду? Я же всегда делал, что мне скажут, а сам не приглядывался, что куда крепится.

– А вы не переживайте раньше времени! Доберёмся – на месте будем думать! Давайте лучше повозку вытаскивать!

– И то верно, – согласился Дед.

Даша разложила на дороге деревяшки, канат и крючья. Бродила вокруг, что-то бормотала, прикидывала, передвигала концы каната туда-сюда. Алёна молча стояла в стороне и ждала.

Наконец Даша сказала:

– Я поняла. Я как раз недавно подъёмник сконструировала, у меня там были такие же блоки, только поменьше.

– Ну, командуй, мастерица! – сказал Дед.

– Сначала найду подходящий камень, чтобы привязать первый блок.

Даша прошла вдоль скалы, нашла острый выступ с глубокими трещинами. Обмотала его прочной верёвкой и прикрепила большой деревянный круг к этой обвязке. Потом уселась на дорогу перед повозкой, привязала второй блок между передними колёсами.

– Теперь самое важное! Пропустим канат через блоки.

Алёна и Дед зачарованно следили, как Даша быстро и ловко сооружает систему блоков. Сами они не додумались бы до такого! Даша подлезла под повозку сбоку, привязала конец каната к задней оси.

«Магии у Даши не осталось, а она такие чудеса вытворяет. Настоящий талант!» – восхищённо подумала Алёна.

Даша ходила от камня к повозке и обратно, протягивала канат. Алёна уже давно перестала понимать, что делает эта изобретательница. Она знала, что подъёмник в Доме Сестёр отлично работал, и верила, что Даша и сейчас справится.

– Эй, ловите! – Даша кинула Деду свободный конец каната. – Это к оглоблям надо привязать.

Пока Дед возился с канатом, Даша проверила блоки: чуть потянула, чуть покрутила – блоки свободно двигались, канат не застревал.

Дед взялся за вожжи, дёрнул. Глафира осторожно потопала копытами по мелким камням, как будто не верила, что сможет сдвинуться с места. Повозка качнулась, заскрипела. У Алёны захватило дух: ей показалось, что повозка сейчас откатится и рухнет в пропасть. Но вместо этого повозка выровнялась и потихоньку, по чуть-чуть, поползла вперёд. И вот уже заднее колесо вернулось на дорогу.

На всякий случай Дед не сразу остановил Глафиру, а дал ей пройти, на сколько хватило верёвки. Потом они все вместе отвязали канат и блоки, вернули в повозку ящики с товарами и тронулись в путь.

– Как же это получилось? – спросила Алёна. – Почему без этих канатов Глафира не могла справиться?

Даша пожала плечами:

– Даже не знаю, как тебе объяснить… Вес перераспределяется. Как будто Глафира не весь вес повозки тянет, а только часть. Это за счёт того, что на блоках направление силы меняется. Поняла?

– Нет. – Алёна помотала головой и улыбнулась. – Слишком сложно для меня.

Пока они разговаривали, Дед то и дело поворачивался к Даше и восклицал:

– Как же ты это ловко придумала! Кто тебя научил?

– Никто меня не учил. – Даше уже надоело это повторять.

Алёна, как и Дед, удивлялась Дашиному мастерству, но сейчас её волновало другое:

– А если бы дорогу совсем замело, как бы мы дальше ехали? Разве может повозка пройти по глубокому снегу?

– Да не бывает тут глубокого снега, ― покачал головой Дед. ― Такая дорога, что ветер с неё всё

– А если потеплеет, всё подтает, а ночью опять замёрзнет? Повозка же будет скользить! – не унималась Алёна.

– На этот случай мы когти с собой возим, – улыбнулся Дед.

– Ну-ка, ну-ка, что за когти? – вмешалась Даша.

– Металлические полосы с крючковатыми шипами. Расстилаем на дороге перед каждым колесом, шипами вниз, и закрепляем концы на колёсах. Повозка проезжает, полосы наматываются на колёса, и другой конец каждой полосы тоже закрепляем.

– Как интересно! Покажете? – спросила Даша.

– Понадобится – покажу, а сейчас пора спешить, скоро стемнеет, а впереди лес. Надо его проскочить до ночи, в нём нельзя останавливаться!

– Почему?

Но Дед не ответил, он напряжённо всматривался в просветы между высокими елями, которые теперь стояли с обеих сторон. Дорога вышла на широкую равнину, покрытую мрачным лесом. Далеко позади осталась столица Змеиного царства, раскинувшаяся во впадине между горами. Впереди, за лесом, уже виднелся подъём на перевал, за которым лежала Ничейная равнина.

– Что не так с этим лесом? – шёпотом спросила Алёна.

Даша молча пожала плечами. Они с Алёной вертели головами, но ничего подозрительного не увидели. Однако вскоре к скрипу колёс и мерному постукиванию копыт Глафиры добавился какой-то новый звук. Он напоминал шум ливня.

– Может, горная речка? – предположила Алёна.

– Слишком равномерно шумит, – возразила Даша. – Больше на змею похоже. Но змея не может так громко шипеть.

Глафира громко заржала и остановилась.

Дед закричал:

– Прыгайте на повозку! Хватайтесь за ветки, лезьте на дерево!

Ещё не успев понять, что случилось, девочки взлетели на бортик повозки, уцепились за нависающие над дорогой еловые ветки и оказались в безопасности. Сверху они увидели, как из леса медленно выходят незнакомые звери – крупные хищники размером с волка, но с большими змеиными головами. Из каждой пасти высовывался чёрный раздвоенный язык, жёлтые глаза не мигая глядели на Глафиру и Деда. Звери подходили всё ближе, Глафира то замирала, то перебирала копытами, не переставая ржать.

– Огонь! Нужен огонь! – крикнул Дед. – Огневая лента! Ищите в повозке!

Алёна спрыгнула на брезентовую крышу раньше, чем успела подумать, что ей делать дальше. Она понятия не имела, что за огневая лента, но медлить было нельзя.

Алёна вспомнила, что брезент с одной стороны плохо закреплён, нырнула под него и уже изнутри крикнула Деду:

– Где лента?

– Железный сундук! Откроешь – увидишь. Блестит. Тащи её сюда!

Когда Алёна вылезла к Деду с лентой, Глафира отбивалась копытами от нападавших на неё зверей, а Дед размахивал кнутом, пытаясь попасть по спинам хищников. Свободной рукой он выхватил у Алёны ленту, переломил кончик, и по ленте побежало оранжевое пламя. Дед бросил ленту на дорогу рядом с Глафирой. Хищники, увидев огонь, зашипели громче прежнего и попятились. Дед спрыгнул на дорогу и носком сапога пинал ленту вперёд, и ещё вперёд, и вбок – пока лента кольцом не окружила Глафиру и повозку.

Звери потоптались на дороге, но скоро поняли, что подобраться к лошади и людям не смогут, и скрылись в лесу. Даша тоже спрыгнула с дерева.

Пока Дед расправлял огневую ленту, Даша подошла к Глафире и вскрикнула:

– Она ранена! Её укусили!

Алёна с Дедом подбежали к Глафире, осмотрели ногу. Место укуса почернело и опухло. Глафира послушно стояла на месте и тихо стонала.

– Сейчас! У меня есть лекарства! – Алёна вытащила из повозки свою сумку, разложила на дороге баночки и пузырьки.

Сначала она протёрла рану пахучей настойкой.

Глафира вздрогнула, и Алёна сказала:

– Больно, я знаю. Потерпи, сейчас станет легче.

– Что это? – спросил Дед.

– Настойка перецвета с подорожником и календулой. Очищает рану. Если туда попал яд, перецвет его обезвредит.

Потом Алёна взяла стеклянную баночку и наложила на рану толстый слой оранжевой мази.

– А это? – опять спросил Дед.

– Оттяжник с арникой. Снимет отёки. Теперь надо напоить Глафиру водой – я туда обезболивающее добавлю.

Алёна повернулась к Деду – думала, сейчас он достанет из повозки Глафирино ведро и подаст девочкам. Но вместо этого Дед побледнел, сел на дорогу, прислонившись к колесу, а потом завалился на бок.

– Дед! Дед! – Девочки бросились к нему, начали тормошить.

Даша вытащила змеиный мешок, плеснула воды Деду в лицо.

Он открыл глаза:

– Что-то мне нехорошо…

Алёна заметила, что нога Деда над краем сапога раздулась так, что штанина вот-вот лопнет.

– Даша, нож! – Алёна поспешно разрезала штанину и увидела такой же укус, как у Глафиры. – Найди кружку! Быстрее!

Алёна вылила в воду лекарство, придержала голову Деда, пока он пил. Потом обработала рану – сначала жгучей настойкой, потом мазью. После они с Дашей напоили Глафиру.

– Всё, – вздохнула Алёна и уселась на дорогу рядом с Дедом.

– Что за огневая лента? Долго она будет гореть? – спросила Даша.

– Три дня, – слабым голосом ответил Дед.

– Значит, можем ещё долго тут отсиживаться, пока вы с Глафирой лечитесь, – заключила Даша.

– Некогда нам отсиживаться, надо дальше ехать! – возразил Дед, пытаясь встать на ноги, но зашатался и ухватился за край повозки.

– Ну, до завтра мы точно никуда не поедем! – строго сказала Алёна. – У Глафиры нога болит, она не сможет нас везти. Так что давайте на ночлег устраиваться.

Глафира осторожно прилегла на дорогу, окружённая оранжевым заборчиком из пламени.

Дед вздохнул и попросил:

– Помогите мне в повозку забраться. Делать нечего, посплю.

Алёна с Дашей устроили внутри удобную лежанку для Деда, укутали его одеялом, поели и тоже заснули.

Утром Деду стало легче. Алёна снова обработала раны ему и Глафире. Отёки у обоих спали, но Алёна решила, что лошади надо ещё немного отдохнуть.

Огневая лента продолжала гореть, как и вчера.

– А потушить её можно? – спросила Даша.

– Нет, надо ждать, пока сама потухнет.

– А можно будет снова её зажечь?

– Только через три дня.

– Она волшебная?

– Можно и так сказать. Из мастерских при дворце. Учёные Тригория её изобрели. Продают втридорога, но в здешние горы без такой ленты лучше не соваться. В лесах змееволки водятся.

– Что же вы заранее нам про этих тварей не сказали? – спросила Алёна. – Мы бы успели достать огневую ленту ещё до того, как они нападут!

– Не сообразил, – развёл руками Дед. – Я же сам вчера впервые их увидел. Всегда с караваном через этот лес проезжал. А когда народу много, змееволки не нападают, боятся. Ну, что уж теперь… Давайте, что ли, подкрепимся как следует, а потом и дальше можно будет ехать. Ленту за собой потащим. Пока горит, будет зверей отпугивать.

Пока

– В лес не заходите! Берите ветки только на краю дороги! – прокричал Дед.

Впервые за эти дни он развёл костёр, сварил кашу с ягодами и орехами. Алёна почувствовала, как сильно соскучилась по горячей еде.

После сытного завтрака Дед повеселел и сказал, что готов двигаться дальше.

Подошёл к Глафире:

– Как ты, подружка? Не болит нога?

Глафира фыркнула, но дала Алёне проверить рану.

– Всё в порядке! Можно ехать!

Даша нашла в повозке металлические прутья и прикрепила над всеми четырьмя колёсами, а на выступающие концы прутьев подвесила огневую ленту – по бокам и сзади.

Девочки пошли пешком, чтобы Глафире было легче, но лошадь резво шагала по дороге, как будто нога уже совсем зажила. Алёна то и дело оглядывалась. Ей казалось, что за деревьями горят жёлтые глаза змееволков, но ни один из них не приближался к дороге.

Ещё засветло миновали лес и выехали на голый склон горы. А следующим утром добрались до перевала.

Дед остановил повозку:

– Вот, полюбуйтесь. Сколько лет тут езжу, а не могу привыкнуть!

Далеко внизу виднелось скопление крошечных домиков, окружённое желтоватыми заплатками осенних полей. Алёна знала, что жители города использовали каждый ровный участок склона, чтобы натаскать туда земли из долины и устроить огороды. Вокруг вилась серебристая ниточка реки, протекавшей через столицу.

Дальше громоздились горные цепи – ближние казались более яркими. Зелёные пятна сосен и елей чередовались с рыжими островками бука, а ближе к вершинам серели голые скалы. Каждая следующая гряда гор была бледнее, словно её окутывала лёгкая дымка. У самого горизонта лежала светло-серая зубчатая полоска далёких вершин, которая почти сливалась с небом.

В другую сторону от перевала спускались мрачные ущелья, над ними парили орлы, и казалось, что проехать туда невозможно. Но когда Алёна подошла ближе к краю дороги, она увидела, что за острыми скалами начинается пологий склон, на нём появляются такие же деревья, как на горах вокруг столицы Змеиного царства – тёмно-зелёные еловые рощи и бурые буковые леса. А ещё дальше – там, где заканчиваются горы, – лежит Ничейная равнина. Бескрайняя жёлтая земля с редкими зелёными пятнами.

– Красота, да? – спросил Дед, и Алёна молча кивнула: дух захватывало от этой картины.

Дашу не впечатлили горные пейзажи, она сидела на корточках рядом с огневой лентой. Концы ленты висели на прутьях, к которым Даша их прикрепила, а середина волочилась по земле за повозкой.

– Не понимаю, почему она горит, – пробормотала Даша, когда Дед собрался ехать дальше.

– Материал такой. Горючий, но несгораемый, – пояснил Дед. – Его только в царёвых лабораториях делали.

– Который раз это слышу! Стоит увидеть что-то интересное, всегда оказывается, что это во дворце сделали. Почему? – спросила Даша.

– Это отец Тригория позаботился. Собрал всех лучших учёных, заставил делать эликсир власти. А пока они искали рецепт, заодно много всяких полезных вещей изобрели.

Даша нахмурилась – наверное, попыталась представить, из чего можно получить такой материал. Но Деду было не до разговоров:

– Пора! Надо подальше от перевала отъехать, тут ночью такой ветрище дует… Не удержимся на дороге, если не спустимся.

Ехать пришлось по узкому выступу на скале шириной как раз с повозку, поэтому Дед шёл рядом с Глафирой и всё время притормаживал её, чтобы повозка не разгонялась. А девочкам велел идти сзади, на расстоянии. Дорога спускалась по ущелью и постоянно петляла. Потом разворачивалась и шла как будто в обратную сторону, но чуть ниже, чем прежде.

На одном из таких разворотов дорога вышла на широкую плоскую площадку, и Дед предложил сделать привал. Поели, отдохнули, пошли дальше.

Алёна старалась не смотреть вниз: боялась, что у неё закружится голова. Ущелье казалось бездонным, внизу лежала густая тень. Солнце уже зашло, спустились сумерки.

– Как думаешь, долго нам ещё идти по скалам? – спросила Даша.

– Не знаю. А ты видишь, где ущелье заканчивается?

Даша бесстрашно заглянула за край дороги и воскликнула:

– Ой, вижу деревья! Ещё несколько поворотов, и выйдем к лесу.

Алёна обрадовалась и крикнула Деду:

– А ночевать уже в лесу будем, да?

– Надеюсь, – крикнул он в ответ. – Совсем немного осталось!

Тем временем в ущелье стемнело, Дед заставил Глафиру идти ещё медленнее – он едва различал край дороги, хотя зажёг фонарь и светил себе под ноги.

Наконец они миновали последний резкий поворот и плавно выехали к деревьям.

– Всё! – объявил Дед. – Глафира, отдыхай. Сейчас дам тебе поесть и попить!

– А змееволки не придут? – спросила Алёна.

– Так у нас же огневая лента горит! – напомнила Даша.

А Дед добавил:

– Да их и нет с этой стороны перевала. Обитают только в Змеином царстве, а тут уже ничейные земли.

Алёна улеглась на мягкий мох у дороги, Даша плюхнулась рядом. Они смотрели на тёмно-синее небо, усыпанное яркими звёздами.

Алёна выдохнула мечтательно:

– Почти дома…

Дед услышал её слова, сел на мох рядом с девочками и сказал:

– До дома ещё далеко. Впереди Провал. Не знаю, как мы через него переберёмся.

Даша ободряюще улыбнулась Деду:

– Не переживайте, справимся! Мы находчивые, что-нибудь придумаем.

Часть пятая

Ключ Мары

Дорога вниз, к равнине, оказалась лёгкой и безопасной.

Дед сказал, что обычно у подножия гор прячутся разбойники. Они точно знают, когда пойдёт караван, и нападают ночью, пока торговцы спят. Не всегда удаётся отбить их атаку, иногда они успевают ограбить повозки и ускакать в лес.

– Думаете, сейчас разбойников в лесу нет? – спросила Алёна.

– А зачем им тут оставаться, если караван прошёл?

– Значит, вам повезло, что вы отстали от каравана! – улыбнулась Даша.

– Можно и так сказать, – буркнул Дед. – Умеешь ты во всём хорошее найти!

Ночь прошла спокойно, а днём огневая лента ярко вспыхнула напоследок и погасла.

«Хорошо, что змееволки сюда уже не доберутся», – подумала Алёна.

– Девчонки, сверните-ка ленту, пока я костёр развожу, – велел Дед.

Алёна осторожно прикоснулась к тонкому краю, прицепленному к металлическому пруту, боясь обжечься. Но лента приятно холодила руку, хотя всего минуту назад над ней поднималось оранжевое пламя.

Вместе с Дашей они скатали ленту в аккуратный рулон и спрятали в железный сундук в повозке.

После обеда Дед сказал, что ручьёв впереди больше не будет, поэтому надо запасти побольше воды. Наполнил не только Глафирино ведро и свой мешок, но и вытащил со дна повозки ещё несколько таких мешков и тоже набрал воды.

– Всё, теперь до самых Тридвенадцатых царств хватит!

– Погодите! – остановила его Алёна. – Надо ваши с Глафирой раны проверить.

Она попросила Деда закатать штанину на укушенной ноге и на всякий случай ещё раз помазала прозрачной зеленоватой мазью.

– Хорошие были штаны, и зачем только ты их разрезала… – проворчал Дед.

– Если бы не разрезала, не смогла бы место укуса обработать! А вы бы сейчас скакали на одной ноге! – возмутилась Алёна. – Лучше бы спасибо сказали.

– Ладно-ладно, спасибо…

Алёна подошла к Глафире, погладила её по длинной морде.

– Покажи мне свою ногу!

Глафира как будто поняла слова Алёны – притопнула копытом и приподняла ногу.

Алёна осторожно похлопала по месту укуса:

– Не больно? – Глафира стояла спокойно, и Алёна сама ответила за неё: – Не больно. Но всё равно помажу.

После двинулись в путь. К вечеру спустились по склону горы до самой Ничейной равнины и следующий день ехали по ней. Равнина заросла жёлтой травой – местами совсем короткой и колючей, местами высокой и мягкой. Глафира останавливалась пожевать пышные метёлки ковыля, Дед поторапливал её.

– Откуда вы знаете, куда ехать? Тут ведь никаких дорог нет! – удивилась Даша.

Дед достал из кармана круглый прибор, похожий на часы.

– Вот, смотри. Это компас. Показывает, где север. А нам надо на юго-запад.

Даша вытянула шею, чтобы получше разглядеть прибор, и Дед предложил:

– Забирайся, садись рядом.

– А как же Глафира? Не тяжело будет?

– Тут местность ровная, справится! Алёна, и ты залезай, а то устала, небось!

Алёна тоже взглянула на компас, но без особого интереса. Главное, она поняла: если смотреть на чёрную стрелочку, то можно определить, в какую сторону ехать. Алёна улеглась на дно повозки и задремала.

Разбудил её чей-то шёпот.

«Наверное, Дед с Дашей не хотят меня беспокоить, вот и шепчутся», – подумала Алёна и откинула брезент. Даша по-прежнему сидела рядом с Дедом, они переговаривались – уже не о компасе, а о других способах найти дорогу. Например, по звёздам, когда небо ясное.

«Кто же тогда шептался?» – Алёна снова прилегла, закрыла глаза и снова услышала шёпот. Испуганно села, огляделась. Может, в повозку забрались чужаки? Мышки-невидимки? Но никого не заметила. Оставаться одной было страшно, и она вылезла к Деду с Дашей. Они чуть подвинулись, и Алёна села.

– Вы это слышите? Как будто чьи-то голоса рядом.

Дед нахмурился:

– Рановато. Обычно они перед самым Провалом появляются. ― Дед почесал затылок. ― Нам ещё почти два дня ехать, а они уже тут как тут.

– Да кто они-то? – не выдержала Алёна.

– Духи…

– Злые? – перебила Даша. – Те, которые мосты сжигают?

– Нет, эти – не злые. Это те, кто умер недавно. Идут к Провалу.

– Зачем?

– Чтобы окончательно из нашего мира уйти. Провал – это же не просто бездонный овраг. Это место перехода. Наверху мир живых, а внизу граница с миром мёртвых.

– Внизу – это на дне оврага? – спросила Алёна.

– Может, и на дне. Откуда мне знать? Живые туда никогда не спускались, а с мёртвыми не поговоришь.

«Почему это не поговоришь? Они вон какие разговорчивые!» – подумала Алёна и поёжилась; думать о духах было страшно. Она снова прислушалась. Шёпот не смолкал, голосов стало больше.

Дед попытался её успокоить:

– Не бойся, не тронут! Им не до нас, у них своя задача.

– А почему их так много? Неужели в Змеином царстве столько людей умерло за последние дни?

– Вовсе не много! Я теперь тоже их слышу – тут всего несколько человек. Это те, кто заблудился в степи и пропустил караван. Опоздавшие. Прямо как мы, – хмыкнул Дед.

– Зачем им караван? Почему они сами не идут к Провалу?

– Так ведь компаса-то у них нет! Вот и высматривают, не едет ли кто через равнину.

Увидев, что Деду совсем не страшно, Алёна и сама немного успокоилась.

Ночью, чтобы не слышать голосов, они с Дашей плотно замотали уши шарфами. А Деду шёпот не мешал.

На следующий день вдалеке показался серый столбик, и Дед обрадовался:

– Вон оно, сухое дерево! Стоит у самого Провала. Почти добрались.

Когда подъехали к дереву и слезли с повозки, Алёна встала подальше от пропасти и нарочно смотрела в другую сторону. Даша не боялась высоты, она подошла к краю и глянула вниз.

– Темно. Ничего не видно. Дед, а если идти вдоль пропасти, куда придёшь?

– Точно никто не знает. Говорят, справа есть море, но так далеко никто не заходил. А слева – царство Белых гор. Слышали про такое?

– Туда старики из Тридвенадцатых царств уходят. Мои прабабушка и прадедушка теперь там, – сказала Алёна.

– Ладно, хватит болтать, – перебила её Даша. – Пора мост строить.

Они с Дедом подошли к дереву. Дед что-то рассказывал, махал руками, показывал на такое же дерево за Провалом. Алёна поняла, что они ищут способ перекинуть верёвку с крюком на другую сторону и натянуть канаты. Жаль, она совсем не умела придумывать хитрые схемы, поэтому просто бродила рядом с повозкой и смотрела по сторонам.

Вдруг Алёна замерла: на равнине, только что совершенно пустой, появилась женщина в длинном тёмно-сером плаще с капюшоном. Она медленно шла, чуть сгорбившись, как старуха. Алёна поняла, что женщина идёт прямиком к обрыву и вот-вот упадёт вниз. Не раздумывая бросилась к ней, схватила за край плаща:

– Стойте! Туда нельзя!

Женщина остановилась и, повернувшись, откинула капюшон. На миг Алёне показалось, что под капюшоном ничего нет. Но странное ощущение быстро пропало, и Алёна увидела красивое молодое лицо. Правда, его никак не удавалось рассмотреть. Черты лица как будто всё время менялись, плыли, двигались. Глаза казались то большими и широко раскрытыми, то узкими, вот только цвет оставался одинаковым: светло-серый.

К ним уже спешили Дед и Даша.

– Кто вы? Откуда взялись? ― спросил Дед незнакомку.

Алёна изумлённо смотрела на женщину: её лицо сморщилось, сильно постарело, стало таким же, как у Деда.

– Я Мара. Живу здесь. А вы кто? Караван прошёл три дня назад.

– Мы отстали, поэтому едем одни, – сказала Даша.

Женщина повернулась к Даше, и её лицо снова помолодело, а потом как будто растаяло, осталась только белёсая дымка. Женщина молчала, словно что-то обдумывая.

Потом обратилась к Деду:

– Караванщики редко берут пассажиров. Почему с тобой девочки? Это твои внучки?

– Вроде того. Я с ними сроднился, пока ехали.

– Мы из Дома Сестёр сбежали, – призналась Алёна. – А Дед нам помогает.

При упоминании Дома Сестёр лицо женщины ненадолго стало детским, совсем как у воспитанниц Дома, а потом

– Алёна, ты пыталась меня спасти. За это я хочу тебя отблагодарить. Приглашаю тебя и твоих спутников ко мне в гости.

– Но… откуда вы знаете моё имя?

Женщина не ответила. Она молча взмахнула рукой, вокруг потемнело, Алёна зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что они оказались на дне удивительно глубокого ущелья. По обе стороны – тёмно-серые скалы, наверху – полоска яркого голубого неба.

– Мы на дне Провала?! – ахнула Алёна.

Женщина кивнула. Дед и Даша стояли рядом, озираясь.

Повозка, чуть накренившись, примостилась на берегу речки. Солнечный свет сюда не проникал, и вода казалась чёрной. Глафира наклонила голову, долго пила, а потом упала замертво.

Дед кинулся к лошади, но Мара его остановила:

– Пусть отдохнёт! В речке мёртвая вода, она залечит все раны и омолодит Глафиру. А утром я дам ей живой воды. Будет как новенькая.

Мара привела гостей в дом, затопила баню. Когда девочки напарились и сели за стол, Мара отправила в баню Деда, а сама достала из печки пышный пирог и заварила ягодный чай.

– Откуда у вас тут продукты? – поинтересовалась Даша.

– Живые дарят, – усмехнулась Мара, но пояснять не стала.

Когда вошёл Дед – распаренный, красный, – Мара велела ему положить ногу на лавку, осмотрела рану.

– Всё ещё болит? – Дед кивнул, виновато глянув на Алёну. – Сейчас пройдёт.

Мара поводила руками над раной, будто вытягивая невидимые нити, а потом стряхнула их прямо в печку.

Дед заулыбался, встал на пол, потопал:

– И правда прошло!

– А теперь – спать. Утро вечера мудренее.

Алёна проснулась первой. Она слезла с кровати, на цыпочках прокралась к двери и вышла в другую комнату. Из печи вкусно пахло пирогами, на столе дымился самовар, Мара склонилась над большой открытой книгой и что-то записывала.

– Доброе утро! Вы так рано встали? – спросила Алёна.

Мара улыбнулась. Сейчас, когда рядом с ней была только Алёна, лицо Мары не менялось – она выглядела как обычная молодая женщина, чем-то похожая на Алёну, но бледная, без веснушек, с белоснежными волосами.

– Я никогда не сплю. По ночам работаю, днём обхожу свои владения, проверяю, всё ли в порядке.

– А что это за работа? И почему по ночам?

– Ночью дверь между мирами открывается, я здесь встречаю всех, кто пришёл. Ты же слышала голоса вчера? – Алёна кивнула. – Всех этих людей надо было провести через дверь.

– Людей? Разве это были люди?

– Для меня – да. Пока они на этой стороне, я называю их так. Позже, когда переведу, они становятся духами.

– Злыми? Это они сжигают мосты караванщиков?

Мара опять улыбнулась:

– Они на такое не способны. Мосты сжигают ядовитые испарения ручья с мёртвой водой. Каждые несколько часов течение воды останавливается, вода бурлит, кипит, а потом начинает течь в другую сторону. Тогда-то и поднимаются клубы пара. Если в это время над Провалом перекинут мост, он сгорает.

Мара записала ещё несколько слов, отложила перо и закрыла книгу.

– А что вы записываете?

– Имена тех, кого этой ночью провела через дверь. Это список всех людей, живших на этой стороне.

– Книга такая толстая! Ей уже несколько веков, наверное! Вы с самого начала ведёте этот список?

– Нет. Я здесь недавно, всего несколько лет. Или десятков лет. Я не считала.

– А как вы сюда попали?

Мара окинула взглядом комнату, и тогда вдоль стен, покрыв окна и двери, выросла ледяная корка.

– Что это?! – испугалась Алёна.

– Я остановила время. Рассказ будет долгий, а я только с тобой готова поделиться. Не хочу, чтобы твои спутники проснулись, пока мы разговариваем.

– Почему только со мной?

– Потому что вчера ты захотела мне помочь. Ты мне нравишься.

И Мара начала говорить.

– Раньше меня звали по-другому. Я жила наверху, в Тридвенадцатых царствах, была царевной. Вот только не могу вспомнить ни своё имя, ни название нашего царства. Помню лишь, что раскинулось оно на самом краю леса, рядом с Ничейной равниной. Однажды я пошла гулять в лес с другими детьми, собирала ягоды, и вдруг мне на голову накинули мешок. Я даже вскрикнуть не успела! Меня потащили куда-то, кинули в повозку. Связали мне руки и ноги, сняли мешок. Я увидела других девочек, тоже связанных. Две плакали, одна смотрела по сторонам. Я спросила, где мы. Девочка ответила, что нас похитили слуги змеиного царя, но больше ничего не добавила.

– Меня тоже похитили! И Дашу! – воскликнула Алёна.

– Знаю, – кивнула Мара.

Дальше она рассказала, что все похищенные девочки были царевнами. Их привезли во дворец Тригория, заперли в разных комнатах, заставляли плакать. Служанки собирали слёзы в золотые кувшинчики. Девочки не знали, что вместе со слезами теряют свои волшебные способности.

Через несколько недель их отпустили – всех в один день. Каждой дали в награду сундучок с золотом. Девочки вышли на площадь перед дворцом, растерянно озирались, не зная, что делать дальше. Подошла какая-то старушка, сказала, что у неё в доме есть свободные комнаты, всего за несколько золотых монет в месяц. Так девочки поселились у старушки.

– Те, которые плакали в повозке, так и не смирились со случившимся. С первым же караваном отправились обратно, отдав извозчикам всё золото, что у них было. А третья девочка оказалась смелой и решительной: сама начала искать работу в змеиной столице и меня уговорила. Чего мы только не делали! И полы мыли у богатых горожан, и торговкам на рынке помогали, и сорняки на огородах пололи. А потом моя подруга придумала Дом Сестёр. Бывшие царевны появлялись в городе каждый месяц. Тригорию не хватало слёз для эликсира, его слуги продолжали похищать девочек. Мы купили домик на окраине, и с тех пор туда постоянно приходят новенькие.

Алёна изумлённо перебила:

– Хозяйка Дома Сестёр и есть ваша подруга?!

– Именно.

– Но почему она там, а вы здесь?

– Мы поссорились. Много лет назад, когда приют только появился. Я думала, это будет временное убежище: девочки, которых отпустил Тригорий, поживут там, придут в себя, а позже вернутся домой с караванщиками. Мне казалось, это лучше, чем оставаться в Змеином царстве.

– А Хозяйка этого не хотела, – догадалась Алёна. – Почему?

– Она боялась, что родители её разлюбили. Не верила, что без магии её примут обратно. И всех новеньких стала убеждать, что теперь они никому не нужны.

– И все верят, я сама видела! С другой стороны, девочкам там и правда хорошо живётся… – добавила Алёна.

Мара грустно улыбнулась:

– Конечно, хорошо – обладая

– А вы, получается, не захотели с этим мириться?

– Не захотела. Я пыталась убедить девочек, что надо уезжать. Но Хозяйка следила за мной, не давала оставаться с новенькими наедине. Мы поссорились, и я ушла из Дома Сестёр. Считала, что лучше жить с родителями, чем так. Ведь Хозяйка всех обманывает: родители не могут разлюбить своих детей.

– Вы точно знаете? Они и правда не могут?

– Проверить мне не удалось…

– Почему не удалось? – спросила Алёна.

– Опоздала. Несколько лет потеряла в Змеином царстве, пока не решилась уйти. Заплатила торговцу, проехала весь путь с караваном. Видела, как строили мост над Провалом, как он сгорел, когда повозки были уже на другой стороне. Через день доехали до тех мест, где жили мои родители. Караванщики меня высадили, а сами отправились дальше. Но вдоль дороги, ведущей к нашему терему, я увидела только сожжённые дома и пустыри, заросшие травой. Кто-то напал на царство. Всё разграбили, ничего не оставили. А люди, если и уцелели, ушли в другие края.

Мара замолчала. Алёна представила себя на месте царевны, вернувшейся к родным после долгой разлуки и попавшей на пожарище. В носу защипало, по щекам покатились слёзы.

Алёна, всхлипнув, спросила:

– Что же вы там делали, на развалинах родительского дома?

– Пыталась найти что-нибудь ценное – на память о семье. Но всё сгорело. Увидела в горке золы какой-то ключ, положила в сумку. Вышла на край равнины – побоялась ночевать на пепелище. Думала, отыщу заросли высокой травы, посплю, а утром вернусь в лес и пойду в соседнее царство, расспрошу людей. Может, кто-то знает, где мои родители.

– Тогда почему вы здесь? – спросила Алёна.

– В тот же вечер раздался шум, крики, из леса выскочили всадники, понеслись прямиком на меня. Я поняла, что это разбойники и в траве мне не спрятаться. Побежала, петляла, как заяц, чтобы не поймали. Вскоре стемнело. Ни луны, ни звёзд – только чернота кругом. Не заметила, что впереди Провал. Споткнулась, полетела в пустоту. Очнувшись, увидела, что лежу на песке, а далеко вверху – полоска светлого неба.

– Как же вы не разбились? – воскликнула Алёна.

– Может, и разбилась. Я сама не знала, жива я или мертва. А потом пришла старуха без лица, нарекла меня Марой и оставила служить Провалу вместо себя.

– Что это значит?

– Я должна следить за дверью на границе между мирами. Каждое утро поднимаюсь наверх, брожу вдоль края Провала, созываю тех, кто заблудился на Ничейной равнине. Каждую ночь провожаю за дверь всех, кто пришёл.

– Скучно, наверное – столько лет одно и то же, изо дня в день?

Мара снова улыбнулась:

– Это не так. Люди всегда разные. Когда я беру человека за руку и веду за дверь, я за несколько секунд проживаю вместе с ним всю его жизнь. Даже не представляешь, сколько всего я узнала о людях!

Мара взмахнула рукой, и ледяная корка, остановившая время, осыпалась мелкими осколками. Они быстро растаяли, оставив на полу тёмные лужицы, а через минуту всё высохло.

– Сейчас твои спутники проснутся, – сказала Мара.

– Вы разве всё рассказали?

– Почти всё. Добавлю, что у меня есть одно желание: встретиться здесь с моими родителями. Я проверяла в книге, они ещё не ушли из мира живых. А когда придут ко мне, я остановлю время, чтобы мы могли наговориться.

Алёна тоже улыбнулась:

– Я чуть не сказала «пусть ваше желание поскорее сбудется»! Но нет, пусть ваши родители подольше остаются в мире живых. Всё равно ведь рано или поздно они здесь появятся.

Мара отошла к печи, вынула оттуда горячие противни. Один большой пирог оставила на столе, остальные сложила в корзину. В комнату как раз вошла Даша, за ней Дед.

– Ой, как вкусно пахнет! – воскликнула Даша. – Я страшно голодная!

Мара усадила гостей за стол, накормила, напоила чаем. Дед, не допив, вспомнил про Глафиру, кинулся за дверь. Мара вышла за ним, захватив из дома ведро. Лошадь неподвижно лежала на берегу чёрного ручья, и Дед обернулся:

– Что же вы…

Не дав ему договорить, Мара плеснула воды Глафире на голову. Лошадь фыркнула, подёргала ушами, бодро вскочила и принялась жадно пить из ведра.

– Тут живая вода. Скоро сами увидите, зачем я это сделала, – сказала Мара.

Потом вынесла из дома корзину с пирогами, поставила в повозку.

– Садитесь. Вам пора.

– А ключ? – вспомнила Алёна. – Вы узнали, от чего он?

– Нет. Здесь он мне не нужен. Возьми, может, тебе пригодится. – Мара достала из кармана большой фигурный ключ.

Едва Алёна успела поблагодарить, как Мара взмахнула рукой, вокруг всё потемнело, и через секунду повозка уже стояла на другой стороне Провала, а Глафира удивлённо подёргивала ушами и ждала, пока Дед её запряжёт.

Часть шестая

Мир людей

Повозка бодро катилась к дальнему краю Ничейной равнины – к Тридвенадцатым царствам. Девочки сидели рядом с Дедом, Алёна коротко отвечала на расспросы Даши – не хотела выдавать секреты Мары. Сказала только, что Мара тоже когда-то жила в Доме Сестёр. И ещё сказала, что Хозяйка не такая уж хорошая.

Даша усмехнулась:

– А то ты не знала! Ей наше золото интересно, а не мы сами!

Дед не слушал девочек, он всё время восхищался Глафирой:

– Как легко бежит! Будто двадцати лет и не бывало. Вот так водичка у этой Мары!

День выдался солнечный, безветренный. До самого горизонта простиралась унылая голая степь. Даша прищурилась.

– А чего это пыль клубится?

Дед охнул, вытащил из сумки бинокль:

– Разбойники! Всё отберут, если не спрячемся!

Девочки завертели головами: со всех сторон степь. Только справа торчало одинокое дерево, да разве укроешь за ним повозку?

И всё же Дед повернул туда.

– Давай в ту сторону! Может, мимо проскачут, не увидят!

Дед резко дёрнул поводья, Глафира поскакала направо.

Облако пыли всё приближалось и как будто тоже направлялось к дереву.

Дед отдал Даше бинокль:

– Не спускай с них глаз! У нас всего несколько минут!

Он отогнал лошадь в заросли высокого ковыля поодаль.

– Алёна, бери нож, срезай метёлки! Бросай на крышу! Хоть немного замаскируемся!

Тем временем разбойники подъехали к дереву и вдруг остановились, как будто оно и было целью их пути.

Один

Даша, опустила бинокль, обернулась к Алёне с Дедом и шепнула:

– У него ключ! Он как будто хочет что-то открыть!

Краем глаза Алёна заметила, что совсем рядом с повозкой в воздухе что-то задрожало, уплотнилось и прямо из ничего появились очертания высоких ворот – такие обычно ведут в крепость или большую усадьбу.

Не в силах говорить, Алёна схватила Деда за рукав и указала на ворота. Створки начали медленно раскрываться. Не раздумывая Дед резко натянул вожжи, прищёлкнул языком, и Глафира понеслась вперёд.

За воротами вместо голой степи оказалась широкая ровная дорога, а по обе стороны – лес. Дед не растерялся: на мгновение притормозил Глафиру и сразу резко дёрнул вправо. Лошадь круто повернула, проскочила в просвет между ёлками. Повозка накренилась и чуть не опрокинулась, но еловые ветки спружинили и помогли ей устоять.

– Они нас видели? – крикнул Дед Даше, которая так и сидела с биноклем.

– Кажется, нет! Они ещё на той стороне, у дерева стоят! Спорят о чём-то!

В этот миг через ворота пролетел отряд всадников – все в тёмной одежде, в чёрных шляпах, с оружием. Повозку они не заметили, умчались дальше в лес.

Дед начал разворачивать Глафиру, и Алёна поняла, что он спешит вернуться на равнину. Но ворота исчезли. Растворились в воздухе, как будто их и не было.

Алёна испуганно схватила Дашу за руку:

– Что делать-то? А вдруг это царство разбойников?

– Без паники! – сердито скомандовал Дед. – Много ты понимаешь… Я Ничейную равнину вдоль и поперёк изучил, нет здесь никакого царства разбойников!

– Тогда что это?

– Дайте подумать…

Дед слез на землю, отогнал Глафиру подальше в лес, чтобы никто не увидел ни повозку, ни лошадь. Потом немного прошёл по дороге и вскоре вернулся.

– Там впереди дома виднеются. Какой-то город. Кажется, это были не обычные ворота, а проход в другой мир.

– Что-то вроде волшебных дверей? – догадалась Алёна. – Я помню, родители рассказывали! В некоторых царствах есть двери, за которыми прячут царевен. Отец тоже хотел сделать для меня такие, но не успел…

– А зачем прятать царевен? – не поняла Даша, которая была совсем маленькой, когда её похитили слуги Тригория.

Алёна объяснила:

– Когда в Тридвенадцатых царствах поняли, что Тригорий похищает царевен, решили прятать их в обычном мире, где нет волшебства. Помнишь, девочки в Доме Сестёр рассказывали про Варю Лешую, которая победила Тригория? Вот она как раз выросла в обычном мире. В царстве её родителей была волшебная дверь, и Варю спрятали. Поэтому слуги Тригория не могли её найти, пока она сама сюда не пришла.

– Думаешь, мы попали в обычный мир? – спросила Даша.

– Не знаю. Надо проверить, – сказала Алёна.

– Как мы это проверим… – безнадёжно махнул рукой Дед.

– Да очень просто! – воскликнула Даша. – Вот прямо сейчас пойдём в город и посмотрим, как там люди живут!

Дед покачал головой:

– Ну уж нет! Я свои товары без присмотра не оставлю.

– Тогда мы сами пойдём!

– Ох, страшно мне вас одних отпускать… Да что поделать. Только вы там поосторожнее.

– Не бойтесь, справимся, – заверила его Даша.

Они с Алёной помахали Деду и зашагали по дороге к городу – туда, куда ускакали разбойники.

Через несколько минут сзади послышалось гудение – сначала тихое, потом всё громче. Алёна схватила Дашу за рукав, потащила к кустам. Мимо пронеслась необычная повозка – очень быстрая, без лошади, со стеклянными окошками, за которыми виднелись люди. В воздухе запахло чем-то противным, но вскоре запах растворился.

– Что это? – испугалась Даша.

– Не знаю. В нашем царстве такого не было. Но бабушка мне рассказывала, что в обычном мире есть безлошадные повозки.

– Откуда она узнала? Бывала там?

– Нет, соседи говорили. Они свою спрятанную царевну навещали.

– Значит, мы и правда попали в другой мир?

– Похоже на то, ― пожала плечами Алёна. ― Пойдём скорее, надо засветло всё посмотреть.

По дороге девочки увидели ещё много таких же повозок: белых, серых, красных. Одни поменьше, по два окошка с каждой стороны. Другие – высокие и длинные, с целыми рядами окон. Чем ближе к городу, тем больше попадалось повозок и тем сильнее пахло горьковатым дымом – не таким, как от костра и печек, а непривычным и неприятным.

Посередине дороги была нарисована белая полоса – местами сплошная, местами прерывистая.

Даша сказала:

– Смотри-ка, все повозки движутся только по своей половине дороги. По правой стороне – в город, по левой – из города. Значит, неспроста тут белая полоса. Она как будто указывает, по какой стороне ехать.

– А зачем? – спросила Алёна.

– Наверное, чтобы повозки не сталкивались.

– Но ведь у нас никаких полос нет, и ничего.

– А ты посмотри, как они тут носятся! На такой скорости можно столкнуться насмерть.

Алёна поняла, что Даша права.

Впереди уже показались низкие домики, окружённые кустами и цветами за аккуратными заборчиками.

«Почти как у нас в Тридвенадцатых царствах, только дорога между домами очень широкая», – подумала Алёна.

Но дальше дома становились всё выше.

Даша, запрокинув голову, считала этажи:

– Пять, шесть, семь… Восемь… Девять! Вот это да!

Таких домов в Алёнином мире точно не было. Как тут всё непривычно! Люди одеты совсем не так, как в Змеином царстве или там, где раньше жила Алёна. Одежда яркая, пёстрая. Платья и штаны узкие, точно по фигуре, а не свободные, как в волшебном мире. Да и ткани незнакомые: не лён, не хлопок, не шерсть. Что-то гладкое, иногда блестящее. И обувь удивительная: у одних из плотной ткани, у других из тонкой кожи, но не змеиной. Алёна такой обуви никогда не видела.

Девочки всё время шли по одной и той же улице – боялись свернуть, а потом не найти дороги обратно. Они и сами не знали, что ищут. Наверное, подсказки о том, что это за мир. Пока ясно только одно: он совсем не похож ни на Змеиное, ни на Тридвенадцатые царства.

Вскоре девочки увидели площадку между домами. Посередине в круглой чаше был устроен фонтан, вокруг – мощённые камнем дорожки, клумбы с цветами и скамейки.

– Давай посидим! – попросила Даша. – Ноги устали, не могу больше идти!

Алёна охотно согласилась. Смотрела на брызги фонтана, сверкавшие на солнце, и думала: «Жаль, что мы ничего с собой не взяли – ни еды, ни воды».

Рядом с ними уселся местный мальчик – коротко стриженный, в узких штанах до колена, в широкой

Он пошуршал бумажным пакетом и достал свёрток и коробочку. Запахло едой. Девочки молча переглянулись. Алёна сглотнула. Голод стал нестерпимым.

Мальчик заметил, что они смотрят на его еду, и сказал:

– Могу поделиться.

– Правда? Спасибо!

Он протянул им коробочку из плотной бумаги с кусочками жареной картошки внутри. Алёна с Дашей взяли по несколько кусочков, с удовольствием прожевали. В свёртке оказалась булка с какой-то начинкой в середине. Мальчик достал из кармана складной нож и разрезал булку на три части.

– Берите!

– Это же твой обед, – смутилась Алёна.

– Да я всё равно скоро домой пойду, там и пообедаю.

Девочки быстро справились и со своими порциями булки, и с остатками картошки. Теперь им ужасно хотелось пить. Мальчик как будто догадался об этом и достал из пакета картонный стакан с крышкой, из которой зачем-то торчала трубочка.

– Пить хотите?

– А как же ты?

– Я себе ещё принесу! – Он отошёл к дому на углу улицы и вскоре вернулся со вторым бумажным пакетом.

Алёна взяла стакан – такой холодный, что на нём даже выступили капельки.

Она сняла крышку, отхлебнула:

– Что это?

Мальчик засмеялся:

– Отличная шутка!

Даша тоже потянулась к стакану, а отхлебнув из него, поморщилась:

– Щиплет! Там пузырьки!

Мальчик опять засмеялся:

– Ну вы даёте! Вы откуда такие взялись? Кстати, я Никита.

– Я Алёна, а это Даша. Мы издалека приехали. Никогда не были в таком большом городе.

– Так это правда? Вы раньше не пробовали колу? – недоверчиво спросил Никита.

– Правда, – кивнула Даша.

– Ну и как вам? Нравится?

– Вкусно! – сказала Даша и снова отпила из стакана.

– Давай через трубочку, как я! Вкуснее будет. – Никита с шумом втянул газировку.

Алёна с Дашей попробовали сделать так же. И правда вкуснее!

После еды Никита предложил пойти на качели:

– Тут неподалёку, в этом же сквере!

Алёна поняла, что сквером здесь называют вот такую площадку с клумбами и скамейками. А что такое качели, она знала – в Тридвенадцатых царствах они стояли в каждом дворе. Правда, по виду немного отличались. Здесь на длинной перекладине висели три креслица и можно было качаться всем одновременно и разговаривать.

У девочек было много вопросов, но Никита их опередил:

– Расскажите, зачем приехали в наш город! Вы тут с кем, с родителями? Где остановились? Надолго?

Алёна не знала, что отвечать. Начала издалека и осторожно:

– Мы с дедушкой приехали. Он нас к родителям везёт, а ваш город просто у нас на пути оказался. Мы пока не знаем, сколько здесь пробудем.

– Вы на поезде или на машине?

– На повозке! – вмешалась Даша, хотя Алёна собиралась скрыть от Никиты, что их привезла лошадь, а не аккуратная маленькая самоходка с неприятным запахом.

– В смысле? – не понял Никита. – Прямо с настоящей лошадью? Вот здорово! Какой у вас дедушка интересный! Хотел бы я посмотреть на вашу повозку!

«Ну, он хотя бы знает, что бывают обычные повозки!» – с облегчением подумала Алёна и спросила:

– А у вас в городе есть лошади?

– Конечно! В цирке выступают. И на площади перед цирком детей катают на лошадках…

Никита вдруг осёкся и нахмурился.

– А ещё у нас тут недавно какие-то чёрные всадники появились. Проносятся по улице на лошадях, а потом выясняется, что какой-нибудь магазин ограбили. Но никто не может их поймать! Полиция уже столько раз за ними гонялась, а они как сквозь землю проваливаются.

Даша выразительно посмотрела на Алёну.

Никита снова начал расспрашивать девочек: как они добрались до его города, где ночевали, где обедали в пути. Алёна очень старалась не сболтнуть лишнего, и у неё это получалось, пока речь не зашла о питьевой воде.

– Зачем её покупать? Мы с собой везли, в мешке с пробкой.

Никита присвистнул и сказал:

– Вода же испортится, если её долго хранить!

– Так ведь мешок волшебный, он из мастерских змеиного царя! – сказала Даша и тут же ойкнула, закрыв рот рукой.

Алёна сердито нахмурилась и незаметно показала Даше кулак. Но Никита рассмеялся, приняв эти слова за шутку.

– Может, у вас ещё что-то волшебное есть?

– Огневая лента! – Даша не могла остановиться, так ей понравилось разговаривать с новым знакомым из другого мира. – Горючая, но несгораемая.

– И зачем она?

– Да она жизни нам спасла, когда змееволки напали!

Алёна опустила голову и закрыла лицо руками.

«Ох, Даша, что ты делаешь! Хватит болтать!»

– Ну вы и фантазёрки, девчонки! – весело сказал Никита.

Алёна вздохнула с облегчением и сменила тему: сейчас надо выяснить, как тут раздобыть еду. Припасов Деда надолго не хватит.

Она спросила Никиту:

– А вот эти пакеты с картошкой и булками… где ты их брал?

– В кафе покупал.

– А сколько монет они стоят?

– Монет? – засмеялся Никита. – На монеты тут ничего не купишь, только на купюры!

Алёна растерялась, она не знала такого слова. Осторожно, чтобы не выдать себя, спросила:

– А где берут купюры?

– Я их дома беру, у родителей, а они – на работе. Слушайте, вы с неба, что ли, свалились? Почему таких простых вещей не знаете?!

– Ну… – замялась Алёна, – там, где мы жили, всё как-то проще устроено. Некоторые сами еду выращивают, некоторые на рынке покупают. За монеты. А на работе у нас никаких монет не бывает. И купюр тоже.

Даша закивала, хотела что-то добавить, но Алёна выразительно на неё посмотрела и почти неслышно шепнула:

– Молчи!

Никита сначала нахмурился, а потом воскликнул:

– А, я понял, вы в экопоселении живёте! Я про такие читал!

Алёна неопределённо хмыкнула, не подтвердив, но и не отрицая его слова. А пока Никита не спросил ещё что-нибудь, она его опередила:

– А вот если нашему дедушке понадобится купить еды, где ему взять купюры?

– В смысле? Хочешь узнать, где можно заработать по-быстрому?

– Да. Наверное, – неуверенно сказала Алёна.

Никита потёр подбородок, нахмурился, как будто напряжённо размышлял, а потом выдал:

– О, идея! Ваш дедушка ведь умеет с лошадьми обращаться? Пойдёмте к цирку, я вам покажу, как там детей катают. Вдруг им людей не хватает, тогда, может, возьмут вашего дедушку на временную работу.

Девочки обрадовались, спрыгнули с качелей:

– Веди! – скомандовала Даша.

Никита отодвинул ветки пышного куста за качелями и махнул девочкам:

– Давайте сюда, здесь тропинка!

Даша успела шепнуть Алёне на ухо:

– А что такое цирк?

Узкая тропинка то петляла в зарослях, то выводила на полянки, ярко освещённые солнцем, то ныряла в узкие тёмные проходы между кирпичными стенами.

Проходя мимо густого колючего куста, Никита замер, обернулся, приложил палец к губам. Алёна удивилась: у них дома тоже использовали такой знак! Они с Дашей послушно остановились.

– Слышите? – прошептал Никита.

– Лошади ржут? Это уже цирк? – спросила Даша чуть громче, чем можно.

Никита легонько толкнул её локтем в бок и сделал свирепое лицо.

– Цирк ещё далеко! Наверное, это разбойники!

Даша втянула голову в плечи, как будто хотела уменьшиться. Никита сделал несколько шагов вперёд и осторожно выглянул в просвет между ветками, а потом быстро присел на корточки.

– Там шесть лошадей и один сторож. Остальные куда-то ушли. Пригнитесь, а то он нас заметит!

Мимо полянки проползли на четвереньках – вдоль тропы росли низкие кустики, идти в полный рост было нельзя. Когда снова оказались в зарослях, Никита почти бегом рванул вперёд и вскоре вывел девочек на обычную улицу.

– Подождите минутку, мне надо позвонить!

В Доме Сестёр по вечерам звонил колокол, созывая девочек на собрание, но здесь никаких колоколов нет.

Алёна удивлённо спросила:

– Зачем тебе звонить?

– Рассказать про разбойников! Пусть полицейские проверят.

Алёна шепнула Даше:

– Наверное, полицейские – это вроде стражников.

Никита достал из кармана тёмную коробочку, потыкал в неё пальцем, приложил к уху и заговорил, как будто сам с собой, про полянку за детской площадкой и про сторожа, у которого шесть лошадей.

– Ну всё, теперь полицейские знают, куда ехать. Идёмте к цирку!

– Значит, у вас в городе тоже волшебство есть! – обрадовалась Даша. – Полицейских тут нет, а ты им всё рассказал!

Никита на это только рассмеялся и весело хлопнул Дашу по плечу.

Цирк оказался большим круглым шатром с яркой разноцветной крышей. Он стоял посреди площади, окружённой деревьями. В дальнем конце площади Алёна увидела длинный деревянный ящик на ножках, а перед ним – лошадей.

«Наверное, у них там кормушка».

Несколько лошадей – обычные, как Глафира. А несколько – совсем маленькие.

– Это что, жеребята? – спросила Алёна Никиту.

– Это же пони! Карликовые лошадки. Неужели никогда не встречали? Или опять шутите?

– У нас таких нет, ― покачала головой Алёна.

Рядом с пони стояли их хозяева. Время от времени подходили родители с детьми, сажали детей в седло, и хозяин вёл свою лошадку с наездником вокруг площади. Алёна заметила, что, пока дети катаются, взрослые достают из сумок или из карманов какие-то бумажки и дают толстому дядьке, который сидит на стуле в стороне ото всех.

«Наверное, это и есть купюры!» – догадалась Алёна.

Пока они с Дашей глазели по сторонам, Никита не терял времени даром: подошёл к толстяку и поговорил с ним, а потом вернулся к девочкам.

– Я тут спросил, нет ли работы для вашего дедушки. Сказали, пусть завтра в полдень приходит. Главный конюх с ним поговорит.

Алёна поняла, что надо поблагодарить толстяка – он ведь согласился пообщаться с Дедом! Она вежливо поклонилась, главный конюх расплылся в улыбке, на щеках появились смешные ямочки, и Алёна сразу подумала: «Он хороший, он возьмёт Деда на работу!»

– Пусть и лошадку завтра приводит! Посмотрим, на что она способна, – добавил толстяк.

Никита с девочками пошли обратно. За кустами, где ещё недавно разбойники прятали лошадей, не было уже ни тех, ни других. Теперь там деловито ходили люди в белых шуршащих костюмах, закрывающих всё, кроме лица, и в белых масках. Люди что-то измеряли, обметали кисточками изгородь, светили на неё фонариками. Поднимали что-то с земли, щёлкали большим чёрным прибором, на котором загоралась яркая лампочка.

– Кто это? Что они делают? – спросила Даша.

– Это полицейские. Собирают улики.

Девочки опять ничего не поняли, но промолчали. Не хотели показывать Никите, что совсем ничего не знают о его мире. А он перебрался через низкие кусты и хотел подойти к полицейским, но его остановили:

– Мальчик, сюда нельзя! Идёт расследование.

– Я знаю! Это ведь я вам звонил!

После этих слов к нему разом кинулись несколько человек, и Никита понял, что останется здесь надолго.

Он обернулся и крикнул девочкам, стоявшим за кустами:

– Приходите завтра в сквер к одиннадцати! Я буду ждать!

Полицейские отвели Никиту в сторону, а Даша с Алёной пошли дальше по той же тропе.

– Думаешь, Никита имел в виду, что нам надо с Дедом и Глафирой в сквер прийти? – спросила Даша.

– Конечно! Мы ведь должны в полдень быть у цирка. Вряд ли Никита нас поведёт по этой узкой тропинке. Наверное, пойдём в обход, по большим улицам. Это дольше.

Даша помолчала, а потом сказала:

– Хорошо, что Никита при полицейских не упомянул нашу лошадку!

– Почему? – удивилась Алёна.

– А ты представь: Никита им рассказывает про укрытие разбойников и их лошадей, а сам в это время ещё какую-то лошадь ждёт. Могли подумать, что мы заодно с разбойниками! Мы ведь тоже не местные, как и они. И тоже на лошади сюда приехали.

– И правда! Никита молодец.

На следующее утро Дед с девочками спрятали повозку подальше в лесу, обложили её срубленными ёлочками, а сами взяли Глафиру и пошли в город.

Прохожие на улицах оглядывались, перешёптывались. Дед вёл Глафиру не по той дороге, где ездят повозки-самоходки, а по той, где ходят люди. Они расступались, пропускали странную процессию: старик, лошадь, две девочки.

Никита выскочил из сквера им навстречу, познакомился с Дедом, погладил Глафиру.

В полдень они уже разговаривали с толстяком. Тот задавал Деду вопросы о лошадях. Дед увлечённо рассказывал всё, что знает, а толстяк слушал с восхищением. Хозяева пони подошли ближе, выстроились вокруг Деда, стараясь не пропустить ни слова.

Алёна с Дашей остались чуть в стороне и тоже прислушивались. Алёна не всё поняла, но заметила, что один раз Дед сказал неправду. Когда толстяк спросил, сколько лет Глафире, Дед на секунду запнулся, а потом ответил, что десять.

Но Алёна-то знала, что на самом деле ей тридцать. Просто после мёртвой и живой воды в Провале Глафира сильно помолодела.

С тех пор Дед с Глафирой работали на площади у цирка. По вечерам толстяк раздавал всем конюхам купюры, которые ему заплатили за катание. Дед останавливался у магазина и посылал девочек за едой. Набитые сумки вешали Глафире на спину и возвращались в лес, где устроили настоящий шалаш с удобной спальней.

Потянулись однообразные дни.

Часть седьмая

Подарки Деда

Сначала Алёне нравилась новая жизнь. Здесь было намного интереснее, чем в столице Змеиного царства. Город оказался огромным по сравнению со змеиной столицей. Никита почти каждое утро приходил в сквер, водил девочек по своим любимым местам.

Однажды он упомянул слово «школа», и Алёне захотелось разузнать, что это такое. Она боялась выдать секрет – признаться, что они попали сюда из другого мира, – поэтому подбирала слова осторожно.

А началось с того, что Даша спросила Никиту:

– Почему у тебя так много свободного времени? Разве тебе не надо работать?

Как обычно, Никита рассмеялся над её словами:

– Где это вы видели, чтобы дети работали? – Девочки удивились, а он добавил: – Ну, разве что школу можно считать работой… Но сейчас же летние каникулы!

Только теперь до Алёны дошло: здесь и правда лето. Листья на деревьях зелёные, всё цветёт, солнце светит каждый день. Как же так? Ведь в Змеином царстве был октябрь, прошла Пуховая ярмарка, буковые леса по склонам гор порыжели, с инжира перед Домом Сестёр уже осыпались большие жёсткие листья. Не забыть бы потом спросить Деда, почему здесь время течёт по-другому.

А пока, раз уж речь зашла о школе, Алёна решила выяснить, что это такое. Она просто повторила слова Никиты, чтобы не выдать себя – чтобы он не понял, что она ничего об этом не знает.

– А почему ты сказал, что школу можно считать работой?

– Так мы ведь ходим туда каждое утро, у нас там есть обязанности, дисциплину соблюдать нужно. Всё как у взрослых на работе.

– Какие обязанности? – вмешалась Даша, пока Алёна задумчиво молчала.

– Так, погоди… Только не говори, что в этой вашей глухомани даже школы нет! Вы ведь ходите в школу?

– Не ходим, – призналась Даша.

Никита развёл руки в стороны.

– Ну хоть читать-то умеешь?

– А то! – гордо ответила Даша. – Кто же не умеет!

Алёна догадалась: школа – это такое место, где учат читать. Ну, наверное, и ещё чему-нибудь учат. В Тридвенадцатых царствах школ не было. Детей учили читать, писать и считать их родители, иногда бабушки и дедушки, а иногда старшие братья и сёстры. А через пару лет вместо детских книжек уже разрешали читать особые учебники, которые рассказывают о том деле, которым занимается вся семья.

Алёна родилась в семье Травников, и до того, как её похитили, успела перечитать целую стопку книг о травах и других растениях, об их свойствах, о целебных мазях и настойках. Но она не только читала: целыми днями бабушка и тётя обучали Алёну выращивать травы из семян, ухаживать за ростками, собирать и сушить соцветия и листья. А родители брали с собой в лабораторию – почти такую же, как Алёна в прошлом году устроила в Доме Сестёр: она так хорошо запомнила, как всё было организовано у родителей, что постаралась и сама сделать так же.

Никита присвистнул:

– Ну, вы даёте! Школы нет, люди на лошадях ездят! Я даже не знал, что так бывает! Вы что, все на домашнем обучении?

Эти слова Алёна поняла и радостно кивнула, но быстренько перевела разговор на другую тему – боялась ляпнуть что-нибудь не то. За эти дни она так наловчилась уходить от неудобных вопросов, что теперь делала это с лёгкостью.

Однажды, когда они сидели на качелях в сквере, пошёл дождь, и Никита позвал девочек в гости – он жил неподалёку.

– Дома никого, бабушка к подруге ушла на весь день, а родители на работе.

Девочки обрадовались: встречаться со взрослыми они не хотели – мало ли о чём заговорят. А посмотреть, как живут люди в обычном мире, было интересно.

Оказалось, что в каждом здании живёт вовсе не одна семья, а сразу много. Сначала Никита завёл девочек в небольшую комнатку с кнопками, она дёрнулась и задрожала. Даша испуганно ойкнула.

– Понял! – улыбнулся Никита. – В вашей глуши, конечно, нет лифтов.

– Вот эта комнатка называется лифт? А для чего он? – спросила Алёна.

– Ну, ты не притворяйся совсем уж необразованной! Ты же книжки читаешь, кино смотришь. Уж про лифты должна знать.

Алёна промолчала. Выглядеть необразованной не хотелось, но она всё ещё не понимала, зачем Никита их сюда привёл.

– Конечно, мы знаем, что такое лифт! Это разновидность подъёмника, – вмешалась Даша. – Но как он работает?

– За счёт электричества. У вас ведь оно тоже есть, да?

Даша хотела ответить, но Алёна пихнула её локтем в бок и шепнула:

– Молчи! – Ей не хотелось, чтобы Даша опять начала говорить про волшебство.

Вскоре комнатка перестала трястись, двери открылись. Обстановка изменилась! Когда они входили, позади осталась широкая площадка с металлическими ящиками на стене. Теперь вместо этого был узкий коридор, а в нём – три двери с цифрами на каждой.

Никита открыл ключом одну из дверей рядом с лифтом.

– Вот моя квартира. Входите!

Прямо с порога Алёна увидела впереди, в комнате, большое окно, а за ним – небо. Она кинулась к окну и замерла.

– Как высоко!

– Седьмой этаж, – сказал Никита.

Даша подошла к Алёне, тоже посмотрела в окно. Далеко внизу ползли крошечные повозки-самоходки, а вдоль дороги, словно маленькие куколки, шагали человечки.

Никита сказал, что сделает бутерброды, а девочки так и стояли у окна, не в силах оторваться от необычного зрелища.

В тот день они увидели ещё много интересного и необычного, но Алёне больше всего понравилась комнатка-лифт.

Вечером Алёна спросила Деда:

– Как это получается, что в Змеином царстве осень, а здесь лето?

– Откуда же мне знать! Я тут впервые, как и вы. Знаю только, что в каждом мире свой календарь. И в Змеином царстве, и в Тридвенадцатых – я это каждый год замечаю, когда через Ничейную равнину еду. Наверняка и тут так!

– Интересно, а кто-нибудь знает точно?

– Если кто и знает, так это разбойники. Мельтешат туда-сюда…

– Вы их снова видели? – оживилась Алёна. – Заметили, где волшебные ворота?

– Да нет. Иногда, бывает, мне не спится. Лежу, а где-то рядом кони ржут. Но пока встану с постели, пока подкрадусь к дороге – их уж и след простыл!

– Жалко, – расстроенно сказала Алёна.

Она уже несколько дней ходила грустная: боялась, что они застряли тут навсегда.

Однажды Дед заметил,

– Не нравится тебе здесь, Алёнушка?

Она пожала плечами:

– Тут неплохо. Интересно даже. Никита разные диковины показывает. Но надо же ехать дальше!

– Ничего, не горюй! Выследим разбойников, найдём волшебные ворота!

После этих слов Алёна не сдержалась и всё-таки расплакалась.

Дед решил её подбодрить:

– Ты вспомни, как твоя подружка говорит: что-нибудь придумаем! Не бойся, мы тут не останемся!

– Я не этого боюсь! – всхлипывая, сказала Алёна.

– А чего же? – удивился Дед.

– Боюсь, что я и правда не нужна родителям. У меня же нет магии. Вдруг Хозяйка Дома Сестёр была права? Что, если родители меня не пустят домой? И вас не наградят!

– Да не надо мне никакой награды! Я же к вам с Дашуткой привязался, как к родным внучкам.

– Может, зря я всё это затеяла… И зря вы согласились меня увезти из Змеиного царства…

– Ну хватит глупости болтать! Вовсе не зря. Ты такая хорошая девочка, негоже тебе в Змеином царстве жить.

Алёна ещё немного поплакала и крепко заснула.

А на следующий день всё изменилось.

Когда девочки, как обычно, проводили Деда с Глафирой на площадь перед цирком и уже собирались уходить, к Деду обратился суровый мужчина в тёмном костюме:

– Я директор цирка. Надо поговорить. Идите за мной.

Девочки остались присматривать за Глафирой, а Дед пошёл следом за директором в здание.

Он долго не возвращался, а потом Алёна увидела, что Дед спускается по ступенькам, повесив голову и ссутулившись, будто случилось что-то плохое.

Даша кинулась к нему:

– Что он вам сказал? Запретил тут работать?

– Да не то чтобы запретил… Показал мне правила. А там написано, что посторонним лошадям нельзя рядом с цирком катать детей. Предложил нам с Глафирой на работу в цирк устроиться. Ей – выступать, а мне за лошадьми ухаживать.

– Но как? – воскликнула Алёна. – Нам домой надо!

– То-то и оно. А если не устроюсь, тогда нам больше нельзя на этой площади оставаться.

Толстяк пожал Деду руку, хлопнул его по плечу и сказал:

– Нам тебя будет не хватать! Если передумаешь – возвращайся, будем рады!

Хозяева лошадок тоже подходили к Деду, трясли его руку, похлопывали Глафиру по шее и говорили, что будут скучать.

По дороге в лес все молчали. Дед выглядел таким расстроенным, что девочки боялись с ним разговаривать. Когда пришли к повозке, Дед пересчитал купюры, которые у него накопились за несколько дней работы на площади, и велел девочкам сходить в город за продуктами.

– Вы там чего-нибудь попроще купите, чтобы надолго хватило. Будем кашей питаться, пока не выберемся отсюда.

Когда девочки шли обратно в город, повозки-самоходки появлялись на дороге редко, стояла тишина. Вдруг за деревьями раздалось негромкое лошадиное ржание.

– Слышишь? – спросила Даша.

Алёна кивнула. Не сговариваясь, они сошли с дороги, пробрались через кусты и осторожно раздвинули ветки. Им открылась та же картина, что и в городе, когда Никита вёл их к цирку. На полянке мирно паслись шесть лошадей, привязанных к стволам деревьев. На траве, прислонившись к толстой берёзе, дремал сторож – один из разбойников. Чёрная шляпа лежала рядом, сверху на неё был накинут чёрный платок – такой, которыми разбойники закрывали лицо, когда мчались через волшебные ворота в город.

Одна из лошадей подняла голову, пошевелила ушами и громко фыркнула.

– Может, наш запах почуяла? – шепнула Даша.

Сторож открыл глаза, встал, потрепал лошадь по шее:

– Тише, тише. Скоро хозяин вернётся, вечером домой поедем! Потерпи немножко. – Он огляделся, прошёлся вдоль кустов.

Девочки замерли, едва дыша. Когда сторож снова сел под дерево и задремал, они медленно отошли назад, стараясь не шуметь.

На дороге они остановились, и Алёна спросила:

– Что будем делать? Вернёмся к Деду и расскажем про стоянку разбойников?

– А чем это нам поможет? Сейчас их всё равно тут нет, они в городе. Давай лучше Никиту найдём. Он в полицию позвонит.

Даша прикусила губу и нахмурилась, как будто сосредоточенно обдумывала что-то важное. Потом сказала:

– Нельзя Никите про это говорить!

– Почему? – удивилась Алёна.

– Если полицейские туда приедут, разбойники не успеют убежать.

– Ну и хорошо! Их накажут, так им и надо!

– Им-то, может, так и надо. А нам – нет. Если разбойников поймают, мы не узнаем, где волшебные ворота! И не выберемся отсюда. А нам надо их выследить!

Алёна огорчилась:

– Как же быть? Нельзя их оставлять на свободе…

– Я придумала! – сказала Даша, порылась в карманах, нашла блокнот и карандаш.

Вырвала листок, начертила длинную полоску, в одном конце написала «город», в другом – «лес».

– Отдадим Никите, попросим до завтра не смотреть!

– Надо ещё текст приписать! – подсказала Алёна, взяла у Даши листок и добавила слова: «Пусть полицейские прячутся в лесу на выезде из города – там, где начинается твоя улица. Разбойники по этой дороге приезжают, мы их видели».

– Здорово! Теперь идём!

Девочки побежали в город, в свой любимый сквер, где провели так много хороших дней с новым другом.

Никиту нашли на качелях: он задумчиво водил носком ботинка по песку.

– Привет! Вы что так поздно сегодня?

– У нас плохие новости, – сказала Алёна. – Директор цирка прогнал Деда с площади. Посторонним нельзя там работать. Так что, наверное, мы скоро уедем.

Никита спрыгнул с качелей и резко оттолкнул их назад – так, что они чуть не ударили его по спине, когда качнулись обратно.

Он отвернулся, отошёл в сторону, помолчал. Потом сказал:

– Жаль. Я думал, вы тут подольше поживёте.

Алёна протянула ему сложенный в несколько раз листок бумаги.

– У нас к тебе просьба. Прочитай нашу записку завтра утром. Обещаешь?

– Ладно, обещаю. Там какой-то секрет?

– Можно и так сказать. – Алёна через силу улыбнулась, но голос дрогнул.

Она подала Никите руку, чтобы попрощаться по-взрослому ― как толстяк у цирка прощался с Дедом.

– Ну всё. Пока! Спасибо тебе!

И она отвернулась, чтобы не показывать слёз. А Даша обняла Никиту и заплакала, не прячась.

Никита смутился:

– Ну не надо… Не расстраивайся… Может, вы ещё когда-нибудь в наш город приедете…

«Это вряд ли», – подумала Алёна. Она взяла Дашу за руку и увела из сквера.

Забыв про магазин, девочки пошли обратно в лес.

– Что это вы такие взволнованные? – спросил Дед. – И где продукты?

– Мы разбойников нашли! Тут неподалёку их лошади стоят! – крикнула Даша.

– Разбойники сейчас в городе, – перебила её Алёна. – Но мы узнали, что сегодня вечером они домой поедут. Надо их выследить.

– Ох, вот это хорошая новость, – сказал Дед. – Наконец найдем, где эти

Он привязал Глафиру к дереву, насыпал в ведро овса и подвесил ведро на треногу. Глафира с аппетитом принялась за еду, а Дед с девочками пошли к дороге.

Алёна думала, что они спрячутся в кустах все вместе, но Даша сказала:

– Мы же не знаем точно, где ворота! А вдруг не здесь, а дальше? Тогда мы ничего не разглядим. Давайте разойдёмся. Вы, Дед, тут оставайтесь, а мы с Алёной пройдём вперёд.

Потом Даша тоже спряталась и велела Алёне отойти ещё немного.

Алёна выбрала удобное место, уселась на пенёк рядом с пышным зелёным кустом, стала смотреть на дорогу. Очень долго ничего не происходило, лишь иногда проносилась одинокая повозка-самоходка, оставляя после себя запах выхлопных газов.

Но вот вдалеке заржали лошади. Послышался мерный стук копыт, всё ближе и ближе. Алёна бросилась к кусту, высунула голову, чтобы лучше видеть. Мимо промчались шестеро всадников – в чёрной одежде, в шляпах, с лицами, прикрытыми чёрными платками.

«Ворота не здесь! Не удалось их увидеть!» – разочарованно подумала Алёна. Но в этот же миг стук копыт замедлился, всадники остановились, лошади начали переминаться на месте.

Один из разбойников съехал с дороги на обочину и направил лошадь к толстому дубу. Алёна, едва дыша от волнения, внимательно следила за ними. Разбойник обернулся к своим спутникам со словами, которые Алёна не расслышала. Не глядя, провёл рукой по стволу, как будто что-то искал.

Там, где ствол раздваивался, Алёна разглядела дупло. Разбойник вынул из кармана ключ – большой, с фигурной головкой – и засунул руку с ключом в дупло. Через мгновение на дороге появились знакомые ворота, створки распахнулись, за ними Алёна увидела голую степь с одиноким деревом поодаль. Всадники проскакали на другую сторону, и ворота растаяли в воздухе.

Алёна перевела дух и оглянулась. К ней уже спешила Даша, а следом ковылял Дед.

– Ну что? – закричала Даша. – Ты поняла, как открыть ворота?

Алёна ответила не сразу. Она отчётливо представила ключ в руке разбойника, а потом – ключ, который ей подарила Мара. Один в один! У Алёны даже появилась догадка, как он попал к Маре. Наверняка, пока разбойники грабили дом, где жили родители Мары, один из них выронил ключ. Вот от этих самых ворот.

– Поняла, – уверенно сказала Алёна. – И у меня даже есть ключ.

Пока они возвращались к повозке, Даша расспрашивала Алёну, откуда у неё ключ и почему она думает, что это именно тот, который им нужен.

Дед слушал их разговор молча. В лесу он разобрал шалаш, высвободил повозку, сложил в неё треногу и ведро с овсом. Запряг Глафиру и осторожно проехал между деревьями к дороге.

Вскоре они добрались до старого дуба с раздвоенным стволом и остановились.

Алёна достала из сумки ключ, подошла к дубу. Ей не хватило роста, чтобы дотянуться до дупла – разбойник открывал ворота, сидя на лошади. Дед принёс из повозки пару деревянных ящиков, подставил к дереву. Забравшись на ящики, Алёна отыскала в дупле замочную скважину и потянулась к ней ключом.

– Погоди! – крикнул Дед.

Алёна удивлённо обернулась.

– Вы уж меня простите, – смущённо сказал Дед. – Но я с вами не поеду.

– Как это?! – воскликнула Даша.

– Да вот так. Не хочу я больше быть караванщиком. Тяжёлая работа. Устал я. Всю жизнь через Ничейную равнину хожу, всю жизнь товары таскаю туда-сюда. Ни семьи, ни друзей. Поговорить не с кем. Раньше я думал, что мне это и не надо. А с вами познакомился – и по-другому стал к людям относиться. Хочу быть кому-то нужным.

– Дед… Но ты же нам нужен… – растерянно сказала Алёна.

– Вы, девчонки, скоро домой попадёте, в свои семьи вернётесь, у вас другие заботы будут. Вам не до меня станет. А здесь, в цирке, я себе друзей нашёл. Хочу с ними работать. Пойду в цирк конюхом.

Алёна спрыгнула с ящика, подошла к Деду.

– Я видела, они и правда вас полюбили! Вам с ними будет хорошо. Да? – Она повернулась к Даше, и та закивала.

– Да, подходящая работа: у вас там и друзья, и лошади! Вы здорово придумали!

– А как же ваши товары? – спросила Алёна. – Вы же их в Тридвенадцатые царства везли.

– Ничего страшного, распродам тут понемножку. Хоть они и волшебные, но можно и для обычного мира приспособить.

– Ой. А на чём же мы поедем? – спохватилась Даша.

– Да тут недалеко. Пешком дойдёте. К вечеру уже будете в Тридвенадцатых царствах.

– А если разбойников встретим?

– Вы маленькие, укроетесь в высокой траве, они вас не заметят. Это нам с Глафирой было не спрятаться от них на равнине. А вы сможете. Да и не вернутся они сегодня – только что уехали.

Даша заплакала, обняла Деда, а он гладил её по голове и утешал. Алёна, глотая слёзы, залезла в повозку и вытащила оттуда сумки – свою и Дашину.

Увидев, что она уже забрала вещи, Дед заторопился:

– Постойте, у меня для вас есть подарки!

Сначала он вытащил из повозки змеиный мешок и вручил девочкам:

– Берите! Мне он больше не пригодится, а вам ещё идти через Ничейную равнину. По дороге ручейки не встретятся. Без воды нельзя.

Пока Алёна запихивала мешок в свою сумку, Дед порылся в сундучке, спрятанном под сиденьем возницы, и протянул Алёне пузырёк и баночку:

– Вот, держи. В пузырьке змеиный яд. Получен от редкой горной камнегрызки. Этот яд во многие лекарства добавляют, чтобы сильнее действовали. А в баночке – сушёный живоцвет. Знаешь такое растение?

– Конечно! – воскликнула Алёна. – Оно только на неприступных скалах растёт! Говорят, скалолазы всего по несколько стебельков в год привозят в столицу!

– Вот и забирай эти несколько стебельков, – сказал Дед. – Тебе они точно пригодятся. Они от самых страшных болезней излечивают.

Алёна осторожно отвернула крышку баночки, вдохнула нежный аромат горной травы – похожий одновременно и на лаванду, и на розмарин, и на цветы апельсиновых деревьев.

– Спасибо, Дед! – Алёна обняла его, а потом снова сунула нос в баночку с живоцветом.

– А для тебя, мастерица, – сказал Дед Даше, – у меня тоже есть подарок.

Он достал из того же сундучка два прямоугольных брусочка бледно-жёлтого цвета.

– Что это? – взволнованно спросила Даша. – Это то, что я думаю?

– Вот уж не знаю, что ты думаешь, но это тот самый волшебный металл, который добывают только в Змеиных горах.

– Из подземных рудников? Которые прямо под царским дворцом?

– Именно! Тебе ведь известно, для чего

– Из него же делают волшебные ключи! И ещё много всего! Спасибо! Это прямо царский подарок.

Девочки спрятали свои сокровища в сумки. Пришло время расставаться.

– Может, ещё увидимся, ― сказал Дед. ― Вдруг надумаете навестить нас с Глафирой.

– А как? – спросила Даша.

– Так ведь у вас теперь ключ есть. Может, вместе с родителями приедете. Меня в цирке найдёте.

– А Никиту в сквере! – добавила Даша и повернулась к Алёне: – Мы ведь сможем, да?

Алёна кивнула.

– Постараемся. Но сначала нам бы до дома добраться!

Она снова залезла на ящики и повернула ключ в замочной скважине. На дороге появились ворота. Девочки взялись за руки и прошли на другую сторону. Едва они успели помахать Деду и Глафире, как ворота исчезли, а вместо леса и повозки на этом месте осталась только бескрайняя Ничейная равнина, покрытая сухой жёлтой травой.

– А куда нам идти? – испуганно спросила Даша.

Алёна огляделась. Далеко впереди, едва различимая, виднелась тёмно-синяя полоска. Кромка леса, по которому были раскиданы Тридвенадцатые царства.

Часть восьмая

Другая царевна

Пока девочки шагали в сторону леса, Даша восторженно рассказывала всё, что узнала про волшебный металл из книг, – она так сильно обрадовалась подарку Деда, что остальное перестало её волновать. Алёна слушала невнимательно, отвечала невпопад, и вскоре Даша замолчала – может, даже обиделась.

Но Алёна не могла думать ни о чём, кроме дома. Она представляла, как подойдёт к ограде из тонких брусьев, за которой раскинулся просторный двор. Как приоткроет калитку и шагнёт на дорожку, вымощенную мелкими камушками. Как взбежит на крыльцо, толкнёт тяжёлую дубовую дверь и крикнет: «Мама, папа, я вернулась!»

На этом фантазия обрывалась. Алёна боялась думать, что будет потом. А вдруг родители скажут, что она им больше не дочь? Вдруг выгонят её из дома, потому что у Алёны больше нет магии и она никогда не сможет править царством?

– Грустишь? – спросила Даша. – Думаешь про Деда и Никиту?

– Я про родителей думаю. Мне страшно, понимаешь? А вдруг всё будет, как говорила Хозяйка Дома Сестёр? Вдруг мы больше не нужны нашим родителям?

Даша не могла её утешить.

Она насупилась, как будто вот-вот заплачет, и сказала:

– Ты хотя бы знаешь, где твой дом. И родителей помнишь. А я вообще всё забыла. Как будто у меня и не было дома. Куда я пойду?

Алёне стало стыдно.

Она взяла Дашу за руку и пообещала:

– Я тебя не брошу! Мы с тобой теперь как сёстры.

Как и говорил Дед, ещё до темноты девочки подошли к кромке леса. Теперь надо было добраться до ближайшего царства и расспросить, как попасть к Травникам – туда, где живёт семья Алёны. Решили углубиться в лес и двигаться вперёд, пока не наткнутся на дорогу. Алёна помнила, что в Тридвенадцатых царствах все постоянно ездили друг к другу в гости, дорог было много – и широких, где легко разъедутся две телеги, и узких, ведущих к уединённым домикам.

Идти по лесу оказалось легко – у края Ничейной равнины росли высокие прямые сосны, земля между ними была усыпана мягким ковром из хвои, нагретые солнцем иголки вкусно пахли. Даша подбирала шишки, бросала вперёд, прицеливаясь в стволы, и весело смеялась – как будто не она только что переживала из-за родителей.

Наконец впереди показалась дорога. Девочки остановились, повертели головами: куда идти, направо или налево? Алёне показалось, что справа дорога углубляется в лес, отдаляется от Ничейной равнины, а значит, идёт туда, где по лесу разбросаны жилые посёлки. Пошли направо.

Вскоре стемнело, и девочки уже решили, что придётся заночевать в лесу, но где-то вдалеке тихо зазвенел колокольчик.

– Слышишь? Кто-то едет! – обрадовалась Алёна.

Девочки присели на обочину и стали ждать.

Звон быстро приближался, и вскоре уже можно было различить лёгкое постукивание копыт и пофыркивание лошади. Показалась телега.

Алёна вскочила, замахала руками:

– Стойте, стойте!

Возница остановил лошадь.

– Откуда вы тут взялись на ночь глядя? Куда идёте?

– Мы заблудились, – сказала Алёна, и это было почти правдой. – Нам надо в царство Травников. Это далеко отсюда?

– Неблизко! А вам туда зачем? Вы кто?

– Да мы… родственники их.

– Повезло вам! Мне по пути, но я только под утро туда доберусь. Залезайте в телегу, поспите пока. Разбужу, когда подъедем.

Девочки забрались в телегу, зарылись в мягкое душистое сено и сразу заснули.

Возница разбудил их на рассвете.

– Эй, пора вставать! Почти приехали!

Алёна, потягиваясь, вылезла из-под охапки сена.

Возница оглянулся проверить, проснулись ли девочки, кивнул Алёне, заговорил:

– К Травникам, значит, едете? А у них такая радость случилась! Может, вы слышали – у них давным-давно маленькую дочку похитили. Говорили, что слуги Тригория её увезли в Змеиное царство. Родители, конечно, места себе не находили от горя. А тут – вот те на! – царевна вдруг вернулась. Исхудала очень, в лохмотья была одета. Да разве это важно! Главное, что жива!

Алёна застыла с приподнятыми руками, так и не поправив волосы. Даша только что проснулась и, опустив голову, стряхивала сухие травинки со своей сумки.

Возница снова обернулся к Алёне:

– Ну что, вас до терема довезти? Или пораньше высадить?

– Пораньше! – торопливо сказала Алёна. – Прямо здесь!

– Уверены? Ну, как знаете!

Они ещё не доехали даже до первых домиков. Возница остановился и подождал, пока девочки спрыгнут на дорогу.

– Что это с тобой? – спросила Даша. – Зачем мы тут вылезли?

– А ты не слышала, что возница сказал?

Даша зевнула и помотала головой:

– Я его не слушала. Я ещё толком не проснулась.

Алёна опустилась на траву прямо у дороги, закрыла лицо руками и чуть не плача сказала:

– У моих родителей другая дочь.

Даша нахмурилась, не понимая:

– У тебя сестрёнка родилась?

– Нет! – сердито крикнула Алёна. – Она сама к ним пришла! Притворилась, что это я!

– Как это притворилась? Разве родители не поняли, что это не ты?

Алёна перестала сдерживаться и расплакалась. Даша села на траву рядом с ней, молча обняла за плечи. А когда Алёна стала всхлипывать чуть реже, предложила:

– Может, позавтракаем? А то на голодный желудок трудно думать.

Алёна кивнула. Даша вскочила, засуетилась – вытащила из Алёниной сумки змеиный мешок. В нём осталось совсем мало воды: вчера почти всю выпили, пока шли по сухой жаркой равнине. Потом достала пакет с сухарями и мешочки с сухофруктами и орехами, расстелила на траве чистое

Алёна так и сидела у края дороги. В голове металась только одна мысль: «Что теперь делать?» Но вдруг вспомнила: «Медальон! По нему меня узнают родители!»

Алёна схватилась за шею, надеясь нащупать тонкую цепочку. Но ни медальона, ни цепочки не было. От отчаяния у Алёны перехватило дыхание.

– Что с тобой? – испугалась за неё Даша.

Ничего не сказав, Алёна прерывисто вздохнула и снова заплакала. Надежды не осталось. Без медальона она ничего не сможет доказать родителям.

Даша протянула ей железную кружку с водой. Алёна нехотя сделала пару глотков, но почувствовала себя лучше. Погрызла сухарей, пожевала сухофрукты.

«Рано сдаваться», – сказала себе Алёна. И объявила:

– Пойдём к царскому терему. Спрячемся в кустах и будем наблюдать.

Даша обрадовалась:

– Ну и правильно! Мало ли почему твои родители эту самозванку приняли! Может, всё не так уж и плохо!

Пока шли остаток пути до царства Травников, Алёна постепенно узнавала места – вот здесь она гуляла с подружками, а сюда убежал козлёнок её соседей, и они с ребятами его еле догнали. А здесь из-под камня вытекает чистый ручеёк.

Набрали свежей воды в змеиный мешок, пошли дальше. Чем ближе подходили к домам, тем сильнее волновалась Алёна, но старалась не подавать вида. Она видела, что Даша ведёт себя спокойно, хотя причин переживать у подруги было куда больше. Алёне тоже хотелось стать сильной, но получалось плохо.

Когда на дороге зазвенел колокольчик, Алёна подтолкнула Дашу к кустам, чтобы их не заметили с проезжающей телеги. Вдалеке звучали взрослые и детские голоса, лаяли собаки, кто-то рубил дрова у себя во дворе.

– Обойдём деревню по лесу, – сказала Алёна. – Не хочу, чтобы нас видели. Сначала разузнаем про самозванку.

Даша на всё соглашалась: здесь, в царстве Травников, она охотно слушалась подругу, хотя в Змеином царстве и на Ничейной равнине любила с ней поспорить.

Алёна провела Дашу по узкой тропинке среди кустов, потом пришлось пробираться между забором и зарослями, и наконец Алёна остановилась посреди небольшого свободного клочка земли совсем рядом с воротами.

– Вот здесь и будем ждать! – объявила она, сев на траву.

Сквозь щели в заборе, сколоченном из тонких жердей, легко было наблюдать за двором при тереме. Алёна прижалась подбородком к тёплому оструганному дереву и с тоской смотрела на любимый дом. Всё такие же яркие бархатцы вдоль подъездной дороги. Всё такие же горшки с разноцветными петуниями по обе стороны от крыльца. На ступеньках дремлет Рыжик – небольшой дворовый пёс, с которым Алёна любила играть в мяч и бегать наперегонки. Неужели он не чует, что Алёна вернулась?

«Наверное, от меня теперь пахнет Змеиным царством».

Вот из дверей вышла бабушка, и у Алёны заколотилось сердце. Она еле сдержалась, чтобы не выскочить из укрытия, не закричать, не броситься во двор! Алёна с силой вцепилась в жердь изгороди и молча смотрела, как бабушка спускается с крыльца и уходит за дом, к ящикам и грядкам с лекарственными травами.

А затем к крыльцу подъехал просторный экипаж, на котором вся семья обычно ездила в гости. Алёна узнала кучера: старик Степан, с длинной белой бородой, очень похожий на Деда. Мелькнула мысль: «Вот бы Дед сейчас был здесь! С ним спокойнее», – но в это время открылись двери дома, и Алёна увидела родителей. У неё перехватило дыхание. Вот и настала минута, которой она ждала столько лет! Время как будто остановилось. Алёна замерев смотрела на маму и папу.

Они подошли к экипажу, а следом за ними выбежала девочка в нарядном красном платье с золотой тесьмой – ростом пониже Алёны и как будто чуть помладше.

Едва Алёна взглянула на лицо самозванки, ей стало жутко: она словно увидела собственный портрет, который был вставлен в пропавший медальон. Неудивительно, что родители ей поверили!

Девочка ловко забралась в экипаж, уселась рядом с Алёниной мамой. Папа расположился напротив. Они о чём-то разговаривали, но издали было не разобрать слов. Степан натянул вожжи, лошадь не спеша побрела к воротам. Алёна огляделась, увидела проход между кустами и вышла на дорогу. Даша молча выбралась за ней.

Пока экипаж ехал по двору, Алёна представила, что подумают родители: стоит у них на пути чумазая девчонка в запылённом платье – наверное, бездомная сиротка пришла за подачкой. Но вот экипаж выехал за ворота, и Алёна замахала руками. Степан остановил лошадь.

– Мама, папа! Это я, Алёна!

Папа обернулся и удивлённо посмотрел на неё. Мама ахнула, приложив руку ко рту. Девочка-самозванка втянула голову в плечи и съёжилась.

– Не надо так шутить, – опешил папа. – Наша дочь здесь!

Он указал на девочку в красном платье.

Алёна с обидой крикнула:

– Она обманщица! Разве вы не видите?

Мама растерянно переводила глаза с одной девочки на другую.

– Этого не может быть… Как же так… Алёна ведь уже вернулась!

– Вот именно! Этого не может быть! Почему вы ей поверили?! – голос Алёны срывался.

Но папу рассердила её настойчивость:

– А почему тебе мы должны поверить? Если ты и правда наша дочь, тогда это кто? – Он снова указал на самозванку.

Алёна в отчаянии смотрела на свою копию. По щекам покатились слёзы, но тут из-за её спины выскочила Даша.

– Да как вы можете! Родную дочь не узнаёте?! Спросите её о чём угодно! Она же Травница! Проверьте, что она знает!

Отец нахмурился, а мама торопливо сказала ему:

– Давай и правда с ней поговорим! Сразу всё станет ясно…

– Ну, хорошо, – отец нехотя спрыгнул на дорогу, подал руку маме, поймал в объятия свою новую дочку.

У Алёны защемило в груди: раньше он точно так же ловил её, когда она спрыгивала с верхней ступеньки экипажа. Но переживать было некогда: родители велели девочкам идти за ними к терему.

Алёна услышала, как мама тихо говорит папе:

– Хотя бы накормим их как следует. Вон какие худые!

В это время Рыжик, спавший на крыльце, вскочил, принюхался, залаял и метнулся на дорожку.

– Стой! Свои! – испугалась за девочек мама.

Но Рыжик уже подскочил к Алёне, закружился вокруг неё, подпрыгивая и виляя хвостом. Алёна присела на корточки, Рыжик поставил передние лапы ей на колени и лизнул свою прежнюю хозяйку в щёку.

– Рыжик, ну хватит! ― засмеялась Алёна.

Когда пёс немного успокоился, Алёна подняла глаза на родителей. Они изумлённо молчали: мало того что

Услышав собачий лай и голоса, из-за дома вышли бабушка и тётя в фартуках и перчатках ― видно, что возились с грядками.

– Что случилось? – удивилась бабушка, а потом запнулась и закончила почти шёпотом: – Кого… Кого это вы к нам привели?

Не успели родители ответить, как Алёна шагнула вперёд и спросила:

– А ты-то меня узнаёшь?

Бабушка вгляделась в лицо Алёны.

– Милая! Где же ты пропадала так долго?

Она протянула руки, чтобы обнять Алёну, потом посмотрела на свои перепачканные землёй перчатки, затем ― на пыльное платье Алёны. Обе рассмеялись и обнялись.

Тётя вслед за бабушкой подошла к Алёне, посмотрела ей в глаза, потом перевела взгляд на родителей:

– Что тут у вас происходит?

– Да вот… – растерянно сказала мама. – Это Алёна.

– Алёна? А это тогда кто? – Тётя указала на девочку в красном платье, которая отвернулась ото всех, опустив голову.

Папа смущённо посмотрел на настоящую Алёну и развёл руками:

– Я уже ничего не понимаю! Давайте разбираться!

Когда вся семья направилась к дверям, Даша осталась стоять на дорожке. Алёна обернулась и позвала её.

– Я не могу, – смущённо сказала Даша. – Это же дом твоих родителей. Они меня не приглашали.

Бабушка легонько подтолкнула Дашу к Алёне:

– Иди, не бойся! Это и мой дом. Я тебя приглашаю.

Рыжик побежал в дом вместе со всеми, крутился возле любимой хозяйки, не отходил ни на шаг.

Алёна услышала, как бабушка говорит тёте, указав глазами на родителей:

– И они ещё сомневаются! Помнишь, как Рыжик их новую дочку облаивал? Не один месяц привыкал!

– Ну, собаку-то и приручить можно! Пряталась у забора, надрессировала Рыжика, вот он и ластится к ней!

– Как же тебя убедить… – вздохнула бабушка.

– Да очень просто! Сейчас проверим, разбирается ли эта девчонка в целебных травах и лекарствах.

Тётя усадила Алёну на стул посреди комнаты, села напротив и приготовилась задавать вопросы.

Но тут вмешалась Даша:

– Так нечестно! Надо обеих девочек спрашивать!

– И верно, – поддержала её бабушка. – Только та Алёна, которая в прошлом году к нам пришла, мало что знает о растениях!

– Почему? – удивилась настоящая Алёна. – Разве вы её не обучали?

– Обучать-то обучали, – махнула рукой бабушка. – Да только у неё способностей совсем нет.

– Это змеиный царь виноват! – вступилась за самозванку мама. – Знаете, как там мучают бедняжек!

– Мы-то знаем, – проворчала Даша. – Сами только что оттуда!

В это время вошли дедушка и дядя, им объяснили, что тут происходит, а тётя поставила в центре комнаты ещё один стул и усадила туда вторую девочку.

Алёна обвела взглядом свою семью. Как же она по ним скучала! И как обидно, что вместо неё здесь теперь полюбили ненастоящую дочку! От этой мысли хотелось плакать, но Алёна понимала: надо сосредоточиться, ведь от её ответов зависит, поверят ей или нет.

Экзамен начался.

Тётя задала первый вопрос:

– Что такое теплынь-трава? Как выглядит, для чего нужна?

– Я знаю, – сказала самозванка. – Она согревает. Зелёненькая, от простуды помогает.

Алёна фыркнула и подумала: «Зелёненькая. Много ума не надо, чтобы так ответить». Но промолчала.

– А перецвет?

– Он… это… перецвёл. Слишком долго цвёл. Цветы старые, засохшие.

Алёна хмыкнула.

Тётя повернулась к ней:

– А ты что скажешь?

– Низкая травка с мелкими белыми цветками. Распускаются только после захода солнца. Собирают перецвет в полнолуние, в середине ночи, сразу прячут в тёмное место и там сушат.

– Для чего он?

– Снимает воспаление. Можно смешивать с подорожником и календулой, чтобы лучше действовал.

Тётя одобрительно закивала, взглянула на бабушку – та тоже кивнула.

– Теперь расскажите про легколист.

Самозванка неуверенно предположила:

– У него листья лёгкие. Совсем ничего не весят.

Тут уж Алёна не выдержала и засмеялась:

– Он боль облегчает! Из листочков компрессы делают. От них становится прохладно, чувствительность кожи снижается, боль утихает.

Тёте с бабушкой уже всё было ясно, но на всякий случай – взглянув на Алёниных родителей, застывших в изумлении, – тётя задала ещё несколько вопросов: про здоровец, который помогает набраться сил после долгой болезни. Про оттяжник, который снимает отёки. Про лекарственные смеси, про мази.

Алёна ни разу не ошиблась и не замешкалась. Пока жила в Доме Сестёр и хозяйничала в лаборатории, она стала настоящей мастерицей-травницей. Могла теперь кого угодно научить заготавливать растения и делать лекарства. Не зря же она так долго училась сама, без всякого волшебства, выращивать травы, сушить, смешивать. За это время узнала о растениях больше, чем за год занятий с тётей и бабушкой.

Самозванка заплакала и, размазывая слёзы по своему чистому румяному личику, пробормотала:

– Я не винова-а-а-та… Я всё позабы-ы-ыла, пока была в плену…

Алёне было очень обидно это слышать! Это ведь неправда! Она попыталась мысленно всё подсчитать. Если эта девочка появилась в царстве Травников полгода назад, то из Змеиного царства должна была уехать с караваном, который отправился в путь сразу после зимней ярмарки – Каменной. Но до ярмарки она обязательно попала бы в Дом Сестёр! Потому что всех бывших пленниц, когда их отпускали на волю из дворца Тригория, на городской площади встречали дежурные девочки и приводили в приют. А ведь и Алёна, и Даша в то время жили в Доме Сестёр и не видели там эту девочку.

Чтобы доказать, что сама Алёна действительно вернулась из Змеиного царства, она вынула из сумки пузырёк и баночку и сказала:

– Вот, посмотрите! Это больше нигде не достать, только в Змеиных горах такое бывает! В пузырьке – яд камнегрызки. Это опасная змея. Слышали о ней? А в баночке – стебли живоцвета. Где бы я всё это взяла, если бы не побывала в плену?

Алёна торжествующе посмотрела на родителей.

Отец вздохнул и сказал:

– Я бы не сомневался, если бы вы не были так похожи… Конечно, я верю, что ты выбралась из Змеиного царства! Но там ведь много бывших царевен! Может, ты не наша дочь? У нашей был медальон с портретом…

Мама его перебила:

– А что медальон? Ведь Алёна его потеряла! – Мама указала на самозванку. – Это ничего не доказывает!

– Не потеряла, а сказала вам, что потеряла! – уточнила бабушка и повернулась к Алёне: – А у тебя он есть?

«Теперь они мне точно не поверят!» – Алёна опустила голову и едва слышно сказала:

– Я тоже его потеряла…

И вдруг вмешалась Даша:

– А вот и не потеряла!

Она вышла на середину комнаты и вынула из кармана Алёнин медальон.

– Возьмите!

– Откуда

– Ты что?! – возмутилась Даша. – Я его нашла! Он в траве валялся, рядом со стоянкой разбойников, когда мы с тобой за ними следили. Думала, это они выронили свою добычу.

– А почему меня не спросила?

– Забыла. Я же не знала, что внутри твой портрет. Медальон, кстати, из очень интересного металла сделан. Никогда такого раньше не видела. Хотела попробовать, в чём он растворяется… Думала, отпилю кусочек и проверю… когда доберусь до дома…

Даша смущённо замолчала, потом всхлипнула, потом наморщила нос, и по щекам покатились слёзы. Бабушка взяла её за руку, усадила за стол и дала выпить успокоительного отвара.

Когда родители взяли у Даши медальон и открыли, сомнений больше не осталось.

Мама бросилась к Алёне, крепко прижала её к себе, гладила по голове и приговаривала:

– Ну как же мы могли не догадаться… Как же мы могли перепутать… Прости, милая!

Папа обнял их обеих – маму и Алёну, немного постоял с ними, потом сказал:

– А давайте-ка затопим баню, отправим девочек попариться, накормим как следует, а расспросы оставим на потом!

В этой суматохе все забыли о самозванке. Бабушка с тётей отпаивали чаем Дашу. Дедушка с дядей ушли топить печку в бане. Родители не могли отвести глаз от своей настоящей дочки.

Вдруг Алёна высвободилась из их объятий и подбежала к двери.

Девочка в красном платье уже вышла на крыльцо и медленно спускалась по ступенькам.

– Стой! – Алёна схватила её за руку, потянула и повернула лицом к себе.

Девочка смотрела под ноги, по лицу текли слёзы.

– Откуда ты вообще взялась? Кто ты такая? – сердито спросила Алёна.

Но девочка не отвечала, а только молча плакала. Алёне стало стыдно. Ведь из-за неё у этой самозванки больше нет дома. Куда она пойдёт? Где будет жить?

– Тебя как на самом деле зовут? – Алёна постаралась говорить мягко, спокойно.

– А-а… Аннушка, – всхлипывая, прошептала девочка.

– Сколько тебе лет?

– Не знаю… Я не помню…

Родители стояли на верхней ступеньке и так печально смотрели на Аннушку, что Алёна не сомневалась: им её жалко, они вовсе не хотят от неё избавиться.

– Что же нам с ней делать? – спросила Алёна.

Мама развела руками:

– Мы же не можем её выгнать! Она теперь тоже наша…

Алёна повернулась к девочке:

– Объясни, как это вышло? Зачем ты так поступила с моими родителями?

Аннушка, не поднимая глаз, тихо сказала:

– Мне было негде жить… Мама умерла, папа куда-то пропал. Я пошла его искать. Ночевала в чужих сараях, крестьяне меня подкармливали. А потом одна старуха дала мне листочек с портретом. Сказала, что ей меня жалко, я без семьи пропаду, а у Травников дочку похитили. Можно ею притвориться. Старуха поколдовала, напоила меня каким-то зельем и сказала, что теперь меня не отличить от их дочки.

– И что дальше было?

– Она меня сюда привела и велела ничего не рассказывать. Кто я, откуда – будто бы я ничего не помню. Про плен, про змеиного царя – я только кивала и поддакивала. Вот и всё.

Мама ахнула:

– Так вот почему мы все поверили! На Аннушку заклятье наложили.

Вмешалась тётя, стоявшая в дверях:

– Ну ты даёшь! Сказала бы честно, что тебе некуда идти – мы бы тебя и так приютили, без всяких заклятий!

– Простите меня… – Аннушка опять заплакала и стала спускаться с крыльца.

– Стой, куда же ты! – Мама кинулась за ней. – Оставайся у нас!

Папа и тётя закивали:

– Конечно, оставайся!

Алёна вздохнула – столько всего случилось за это утро, надо всё обдумать. Но одно было ясно: никаких обид у неё не осталось – ни на родителей, ни на самозванку. Не такая уж она плохая, если все успели её полюбить.

– Будет моей названой сестрой, – улыбнулась Алёна, взяла Аннушку за руку и отвела в дом.

К Алёне подошла Даша.

– Ты не сердишься из-за медальона? Мне даже в голову не пришло, что это ты его обронила!

– А если сержусь, что тогда? – Но увидев, как у Даши изменилось лицо, Алёна улыбнулась: – Да я пошутила! Всё хорошо!

Часть девятая

Первый экзамен

Вечером родители хотели переселить Аннушку в свободную комнату – в последние полгода она занимала комнату Алёны. Но Алёна их остановила:

– Не надо, пусть живёт в моей! Всё равно она там уже всё переставила по-своему. А я уже взрослая, я себе другую комнату выберу.

– Хорошо, – согласилась мама. – Выбирай.

– Я завтра подумаю, ладно? Сейчас очень спать хочется. Можно мы с Дашей пока поживём в дальней башенке?

Эту башенку Алёна любила больше всего. Узкая винтовая лесенка вела в круглую комнату с окошками по всей стене, а вместо плоского потолка над комнатой поднимался остроконечный конус – внутренняя сторона крыши. С самого верха на цепи свисал стеклянный фонарь с разноцветными стёклышками. Когда внутри зажигался огонь, потоки нагретого воздуха поднимались вверх, закручивались, и фонарь в ажурной рамке начинал вращаться. Пламя дрожало и плясало над фитилём, и по всей комнате метались блики – жёлтые, синие, красные.

Увидев фонарь, Даша замерла на месте.

– Что это? Он волшебный?

– Ну… Может, совсем немножко. Его наш сосед сделал, из царства Фонарщиков.

Даша ещё немного поспрашивала Алёну про здешние царства, а потом вытянулась на кровати и вскоре замолчала. По её ровному дыханию Алёна поняла, что подруга спит. А сама она ещё долго не могла заснуть. Думала об Аннушке.

Конечно, это нечестно, что старуха-волшебница помогла самозванке притвориться Алёной. Но ведь всё это время родители по-настоящему любили Аннушку, хотя у неё нет никакой магии! А это значит…

«Это значит, что Хозяйка Дома Сестёр нас обманывала! Родители любят своих детей не за магию», – Алёна улыбнулась и закрыла глаза.

Первые несколько дней в царстве Травников пролетели незаметно – как один долгий праздник. С утра в терем приходили соседи, поздравляли Алёну с возвращением – и никому не было дела до того, что она больше не волшебница. К обеду приезжали знакомые из других царств и снова поздравляли. А когда кто-то напомнил, что полгода назад здесь уже праздновали возвращение дочки Травников, Алёнин папа спокойно сказал:

– Была одна дочка, а теперь две.

По вечерам семья собиралась у самовара, бабушка угощала всех травяным чаем и ягодной пастилой, а девочки – Алёна и Даша – рассказывали о своей жизни в Змеином царстве.

Сначала Аннушка их стеснялась – думала, что они обе, а особенно Алёна,

Но вскоре Даша заскучала. С каждым днём она всё сильнее грустила и всё чаще спрашивала, когда её отвезут домой.

К тому времени взрослые уже поспрашивали соседей, не знает ли кто Дашину семью. Искать надо было такое царство, где у всех есть способности к механике и интерес к материалам. И чтобы у тамошних царей несколько лет назад пропала маленькая дочка. Но поблизости таких не оказалось.

Алёна временами думала, что Даша может остаться у Травников навсегда, если не найдутся её родители. Будет у Алёны ещё одна сестра. Но когда у неё появлялись такие мысли, она сердилась и ругала себя за черствость.

В конце концов Алёнин дедушка сказал:

– Поеду в царство Книжников. Путь неблизкий, но только там можно всё выяснить.

У тех царей была огромная библиотека, и целую комнату занимали записи об истории Тридвенадцатых царств.

– А можно мне с вами? – спросила Даша; ей не терпелось поскорее узнать, из какой она семьи.

Дедушка согласился, и они с Дашей уехали.

У Алёны стало больше свободного времени, и она с утра до вечера пропадала на заднем дворе, у грядок с целебными травами и цветами – вместе с бабушкой и тётей. Они показывали ей новые растения, которые появились у них недавно, и учили Алёну ухаживать за ними. А она рассказывала, как сама выращивала травы в Доме Сестёр.

– Но как же ты без магии обходилась? – недоверчиво спрашивала тётя.

– Привыкла, – улыбалась Алёна. – Просто чуть дольше всё делала, чем вы!

Аннушка перестала сторониться Алёну и теперь повсюду ходила за своей названой старшей сестрой. Стояла у грядок, внимательно слушала и охотно выполняла мелкие поручения – прополоть, полить, подрезать.

Тётя даже шепнула бабушке:

– Может, и от этой девчонки толк будет. Способностей маловато, зато старательная.

А через несколько дней вернулись дедушка с Дашей. Как только телега въехала во двор, Даша спрыгнула, к ней кинулся Рыжик, а на его лай выбежали Алёна с Аннушкой.

– Нашли! Нашли! – закричала Даша.

– Рассказывай!

– Я Механистка! Из царства Механистов! К юго-востоку отсюда, в трёх днях пути. Я поеду домой!

Девочки обняли Дашу, радостно запрыгали на траве, Рыжик норовил протиснуться между ними. На шум вышли из лаборатории родители, стали поздравлять Дашу.

Ехать решили все вместе – кроме тёти с дядей; их оставили присматривать за домом. С вечера собрали вещи. Вся семья надарила Даше подарков. Бабушка – целую корзину орехов, сушёных ягод, травяных чаёв. Дедушка – ящичек с образцами материалов, где почти всё место занимали кусочки того металла, из которого был сделан Алёнин медальон. Тётя с дядей – набор инструментов для мелкого ремонта. Мама – сундучок с нарядами. Папа – фонарик с цветными стёклами; такой же, как под потолком в башне, но маленький, настольный. Аннушка – стопку книг с картинками.

Алёна достала из своего сундучка волшебный ключ, подаренный Марой, и протянула Даше:

– Возьми. Тебе он нужнее.

– Что я буду им открывать? – удивилась Даша. – Я без тебя не отправлюсь через Ничейную равнину к разбойничьим воротам.

– А тебе и не понадобится туда ехать! У тебя же есть волшебный металл – подарок Деда. Сделаешь из него волшебный замок, специально для этого ключа. Поставишь дверь рядом со своим домом. Будем прямо из твоего двора уходить к Деду и Никите.

Даша обрадовалась, обняла Алёну и пообещала сделать всё, как та сказала.

Рано утром экипаж выехал за ворота и двинулся в царство Механистов.

Пока ехали, Даша не переставая улыбалась, вспоминала свои изобретения, рассказывала, какие механизмы строила в Доме Сестёр.

Ночевать остановились у знакомых – в первый вечер доехали до царства Фонарщиков, и когда хозяева узнали, что Даше нравятся их крутящиеся фонари, маленький царевич показал ей мастерскую и рассказал, в чём секрет. Сделать такой фонарик можно и без магии, но тогда придётся взять очень тонкие металлические пластинки, чтобы нагретый воздух мог их подталкивать. Утром царевич подарил Даше крошечный фонарик, который сделал специально для неё.

К концу второго дня Даша утомилась, у неё не осталось сил болтать без умолку, она всё больше молчала. Остальные тихо переговаривались.

Когда Даша задремала, мама шепнула Алёне:

– Ещё неизвестно, как Механисты примут Дашу. Сколько она прожила в Змеином царстве?

– Она не помнит. Несколько лет.

– А вдруг родители её не узнают? Если уж даже мы ошиблись… – Мама смущённо замолчала.

Вслух Алёна возмутилась:

– На Аннушку заклятие наложили! Потому вы и ошиблись.

Но про себя подумала: «Не узнают – ну и не надо, им же хуже! Заберём Дашу к себе!»

Весь вечер дорога шла через глухие безлюдные леса, и Алёна уже начала думать, что им придётся ехать без отдыха ночь напролёт. Но вот впереди показались огоньки. Это была дальняя окраина царства Механистов. До царского терема оставался ещё почти день пути.

Дедушка остановил экипаж перед одним из домиков – самым большим в этой деревне. На крыльцо вышла женщина. Дедушка поздоровался и спросил, можно ли у неё переночевать.

– Нас тут четверо взрослых и трое детей. Я-то могу и в экипаже устроиться, а вот остальным надо бы выспаться как следует…

Хозяйка пригласила всех в дом, напоила чаем.

– Кроватей на всех не хватит. Взрослым принесу матрасы, поспите в сарае. А для девочек найдётся место в доме.

Даша с Аннушкой сразу заснули, а Алёне так понравился хозяйкин мёд, что она попросила добавки.

Пока Алёна сидела над блюдечком с мёдом, хозяйка спросила:

– Издалека едете? Вижу, все устали.

– Из царства Травников. Два дня в дороге провели. Вчера у Фонарщиков переночевали.

– А дальше куда?

– К Механистам. – Алёна чуть было не выложила Дашину историю, но поперхнулась чаем, закашлялась и не успела ничего сказать.

Хозяйка вздохнула:

– Тяжело им пришлось. У них дочка пропала несколько лет назад. Мать её заболела, целый год пролежала. Лучших лекарей привозили. Может, и ваши Травники у неё были. Но никто не мог ей помочь. Очень уж по дочке горевала.

У Алёны сжалось сердце: неужели Дашина мама не выздоровела?

Она уже приготовилась услышать страшное и тихо спросила:

– А потом?

– А потом ей полегчало, начала из дома выходить, с людьми разговаривать, а там и вторую дочь родила.

– Вторую? – растерянно повторила Алёна.

– Ну

Хозяйка начала убирать со стола, и Алёна больше не стала её расспрашивать. Легла на кровать, отвернулась к стене и задумалась. Как лучше поступить? Сказать утром Даше, что у неё есть сестра? Или ничего не говорить, пусть сама вечером узнает?

«Ладно, утро вечера мудренее».

А утром и решать не пришлось: когда Алёна проснулась, все уже сидели за столом, и Даша тоже, а хозяйка снова рассказывала про Дашину маму.

Алёна чуть приоткрыла глаза и наблюдала за Дашей: может, она так сильно расстроится, что придётся её утешать! Но Даша только улыбнулась:

– Ну и хорошо! Я всегда хотела сестрёнку!

К терему Механистов подъехали на закате. Даша высунулась из экипажа и дотянулась до верёвки, которая свисала со столба у ворот.

– Я вспомнила: там дальше колокольчики. Надо подёргать, и они зазвенят!

И правда, стоило ей ухватиться за верёвку, как раздался мелодичный звон – он передавался от одного колокольчика к другому: от ворот, вдоль дорожки, к дому. Распахнулись двери, на крыльце показался высокий мужчина в фартуке.

– Кто это к нам пожаловал? – крикнул он.

Даша на ходу выпрыгнула из экипажа и бросилась к нему:

– Папа! Папа! Это я, Даша!

От неожиданности он сел прямо на ступеньку. Из дома выбежала Дашина мама с кувшином в руках. Увидела дочь, разжала пальцы, и кувшин с глухим стуком ударился о доски. Звякнули, разлетаясь, осколки. Брызги молока плеснули на мамину юбку. Даша застыла на нижней ступеньке. Несколько секунд длилось молчание, и Алёна уже подумала, что родители не узнали Дашу.

А потом они бросились друг к другу – родители обняли Дашу, заговорили наперебой, засмеялись.

Алёна взяла свою маму за руку и с улыбкой смотрела на подругу.

Разговоры затянулись допоздна. Сначала Дашу познакомили с маленькой сестричкой, потом Алёнин дедушка рассказал, с каким трудом удалось выяснить, что Даша из семьи Механистов, и ещё долго обе девочки, перебивая друг друга, вспоминали своё бегство из Змеиного царства.

Три дня Алёнина семья провела у Механистов и осталась бы там ещё, но дома их ждали дела. Распрощались, обещали навещать друг друга, и гости отправились домой.

Алёна вернулась к прежним занятиям: с утра вместе с тётей и бабушкой занималась растениями, но теперь им помогала ещё и Аннушка. А после обеда родители брали Алёну в свою лабораторию и там все вместе проверяли, какие лекарства можно приготовить без магии, а какие Алёна больше никогда не сможет делать сама.

В первые дни Алёна очень уставала с непривычки. В её семье постоянно применяли магию, поэтому всё получалось быстро. Алёна же обходилась своими силами, а потому ей требовалось больше времени, но она старалась не отставать.

Позже Алёна приспособилась, научилась новым способам работы и не беспокоилась о своей будущей профессии. Но она не могла не думать о царстве Травников и спрашивала родителей:

– Кто же тут будет править после вас? Я теперь не волшебница, других детей в семье нет – ни у вас, ни у тёти с дядей. У Аннушки вообще никогда не было магии.

– Рано переживать, – отвечала мама. – Мы ещё молодые, не один десяток лет будем править сами.

– А потом?

– Вот потом и посмотрим! Кто знает… Может, твои дети унаследуют магические способности, хоть ты сама и не можешь ими пользоваться.

– Разве это возможно?

– Никто не знает. Чего только в нашем мире не бывает!

Со временем Алёна успокоилась: кто-нибудь да найдётся, чтобы править царством, а пока надо думать о настоящем! Алёна не знала, что ей делать дальше. Готовить самые сложные и сильные лекарства без магии нельзя, а всё остальное она уже изучила. Что ей осталось? Изо дня в день заниматься одним и тем же? И так всю жизнь?

Однажды вечером в башенку, где Алёна так и осталась жить, вошла мама и загадочно улыбнулась.

– У меня хорошие новости. Слышала о царстве Целителей?

Алёна помотала головой.

– О нём мало кто слышал, оно далеко отсюда, почти у самых Белых гор. Но раз в несколько лет самая старая Целительница проезжает по всем Тридвенадцатым царствам…

– Для чего? – перебила Алёна; она уже догадалась, но ей не терпелось услышать это от мамы.

– Выбирает учеников…

У Алёны перехватило горло, она вспомнила о своей потере и прошептала еле слышно:

– Наверное, только царевичей и царевен…

– А вот и нет! – весело сказала мама. – Набирает всех, у кого есть знания и способности. А знаешь, что самое удивительное?

Алёна помотала головой.

– В царстве Целителей запрещено использовать магию!

Алёна изумлённо молчала – не ослышалась ли она? А мама продолжала рассказывать:

– Они знают, что магия не везде работает, а лечить людей надо всегда. Поэтому специально изобретают такие смеси, которые и без магии подействуют! Понимаешь, что это значит?

Алёна опять помотала головой: в горле пересохло, она не смогла ничего сказать.

– Это значит, что они ищут таких, как ты! И завтра Целительница приедет к нам. Её гонец поручил нам с папой собрать всех способных детей в нашем тереме. В полдень начнётся экзамен. Готова попробовать?

Алёна вскочила с кровати и бросилась к маме:

– Да! Да! Конечно, готова!

Всю ночь Алёна ворочалась, не могла заснуть – перебирала в памяти названия трав, цветов, целебных растений. Мысленно смешивала их, мысленно готовила отвары и мази, мысленно рассказывала, как их применять и какие болезни они лечат.

За завтраком мама спросила Аннушку:

– А ты хочешь пойти на экзамен?

Аннушка испуганно помотала головой:

– Нет! Я пока очень мало знаю!

До приезда Целительницы Алёна места себе не находила. Бродила по комнатам, выбегала во двор, смотрела на грядки с травами, возвращалась в дом.

Наконец в воротах показалась необычная повозка – закрытая, как у торговцев в Змеином царстве, но крыша и стены были сделаны не из грубой ткани, а сплетены из ветвей и трав. Зеленели свежие побеги, слово повозка была живая.

Открылась дверца, и на дорожку вышла Целительница – очень старая, как и говорила мама. Наверное, она прожила уже не одну сотню лет. Смуглое морщинистое лицо обрамляли белоснежные волосы. Длинный плащ Целительницы, как и повозка, был соткан из живых растений. Под плащом Алёна разглядела длинное платье из зелёного бархата, расшитое цветами.

Целительница прошла в терем, её усадили в лучшее кресло. Она обвела глазами толпу детей, которые пришли сдавать экзамен.

– Сначала я с вами поговорю, – сказала Целительница. – Каждого попрошу рассказать

– Я! – сказала Алёна.

– Как тебя зовут?

– Алёна Травница.

Целительница чуть сдвинула брови:

– Царевна? А тебя предупредили, что в рецепте нельзя использовать магию? Справишься?

– Справлюсь! – уверенно ответила Алёна и решительно шагнула вперёд.

Примечания

Эти события описываются в книге «Ключ от кладовки» Арины Остроминой. – Прим. ред.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге