Однажды в деревне

Глава 1

Тра-та-та. Тра-та-та.

Мы везём с собой кота… ©

Всем привет! Меня зовут Герка! Нет, не Герасим и не Георгий. Герман, в честь Германа Титова. Был такой космонавт. У нас вся семья повёрнута на космосе. Дедушка родился 12 апреля 1961 года. Назвали Юрием, в честь Гагарина. Маму зовут Валентина (в честь Терешковой), ее сестра Светлана названа в честь Светланы Савицкой. У нее родились две дочери близняшки, которых назвали Леной и Юлей. Эти имена взяты тоже не с потолка, а благодаря двум космонавткам. Так вышло, что сейчас они живут в Германии. А вот мне выпало быть Германом. Такая вот у нас космическая семья. Есть еще моя сестра Динка. Долго не могли придумать ей имя. Сначала Дедушка предлагал мужское имя переделать, типа Андриана или АлЕксия. Но тут мама взбунтовалась! Она сказала, что ради этой глупой династии не позволит портить жизнь ребенку. И вдруг все обратили внимание на то, что династия может символизировать имя Дина! На том и порешили. К тому же, не нужно будет каждый раз при рождении нового члена семьи озадачиваться тем, как бы его назвать. Дина была вместо многоточия. А то, если и дальше так будет продолжаться, то из имен космонавтов останутся только собачьи Белка и Стрелка.

1. Здравствуй, ЛЕТО!

Сегодня первый день лета!!! И мы, как и в этой песенке, едем в деревню -

Мы едем, едем, едем

В далекие края,

Хорошие соседи,

Счастливые друзья.

И это правда: мы с Дядей Фёдором друзья, соседи и одноклассники. Дядя Фёдор-это Федя, и его отец настоящий академик! На лето мы уезжаем в деревню.

И кота мы, тоже, везём!

Правда, есть ещё моя сестра Динка, но она не в счёт. В деревню она не любит ездить, с нами не дружит. У нее свои компании, свои интересы. Но мы особо не расстраиваемся: в деревне нас ждут друзья Жорик, его сестра Ксюха, ну и Грек. (Грек-это Игорь. Сначала его Игорьком звали, Игреком, потом первая буква рассосалась, и получился Гарик, ну а после Грек)

Жорка и Ксюша живут только с бабушкой. Так случилось, что их родители погибли в аварии. Жорику тогда было пять лет, а Ксюше четыре. Грек тоже рос без мамы. Но у него она умерла при родах. Грек не любил свой день рожденья, т.к. он совпадал со днем смерти мамы... Вот с того времени его отец стал пить. Сначала выпивал понемногу, таясь. Но, чем дальше, тем больше его это затягивало. Грек любил своего батю. Тот, когда не пил, был замечательным человеком. Добрый отец, руки, как говорится, золотые, неглупый. Но как попадет на язык маленько, так остановиться не может неделю, а то и больше.

А я люблю и наших друзей и всех жителей Китаева и саму деревню! Люблю их всех за эту душевность чтоли! В городе такого нет. Хорошо, если с соседями по подъезду здороваешься, а вышел во двор и все: как на другой планете очутился. Здесь идешь по улице, все здороваются, спрашивают, как бабушка, что нового, угощают малинкой или яблочком. Угощают, хотя у каждого во дворе все это есть. Просто так они выражают свое доброе к тебе расположение…

Люблю сами дома местных жителей. Все они такие разные, как и характеры самих Китайцев. Одни дома радуют глаз скромностью, но добротностью. Сразу видно, что дом еще долго простоит. Другие ослепляют роскошью, богатством. Третьи, как и их хозяева, не то чтобы бедные, а просто рассеянные, недисциплинированные, как и их хозяева. На веревке с неделю болтается позабытое белье, начат ремонт забора и брошен до лучших времен.

Люблю Китайских петухов: таких гордых, важных, откормленных петухов вам еще никогда не доводилось видеть! А видели бы вы, какие здесь коровы!!! Словно бы с картины сошли!

С нами едет кот Матроскин, но его тоже можно не считать: как только мы приезжаем, кот сразу выскакивает из машины и растворяется в лоне природы. Но за пару дней до отъезда возвращается худющий, но довольный такой… И откуда он только знает, когда вернуться? Еще ни разу не случалось такого, чтобы он опоздал к отъезду.

И так, сегодня мы едем на дачу. Ну как на дачу.… Там, в деревне, живет моя бабушка Нюра. Она там проживает круглый год. Она категорически отказывается уезжать в город! Говорит, что там не осталось совсем воздуха, да и зелень только на чахлых газонах, и лучше проыпаться под кукареканье петухов, чем под шум машин.

Вот у нее мы с Дядей Федором и останавливаемся. Дом у нас большой, так что даже когда приезжают родители, места всем хватает! Наши машины похожи на повозку Санта-Клауса: все в свёртках, пакетах, коробках. Здесь и наши вещи, и подарки друзьям и родным. А таких у нас целая деревня! Жорику мы везём классный спиннинг, Ксюшке модный купальник, Греку фотоаппарат. Прошлым летом его фотик уронили в воду. С тех пор он ведёт себя неадекватно! Иногда такие шедевры выдает, впору уфологов вызывать. Такие восьмиглазые и многорукие монстры получаются! К тому же, начинает снимать без разрешения!

Бабушкам платочки, кастрюльки, всем по электрическому чайнику! Прогресс давно шагнул и сюда, так что в деревне электрочайник-очень нужная и важная часть кухонной атрибутики.

И вот, груженые и усталые, но довольные мы въезжаем в деревню Китаево!

Нет! К Китаю она не имеет никакого отношения, хотя жителей деревни и называют Китайцами! А почему Китаево? Китаев, Николай Трофимович — подполковник Советской Армии, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза. Здесь он не жил, даже мимо не проезжал. Просто, после войны имена героев присваивали и школам и деревням и улицам. Нам досталось Китаево. Есть ещё и малое Китаево. Это часть одной и той же деревни, только она ближе к лесу, меньше, да и дома там ветхие. Иногда те места еще называют Старое Китаево. С него началась история нашего Китаево. Потом деревня стала расширяться, благоустраиваться, и то, что раньше было центром деревни, стало окраиной. Там почти никто не живет. Далеко от магазина, мед. части и прочих благ цивилизации.

И так: мы въезжаем в Китаево! Нас встречают Китайские петухи и собаки! Бабушки чинно выглядывают из-за калиток. Малышня с криками бежит за машинами. Все знают, что приехали мы с гостинцами! Допоздна идёт «раздача слонов». Еще загодя мы составляем списки кому что надо. Кому лопату, кому платочек на голову, кому кастрюлю, а кому и ползунки для мальца! Ну а если кто постеснялся чего попросить, тому вкусностей городских, каких в деревню не завозят. Все остаются довольными. Да и мы не остались без подарков. Кто-то принёс свежих куриных яичек, кто-то редисочки, Баба Стася кваску, дед Кузьма мёду. Короче, вся веранда была уставлена корзиночками, пакетиками, тарелками. Конечно, у бабы Нюры и свои куры несутся, да и на огороде есть что сорвать. Но нельзя обидеть старушек отказом. Им так приятно ощущать, что они сделали что-то очень важное. Вы даже не представляете себе, как им важно быть нужными!

2. Ганина гвардия

Вы нам только шепните:

мы на помощь придём! ©

Есть у нас Дед Ганя (полное имя Гаврил). Это наш друг, товарищ, ну и всё остальное. Он раньше служил на границе, там получил ранение и теперь его нога не сгибается в колене. Но он круче троих здоровых будет! С дедом Ганей у нас особые отношения: мы любим собираться у него. Бывший пограничник всё в доме, в огороде делает сам, Дед Ганя научил и нас этой нехитрой премудрости. Ну а вкрутить лампочку, починить розетку — это для нас, как таблица умножения! Главное — всегда помнить, что заниматься с электричеством надо только убедившись, что всё отключено! По его совету и по собственному желанию мывзяли шефство над двумя одинокими бабушками. Поливаем, вскапываем и полем грядки, можем и забор поправить, или что-то другое сделать при помощи молотка, пилы, топора.

Так вот к этому самому Деду Гане мы, по традиции, на утро после приезда приходим стричься наголо. Нет, конечно же, все, кроме Ксюхи! Пока он нас стрижёт, Ксю сидит, фотает каждого и смеётся! Сначала мы пытались демонстрировать ей кулак, но из-под простыни это делать неудобно. Тогда придумали показывать язык, но тоже не получилось: волосы, падая, попадали в рот! Но негодовал каждый только, то время, пока сидел на стуле, накрытый простынкой. После того, как его голова становилась похожа на кочан капусты, он садился рядом с Ксюхой и тоже начинал смеяться и комментировать происходящее.

Зачем мы стрижёмся? Да сразу так и не объяснишь. Во первых это удобно: и не жарко и голову мыть и сушить легко, да и есть в этом что-то этакое… Словно бы мы принимаем присягу, а причёска-это наш собственный знак отличия и принадлежности к нашей команде. Нас так и называют — Ганина гвардия!

Мы пока не решили, кем станем, когда вырастем. Дядя Федор тянется к гуманитарным наукам. На удивление активно и Грек к нему присоединился. Жорка.… Ну, этот, само собой, ко всякого рода механизмам тяготеет. Я иногда шучу, что он и космический корабль бы собрал, если бы не ленился, да и места маловато. Ксю пока молчит. Либо не определилась, либо держит в секрете. А вот я даже и не знаю, в какую сторону меня затянет. Все интересно, но понемногу.

Вот такой дружной компанией с лёгкой головой и светлыми намерениями мы вышли на улицу! Обычно наше утро начинается с поливки наших и подшефных огородов, но сегодня подстрижка изменила планы. Огород, как и цветы надо поливать или утром, или вечером. Днем, когда жара, поливать растения нельзя: они «погорят». Это значит, что при поливе раскалённой земли горячий пар будет подниматься вверх и ошпарит растения. Раньше я этого не знал и полил огород прямо в обед. Было очень жарко, и я подумал, что будет просто замечательно освежить помидоры! Да и водичку я взял не тёплую из бочки, а холодненькую! И что вышло? Через полчаса все помидоры повяли. Этот урок я хорошо усвоил. Так что сегодня мы пошли на речку.

Наверное, вам покажется, что мы только и делаем, что работаем, что нам и отдохнуть, погулять совсем времени не остается? Еще как остается! Это я постараюсь вам и рассказать и показать.

Да, мы часто помогаем тем, кто сам этого сделать не может. Но параллельно нашей работе, с нами успевают приключаться такие невероятные вещи! Порой даже и не верится, что все это с нами происходило! Приключения находят нас если не прямо на дороге, то где-то поблизости.

3. Спеши делать добро!

Молодец среди овец,

а против молодца- сам овца! ©

Мы шли по улице, когда вдругуслышали громкий рёв, и почти сразу увидели Никиту, шагающего по дороге и размазывающего по грязным щекам крупные слёзы.

Никита в раннем детстве переболел серьёзной болезнью. Теперь ему 15 лет, но соображает он, как маленький.

– Никитушка, что случилось, дорогой?

Это Ксюша подошла и стала успокаивать бедолагу…

– Пряники отобралиии!!!

– Кто отобрал, Ник?

– Сявка, Кузя и Мешок!

Никита уже не плакал, а только всхлипывал.

– Нука, пошли, разберёмся!

Грек сжал кулаки и двинулся к магазину. Сявка и его шайка- это местная мелюзга. С утра до вечера они только болтаются по улице, ища тех, кому бы навалять. Так как сами они далеко не атлеты, да и возраста щенячьего, то и «добыча» их из тех, кто за себя не может постоять.

Обидчики далеко не ушли. Они сидели на брёвнах у магазина и доедали пряники. (Похоже — из Никитиного кулька)

Ксюха повела Никиту в магазин за новыми пряниками, а мы двинулись к наглецам.

– Поели?

– А чё? Ну, поели…

– Запить дать?

– А чё? Чё такого?!

Дядя Фёдор шагнул вперёд и ткнул Сявку пальцем в грудь:

– тебе не стыдно???

– А чё? Я-то чё?!

– Ремень через плечо! Не горячо? Вы кого обидели?

– А чё он такой большой, а такой дурак!

– Дурак — это ты! Если не отличаешь болезнь от тупости! Вот ты и твои друзья — тупые дураки, коли не понимаете таких простых вещей! Никита, когда был совсем маленьким, но обычным здоровым мальчиком, но случилась беда, он заболел, и нет лекарств, которые бы смогли ему помочь! Вы вырастите, и кто-то из вас станет водителем, строителем, а то и космонавтом. Ваши мамы надеются, что из вас — оболтусов что-то дельное выйдет. А вот мама Никиты знает, что её любимый сынок таким и останется. А ведь такое может произойти с каждым: вот ударишься головой или застудишь то место, где у других находятся мозги, и всё. И что твоя мама будет делать?

— Да моя мамка с ума сойдёт!

- А теперь представь, каково маме Никиты? У него даже друзей нормальных нет. Всё дедки да бабки. Они мудрые, не станут обижать того, кто и так уже обижен судьбой. Но его не зовут играть в волейбол, с ним не обсуждают новые фильмы, книги, с ним не играют в компьютер! и он НИ-КОГ-ДА НИ У КО-ГО не спишит контрошку и всё потому, что ЕМУ ЕЁ НИКОГДА НЕ ЗАДАДУТ!!! А теперь представь, что его мама находит в себе силы, не смотря на всё это, жить, улыбаться, защищать своего любимого сына вот от таких вот, как вы…

- А чё… я это… Ну, понял… Больше не буду… Честно!

На глаза мальчишки навернулись слезы.

– А че, правда, нету никаких лекарств? Даже очень-очень дорогих?

– Нет. Нету…

Я тихо вздохнул, вспомнив этого взрослого ребенка, слегка полноватого кудрявого парнишку с большими доверчивыми глазами.

Из магазина вышли Ксю с Никитой. Парнишка уже и забыл, что двадцать минут назад плакал навзрыд. К груди он прижимал кулёк с пряниками, в другой руке держал мороженое.

Сявка подошёл к Нику и, возможно, впервые застеснявшись, сказал:

- Никита… Ты это... прости, мы так больше не будем… И ваще: если кто обидит, то ты нам скажи, мы ему быстро наваляем!

Довольный Никита хлопал большими глазами и счастливо улыбался, а мы облегчённо вздохнули. Видно ещё не всё потеряно, если эти оболтусы, хоть что-то поняли.

4.Всё не так, как кажется…

В одном черном-черном городе… ©

В этот день ничего не предвещало особых событий, но именно этот день изменил многое в деревне, да и в головах её жителей.

А было всё так: наша доблестная троица — Сявка, Кузя и Мешок отправились в лес по ягоды. В последнее время они сильно изменились: перестали болтаться по деревне без дела, даже пытались в чём-то подражать нам. Но делали они это бестолково, необдуманно, так что часто от них было больше хлопот, чем помощи. То потопчут огурцы, пытаясь их полоть, то выдернут не то, что надо. Но радовало, хотя бы, уже то, что они не пакостили намеренно.

Так вот пошли ребята по ягоды. Шли они себе, шли, никого не трогали, уже набрали порядком ягод, как вдруг внимание мальчишек привлёк какой-то шум. Они выскочили на поляну и увидели Никиту, корчащегося в судорогах. Его непрерывно рвало. Ребята сразу догадались, в чём дело: в сторонке валялась, опрокинутая банка с волчевыми ягодами. Деревенских сызмальства учили, как отличать съедобные ягоды и грибы от несъедобных. Понять причину то поняли, а вот что делать дальше — этого они никак не могли взять в толк. Позвать на помощь некого: до Китаево далеко. Рядом малое Китаево. Но на краю деревни стоит один лишь обжитой дом, и то в нём живёт ВЕДЬМА!!!

Страшно, чего и говорить, про неё ходили разные слухи, но смотреть на изнемогающего Никиту ещё страшнее. Времени на размышление не было. Так что идти за помощью к ведьме вызвался Сявка. Он у них считался за главного, и было бы стыдно показать свой страх. Лучше уж пусть ведьма съест его. Хотя, в глубине души, мальчишка был уверен, что сумеет договориться с бабкой — Ежкой. Ну не верил он в сказки. А все, что говорили про ту женщину, что жила в доме на окраине, было больше похоже на сказки или выдумки-страшилки, которые интересно рассказывать или слушать на темном чердаке. А вот средь бела дня умирающий Никита казался страшнее.

Он вошёл в калитку и поднялся на крыльцо. Сявка изумлённо подумал: как он мог принять такое решение? Может быть, ещё не поздно вернуться и сказать, что там никого не было? И что тогда? Никита умрет, его мамка сойдёт с ума и всё по вине его, Сявки?

Парнишка постучал в дверь, которая тут же бесшумно распахнулась. Перед ним стояла не старая колдунья с бородавкой на носу, а молодая красивая женщина. Ей не было и 40 лет…

- Долго же ты решался! А я всё думаю: постучит или так и уйдет? Что случилось?

Сявка разом забыл все свои страхи и на одном дыхании выпалил:

- Там, в лесу, Никита волчёвых ягод наелся. Он умирает. Помогите!

- Жди здесь! женщина быстро исчезла в проёме двери, но очень скоро появилась снова. В руках она держала чемоданчик, меньше всего напоминавший ведьмину кошелку. Это был, скорее всего, саквояж врача.

- Показывай дорогу!

Они быстро дошли до места злощастной поляны. Картина мало изменилась, разве что у Никиты силы были на исходе. Женщина склонилась над ним, раскрыла чемоданчик, налила в стакан из коричневой бутылки какого-то снадобья.

- Пей! Пей, тогда полегчает!

Никита с трудом сделал пару глотков, его снова стошнило.

- Молодец! Давай ещё!

Мальчик сделал ещё несколько глотков. Позывы к рвоте, вроде бы, прекратились.

- Ну, вот и молодец! Теперь маленько отдохнём и уйдём отсюда…

Через несколько минут они всей компанией отправились к женщине домой. Там его уложили на расстеленное, на улице покрывало. Хозяйка заставила Кита выпить ударную дозу активированного угля. На свежем воздухе уставший парнишка задремал.

- Сейчас для него сон — лучший лекарь. Самое страшное позади. Проснётся — дам ему ещё уголька и отвара в дорожку. Быстро на ноги встанет! Вы молодцы! Вовремя меня позвали!

После случившегося троица ходила по деревне гордо! Чувствовали они себя героями! Да и шуточное ли дело: Никиту от смерти спасли, да и к ведьме не побоялись обратиться за помощью!

Отношение к этой женщине окончательно переменилось. И раньше ведьмой её только в разговорах называли, да детей пугали. А в тайне к ней часто обращались если не все, то бОльшая половина женщин. У кого скотина захворала, кто спину потянул или ещё какая напасть. Всё к ней шли. Кто яичек свежих приносил, кто сальца или квашеной капустки. Но она и так не отказывала в помощи.

Эта семья была из «чужаков». Никто не ведает, откуда они, кто они и вообще, что за история у них. Приехали они в деревню нсколько лет назад, отстроили добротный дом, стали обживаться. Но случился пожар, когда Анфиса (а именно так звали женщину) была в лесу, собирала травки. Вся семья погибла. От чего случился пожар, никто не знает. Может, поджёг кто, а может и несчастный случай, теперь что гадать? То, что женщина была травницей, многих отпугивало, давало почву разным домыслам. А ведь даже ребенок знает, что на разбитую коленку нужно подорожник приложить, иа и в каждом доме на подоконнике стоял алоэ. Чем же они-то отличались он нее?

Так Анфиса поселилась на краю деревни у самого леса и стала жить дальше. Собирала грибы-ягоды, кое-что сажала на огороде. А вот с живностью у неё как-то не сладилось. Рука не подымалась курице шею свернуть, или порося на прокорм вырастить.

Кто первый прозвал её ведьмой, никто сейчас уже и не вспомнит. Но людям свойственно верить в плохое. Так и повелось: ведьма и всё тут. А она и не переживала особо. Лес стал её семьёй. Жил ещё у неё одноглазый кот Фома. Фома был угольночёрный. Ещё может быть и из-за него её ведьмой звали. Но это уже другая история…

Глава 2

5. Новая жизнь.

Пойдет направо — песнь заводит,

налево — сказку говорит… ©

После пожара Анфисе предложили выбрать любую свободную избу в Малом Китаево. Там стояло несколько заколоченных домов. Они были старыми, совершенно непригодными к проживанию, и люди покидали их, перебираясь в новую часть деревни, в просто Китаево. Все-таки ближе к магазинам, остановке, да медпункт имел не маловажное значение.

Женщине было все равно где жить. Да и вообще жить не хотелось. Но, коли она осталась жива, то нужно было где-то поселиться. Анфиса выбрала дом возле леса. Поблизости никто не жил, это ее вполне устраивало. И очень кстати, этот домишко сохранился лучше всех других. Может от того, что дом стоял на отшибе, а может быть по какой-то другой причине, но создавалось впечатление, что после ухода хозяина туда больше никто не заходил, а если и заходил, то надолго не задерживался.

Она вошла в маленькую горенку, опустилась на лавку и просидела так до утра, невидящим взглядом уставившись в угол. Когда женщина очнулась от своего забытья, то обнаружила, что из темного угла на нее внимательно смотрит черный кот. Причем, кот смотрит на нее одним глазом. Сначала Анфиса думала, что ей это привиделось. Женщина помахала перед глазами, но видение не развеялось. Кот изучающе разглядывал нежданную гостью. Он как бы оценивал: стоит с ней связываться, или нет, чего от нее ожидать?

За свою долгую кошачью жизнь усатый многое видел от людей, и часто это было не очень хорошим. Через какое-то время, придя к выводу, что пока она не представляет угрозы, кот встал, потянулся, выгнув спину дугой,зевнул, потом спокойно побрел к двери и оглянулся. Анфиса готова была спорить на что угодно, что он предлагает ей следовать за собой! Женщина поднялась и послушно пошла за ним. На улице кот подошел к окну и уселся прямо напротив него. Сначала Анфиса не поняла, чего он хочет, но потом опомнилась:

– Вот ведь глупая! Окно заколочено наискось доской. Надо впустить свет!

И тут внутри что-то щелкнуло! Надо было обживаться, и начинать надо именно с окон. Да! Впустить свет! И в жизнь впустить свет тоже необходимо! Если уж осталась жива, то это для чего-то нужно! Сначала она освободила от досок окна, потом остервенело взялась за уборку. Кот сидел поодаль и наблюдал за ее действиями. Казалось, он направлял новую знакомую. Если она делала все правильно, кот сидел спокойно, а если что-то шло не так, он с упреком глядел на женщину и подсказывал, где взять веник, куда сходить за водой, а потом вдруг сел возле пыльной миски и не сдвинулся с места, пока Анфиса не поняла, что пора и перекусить.

Жители деревни, хоть и поглядывали искоса на «ведьму», но понимали, что она осталась, в чем была, принесли, кто что мог, и сложили под навесом во дворе. Там оказались и кой-какие вещи и продукты: яички, корзинка с овощами, банки с консервами. Но это продукты на потом. А чтобы поесть прямо сейчас, стоял судок с борщом, чашка с курицей и макаронами. Эти продукты хоть и остыли, но были свежими. Их стоило съесть в первую очередь. Женщина честно разделила обед с котом. Тот ел, не капризничая, все, что было дадено: и борщ, прямо с капустой, и курицу и макароны. Опустошив миску, он сел поодаль и тщательно умылся.

Анфиса давно поняла, что это не она приютила кота, а он великодушно взял ее на постой. Он был хозяином дома. Но ее это вполне устраивало. Ощущалось какое-то спокойствие. Если в самом начале ей казалось, что она никого не хочет видеть, то сейчас с удивлением ощутила необходимость в том, чтобы рядом находилась, хоть одна живая душа. Она была безумно рада, что такая душа нашлась. Лишь бы она не исчезла! Ведь кот не собака, на цепь не посадишь. Для начала стоило бы дать имя этой душе.

– Как же мне тебя звать? Ведь тебе обыкновенное имя не подойдет?! Ну, какой из тебя Васька или Мурзик?!

Кот нервно дернул хвостом и отвернулся.

– Пират? Цыган? Нет… Все не то! А может быть Фома? Фома!

Кот взглянул на нее своим одиноким глазом, потом вдруг подошел и уткнулся лбом в ее колено.

– Значит, Фома… Ну, что ж, мне тоже нравится.

6. Длинный путь начинается с маленького шага.

Когда окна засверкали чистотой, а с углов исчезла паутина, сразу стало понятно, за что браться дальше. По вещам, находящимся в доме, Анфиса поняла, что жили в нем люди разные, но, подолгу не задерживались. Об этом говорило отношение к жилищу: оно не обживалось. Ремонт не проводился ни один десяток лет. Окна завешаны не занавесками, а какими-то тряпками. Одежда и обувь, в основном, тридцатых–шестидесятых годов. В маленькой комнатке, примыкающей к кухне шифоньер, сундук и старая кровать с большими никелированными шарами. На ней полуистлевший матрас. Его и другие тряпки женщина вынесла на улицу. На шифоньере обнаружились большие мешки. Она нарезала лапника и соорудила нечто похожее на матрас. Приятной неожиданностью оказалось содержимое кованого сундука. Похоже, это было чьё — то приданное. Вещи совершенно новые, правда, пожелтели от времени. Но с этим справиться можно в два счета. Эта находка решала почти все проблемы: простыни с подзором, вышитые наволочки, полотенца. Были там и красивые шторы. Но что больше всего порадовало, так это лоскутное одеяло!

Солнце уже садилось, можно было бы оставить работу до завтра, но Анфиса решила простирнуть необходимое, чтобы к утру все подсохло. В глубине шкафа на одной из полок она обнаружила несколько печаток окаменевшего хозяйственного мыла, было там и туалетное в упаковке. Но сейчас очень кстати оказалось именно хозяйственное.

Мыло мылилось не очень хорошо. Видно, усохло сильно. Но со своими задачами оно справилось. Небо усеяли звезды, когда на натянутых во дворе веревках заколыхалось постиранное белье. Анфиса нашла огарок свечи, но спички, которые она обнаружила в шифоньере, отсырели. Так что ужинать пришлось впотьмах. Мешки с лапником женщина накрыла чьей-то шинелью, так что импровизированный матрас не кололся. Хотя шинель отдавала застарелым потом и сыростью, но все это можно было стерпеть.

Впервые за последнее время сон был крепкий и глубокий, без сновидений. Утро встретило свежим ветерком и солнышком. Неизвестно, где ночевал Фома, но материализовался сразу, стоило только Анфисе встать с постели. Женщина умылась и собрала на стол. Сегодня завтрак состоял из рыбных консервов, хлеба и овощей. Пришлось большую часть рыбы отдать коту, а самой ограничиться помидорами и редиской. Женщина поняла, что надо что-то придумать с электричеством и спичками. Яйца и суп не приготовить, чаю не заварить. Да и в холодной воде особо не постираешь. Была еще одна проблема: из одежды на ней имелось только то, что было, когда женщина ушла в лес в тот злополучный день. Вчера во время уборки она так уработала ее, что и на улицу-то выйти стыдно. То, что нашлось в доме, все было либо фасонов еще прошлого века, либо годное только на тряпки. Кое-что принесли жители деревни, но те вещи требовали доработки. И тут, как нельзя, кстати, нашелся «рояль в кустах»! В сарае она нашла старую ручную швейную машинку! Анфиса принесла ее в дом и внимательно осмотрела. На первый взгляд, техника выглядела рабочей. Но требовалось ее перебрать и смазать. К тому же, ниток не было.

Но, маленько покумекав, она из сундука достала более современное платье, (во всяком случаи, в нем не угадывался фасон прошлых веков) покрыла плечи кружевной шалью. Получилось неплохо. Шаль была большая и прикрывала верх до пояса, а ниже платье никак не указывало на прошлый век. К своему великому облегчению, в шифоньере обнаружилась расческа! Обыкновенная расческа, но как же она пригодилась женщине с длинными волосами!

Нарядившись таким образом, Анфиса пошла в Китаево в магазин. Компенсацию за пожар еще не перечислили, но на счету из личных сбережений у нее немного оставалось. В магазине она купила ниток, машинного масла, ножницы. Так же еще по мелочи того, без чего не обойтись в хозяйстве: и спички и свечи и лампочки. Анфиса вспомнила допотопную плитку, которую раскопала в сарае, и решила шикануть, купить новую двухкомфорочную. Та, старая, с открытой спиралью: неизвестно, рабочая ли? К тому же подобные плитки опасны. Стиральный порошок, мыло, шампунь — как же много надо, оказывается, человеку! Несколько банок тушенки были очень даже кстати, т. к. без холодильника ту же курицу или мясо брать впрок не получится, а ходить каждый день в магазин за несколько километров — не находишься. На обратном пути Анфиса сделала заявку на починку электропроводки. Все это заняло немало время, так что когда она вернулась домой, время приближалось к обеду. Фома спрыгнул с крыши и потянулся. Похоже, он ждал ее, и не только из-за еды. Кот потихоньку привыкал к новой жиличке.

Печку женщина пока не трогала, неизвестно еще, что там с дымоходом. Да и лето, жарко. Костерок развела во дворе. Старая плитка представляла собой четыре ножки и положенный на них камень со спиралью. Камень Анфиса выкинула. Оставшиеся ножки крепились к раме, которая очень хорошо послужила подставкой для кастрюли и чайника. Посуду она еще вчера начистила песком. Наскоро сварганив супчик и вскипятив чай, она позвала кота. Тот важно уселся возле своей миски и принюхался. Похоже, что запах тушенки ему понравился. Но на вкус он оказался еще лучше.

После обеда так захотелось прилечь, но вспомнив, что электричества нет, и неизвестно когда ожидается, женщина решила светлое время суток потратить с пользой. Хотя ранний обед был скорее похож на поздний завтрак, но расслабляться не стоило. Она наметила повесить шторы, заправить постель свежим бельем. Вздохнула, что пока придется спать на мешках, т. к. в деревне матрасов нет. Надо ехать в город. А на это у нее пока нет денег. Можно, конечно, попробовать поспрашивать в деревне, не делает ли кто перины. Ведь куры-то в каждом дворе есть. Значит и перо имеется.

Анфиса решила перебрать вещи из сундука. Ведь на него у женщины образовались большие планы: что-то перешить, что-то использовать сразу. Очень порадовали полотенца и постельные принадлежности. Там же она обнаружила шикарное расшитое покрывало. Похоже, что невеста была девушка небедная. Корсеты, подвязки вводили в трепет, сорочки из тонкого батиста украшали мелкие пуговицы из жемчуга. Платья из бархата, шелка, шерсти как в старых кинофильмах. Еще удивительно, как этот сундук сохранился? Ведь было похоже, что через этот дом прошло не одно поколение разных людей! Хотя… Может быть сундук, это малое, что осталось от имущества этой девушки? Ведь дорогой посуды она не видела.

На самом дне сундука она обнаружила бумажный пакет, перевязанный розовой лентой.

7. Знакомство.

Но узнать, что в пакете, ей не удалось. Во дворе послышались шаги. Это пришел электрик!

Вернее не совсем электрик. Это был дед Ганя.

— Здравствуй, хозяюшка! Федотыч загулял, так что я за него. Не бойся: сделаю не хуже.

– Доброго здоровья! Да я не волнуюсь. Меня больше беспокоит, насколько это растянется и сколько это будет мне стоить?

– Надо глянуть. Все зависит от фронта работ. В среднем около недели. А в счет оплаты чайком угостишь, и будем в расчете!

Анфиса тяжело вздохнула. Конечно, потерпеть неделю без электричества можно, но хотелось бы пораньше! Про оплату она всерьез не приняла ответ Деда Гани. Она давно привыла к тому, что все стоит денег.

Бывший пограничник обошел жилище, внимательно все осмотрел, проверил прибором, который достал из своего саквояжа.

– Дааа! Все прогнило! Надо будет не ремонтировать, а все менять!

Бедная хозяйка решила, что теперь это растянется до осени! До осени готовить на костре, стирать в холодной воде, вечера коротать со свечей! Но мужчина успокоил ее:

– Так это даже лучше! Управимся раньше. Ломать — не строить. Не надо будет перебирать каждую розетку, позванивать каждый метр провода! Просто все сдерем и новое поставим.

Он достал телефон и набрал номер.

– Ало! Вы где сейчас?.. Собирайте все для электрики и приходите в Малое Китаево. Последний дом. … Да! Захватите несколько розеток и штуки три– четыре патрона для лампочек, да и лампочек прихватите.

Закончив разговор, он достал из рюкзака футболку и свободные штаны.

– Переоденусь в рабочее. Работа предстоит долгая, в основном грязная, так что уж прости, хозяюшка, насорим!

Анфиса все поняла. Мужчине надо переодеться. Она предложила ему пройти в комнату, сказав, что там удобнее, а сама вышла во двор. Там Фома деловито обнюхивал большой моток проводов, принесенный дедом Ганей. И тут во двор вошла наша дружная компашка. Пришли все, кроме Жорика. Он на своем мотоцикле поехал в магазин. Так и произошло наше знакомство с Анфисой, местной ведьмой, а по сути, хорошей женщиной с нелегкой судьбой. Меня поразили длинные черные волосы, свободно спадавшие с плеч, большие глаза цвета молодой зелени, аккуратная фигура! Она была похожа на статую в своей необычной одежде. Наверное, в ней и присутствовало что-то от колдовства, но от бытового, а не мистического.

Мы поздоровались и представились. Женщина взглянула на нас глазами, в которых читались разные чувства. Ведь ее сын был чуть младше нас.

– Меня можете называть Анфисой. Никаких теть.

Пока мы знакомились, дед Ганя успел переодеться. Он вышел на крыльцо и позвал нас в дом.

– Пробки я отсоединил, так что можно смело снимать всю проводку. Будем менять все. Стараемся не мусорить. А где Жора?

– Жорик в магаз поехал!

Но этого можно было не говорить. Во дворе послышался рев его мотоцикла. Еще через пару секунд в кухню ввалился Жорик в шлеме, с рюкзаком за спиной.

– Вроде все взял!

Наш гуру осмотрел содержание рюкзака и остался доволен.

– Хорошо, что ты на колесах. Возможно, придется еще проводов привезти. Справишься?

– Легко! Я шины возил, а уж моток проводов — это мелочи!

Жорик обожал, если приходилось задействовать его «железного коня». Мотоцикл был его гордостью! Жорка по винтику его собрал собственноручно!

Проводка прокладывалась не внутри стен, а поверх. В своих домах зачастую провода тянули по всему периметру по потолку, спускаясь к выключателю или розетке вниз. Мы ловко справлялись с ее удалением. Ксю не отставала от нас. Она с большим мешком для мусора сновала между нами, собирая и подметая все, что отваливалось, сыпалось, срывалось. Действительно: нужно менять все, так как все оказалось такое гнилое, что провода в руках рассыпались. Не мусорить не получилось. Сыпалась с потолка побелка, рассыпалась оплетка проводов, какая–то слежавшаяся пыль. Я думал, что когда будем класть новый провод, то будет чище, но ошибся. Приходилось счищать побелку, иначе крепеж попадал в пустотки. Известка оказалась похожа на яичную скорлупу, которая сыпалась при легком прикосновении. Такой объем работ мы выполняли впервые. Это отличная практика, причем для всех одновременно. Вместе с нашим другом и учителем нас было шесть человек. Но мы не путались друг у друга под ногами. Нам повезло больше: с наших голов весь мусор осыпался без проблем, а Ксюха только и делала, что возмущалась. Но потом Анфиса услышала об ее проблеме и предложила ей косынку.

Хотите, верьте– хотите, нет, но с основной частью мы справились за один день! Правда, мелочи еще оставались. Не все розетки установили, да и лампочку повесили только одну. Но для такой работы было уже темно. Главное, что электричество подключили. Вечером хозяйка и свет включить сможет и плитку.

Пока мы собирали инструмент и таскали мусор на двор, Анфиса исчезла. Но потом появилась с чашкой печеной картошки.

– Особо вас угостить не чем. На костре много не сготовишь. Вот, картошки испекла, салат из овощей, есть консервы. Заварила чаю из трав.

Наш учитель хитро улыбнулся, роясь в своем рюкзаке.

– Не беспокойся, хозяюшка! Картоха — это самое то, что нужно! Тем более что ложек на всю толпу у тебя вряд ли найдется!

Он достал хороший шмоток сала и складной нож.

– Против сала вряд ли будет кто-то возражать!

С этими словами тонкими пластиками дед Ганя нарезал ароматное сальцо. Он подготовился на все случаи жизни! В его волшебном рюкзаке оказались разовые стаканчики! Мы расселись вокруг стола. Было как нельзя, кстати, то, что кухня обустроена в старом деревенском стиле. Это сколоченный из досок большой стол, по обеим сторонам которого располагались лавки. Хозяйка накрыла стол расшитой льняной скатертью, которую, наверное, обнаружила в закромах прежних хозяев. Мы расселись и принялись за еду. Давно я не ощущал себя таким голодным! Казалось, еда не доходит до желудка, рассасываясь по пути. А ароматный чай из разных трав я и описать не могу! Я дал себе зарок, что откажусь напрочь от чая в пакетиках! Вот где настоящий чай!

Я представлял, как уютно здесь будет зимой: в печи гудит огонь, на полу домотканные коврики, на стене тикают ходики, на припечке сидит кошка.… И тут я увидел на печи кота! Сначала я решил, что это глюк от усталости и мечтаний, но, приглядевшись, я убедился, что кот реальный, так же как реально все окружающее!

Тогда я и увидел впервые Фрму.

Продолжение следует.

Глава 3

8. Ремонт бывает интересным и непредсказуемым.

Сегодня мы идем доделывать то, что не успели вчера. Приобретенный опыт подсказал, что надо лучше подготовиться. Каждый взял подходящую для работы одежду, кружку и ложку. К тому же, дед Ганя сообщил, что кроме электричества в доме много работы. Нужно проверить крышу, слазить на чердак, оценить качество пола, окон, стен. Дом стоит уже больше века. Как бы не завалил хозяйку. И ведь еще никто не знает, что в подполе! Так что понадобятся разные инструменты. Большую часть их мы сгрузили на Жорика, вернее на его мотоцикл. Вчера проводов почти хватило. Сегодня Жорик мотанулся с ними к Анфисе, потом приехал за инструментами.

В назначенное время мы были на месте, но опоздали! Дед Ганя нас опередил, да и Жорик тоже приехал и раскладывал инструмент. Вчера к счетчику кинули «времянку», т. к. не хватало ни времени, ни провода. К тому же, розетку поставили только на кухне. Там же повесили лампочку. Сегодня предстояло поставить несколько розеток и провести лампочку в комнате, а на кухне закончить с проводами и добавить розетку. Ведь там их понадобится больше. Еще свет провели на улицу, над крыльцом. И вот еще один пунктик приобретенного опыта: для улицы нужен совсем другой патрон, керамический, да и плафон нужен обязательно. Ведь холод, дожди представляют собой опасность.

Нр с этим всем мы справились быстро. Я тут дольше объяснял.

А дальше началось самое интересное! Мы разделились: Дядя Федор с Греком полезли на чердак, а мы с Жориком в подпол. Ксю с дедой Ганей занялись проверкой пола на прочность и уборкой мусора. Наученные вчерашним опытом, мы прихватили налобные фонари, которые очень пригодились. Хорошая штука: и руки свободны и свету хватает.

Первым полез я. Лестница была когда-то добротной, сколоченной из качественного бруса, но теперь она представляла собой жалкое зрелище. Проеденные каким-то жуком, полусгнившие ступени готовы были развалиться под нами в любую минуту. Через пару секунд я в этом убедился, когда мне на спину свалился Жорка! Одна из перекладин не выдержала, и он рухнул прямо на меня. Благо я почти спустился вниз!

Подпол шел почти под всем домом. Во всяком случаи, он оказался очень даже просторным. Добротная каменная кладка располагалась как на полу, так и по стенам. Нужно было выбрать угол для мусора. Туда же мы стаскивали старые проржавевшие ведра, коих оказалось здесь немало. Для воды, они само собой не годились уже ни один десяток лет, а вот поднимать в них хлам на веревке будет очень удобно.

Сначала нам было совершенно непонятно, что и для чего там некоторые приспособления и отделы. Только потом стало ясно, что отсеки вдоль стены, это отделения для хранения овощей, какие-то свисающие с потолка пыльные куски и такие же, только валяющиеся на полу — это когда-то заготовленные косы лука, окорока, которые рассыпались в пыль, стоило только к ним прикоснуться. Прежде чем продолжать обследования этого «подземелья», мы решили часть мусора поднять наверх, чтобы не запинаться об него. Но для этого нужны лопаты, да и лестницу бы стоило заменить.

Лопаты нам сразу спустили: в сарае, на удачу, оказались вполне приличные лопаты и граюли. А вот с лестницей было хуже: там же, в сарае, оказалась лестница. К самому дереву претензий не оказалось, а вот гвозди проржавели, окислились. Шляпки могли выскользнуть из отверстий, и тогда снова беда. Чтобы исключить новое обрушение, дед Ганя решил гвозди поменять полностью, как давеча проводку.

Но нам лестница пока была не к спеху: наоборот, она бы мешала при подъеме мусора.

Похоже, в отсеках для овощей когда–то хранилось много картошки, капусты, еще чего-то. Сначала это сгнило, потом высохло. Может быть, и еще какие-то метаморфозы произошли, но толстый слой, ни на что не похожей массы нужно было убрать. Лопатами мы наполняли ржавые ведра и подтаскивали к выходу. Когда все емкости наполнились, нам спустили веревку с карабином, который мы крепили к ручке ведра и отбегали в сторону! Еще не хватало, чтобы ведро сорвалось и кому — нибудь из нас по балде прилетело, или что — нибудь выпало из ведра.

Вот таким образом удалось поднимать наверх мусор. Мне было интересно: куда это так быстро его девают, что ведра почти сразу же нам возвращают? Оказалось все элементарно просто: в Сарае нашлась тачка, а в лесу яма. В тачку вываливали хлам из наших ведер, а потом отвозили к лесу. Но об этом я узнал потом, а пока мне представлялась огромная куча мусора во дворе!

Когда мы подняли наверх тот хлам, что успели собрать, сравнительно рабочих ведер осталось только половина. Остальные развалились. Одно чуть не просыпалось, и опять на Жорика! Как–то он постоянно находится в зоне опасности!

Настало время сделать перерыв. Наверх мы поднялись уже по новой лестнице! После темного прохладного погреба было непривычно выбраться на свет, в жару. Но дышалось гораздо легче. Наверху зоть и жарко, но воздух легкий, чистый, а в подвале он влажный, отдаюзий тленом.

Меня удивило, что дядя Федор и Грек так и не спустились. Как залезли на чердак, так и ни слуху — ни духу. Набрав номер Грека, я сначала услышал двойной чих, а потом сопливое «Ало».

– Вы куда провалились? Портал в параллельный мир нашли? Айда на перекус!

– Типа того! Щас, идем!

Спустились вниз ребята пыльные и задумчивые. У каждого в руках оказалось несколько старых пыльных книг.Даже мне, ничего не смыслящему в книгах, стало ясно, что книги довольно — таки старые!

Здесь надо сделать отступление: я уже говорил, что отец дяди Федора настоящий академик, очень умный человек. Дядя Федор тоже ходячая энциклопедия. Грек с малых лет тянется к наукам, причем сразу ко всем. Так что я ничуть не удивлюсь, если выяснится, что они на чердаке книжки читали!

Высморкавшись и прочихавшись, Грек обратился к Анфисе:

– Вы бы не могли дать нам почитать ваши книги?

– Да что вы, ребята! Книги не мои, а те, чьи они, давно уже не нуждаются в них. Так что забирайте все, что только приглянется!

– Книги старые и не дешевые! — авторитетно заявил дядя Федор.

– И что с того? Не стану же я их продавать. Читать тоже не буду. Так что берите-берите! И не во зражайте!

Ребята, несмотря на то, что носы и глаза их были красными от пыли, были несказанно счастливы!

– А теперь умываемся и за стол! Слава Богу, и вашим усилиям, электричество есть, так что я борщик сготовила! Чашки–тарелки все разные, зато для всех хватит, а вот с ложками не очень вышло.

Но мы ложки–кружки свои принесли, так что все здорово вышло!

После умывания, будто бы снова на свет народился! Ладно — мы в подполе лазили, а Грек с Федей в пыли на чердаке сидели! Туда бы в масках стоило бы идти. Хорошо, что Анфиса заварила хитрую травку, и чих с соплями прекратился. Да и краснота с носа и глаз сошла.

Ребята рассказали, что там тоже полно мусора. Правда, есть кое– что и интересного. К примеру, кресло–качалка ротанговая хорошо сохранилась, коробки с посудой. Причем посуда добротная: набор столового серебра! Шесть подстаканников, шесть ложечек, сахарница, кофейник, поднос. В другой коробке хорошо упакованные фарфоровые статуэтки, пара керосиновых ламп, бронзовый подсвечник, патефон. Одним словом по мелочи кой че есть. Но их, конечно же, тронули книги! После обеда мы решили не разделяться, а все вместе сначала подпол «добить», а потом подняться наверх. Иначе Дядя Федор с Греком на чердаке откроют избу читальню.

9. Схрон.

Мы думали, что внизу почти ничего не осталось, но, как оказалось, глубоко заблуждались. В дальнем углу (как раз под комнатой) стояла куча ящиков. Пустые, прогнившие, они не представляли никакой ценности даже в качестве дров. Мы их махом перенесли к выходу. Дед Ганя находился наверху и руководил подъемом. Ящики не ведра, с ними оказалось сложнее. Гнилое дерево, касаясь стен, разваливалось. И тогда было решено поднимать их наверх, передавая по цепочке. Грек поднялся на самый верх и подавал ящики деду Гане, дядя Федор ему, я подавал ящики, стоя на полу. Ксю и Жорика мы освободили от этой процедуры. Жорку решили не подвергать очередному риску, а Ксюху за компанию.

Пока мы занимались гнилушками, они решили подмести на том месте, где стояли раньше ящики. И тут Ксю обратила внимание на то, что возле того места стена немного отличается. Сначала девочка подумала, что это от ящиков след остался. Они были плотно придвинуты к стенке, и пыль оседала только на них. Стена оставалась чистой. Прямоугольник полтора метра вверх и почти два в ширину бросался в глаза. Но отличался он не только цветом, но и кладкой. Камни здесь были меньше. Она взяла лопату и просунула между камнями. Чуть надавив, выковыряла один камень. Но продолжать дальше Ксюша не стала, а подождала мальчишек, чтобы посоветоваться. А вдруг если продолжить, то стена осыплется? Или что-то еще случится? Стало как–то жутковато. Долго ждать не пришлось. Мы быстро справились со своей задачей, и подошли к девочке, которая сгорала от нетерпения.

Мы столпились возле загадочной стены и стали высказывать свои соображения. Пока мы спорили, что там может быть: клад? Тайный выход? Замурованный скелет? Жорка сунул руку в дыру и выдернул ее, отряхивая.

–Фууу! Там, вроде, снова гнилые ящики! Что-то деревянное и трухлявое!

И тогда мы решили разобрать кладку! Камни легко поддавались прикосновению лопат, некоторые просто вынимались без приложения силы. Вскоре нашему взору предстала деревянная дверь. Но дверью ее назвать можно было с натяжкой. Правильно Жорка ее охарактеризовал: что–то деревянное и трухлявое. И тут стало страшно: а вдруг за дверью и впрямь скелет?

– Давайте рассуждать трезво! — Ксю оказалась самой здравомыслящей среди нас, — если там скелет, то он уже не укусит, если даже у него окажутся все зубы. Так? Так! К тому же — скелет был человеком, а значит, и захоронить его надо по — человечески, а не жевать сопли! Ну, кто откроет? Только аккуратнее!

Мы переглянулись.Вроде бы и трусом перед Ксюхой показаться не хотелось, но и неизвестность неожиданно испугала. И тут я почувствовал, что еще мгновение и Жорик ринется в бой с лопатой наперевес.

– Жорка! Ты сегодня на свою пятую точку точно найдешь приключения! Давай не ты?! — Я выступил вперед. — Грек, ты придержи дверь, если она станет падать, а я поддену лопатой сбоку!

– Ну да! Самый умный, да? А вдруг она тяжеленная?

Но особо придерживать не пришлось. Дверь сильно не сопротивлялась и даже осталась на петлях, когда ее открыли. Скелета там не оказалось. Тайного выхода тоже. А оказалась ниша с парой большущих, кованых железом ларей! И мы встряли! Во — первых они тяжеленные, во вторых с каждого края до стены было не более пяти сантиметров. Толком ничего и не просунешь.

Я внимательно, сантиметр за сантиметром изучал схрон. Жорик стоял ко мне спиной, слушая Грека и дядю Федора, которые с серьезным видом обсуждали решение проблемы. Грек предлагал задействовать домкрат, дядя Федор спорил, что это не совсем удачная идея.

Вдруг… Я так и не понял, что сделал: толи нажал на что-то, толи сдвинул что–то. Лари сначала приподнялись над полом сантиметров на пятнадцать, потом выдвинулся пандус, и они по нему стали соскальзывать!!! Сами понимаете: вся эта громада двигалась… да-да! НА ЖОРИКА!!! Я прыгнул на него, сгреб в охапку и откинул в сторону, упав вместе с ним на каменный пол. Силы меня покинули, от сердца отхлынула кровь. Сижу, ничего не понимаю. Первым пришел в себя Жорка.

– Герка! Ну что ты вцепился? Кончай обниматься! Отпусти, ты не в моем вкусе!

– Нет! Сегодня ты точно найдешь приключения! Жор.… Ну, будь осторожнее! И вообще: мог бы быть повежливей. Я все-таки тебе жизнь спас!

– Ага, спасатель! Чип и Дейл в одном флаконе!

Я не знаю, что за день сегодня для Жорика, но мне него стало страшно. Вот сейчас надо бы открыть лари, посмотреть, что там. Но у меня нет гарантии, что там нет опасности для Жорки!

Пока мы отсиживались на полу, Грек и дядя Федор принялись колдовать над замками. Грек попросил у Ксю шпильку, и вопрос был решен. Когда мы подошли, они уже приподнимали крышку. Первое, что бросилось в глаза, это ткань. Неужели столько хлопот из-за обыкновенных вещей? Но потом стало понятно, что в материале что-то завернуто. Мы осторожно разворачивали тряпицы. Когда отодвинули последний слой, я вздрогнул: сначала мне показалось, что это зеркало. Кто–то, не мигая, смотрел на меня! И только в следующий миг до меня дошло, что это ИКОНА! Никогда раньше иконы на меня не производили такого эффекта! Так хорошо прописаны черты лица! Как живые!

Ларь был полностью заполнен иконами. Большие иконы в дорогом окладе! В полумраке все это отдавало мистикой. Во втором ларе находилась купель, лампада, подсвечники, кресты и прочая церковная утварь, (или как правильно назвать?).

Поднимали все это наверх так же, как и ящики, только во стократ аккуратнее. Когда за тем выбрались наверх, то увидели, что вся кухня уставлена иконами. Это были произведения искусства! Там, внизу, трудно было разглядеть подробно, да и времени не было. Зато сейчас просто дыхание перехватило! Какие-то из них были знакомы, а некоторые я видел впервые, (хотя, я плохо в этом разбираюсь.)

Анфиса стояла в уголке, изумленно взирая на наши находки.

– Думаю так: надо позвонить в церковь, батюшке сообщить! — дед Ганя не то спрашивал, не то утверждал, глядя на нее. Женщина, молча, поспешно закивала головой. Видимо, от волнения она не находила слов.

Батюшка приехал быстро. Перекрестившись на порог, он зашел в избу.

– Батюшка, благословите! — Удивительно, но наш наставник знал и то, как общаться со священнослужителем! Тот перекрестил нас, сотворил молитву и стал рассматривать плоды наших раскопок. Было видно, что он испытывает священный трепет. Трудно сказать, сколько прошло времени, пока он все обошел. Мы и сами дивились происходящему. Когда все находки были осмотрены, батюшка рассказал нам, откуда предположительно все это взялось.

– Более ста лет назад, здесь была деревня Стожково. В Стожковскую церковь люди стекались со всей округи. Она была знаменита как своим убранством, так и службами. Попасть на службу в великие праздники было отрадно. Потом случилась революция. Деревня по нескольку раз на дню переходила от белых к красным и наоборот. Ходили слухи, что церковь разграбили. А потом она сгорела. Но кто похитил церковное добро, и куда оно ушло, так никто и не узнал. Обычно ценные иконы всплывают то здесь, то там, но про иконы Стожкова никто не слышал больше. А ведь большая часть икон ценная. Им не одна сотня лет, они намоленные, редкие. Лишь тридцать лет назад, на том месте, где стояла прежняя церковь, построили новую. Но она не так богата иконами, какой была прежняя. Видимо, Священнослужители спрятали церковное имущество как раз перед пожаром или перед революцией, а хозяева сберегли.

Мы слушали эту историю, затаив дыхание. Шутка ли дело, прикоснуться к древности не по книжкам или телевизору, а «вживую». Анфиса, доселе стоявшая в сторонке, выступила вперед:

– Теперь–то она станет, как прежде? Иконы вернутся туда, откуда были взяты?

— Не все так просто. Это если бы вы свои личные иконы пожертвовали нашему приходу, то мы бы приняли этот дар с благодарностью. Или если бы все было утрачено нашей церковью, то имущество вернулось бы на свое место. Но это все принадлежит той церкви, которой уже нет. Так что это будет решаться в епархии. Но, в любом случаи, благое дело сделали вы. С Божьей помощью утерянное век назад увидело свет. Сначала иконы будут реставрированы, приведены в порядок, а уж что будет потом, посмотрим.

Иконы и церковную утварь увезли только часа через два. После этого мы перекусили и полезли на чердак. Кладов на сегодня было достаточно. Сверху мы спустили кресло–качалку, патефон и еще кое — что, что могло пригодиться в хозяйстве Анфисе. Женщина долго отказывалась от столового серебра, но дед Ганя ее убедил:

– Вещь добротная и нужная. Вот мы здесь гостим: разве мы не стоим того, чтобы почаевничать из нормальных стаканов в таких вот подстаканниках на старинном серебре?

– Ну а статуэтки?

– Анфиса! Прежним хозяевам они уже без надобности. Но они их любили, иначе, зачем бы их бережно упаковали и отнесли на чердак? И серебро, и фарфор теперь ваши. Ну, сами подумайте: кому они должны достаться? Наследников нет, особой музейной ценности они не имеют. Так что обживайтесь, а мы будем на чаек забегать. Правда, ребята?!

Женщина вздохнула и махнула рукой. С дедом Ганей спорить было бесполезно.

Мы тоже посчитали, что все разрешилось справедливо. Особенно оказались довольны Дядя Федор с Греком. Им достались замечательные книги!

Глава 4

10. Дома забота, а в людях сплетни. ©

А деревня, между тем, жила своей привычной жизнью. На следующий день в магазине народ ждал, пока привезут свежий хлеб из города. В Китаево нет своей пекарни, так что приходится есть городской. Тут влетает бабка Марья- сарафанное радио, и, выпучив глаза, как заорет шепотом! (Думаете, так не бывает? Еще как бывает!) Так вот как заорет шепотом:

– Ой, бабоньки! К ведьме-то отец Никодим вчера приезжал! Бесов изгонял! У ей–то из нового дома десять мертвяков достали, в церковь отвезли. Отпевать будут! Ведь знала, какой дом выбирала! То ж Масловой Ольки дом! А до нее, говорят, там ведьмака жила. Неспроста девка-то быстро померла. Вот ее дух-то девку и сжил со свету!

Тут дед Ганя не выдержал:

– Да не бреши, Марья! И богатая же у тебя фантазия! Тебе бы сказки сочинять, да детворе рассказывать. И то они не испугаются.

– И ни сколько не вру! Видела, как к ней машина ездила, а в ней Батюшка. И назад грузовик груженый катился. А кот-то ейный ночью чертом оборачивается! Вот вам крест — не вру! Сама видела! Черный такой, на двух ногах наступает, а на ногах копыта!

– Да это Миша твой к Насте за самогоном шастает в старой шубе. Ты же одежду от него прячешь. Не в трусах же бежать. А на ноги калоши надевает. И вообще: не ты ли Анфисину хату подпалила? Сегодня следователь из города приехал. Вроде тебя спрашивал!

Та выкатила и без того выпученные глаза и закашлялась! Народ вокруг засмеялся и переключился на Марью. Ох, и сплетница же! И откуда только про кота узнала? Вот ведь во истину сарафанное радио!

Вчера мы подготовили дом Анфисы к капитальному ремонту. Теперь осталось дождаться, когда привезут стройматериалы и придут специалисты. Мы, конечно рады помочь. Но здесь нужен уже другой уровень.

Правда, скучать нам не пришлось! Появилась новая интересная работа!

Дело в том, что у моей бабы Нюры в огороде рос дуб. Сколько ему лет — сразу так и не скажешь. Еще ее бабушка рассказывала ей, как качалась на качелях, укрепленных на одной из веток этого дуба.

Так вот, пару лет назад в этот дуб ударила молния. При этом дерево сильно пострадало. Прошлой весной дуб так и не зазеленел. И вот было принято решение избавиться от него. Причин насчитывалось много:

Во– первых, сухое дерево– это скопление насекомых–вредителей всех мастей, которые могут вредить как урожаю, так и дому.

Во-вторых, Дуб занимал много места. Не только крона и ствол, который достиг в диаметре больше метра, но и корни разрослись и бугрились, выступая из земли, захватывая изрядное место. На этом месте можно было и клумбу разбить и грядку какую. Может быть и яблоню посадить.

В третьих, ну и некрасиво, что ли! Стоит такая сухая громада, ветви узловатые, как клешни какого-то монстра. Ночью просто жуть берет, как глянешь. А еще при сильном ветре скрипят. Не ровен час обломятся! Хорошо, если на грядки упадут, а если кого пришибут?

А вы знаете, как рубят высокие деревья? Думаете, как елочку Дед Мороз под самый корешок? Нееет! Такой способ рубки и на дом упасть может и на дровосека. Есть такие рабочие, арбористы. Они сначала обрубают мелкие сучья и ветки, поднимаясь все выше к макушке дерева. А уже потом начинают спиливать ствол по частям чурбачками от сорока сантиметров и до полутора метра. И делают они это, начиная сверху, постепенно спускаясь ниже.

К дому бабы Нюры сбежалось пол деревни! Не каждый день происходит такое. Но не только любопытство собрало людей у забора. Чурбачки, которые спиливались арбористами, очень полезны в хозяйстве. На таких и дрова рубить удобно и использовать вместо стола на улице, если чурбак большого диаметра. У каждого на сей счет просматривались свои планы. Конечно же, сучья пойдут хозяйке на дрова, Но столько чурбаков ей совсем не к чему.

Кстати: что касается сучьев: если их распилить на кругляши, высотой не более одного сантиметра, а потом скрепить по нескольку штук с боков, то получается замечательная подставка под горячее. Так что поделили дуб еще на корню.

Когда рабочие уехали, мужики махом растащили чурбаки по дворам. Нам же пришлось возиться с сучьями и мусором. Такового тоже хватало. Решено было сжечь сухую листву и те ошметки, которые всякие жуки облюбовали под общежитие, пока они не расползлись по грядкам.

11. Зри в корень!

На следующее утро мы принялись за корни. Они, как гигантские черви, расползлись как вглубь, так и вширь. Работа предстояла не из легких. Вручную это потребует много времени, сил и фантазии. Разве нет? Определенной технологии такого мероприятия не существует. Копай, ковыряй, коли, руби и так далее. Вот мы и вооружились пилами, топорами, лопатами. Сначала не знали с чего начать. Ну да, отделили пенек от боковых корней, но он, же и вглубь укоренился! Решили сначала с этими боковыми разобраться, иначе до пня не добраться.

До самого обеда мы бились над этой задачей! Распугали ежей, кротов, бурундуков. Кто бы мог подумать, что не только крона и ствол дуба промышляли гостеприимством! Живность выскакивала, выкатывалась, выпрыгивала прямо из-под наших рук и ног. Ксюха только успевала фоткать и зверье и нас, отскакивающих в сторону от неожиданности.

К обеду в сторонке громоздилась куча корней, похожих на сказочных монстров, а мы еще и половины работы не сделали! Баба Нюра позвала нас за стол. Честно говоря, нас не пришлось уговаривать! Борщ, пюрешка с котлетами, салатик–все это прошло в желудок, как к себе домой! После сытного обеда работать совсем не хотелось, но надо было закончить, пока погода хорошая. Если зарядят дожди, то ковыряться в этакой грязи будет неприятно. Конечно, все за сегодня закончить мы и не планировали! Но и растягивать на все лето не стоило.

Я нехотя ткнул лопатой в землю, переплетенную корнями, и вдруг что-то меня смутило! Даже не знаю, как описать то, что я ощутил: сначала она как бы столкнулась с чем-то упругим, а потом легко провалилась на добрых полметра.

– Ой! Блин? Что за е-мое? — Я это так выразительно выкрикнул, что все обратили внимание. А Жорик решил сам взглянуть на это «Е — мое»! Он направился прямо через раскопки и…

– Ой! Мама! Куда это я? — Жорка ушел под землю чуть не по пояс!

– Заберите меня отсюда! — он цеплялся за корни, но они предательски выскальзывали из земли, а сама земля осыпалась, забивая рот и глаза! Вот ведь закон подлости: когда пытаешься тянуть корни, они держатся за землю крепко, а когда надо за них удержаться, то сами выскакивают из земли. В голове пронеслась шальная мысль: а может пусть Жорик так маленько поработает? У него здорово это получается!

Все кинулись к нему, расталкивая друг друга. Но извлечь друга из «ловушки» оказалось непросто. Мы сами могли разделить его участь. Дядя Федор протянул ему лопату:

– Держись крепче! Ничего не бойся, вытянем!

Всем гуртом, поднапрягшись, мы вытянули эту «репку»! Репка выглядела плачевно. Жорка босой, с исцарапанными ногами, молча, взирал на нас большими глазами. А потом вдруг жалостливо протянул:

– Там кеды мои остались… Новые! У меня рабочей обуви больше нет!

Похоже, это у него шок после случившегося. Я его отправил к бабе Нюре:

– Зайди в дом, пусть баба тебе раны обработает, там, в сенях стоят мои шлепки. Пока сойдет и так, а потом спасем мы твои кеды!

Мы проводили его облегченным вздохом. Хорошо, что отделался царапинами! Но надо было что-то делать с новым препятствием. Что-то непонятное творилось с этой ямой.

– Зыбучие пески? — Грек вполголоса размышлял в сторонке.

– Нет. В этой местностизыбучих песков не бывает! — авторитетно отозвался дядя Федор.– Может быть грунтовые воды?

– Ноги у Жорика были совершенно сухие.

– А может, какой –нибудь хорек вырыл нору?

– Ага! Тогда этот хорек должен бы быть величиной с медведя!

Так мы стояли, рассуждая над ситуацией, пока не пришел Жорка.

– Ну что? Кеды достали?

– Да погоди ты со своими кедами! Мы вот гадаем, кто их сейчас носит!

Ксюха не упустила возможности приколоться.

– Ну и как будем дальше работать? Опасно. Может, деда Ганю позовем?

– Обойдемся сами! А что, если лестницу туда спустить?

– Ну да, потом и лестницу откапывать придется. Мы не знаем, какая там глубина: полметра или все десять?

– Давайте, одного кого-нибудь веревкой обвяжем, а другой конец… ну, хоть к забору привяжем? Он будет землю в ведро насыпать, а остальные вытягивать. Если что, и его вытянем. Идея, конечно, оказалась заманчивой, только никто не горел желанием испытывать это на себе.

Мое предложение, мне его и пробовать! Оказавшись внизу, я медленно продвигался по периметру наших раскопок. Под моими ногами земля была сравнительно плотная. А вот в полуметре от того места, где я пристроился, чернела Жоркина западня, в которую он попал. Яма оказалась узкая, так что ее глубину определить пока не представлялось возможным. Я осторожно стал нагребать в ведро землю. Первое ведерко вытянули. Пустое ведерко брякнулось правее от меня. Я потянулся за ним, и…

Все случилось в считанные секунды! Я провалился, Веревка натянулась, захлестнув ногу Жорика, который с диким воем благополучно спикировал на меня! Но и это еще не все! Забор не выдержал такого издевательства: его секция оказалась вырвана из земли и накрыла нас с Жоркой!

– Ну и долго ты будешь сидеть на мне? Похоже, тебе понравилось прыгать мне на шею! Захребетник!

Жорка высвободил свою плененную конечность и выполз из-под заборного щитка.

– Вы! Копатели подзаборные! Вы там живы?

Ксюшка тревожно наклонилась над ямой.

Мне, в отличие от Жорика, было сложнее освободиться ото всего. Меня так добросовестно обвязали веревкой, будто в шахту спускать собирались. Да и к забору веревка крепилась насмерть! Немного погодя, я понял, что не стоит спешить освободиться от страховки. Я выполз из-под заборного щитка и прикинул: часть забора упала очень удачно. Если забраться на нее, то можно использовать как плот на воде. Теперь, обвязанный веревкой я мог смело продолжать работу. Ведь заборный щит не провалится и лежал на яме плашмя. Жорка сидел рядом, подавая наполненные ведра наверх.

Работа шла неспоро. Земля оказалась нашпигована корнями, которые часто приходилось обрубать, отпиливать, обрезать. Теперь понятно, откуда у Жорки на ногах ссадины: все это корни! Но где же его обувь? И долго еще ковыряться? И, как ответ на мой непроизнесенный вопрос, моя лопата снова бухнула и провалилась! Осторожно раздвигая руками корни, я обнаружил какие-то доски! Корни обвили их, местами проникли внутрь. Так же обнаружилось два реза от лопаты и углубление, оставленное, похоже, ногами Жорика. Значит там и его кеды.

Но что это за доски? Что-то в последнее время нам везет на трухлявые деревянные изделия. То двери, то ящики. Теперь вообще непонятно что.

12. Клад?

Дальше заниматься раскопками самостоятельно было не только нежелательно, а даже опасно. Мало ли что. А вдруг там бомба? Или провал какой? Было решено заслать гонца к деду Гане. Он-то разберется. Жорка, в связи с «ранением» и частичной утратой обуви отпадает, я еще не до конца отвязался, мог бы Грек, но надо кого-то оставить на месте, чтобы охранять раскоп от всех любопытных, ну и от Жорика! Ведь он обязательно найдет приключения на любую из частей своего тела. Сошлись на том, что Дядя Федор лучше всех справится с задачей. Он точно и коротко сможет доложить обстановку, не преувеличив и не упростив проблему.

Он ушел, а мы честно пообещали ему, что сами не сунемся в яму, хотя мне сначала надо было высунуться из нее. Правду говоря, мне за последние дни уже надоело махать лопатой. Дело это оказалось нудное, неинтересное, если не считать того, что с нами приключилось. А эти корни, наверное, мне по ночам будут сниться! Мы стали гадать, на что это мы наткнулись?

– А вдруг там клад? — Жорка взволнованно округлил глаза.

– Ага, как же — клад! Ты читал у Гоголя «Заколдованное место»? — усмехнулся Грек. Они с Дядей Федором читали больше всех нас. Я тоже иногда читаю, но, к моему стыду, гораздо меньше.

– Нет. А про что там?

–Да там вот такой же любитель кладов думал, что в чугунке клад.

– И что там оказалось?

Грек что-то шепнул Жорику на ухо.

– Дурак! — Жорик обиженно отвернулся.

– Да честно говорю! Сам почитай! Там, правда, другими словами написано, но смысл тот же.

Парнишка недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал в ответ. Пока они спорили о творчестве Николая Васильевича Гоголя, Дядя Федор уже вернулся, и вместе с ним дед Ганя.

– Так ребята! Слушай мою команду! Пока ничего не ясно, отойдите все подальше. Сейчас я сам аккуратненько все проверю. Если что, то будем вызывать саперов. Геройствовать не будем. Понимаю, что хочется самим, но сами с усами оказываются. Всем понятно?

Мы недружным хором ответили, что ясно.

–Вы знаете, что я опытный в этом деле, но даже я рисковать не стану. Если там бомба или мина, то она может проржаветь и взорваться от любого даже легкого движения.

А ведь и правда: первой нашей мыслью было справиться самим, причем побыстрее! Ведь любопытно же, в конце концов! А если дед Ганя прав, и там ржавая мина? Бррр!!!

И все-таки хотелось, чтобы там была не бомба, а пиратский клад! Хотя откуда у нас здесь пираты?

Между тем, наш гуру приблизился к яме и стал внимательно разглядывать дело наших рук (и ног). Он медленно, при помощи трости, спустился в яму и присел на край забора. Достав из кармана фонарик, осветил нашу находку. Через некоторое время он поднялся наверх. На лице тень задумчивости, взгляд выражает смешанные чувства.

– Дело, вот какое: с точностью до 70% я уверен, что там сундук. Старый, даже скорее старинный кованый сундук. Но что в нем? Возможно, просто барахло, может быть и что-то более ценное. Ведь не логично закапывать так глубоко тряпки? И все-таки остается 30% на то, что там может оказаться что-то нехорошее. Надо подумать.

Мы наперебой стали предлагать свои способы решения. Было предложение что-то тяжелое туда скинуть и справацировать взрыв, если там взрывчатка, поддеть крюком на веревке и дернуть. Но все это никуда не годилось. Наши предложения годились только для сценария дешевой комедии.

– В общем, так: сами ничего делать не будем! Нет смысла рисковать без особой необходимости. Сейчас я позвоню своему другу. Он на таких делах « собаку съел». Я его давно зазываю к себе в баньке попариться, на рыбалку сходить. Вот и образовалась уважительная причина! Здесь-то он не отвертится!

Честно говоря, мне такой вариант нравился. Я любил, когда к деду Гане приезжали друзья. Они восхищали своей активностью, веселостью, бодростью духа. По вечерам эти дивные бойцы запаса у костра рассказывали захватывающие истории. Ребятам это тоже нравилось.

– Ало, Леший! Слушай, друг! Нужна твоя помощь!.. Когда надо? Вчера! Здесь такое дело: мои орлы отрыли что-то интересное. Если не поспешить — сами сунутся! … Я? Не хочу рисковать… Сундук в яме. … Вот и я о том же! Вот и славненько! Баньку истоплю, на рыбалку сходим! Все! Жду!

Он спрятал телефон и удовлетворенно выдохнул:

– Ну, все! Вопрос решен: Сегодня готовимся к рыбалке! Завтра вечером банька. Через парочку часов Алексей объявится. Я пошел кухарить, а вы сморите! Сами ни-ни!!! Караульте по очереди, чтобы никто не влез.

Не успел он уйти, как на горизонте возникла бабка Марья.

– А чейта у вас с забором?

– Так вот, решили поменять! — я еле нашелся что ответить. Но въедливая старуха не унималась:

– И че его менять? Его ж пять лет назад меняли! Вот мой уже лет двадцать стоит. Кто бы мне поменял!

– Ну а как же Миша?

– Так мой Миша инвалид!

– Наш забор вчера своротили, когда дуб распиливали.

– Нееет! Вчера забор стоял! Я видела!

Вот ведь любопытная! Все-то она видит, все-то знает!

– Так он стоял, но еле-еле. Вы что, его шатали? Может вы его и раскачали?

– Да нет! Что ты на меня наговариваешь! То хату ведьмину спалила, то забор своротила! Нашли террористку. Просто шла мимо, смотрю, крышечка валяется! Никому не нужная такая крышечка! Прямо у забора. Ну, я и взяла ее. Потому и помню, что забор был.

Она вроде бы оправдалась, но поспешила уйти. Вот интересно, по какой болезни у ее Миши инвалидность? За самогоном бегает как конь, (или как черт), синяки под глаза бабке Марье ставить руки не болят. Нет… Нам такого не понять!

Глава 5

13. Привет из прошлого.

Вечерело. Анфиса с Фомой сидели на кухне за вечерним чаем. Жара спала. По дому распространялся запах смородинного листа, мытых досок и чего-то необъяснимого. Если бывает аромат домашнего уюта, спокойствия, умиротворения, то это был тот самый аромат. На свет лампы прилетела очумелая бабочка и стала неистово хлопать крылышками. Фома лениво и безучастно щурился единственным глазом, взирая на эту истерику.

Тик-так! Тик-так! — цокали ходики. Они будто бы соскучились без дела и теперь радостно наверстывали упущенное. Но время шло мерно, ровно, не торопясь и не отставая, отсчитывая ровно столько, сколько ему положено.

– Ну как, Фомушка, нравится тебе?

Женщина обратилась к тому, кто, будто бы, и вправду, понимал ее. Ей казалось, что кот ворчливо подумал:

– Ай! Суета сует… Баловство все это!

Но на самом деле ему все нравилось: и отмытые окна и свежие простыни и жилой дух, который наконец-то обрел его дом.

Анфиса вспомнила ребят, которые столько сделали для нее. Ведь ее сыну было бы, наверное, столько же лет! Боль пронзила спицей ее грудь. Да, внешне жизнь налаживается. Вон и дом помогли обустроить, и руководство что-то там про помощь говорило. Но кто вернет две загубленные жизни? Две жизни, которые для нее были так дороги! Кто заполнит пустоту, которая образовалась в душе?

Женщина почувствовала, как что-то касается ее колена. Опустив глаза вниз, она увидела Фому. Анфиса и не заметила, как он, переместившись с лавки на пол, стоя задними лапами на полу, одной передней тронул женщину за колено. В этот миг они оказались на одной волне. Их мысли беспрепятственно передавались друг другу, не испытывая каких-либо ограничений! Словами было не выразить то, что в мыслях слал кот. Он брал боль женщины на себя, откачивал ее, впитывал как губка. Анфиса провалилась в нирвану: мысли спутались, по телу растеклось приятное тепло.

Когда она очнулась, кота рядом не было. Фома бесшумно переместился за печь, и уже оттуда таинственно выглядывал, как бы зазывая ее туда.

И тут Она вспомнила, что именно туда сунула странный пакет из сундука, перевязанный лентой! Сверток интриговал, манил к себе, вызывал нестерпимое любопытство! Да еще Фома, будто бы намекал: ну, что же ты? Открой! Посмотри, что там?

Но чем больше возрастало любопытство, тем дольше Женщина тянула с тем, чтобы развязать заветную ленту. Сначала Анфиса убрала со стола, помыла посуду, и только потом взяла в руки пакет. Конверт из серой грубой бумаги местами протерся, обремкался, грозя сию минуту развалиться. Его крест-накрест перетягивала атласная розовая лента. Анфиса осторожно потянула за кончик. Бант развязался, открыв доступ к содержимому. Она замерла: это сколько же лет назад был завязан этот бант?! Какие чувства обуревали этого человека?! Руки женщины дрожали. Сердце колотилось где-то в горле! Пальцы осторожно раскрыли конверт и извлекли содержимое.

Это была небольшая стопка писем. Было заметно, что их неоднократно перечитывали. Анфиса на миг замерла: а этично ли читать чужие письма? Даже вот эти, пролежавшие в этом доме ни одно десятилетие?! Но именно последнее уточнение решило вопрос. Эти письма не то, что старые — они старинные! Судя по почерку, их писали еще пером! Возможно, им около ста лет! От свернутых вчетверо листов исходит запах времени и еще чего-то, отдаленно напоминающего не то пудру, не то какие-то травы. Собравшись с духом, Анфиса развернула одно из писем…

Здравствуйте, милый друг, Лелечка!

Не успел приехать в Питер, а уже начинаю скучать!

Забрала тоска в свои могучие лапы загребущие и грызет… грызет …

Приехал только сегодня. Всю дорогу сидел, не спал, а грезил.

Вспоминал наши чаепития в беседке, прогулки у реки…

А помните, что вы сказали мне, когда вы обронили перчатку, а я ее поднял?

Я это вспоминаю, и на душе становится теплее…

Всегда ваш Петр...

Новое письмо несколько отличалось от предыдущего. В нем было меньше лирики и больше конкретики.

Леличка! Мой ангел!

Передаю письмо с оказией через Виктора.

Кажется — еще вчера я был в России, и вот уже в Париже.

Здесь тоже неспокойно. Неопределенность со всех сторон.

Подробности, если интересно, через Виктора. Сами понимаете, время такое.

Как только устроюсь, перевезу и вас с матушкой и сестрой сюда.

Кланяйтесь им от меня.

До меня доходят разные слухи, и они тревожат меня.

Искренне Ваш Петр.

Письма завораживали. Энергетика этих двоих будоражила кровь. Очень хотелось узнать, что там, дальше!

Дорогая Лелечка!

Поздравляю вас с днем Ангела!

Надеюсь, что мои поздравления не запоздают!

Желаю вам здоровья и всяческого благополучия!

Искренне надеюсь, что в ваших мечтах

найдется скромное местечко для такого странника, как я.

Без вас мне здесь, среди красот Парижа, одиноко.

Вы помните, наши мечты, как мы вдвоем будем бродить по Елисейским полям?

Это заслуживает внимания. Но без вас все это утрачивает большую часть восторгов.

И знаете что? Мнение, что сакура произрастает только в Японии, преувеличены!

Здесь, в Париже, тоже есть сакура, и она цветет! Цветет так же, как у нас, в России яблони или черемуха! Высылаю вам ветку сакуры. Я ее засушил для вас. Это малое, что я для вас сейчас могу сделать.

Но я верю, что недалече то время, когда мы увидимся.

За сим прощаюсь.

Ваш Петр.

К письму прилагался пакет, содержимое которого, по всей видимости, было той самой веткой сакуры, но теперь превратилось в труху.

Письмо за письмом рассказывало историю незнакомых Петра и Лели. Это были то романтичные клятвы, обещания, воспоминания, то очень обстоятельные, полные конкретики, планы, распоряжения. Но одно письмо отличалось от всех остальных.

Милая моя Лелечка!

Бог свидетель, что я делаю все возможное и невозможное для нашего счастья.

Но не знаю, свидимся ли? В эти смутные времена нельзя ничему удивляться!

Так что у меня для вас есть одно очень важное дело!

От этого зависит как вага судьба и судьба моей матушки и сестры Лисочки,

так и наше совместное будущее.

Вы помните большой дуб у нас в усадьбе? На нем еще отец устроил качели.

Когда я уезжал, то не думал, что вся эта заваруха надолго. Сейчас понимаю, что вряд ли все вернется на круги своя. Так вот: под дубом я зарыл сундук с червонцами и другими драгоценностями. Если не придется свидеться, то поделите содержимое поровну на матушку, Лисоньку и себя. Это при разумном обороте надолго обеспечит вам сносное существование. Только умоляю вас, будьте осторожны! Проходимцев много! Если кто прознает, что у вас водятся деньги– беды не миновать! Да и власти вас не пощадят: не только состояния лишитесь, а не приведи Господь и жизни!

А еще прошу вас взять под опеку матушку и сестру Лисоньку. Она еще совсем наивный ребенок. При хорошем раскладе те средства станут ей неплохим приданным.

Берегите себя, и помните, что я молюсь за вас, ежечасно вспоминаю те мгновения, что нас связали!

Любящий вас Петр.

14. Пятнадцать человек на сундук мертвеца ©

Разрывая тишину, в деревню ворвался грохот байка. Хромированный красавец остановился возле калитки деда Гани. Байкер снял шлем, явив миру кудрявую голову и бороду русского богатыря. Он и сам весь напоминал одного из персонажей всем знакомой картины Васнецова. Он достал из-за спины рюкзак и расстегнул ремни. Оттуда, всем на удивление, выпрыгнула небольшая собачонка, коричневая, гладкая, с хвостиком–бубликом.

– Ну, Леший, ты наделал шуму! Деревенские петухи тебе этого не простят! — рассмеялся сослуживец, обращаясь к долгожданному гостю.– А это кого ж ты привез?

Здравствуй, Гаврила! А это, знакомься: моя Берта! Сегодня она очень даже нам будет полезна!

Дед Ганя удивленно поднял брови.

– Та самая? Ну что: с удовольствием посмотрю ее в деле!

– Увидишь! Ну, соловья баснями не кормят. Пошли в хату. Налей мне кваску, или еще чего, а я пока сполосну лицо и руки, а то наглотался пыли, пока ехал. Спешил, как только мог!

От этого человека веяло такой силой, уверенностью и, одновременно задором! Жорка прилип к байку, Ксю отправилась искать миску для питья собаке, а мы с Греком, как очумелые, уставились на нового знакомого, пока он не исчез в проеме двери. Дядя Федор в это время дежурил у раскопа.

Вышел гость уже без кожаной куртки, в футболке, под которой перекатывались мускулы. Было видно, что он выполнил свою программу минимум, т. е. и умылся и утолил жажду.

– Ну, орлы, давайте знакомиться! Меня зовут дядя Леша, а вы, чьих будете?

Все по очереди представились. Алексей удовлетворенно кивнул.

– А теперь показывайте, что тут у вас отрылось?

Мы повели его к месту наших раскопок. Берта уже напилась, и, похоже, что угостилась чем-то. Теперь она бежала рядом с хозяином, успевая одновременно обнюхиваться и осматриваться. Зайдя во двор прямо в дыру отсутствующей секции забора, мы увидели одинокую фигуру часового, который уже испекся на солнце.

— А ты дежуришь? Ну, давай знакомиться, охранник, твоя вахта закончена! Меня зови дядей Лешей, а как тебя зовут?

– Дядя Федор! Ой! Федор…– парнишка стушевался.

Леший громко рассмеялся! Так по-простому, красиво, раскатисто засмеялся!

– Да ладно, не смущайся так! Я и сам порой представляюсь Лешим, причем официальным лицам. Вот где весело-то бывает! — он весело подмигнул, при этом получилось так, что подмигивает нам всем сразу.

– Ну, показывайте, что у вас тут интересного!

Мы указали на место наших раскопок. Он подошел к яме и осторожно заглянул.

– Берта! Работаем!

Собака посеменила к раскопу. Она аккуратно спустилась вниз, повела носом, прислушалась, еще раз принюхалась, зашла с другой стороны. Мы, затаив дыхание, следили за ней.

Собака выбралась из ямы, укоризненно посмотрела на хозяина, вздохнула и молча села на землю

– Ты уверена? — Алексей на полном серьезе разговаривал с собакой. Та, если бы могла, казалось, покрутила бы пальцем у виска. Весь ее вид говорил: — хозяин! Ты «того», что ли?!

А хозяин на миг задумался, потом обратился к нам:

– В общем, так, братва лихая, сейчас все отошли вон туда, к забору, и не подходите, пока я не позову. Берта оценила вашу находку, как безопасную, а теперь еще и я проверю.

Мы разочарованно загудели. Но наше недовольство быстро сменилось восторгами по поводу собаки! Неужели она такая «специальная»? Ведь с виду обычная дворняжка! Здесь, в Китаево таких куча! Пока мы так рассуждали, героиня наших восторгов мирно возлежала в травке возле забора, внимательно поглядывая туда, где исчез ее хозяин.

А Алексей надел наушники, взял какой-то прибор и спустился вниз. Что он там делал, мы не видели, и это разжигало наше любопытство. Но вот, наконец–то, из ямы показалась его кудрявая голова. В руке за шнурок он держал Жоркин кед.

– Чей туфля? ©

– Мое! — Жорик со всех ног бросился к Лешему.

– А где второй?

Ох, ну и жадина ты! Одного ему мало!

И тут мы заговорили все разом! Посыпались вопросы: что там? Нет ли мины? Ну и т. д.

– Ой, ребята! Вы и представить себе не можете, что я там увидел! Там огромный сундук с сокровищами! И охраняет его скелет! Зубы золотые, в голове дырка от пули! А в руках сжимает второй кед вот этого парня!

– Что, правда, что ли? — Жорик округлил глаза.

– Нууу.… Почти! Скелет–шутка, а все остальное, правда! Сундук с кладом! Причем огромный сундук! А в нем, как у Райкина, «внутри средневекового рыцаря наши современные опилки» ©. Но, в нашем случае, внутри средневекового сундука, помимо драгоценностей, наши современные кеды! Держи! — и он за шнурок вытащил второй кед Жорика и кинул хозяину.

– И вот я думаю: как бы наш сундук поднять на поверхность?

А если веревками? — молчавший до сих пор дядя Федор осторожно выдвинул свое предложение.

— Он тяжелый, он, правда, тяжелый. Но еще сундук сильно пострадал от времени, корней, ну и…– Алексей посмотрел на Жорика–набегов на него некоторыми нетерпеливыми гражданами!

Жорик обиженно засопел.

– На моем месте мог оказаться любой!

– Да, любой, но оказался ты. Да не дуйся! Это ведь здорово, что там не оказалось взрывчатки, и что ты не провалился слишком глубоко, не сломал ногу, не напоролся на острый сук или корень! Кстати, там их полно!

Я придумал, как мы поступим! Сейчас я спущусь вниз. Мне нужна ножовка по дереву, топор.… Ну, вроде бы и все. Освобожу сундук от корней и расчищу место вокруг него. Потом попробую его открыть. Вы пока постелите что –нибудь на землю.… Ну, одеяло или что-то подобное.

Уже через полчаса мы поочередно парами (я и Ксю, Грек и Федор), спустившись вниз, руками нагребали содержимое сундука в ведра, а Леший с Жориком поднимали все это наверх. Жорку вниз мы не пустили. Его ссадины не стали подвергать риску. Сначала парень расстроился, но потом даже остался доволен. Ведь нам внизу было плохо видно то, что мы нагружаем, в отличие от него. Да и время поджимало. Когда последнее ведро поднялось наверх, дело стало за самим сундуком. Не оставлять же его внизу! Теперь можно было подумать и о веревках.

Но никак в голове не укладывалось, как бы ловчее его извлечь из ямы. Все-таки было бы жаль, если бы он рассыпался. Хотелось на свету, на него взглянуть. Да и вообще: древность! И тут меня осенило! Ведь у меня есть гамак! Мы сундук аккуратно спеленали в сетку, а там уже было дело техники. Поднять-то подняли, а вот потом еле распутали! Ведь сундук, как водорослями, оброс корнями дуба! И эти корни цеплялись за сеть, мешая процессу распутывания. Но, сколько бы наш дорогой сундук не упрямился, мы таки освободили его от сетки. Нашим глазам открылось чудо расчудесное!

Несмотря на то, что во многих местах он оказался поврежденным корнями, хорошо просматривались кованые узоры с завитками, крылатыми конями, василисками! Прямо ларец из сказки! А вот крышке не повезло больше всего: на прогнившем дереве и проржавевшей чеканке заметны свежие резы от лопаты и пробоина от Жоркиной ноги. Удивительно, что он отделался малой кровью как в прямом, так и в переносном смысле.

– Давайте, занесем сундук в хату. Содержимое его уже там. Не стоит привлекать особого внимания к находке. Конечно, слухи быстро разлетятся по деревне, на то они и слухи. Но, послушайте мой совет: не говорите никому, сколько драгоценностей вы нашли! Никому — это значит никому! Нет, я верю, что все жители деревни хорошие люди. Но у каждого есть брат–сват, а у тех друг– подруга и т. д. Не успеете оглянуться, как новости разлетятся на всю округу. И появятся желающие поживиться за чужой счет. Поверьте: и за малое убивают! Или еще вариант: пойдут косяком желающие попросить в долг, а то и просто будут просить поделиться «по–соседски». У людей такая логика: если у тебя есть, значит, ты обязан поделиться. Дашь немного — назовут жмотом, дашь половину — скажут, что если дал столько, значит, можешь дать больше, да если и все отдал — скажут —если все отдал, значит ему не надо!

– Ну, вот еще чего не хватало! — Жорик так горячо обозначил свое недовольство, как будто к нам уже выстроилась очередь просителей. Все дружно рассмеялись.

– А что смешного? Я зря что ли весь ободрался? Упахивался полдня!

– Жор! Ну, скажем, не только ты один упахивался. И потом, здесь всего столько, сколько тебе не то чтобы за пол дня не заработать, но и за полжизни!

– Вот это да! Это можно будет совсем не работать!

– А я и не подозревал, что ты, оказывается лентяй!

Это появился дед Ганя. Все это время он был у себя дома на кухне.

– Ну, так что: здесь немного управились? Тогда айда ко мне на обед!

Подошедшая баба Нюра всплеснула руками:

– Это как же так? Полдня на моем участке работали, а столоваться у вас?

– Анна Григорьевна! Ваши изыски я пробовал не единожды. Теперь ваша очередь оценить мою кухню! Только оставлю своего Шарика, чтобы посторожил здесь, пока нас не будет. Ваша Найда, конечно, тоже умница, но вдвоем им будет сподручнее!

– П очему вдвоем? А моя Берта, чем не охранник?

– А что? Она и охранять может?

– Да она на что только ни способна! Вот вечерком на берегу у костерка я вам много чего порасскажу! И еще раз напоминаю: о кладе особо не распространяйтесь! Я понимаю, что очень хочется похвастаться, но поймите: только новость просочится в массы, как тут, же найдутся желающие отнять клад, а у вас желание закопать его назад! Понятно?

Мы понуро закивали головой.Но это были только первые эмоции. Конечно же, хотелось всем рассказать, что раскопали целый сундук! Но потом, пораскинув мозгами, мы поняли, что дядя Леша прав. Это если найдешь кошелек, то его норовят отнять старшеклассники. А вот сундук с сокровищами может заинтересовать и бандитов.

Мы уже было двинулись к деду Гане на обед, но тут к воротам подошла Анфиса. Поздоровавшись, она протянула бабе Нюре пакет.

– Это я нашла у себя на чердаке. Мне кажется, что к вам это имеет какое-то отношение. Прошу прощения, что прочла. Я не сразу поняла, чье это. Читала, как захватывающую книгу. И тут вдруг сообразила, чьи это письма. Ведь на всю округу только у вас есть старый дуб? Верннее был до вчерашнего дня.

Баба Нюра взволнованно взяла пакет, поблагодарила женщину и обратилась к нам:

– Ступайте без меня. Я приду попозже, или как –нибудь в другой раз. Так что уж прости, Гаврила, не привелось отведать твоих харчей!

– Так я тебе оставлю или принесу.

– Ничего-то ты не понимаешь, Ганя! Еда — она впрок и в удовольствие, когда не в одиночку! Да ты не переживай! Зима долгая, помирать я пока не собираюсь, так что будем друг к дружке на обеды званые ходить!

Глава 6

15. В запылённой связке старых писем

Мне случайно встретилось одно,

Где строка, похожая на бисер,

Расплылась в лиловое пятно. ©

По возвращении, бабу Нюру мы застали в весьма задумчивом состоянии. Стало любопытно, что за пакет передала бабуле Анфиса, и от чего она пребывает в таком состоянии.

– Ну что? Интересно?

Мы дружно закивали головами! Такой таинственной свою бабушку я еще не видел!

– Ну, тогда рассаживайтесь за столом. Сказ будет длинный.

Она включила самовар, и, расставив чашки перед нами, начала свой рассказ.

– Начну с начала революции, вернее с того, что предшествовало ей.

Наш предок Кузяев Степан был знаменитым коннозаводчиком! Кузяевские рысаки славились далеко за пределами наших краев, и за ними приезжали даже из самой Москвы! Но все дело не только в породе: Степан отбирал только радиевых работников, знающих свое дело, да и сам не брезговал никакой работой в конюшнях. От уборки навоза и до приема родов у кобыл контролировал, объезжал жеребцов, следил, чтобы корм был не абы какой. Но не только трудом, но и пополнением знаний достигались его успехи.

Степан много читал, перенимал опыт у других заводчиков. Одним словом, те деньги, что семья имела, были честно заработаны кровью и потом.

Его жена Евдокия была женщина трудолюбивая, умная, предусмотрительная. Родила она троих детей. Но старшая дочь Полина умерла в младенчестве, средний сын Петр и младшая Лизавета с детства были приучены к делу. Петр помогал отцу с лошадьми, а Лизу Евдокия учила шитью, вышивке и вязанию. Уже в те времена было тревожно. О революции тогда представления мало кто имел, но ощущалось в воздухе что-то неладное. Евдокия так говорила детям: еще неизвестно, что нам завтрашний день готовит, но вы должны в любой ситуации сами о себе позаботиться. Если что-то умеешь делать руками, то на кусок хлеба себе заработаешь!

Мудрая была женщина, как в воду глядела. Пока до нас не докатилась волна бесчинств, Степан с Петром по–быстрому распродали лошадей и еще кое– что из ценностей. Правда, куда делись деньги, никто так и не понял. Петра отец спровадил в Париж от греха подальше. Была надежда, что там его не тронут, а то со всех сторон только и слышались страсти про то, как расправляются с помещиками мужеского пола. Хотя и женщинам доставалось. Ходили слухи, что деньги прихватил с собой Петр. Но эти разговоры разговорами только и остались.

Вскоре наше поместье сожгли, Степан слег после того, как из огня выводил оставшихся лошадей. Он не обгорел, но надышался. Степан с Евдокией и Лизой стали жить в домике сторожа. Конечно не прежние хоромы, но все-таки крыша над головой. С приходом новой власти открылась артель по шитью одежды и Лизовету взяли туда. Ее навыки очень пригодились. Сначала она шила простую одежду, а потом, когда узнали про ее способности, то на девушку посыпались заказы от чиновников и их жен. Власть сменилась, а равенства как не было, так и не стало.

К Лизе посватался Семен, рабочий с фабрики. Девушка не была к такому готова. Вернее, она совсем не собиралась замуж. Но отец сказал:

– Ступай, дочка! Эта власть надолго, а Семен не последний человек. Он большевик, а значит, в обиду не даст, да и сам не обидит. За ним не пропадешь. Да и парень он видный: ни кривой, ни косой, не пьет, в драках не замечен.

Так и пошла Лиза за Семена замуж. Вышла и не пожалела. Отстроили домишко на месте сгоревшей усадьбы. Оставили за собой участок возле бывших конюшен. А какая там земля! Вот больше ста лет прошло, а удобрять не требуется! Лошадиный навоз в этом большой помощник. Урожаи всем на зависть! Палку воткнешь — зацветет! Девушка, прикрывшись фамилией мужа, миновала прессинг со стороны Советов. Ведь в то время и расстрелять и сослать куда –нибудь могли, если бы заострили внимание на происхождении. А так у Лизы все сложилось как нельзя лучше: родилась девочка, назвали Таней. Больше детей им Бог не дал. Так что с урожаями приходилось справляться самим.

Перед тем, как все это завертелось, Петя питал нежные чувства к Ольге, девушке из соседней усадьбы. Все шло к свадьбе, но грянула революция, Петр пропал, усадьбу Ольги отобрали под дом Советов, а ее с больной мамой переселили в заброшенный домишко на краю деревни. Наша семья помогала им, чем могла, но продолжалось это недолго. Сначала умерла мама Ольги, а потом и сама девушка скончалась от чахотки. Ходили слухи, что Петя заболел малярией и тоже, упокоился. Еще говорили, что он прихватил все деньги и долго жил за границей в свое удовольствие. Но, похоже, по мужской линии Кузяевых не осталось.

Так что род Кузяевых не прервался сначала благодаря Лизе, потом Тане, а дальше после ее брака с трактористом Сергеем. Поженились они перед войной, родился Григорий, мой отец и твой, Герка, прадед. А в сорок втором бабушка получила похоронку. Больше она замуж не выходила. Григорий сразу помле школы уехал в Москву учиться и, долго не думая, женился на девушке Люде, учительнице младших классов. Тем не менее, это не помешало ему выучиться на инженера. Родилась девочка Аня, тоесть я. Но и у меня ни братьев, ни сестер не случилось, так что носителем нашей Кузяевской крови оставалась одна я. Вышла замуж за Юрия. Вы все знали деда Юру. Если бы не пандемия, то, наверное, до сих пор бы жил — не тужил. А ведь он меня выхаживал, а потом сам слег…

У нас с Юрой родилась дочери Светлана и Валюшка, а у нее вы, Герка и Дианка!

Всю эту родословную надо было поднять, иначе трудно было бы что-то объяснить. Да вы, наверное, и так уже догадались. Этот клад под дубом Петруша с отцом Степаном зарыли до лучших времен. Сначала сообщить было про это опасно: такие уж были времена. Ну а потом уже и некому. И вот сегодня Анфиса принесла мне пакет, в котором оказались Петины письма к Оленьке! Выходит, что она сейчас живет в том самом доме, куда выселили ту семью! В письмах Петя пишет про этот дуб, про драгоценности, что зарыты под ним и про то, что эти средства нужно будет поделить между Лизой и Ольгой. У нас в семье никто не верил, что Петя прихватил с собой сокровища. Парень был слишком для этого ответственным, честным и заботливым. Жаль, что так печально оборвалась история любви этой пары!

За все время этого повествования мы выпили не по одной чашке чая. А бабы Нюрины булочки рассосались в наших растущих организмах, несмотря на сытный обед у дяди Гани. Я и раньше

поверхностно знал историю нашей семьи, но только сейчас представил ее в красках. Ведь это прямо исторический роман!

Баба Нюра рассказывала эту историю, показывая фотографии тех, о ком говорила! Здесь были и постановочные работы фотоателье и любительские снимки, чернобелые и цветные. Одни пожелтели, потрескались, другие сохранились лучше.

– Так получается, что весь этот вклад ваш?

Жорик настороженно покосился на бабу Нюру.

– А я так надеялся, что смогу запчасти для своего мотоцикла поменять…

– Жор! Здесь клад на такую сумму! Одной бусины хватит не только на новый мотоцикл, но еще и на шлемы для себя и для того, кого будешь возить! Это же антиквариат! Думаю, что с тобой поделятся!

Алексей задорно улыбнулся.

Бабуля обвела нас взглядом и, улыбнувшись, сказала:

– Обещаю, что всем достанется и не по бусине! Мне надо подумать, как поступить с кладом грамотно. Ведь не каждый день находим сундуки с кладами, опыта мало!

Мы рассмеялись. Действительно: опыта распоряжения сундуками с найденными кладами у нас пока нет!

– Если вы нашли клад на своем участке, обнаруженное нужно отнести в полицию. В нашем случае, нести будет проблематично. Ваш участок далеко от города, где смогут грамотно оформить находку, а участковый Трафимыч сможет оформить только пропажу бутыли самогона или драку между Мишей и Марьей. Клад нужно будет отвести в город. Но он немаленький. Значит надо спец.машину вызывать. Вы получите 50% от стоимости находки культурно-исторического значения либо 100% от самостоятельной продажи в случае, если клад не признают ценным с этой точки зрения. Наш клад, думаю, не представляет культурно-историческогозначения. Эту сумму не придется ни с кем делить, ведь участок принадлежит вам. К тому же, судя по письмам, это ваше личное наследство! Тем не менее надо задействовать специалиста, эксперта, который мог бы оценить находку. Возможно, придется на время экспертизы отдать клад. В течение месяца должны определить статус находки. И тогда уже можно будет распорядиться найденным по своему усмотрению.

– И где мы возьмем такого эксперта? Да чтобы он не зажилил ничего! — Жорик недоверчиво посмотрел на всех нас. — Вот заберет клад и ищи-свищи. Или подменит.

– Есть у меня такой человек! И опись сделает и оценку грамотную. Мне–то ты веришь? — Леший серьезно взглянул на парнишку.

–… Верю, наверное.… Верю!

– Вот и решили! Я сейчас с ним свяжусь, да и вы, Анна Григорьевна, позвоните своей дочери. Если завтра придется подписывать бумаги, то лучше, если будет кто-то еще. Возможно, и в город съездить придется!

16

Сидим, мечтаем, глядя на огонь, Он нам рисует новые картинки. И, кажется — вот протяну ладонь, Он заберет мои печали и грустинки.

Мне хочется романтики порой, И сидя звёздной ночью у костра, Вновь наслаждаться тишиной ночной, Игрой теней летящих от огня.

Ириша65, ©

Кто коротал ночь у костра в хорошей компании, тот знает, какая атмосфера окружает маленький мирок, образовавшийся на ночь, и исчезающий под утро. Ночь одновременно равна и часу и году. С годом ее можно сравнить потому, что столько событий происходит, мыслей пролетает, чувств вырывается откуда-то изнутри, сколько за год не всегда произойдет. А час она напоминает потому, что пролетает так незаметно, что удивляешься восходу.

Что касается меня, так рыбалку я не очень-то жалую. Рыба меня интересует в качестве блюда. А вот Грек просто фанатеет от самой процедуры ловли, разделывания и готовки! И в данный момент они с Лешим сидели на мостках, делясь хитростями ловли. Грек восторгался даренным спиннингом и был рад похвастаться им перед новым знакомым, а Леший показывал, как можно поймать рыбу даже не имея навороченных средств. Дядя Федор с Ксю занялись заготовкой хвороста, а мы с Жориком устроились у костра. Ему после травмы прописали сидячий режим, а я заворожено смотрел на живой огонь! Нам, городским, в отличие от деревенских, такое увидеть выпадает нечасто, разве что в зажженных спичках. А в пламени костра и впрямь есть что-то мистическое! Смотришь и чувствуешь, как уносишься куда-то даже не мыслями! Мысли куда-то исчезают.… Словно все окружающее отступило, растворилось в ночи, исчезли звуки, и только смолистый запах дурманит и навевает фантастические видения. Кажется, что вот-вот увидишь там, в огне красную саламандру!

Но, как бы, ни отступала реальность, а от котелка потянуло одуряющим запахом ухи! Такую уху при всем желании не сваришь на плите! Наваристая, с дымком, она просто таяла во рту, не доходя до желудка!

Потом пришло время чая. Мне казалось, что в меня не войдет больше ни капли, но аромат чабреца, мяты и еще каких-то травок опроверг такое ощущение.

Мы наслаждались чаем, развалившись у костра, когда Жорик не выдержал:

— Ну, так что там про Берту?

По сути, все мы ждали обещанного рассказа. Подобные истории, рассказанные у костра, всегда выглядели необычно. То таинственные, то веселые или загадочные, они отличались от тех, что можно было услышать днем в обычном месте.

Алексей хитро ухмыльнулся и завел разговор:

– Про Берту, говоришь? Вижу, что невтерпеж вам. Ну, так слушайте…

Всех ее подвигов и не упомнить. Она очень умная, сообразительная, с хорошим чутьем как на что-то запрещенное, так и на плохих людей. Хотя это часто находится рядом. Если обнаружены наркотики или взрывчатка, то и человек, у которого это обнаружено, нехороший. Разве может хороший человек решить прогуляться с упаковкой наркотиков или взрывчатого вещества?

Ко всему прочему Берта еще и маленькая. Потому ее всерьез не воспринимают. А зря.… Так вот летели мы последний раз в Тюмень. Уже стояли в очереди на оформление багажа. Вдруг моя Берта повернулась назад и стала лаять на мужчину, стоящего сзади нас. Такой, знаете, интеллигентный дядечка, в очках и шляпе.… Все стали ругаться:

– Безобразие! Собаками приличных людей травят! В клетку ее! Совсем люди обнаглели! Вместе с порядочными людьми собак возить!

Тут и дежурный подоспел. Лицо строгое, серьезное.

– Гражданин! Нарушаем! Собачку надо в переноске перевозить. А если она тяжелее восьми килограмм, то в багажное отделение сдавать. Ну и угомоните ее. Непорядок!

Но я-то знал, что Берта понапрасну так вести себя не станет. Что-то здесь не то! В любом случаи, она служебная собака со всеми документами, а это значит, что ее можно провозить в салоне, не зависимо от веса. И тогда я обратился к этому дежурному, объяснив ситуацию, дескать, собачка-то непростая, на границе не первый год. И за все время разное было: и перевозчиков наркотиков вычисляла, и взрывчатые вещества и устройства на раз–два находила. Было бы не лишним проверить гражданина. Хорошо, что дежурный попался адекватный. Интеллигента того попросили пройти для подробного досмотра. Он начал волноваться, а потом попытался и сбежать. Но не тут-то было.

Как оказалось, у него в портфеле находилось взрывное устройство нового поколения. Такие пока не так уж и просто выявить. Он мог сдать портфель в багаж, а сам бы не полетел. В результате страшно представить, что бы произошло!

Когда пассажиры узнали, в чем дело, то стали извиняться за то, что ругались. Кто-то еле приходил в себя от страха, кто-то восхищался умной собачкой.

Нас с Бертой пропустили без всяких переносок и даже смогли устроить так, чтобы у нее было отдельное место на сидении, а не на полу, у моих ног.

– Вот это да! — Жорик восхищенно уставился на рассказчика, — а так любую собаку можно научить?

– Да кто ж его знает.…Вот смотри: у тебя какие оценки за год?

– Нууу.… А причем здесь это?

– А все при том. Так вот и с собаками. Одни ребята на пятерки учатся, у других с учебой не очень получается. Вот и у собак так же. И собаки бывают как ленивые, капризные, так и просто неспособные.

– Я способный! — насупился Жорка.

– Да ты не обижайся! Я же тебя не осуждаю. И вообще: ты знаешь, как я учился в школе? Первый класс без троек закончил, а потом.… Потом стало неинтересно. Стимула не было. Думал: ну зачем мне та же литература или биология? Я всю жизнь не собираюсь букашек изучать.… И тут рядом с нами поселился сосед. Военный. Я на него смотрел с таким уважением: при погонах, в медалях.… И вот когда я ему поведал о том, что думаю об «ненужных» предметах школы, он мне ответил:

– Ненужного в жизни не бывает. Человек обязан уметь и пуговицу пришить и кашу сварить и отличить вредных букашек от полезных. Ты не можешь знать, куда тебя судьба забросит и что может пригодиться.

– И литература?

– И литература. Ведь вы на этом уроке не просто произведения изучаете, но и обсуждаете их? И поведение героев может вас чему-то научить, что-то подсказать.

А знание насекомых очень помогает тем же криминалистам. К примеру, если обнаружен трупик насекомого на подошве или еще где-то, то весьма полезно знать, где эта букашка встречается. Допустим, она проживает только в странах Африки. Получается, что хозяин ботинка прибыл оттуда.

После этого разговора я не сразу начал задумываться. Сначала я посчитал это моралью взрослых. Ведь они постоянно пытаются доказать тебе, что ты балбес, и тебя надо учить уму–разуму. Но со временем я все чаще стал вспоминать тот наш разговор. Сосед во многом оказался прав.

Я вспоминал себя и все яснее видел, каким же глупым я был! Да, я хотел стать военным. Но разве военный не должен уметь себя обслужить? Ну не буду же я ждать, пока мне кто-то зашьет дырку или постирает белье! А если окажусь в незнакомом лесу, то те же букашки или листочки смогут многое рассказать о местности, о том, где можно раздобыть еду, воду, как ее очистить. И иностранные языки просто необходимы! И не обязательно быть разведчиком в тылу врага! Просто прочитать нужный текст на банке с консервами или инструкцию к применению какого нибудь аппарата. Да дед Ганя пример тому, что в жизни уметь надо все.

Короче, я подтянул учебу, за одним и физ-подготовку. Составил для себя режим, от которого не отступал. Записался в библиотеку. Ну и вот что из меня вышло! Плохо или хорошо, но не знаю, что бы из меня получилось, если бы в моей жизни не случился такой вот сосед.

Жорка почесал макушку и задумчиво пробормотал:

– И я тоже так буду…

– Да ты не спеши. Когда решение принимается так скоро, то так же скоро оно надоест. Надо все обдумать, понять твое ли это? И еще: нет не мужской работы, есть неженская! Мужчина должен и уметь и делать все.

– Я подумаю…

Как-то неожиданно этот разговор произвел впечатление и на всех нас. Ведь все верно: мы живем и не задумываемся о том, как может сложиться наша жизнь. Нет, ну, мы, конечно, мечтаем, что окончим школу, заведем семьи, будем где-то работать.… Но вот какими мы будем, об этом не задумывались! Конечно, мы будем хорошими. Только в понятие «хорошо» мы не закладывали особого смысла.

Так, в посиделках у костра, мы и не заметили, как начало светать. Только когда от реки повеяло прохладой, стало ясно, что пора собираться по домам. Тщательно затушив костер, собрав вещи, мы двинулись в деревню. Было неохота расставаться даже на несколько часов. Но впереди всех ждал насыщенный приключениями день, так что нужно было поспать хоть несколько часов.

Глава 7

17. Что день грядущий нам готовит… ©

А день грядущий нам приготовил кучу разных тревог. Правда, большей частью, эти тревоги были положительными. Сначала приехали родители. Они предполагали, что наши находки ценные, но и представить не могли, сколько этих самых ценностей! Весь кухонный стол сверкал горами драгоценностей, золотыми червонцами так, что аж дух захватывало! Конечно же, без сестры Динки здесь не обошлось! Она напросилась с родителями, полюбопытничать, что у нас стряслось. Наша находка вызвала у нее бурю эмоций! Выбражуля крутилась перед зеркалом, примеряя то одно, то другое украшение. Для нее это были просто блестящие побрякушки. Она и не подозревала, что на одни такие сережки можно жить беззаботно ццелый год!

– А вот это я оставлю себе! Девчонки обзавидуются!

Она примеряла изящные сережки с бриллиантами и изумрудами.

Ну, оставляй. Оторвут вместе с головой. Велика беда. Она все равно пустая!

Я спокойно и насмешливо глядел на сестру, которая, конечно же, мне не поверила. Она окинула всех недоверчивым взглядом. Но присутствующие и мысли не держали ее разыгрывать.

– Ну, нет, нафиг! Обойдусь как-нибудь!

Она положила колье и серьги в общую кучу и даже отряхнула руки, будто к ним могло что-то пристать.

– Ну и что мы с этим всем будем делать? — уже с опаской спросила сестренка.

– Будем обменивать на деньги, и тратить по мере необходимости, — ответила мама.

Динка немного осмелела и пошла вразнос:

– А можно тогда ту красную сумочку, что мы видели в бутике? Ну и мобильник поновее? Ну маааам! Ведь это же необходимость? Ты же сама сказала…

Мама рассмеялась и ответила: — Посмотрим. Думаю, здесь на все хватит. Но это не значит, что деньги стоит тратить бездумно. А если серьезно, то если успеем пройти все эти формальности с экспертизой и прочим, то в этом году сможем поехать к морю с проживанием не в палатках, а, как все белые люди, по путевкам!

Все радостно поддержали такое вот предложение. Все, кроме Динки. Дело в том, что каждый год в конце июля мы ездили к морю. Это удовольствие не из дешевых. Нам едва хватало на бензин, отдых в палатках, ну и на продукты. Динка с нами не ездила. Жить в палатке?! Фи!!! Умываться холодной водой? Жуть! Готовить пищу на костре? Дикость!

А нам нравилось! Ночной костерок, полная свобода и т. д. И все-таки проснуться на свежих простынях тоже иногда хотелось! Да и заниматься мытьем посуды, готовкой и прочим хозяйством вместо того, чтобы загорать и купаться, тоже как-то надоедало. И вот появилась перспектива отдохнуть «как белые люди»! Грека и Ксю с Жориком мы, конечно же, тоже с собой брали! А как же иначе? Мы с малых лет, как одна семья, живем. Ведь как иначе они смогли бы на море побывать? Грек живет с пьющим отцом, а Ксюшка и Жорик с бабушкой.

К обеду приехал тот самый человек, о котором говорил Леший. То был мужчина средних лет в строгом костюме, с чемоданчиком, оснащенном разными непонятными штучками. Как ни странно, обилием сокровищ он не был удивлен.Создавалось впечатление, что он каждый день составляет опись сундуков с сокровищами. Не спеша, специалист устроился за столом, разложил свои инструменты и стал работать. Единственное, о чем он попросил присутствующих, так это отделить монеты от украшений. Мы с удовольствием принялись за работу.

Экспертиза прошла поверхностная. Удалось установить, что для государства интереса наша находка не представляет. Никакой исторической или культурной ценности там не наблюдается. И все же предварительным прикидкам клад стоил кругленькую сумму. Но точная оценка каждого предмета требовала немало времени. Нужно было определить сохранность, уточнить, насколько редким сей экземпляр является, какова величина и чистота камней. Все это даже за неделю не определить!

Далее пошли работы с какими-то бумагами, но я в этом ничего не понял. Одно было ясно: решено все это добро отвезти в город. Там арендуют ячейку в банке и поместят сокровища туда.

Все это мы предоставили взрослым, а сами пошли на улицу, помечтать о перспективах, которые перед нами откроются! Даже не верилось, что эта находка сможет перевернуть всю нашу жизнь!

А жизнь перевернулась вверх тормашками прямо сразу!

Сразу было решено к морю выбраться « по-людски». Все взвесив, мы не стали добираться на машинах. Гулять — так гулять! В такую жару нашим родителям за рулем париться не стоит. Да и половина моих друзей не летала на самолете. Пускай получат удовольствие. Но здесь возникает несколько проблем: срочно надо заказывать билеты! Летом это не так-то просто. К тому же, нужно срочно оформлять документы на разрешение вывоза Жорика с Ксюшкой у их бабушки и Грека у его отца. Ведь нельзя просто так, без разрешенья родственников вывозить несовершеннолетних. На машине нам это еще как-то сходило с рук, а в поезд или самолет не пустят без особой справки. А напоследок самое приятное, но и самое суматошное! Ну, конечно же, это беготня по магазинам! Ведь это в путешествии «дикарем» можно было взять пару футболок, обрезанные джинсы, да купальные плавки. А здесь мы собирались «выйти в люди». А о девчонках и говорить нечего! Все эти юбочки, топики, сарафанчики, купальники и прочее! Они так сдружились на фоне всех этих событий, что Динка решила не ехать в город, а некоторое время пожить в Китаево. Но ничего не поделаешь! Девочки — они есть девочки. У моей мамы тоже всегда больше вещей, чем у папы. Если мы куда-то выбираемся, то все папины нужности помещаются в карманах. А мамина дамская сумочка бывает похожа на хозяйственную. Хорошо, что сейчас плотно укоренилась мода на рюкзачки! Они и смотрятся красиво, и входит в них много.

Самыми простыми оказались пункты с оформлением разрешений и походом по магазинам. В первом случаи бабушку Жорки с Ксю и отца Грека свозили в город к нотариусу и там все оформили за один день. Все закупить в один день не получилось, но за несколько заездов управились. А вот с билетами было посложнее. С горем пополам мы смогли заказать наши десять билетов на один рейс. Правда, места были не рядом, а вразброс, но выбирать не приходилось. Хорошо хоть не пришлось разделяться на несколько рейсов! Ведь такое количество нас в разгар туристического сезона кучей вывести непросто!

Еще возник такой вопрос: где именно мы будем проживать? Можно было попробовать снять квартиру. Но хотелось отдохнуть от кастрюль и прочих бытовых моментов. Оставалось либо бронировать места в гостинице, либо попробовать приобрести путевки в санаторий. Гостиница прельщала свободным графиком: встал, когда захотел, поел что и когда понравилось. А вот санаторий хорош тем, что там есть свой закрытый пляж. На общем городском пляже яблоку негде упасть. Так что нашей группе пришлось бы ночевать у моря, чтобы места занять.

Подумали мы и решили, что выберем санаторий. Поесть можно и в кафешке, если опоздал на обед-ужин. Да и поднимать с постели силой тебя никто не станет. А вот возможность позагорать без проблем — это вещь!

И опять проблема: десять путевок летом купить непросто. А еще и медкомиссию пройти надо. Но с комиссией время еще позволяло. А вот с путевками пришлось поволноваться. Но нас выручило то, что мест не оказалось только в недорогих санаториях. Чем дороже путевка, тем больше свободных мест. И это нас спасло! Ведь мы не стеснены в средствах, так что места у нас оказались люксовые!

В назначенный день мы загрузились в наши авто и покатили в аэропорт. Решили, что лучше не шокировать таксистов количеством нас и нашего багажа, а оставить наши машины на платной стоянке в аэропорту.

В самолете приняли решение места у окна предоставить Жорику, Ксю и Греку. Они летели впервые, так что пусть испытают удовольствие. По их лицам было заметно, что это самое удовольствие они получили сполна! Ксю еще старалась скрывать эмоции, а у Жорки в прямом смысле челюсть отвисала от восторга и удивления. Он с изумлением таращился на мягкие ватные облака, оценил по достоинству индивидуальные вентиляторы над головой, а когда стали раздавать обеды, никак не мог определиться,что лучше выбрать, курицу или рыбу.

По прибытии мы, было, хотели взять такси, но выяснилось, что прямо из аэропорта и до санатория ходит рейсовый автобус! Это нас очень порадовало. Ведь нас десять человек, почти треть автобуса, а в авто пассажиров войдет только четверо. Пришлось бы брать аж три машины. Представляете, каким бы президентским эскортом мы бы двигались по городу!

Как бы то ни было, но мы благополучно добрались до места назначения, прошли необходимые процедуры регистрации и наконец-то получили ключи от своих номеров. Нам выделили два большущих двухкомнатных номера-люкса. По сути, если считать по количеству человек, то номеров могло бы быть и побольше. Но нас расселять нужно было со взрослыми. Не станем же мы разделять наших родителей из-за таких мелочей. Решили устроиться так: в один номер заедут мои родители и девочки, а во второй родители Дяди Федора и мы, мальчишки. Разумеется, взрослым предназначались отдельные комнаты.

Волоча свои новые чемоданы по ковровому покрытию коридора, мы мечтали лишь об одном: залезть под душ. В нашей огромной комнате находились две кровати и диван. Еще одна кушетка стояла на лоджии.

– О! Я сплю на лоджии! — Жорка аж чуть не подпрыгнул от восхищения. Хотя наш номер не казался тесным, но Жорка, все-таки, выгадал. Лоджия была похожа на отдельную комнатку: большая, с панарамным остеклением. На окнах шторы, есть столик, и даже небольшой шкаф. Мне было все равно где спать, но выбрал я кровать. Как-то с диванами у меня сложились не очень дружеские отношения. Их требуется складывать-раскладывать, а я это не люблю. А Грек и Дядя Федор, похоже, и не заметили преимущества Жоркиного положения. В это время они исследовали санузел. Все-таки люкс — он и есть люкс! У родителей своя комната для таких процедур, у нас своя. Но какая! То была большая комната с ванной, душевой кабиной, стиральной машиной, гладильной доской и прочими благами цивилизации! Единственное что напрягало, так то, что унитаз один. Особо не испытаешь релакс. Но тут я подумал, что у нас дома на четверых тоже один, но как-то приноровились.

18.

А это был не мой чемоданчик, А это был не мой чемоданчик, А это был не мой, А это был чужой, А это моей тещи чемоданчик! ©

– Я первый в душ! — Вот ведь жук! И тут он успел занять выигрышную позицию. Правда там еще и ванна есть, и при желании двоим сразу можно принять водные процедуры. Вдруг с лоджии раздался его возмущенный возглас:

– Это что за нафиг? Не понял???

Мы кинулись на голос, чтобы узнать, что так возмутило нашего непутевого Жорика. Нашим глазам предстало странное зрелище: Жорка, сидя на кушетке, как фокусник из кармана, извлекал из своего чемодана какие-то кружевные блузки, юбки и прочие незнакомые женские вещи!

– Ты где это взял? — Грек задумчиво взирал на кучу чужой одежды.

– Где-где — в Караганде! Не с собой же привез!

– А что: тебе пойдет вон та розовая кофточка! — Дядя Федор не сдержался от шпильки в адрес несчастного парнишки. Обычно так делает Ксюха, но, коли в данный момент ее рядом не оказалось, любой из нас рад похихикать.

– Ладно, хватит ржать! Похоже, это не мой чемодан!

– А ты только понял?

– Что делать-то?!

Мне стало жалко Жорку, постоянно влипающего в приключения.

– Пошли к папе. Он придумает что-нибудь.

Выслушав наш сбивчивый рассказ, отец позвонил в аэропорт и удовлетворенно сообщил, что да, именно там произошла путаница. Другой хозяин (вернее хозяйка) обнаружила подмену, и будет ожидать нас в отделе выдачи багажа, чтобы обменяться чемоданами.

Увы, для нас с Жориком душ пока откладывался. Конечно, я мог отправить Жорку с отцом одних, но хотелось поддержать друга своим присутствием. Тот растерянность сменил на негодование.

– И куда смотрела эта хозяйка розовых кофточек?

– Жор! А сам–то ты куда глядел?

Тот замолк, но чувствовалось, что недовольство из него сочится со страшной силой!

Вызвав такси, вскоре мы оказались на месте. Сначала в глаза бросился Жоркин чемодан — сиамский близнец того, который сейчас он доставал из багажника! Потом взгляд упал на ту, которая стояла рядом. То была благообразная старушка — божий одуванчик. Легкое платье в рюшах, соломенная шляпка на седых кудряшках, добрая улыбка на губах. Эта милая старушка словно бы сошла со страниц какой-то сказки. Вся злость, что кипела в Жорке, мигом испарилась. А когда парень убедился, что чемодан и вправду его, то облегченно заулыбался:

— Вот это да! Рассказать в Китаево, так не поверят!

– Тебе–то точно поверят! У тебя что ни шаг, то приключение! — не удержался от подкола я.

– Китаево? — старушка удивленно вскинула брови.– А ведь я тоже когда-то жила в Китаево! Многих там хорошо помню. Ты, чей будешь?

Жорка засмущался, но, собравшись, ответил:

– Я Жорка, бабы Наташи Рябиной внук. А это Герка с отцом. В Китаево живет его бабушка Нюра Рубцова. Еще с нами приехала моя сестра Ксюха, Геркина Динка, Дядя Федор–Федя и Грек.… В смысле Игорь Мотвеев.

Старушка рассмеялась тонким и заливистым, как колокольчик, смехом:

–Это точно: кому расскажи, не поверят! Приехать в такую даль, чтобы встреться с земляками! Я ведь и Нюру знаю и дочку ее, Валюшку, помню. Правда она была тогда совсем маленькой. Да и Наталью Рябову помню. А я Сомова Людмила Михайловна. Из Китаево уехала очень давно. Закончила пединститут и всю жизнь в Китаево проработала учительницей. Потом, как вышла на пенсию, дети позвали в город. У меня их трое двое там и один, младший здесь. Раньше чаще приезжала в Китаево. Сестру навещала. А потом ее не стало. Приезжать стало не к кому. Конечно, думаю, что если бы я обратилась, то кто-то и пустил бы погостить. Но не хочется стеснять людей…

— Да что вы такое говорите! Моя бабушка с удовольствием пустит вас хоть погостить, хоть и вообще пожить! Дом там огромный! Всем места хватит!

–Да помню я ваш дом! Он и вправду большущий! Спасибо за приглашение. Я его обдумаю.… Ну а как там Китаево? Что нового, Марья — сарафанное радио все еще живет в деревне?

Мы дружно рассмеялись.

–Да! Куда она денется! И до сих пор так ее и называют Сарафанным радио. Постоянно разносит по всей деревне новости, и все шиворот на выворот.

Так не хотелось расставаться с милой Людмилой Михайловной, но за разговором время летело просто катастрофически. Папа решил поправить ситуацию:

–Людмила Михайловна! Давайте, встретимся как нибудьв другой день и пообщаемся. Думаю, что вся наша компания с удовольствием захочет с вами встретиться. Вы где остановились?

–Да я к сыну приехала.

–Давайте, мы сейчас на такси сначала вас отвезем, потом поедем к себе.

–Ну, нет! Я виновата в происшедшем, мне и отвозить вас.

–Почему вы? Чемоданы похожи, как братья, а эта тройка на бирке смазана так, что ее легко было принять за восьмерку. Жорка схватил чемодан впопыхах, не обратив внимания.

–Ну, хорошо! Не будем спорить! Обменяемся телефонами и в путь!

Мы долго прощались с нашей землячкой возле калитки уютного домика, будто расставались на годы. А, между тем, встретились мы на другой день в ближайшем летнем кафе. Маленькая милая кафешка с видом на море и без того не страдала отсутствием посетителей, а с появлением нашей толпы, только что не трещала по швам! Мы еле смогли найти места рядом. Встреча оказалась бурной, веселой. На нас со всех сторон обращали внимание, гадая, кто мы все-таки такие? Группа туристов? Большая семья? Просто знакомые? Да мы бы и сами не смогли ответить на этот вопрос. Моя мама была очень рада встрече с бабушкой, которая когда-то давным-давно угощала ее яблоками и спасала от собак, хотя они и не собирались на нее нападать. Людмила Михайловна вспомнила и отца Грека и огорчилась, узнав о гибели родителей Ксюхи и Жорки.

Родители Дяди Федора сначала чувствовали себя не совсем удобно среди нас, если не прямо, то через кого-то знакомых, но потом выяснилось, что в городе и у них нашлись общие знакомые с учительницей. И это не удивительно: профессора, академики и прочие работники интеллектуального труда высших эшелонов всегда найдут общих знакомых среди доцентов, аспирантов, деканов.

Мы, таким образом, встречались несколько раз, а по приезде домой, пригласили Людмилу Михайловну в гости.

Отдохнули мы отлично! Все приключения Жорика, похоже, ушли в отпуск, позволив ему расслабиться и получать удовольствие. Девочки так сдружились, будто сто лет знали друг друга! Ксюха положительно влияла на мою бестолковую сестру, и это меня радовало. Динка раньше была такой занудой, воображалой. Но за ее заносчивостью ничего стоящего не наблюдалось. И вот сейчас, день ото дня, она становилась более простой, отбросила свой гонор.

Да… Отдых в санатории отличался от прошлых наших палаточных выездов! Не заморачиваться с приготовлением пищи, каждый вечер под душ и на свежие простыни…

Конечно, и свои минусы обнаружились: чтобы добраться до моря, приходится одеться, (причем прилично одеться!) умыться, желательнопозавтракать. Да и купание ночью запрещено. А в палаточном отдыхе прямо, в чем был, в том и в воду и в любое время суток! Ночью сидели у костра, глядя на закат, разглядывали созвездия. Вдали от города звезды такие яркие! Кажется, что протяни руку и достанешь! А как они отражаются в воде! Прямо россыпь алмазная!

Время пролетело как один день! Казалось еще вчера был разбор полетов (в смысле чемоданов), и вот уже снова чемоданное настроение, пора собирать чемоданы в дорогу… дорогу домой.… Вот ведь странное существо человек, каким бы замечательным ни было путешествие, а домой тянет со страшной силой!

Собираясь в обратный путь, мы едва застегивали наши баулы! А ведь у многих из нас раньше они были полупустыми, (девчонки не в счет). Секрет прост: для себя мы прикупили не так уж и много. Сейчас в магазинах любого города можно найти все что угодно. Для того чтобы купить ракушку или шляпу сомбреро, не обязательно ехать к морю. И Японские кимоно можно заказать по интернету, тебе его принесут прямо к порогу. Но привести подарки близким — это святое! И таких близких у нас целая деревня. Традиция есть традиция. Мы долго думали, чем бы порадовать деревенских жителей. И тут нам попались на глаза товары народных умельцев, а именно шапки для бани! Баню наши Китайцы любят все от мала до велика! Похожие шапки из войлока есть в продаже в интернете, но это все не то! Они какие-то тоненькие, а эти самые что ни на есть настоящие, толстые, нарядные. Да и стоят такие вот шапки здесь на порядок дешевле. Так что набрали мы этих банных принадлежностей полные чемоданы!

Обратно летели более кучно. Билеты заказали заранее, так что все устроились рядом друг с другом. Правда было не до общения: все устали, разморила жара. Даже Жорка не стал глазеть в иллюминатор, а уснул!

Когда шасси самолета коснулось взлетной полосы, мы радостно выдохнули: Дома!

Но до дома нужно было еще добраться. В этот раз все очень бдительно следили за тем, чтобы не прихватить чужой багаж. Мы так устали от отдыха, что не были готовы ехать обмениваться чемоданами. Люди уже стали на нас оборачиваться. Было подозрительно, что каждый чемодан наша группа чуть ли не на зуб пробовала. Так или иначе, но все обошлось.

Глава 8

19.

Завтра ветер переменится, Завтра прошлому взамен Он придет он будет добрый ласковый Ветер перемен ©

Мы ехали из аэропорта, восторженно глядя в окна. Создавалось впечатление, что нас не было не месяц, а, по меньшей мере, целый год. Кто–нибудь из нас замечал то новую рекламу, то появление киосков там, где их раньше не было.

И вот наши машины въехали в деревню!

Что-то странное творилось в Китаево! Вся земля взрыта, канавы, какие-то трубы, суетятся знакомые и незнакомые люди…

Не успели мы выбраться из машин, как были облизаны Шариком. Он всегда нас встречал так дружелюбно. И не удивительно! Ведь мы с ним давние друзья! И на реку летом и в лес зимой он с нами любит ходить. Тут подошли дед Ганя и отец Грека.

–И что тут происходит такого интересного?

Дед Ганя, лукаво улыбаясь, ответил:

–Да вот.… Какой-то неизвестный спонсор для деревни выделил деньги, чтобы провести паровое отопление в каждую хату. Большинство проживающих старики, женщины и дети. На дворе двадцать первый век, а топимся дровами. Оно, конечно, посидеть у печки бывает приятно. Но топить печь каждое утро, особенно если в доме только старики живут, трудновато. Ну и еще электричествосделать более доступным, пора. А то стирают хозяйки в машинках-малютках. В них больше пододеяльника ничего не входит. А поставь машинку-автомат, так сразу во всей деревне вышибет пробки. Пора быть ближе к цивилизации!

Я-то сразу догадался, что это за спонсор такой! Теперь я понял, о чем взрослые шептались перед отъездом. Ну и правильно: тех денег, что мы нашли, оказалось немало. И если по справедливости, то они не только наши. Деревня тоже к этому как-то причастна. Как именно, не знаю, но чувствую, что нужно делиться. Тем более что не на баловство они ушли. Благодаря нашим Китайцам и их предкам деревня не вымерла. Сейчас столько деревень исчезают с карты Родины. Молодежь уезжает в город, кому хочется жить в прошлом веке?! Отопление печное, в выходные женщины отдыхают в процессе стирки руками. Телевизор–и тот толком не показывает. Старики не вечны, помирают. И тут появляется какой–нибудь дядя, выкупает за копейки землю, где раньше была деревня, сносит все и начинает делать деньги. Да хорошо бы, если бы устраивал заповедники, зоны отдыха для всех желающих. Ато огородит забором пятиметровым, наделает коттеджей для богатых, и вся наша, Китайская земля, с ее ягодами-грибами, с замечательным лесом и чистой речкой отойдет нескольким «денежным мешкам»! Если бы такое произошло с нашим Китаево, то клад бы нашли не мы, и достался бы он кому-то чужому.

Грек все это время слушал нас в пол уха. Он во все глаза смотрел на своего отца. Тот был совершенно трезв, и даже как-то помолодел чтоли.

–Игореш! А я теперь работаю…

–Работаешь? Где?

Тут в разговор вмешался дед Ганя:

–Да он у нас незаменим! Твой отец мастер на все руки! Ты погляди, сколько здесь еще работы! Рабочие вряд ли справятся до дождей, да и пригляд за ними нужен. Вот и крутится он с утра и до вечера, как белка в колесе.

Я увидел, как Грек зарделся, радостно улыбаясь. Он любил своего отца, но парню было стыдно видеть его почти всегда пьяным. И вот случилось чудо: трезвый папка, да еще нашедший работу! Я догадался, что в этом чуде есть заслуга и Деда Гани. Он знал, что этот спивающийся мужчина довольно -таки способный. Просто потерял человек смысл жизни, опору под ногами. Да, сын ему был дорог, но для того, чтобы вырваться из этой трясины, нужно было что-то еще. Как раз незаменимость в работе сыграла большую роль.

Мимо пробежала бабка Марья с бумажными бигуди на тряпочках. Остановившись, развернулась и направилась к нам:

–О! Явились! А ведь вы ничего не знаете! К нам приезжает президент!

Дед Ганя, усмехнувшись, ответил неугомонной бабе:

–Он собирался не к нам в Китаево, а в Китай, и уже вернулся! Так что зря ты кудри накрутила.

–А может это я для тебя стараюсь!

–Ой, Марья! Ты же знаешь, что я не кудрявых, а лысых люблю! Пострижешься наголо?

Ну, уж нет! Лучше я президента подожду!

–А Мишу своего не боишься?

–Да че мне Миша. Он не ревнивый!

–А по какому поводу тогда «подарки» синие под глаза от него носишь?

Марья отмахнулась и поспешила дальше, а мы все смотрели по сторонам, не узнавая Китаево.

–Ну, вы не задерживайтесь! Езжайте в дом бабы Нюры. Там ваши бабушки наготовили столько, что столы ломятся, вас ожидая!

Вовремя Дед Ганя нас оторвал от созерцания происходящего. Все мы поняли, что проголодались, а еще больше соскучились по нашим бабушкам!

Еще только подъехав, мы почувствовали запах домашней выпечки! Какие бы экзотические фрукты не пробовали, какие бы блюда не ели, но они не сравнятся с булочками бабы Нюры и блинчиками бабы Наташи! Дед Ганя не преувеличил, когда сказал, что столы ломятся от яств. Чего тут только не было! Салаты, окрошка, котлетки, фаршированная рыбка, тушеная курочка, холодник. Выпечку перечислять не стану. Скажу одно: всего было много и на любой вкус. Но большей радостью было увидеть бабу Нюру. Казалось бы, не так надолго мы и уезжали, а впечатление такое, будто прошло несколько лет.

Быстро смыть дорожную пыль не удалось. Нас десять человек образовали очередь. Но когда все расселись, то на какое-то время за столом повисла тишина, если не считать стук ложек. Но по мере насыщения, потянуло на разговор. Ведь столько новостей скопилось как у нас, так и у наших бабушек.

Мы рассказали о приключении с чемоданом Жорки, вследствие чего встретились с Людмилой Михайловной. Наши бабули ее хорошо помнили, и разговор затянулся надолго. Когда перешли к десерту, моя баба Нюра сообщила нам интересную новость:

–А эта троица Сявка, Кузя и Мешок отличились!

Я напрягся. Ну что еще могли натворить эти оболтусы?!

–Да нет, не волнуйтесь! Ничего такого плохого. Скорее наоборот. Никита наелся волчевых ягод. Они нашли его и позвали Анфису. Та отпоила парнишку отваром из трав и все обошлось. Теперь они ходят такие гордые!

Слушая про приключения троицы, я где-то даже и сам был горд и за них и за нас. Если бы мы в тот раз не отчитали балбесов, то еще трудно представить, чем бы все кончилось.

История, которую я описал раньше, произошла как раз в наше отсутствие. Но она не была бы полной, если бы не имела продолжения.

Когда стало ясно, что беда миновала, к Анфисе, вся в слезах прибежала мама Никиты.

–Анфиса! Я не знаю, как тебя и благодарить! Проси, что хочешь! Никита, это все, что у меня есть!

Анфиса перебила взволнованную женщину:

–Да полно тебе, Лариса! О чем ты говоришь? Ты мне ни чем не обязана! Неужели я бы не помогла мальчику? Я сделала все, что могла. И очень рада, что ребята вовремя меня позвали и все обошлось.

–И все равно: если что-то надо, обращайся. Я всегда сделаю все, что в моих силах!

–А знаешь, … Возможно, ты и сможешь помочь. Ведь у твоего брата есть машина?

–Ну да, есть. А что надо?

–Да было бы хорошо нас с Фомой в город свозить к ветеринару. Сдается мне, что его глаз видит, но все дело с проблемой века. Может быть мышца слабая. Рейсовый автобус ходит редко. А если не успеем на обратный рейс, так ночевать в городе придется. Я-то ладно, а с Фомой сложнее. К тому же с котом ни такси ни попутки не возьмут.

–Ну, конечно же, Сережа свозит вас в город! Он в Никитушке души не чает. Ради племяша он горы свернет! А тут простое дело!

Сказано-сделано. Свозили Фому ко врачу. Там предположения Анфисы оправдались. Фоме сделали небольшую операцию по подтяжке века, и теперь он смотрит обоими глазами. Правда один глаз как бы лукаво прищурен, что придает коту еще больше загадочности.

Еще нам рассказали новости о нашей церкви. Все-таки было принято решение все, найденное нами, оставить в церкви, которой оно принадлежало изначально. Было проведено масштабное мероприятие. Приезжало телевидение. Если бы мы не уехали, то попали бы в эфир! Теперь в наше Китаево съезжаются со всей округи помолиться, посмотреть на редкие иконы.

За разговором мы не заметили, как пролетело время. Опомнились, когда в дверях показался дед Ганя.

20.

–Ну что, не все съели?

–Да что ты, Гаврила! И половины не осилили! Садись скорее за стол!

–Я-то сейчас редко готовлю. Все некогда. Надо к осени закончить. А то дожди зарядят, так на качестве работа скажется.

–И тебя накормим, и Шарику гостинцев перепадет! А с работой ребята теперь помогут!

–Да, кстати, насчет ребят: ничего им еще не говорили?

Что-то мне стало как-то не по себе. Слишком напряженными казались взрослые.

–Да нет, решили, что сам сообщишь.

–Ну, здесь вот какое дело, ребята: с нового учебного года в школе будут учить только с первого по девятый класс, включительно. Т.е. последних двух классов не будет. И учеников почти не осталось, да и учителя в деревню ехать не хотят. Мы, конечно, постараемся сделать Китаево более цивилизованным. Но на это уйдут годы.

За столом повисла минутная пауза.

–Ну и как теперь быть? — Первым не сдержался Жорка.

–Вообще-то, у меня были другие планы!

–Да и я собирался закончить все одиннадцать классов и потом учиться дальше…

Грек, тоже недовольно нахмурился.

–Ну, если в ваши планы не входит остановиться на неполном среднем образовании, то, как вариант, можно доучиться в городе.

–Это как? Туда не наездишься каждый день. Да и рейсовый автобус ходит редко.

–Зачем каждый день? — вмешался мой отец.– И учиться, и жить будете в городе. Мы будем рады, если поселитесь у нас. Правда, Герка? А на выходные будем приезжать, родных проведывать, пятерками хвастаться!

Я радостно кивнул головой.

–Обойдешься! Слишком жирно тебе будет двоих взять! Грека я к себе заберу!

Дядя Федор возбужденно стал прикидывать, как все мы станем жить в городе, жить бок о бок. Не придется разлучаться на учебный год!

Взрослые рассмеялись:

–Погодите их делить! Вы у ребят-то спросили, они сами согласны?

Ребята были согласны.

–Вот только я беспокоюсь, не станет ли в тягость вам наш Жорка? — баба Наталья озабоченно покачала головой.

–С чего бы это Жорик нам был в тягость? У нас большая четырехкомнатная квартира. Места всем хватит. Мальчик покладистый, добрый, да и Герке нашему будет веселей.

–Так непутевый он! Вдруг опрокинет что, сломает! Ведь не расплатимся!

Да что вы! — мой папа аж поперхнулся от возмущения! — да пусть хоть всю квартиру разнесут! Вот еще бы деньги мы со своих брали! К тому же, у Жорки золотые руки! Что сломает, то сам и отладит. Лучше прежнего будет. Да и с деньгами сейчас все замечательно. Короче, даже не переживайте! Он нам как сын!

–, Ну вот! Я одна остаюсь!

Ксюха обиженно насупилась. Она на класс младше, так что выходило, что ей-то еще год можно учиться в деревне.

–Почему остаешься? И ты к нам поедешь! Мам-пап! Можно, а? Ей ведь все равно придется перебираться в город, так почему бы не со всеми вместе?

Динка была убедительна и неумолима.

–Не знаю, Дин, могут возникнуть проблемы с оформлением перевода Ксюши в город. Ведь прямых показаний к этому нет. В деревенской школе еще год ее будут учить, да и ее опекун бабушка остается в деревне.

–Ксюш! Ну что мы людей будем стеснять! — бабушка еще не свыклась с мыслью о Жорке, а тут и Ксю в город засобиралась.

Динка даже не хотела слушать никаких возражений:

–Ксюша нас не стеснит! Будет жить со мной в комнате! И учиться будем вместе. Будем ходить в кружок танцев.

Она все говорила и говорила. В мечтах сестра уже все распланировала. Динка уже не могла сидеть на месте. Она вскочила из-за стола и ходила из угла в угол, выразительно жестикулируя.

С оформлением все оказалось не так уж и сложно. Большую роль сыграло то, что там же будет учиться старший брат. После гибели родителей для девочки будет большим стрессом еще и с братом ее разлучить. Так что вопрос разрешился к всеобщему удовольствию. И вышло все очень даже здорово: Грек отправлялся жить к Дяде Федору, а Жорка с Ксюхой к нам. У меня своя комната, у Динки своя. Так что все поместились без проблем. В нашем доме улучшенная планировка. Комнаты большие и все отдельные. Свободным оставался зал. Да и кухня такая большая, что при желании там жить можно! При желании и Грека с Дядей Федором могли бы приютить. Ноквартира Дяди Федора тоже была большой. Ведь академикам положена дополнительная площадь. Так что не было смысла всем толпиться у нас. Тем более что я подозреваю, все мы будем собираться у кого-то одного. У этих парней было много общего: оба тянулись к науке. А если вспомнить, что от Анфисы они получили в дар книги, что обнаружились на чердаке, так было бы грешно совместное их изучение отложить до следующего лета.

Но Ксю переживала за бабушку:

–Бабуль! Может, я останусь? Как ты здесь одна будешь?

–Да езжай уж, шамела! Я здесь не одна. Да и ты будешь навещать. И мир посмотришь. Не все тебе, молодой девке, в деревне торчать. Это нам, старикам, надо быть ближе к земле, в огороде копаться. А вам, молодым, надо в город ехать: учиться, да и в театры-кино походить, кружки там всякие, танцы-манцы! А у нас какие танцы? Мишка Марьин как надерется самогонки, так возьмет баян и устраивает «танцы» цыганочки с выползом. Коли есть возможность, воспользуйся ею. Да и не такая я у тебя старая. Справлюсь с хозяйством сама. Тем более, сейчас печку не топить, вот стиральную машинку куплю и буду на кухне чаи гонять и телевизор смотреть, пока белье стирается!

Ксюша уткнулась в бабушкино плечо и немного успокоилась.

Но не только Ксюша волновалась по поводу переезда в город. Грек беспокоился за отца. Да, теперь он не пьет. Но надолго ли? Вдруг сорвется без него? Тот, заметив тревогу сына, понял, что его гнетет.

–Игорень! Ты за меня не боись! У меня теперь все будет хорошо! Правда! Меня взяли в бригаду. Гаврила за мной присмотрит, если что. Поддержит. Прости ты меня, дурака! Столько тебе причинил страданий! На всю деревню ославил: отец пьяница! Теперь такого больше не будет! Только учись! Я ради этого…

Грек обнял своего папку, не желая слушать его раскаяния.

–Папка! Ты у меня самый лучший! Не говори глупостей! Я тебя люблю, и всегда буду любить, не смотря ни на что!

До отъезда еще оставалось немного времени. Взрослые занялись оформлением документов, а мы помогали бабулям собирать урожай и собираться нашим друзьям. Хватило работы и с проведением отопления. Рабочие подвели трубы, а вот заделывать дыры вокруг них и не собирались. Да, это мелочи, только каждую избу приходилось доводить до ума.

Но время пролетело незаметно. Все вопросы с переездом были улажены, и вот уже началась загрузка машин! Собралась вся деревня. И стар и млад — все хотели попрощаться с нами, принесли кошелки с домашними яичками, помидорами, ягодой и прочими угощениями. И никто не хотел слушать, что через неделю мы снова приедем. Ведь настанет пора копать картошку, заканчивать работы на огороде.

Вот смотрю я на них: такие все родные! Каждого помню с самых малых лет. Добрые, ворчливые, глуповатые и хитрые–все они мне дороги без исключения. А детвора?! Каждого знаю с пеленок! (с их пеленок) Знаю все их маленькие секретики: кто, где хранит выпавшие зубы, кто, чем двойку в дневнике вывел, кто какой подарок делает на день рождения маме. А эта троица–Сявка с его дружками! Они конечно еще балбесы, но перспективные балбесы! Время показало, что эти мальчишки вполне нормальные ребята. Деревня, это большая семья. И как в семье, здесь бывает всякое. Бывает, что люди разругаются на годы, но случись беда, забудут все распри и придут на помощь!

Кот Матроскин, верный себе, день назад воротился из своих загулов. Выглядел довольным и слегка уставшим. Он сидел на заборе, лениво щурясь и ожидая, когда ж мы, наконец, погрузимся, и можно будет в самую последнюю минуту прошмыгнуть в дверцу машины.

Сявка, Кузя и Мешок тоже пришли проводить нас. Пацаны стояли поодаль, не решаясь подойти поближе. Грек сам подошел к этой троице и обратился к Сявке, как старщему:

–Ну, остаешься за старшего! Смотрите, чтобы все было в порядке. Не забывайте помогать бабушкам, следите, чтобы малышня несильно озоровала. Никаких спичек и прочей ерунды.

Сявка серьезно вздернул нос и, приосанившись, ответил:

–Небоись! Все будет как надо! Отвечаем!

Мы, по очереди, как взрослым, пожали, всем троим, руки. Сявка принял рукопожатие как должное, Мешок, заулыбавшись, а Кузя застеснялся. Он все никак не мог решить, можно ли ему тоже подать руку, или он еще маленький?

Грек попрощался с отцом сначала по-взрослому, пожав руку, но потом вдруг крепко обнял его, и на секунду мне показалось, что он вот-вот заплачет. Но, наверное, мне это только показалось…

Наши груженые авто уезжали все дальше от Китаева, оставляя за собой клубы пыли. Китайские петухи провожали нас своим петушиным гимном…

Тра-та-та. Тра-та-та.

Мы везём с собой кота… ©

P.S.

Дорогие читатели, уважаемые подписчики! Прошу строго меня не судить. Этот жанр для меня новый. Если вам понравилось, то ставьте, пожалуйста, лайки. А если напишите отзыв, буду очень рада! Тогда начну работать над второй книгой «Однажды в городе»,