Бывает и такое! Весёлые школьные рассказы
Марина Дружинина
Бывает и такое! Весёлые школьные рассказы
Серия «Весёлые истории»
Литературно-художественное издание
Для младшего школьного возраста
Рисунки Н. Кондратовой
Хорошо быть оптимистом!
Стасик сидел за компьютером, когда мама пришла с работы.
– Как дела, сынок? – мама ласково потрепала Стасика за вихры. – Не скучал один?
– Ни капельки! – бодро ответил Стасик. – Я радовался, что могу играть на компьютере, сколько душе угодно!
– Всё ясно, – покачала головой мама. – Тогда, наверное, ты огорчился моему приходу: я же не разрешаю тебе часами сидеть у компьютера!
– Нет, я опять очень рад! Я уже по тебе соскучился! – Стасик решительно выключил компьютер. – Да и поужинать очень хочется. Ты ведь принесла что-нибудь вкусненькое?
– Молодец! – засмеялась мама. – Ты настоящий оптимист!
– Кто-кто?
– Оп-ти-мист, – по слогам повторила мама. – Это человек, который во всём находит хорошее, никогда не унывает.
– А тот, кто унывает?
– Того называют пессимистом. Например, если отключили горячую воду и дома стало холодно, пессимист ноет: «О-о-ох, я простужу-у-усь!» А оптимист говорит: «Отлично! Самое время зарядку сделать!» – и р-раз! Р-раз! Помашет руками, поотжимается и согреется.
– А если слишком жарко?
– Пессимист стонет: «Ох, как плохо!» А оптимист: «Ах, как приятно залезть под холодный душ! Самое время закаляться! – мама на секунду задумалась. – Или размораживать холодильник!»
– А если они оба заболели? – продолжал допытываться Стасик.
– Пессимист, ясное дело, причитает: «Бедный я, несчастный!» А оптимист себя подбадривает: «Скоро выздоровею! Начну заниматься спортом и не буду болеть. А пока посижу дома, книжек побольше почитаю». И выздоравливает быстрее пессимиста!
– Здорово! – захлопал в ладоши Стасик. – А ты, мамочка, оптимист?
– Конечно, – улыбнулась мама. – Я стараюсь никогда не унывать.
– Правильно! – обрадовался Стасик. – Значит, ты не очень огорчишься, что я сегодня двойку получил! Я ведь её обязательно на пятёрку исправлю!
Бутерброды для птенцов
На газоне возле дома кто-то набросал куски хлеба, сыра, колбасы. Воробьи и синицы почему-то не примчались дружной стайкой, как всегда в таких случаях, – наверно, пировали в другом месте. Зато прилетела ворона.
Она положила на хлеб колбасу, сверху – сыр, затем снова колбасу и сыр. Широко открыла клюв, ловко схватила еду и куда-то унеслась.
За всем происходящим наблюдали с балкона Стасик и папа.
– А я и не знал, что вороны любят бутерброды, – задумчиво произнёс папа.
– Бутерброды – это классно! Я их тоже обожаю! – облизнулся Стасик. – Но я никогда не ел одновременно с колбасой и сыром. Только по отдельности.
Тем временем появилась знакомая ворона, и всё повторилось. В точно таком же порядке были уложены сыр и колбаса. Правда, с первого раза вороне не удалось ухватить бутерброд – он развалился. Но хозяйственная птица аккуратно сложила его снова и опять умчалась. И так – несколько раз.
– Птенцов кормит, – объяснил папа. – Наверно, гнездо неподалёку.
– Давай кинем ей кетчуп, чтоб вкусней было, – предложил Стасик. – Или огурчик солёный.
– Необязательно, – улыбнулся папа. – А вот колбаски можно добавить, а то не хватит на ещё один бутерброд.
Они бросили колбасу, ворона благодарно каркнула, смастерила завершающее блюдо и окончательно улетела к своим воронятам.
– Надо попробовать бутерброд по вороньему способу, – решил Стасик. – Кушать хочется!
– Пора перекусить, – согласился папа.
Бутерброды получились отменные. Даже маме понравились.
– Молодцы! – похвалила она. – А главный молодец – ворона. Может, у неё ещё какие-нибудь кулинарные рецепты есть? Вот бы узнать!
На следующий день в школе на уроке «Окружающий мир» учительница Мария Николаевна вызвала Стасика к доске и сказала:
– Я буду называть животных, а ты – перечислять характерные для них действия. Не меньше трёх. Итак, что делает корова?
– Мычит, бодается, пасётся на лугу, даёт молоко, – быстро ответил Стасик.
– Собака!
– Лает, виляет хвостом, сторожит дом, грызёт косточку.
– Отлично! – кивнула учительница. – А что ты скажешь про ворону?
– Летает, вьёт гнездо, каркает, делает бутерброды.
Ребята ка-а-ак захохочут! А Мария Николаевна удивлённо подняла брови:
– Какие ещё бутерброды?
– С колбасой и сыром, – пояснил Стасик и рассказал, что видел вчера.[1]
Сюрприз
А сегодня мне ужасно захотелось удивить маму. И я решил приготовить салат – уж это она точно от меня не ожидает!
Я надел очки для подводного плавания, чтобы не щипало глаза, и нарезал в миску лук. Добавил огурцы, помидоры, сметану и всё посолил. Ура! Сюрприз готов! Просто, быстро и удобно!
Попробовал я своё произведение… Брр-р-р! Солоновато! У меня даже очки для подводного плавания соскочили!
– Вперёд! В атаку на соль! – скомандовал я и бухнул в миску сахар.
Теперь получилось сладковато. Даже очень.
– Вперёд! В атаку на сахар! – скомандовал я и бухнул в миску соль. Соль мигом одержала победу: салат опять стал солёным…
…Так я и метался по кухне – то соль атаковал, то сахар, то салат пробовал. Вдруг ложка стукнула по дну. Миска была пуста! Салат исчез!
«Да это же я его весь перепробовал!» – с ужасом понял я.
Но я не из тех, кто сдаётся! Всё равно будет маме сюрприз!
Я стиснул зубы и снова нарезал ненавистные овощи. Перемешал со сметаной. И тут… пришла мама.
– Привет, сынуля! Что ты такой всклокоченный, весь в огурцах, помидорах, луке и сметане? Неужели салат приготовил? Вот это да! Где моя большая ложка?
Мама попробовала салат и воскликнула:
– Молодчина! Салат замечательный! Только несолёный! Посоли его, сынок!
– Не-е-ет! – закричал я диким голосом. – Мамочка! Миленькая! Посоли сама!
– А что ты так испугался? Это же очень просто! – мама совершенно спокойно посолила салат. – Вот теперь очень вкусно! Давай, сынок, есть твоё произведение!
– Не-е-ет! Я не буду! Не хочу! – снова завопил я. – Это всё тебе!
– Спасибо, конечно, – сказала мама. – Но очень ты странный сегодня.
– Просто сегодня магнитная буря, – пояснил я и засмеялся: сюрприз удался!
Для разнообразия
Первоклассник Стасик учился на «отлично». То есть в дневнике у него стояли сплошные пятёрки. Это было, конечно, здорово. Но однажды Стасик полистал свой дневник и заскучал: «На каждой странице – одно и то же! Никакого разнообразия! Вот у Гошки Заглушкина каких только отметок нет! А у меня всё пятёрки да пятёрки!» И поставил зелёным фломастером на свободное место несколько троек.
Тройки выглядели, прямо скажем, не слишком привлекательно – кого они вообще могут порадовать! – но своим изумрудно-ярким цветом, несомненно, оживили страничку.
Стасик довольно хмыкнул и щедро добавил сине-голубых четвёрок, оранжевых двоек, бордовых и розовых колов.
Страничка весело запестрела, как цветущая лужайка. Красота! Стасик прямо залюбовался. И вдруг услышал возмущённый голос:
– Ты что с дневником сделал?! – перед Стасиком стоял папа.
– Это для разнообразия, – объяснил Стасик.
– Двоечником, значит, захотелось побыть? А ты знаешь, что двоечников наказывают? – папа поставил Стасика в угол и строго пообещал:
– Сегодня никаких мультиков! Для разнообразия.
Время тянулось бесконечной жвачкой. Стасик задумчиво расковыривал обои в углу и вздыхал: «Оказывается, не всякое разнообразие – штука хорошая».
Минут через двадцать, показавшихся самодельному двоечнику двадцатью часами, папа участливо поинтересовался:
– Как дела в углу? Может, теперь хочешь побыть забиякой, попавшим в полицию? – папа сделал страшное лицо.
– Нет, – засмеялся Стасик. – Я снова хочу быть отличником и твоим любимым сыном. Без разнообразия! – и кинулся к папе на руки.
Батарейки
Утром мама объявила Павлику:
– Поеду за Кирюшей! Хватит ему гостить у дедушки с бабушкой! Готовься, сынок, встречать брата!
– Чего-о-о? Кирюша? Сегодня?! – Павлик подскочил как ужаленный и бросился со всех ног в детскую комнату.
Ух, сколько всего нужно успеть! И карандаши с фломастерами убрать, а то Кирюша закатит куда-нибудь, потом ищи-свищи! И альбомы лучше спрятать, чтобы в них не запрыгали Кирюшкины хвостатые абракадабры – пусть в своей тетрадке малюет! И книжки придётся в шкаф запихнуть: ведь Кирюшка наверняка начнёт их вертеть-крутить – вдруг порвёт! В общем, дел невпроворот!
Подготовка к встрече дорогого гостя шла полным ходом, как вдруг раздалось звонкое: «Привет! Салют! Мы снова тут!»
Кирюша! Павлик даже не слышал, как он вошёл! А Кирюша вприпрыжку направился к тумбочке, напевая: «За рулём, за рулём! Мы поедем за рулём!»
«За рулём!» У Павлика перехватило дыхание. Как же он забыл спрятать любимую игру! А там батарейки вот-вот сядут! Самому поиграть еле удаётся!
– Кирюша! – Павлик схватил брата за руку. – Зачем тебе «За рулём»? Я тебе лучше сказочку расскажу: «Жил-был серый волк. И была у него синяя борода и красная шапочка…»
– Это у тебя синяя борода и красная шапочка! – вырвался Кирюша. – Хочу «За рулём»!
– Подожди ты! – снова поймал его Павлик. – Прицепляйся ко мне паровозиком! Поедем за… Кудыкины горы!
– А ты знаешь, где это? – вытаращил глаза Кирюша.
– Конечно! – уверенно ответил Павлик. Хотя насчёт местоположения этих загадочных гор ему было ясно только то, что находятся они обязательно за дверью, как можно дальше от злополучной тумбочки.
– Ту-ту-у-у! – прогудел Павлик-паровоз.
– Чух-чух-чух! – простодушно отозвался Кирюша-вагончик.
И поезд тронулся.
Павлик ликовал. Игра «За рулём» спасена! Когда выезжали из комнаты, он на радостях так прокричал: «Ту-ту-ту-у-у!», что кошка Мушка в ужасе шарахнулась в сторону и мгновенно взлетела по шторе к самому потолку. Кирюша хохотал и тоже изо всех сил выкрикивал: «Чух-чух-чух!»
Паровозик направился в кухню, откуда тянуло чем-то вкусным и где радио щебетало по-птичьему и рычало по-звериному. Потому что шла передача «Мы из зоопарка».
– Как вы славно играете! – улыбнулась мама, вытирая руки о передник. – Какие у меня замечательные тигрятки! Ой, то есть ребятки! Скоро будут готовы пирожки!
– Ура! – одновременно запрыгали «паровозик» и «вагончик». И радостно закружили по кухне.
Кудыкины горы больше никого не манили. Игра и подавно была забыта. Всё складывалось чудеснейшим образом.
Но вдруг радио перестало щебетать и рычать и объявило вполне человеческим голосом: «Реклама! Корейско-американская фирма «Драндулет» предлагает автолюбителям особо прочные фары китайского производства! Почувствуйте себя уверенно за рулём!»
– «За рулём»! – опомнился Кирюша. Он оттолкнул Павлика и бросился назад, в комнату.
– Стой! – Павлик отчаянно ринулся за ним и еле успел перехватить Кирюшу почти у самой тумбочки. – Мы с тобой ещё в… жмурки не играли! Давай, а?
– Давай, – озадаченно согласился Кирюша. Давненько старший брат так не уговаривал его поиграть!
– Ты – вода! – Павлик поспешно завязал платком Кирюше глаза и отскочил в сторону. – Лови меня! Ку-ку!
– Где ты? – Кирюша вытянул руки вперёд и неуверенно направился на Павликов голос.
А Павлик тихонечко, на цыпочках подбежал к тумбочке и осторожно взял игру. «Спрячу в коридоре, за вешалкой», – решил он и начал бесшумно пробираться с драгоценной ношей к дверям.
И тут случилась совершенно непредвиденная вещь. Вдруг р-раз! – распахнулся шкаф, и прямо под ноги Павлику вывалилось всё его добро, второпях спрятанное от Кирюши.
Бабах! Павлик с грохотом растянулся на полу.
– Ой! – вскрикнул Кирюша. Он сорвал повязку и кинулся к брату. – «За рулём»!
Игра «За рулём» валялась рядом. Руль отдельно, шоссейная дорога отдельно. А сам автомобиль вообще куда-то закатился.
– Слома-а-алась! – заревел Кирюша. – Слома-а-алась!
– Чего орёшь! И так вижу, что сломалась! Из-за тебя всё! – пробурчал Павлик и стал собирать обломки игры. – Ну и ладно. Всё равно там батарейки сели.
Это было, конечно, очень слабое, но хоть какое-то утешение.
– Вот, новые батарейки, – растерянно заморгал Кирюша и вытащил из карманов блестящие цилиндрики.
Павлику показалось, что на него опрокинули ушат ледяной воды.
– Откуда? – только и выдохнул он.
– Дедушка дал!
От приятного к неприятному
Первого апреля Павлик начал шутить прямо с утра.
Смял бумажку в комочек и позвал кошку Мушку.
– Мушечка! Иди ко мне! Дам кое-что вкусненькое!
Мушка подбежала и замяукала – мол, давай скорее, если вкусненькое.
– С первым апреля! – расхохотался Павлик и бросил кошке бумажку.
Мушка понюхала, отвернулась и пошла прочь. Даже поиграть не захотела – обиделась.
– Глупая! Шуток не понимает, – возмутился Павлик. – Буду шутить с Кирюшей. Кирюша всё-таки человек – должен понимать. Кирюша!
– Я здесь! – пропищал из-за дивана братишка.
– Вот и сиди пока там, – сказал Павлик. Он срочно съел конфету и завернул в нарядную обёртку корочку хлеба. – Кирюша, вылезай! Вот, это тебе! – Павлик торжественно протянул «конфету».
Кирюша живо схватил её, развернул – в руках оказалась чёрная сухая корочка. Кирюша ничего не мог понять и на всякий
Павлик испугался.
– Ты чего?! Ты смеяться должен! Это шутка – первое апреля!
Но Кирюша ревел и ревел. Остановился только тогда, когда Павлик выдал настоящую конфету.
Павлик растерялся – никто не понимает его шуток! И кошки не понимают, и люди не понимают. И почему так получается?
Когда мама вернулась из магазина, Павлик выложил ей все свои огорчения.
– От твоих шуток, – сказала мама, – и у Мушки, и у Кирюшки сплошные разочарования. Ожидали приятного, а вышло – наоборот! Нужно, чтобы шутка шла в другую сторону – от неприятного к приятному. Вот тогда все будут веселы и довольны!
Как хорошо мама умеет объяснять! Теперь Павлику всё стало ясно.
Вскоре пришли гости. Тётя Люся и дядя Юра. Весёлые, с цветами. И сейчас же начались шутки. Ведь первое апреля на дворе!
– У тебя пуговица оторвалась, – сказал дядя Юра.
Но Павлика не проведёшь! Он закричал:
– Первое апреля – никому не верю! А у вас рожки на голове!
Дядя Юра сделал большие глаза и возмущённо спросил жену:
– Говори честно, есть у меня рожки?
Тётя Люся засмеялась:
– Конечно есть – ведь сегодня праздник – первое апреля!
И все засмеялись. А Павлик был особенно доволен – его шутка удалась. Она оказалась как раз такой, как нужно. С переходом от неприятного к приятному.
Чего уж тут приятного для дяди Юры – ходить как чучело, с рожками. А то, что их не оказалось, – приятная неожиданность.
За столом веселились, шутили. Чувствовали себя замечательно. И тут Павлику захотелось отколоть такую шутку, та-а-акую! Чтобы все вообще закачались! И сказали про него: «Во даёт! Ну, шутник!»
В самый разгар веселья он вылез из-за стола и пробрался в детскую. Встал посередине комнаты. Да как завопит истошным голосом:
– А-а-а-а-а-а!!! Помогите! А-а-а-а!
Загрохотали стулья, в коридоре рухнул со стены велосипед. И в комнату влетели все – родители и гости – бледные и красные.
– Боже мой! – воскликнула мама. – Что случилось?
– С первым апреля! – весело прокричал Павлик.
– Ты с ума сошёл! Разве можно так шутить? У меня чуть сердце не разорвалось, – мама без сил опустилась на стул.
– Во даёт! Ну и шутник, – только и вымолвили тётя Люся и дядя Юра.
А папа молча, без всяких шуток, отшлёпал Павлика.
Опять получилось не совсем удачно, в другую сторону – от приятного к неприятному. Оказывается, сложное это дело – правильно шутить!
Мы с тобой одной крови
А я знаю, что делать, если на меня нападёт тигр, крокодил или вообще какой-нибудь хищник! Я скажу: «Мы с тобой одной крови – ты и я!»… И любой зверь сразу станет добрым, приветливым и будет со мной дружить. Или уж во всяком случае не съест. Читали «Маугли»? То-то же!
Для начала я попробовал проверить это на Барсике. Он ведь с тигром из одного семейства – кошачьих.
– Барсик! – говорю. – Мы с тобой одной крови – ты и я!
Котёнок мигом подбежал и ласково потёрся о мою ногу.
Ура! Подействовало! Хотя, правда, Барсик и без заклинания всегда ласкается.
Тогда я решил присмотреть подходящего хищника во дворе. Но кроме соседского пуделя Эдуарда мне никто не встретился. А Эдуард сразу, как обычно, сердито залаял. Тут я ка-а-ак гаркну изо всех сил:
– Мы с тобой одной кр-р-рови, Эдуар-р-рд!
А Барсик ка-ак изогнёт спину и ка-ак зашипит! Пудель поджал хвост и с визгом бросился прочь. Почему-то он не стал ко мне ласкаться, но хоть лаять прекратил! Значит, всё-таки действует заклинание!
– А теперь, Барсик, давай поищем хищника посвирепее, – предложил я. – И приручим его!
– Давай! – одобрительно мяукнул Барсик.
И тут во двор выскочила моя бабушка.
– Почему ты до сих пор не купил хлеб? – напустилась на меня бабушка. – Скоро в магазине перерыв начнётся!
– Бабушка, – говорю, – мы с тобой одной крови! Ты и я!
– Крови-то одной, это верно, – почему-то вздохнула бабушка. – Но ты мне зубы не заговаривай! Марш в магазин!
«На всех действует заклинание, а на бабушку – нет. Странно!» – подумал я и отправился за хлебом.
А потом мне на нос сел комар. Я специально решил его не прогонять и внушаю: «Мы с тобой одной крови – ты и я!»
А комар – ноль внимания. И ка-а-ак вопьётся в мой нос своим жалом!
Я даже возмутился:
– Что ты делаешь, дурак! Слушай внимательно: мы с тобой одной крови!
Никакого впечатления.
Нос у меня ужасно зачесался. Но я всё равно терплю – может, совесть проснётся у этого нахала! Должен же он знать, в конце концов, законы джунглей!
Я скосил глаза и изо всех сил гипнотизирую, повторяя медленно, чтобы до него лучше доходило: «Мы с тобой одной крови…»
А комар стал под моим гипнотизирующим взглядом толстый и тяжёлый и только тогда снялся с носа и не спеша полетел прочь. И тут мне показалось, что он пропищал на прощание, поглаживая своё брюхо:
– Вот теперь мы с тобой одной крови – ты и я!
Ой, цветёт калина…
Галка Воробьёва сидела на уроке «Окружающий мир», а в голове у неё задушевно пел хор «Бурёнушки».
Вчера голосистые красавицы выступали по телевизору. Да так здорово! Галка с мамой даже подпевали им! Ну а сегодня «Бурёнушки» переместились всем хором прямиком в Галкину голову, не умолкая ни на минуту. Они, безусловно, тоже являлись частью окружающего мира – чего только нас не окружает! Но тема урока была, к сожалению, другой.
– Обитатели нашего леса! – объявила учительница Мария Николаевна и начала записывать тему на доске. И тут у неё в руке – хрусть! – сломался мел.
– Ой! – вскрикнула от неожиданности Мария Николаевна. Да так громко! В точности как солистка «Бурёнушек». Ну, Галка сразу и подхватила: «…цветёт калина в поле у ручья…» Все захохотали. А учительница вместо того, чтобы продолжить: «…Парня молодого полюбила я…», коротко скомандовала:
– Воробьёва, дневник на стол!
И написала замечание: ПЕЛА НА УРОКЕ!
Ох, как не хотелось Галке огорчать маму!
«Что бы такое сделать с этим замечанием? – размышляла Галка после занятий. – Как превратить его в мамину радость? Может, добавить ШИ? Получится: ШИПЕЛА НА УРОКЕ. Или СО – получится СОПЕЛА. Или ХРА – будет ХРАПЕЛА. А если добавить СВИРЕ, получится СВИРЕПЕЛА НА УРОКЕ! Но всё это тоже вряд ли порадует маму… Ага, придумала!» – Галка довольно заёрзала на стуле и приписала к слову ПЕЛА буквы У и С. А перед
Замечание превратилось в прямо-таки восторженное послание от учительницы: ВСЁ УСПЕЛА НА УРОКЕ!
«Хотя, стоп! Успокаиваться рано! – спохватилась Галка. – Не очень-то понятно, что именно я успела. Может, как раз то, чего делать ни в коем случае нельзя!» И решительно стёрла добавления, а заодно и букву П.
Получилось: ЕЛА НА УРОКЕ!
«Вот теперь то, что надо! Молодчина! – от души похвалила себя Галка. – Мама наверняка будет довольна, что у дочки отличный аппетит – даже на уроке ест! А руки, скажу, на переменке помыла!»
Вечером мама открыла дневник и… совсем не обрадовалась, а, наоборот, возмутилась:
– Почему замечание наполовину стёрто чуть ли не до дыр? Что здесь было написано? Может, ты свистела на уроке? Или гудела? Гремела? Дудела, ревела, тарахтела?!
– Нет! Нет! Нет! – мотала головой Галка.
– Тогда что же ты делала?
– Пела!
– У-у-ф, – облегчённо вздохнула мама. – Это ещё ничего. А вот дневник портить – форменное безобразие. Так что сегодня мультики отменяются, – и мама пошла на кухню, задумчиво напевая: «Ой, цветёт калина в поле у ручья…»
Непослушные цыплята
На уроке музыки Глафира Петровна строго сказала:
– Дети! Сегодня я вам продиктую новую песню. А вы записывайте всё очень тщательно, не пропуская ни единого словечка! Итак, начали! «Цып, цып, мои цыплятки…»
А в это время Петька Редькин решил пощекотать Владика Гусева. Владик взвизгнул и подпрыгнул. А Петька захихикал.
– Как вы себя ведёте? Безобразники! – рассердилась Глафира Петровна. – Вы у меня дождётесь! – и продолжала: – Цып, цып, мои касатки, вы – пушистые комочки…
А в это время Владик Гусев решил дать сдачи Петьке Редькину. И тоже его пощекотал. И теперь уже Петька взвизгнул и подпрыгнул. Глафира Петровна рассердилась ещё больше и крикнула:
– Совсем обнаглели! Распустились! Если не исправитесь, то ничего хорошего из вас не получится! Только хулиганы и бандиты! Срочно подумайте над своим поведением!
И стала дальше диктовать про цыплят.
А Петька Редькин подумал-подумал над своим поведением и решил его исправить. То есть перестал щекотать Владика и просто выдернул у него из-под носа тетрадку. Они начали тянуть несчастную тетрадку каждый к себе, и она в конце концов разорвалась. А Петька и Владик с грохотом свалились со стульев.
Тут терпение Глафиры Петровны лопнуло.
– Вон отсюда! Негодники! – закричала она страшным голосом. – И чтоб завтра же привели родителей!
Петька с Владиком чинно удалились. Глафире Петровне больше никто не мешал. Но она уже не могла успокоиться и всё повторяла:
– Накажу! Ух, накажу негодников! Надолго запомнят!
Наконец мы дописали песню, и Глафира Петровна сказала:
– Вот Ручкин сегодня хорошо себя ведёт. И слова, наверное, все записал.
Она взяла мою тетрадь. И стала вслух читать. И лицо у неё постепенно вытягивалось, а глаза округлялись.
«Цып, цып, мои цыплятки, я вас накажу, вы у меня дождётесь! Цып, цып, мои касатки! Безобразники, как вы себя ведёте? Вы, пушистые комочки, совсем обнаглели! Мои будущие квочки! Из таких, как вы, вырастают бандиты и хулиганы! Подойдите же напиться и подумайте над своим поведением! Дам вам зёрен и водицы, и чтоб завтра же привели родителей! Ух, накажу этих негодников! Надолго запомнят!»
Класс захлёбывался и всхлипывал от смеха.
Но Глафира Петровна и не улыбнулась.
– Та-ак, Ручкин, – произнесла она металлическим голосом. – За урок тебе – двойка. И ты чтоб без родителей в школу не являлся.
Ну за что, спрашивается, двойка? За что родителей в школу? Я же записал всё, как просила Глафира Петровна! Ни словечка не пропустил!
Вовкина сдача
Вовка трезвонил в дверь изо всех сил. Наконец, мама открыла, и он с шумом ввалился в квартиру.
– Что с тобой? – удивилась мама. – Разве у вас уже кончились занятия?
– Да нет! – возбуждённо заговорил Вовка. – Понимаешь, я сбежал с последнего урока!
– Как это – сбежал? Не понимаю, – нахмурилась мама.
– Да очень просто! Прямо выпрыгнул из окна и сбежал! У нас ведь класс на первом этаже.
– Ничего себе, – произнесла мама таким тоном, как будто всё равно не понимала, что сбежать было очень просто. – Разве можно сбегать с уроков? А если бы я тоже выпрыгнула из окна и сбежала с работы? Как ты считаешь, это допустимо?
– Нет, – твёрдо сказал Вовка. – Вот это уж совсем недопустимо. Ты ведь работаешь на четвёртом этаже! Как бы ты спрыгнула?
– Не в этом дело! – рассердилась мама. – Если очень надо, то спрыгнула бы. Просто вообще нельзя сбегать! Что у тебя стряслось?
– Меня Петька Редькин душил на переменке! И сказал, что после уроков опять будет душить. Он всё время меня душит.
– К-как это – душит?
– Ну вот так. Подходит неожиданно сзади и р-раз! Обхватывает мою шею всей рукой! И валит! И кричит: «Я победил!» И вчера так делал. И позавчера. Мне надоело, вот я и убежал в знак протеста. Ну что он всё побеждает меня и побеждает!
– Да-а-а, – покачала головой мама. – Но только имей в виду, раз ты сбежал, он всё равно, считай, победил. Сдачи надо давать, а не сбегать!
– Ну как я ему её дам?! – возмутился Вовка. – Он так неожиданно наскакивает! И валит. А пока я встаю, он убегает. Я ему один раз крикнул: «Подожди, я тебе сдачи дам!» А он всё равно убежал. Ну его.
– Всё ясно, – вздохнула мама. – Нужно срочно привлекать отца к воспитанию ребёнка.
Пришёл с работы папа.
– Твоего сына каждый день душит Редькин! – напустилась на папу мама. – А твой сын даже не знает, как дать сдачи.
– Знаю! – обиделся Вовка. – Я же предлагал ему.
– Сдачу не предлагают. Её просто дают. Или не дают, – веско сказала мама. – Так вот, отец, срочно займись воспитанием сына.
– Ладно, – миролюбиво согласился папа. – Сейчас, только чайку попью и живо его воспитаю.
После чая папа подозвал Вовку и объявил:
– Начинаем тренировку! Я – это Редькин. А ты – это ты. Сейчас я тебя обхвачу за шею, а ты делай так: согни руку и р-раз – резко двигай локтем назад. Понял?
– Понял. Надо же, как просто!
– Тогда готовься! – скомандовал папа. – Начали!
Он подошёл к Вовке сзади и – хвать его за шею. А Вовка – р-раз! Локтем назад! И прямо по папе!
– Ох! – закряхтел папа. – Молодец! Я чувствую, что ты уже научился! Потренировались, и хватит.
– Нет! Не хватит! Нужно отрабатывать технику! – вмешалась мама. – Давай ещё раз!
И свистнула в
Папа вздохнул и опять начал подкрадываться к Вовке. И опять обхватил его за шею. И опять Вовка ка-а-к двинет локтем!
– Ой, ой-ой! – закричал папа. – Замечательно! Достаточно!
– Нет, не достаточно. Продолжайте отрабатывать технику! – мама была неумолима. И папа снова и снова нападал на Вовку, а Вовка каждый раз метко попадал локтем в папу.
– Ух! – наконец не выдержал папа. – Я уже весь побитый. Больше не могу! Никогда не думал, что так тяжело воспитывать ребёнка!
– Вот именно, – удовлетворённо сказала мама. – Теперь будешь знать. Ну ладно. На сегодня хватит.
…Утром Вовка пошёл в школу в приподнятом настроении. Теперь ему никакие переменки не страшны! Даже если Петька Редькин нападёт!
И Редькин, конечно же, напал. Как всегда, неожиданно – сзади. А Вовка р-раз! И двинул локтем, как учил папа.
– Ай! – завопил Петька. – Ой! Ты чего дерёшься! Так нечестно!
И выпустил Вовку.
– Ура! Я тебя победил! – запрыгал от радости Вовка.
– Подумаешь, – фыркнул Петька, – это не считается!
И пошёл в класс. Все ребята засмеялись и тоже пошли в класс. А Вовка был так счастлив, что всё прыгал и прыгал. Даже не слышал, как прозвенел звонок. Он спохватился, только когда коридор опустел, а двери класса закрылись. Вовка бросился в класс.
– Можно войти?
– Ты почему опоздал? – строго спросила учительница.
– Я, я… Сдачу отдавал! – объяснил Вовка.
– Ладно. Садись. Сдачу надо отдавать. Только больше не опаздывай, – сказала учительница и с грустью подумала: «А вот мне вчера в магазине сдачу не дали».
Ну а Редькин с тех пор больше не нападал на Вовку.
Очень полезный подарок
Дедушке на день рождения мы с мамой подарили мобильный телефон.
– Спасибо огромное! – воскликнул дедушка. – Только я не очень понимаю, зачем он мне нужен. Ведь я редко куда-нибудь уезжаю. Мне вполне достаточно городского телефона.
– Ну что ты! Это невероятно полезная вещь! – стали мы убеждать дедушку. – Представляешь, как здорово: ты идёшь в магазин или просто гуляешь и одновременно с нами разговариваешь! С мобильником гораздо веселей! Вот увидишь!
– Тогда ещё раз огромное спасибо, – дедушка вытащил из коробки инструкцию. – Буду осваивать это удивительное устройство.
Мы все вместе разобрались, на какие кнопочки нужно нажимать, потом отпраздновали день рождения, попили чай с тортом и заторопились домой. Хотя время было ещё не позднее и живём мы совсем рядом.
– Пора готовиться к трудовым будням, – вздохнула мама. – Завтра понедельник.
– Звоните-заходите, – дедушка поцеловал нас на прощание.
– Обязательно! – пообещали мы. – Не скучай!
Будни оказались трудовыми до чрезвычайности. То одна контрольная, то другая. То одну контрольную требовалось переписать, то другую. А ещё нужно было и на компьютере поиграть, и в кино с друзьями сходить. В общем, не удалось мне к дедушке забежать. И позвонить тоже.
Зато в субботу мы с мамой пошли его проведать.
Дедушка, как всегда, нам очень обрадовался, усадил пить чай с вареньем.
– Ну как тебе с мобильником? Веселее? – поинтересовался я.
– Гораздо! – кивнул дед. – Он так весело тренькает! Просто прелесть! Мне очень понравилось звонить с городского телефона на мобильный. Или наоборот – с мобильного на городской. Приятно, когда в квартире раздаётся телефонный звонок. Как будто кто-то вспомнил обо мне.
– Я всегда про тебя помню! – мама кинулась к дедушке и обняла его. – Просто неделя была совершенно сумасшедшая. Приходилось работать допоздна. Конечно, можно было найти минутку, чтобы позвонить… Прости меня!
– Дедушка, я к тебе буду каждый день заходить! Или звонить! – я тоже вскочил с места. – Честное слово! Вот прямо сейчас и позвоню.
Я достал свой мобильник и набрал номер.
Дедушкин телефон радостно заверещал: трень-тирлень! Трень-тирлень!
– Алло! – дедушка взял трубку.
Тут раздался ещё один звонок. Это мама со своего мобильника позвонила на городской телефон.
Дедушка взял и эту трубку:
– Алло! Я слушаю вас!
– Мы тебя очень любим! – закричали мы с мамой дедушке в оба уха.
Брависсимо!
Сегодня мы с бабушкой ходили во Дворец культуры на концерт. Потом гуляли в парке, заглянули в кафе «Мороженое»… В общем, отлично провели время. Бабушка, правда, сильно устала и, когда мы, наконец, вернулись домой, сразу отправилась отдыхать в свою комнату. А на меня накинулись с расспросами родители:
– Ну как, понравилось?
– Очень! – говорю. – Особенно шоколадное с орехами.
– Да не мороженое! – замахали руками папа с мамой. – Ты про выступление артистов расскажи! Может, мы сейчас определим твоё призвание и запишем тебя в какой-нибудь кружок! Вспомни, что тебе больше всего по душе пришлось? От чего ёкнуло сердце, и ты почувствовал, что тоже так хочешь?
Я задумался.
– Вот хор, например, – подсказала мама. – Что ты можешь про хор сказать?
– Хор что надо! – встрепенулся я. – Заслушаешься! Представляешь, я в этом хоре насчитал двенадцать певцов в очках! И пять с усами!
– Всё ясно, – вздохнула мама, – лучше бы ты на математике так старательно считал. А как тебе балет «Домик у моря»?
– Балет классный! – воскликнул я и забегал, подпрыгивая, на цыпочках. – Ты обязательно так научись!
– Мне-то зачем? – удивилась мама.
– Тебе это просто позарез нужно! Вот смотри, ждёшь ты меня из школы. Сидишь, скучаешь. А научишься – будешь кружиться на одной ножке и подпрыгивать на пальчиках, как рыбачка в ожидании рыбака из «Домика у моря». Время незаметно пролетит! А когда я вернусь, будем вместе ждать папу: прыгать, кружиться и делать «ласточку», протягивая руки к окну. Здорово?
– С балетом тоже всё понятно! – засмеялся папа. – А что ты скажешь про выступление музыкантов? На каком инструменте тебе хотелось бы научиться играть?
– Конечно, на контрабасе! – ни секунды не сомневаясь, выпалил я. – Он такой огромный! В футляре можно запросто спрятаться, когда будем в прятки играть!
– Да-а-а, – протянула мама. – Нелегко выявить твоё призвание. Ну хоть что-нибудь было на концерте такое, что запомнится на всю жизнь?
– Было, – признался я. – Сейчас узнаете.
Я надел бабушкину шляпку с вуалью, накинул на плечи кружевной бабушкин платок, вытянулся изо всех сил и ка-а-ак захлопаю в ладоши! Ка-а-ак закричу «бабушкиным» голосом: «Брависсимо! Брависсимо!» – именно так кричала бабушка после выступления трио «Райские птицы». Такое точно не забудешь.
– Ой, как похоже! – захохотали папа с мамой. – Да ты настоящий пародист! Хочешь в театральную студию записаться?
– Хочу! – обрадовался я. – Очень хочу!
– Вот и чудесно! С призванием, кажется, разобрались, – мама чмокнула меня в макушку. – А сейчас будем обедать.
– Брависсимо! – завопил я. Теперь уже, конечно, своим голосом.
Песенка обо всём
Мама убиралась на кухне и напевала свою любимую песенку:
Одна
ещё не снег,
Одна дождинка – ещё не дождь…
Вовка слушал-слушал, а потом подхватил:
Одна чаинка – ещё не чай,
ещё не чай,
Одна конфетка – ещё не пир…
Мама засмеялась, а Вовка разошёлся не на шутку:
Одна певица – ещё не хор,
ещё не хор,
Одна морковка – не огород;
Одна берёзка – ещё не лес,
ещё не лес,
Один волосик – не борода…
И так далее. Мама давно уже закончила уборку, а Вовка всё не унимался:
Одна соринка – ещё не сор,
ещё не сор,
Одна граждано-о-очка —
не толпа…
– Ты забыл, что у тебя завтра четвертная контрольная?! – рассердилась в конце концов мама. – Готовиться надо! Вам же кучу примеров задали!
– Одна пятёрка – всё равно ещё не отли-и-ичник! – с чувством пропел в ответ Вовка.
– Зато одна двойка в четверти, и ты уже двоечник! – подал голос папа. – И на теплоходе мы никуда не поплывём!
Вовку из кухни как ветром сдуло. Он мигом очутился у письменного стола и открыл тетрадку.
Дальше петь почему-то расхотелось.
Буду чемпионом!
Тёмка весело скакал по комнате и выкрикивал:
– Школа ждёт учеников!
В школу я идти готов!
И это была чистейшая правда. Потому что завтра, первого сентября, когда все школы дружно распахнут объятия своим ученикам, Тёмка собирался идти первый раз в первый класс.
– На какие отметки ты намерен учиться? – спросил папа, не отрываясь от телевизора, – шёл чемпионат страны по хоккею.
– На одни двойки! – радостно прокричал Тёмка.
– Чего-о-о? – папа так удивился, что даже отвёл взгляд от экрана. – Это почему?
– Потому что я хочу стать знаменитым хоккеистом, как Терентий Барашкин! – Тёмка схватил клюшку и начал бодро ею размахивать. – Вон он сколько голов забил вчера «Мустангам»!
– Не понял, – папа повернулся к сыну, – при чём тут двойки?
– Очень даже при том! – Тёмка стукнул клюшкой по школьному рюкзачку. – После матча Барашкин сказал, что с детства мечтал стать хоккеистом и учился в школе на одни двойки. Ясно? Если бы не двойки, уж не знаю, кем бы он стал!
– Ты всё перепутал! – папа начал объяснять сыну, что к победам ведут спортсмена вовсе не двойки, а трудолюбие и мастерство. Но переубедить будущего чемпиона оказалось не так-то просто.
– Стану двоечником, как Барашкин! – заладил он.
Папа уже хотел было позвать на помощь маму, но тут спортивный комментатор Буханкин громко запричитал из телевизора:
– Опять промахнулся Барашкин! Ни одной забитой шайбы сегодня! Разочаровал нас Терентий! Ох, как разочаровал! Двойка ему за решающий матч!
– Слышал? – папа торжествующе кивнул на экран. – Вот что значит привычка получать двойки! Ну-с, на какие отметки ты собираешься учиться?
– На пятёрки, – твёрдо сказал Тёмка.
– Молодец! – обрадовался папа.
А Тёмка немножко подумал и добавил:
– Двойки, конечно, тоже придётся получать. Но так, чтоб привычки не было.
Гошка и Мурзилка
На новогодний праздник в школе Гошка Заглушкин решил нарядиться Мурзилкой – очень уж ему нравился этот весёлый симпатичный корреспондент всех детей! Вместе с мамой Гошка смастерил отличный костюм: и плюш подходящий нашёлся, и берет с шарфиком подобрались как на заказ. В общем, классный Мурзилка из Гошки получился! Не отличишь от настоящего!
Наконец наступил долгожданный день. Гошка прямо дома надел мурзилочный костюм – школа находилась совсем рядом – и бегом на карнавал.
А в это время настоящий Мурзилка тоже торопился и тоже, представьте, в ту же самую школу – давно обещал приехать. И в школе его с нетерпением ждали. Но Мурзилка, в отличие от Гошки, находился очень далеко – на Крайнем Севере, его туда забросили неожиданные неотложные дела. Ну а выбраться с Крайнего Севера, как известно, крайне сложно. Особенно в непогоду, которая именно тогда и разыгралась. И Мурзилка сильно опаздывал.
Поэтому, когда в школе появился Гошка, как две капли воды похожий на Мурзилку, все очень обрадовались и закричали: «Ура! Мурзилка приехал!» Ребята окружили Гошку и усадили за столик с табличкой «Наш почётный гость отвечает на вопросы».
Гошка хотел было возразить, что он вовсе не Мурзилка, но очень уж приятно оказалось быть в центре внимания.
«Я тоже могу на вопросы отвечать! И вообще, чем я не почётный гость?» – Гошка важно поправил берет и возражать не стал.
А вопросы не заставили себя долго ждать.
– Мурзилочка, – обратился к Гошке мальчик из параллельного класса в костюме эльфа, – мы завели львиноголовок. А они какие-то грустные. Как за ними правильно ухаживать?
– Правильней всего не заводить никого с львиными головами, – строго ответил Гошка. – Слопать могут! Если уж совсем загрустят. Пасть-то у них ого-го! Так что давай им побольше мяса. Ну и гриву почаще расчёсывай! Может, приручатся и не слопают тебя!
– Ты что говоришь, Мурзилка?! – взволнованно замахал крылышками эльф. – Это же рыбки! Аквариумные!
– Какая разница, – не растерялся Гошка, – от любых львиноголовок можно ожидать всё, что угодно.
– Какой ты странный, Мурзилка! – не унимался эльф. – А у меня ещё левретка есть! Тоже, по-твоему, слопать может, раз на «лев» начинается?
Но Гошка его уже не слушал. Он повернулся к мальчику в костюме космонавта.
– Мурзилка, кто живёт на Луне? – спрашивал космонавт. – И что они делают?
– На Луне живут луняне, кто же ещё! – пожал плечами Гошка. – Занимаются они всякими лунными делами: мультики смотрят, на компьютере играют, мороженое едят. По три порции за раз, – Гошка облизнулся.
– Да нет там никаких лунян! – вмешался отличник Алик. Его Гошка сразу узнал в костюме звездочёта. – На Луне только лунные кратеры есть! И пыль! Астронавты там были, никого не видели!
– Если лунян не видели, ещё не значит, что их нет! – не сдавался Гошка. – Может, луняне спрятались от астронавтов: сидели в кратерах и нос не высовывали. Или в гости к кому-нибудь улетели.
– Ну ты даёшь! – возмутился Алик-звездочёт. – Даже не верится, что ты настоящий Мурзилка!
– Ишь, какой недоверчивый, – фыркнул Гошка. – Мне, может, тоже не верится, что ты настоящий отличник!
Звездочёт даже не нашёлся что ответить. Только губы надул.
А к Гошке протиснулась Бабка-Ёжка, а точнее – Даша Карамелева. Её Гошка тоже сразу узнал, несмотря на немыслимый наряд. Никакой мас-кой не скроешь Дашин голос!
– Мурзилочка, – кокетливо склонила голову
– Не влюбился я в тебя! – Гошка вскочил с почётного места и так покраснел, что даже сквозь «мурзилочную» маску стало заметно. – Дура!
Все захохотали и закричали:
– Да это же Гошка Заглушкин, а не Мурзилка! Вот почему он нёс такую чепуху!
– Самозванец! – больше всех шумел Алик-звездочёт. – Позор!
Тут двери распахнулись, и в зал вбежал настоящий Мурзилка:
– С Новым годом, друзья! Извините, что опоздал! Наконец-то я с вами!
Ребята тотчас забыли про Гошку. Они окружили Мурзилку, усадили на почётное место и давай вопросы задавать!
А Мурзилка – давай отвечать! Ведь он знает всё-всё на свете. Было очень интересно и весело.
А Гошка Заглушкин стоял в сторонке и думал: «Ох, непросто притвориться Мурзилкой! Если ничего не знаешь, никакой наряд не поможет!»
Гошка вздохнул и побежал переодеваться в цыплёнка. Чтобы вопросов больше не было.
Три ёлки
К Новому году мы купили на базаре чудесную пушистую ёлочку. Поставили её в ведро с песком, нарядили на славу и ка-а-ак начали плясать, песни петь, хороводы водить! Так и веселились все праздники, не забывая, правда, подливать ёлочке воды.
Но вот праздники закончились. А наша красавица и не думает обсыпаться – зеленеет, как ни в чём не бывало! Только шарами да бусами позвякивает.
Все соседи уже повыкидывали свои ёлки. А нам жалко.
– Пусть растёт! – решили мы. – Будем по выходным вокруг неё хороводы водить.
…Наступила весна. У ёлочки появились нежные светло-зелёные побеги. Мы очень удивились и сняли игрушки – чтоб не мешали веткам разрастаться…
В апреле папа сказал:
– Пора ёлку в землю высаживать – может, приживётся. Погода самая подходящая.
Мы осторожно вытащили хвойную любимицу из ведра и радостно закричали:
– Ура! Есть корни!
…Так в нашем дворе поселилась ёлочка. Мы поливали её водой, и она прижилась…
К следующему Новому году мы опять купили на базаре чудесную пушистую ёлочку. Поставили её в ведро с песком, нарядили на славу и… вся история повторилась. Так что летом у нас во дворе росли уже две ёлки.
А ещё через год ёлок стало три. И все как на подбор – пушистые, раскидистые. В таких и заблудиться немудрено. Особенно тем, кто имеет обыкновение плутать в трёх соснах.
Перед следующим Новым годом папа сказал:
– Если мы продолжим разведение ёлок, то в конце концов окажемся в дремучем лесу. Дорогу домой не найдём. Пора прекратить ёлочные посадки и, соответственно, покупки.
– Правильно! – согласились мы. И прямо во дворе нарядили наши ёлки. Все три. Чтоб никому не было обидно. А потом стали водить хоровод то вокруг одной, то вокруг другой ёлки – по очереди.
И так – все новогодние праздники! Иногда к нам приходили жители соседних домов. Тогда мы водили большущий хоровод вокруг трёх ёлок сразу! Было очень весело.
Мы даже песенку сочинили:
– Посредине двора
Ёлочки растут.
В Новый год детвора
Веселится тут!
А когда праздники закончились, мы стали петь так:
– Посредине двора
Ёлочки растут.
Круглый год детвора
Веселится тут!
Ведь можно отлично играть возле ёлок в любое время. И совсем необязательно ждать Новый год.
Спортивная шоколадка
Я обожаю спорт. Причём самые разные виды – и плавание, и гимнастику, и лыжи, и борьбу! Прихожу со школы и, не теряя ни секунды, включаю спортивный канал. Спорт – это круто!
Вот и сегодня плюхнулся я, как всегда, перед телевизором и наблюдаю за очередной попыткой Николая Кислякова метнуть копьё подальше. Ну а бабушка – тоже как всегда – принялась ворчать:
– Лучше бы сам занимался в какой-нибудь секции, чем глазеть, как другие бегают и прыгают! Стал бы здоровым, сильным, тренированным!
– Не волнуйся, бабуля, – отвечаю. – Я целыми днями тренируюсь возле телика, не просто тупо смотрю! Когда бегуны соревнуются, делаю так. – Я, не вставая с кресла, затопал ногами, изображая бег. – Если плавание показывают, я тоже гребу. – Я помахал руками: раз-два! Раз-два! – А во время бокса я боксирую: бумс-бумс-бумс! Так что я очень даже тренированный. Вон какие у меня мускулы! – я изо всех сил сжал кулаки и напряг руки.
– Молодец! – почему-то усмехнулась бабушка. – Значит, это как раз для тебя! – и протянула мне плитку шоколада, на которой был нарисован здоровяк с мускулами, похожими на мои, и написано: «Силач».
Никогда в жизни я не видел такого огромного шоколада – размером с внушительный фотоальбом! И, конечно, очень обрадовался. Потому что шоколад люблю не меньше спорта.
– Спасибо, бабулечка! – закричал я. – Прямо сейчас его и съем!
Стал отламывать кусочек – не отламывается. Шоколад оказался ужасно твёрдым. Я его и так, и сяк – ничего не получается. Даже уголок отгрызть не удалось с первой попытки. А вторую попытку отменила бабушка:
– Перестань, зубы сломаешь!
И добавила:
– Не слишком-то тебе спортивные передачи силы прибавляют – кусочек шоколадки отломить не можешь!
– Ничего себе шоколадка! – возмутился я. – Это какое-то чудище-шоколадище! Тут отбойный молоток нужен! Давай у них попросим, – я кивнул на окно: во дворе рабочие отбивали асфальт как раз таким молотком.
– Обойдёмся без спецтехники, – сказала бабушка. – Смотри!
Она положила шоколад на стол, задумалась на пару секунд, а потом с криком «кия!» ка-а-ак рубанёт ребром ладони злополучную плитку! Шоколад ка-а-ак разлетится на кусочки!
– Бабуля, ты каратистка? – я уставился на бабушку, как будто в первый раз увидел.
– Была когда-то, – засмеялась бабушка. – Но и сейчас, как ты заметил, кое-чего могу. Потому что занималась спортом по-настоящему, а не по телевизору. Шоколадку-то ешь! Забыл про неё?
Я съел кусочек, потом ещё один, а потом объявил:
– Срочно иду записываться в секцию каратэ! Очень уж вкусно!
Выходи, Василёк!
Гошка Заглушкин сочинил отличную дразнилку про Костю Васильева.
И сразу, как прозвенел звонок на перемену, начал его дразнить:
– Выходи-ка, Василёк!
Попорхай, как мотылёк!
– Сам порхай! – отмахнулся Васильев.
Он выскочил из класса и помчался в конец коридора. Гошка – за ним, не унимается:
– Выходи-ка, Василёк!
Попорхай, как мотылёк!
Некоторые ребята одобрительно захихикали. А некоторые покрутили пальцем у виска, мол, всё ли в порядке у Гошки с головой.
Вдруг открывается дверь кабинета, возле которого распевал Гошка, и выходит грозный директор школы:
– Кто меня звал?
– Он! Он! – показали все на Гошку.
– Я не звал! – испугался тот.
– Как это не звал? Ты кричал: «Выходи, Василёк…»? Вот он я, перед тобой: Егор Кузьмич Василёк, директор школы, в которой ты, между прочим, учишься. Не слышал про такого?
– Слышал, – покраснел Гошка. – Но я не думал, что вы – Василёк.
– А какая же, по-твоему, у меня фамилия?
– Одуванчик, – пролепетал Гошка первое, что пришло на ум.
– Гм… Может, ещё скажешь «облетевший одуванчик»? – директор погладил себя по лысине.
– Нет, не облетевший! – отчаянно замахал руками Гошка.
– И на том спасибо. Надеюсь, теперь ты запомнишь мою фамилию. Давай дневник!
И директор написал: «Неуважительно предлагал директору школы порхать, как мотылёк». И расписался: «Василёк».
С тех пор Гошка прослыл отважным парнем. Однако с тех же самых пор никого он больше не дразнил.
Кисель-компот
На переменке Галка Воробьёва наблюдала привычную картину: ребята дразнили мальчика из параллельного класса, а он ужасно злился и раздавал тумаки направо-налево.
Галка тоже частенько кричала вместе со всеми: «Кисель, дай карамель!» – уж очень весело было дразнить этого мальчика. А тут вдруг подумала: «Симпатичный парень, между прочим».
Галка подбежала к мальчику и дёрнула его за рукав:
– Слушай, я тебя больше не буду дразнить. Давай дружить, Киселёв!
И тут же – бумс! Получила учебником по голове.
– Во дурак! – удивилась Галка и немедленно дала сдачи. – Я ж тебя не «Кисель» назвала, а по фамилии – Киселёв! Ты чего, не понял?
– Моя фамилия Компотов, – буркнул «Кисель».
– Ух ты, – снова удивилась Галка. – Я и не знала. А чего же ты на «Кисель» откликаешься?
– Я не откликаюсь!
– Раз дерёшься, значит, откликаешься! Не обращай внимания, и всё, если ты – Компотов.
– Ой, правда! – обрадовался Компотов и перестал с тех пор откликаться на «Кисель».
В конце концов ребятам надоело без толку кричать: «Кисель, дай карамель!» И все начали называть его «Компот». Но это нисколько не обижало Компотова. А дразнилки типа «Компот, дай бутерброд!» или «Компот, закрой рот!» он научился мастерски пропускать мимо ушей. Постепенно и эти дразнилки сошли на нет.
Зато когда Галка Воробьёва хихикала при встрече: «Компот, расскажи анекдот!», Компотов широко улыбался и махал рукой: «Привет, Воробей!»
Мой приятель – супермен
На уроке русского языка нас ожидал сюрприз.
– Диктанта сегодня не будет! – объявила Татьяна Евгеньевна. – Зато сейчас вы будете писать сочинение под условным названием «Мой друг». Надеюсь, вы отнесётесь к этому заданию ответственно и творчески. Итак, жду от вас кратких и ярких портретов друзей, одноклассников или просто знакомых!
«Напишу-ка про Петьку! – решил я. – Может, он не очень-то мне и друг, но что знакомый – это факт. Да и сидит прямо передо мной – очень уж удобно его описывать!»
В этот момент Петька как будто почувствовал, что я за ним наблюдаю, и пошевелил ушами.
Поэтому сочинение я начал так: «Мой друг здорово шевелит ушами…»
Описывать Петьку оказалось очень интересно. Я даже не заметил, как подошла Татьяна Евгеньевна.
– Вова, очнись! Все уже закончили работу!
– Я тоже закончил!
– А про кого это ты с таким упоением писал?
– Так, про одного человека из нашего класса, – загадочно ответил я.
– Прекрасно! – воскликнула учительница. – Читай вслух, а мы будем угадывать, кто этот человек.
– Мой друг здорово шевелит ушами, – начал я. – Хотя они у него огромные, как лопухи, и с первого взгляда очень неповоротливые…
– Да это же Пашка Ромашкин! – выкрикнула Людка Пустякова. – У него как раз такие уши!
– Вот и неправильно! – отрезал я и продолжал:
– Мой друг не любит учиться. Зато он очень любит поесть. В общем, прожорливый такой друг. Несмотря на это он тощий и бледный. Плечики у друга узенькие, глазки маленькие и хитрые. Он очень невзрачный с виду – так, сутулая спичка в школьной форме. Или бледная поганка…
– Тогда это Владик Гусев! Вон он какой тощий! – снова закричала Людка Пустякова.
– А уши-то не сходятся! – закричали другие ребята.
– Перестаньте шуметь! – вмешалась учительница. – Вова закончит, тогда и разберёмся!
– Иногда мой друг бывает ужасно вредный, – прочитал я дальше. – А иногда не ужасно. Он обожает смеяться над другими. И зубы у него торчат в разные стороны. Как у вампира.
– Ребята! Да это же сам Вовка! – вдруг завопил Петька. – Всё совпадает! И плечи! И вредный! И зубы торчат!
– Правильно! – подхватили другие ребята. – Вот так Вовка! Здорово сам себя описал! – некоторые девчонки даже захлопали в ладоши.
– Раз все хором угадали, значит, действительно похож, – сказала учительница. – Но очень уж ты к себе критически относишься. Карикатуру какую-то изобразил!
– Да не я это! Ничего вы не понимаете! – я прямо-таки взмок и охрип от возмущения. – Это Петька! Разве неясно?!
Все захохотали, а Петька показал мне язык и запрыгал на стуле.
– Петя, уймись. Сейчас мы послушаем, что ты написал, – сказала Татьяна Евгеньевна. – А тебе, Вова, между прочим, есть над чем подумать.
Я сел, а Петька встал. И провозгласил:
– У моего друга безумно красивое лицо! Он потрясающе сложён, умён и силён. И это сразу заметно. У него длинные крепкие пальцы, стальные мускулы, толстая шея и широченные плечи. О голову моего друга можно запросто разбить кирпич. А друг и глазом не моргнёт. Только засмеётся. Мой друг знает всё на свете. Я люблю с ним поговорить о том о сём. То и дело друг приходит мне на помощь. И днём, и ночью!
– Вот это друг! – восхитилась Татьяна Евгеньевна. – Позавидуешь! Я бы сама не отказалась от такого супердруга! Ну-ка, ребята, быстренько: кто это?
Но мы ничего не понимали и недоумевающе переглядывались.
– А я знаю! Это Сильвестр Сталлоне! – неожиданно выпалила Пустякова.
Но никто даже не отреагировал на такую глупость. Будет ещё Сталлоне с Петькой болтать о том о сём!
А Татьяна Евгеньевна всё же уточнила:
– А друг-то из этого класса?
– Из этого! – подтвердил Петька. И мы опять стали вытаращивать глаза и вертеться во все стороны.
– Ладно, Петя, сдаёмся! – наконец сказала учительница. – Кто же герой твоего рассказа?
Петька потупил глаза и застенчиво произнёс:
– Это я.
Дело чести
На переменке Петька Редькин предложил Владику Гусеву:
– Давай с тобой заключимся на «сижу»!
– Это как? – спросил Владик.
– А очень просто. Ты всегда, когда будешь садиться на стул, стол, подоконник, в
– Ну ладно, давай, – согласился Владик.
И они потрясли друг друга за мизинчики со словами:
– Скажу, скажу, скажу:
«Сижу, сижу, сижу».
Не скажешь мне «сижу»,
Исполнишь, что скажу!
– Ну всё, – провозгласил Петька, – заключились!
Прозвенел звонок, ребята побежали в класс. Владик уселся на своё место, начал доставать тетради и учебники. И вдруг до него донёсся быстрый шёпот: «…десять, одиннадцать…» Он тут же вспомнил, что не сказал заветное слово, и как закричит Петьке: «Сижу!»
Все удивлённо посмотрели на Владика. Некоторые ребята даже покрутили пальцем у виска. Хорошо, что учительница ещё не вошла в класс.
– А я уже насчитал тебе двенадцать желаний! – ехидно захихикал Петька. – Так что готовься.
Когда урок закончился, Петька, фыркнув, заявил Владику:
– Вот, значит, моё первое желание. Подойди к Катьке Плюшкиной и пропой приятным голосом. С чувством:
– Свет мой, Плюшечка, скажи,
Да всю правду доложи,
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?
– Да ты что, Петька! – ужаснулся Владик. – Меня же засмеют все! Не стану я это делать! Придумай лучше другое желание!
– Нет уж, – настаивал Петька, – такое моё желание. Выполняй! А то получится нечестно!
Владик понял, что влип в дурацкую историю. Как он себя ругал, что попался на удочку с этим: «сижу»! Но теперь ничего не поделаешь – слово есть слово. Владик старался держать своё слово и поступать честно.
Он собрался с духом, подошёл к Плюшке и пробурчал:
– Свет мой, Плюшкина, скажи,
Да всю правду доложи,
Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?
Плюшкина взглянула на бледного, хлипкого Владика и прыснула со смеху:
– Ты на свете всех дурее! – еле выговорила она. – Совсем рехнулся!
Ребята вокруг тоже захохотали и спросили Владика:
– Ты чего это, Владька? Правда, рехнулся?
– Да не рехнулся я! – оправдывался Владик. – Это я Петькино желание выполнял! Я ему проиграл.
А Петька, приплясывая от восторга, кричал ребятам:
– Ещё одиннадцать желаний! Вот умора-то! Вот повеселимся! Ха-ха-ха!
Прозвенел звонок. Владик сел за парту и тут же подскочил как ужаленный и завопил: «Сижу!»
– А я тебе ещё одно желание насчитал, – ткнул Петька Владика ручкой в спину. – Так что опять двенадцать! Хи-хи-хи! А сейчас сделай вот что.
И Петька зашептал Владику своё задание…
В класс вошла учительница математики Алевтина Васильевна и сказала:
– Ребята! Как я вам обещала, сегодня будет контрольная работа.
И тут поднял руку Владик.
– В чём дело, Гусев? – спросила учительница.
– Алевтина Васильевна! – запинаясь, промямлил Владик. – Давайте лучше пойдём в кино фильмы ужасов смотреть. Они вам понравятся! Они очень познавательные!
Класс захлебнулся от хохота.
– Да ты что, Владик, в своём уме? – изумилась Алевтина Васильевна. – Ты меня просто поразил! Гораздо сильнее любого фильма ужасов!
Владик, красный как рак, сел, потрясённый собственной дерзостью. Однако успел сказать «сижу». Второе желание Петьки было исполнено. А Петька чувствовал себя героем дня и победоносно поворачивался во все стороны, делая ребятам знаки, что, мол, то ли ещё будет!
Алевтина Васильевна раздала всем задание, и контрольная началась. Владик ещё не успел опомниться от своей выходки, а Петька уже опять толкал его в спину.
– Реши мне задачку и пример!
– Подожди, Петь! Я ещё со своей задачей не разобрался.
– Ну и что? Сам погибай, а товарища выручай. Поговорка есть такая. Знать надо. И моё желание выполняй. А то нечестно будет!
Владик вздохнул и принялся за Петькин вариант. Еле успел потом свою задачу решить.
Уроки закончились. Владик собрал портфель и вышел на улицу. Его догнал Петька.
– Подожди, Гусев! У меня ведь ещё десять желаний есть. Слушай мой план. Я хочу проучить Катьку Плюшкину. Уж очень она воображает в последнее время. Списывать не даёт. В общем, завтра принесёшь хороший мешок и поймаешь Плюшкиного Кузьку. И будет у нас кот в мешке, – Петька хихикнул, – а Плюшка пусть побегает, поищет. Может, меньше воображать станет. А потом мы подкинем ей записку, чтобы несла килограмм конфет. И тогда получит Кузьку. Здорово?
– Я это делать не буду, – насупился Владик.
– Интересно, – медленно произнёс Петька, – ты дал слово, что, если проиграешь, станешь всё выполнять. Это дело чести – держать своё слово. Не сдержишь слово, значит, не будет у тебя чести. Береги, Гусев, честь смолоду! Поговорка такая есть. Знать надо. Раньше, между прочим, даже стрелялись, только чтоб честь была. Так что неси завтра мешок. А то я всем скажу, что ты врун и трепло.
Петька повернулся и побежал к своему дому. Владик медленно побрёл к себе. На душе у него скребли кошки. Точнее, это были не кошки, а только один котёнок, Кузька. Но скрёбся этот Кузька на душе у Владика изо всех сил, как дюжина здоровых котов, и приговаривал: «Почему это мы с Плюшкой должны страдать из-за твоей глупой игры? Это ты проиграл Петьке его дурацкое желание! Вот и отдувайся, как можешь. А мы-то при чём? Мяу! Мяу!»
И Владик опять ругал себя за то, что связался с Редькиным…
…На следующий день Петька спросил первым делом у Владика:
– Ну что, принёс мешок кота ловить?
– Нет, – ответил Владик.
– Это почему же? – возмутился Петька. – Ишь, какой! А выполнять мои законные желания? Забыл, что ли, про дело чести?
– Нет, Петька, – спокойно сказал Владик, – не забыл. Просто так получается, что дело чести – это как раз НЕ выполнять твои желания. Очень уж ты вредный. Ну прямо не Редькин, а Вредькин какой-то. И можешь говорить про меня кому угодно что угодно.
Владик пошёл в класс. Он сел на своё место и тут же неожиданно для себя громко крикнул: «Сижу!» Все засмеялись. И Владик тоже. И на душе у него стало легко.
Битва с вампирами
Ох, как долго тянулся последний урок! Наконец прозвенел звонок, и я, схватив портфель, бросился к дверям, перепрыгивая через
– Эй, Вовка! – рванулся за мной Санька, капитан нашей сборной по волейболу. – Сегодня тренировка! Не забудь! Ты и так в прошлый раз пропустил!
– Отстань ты со своей тренировкой! – отмахнулся я. – У меня дела поважнее!
Со скоростью чемпиона мира по бегу на короткие дистанции домчался я до дома и, едва переводя дыхание, плюхнулся на стул перед телевизором. Вот он, долгожданный миг! Какой там волейбол, когда нужно срочно спасать нашу цивилизацию от нашествия космических пятихвостых чудовищ! Сейчас включу свою игровую приставочку, и сражение начнётся!
Всего неделю назад подарил мне папа приставку. А сколько побед одержано! И роботов-убийц я победил! И рептилий-людоедов победил! И вурдалаков трёхголовых, которые конфетками заманивали маленьких детей в свои гнусные норы, я тоже победил!
Мама вздыхала, глядя на меня. И время от времени говорила:
– Может, хватит играть? Шёл бы воздухом подышал! Вон какой бледный стал! Совсем захиреешь!
– Это я-то захирею? – возмущался я, не отрываясь от экрана. – Смотри, как я одной левой повалю сейчас обезьянку-ниндзя! Некогда мне гулять!
Мама снова вздыхала и грустно уходила на кухню.
В субботу, когда мама с папой собрались к дедушке на день рождения, я тоже был страшно занят и не пошёл.
– Саблезубые тигры одолевают индейцев из племени трикуку! – объяснил я непонятливым родителям. – Нужно выручать!
Даже с Владиком в кино некогда было сходить. Он несколько раз звал. А потом перестал звонить и заходить. Обиделся, наверное. Тоже непонятливый какой-то! Но я не особенно расстроился. Потому что расстраиваться мне тоже было некогда!
То кокосы срочно требовалось посшибать с пальм прямо в пасти крокодилам, то танки наступали, то подводные лодки тонули. Жизнь кипела!
Если б ещё не школа… Уж так не хотелось тратить время на уроки! Да и вставать по утрам тяжеловато после поздних боёв.
Вот и сегодня. Сижу на математике. А у меня перед глазами так и носятся вампиры с вурдалаками! Так и сбрасывают на меня бомбы с горячими школьными завтраками! А у самих глаза горят, и все как один похожи на нашего завуча Михаила Яковлевича!
И такие меткие! Только что у меня было десять жизней, а теперь уже пять! Четыре! Ой-ой-ой! Уже только три! Я был в ужасе!
– Так сколько у тебя, Ручкин? – участливо спросил чей-то голос.
– Две жизни! – отчаянно завопил я. И очнулся. И увидел гогочущих одноклассников.
– Интересно! По-твоему, Ручкин, для выполнения дневной нормы рабочему требуются две жизни? – усмехнулась наша учительница Алевтина Васильевна. – Не многовато ли? Хотя, конечно, смотря как работать… Слушать надо на уроках! – добавила она строго и поставила двойку.
«Подумаешь! – успокоил я себя. – Зато никто так не врежет космическим чудовищам, как я!»
…Итак, включил я наконец свою ненаглядную приставочку. И… ни-че-го!
Пустота! Я нажимал на все кнопки. Дёргал за все проводочки – может, контакты отошли. Всё без толку. Только какой-то кружочек прыгал по экрану. То пропадая, то появляясь вновь. И это было всё, что осталось от цивилизаций, вампиров, рыцарей, чудовищ.
Что делать? Ждать, когда папа отвезёт в мастерскую? Это же целая вечность пройдёт! Я не переживу! А самому идти страшновато. Вот с Владиком – другое дело. Он длиннющий, как жердь, и очень вежливый.
– Владик! – позвонил я другу. – У меня приставка сломалась! Поехали со мной в мастерскую!
– Не могу, – как-то скучно ответил Владик. – Мне надо рыбок кормить.
Тьфу ты! Не мог придумать что-нибудь поинтереснее! Ладно, подожду папу. А пока можно к дедушке забежать. Он живёт недалеко. Только позвоню на всякий случай.
– Дедушка! – набрал я номер деда. – У меня приставка сломалась! Я тебя сейчас навещу!
– Мне некогда. Не отвлекай! – холодно ответил дед. – Я газету читаю. – И повесил трубку.
«Неужели всё из-за дня рождения обижается? Ну и пусть! Побегу тогда в школу на тренировку. Ещё успею!»
Прибежал я в школу. Все уже в зале.
– Ребята! – крикнул я. – Сейчас переоденусь и к вам!
– Можешь не беспокоиться, – сказал капитан Санька. – У нас полный комплект. Без тебя обошлись.
Ох, и тошно же мне стало! Ну никому, никому я не нужен! Вернулся я домой. Снова уселся перед телевизором. И думаю. Что ж это такое получается? Пока с колдунами и чудовищами сражался, всех друзей растерял. Мне даже показалось, что это не кружочек прыгает по экрану, а вампир. Маленький и ехидный. Тычет в меня пальцем, подмигивает. Ну что, мол, кто кого победил?
И тут в дверь позвонили. Мама, наверное, пораньше вернулась.
На пороге стоял Владик.
– Ладно, – говорит, – понесли чинить твою приставку.
И тут я совершенно неожиданно сказал:
– А ну её! Потом починим. Пошли просто погуляем!
Звезда и капуста
Я включил телевизор и тут же закричал: «Ура! Филимон!» На сцене, разукрашенной цветами и воздушными шарами, пел и плясал мой любимый артист.
– Ишь, какой голосистый, – бабушка оторвалась от книжки с интригующим названием «Всего ли тебе хватает?» и внимательно посмотрела на Филимона. – Только уж больно дёргается. Сразу видно – нервный.
– Да это песня такая! Любой задёргается! – заступился я за своего кумира.
– А чего он её поёт? Нормальный человек не выбрал бы такую песню. Значит, нервный! – веско сказала бабушка. – Твоему Филимону явно не хватает магния и витаминов группы B! Гречки нужно побольше есть! И гороха!
Тут Филимона показали крупным планом, и бабушка воскликнула:
– А бледненький-то какой! Малокровный! Железом его тоже надо подкормить!
– По нашему телевизору все бледные, – возразил я.
Но бабушка стояла на своём:
– Не знаю, как всем, а ему железо позарез нужно! И побольше!
В конце песни Филимон рухнул на колени и протянул руки к зрителям. В том числе и к нам, разумеется.
– Он совсем ослаб! На ногах не держится! – запричитала бабушка. – Налицо недостаток витамина С! Вот к чему приводит неправильное питание!
– А что нужно есть, чтоб всего хватало? – не на шутку встревожился я.
– Можешь почитать, – бабушка протянула мне свою книжку. – Очень познавательно.
На этом концерт и закончился.
На следующий день в школе меня ждал потрясающий сюрприз: к нам приезжает сам Филимон по случаю Дня рождения школы! Оказывается, он здесь учился!
Мы еле высидели до конца занятий и – скорее в актовый зал. А там – красотища! Сцена украшена воздушными шарами! Мигают разноцветные лампочки! Всюду цветы! Ну совсем как вчера по телевизору. И Филимон выступал точно так же, как по телевизору: пел с неподражаемым завыванием, скакал, дёргался и время от времени падал на колени.
Мы с восхищением смотрели на знаменитого артиста и бешено аплодировали.
А когда концерт закончился, мы начали скандировать:
Филимон спел дополнительную песню, потом прижал руки к сердцу и растроганно произнёс:
– Спасибо, друзья! А теперь я буду отвечать на ваши вопросы! Задавайте, пожалуйста!
Девчонки немедленно стали писать записки. Причём некоторые – вовсе без вопросов. Например, Алиса Трякилева – она сидела рядом со мной, и я всё видел, – отправила артисту вот такое зашифрованное послание:
Я, конечно, сразу догадался, что это означает: «Я люблю Филимона». И подпись: «Алиса Трякилева». А Владик Гусев прямо с места спросил:
– Уважаемый Филимон! Страдаете ли вы звёздной болезнью?
– Хоть я и звезда, – скромно улыбнулся Филимон, – звёздной болезни у меня нет! Как, впрочем, и других болезней. Потому что я веду здоровый образ жизни!
Все зааплодировали. А я понял, что настал мой черёд задавать вопросы. Спросить певца мне нужно было о многом.
Я встал и сказал:
– Уважаемый Филимон, почему вы не едите гречку, отруби, горох и молочные продукты?
– С чего ты взял? – удивился Филимон. – Всё вышеназванное я весьма уважаю. А простоквашу каждое утро обязательно пью!
– Значит, мало! – я укоризненно покачал головой. – Очень уж вы дёргаетесь, когда поёте – нервишки пошаливают! Потому что вам не хватает витаминов группы В и магния! А я за вас переживаю!
– Сам и ешь магний, – захихикал Петька Редькин, повернувшись ко мне.
А Филимон натянуто засмеялся:
– Это же сценический образ! Имидж!
– И с железом у вас дела обстоят неважнецки, – продолжал я. – Почему вы не употребляете шпинат, петрушку, антоновку и орехи? Из-за этого вы бледный, как шампиньон!
– Чего ты выдумываешь! – разволновался Филимон. – Я специально пудрюсь перед выступлением! А различные продукты с железом очень даже люблю! И семечки всегда грызу в антракте!
– Ну уж про витамин С вы точно забываете, – не сдавался я. – Капусту не едите! Вон как валитесь на пол почти после каждой песни. Это упадок сил!
– Не упадок сил, а сценический образ! Тебе же объяснили! – возмутилась влюблённая Трякилева. И некоторые ребята подхватили:
– Имидж! Образ!
– Правильно! Молодец, девочка! – артист благодарно кивнул закрасневшейся Алиске. Но мне всё же ответил:
– Не беспокойся, дружок! С витамином С у меня полный порядок. И лимоны ем, и чёрную смородину. Капусту на зиму заквасил. Два бочонка!
Все опять зааплодировали. А Трякилева радостно крикнула:
– Мы тоже заквасили капусту!
– И мы заквасили! – раздались голоса со всех сторон.
После этого Филимон раскланялся и уехал.
– Откуда ты знаешь про всякие витамины, железо? – спросил в раздевалке Владик Гусев.
– Вот, – я достал из рюкзака бабушкину книжку. – Очень ценная вещь.
– А там написано, что нужно есть, чтобы не приставать с дурацкими вопросами к певцам? – ехидно поинтересовался Петька Редькин.
Я пропустил колкость мимо ушей – надо быть выше этого. Только молча, но убедительно стукнул Редькина книжкой по голове.
Прошло некоторое время. Сижу я, делаю уроки. Вдруг бабушка зовёт меня на кухню:
– Иди скорей! Твой Филимон поёт!
Прибегаю, и точно: по телевизору выступает Филимон.
– Гляди-ка, – заметила бабушка, – перестал дёргаться! И без чувств не падает! И вид у него гораздо лучше!
– Значит, Филимон изменил сценический образ. Имидж, – объяснил я.
– Да брось ты! – махнула рукой бабушка. – Просто гречку и капусту стал есть!
Вот такие пассажиры!
Мама собиралась на работу, а дочка Алиска – на день рождения к Иришке, двоюродной сестрёнке. Первый раз в жизни Алиске разрешили ехать одной, без взрослых! И она была ужасно рада: прыгала по всей квартире с ленточкой, как гимнастка, и распевала:
– В гости я сама поеду!
Надо мне успеть к обеду!
А путь предстоял неблизкий: сначала – на автобусе, потом – на метро.
– Будь внимательна, осторожна, – повторяла мама. – Ты дорогу хорошо помнишь?
– Ещё как! – махала ленточкой Алиска. – Мы же сто раз ездили туда к бабушке, дедушке, тёте Оле, дяде Мише. И к Иришке!
– Если в метро или автобусе кто-нибудь начнёт кашлять, чихать рядом с тобой, немедленно пересаживайся подальше, чтоб не заразиться, – продолжала напутствовать мама. – Надвигается эпидемия гриппа.
– Обязательно пересяду! Я не собираюсь болеть – мы ведь завтра идём в театр!
– Ну, счастливо добраться! Я тебе буду звонить!
Мама поцеловала дочку и умчалась на работу.
Алиска надела нарядное платье, туфли. Немного подумала и надушилась мамиными духами. Затем подкрасила губы маминой помадой, подрумянила и без того румяные щёки и нарисовала карандашом родинку на лбу. Красота получилась неописуемая! Алиска прямо не могла оторваться от зеркала! Наконец она послала себе прощальный воздушный поцелуй, как настоящая кинозвезда, и отправилась в гости.
Не успела Алиска устроиться в автобусе у окна, как возле неё плюхнулась на сиденье толстая тётка с двумя здоровенными сумками. Тётка сердито взглянула на Алиску и ка-а-ак начнёт кашлять и чихать!
Алиска сейчас же перебралась на другое место. Но и там оказалось неспокойно: стоявший рядом дедушка непрерывно хлюпал носом и вытирал платком глаза.
«Скорей бы в метро», – вздыхала девочка.
В метро, увы, обстановка была ещё сложней. То и дело около Алиски раздавалось: «Апчхи!» и «Кхе-кхе-кхе!» Причём, куда бы она ни пересаживалась. Даже котёнок, которого везла в корзинке строгая старушка, вконец расчихался на пару со своей хозяйкой!
Эпидемия гриппа свирепствовала вовсю.
«Странные люди, – с тоскою думала Алиска, отворачиваясь то от одних, то от других опасных пассажиров. – Болели бы себе дома и выздоровели бы скорее. А им – лишь бы разъезжать и всех вокруг заражать…»
Наконец Алиска добралась до сестрёнкиного дома.
Дверь открыли Иришка с бабушкой.
– Вот и я! – бросилась к ним в объятия гостья.
А они в ответ ка-а-ак начнут чихать!
– У вас тоже грипп? – отпрянула Алиска.
– При чём тут грипп, внученька! – шмыгнула носом бабушка. – От тебя духами за километр несёт! Небось, целый пузырёк на себя вылила! И как только тебя в метро пустили! Быстро умойся, и начнём праздновать день рождения!
Рулончик
Алисе категорически надоели прямые волосы.
«Пора, наконец, их завить!» – решила она и ловко намотала прядь на самой макушке на круглую ершистую щётку – в точности, как мама перед уходом на работу.
Однако дальше всё пошло совсем не так: щётка ни за что не захотела вытаскиваться из волос – вцепилась железной хваткой! Алиска крутила её вверх, вниз… – никакого результата. Зато больно ужасно – за волосы-то себя дёргать! Кто бы мог подумать, что такая симпатичная с виду щётка окажется такой коварной!
В общем, образовалась на макушке у Алиски некая загогулина.
Раздались нетерпеливые звонки в дверь – это Людка Пустякова прибежала за учебником по математике.
– Что у тебя на голове? – вытаращила глаза Людка.
«Если рассказать всё, как есть, потом весь класс будет надо мной смеяться», – мгновенно сообразила Алиска и, небрежно поправив загогулину, ответила:
– Ты разве не смотрела по телику «Неделю высокой моды» в Париже? Там почти все модели были с такой причёской. Это же «Рулончик» – последний писк моды!
– Ври больше! – фыркнула Людка и взяла учебник. – Ну, я побежала! Сделаю матемашку – принесу.
Алиска закрыла за Людкой дверь и снова принялась биться над «рулончиком». А вредный «рулончик» – всё так же, ни туда – ни сюда. Хоть ножницами отрезай!
«Придётся вызывать спасателей!» – Алиска схватила телефон, но тут пришла мама.
– Ну и причёску ты соорудила! – удивилась она.
– Мамочка, пожалуйста, вытащи эту гадкую щётку! – кинулась к маме Алиска. – Она меня сегодня замучила!
– Ах, вот в чём дело! – кивнула мама. – По-моему, щётка не виновата. Просто надо уметь ею пользоваться. – И стала осторожно, по маленькой прядке освобождать дочкины волосы, приговаривая: «Бедняжка ты моя, терпи!»
– Ой, больно! Ой, не дёргай! – только и ойкала Алиска.
Наконец, последние волосинки были распутаны.
– Спасибо, мамочка! Ты – лучший в мире спасатель! – Алиска бросилась целовать маму. – Да здравствует свобода! Мы победили щётку! Ура!
– Теперь можно и поужинать, – улыбнулась мама.
Но тут в квартиру позвонили. Мама открыла дверь. На пороге стояла Людка Пустякова. В руке у неё был учебник, а на голове – уже знакомая загогулина.
Из-за Людкиного плеча выглядывали ещё две одноклассницы. И у каждой на макушке красовался «рулончик».
– О, Господи! – воскликнула мама. – Прямо эпидемия какая-то! Девочки, вам тоже помочь размотать волосы?
– Нет, что вы! – отшатнулась Людка. – «Рулончик» – самая модная причёска в этом сезоне!
Взмах веера
Бывают же такие удачные совпадения! Утром, по случаю жары, бабушка купила три огромных веера – для всех женщин семьи, а вечером мама принесла журнал «Прекрасные дамы», в котором рассказывалось всё-всё-всё о веерах. Да так интересно! Алиска прямо оторваться не могла.
Оказывается, с помощью веера можно и в любви объясниться, и подбодрить человека, и прогнать прочь, и ещё много чего. И при этом не произнося ни слова! Главное, действовать по инструкции.
На следующий день после завтрака Алиска снова уткнулась в журнал – изучать язык веера. То и дело она пощёлкивала веером, вертела его и так, и сяк, раскрывала и закрывала.
– Одевайся скорее! Мы на электричку опаздываем! – прервала бабушка увлекательное занятие. – Возьми с собой журнал – на даче почитаешь.
Алиска сунула «Прекрасных дам» с веером в рюкзачок и стала собираться.
– Всякие веерные штучки-дрючки – это, конечно, забавно, – продолжала бабушка. – Но всё же первостепенная задача опахала – нас освежать!
…В электричке стояла ужасная духота. Бабушка и внучка немедленно принялись обмахиваться веерами.
Вскоре бабушка задремала под стук колёс. Алиска же, наоборот, взбодрилась: прямо перед ней сел очень симпатичный мальчик. Правда, он сразу опустил голову – стал играть на планшете.
«Надо познакомиться, – решила Алиска. – Веер мне поможет. Ведь написано в журнале: «…Дама, которая умело обращается с веером, всегда привлекает внимание галантных кавалеров…»
Алиска пощёлкала веером перед мальчиком. Он поднял глаза. Алиска быстро дотронулась открытым веером до губ и сердца. Это означало: «Ты – мой идеал». Затем Алиска добавила: «Мои мысли с тобой!», для чего провела веером по лбу несколько раз.
Мальчик скользнул отрешённым взглядом и снова углубился в игру.
Это не остановило Алиску. Она «посовещалась» с «Прекрасными дамами» и похлопала закрытым веером по ноге, подавая знак «Я готова следовать за тобой».
Никакого впечатления. Мальчик как прилип к планшету. А уж ногу-то с веером мог заметить, раз голову опустил!
«Веер-веерок, помоги мне с ним подружиться! Ну, пожалуйста! – взмолилась Алиска. – Может, мальчик из-за духоты ни на что не реагирует? Надо его немного освежить, а заодно подать знак «Я хочу с тобой танцевать!»
Алиска изо всех сил замахала открытым веером и… задела соседку справа.
– Девочка, не балуйся! Сиди спокойно! Ты здесь не одна, – проворчала соседка.
А мальчик – ноль внимания.
Тогда Алиска ударила закрытым веером по ладони, то есть категорически заявила: «Я жду ответа!» Это подействовало. Ответ последовал в ту же секунду. Правда не от мальчика, а от соседки слева – теперь её задела Алиска.
– Что за безобразие! – возмутилась «левая» соседка. – Тебя ведь просили не баловаться!
А мальчик только макушку почесал, не поднимая глаз.
«Выскажись яснее!» – по-веерски потребовала Алиска. Она наклонила голову и стала было раскрывать веер, но как-то неудачно его повернула и снова ткнула в бок соседку слева.
– Тебе разве непонятно объяснили? – вконец рассердилась та. – Дома сиди, если не умеешь себя вести в электричке!
– Алиса, детка, не балуйся, – сквозь сон пробормотала бабушка.
А мальчик и ухом не повёл.
«Да ну его, – надула губы Алиска. – С таким и дружить-то неинтересно!»
И решила напоследок объявить мальчику: «Я тебя не люблю». Разумеется, на веерном языке.
Точно по инструкции Алиска резко махнула закрытым веером в сторону, и… неожиданно он выскользнул из рук, просвистел мимо фаната компьютерных игр и бумс! – стукнул по лбу мальчика, который сидел в соседнем купе и с любопытством наблюдал за Алискиными выкрутасами.
Мальчик поймал веер и кинулся к Алиске:
– Держи своё боевое опахало! Только маши потише! А то всё тут посшибаешь!
«Симпатичный парень», – покраснела Алиска. И, наклонив голову, раскрыла веер, что означало «спасибо».
– Ты без веера-то умеешь разговаривать? – улыбнулся мальчик. – Я на следующей остановке выхожу. А потом могу тебе позвонить. Хочешь?
Алиска собралась было левой рукой приложить веер к правой щеке, то есть ответить «да». Но вовремя спохватилась и просто сказала:
– Ага. Меня зовут Алиса, – и продиктовала номер своего мобильника.
– Значит, позвоню! – обрадовался мальчик. – А я – Глеб. Пока!
Глеб вышел из электрички и помахал в окно Алиске.
– Пока! – помахала веером Алиска. И слегка задела на-планшете-играющего.
– Ну чего ты всё машешь и машешь, – пробурчал тот, не отрываясь от игры. – Дура, что ли?
– Сам дурак! – показала ему язык Алиска. И стала ждать звонка от Глеба, довольно улыбаясь: веер не подвёл!
Звоните, вам споют!
В воскресенье мы пили чай с вареньем и слушали радио. Как всегда в это время радиослушатели в прямом эфире поздравляли своих друзей, родственников, начальников с днём рождения, днём свадьбы или ещё с чем-нибудь знаменательным; рассказывали, какие они расчудесные, и просили исполнить для этих прекрасных людей хорошие песни.
И тут… Я ушам своим не поверил! Раздался голос моего одноклассника Владьки:
– Это говорит Владислав Николаевич Гусев! Поздравляю Владимира Петровича Ручкина, ученика четвёртого класса «Б»! Он получил пятёрку по математике! Первую в этой четверти! И вообще первую! Передайте для него лучшую песню!
– Замечательное поздравление! – восхитился диктор. – Мы присоединяемся к этим тёплым словам и желаем уважаемому Владимиру Петровичу, чтобы упомянутая пятёрка была не последней в его жизни! А сейчас – «Дважды два – четыре»!
Заиграла музыка, а я чуть чаем не поперхнулся. Шутка ли – в честь меня песню поют! Ведь Ручкин – это я! Да ещё и Владимир! Да ещё и Петрович! И вообще, в четвёртом «Б» учусь! Всё совпадает! Всё, кроме пятёрки. Никаких пятёрок я не получал. Никогда. А в дневнике у меня красовалось нечто прямо противоположное.
– Вовка! Неужели ты пятёрку получил?! – мама выскочила из-за стола и бросилась меня обнимать-целовать. – Наконец-то! Я так мечтала об этом! Что же ты молчал? Скромный какой! А Владик-то – настоящий друг! Как за тебя радуется! Даже по радио поздравил! Пятёрочку надо отпраздновать! Я испеку что-нибудь вкусное! – мама тут же замесила тесто и начала лепить пирожки, весело напевая: «Дважды два – четыре, дважды два – четыре…»
Я хотел крикнуть, что Владик – не друг, а гад! Всё врёт! Никакой пятёрки не было! Но язык совершенно не поворачивался. Как я ни старался. Уж очень мама обрадовалась. Никогда не думал, что мамина радость так действует на мой язык.
– Молодец, сынок! – замахал газетой папа. – Покажи пятёрочку!
– У нас дневники собрали, – соврал я. – Может, завтра раздадут или послезавтра…
– Ну ладно! Когда раздадут, тогда и полюбуемся! И пойдём в цирк! А сейчас я сбегаю за мороженым для всех нас!
Папа умчался, как вихрь, а я кинулся в комнату, к телефону. Трубку снял Владик.
– Привет! – хихикает. – Радио слушал?
– Ты что, совсем очумел? – зашипел я. – Родители тут голову потеряли из-за твоих дурацких шуток! А мне расхлёбывать! Где я им пятёрку возьму?
– Как это – где? – серьёзно ответил Владик. – Завтра в школе. Приходи ко мне прямо сейчас уроки делать.
Скрипя зубами, я отправился к Владику. А что мне ещё оставалось?..
В общем, целых два часа мы решали примеры, задачи.… И всё это вместо моего любимого триллера «Арбузы-людоеды»! Кошмар! Ну, Владька, погоди!
На следующий день на уроке математики Алевтина Васильевна спросила:
– Кто хочет разобрать домашнее задание у доски?
Владик ткнул меня в бок. Я ойкнул и поднял руку. Первый раз в жизни.
– Ручкин?! – удивилась Алевтина Васильевна. – Что ж, милости просим!
А потом… Потом случилось чудо. Я всё решил и объяснил правильно. И в моём дневнике заалела гордая пятёрка! Честное слово, я даже не представлял, что получать пятёрки так приятно! Кто не верит, пусть попробует…
В воскресенье мы, как всегда, пили чай и слушали передачу «Звоните, вам споют». Вдруг радиоприёмник опять затараторил Владькиным голосом:
– Поздравляю Владимира Петровича Ручкина из четвёртого «Б» с пятёркой по русскому языку! Прошу передать для него лучшую песню!
Чего-о-о-о?! Только русского языка мне ещё не хватало! Я вздрогнул и с отчаянной надеждой посмотрел на маму – может, не расслышала. Но её глаза сияли.
– Какой же ты у меня умница! – счастливо улыбаясь, воскликнула мама.
Открытка
Вовка грустно разглядывал разложенные на столе открытки. И зачем он их купил! Все открытки, конечно, очень красивые. Глаз не оторвёшь! Но ни одна, ни одна из них не подходила для поздравления бабушки с днём рождения! Ужасно жалко, что все они адресованы кому угодно, только не бабушке:
ЛЮБИМОЙ ДЕВУШКЕ
МИЛОЙ ТЁТЕ
ДОРОГОЙ МАМОЧКЕ
НЕНАГЛЯДНОЙ ДОЧЕНЬКЕ
Других открыток в магазине не оказалось. Вовка и набрал сгоряча таких, какие были. День рождения-то завтра! Открытку «ОБОЖАЕМОМУ ШЕФУ» тоже прихватил на всякий случай. Уж больно хороша! А теперь вот сиди и ломай голову, что с ними со всеми делать.
– Придумал! – наконец радостно хлопнул себя по лбу Вовка. – Допишу кое-чего, и порядок!
Он схватил фломастер и старательно засопел над первой открыткой. Через пару минут на открытке красовалось: «ЛЮБИМОЙ ДЕВУШКЕ моего дедушки». Вовка ещё немножко подумал и решительно добавил: «…которая стала его женой».
Чтобы уж точно никто не сомневался, что открытка предназначена именно Вовкиной бабушке.
Но, к сожалению, необходимое пояснение оказалось длинноватым и неряшливо уползло далеко вниз. Не пойдёт!
Вовка принялся обрабатывать вторую открытку. Он долго что-то высчитывал, хмурил брови, щёлкал языком. В конце концов и эта открытка стала убедительно адресована бабушке. Кому же ещё, если на ней написано: «МИЛОЙ ТЁТЕ Асе моего двоюродного дяди Васи»!
Но во время чудесного превращения открытки Вовкина рука предательски дрогнула. В результате – отвратительная помарка. Опять вся красота насмарку!
Вовка тяжело вздохнул и взялся за следующие открытки.
Для третьей и четвёртой подробных дополнений не потребовалось. Получилось изящно и коротко: «ДОРОГОЙ МАМОЧКЕ моей мамы» и «НЕНАГЛЯДНОЙ ДОЧЕНЬКЕ моей прабабушки». Выбирай любую!
– Вот теперь супер! Класс! – довольно крякнул Вовка. Причём так громко, что разбудил котёнка Классика, дремавшего на диване. Классик решил, что хозяин приглашает его полюбоваться своей работой, бодро вскочил на стол и немедленно опрокинул прямо на открытки стакан с томатным соком, который Вовка собирался выпить, да так и забыл.
Вовка застонал от досады. Он вышвырнул истошно орущего Классика за дверь, забегал по комнате, бешено вращая глазами, потом снова плюхнулся на стул. Еле взял себя в руки.
Итак, оставалась одна открытка – «ОБОЖАЕМОМУ ШЕФУ».
«ШЕФ», к счастью, от сока не пострадал.
– Сейчас и ты у меня станешь бабушкой, – зловеще прошипел Вовка и начал шевелить мозгами со страшной силой.
Надо сказать, что не напрасным было это шевеление. Через некоторое время на открытке нарядно извивалось: «ОБОЖАЕМОМУ ШЕФУ-повару нашей семьи». То есть опять-таки бабушке!
Но буква «у»! Букву «у» из слова «шефу» необходимо было убрать! Иначе неграмотно! Ножичком, что ли, соскрести?
Буква «у» стремительно исчезла под натиском лезвия. А на её месте с точно такой же скоростью образовалась дырка.
Всё! Последняя открытка испорчена!
Вовка в сердцах швырнул «Шефа» на пол и рухнул на диван.
Утром все поздравляли бабушку с днём рождения.
Вовка тоже чмокнул «новорожденную» в щёчку и вручил ей открытку небывалых размеров.
– Спасибо! Какая прелесть! – обрадовалась бабушка. – Это ты
Вовка скромно шмыгнул носом.
Открытка действительно удалась на славу: с цветами и сердечками, вырезанными из послания «ЛЮБИМОЙ ДЕВУШКЕ»; с голубями и ленточками из «МИЛОЙ ТЁТИ»; с ящиком шампанского и задорной обезьянкой в галстуке из «ОБОЖАЕМОГО ШЕФА» и, конечно же, с поздравлением от всей Вовкиной души.
Кроссворд с продолжением
В воскресенье вечером мы всей семьёй разгадывали кроссворд.
– Великая русская река! Пять букв! – объявил папа. И тут же сам ответил: Волга!
– Ха-ха-ха! Ой, не могу! Ой, насмешил! – мой младший братишка Кирюша прямо повалился на пол и схватился за живот. – Волга – это же дяди-Васина машина! Ты ещё скажи, что есть река Жигули и озеро КамАЗ!
– Безобразие! Ребёнок, кроме машин, ничего не знает! – возмутилась бабушка. – Мы сейчас же начнём изучать географическую карту!
Бабушка отнесла хохочущего Кирюшку к себе в комнату и плотно закрыла дверь.
– Грузинская царица, двенадцатый век. Шесть букв! – продолжил папа. И снова сам ответил: Тамара!
– Ой! – вскочила мама. – Совсем забыла! Нужно срочно позвонить тёте Томе! – и мама кинулась к телефону.
– Ну и кроссворд! Прямо руководство к действию! Вот что значит творческий подход к разгадыванию! – засмеялся папа. – Поехали дальше. Человек с загадочной улыбкой, портрет которого написал Леонардо да Винчи.
Я пожал плечами.
– Джоконда! – торжественно провозгласил папа.
– А кто такой Джоконда? – поинтересовался я.
– Не «такой», а «такая». Это прекрасная женщина! Неужели никогда не слышал?
– Никогда!
– Какой кошма-ар! – застонал папа. Он отшвырнул газету с кроссвордом, бросился к книжному шкафу и вытащил альбом с репродукциями. – Вот «Джоконда», величайшее творение мастера! Чему она так загадочно улыбается? Несколько столетий миллионы людей ломают над этим голову.
– Почему? – удивился я.
– Загадочность всегда привлекает внимание. – Папа снова взялся за кроссворд. – Продолжим?
Но мне уже было не до кроссворда.
«Вот то, что надо! – осенило меня. – Вот как я смогу привлечь внимание!» Конечно, не на несколько веков и не миллионов людей, а хотя бы одной девочки, Светы Петуховой. Она новенькая в нашем классе.
Чего только я не придумывал, чтобы Света мной заинтересовалась! И пищал, как мышка, на уроке природоведения, и сидел на парте по-турецки, и надевал купальную шапочку на пении! И всё без толку.
Оказывается, нужно просто загадочно улыбаться. Но придётся потренироваться.
Я схватил репродукцию и подбежал к зеркалу. Смотрю на «Джоконду» и улыбаюсь то так, то этак.
– Что с тобой? – изумился папа.
– Ничего! Картина очень понравилась, – уклончиво ответил я.
Утром я примчался в школу и прямо в раздевалке столкнулся со Светой Петуховой.
– Привет! – сказала Света.
Я кивнул и загадочно улыбнулся. Света на меня удивлённо посмотрела и пошла в класс.
Моя улыбка явно подействовала. На уроках Света то и дело поворачивалась в мою сторону. И каждый раз я загадочно улыбался. Как Джоконда, разумеется.
После занятий Света подошла ко мне и встревоженно спросила:
– Лютиков, ты не заболел? Проводить тебя до дома?
– Я здоров, как бык! Сам тебя провожу! – разволновался я. – Можно?
– Можно! – обрадовалась Света. – Только ты больше не будешь так морщиться? А то страшно становится!
Теперь я каждый день провожаю Свету домой. Мы весело болтаем о том о сём. Она классная девчонка! И, оказывается, давно хотела со мной подружиться.
Всё-таки здорово, что Леонардо да Винчи нарисовал Джоконду, а мы с папой творчески разгадали кроссворд!
Объяснительная записка
Санька слушал, как учительница рассказывает про великого сказочника Андерсена, и думал: «Странная, всё-таки, эта Элиза из «Диких лебедей»! Почему она не написала записочку королю-жениху? Ей ведь только разговаривать нельзя было, когда она плела рубашки из крапивы. Вполне могла бы письменно объяснить, что, мол, так-то и так-то, братья заколдованы, я должна молчать. Доплету рубашки – расскажу подробности. И никаких проблем! А так – сплошная нервотрёпка! И в результате один брат остался с лебединым крылом.
Или Русалочка. Голос ведьма у неё отняла. Но руки-то никуда не делись! Тоже могла черкнуть письмецо принцу. Он бы во всём разобрался и женился на ней с превеликим удовольствием! И жили бы они долго и счастливо!
Почему же обе страдалицы ничего не написали? Ответ напрашивается один: не умели! А я, в отличие от них, умею писать!» – Санька с превосходством посмотрел на Элизу и Русалочку, нарисованных на обложке «Сказок». И тут же задал вопрос непосредственно себе: «Так чего я тяну? Прямо сейчас и напишу Лене Кукиной всё, что хочу сказать!»
Дело в том, что «сказать» у Саньки никак не получалось. Ни слова не мог из себя выдавить каждый раз, когда собирался поговорить с Леной. Как будто ненасытная ведьма его голос тоже забрала – к Русалочкиному в придачу! Пора, наконец, действовать!
Санька вырвал листок из тетрадки и старательно вывел:
ЛЕНА! Я ТИБЯ ЛЮБЛЮ! ДОВАЙ ДРУЖЫТЬ!
Затем аккуратно сложил послание и ткнул Кукину в спину – она сидела прямо перед Санькой.
Лена взяла записку, прочитала и захихикала:
– Напиши без ошибок! – и кинула на Санькину парту орфографический словарь.
Санька надулся: Элизин король и Русалочкин принц до потолка прыгали бы, получив хоть какие-нибудь каракули от своих немых красавиц! А тут…
Санька вздохнул и открыл словарь.
Элементарно, Ватсон!
Посмотрел я в очередной раз фильм про Шерлока Холмса и доктора Ватсона и твёрдо решил: буду сыщиком. Самого высокого класса, как Шерлок Холмс. Главное в этом деле – наблюдательность, умение мыслить логически и специальные знания. Прямо сейчас и начну тренироваться.
Тут в комнату вбежал Кирюшка. Рот у него был перемазан свёклой. Я пристально посмотрел на братишку, и мысль моя заработала.
«Кирюшка весь в свёкле. Значит, он её ел. Логично. Но одну только свёклу Кирюшка есть не станет – не любит. Зато он обожает свекольник и винегрет – вот и специальные знания пригодились. – Я довольно потёр руки. – Поехали дальше. Свекольник исключается: Кирюшка обязательно облился бы этим самым свекольником. Остаётся винегрет! А я его, между прочим, тоже люблю!»
Я кинулся на кухню к бабушке:
– Можно винегретика?
– Как ты узнал, что я его приготовила? – удивилась бабушка.
– Элементарно, Ватсон, – я пожал плечами. – Метод дедукции!
– Дедукция, говоришь? – заглянул в кухню дед. – А ты мою газету можешь найти? Ума не приложу, куда она подевалась. Всю квартиру обыскал! – дедушка начал было сокрушённо вздыхать, но неожиданно заметил комара, севшего ему на руку. – Ух, мерзавец! – дедушка хлопнул комара. – Ни днём, ни ночью нет покоя от этих кровопийц!
– Дедушка, – я прищурил глаза, как Шерлок
– Ещё как! Столько их за день налетело! Весь потолок облепили!
– Отлично! – разгадка была близка. – А чем ты их бил?
– Газетой!
– Значит, твоя газета на шкафу, – заключил я. – Ты комаров на потолке бил, затем газету на шкаф положил и забыл!
Дедушка бросился в комнату и через минуту вернулся сияющий, с газетой в руках.
– Точно! Хорошая штука – дедукция. Спасибо!
Потом я решил поупражняться во дворе.
Вышел на улицу и тут же встретил Владика Гусева.
– Привет! – говорю. – Спорим на миллион, что ты идёшь из больницы! А маму твою ещё не выписали.
– Привет, – удивлённо захлопал глазами Владик. – А как ты догадался?
– Элементарно, – отвечаю. – Если бы твою маму выписали, ты бы не ходил в больницу. Логично?
– Логично, – согласился Владик.
– А то, что ты был в больнице, – развиваю дальше свою мысль, – можно определить, если внимательно посмотреть на твои ноги: в больничных бахилах по улице не ходят!
– Ой, правда! – захохотал Владик. – Забыл снять! Так и бегаю!
– Но это не всё, – попыхивая соломинкой, как трубкой, продолжал я. – На спине у тебя рюкзак. Значит, ты пошёл в больницу сразу после школы. Следовательно, ты ещё не обедал, – логический ход моих мыслей, наконец, завершился. – Айда ко мне винегрет есть!
– Айда! – обрадовался Владик. – Я ужасно голодный! Спасибо!
…После обеда мы посмотрели ещё одну серию про Шерлока Холмса, и Владик отправился к себе домой. Вскоре пришла моя мама.
– Здравствуй, сынок! – поцеловала меня мама. – А почему ты до сих пор уроки не сделал?
– Как ты узнала? – настал мой черёд удивляться.
– Элементарно, Ватсон! – засмеялась мама. Но вместо объяснения строго добавила:
– Не теряй время! Садись заниматься.
Как всё-таки она догадалась? Вроде, нет никаких улик…
Да-а-а, пожалуй, Шерлоку Холмсу далеко до моей мамы!
Встреча с известным писателем
Владик Гусев частенько захаживал в библиотеку: брал или сдавал книжки, листал журналы. Но особенно ему нравилось слушать писателей, иногда выступающих перед читателями. Поэтому на вечер встречи с известным писателем Григорием Гурькиным Владик очень торопился – боялся опоздать.
– Вот и читатель! – приветствовал запыхавшегося Владика усатый мужчина в очках. – Ты, надеюсь, на встречу со мной так мчался?
– Ага, – кивнул Владик, – если, конечно, вы – известный писатель Григорий Гурькин.
– Он самый! Кто же ещё! – заверил усач. – А кроме тебя, представляешь, никого нет!
– Григорий Иванович, миленький, – взволнованно заговорила заведующая Вера Филипповна, – ещё раз умоляю, извините! Не сердитесь! Честное слово, буквально десять минут назад позвонили из школы, что не могут привезти ребят – все дороги перекрыты из-за выборов. Три класса должны были приехать! Ну никак не могли мы заранее сообщить, что встреча отменяется!
– Ой, как жа-а-алко, – Владик погрустнел и собрался было уходить. Но писатель остановил его:
– Погоди. Я уважаю своего читателя. Раз ты пришёл, ничего отменять не будем.
– Ура! – просиял Владик. А Вера Филипповна воскликнула:
– Спасибо, дорогой Григорий Иванович! У вас не только острый писательский глаз, но и доброе сердце!
– Как тебя зовут? – обратился писатель к Владику.
– Владик Гусев! – ответила за мальчика Вера Филипповна. – Он у нас самый активный читатель. Каждый день приходит!
– Это потому, что живу рядом, – смутился Владик. – Ну и читать люблю. Ваши книжки тоже.
– Неужели? – почему-то удивился писатель. – Как приятно!
И вечер встречи начался.
Григорий Иванович прочитал Владику сказку, отрывок из повести и загадал несколько загадок. Владик был в восторге. Он, в свою очередь, тоже, как мог, порадовал писателя: прочитал наизусть целых три его считалки, потом – отрывок из поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила» и стихи собственного сочинения:
– Николаю-лежебоке
Не по нраву караоке.
– Замолчите! – крикнул он
И врубил магнитофон!
и ещё:
– Мы пришли на дискотеку,
Прокричали: «Ку-ка-ре-ку!»
И услышали в ответ:
– Покажите-ка билет!
Писатель одобрительно хмыкнул и подмигнул Владику:
– Ходишь на дискотеку?
– Что вы! – замотал головой Владик. – Это про моего дядю Гену и тётю Люсю. – И тут же сочинил стихи про себя:
– Не хожу на дискотеку,
Я хожу в библиотеку!
– Отлично! – похвалил писатель. – Я, пожалуй, тоже что-нибудь такое придумаю.
– Обязательно придумайте! – вскочила со стула Вера Филипповна. – Это наверняка будет очередной шедевр! А сейчас, извините, я должна вас покинуть! – и Вера Филипповна скрылась в своём кабинете.
– Ты молодец! – сказал Григорий Иванович Владику. – Побольше бы таких читателей! Ты мне очень понравился.
– И вы мне понравились. Побольше бы таких писателей! – ответил Владик и вздохнул: вечер встречи, судя по всему, близился к концу. А ему ужасно не хотелось расставаться с Гурькиным.
Но писатель, похоже, не спешил прощаться.
– Чем ты увлекаешься кроме книжек? – спросил он.
– В школе играю в волейбол, – оживился Владик. – С мамой хожу в театр, плаваю на байдарке. А вчера мы записались в бассейн.
– Папа тоже спортом занимается?
– Не знаю, чем он занимается, – сразу поскучнел Владик, – он с нами не живёт. – И перевёл разговор на другую тему:
– А правда, что сила слова может изменить жизнь? Моя мама мечтает похудеть. И я сочинил стихотворение:
– Похудела мигом мама
На четыре килограмма.
Как вы думаете, это поможет? Подействует?
– Непременно! – улыбнулся в усы Григорий Иванович. – Тем более что вы в бассейн записались! А у меня, между прочим, первый разряд по спортивной гимнастике. Смотри!
Писатель снял очки, встал на руки и уверенно пошёл по библиотеке.
Вдруг раздался весёлый голос:
– Владик, ты здесь? – в дверях стояла Владикова мама. – А это кто?
– Известный писатель Григорий Гурькин. Просто он сейчас на руках ходит, – объяснил Владик.
– Это я вижу, – усмехнулась мама. – Поздно уже! Ты домой собираешься?
– Ага.
– Приходи скорей!
Мама ушла. А Григорий Иванович перекувырнулся, встал на ноги и задумчиво произнёс:
– Знаешь, Владик, мне твоя мама тоже понравилась. Хочешь, я вам как-нибудь позвоню?
– Очень хочу! – обрадовался Владик. Он продиктовал телефон и с уважением подумал: «Вот что значит острый писательский глаз! Даже без очков, стоя на руках, Григорий Иванович заметил, какая у меня классная мама!»
Так писатель, читатель и его мама нашли друг друга. Получилась счастливая семья. Теперь они все вместе ходят в театр, бассейн и плавают на байдарке. А иногда даже делают стойку на руках.
Дядя Коля
(Рассказ-загадка)
Сегодня к нам приехали сразу три родственницы из Тамбова: тётя
Мы с гостями вкусно пообедали и стали смотреть альбомы с фотографиями. У нас полно этих альбомов, а в них – полно фотографий близких и дальних родственников, друзей, знакомых…
– Ой, глядите, Васька-то как похож на дядю Колю! – воскликнула тётя Аня, тыкая пальцем в фотографию маминого брата. Василий в тельняшке стоял, подбоченившись, на берегу Чёрного моря, а на плече у него сидела обезьянка в бескозырке с надписью «Капитан».
– Вылитый дядя Коля! – подхватили тётя Надя и тётя Люся. – Такой же белобрысый, нос картошкой и рот до ушей!
И принялись дальше листать альбом.
– А Серёжка-то как похож на дядю Колю! – снова воскликнула тётя Аня. – И, видать, тоже с музыкальными способностями!
На фотографии другой мамин брат – Сергей с важным видом бил в барабан на концерте в воинской части, где служил.
– Ну прямо двойник! – снова умилились тётя Надя и тётя Люся. – Чернявый, нос орлиный, взгляд орлиный! Одно слово – орёл, как дядя Коля!
Затем тётушки – тамбовчанки увидели на снимке неизвестную мне девчонку с мячом и опять заахали:
– Копия дяди Коли: кудрявенькая, рыженькая и губу нижнюю выпятила!
Совершенно лысый дедушка, сфотографированный за компьютером, произвёл на гостей не меньшее впечатление:
– Потрясающее сходство с дядей Колей! И лоб так же морщит, и усы топорщит!
Я ничего не понимал. И на всякий случай поинтересовался:
– А я похож на дядю Колю?
– Ни капельки! – замахали руками тамбовчанки. – А вот на папу с мамой очень даже смахиваешь!
– Уф, – вздохнул я с облегчением и, улучив момент, спросил у мамы:
– Совсем непохожие друг на друга люди – копии дяди Коли. Разве такое может быть?
– Конечно, – улыбнулась мама. – Просто наши гости говорили…
Угадайте, что ответила мама.
Ответ: «…о разных дядях. У нас несколько родственников носят имя Коля».
Мой весёлый выходной
Тёмка раскрашивал весёлых зверушек и поглядывал на Саньку – старшего брата. Санька сидел у телевизора мрачнее тучи – опять здорово влетело от родителей из-за отметок.
Тёмке стало жалко Саньку: «Сейчас я его развеселю!» Тёмка тихонечко выбрался из-за стола, подкрался к Саньке и ка-ак прыгнет! Ка-ак защекочет! Но Санька даже не взвизгнул, как обычно.
– Отстань! – закричал он и скинул братишку с кресла.
Но Тёмка не обиделся – чего на Саньку обижаться! Он бодро заплясал, замахал платочком и запел:
– Как у Саньки на макушке
Пировали три лягушки!
А с горчицей бутерброд
Положили Саньке в рот!
– Не мешай! Ещё раз сунешься – получишь! – Санька вытолкал братишку из комнаты и снова уставился на экран.
Тёмка всё равно не обиделся. Но приуныл – ничего на Саньку не действует! А раньше только покажешь «козу рогатую», и он уже хохочет и «бодается» в ответ. Санька на самом-то деле весёлый! И вообще, классный брат!
И тут Тёмку осенило. Как же он забыл? Вчера по телевизору известный учёный Карапузиков рассказывал, как можно поднять даже самое плохое настроение: нужно вспомнить что-нибудь хорошее из своей жизни. И всё! Но в трудную минуту обычно всплывает только плохое, а приятные события забываются. Поэтому их необходимо записывать в дневник. А когда станет грустно, откроешь дневник, и настроение сразу – хоп! И подскочит!
Дневник у Саньки есть. Это Тёмка точно знал. Интересно, что там написано?
Тёмка вытащил из Санькиного рюкзака дневник и ахнул: сплошные тройки! Местами даже двойки! Только одна четвёрка – по поведению, а пятёрок и в помине нет! Зато есть замечание учительницы: «Вопиющая неграмотность и небрежность! Родители, срочно примите меры!»
«Ну и дневник! – ужаснулся Тёмка. – Профессор Карапузиков зарыдал бы! Нужно всё сделать по-человечески! И поскорее! Чтобы Санька радовался каждый раз, открывая дневник!»
Тёмка заулыбался, предвкушая Санькину радость, и на свободном месте в графе «Предметы» старательно вывел: «Воскресенье. Катание на верблюде в зоопарке». Санька тогда отлично покатался! Поэтому в графе «Оценка» Тёмка поставил заслуженную пятёрку. И расписался.
Потом он вспомнил о других Санькиных приятностях и продолжил:
Просмотр боевика
«Свисток для крокодила» 5
Прыжок со шкафа на диван 5
Сделал Тёмке воздушного змея 5
В общем, много хорошего написал Тёмка. Можно было бы, конечно, ещё больше, но позвала мама: «Тёма, пора спать!»
Тёмка положил дневник в рюкзак и отправился умываться. Через некоторое время печальный Санька тоже улёгся спать, не подозревая, в какого бодрячка превратился его дневник.
На следующий день на уроке русского языка Татьяна Евгеньевна первым делом обратилась к Саньке:
– Семечкин! Мама видела моё замечание? Расписалась? Покажи-ка дневник!
Санька раскрыл дневник и остолбенел:
…Научил нашего попугая
Кешку всем говорить:
«Я Бэтмен, а ты кто?» 5
Десять раз подряд обыграл
бабушку в «дурака» 5
«Какой кошмар! Тёмкина работа! Ух, врежу! – Санька стал красным от негодования и смятения. – Что теперь будет!»
– Чего ты замер? Первый раз дневник свой увидел? – Татьяна Евгеньевна взяла дневник и удивлённо воскликнула:
– Ого! Как красиво написано! И грамотно! Ты, оказывается, всё можешь, когда захочешь! Молодец! – учительница одобрительно похлопала по дневнику. – Какую необычную форму ты придумал для сочинения «Мой весёлый выходной»! С отметками! Надо, пожалуй, за оригинальность и старательность добавить тебе ещё одну пятёрку! – и Татьяна Евгеньевна прямо под Тёмкиными воспоминаниями написала: «Домашнее задание по русскому языку – 5». – Только в следующий раз ты всё-таки в тетради пиши. Так же аккуратно и без ошибок!
Санька вернулся домой весёлый, как никогда. Тёмка сразу всё понял.
– Дневник открывал? – заговорщицки шепнул он. – Вспомнил о хорошем?
– Открывал! – засмеялся Санька и щёлкнул Тёмку по лбу. Но совсем не больно, легонько. – Пошли змея запускать!
Ручка и Ножка
Диктант на этот раз начался просто замечательно: Татьяна Евгеньевна посадила меня за одну парту с Ножкой, то есть с Надькой Ножкиной, отличницей!
Давно мне так не везло! Теперь, считай, пятёрка, или уж, во всяком случае, не двойка у меня в кармане, а точнее – в дневнике! Ура!
Мы подписали новые тетрадки и приступили к работе.
История, которую диктовала Татьяна Евгеньевна, оказалась очень занятной – про весёлую цирковую обезьянку по имени Ручка. Чего только не вытворяла эта Ручка! И на лошади скакала, и танцевала, и строила рожи зрителям!
Все внимательно слушали и старательно – кто записывал, а кто списывал. Как я у Ножки. А что делать, если в
Наконец выступление неутомимой обезьянки завершилось, и Татьяна Евгеньевна сказала:
– Проверьте, что вы написали, и я соберу тетрадки.
Все начали тщательно – кто проверять, а кто сверять свои записи с соседскими. Как я, например.
В общем, сверяю я, сверяю – всё верно. Всё как у Ножки: вот мягкий знак в слове «обезьянка», вот – в слове «Ручька»… И вдруг меня стукнуло: а что, если моя фамилия Ручкин тоже с мягким знаком? А я на обложке тетрадки написал без него. Как же правильно? И у Надьки, ясное дело, не подсмотришь. Эх, надо было перед диктантом на ней жениться! Мигом превратилась бы из Ножкиной в Ручкину! И я спокойненько списал бы с её тетрадки нашу общую фамилию. А теперь придётся спрашивать.
– Ножка, – зашептал я, – в «Ручкине» есть мягкий знак?
– Сам должен знать, чего в тебе есть, а чего нет, – проворчала Ножкина. – Отстань!
Ух, вредина! Счастье, что я на ней не женился! Ну и ладно, разберусь как-нибудь. Хотя чего, собственно, разбираться? Невооружённым глазом видно, что «Ручка» и «Ручкин» одного поля ягоды. А значит, пишутся одинаково.
И я мастерски втиснул мягкий знак в свою фамилию между буквами «ч» и «к». Получилось очень даже аккуратно.
Я скорчил Ножке такую рожу, что обезьянке Ручке и не снилось, и сдал тетрадку. В числе первых!
А на следующий день было вот что.
Урок русского языка начался с меня.
– Ручкин, – сказала Татьяна Евгеньевна, – ты меня поразил. Причём дважды за один диктант! Во-первых, ты с ошибкой написал свою собственную фамилию. Таких учеников я ещё не встречала! Запомни: нет мягкого знака в слове «Ручкин»!
«Эх, промахнулся, – пожалел я. – Значит, всё-таки Ручка Ручкину не товарищ!»
– Но при этом, – продолжала учительница, – ты написал диктант на удивление хорошо. Как будто знаешь все правила, чего я раньше за тобой не замечала. Или, может, ты списал у Нади Ножкиной?
– Нет! – убедительно замотал я головой. – Я вообще не смотрел в её сторону!
– Молодец! – похвалила Татьяна Евгеньевна. – Но одну грубую ошибку ты сделал: в слове «Ручка» поставил всё тот же мягкий знак. Единственный из всего класса!
– Как это единственный? – возмутился я. – А Ножкина? У неё был мягкий знак! Я точно видел! Два раза проверял!
Тут ребята ка-ак захохочут! А Ножка – громче всех.
– Да я его стёрла, когда ты побежал тетрадку сдавать, – сквозь смех еле выговорила она. – Это была описка!
Вот такая история. Остаётся только добавить, а точнее, убавить – убрать мягкий знак из моей фамилии на обложках тетрадок, куда я успел его впихнуть.
А всё-таки я правильно сообразил, что «Ручка» и «Ручкин» пишутся одинаково!
Наш Куку
Однажды в нашем классе появился новенький по имени Ваня, а по фамилии – нарочно не придумаешь – Куку! Мы как услышали, как начали хохотать! Так и хохотали весь день. Ну и фамилия! Похлеще любой клички!
Мы по очереди спрашивали новичка: «Ты – куку?» И каждый раз он невозмутимо отвечал: «Да, я Куку». А мы: «А с виду не скажешь!» и – хохотать.
На следующий день все опять очень веселились. Причём к нам присоединились ребята из параллельного класса. На переменке они тоже наперебой интересовались у Ваньки: «Это ты – куку?» А тот и бровью не ведёт: «Да, это я Ку-ку».
После уроков мы гурьбой вывалились из школы. Крутимся возле Куку, смеёмся и выкрикиваем песню про кукушку – мы её на пении учили: «Ку-ку! Ку-ку! Беспечно я живу! И слышно издалёка моё «Ку-ку! Ку-ку!» Умора!
«Такое надо заснять», – решил я. Достал мобильник и начал настраивать видеокамеру. Вдруг, откуда ни возьмись, подскочил здоровенный дядька, хвать у меня из рук мобильник! И – бежать! Точнее, он собирался убежать. Но вместо этого дико завопил: «А-а-а-а!» и ещё чего-то неразборчивое и грохнулся на землю. Оказывается, ему подставил подножку Ваня Куку!
А когда дядька хотел подняться, Ванька дёрнул его за ногу, и тот снова упал.
Тут подоспел полицейский – он как раз шёл мимо. Полицейский скрутил грабителя, надел наручники. Потом вызвал машину, и дядьку увезли.
Всё произошло так стремительно, что мы не успели закрыть рты, разинутые от неожиданности.
Прежде чем уехать, полицейский спросил Ваньку:
– Как твоя фамилия?
И услышал: – Куку.
Ответ нисколько не удивил полицейского. Он пожал Ваньке руку:
– Ты – молодец!
А мне сказал:
– Мобильник вернём позже. Это – вещественное доказательство.
А через неделю в школе, в актовом зале было всеобщее экстренное собрание.
На сцену вышли сразу трое полицейских. И самый главный из них, кажется, полковник, а может, даже генерал, объявил:
– За помощь полиции в задержании опасного преступника ученик четвёртого класса «Б» Иван Куку награждается ценным подарком – цифровым фотоаппаратом и грамотой!
Вот это да! Мы прямо обалдели. Оказывается, тот дядька совершил кучу преступлений, и его давно разыскивали!
Иван выбежал на сцену. Полковник (а может, генерал) пожал ему руку и вручил награды. А нас призвал:
– Равняйтесь на вашего товарища Куку!
Все зааплодировали. Остальные полицейские и директор тоже поздравили Ивана. При этом директор провозгласил:
– Куку – гордость нашей школы!
…Вечером я рассказал маме, как прославился Куку.
– Надо же: такая смешная фамилия и – такой герой! Хотя, – вдруг с удивлением обнаружил я, – вроде уже и не смешная эта фамилия…
– Понимаешь, сынок, не фамилия красит человека, а человек украшает свою фамилию. Или, наоборот, позорит. – Мама серьёзно посмотрела на меня. – Например, ты знаешь, откуда взялось слово «хулиган»?
– Конечно, знаю! Того, кто хулиганит, и называют хулиганом.
– Логично, – улыбнулась мама. – А теперь послушай.
Давным-давно никому и в голову не приходило называть всяческих безобразников хулиганами. Да и слова такого никто не знал. Так бы и осталось оно для нас неизвестным, если б не одна скандальная семейка, проживающая в Англии, а точнее – в Лондоне. Члены семьи носили фамилию Хулиган. Они постоянно буянили, разбойничали и устраивали драки. В общем, вели себя настолько отвратительно, что «прославились» на всю страну. И люди стали называть хулиганами уличных дебоширов. Вначале в Англии, а потом и в целом мире.
Я был потрясён:
– Ну и семейка! Ну и Хулиганы! На веки вечные нахулиганили!
– Вот, что можно сделать со своей фамилией, – заключила мама.
– А вдруг наш Куку насовершает столько подвигов, что всех героев во всём мире будут называть «куку»! – воскликнул я.
– Почему бы и нет, – пожала плечами мама.
– Обязательно! – кивнула мама. – А пока что не забудь получить свой мобильник в полиции. И впредь держи его крепче.
Сплошная польза
– Наконец-то мы попали во Всемирную сеть! – торжественно объявил папа, когда наш компьютер подключили к интернету. – Ура!
– Ура! – отозвался я.
– Главное, пользоваться интернетом с умом, – папа назидательно покачал указательным пальцем. – Тогда от него – сплошная польза: можно найти нужную информацию о чём угодно и о ком угодно.
– Даже про меня? – удивился я.
– Сейчас посмотрим.
Папа быстро набрал в поисковике: «Владимир Петрович Ручкин». Затем щёлкнул мышкой, и… весь экран заполонили Владимиры Петровичи Ручкины. Я и не подозревал, что их так много!
Чем только не занимались эти самые Ручкины!
Один Владимир Петрович, доктор наук, нашёл гриб дождевик весом пятнадцать килограммов; другой – сочинил стихи на китайском языке; третий, крутой босс, купил для своей бабушки парочку островов Зелёного Мыса. А ещё одного Ручкина назначили министром образования!
– Владимиры-то Петровичи – ого-го! – радовался я за тройных тёзок.
Правда, затесались в их ряды и позорящие наше доброе имя, а также отчество с фамилией.
Например, некий Владимир Петрович похитил жирафа из зоопарка, другой – буянил на дискотеке, полицейские с трудом сняли его с потолка…
Мне было стыдно за таких!
В общем, кучу всего мы прочитали про Ручкиных. А про меня – ни слова.
– Не переживай, – утешал папа. – Ещё успеешь прославиться! И про тебя напишут, как, скажем, про этого мальчика. – И показал заметку «Гордость Северного края» из газеты «Тайга»: «Владимир Петрович Ручкин, ученик четвёртого класса школы № 1 деревни Оленья тропа, стал победителем сразу двух Всероссийских олимпиад – по математике и по русскому языку. Поздравляем чемпиона!»
– Ишь, какой! – позавидовал я.
А папа сурово сдвинул брови:
– Ты уроки сделал?
– Не-а.
– Живо садись заниматься! А я в интернете ещё кое-что посмотрю.
– Сейчас всё сделаю, – заверил я. – Только давай про твоих тройных тёзок тоже почитаем. Очень уж интересно!
– Ладно, – согласился папа и набрал: «Пётр Владимирович Ручкин»…
Надо признать, что Пётры Владимировичи ни в чём не уступали Владимирам Петровичам. Среди них обнаружился и учёный-физик, и лётчик-испытатель, и миллионер-мошенник, и пьяница-дебошир…
Папа ещё пошарил мышкой по экрану и воскликнул:
– Гляди-ка, опять деревня Оленья тропа!
И мы стали смотреть ролик – интервью с Петром Владимировичем Ручкиным, отцом уже известного нам чемпиона.
«Посоветуйте, пожалуйста, как воспитывать детей, чтоб они учились так же замечательно, как ваш сын?» – спрашивала корреспондентка Северного телевидения.
«Надо, чтоб ребятишки побольше книжек читали, а не в интернете сидели, – строго отвечал Пётр Владимирович. – Сильно отвлекает интернет от учёбы. Я и сам в него залезаю, только если для работы потребуется. Дела нужно делать, а не всякой ерундой заниматься!»
– Действительно, – спохватился папа. – Дел – невпроворот! Кто бы мне про них напомнил, если б не интернет! Очень это полезная штука!
И выключил компьютер.
Как тебя зовут?
В конце классного часа Елена Гавриловна объявила:
– А сейчас – сюрприз!
Из-за парты выскочила наша староста по кличке Шифра. Мы её так прозвали за то, что прячет свои тетрадки – списывать не даёт. Шифра стала энергично чиркать мелом по доске.
– Слышь, Суслик, чего там Шифра малюет? – ткнул соседа в бок Артамохин, а короче – Артемон.
– Кто её знает, – хмыкнул Сусликов. – Самому интересно.
– Это кроссворд «Как тебя зовут?», – наконец закончила чирканье Шифра. – Я буду называть ваши прозвища, а вы – говорить настоящее имя.
– Отличная идея! – похвалила Елена Гавриловна. – А то вы, похоже, совсем забыли имена друг друга. Только по фамилиям и кличкам называете!
– Первое слово по горизонтали, – начала Шифра. – Тряпка!
– Я! – с готовностью вскочил постоянно опаздывающий на уроки Тряпкин.
– Молодец! Знаешь своё прозвище! – усмехнулась Елена Гавриловна.
– Даю пять секунд! – Шифра посмотрела на часы. – Кто назовёт настоящее имя Тряпки?
– Дряпка! – глупо хихикнула с последней парты Пробкина, у которой было целых две клички – Пробка и Дуля.
– Сама ты Дряпка! – оскорбился Тряпка. – Сашок я!
– Как неуважительно ты себя называешь! – Елена Гавриловна взяла с полки «Словарь имён». – «Александр» обозначает «Защитник людей». Великие, почитаемые во всём мире герои носили это имя! И уж точно они никогда не опаздывали.
Тряпкин пожал плечами, затем приосанился и важно сел на место, всем своим видом показывая, что теперь он исключительно Александр, а не Сашок. И уж тем более не Тряпка. И, может, даже опаздывать перестанет.
Шифра вписала в клеточки «Александр» и продолжила:
– Кулак! Пять секунд на размышление!
Мы дружно повернулись в сторону известного на всю школу драчуна Заковыкина. Но никто не знал его имя.
– Признавайся, как тебя зовут, – через пять секунд напомнила Шифра.
Но Заковыкин молчал, как воды в рот набрал. Похоже, он и сам забыл.
– Может, Ричард – львиное сердце? – предположила Пробка-Дуля. – Классно звучит!
– Нет! – мотнул головой Кулак.
– Серёга? Федька? Тёмка? – посыпались подсказки со всех сторон.
Но Заковыкин только отмахивался и напряжённо шевелил бровями.
– Мирослав я, – наконец пробурчал он.
– Замечательное имя! – воскликнула Елена Гавриловна. – На старославянском языке оно означает «Прославляющий мир». А ты что на переменках прославляешь?
Заковыкин покрутил кулаками, вздохнул и опустил голову.
…В общем, занятный кроссворд получился.
Отличницу по кличке Колобок-молоток, как выяснилось, зовут Агата. Она узнала, что её имя значит «Добрая». Может, будет теперь конфетами делиться? А то принесёт большущий кулёк и хрустит втихаря под партой.
Хлюпик, всем на удивление, оказался Валентином, в переводе с латинского – «Здоровяком».
У Камышова по кличке «Мышка» обнаружилось имя «Андрей». Или «Мужественный» в переводе с греческого.
Суматошная Вертячка оказалась Галиной или, по словарю, «Спокойной, безмятежной». Вертячка даже рот открыла от неожиданности и перестала вертеться. На целую секунду.
– Ну а как зовут нашу Дулю? – Шифра приготовилась заполнить последний ряд клеток.
Мы, конечно, опять не угадали. И Дуля-Пробка гордо представилась:
– Я – София!
– Значит, ты – Мудрая! – в очередной раз заглянула в словарь Елена Гавриловна.
Тут мы ка-а-ак захохочем! Ведь Дулька только и делала, что получала двойки и говорила по любому поводу: «Вот тебе дуля с маком!» Уж никак ей не подходило имя «Мудрая»!
Наконец все клетки кроссворда были заполнены. И мы прочитали в вертикальном столбике: «Евгения».
– Разве у нас есть Евгения?
– Раз, два… – начала отсчитывать Шифра. – Пять! – и торжественно объявила: – Это я! Прошу меня называть только так!
– «Евгения» означает «Благородная», – разъяснила Елена Гавриловна. – Жаль, что сегодня мы разобрались не со всеми именами. Но надеюсь, вы теперь будете называть друг друга как положено. Ведь не зря людям даются имена!
Все радостно закивали, зашумели. А Суслик и Артемон, оказавшиеся Василием и Никитой, или, в переводе с греческого, «Царём» и «Победителем», предложили:
– А давайте Шифру звать «Благородная». Может, списывать будет давать! А начнёт вредничать – снова станет Шифрой!
– Правильно! – зааплодировали мы.
Намёки гостям
– А теперь давайте вспомним стихи наших поэтов-классиков о временах года, – предложила Елена Гавриловна на уроке литературы. – Надеюсь, вы хорошо подготовились. Какое сейчас время года на дворе?
– Зима! – хором закричали все.
– Правильно! С неё-то мы и начнём. Поэты очень любили зиму и посвятили ей немало чудесных произведений. Кто хочет прочитать стихотворение о зиме?
– Я! – вызвалась отличница Ножкина и стала нараспев декламировать, дирижируя себе одной рукой:
– Чародейкою Зимою
Околдован, лес стоит —
И под снежной бахромою,
Неподвижною, немою,
Чудной жизнью он блестит…
– Умница! – похвалила Ножку Елена Гавриловна. – Замечательное стихотворение! Только автора ты не назвала. Эти строки написал Фёдор Иванович Тютчев. Чувствуется, что он был несказанно очарован зимой.
– А вот и нет! – выкрикнула с места Людка Пустякова. – Был бы очарован, не обзывался бы на зиму в стихотворении про весну! – и сердито ткнула пальцем в «Хрестоматию»:
«…Взбесилась ведьма злая
И, снегу захватя,
Пустила, убегая,
В прекрасное дитя…»
Тут зима прямо хулиганка какая-то, а не чародейка!
– Аполлон Майков – тоже хорош! – подхватил Владик Гусев. – В стихотворении «Зимнее утро» он радуется зиме:
«…Люблю в тиши смотреть,
как раннею порою
Деревня весело встречается
с зимою:
Там по льду гладкому
и скользкому реки
Свистят и искрятся
визгливые коньки…»
А в стихотворении «Весна», – Владик энергично зашелестел страницами какой-то книжки, – Майков напустился на зиму, как не знаю кто – прогоняет изо всех поэтических сил:
«…Уходи, Зима седая!
Уж красавицы Весны
Колесница золотая
Мчится с горной вышины!..»
– Во даёт! – возмутилась Катька Плюшкина. – Зато Иван Никитин – молодец! Вон как зиму встречает:
«…Здравствуй, гостья – зима!
Просим милости к нам
Песни севера петь
По лесам и степям…»
И никаких гадостей про неё не говорит в других стихотворениях, как Тютчев и Майков. У них не разберёшь, как они на самом деле к зиме относятся!
– Успокойтесь, ребята! Оба поэта искренне радуются приходу зимы, – заверила учительница. – Ну а если зима чересчур засидится, они образно объясняют, что пора и честь знать. Мы ведь тоже радуемся гостям. Но, увы, некоторые не понимают, что надо вовремя уходить. Хозяева уже с ног валятся от усталости, уже язык у хозяев не ворочается и глаза слипаются, а гости всё о чём-то говорят, говорят.… Тогда приходится делать намёки.
– Ничего себе намёки! – я не выдержал и тоже заступился за зиму. – К нам, например, частенько захаживает соседка тётя Валя. И целый вечер говорит, говорит, даже если нам ужасно некогда. Всё равно мы ей не кричим: «Уходи, тётя Валя седая!» Хотя она весьма седая.
– Вы очень воспитанные люди, – улыбнулась Елена Гавриловна. – Но деликатно намекнуть соседке, пожалуй, не помешало бы.
На этом урок и закончился.
А вечером к нам заглянула «на минутку» тётя Валя. Она в который раз обстоятельно рассказала о своей жизни, потом стала расспрашивать маму обо всём на свете, затем добралась до меня.
– Вова, что интересного было сегодня в школе?
Вот он, подходящий момент для тонкого намёка!
– Мы обсуждали, что делать с гостями, которые слишком долго не уходят, – как можно деликатнее ответил я. – Например, зиму некоторые поэты выгоняли без всяких церемоний.
– Ой, как интересно! – тётя Валя удобней устроилась в кресле. – Пожалуй, я у вас ещё посижу. Давай, рассказывай поподробней!
Поэт из нашего класса
У нас в классе внезапно появился поэт Степан Салатиков!
То есть Стёпка-то учится с нами с первого класса. А вот в поэта он превратился только сейчас, после зимних каникул: вдруг прорезался поэтический дар, и стихи так и посыпались из Салатикова! Прямо как орехи из дырявого пакета!
И про верблюда Стёпка сочинил:
Погрузили на верблюда
Восемь ящиков посуды.
– Ну а я, – верблюд сказал, —
Погружусь на самосвал!
И про хорька с хомячком сочинил:
Хитрый маленький хорёк
Хлеб схватил и – наутёк!
Хомячок пищал: – Нахал!
Хоть бы мне кусочек дал!
Здесь вообще супер – все строчки с одной буквы начинаются! Как в «Азбуке»! И про кузнечика придумал стихотворение Салатиков! И про дождь с градом, и ещё много про что. Да так здорово!
Я пробовал про снег сочинить, получились всего две строчки:
Снежок лежит, нигде не тает,
К себе детишек подзывает.
А дальше – полный затык! Снежок, по моему замыслу, зовёт ребят кататься на лыжах и санках. Но не рифмуются они! Хоть тресни!
Мы спрашивали у Стёпки:
– Как тебе удаётся стихи сочинять?
А он плечами пожимает:
– Это всё вдохновение! Как наскочит – спасу от него нету! Только держись! Только успевай слова записывать!
Елена Гавриловна, учительница литературы, пришла в дикий восторг, когда Салатиков показал ей свои творения.
– Умница! – повторяла она. – Мы напечатаем твои стихи в школьной газете «Глас из-за парты»! Работай, сочиняй дальше! Главное, не останавливаться на достигнутом. Талант к этому обязывает!
Стёпка, скромно улыбаясь, кивал в ответ.
В общем, прославился наш Салатиков на всю школу. А может, даже на весь мир. Потому что на школьном сайте в интернете тоже поместили его стихи!
В последнюю субботу января в школе по традиции был праздник – день рождения нашей газеты «Глас из-за парты».
Мы собрались в зале, украшенном воздушными шарами и страницами из разных номеров газеты. И начался концерт.
Первым выступил школьный ансамбль «Поющий ученик» – сокращённо «ПУ». Ребята классно пели песни собственного сочинения. Мы хлопали и выкрикивали вместе с ними припевы:
– Ну-ка, друг хороший,
Дай списать контрошу…
и
– Братцы, время у доски
Проводите без тоски!
Потом ребята из театральной студии показали ужасно смешную сценку, как мальчик принёс в школу говорящего попугая, а учительница никак не могла понять, кто так громко повторяет один и тот же анекдот на уроке.
Потом было много ещё всяких выступлений. И наконец, ведущая – редактор газеты старшеклассница Алина – объявила:
– А сейчас поэт Степан Салатиков расскажет о своём творчестве и почитает стихи!
Мы зааплодировали изо всех сил. Стёпка поднялся на сцену и приветственно помахал листочками «Гласа» со своими произведениями.
– Степан, – обратилась к нему Алина, – поделись, пожалуйста, секретом: в какое время суток лучше всего писать стихи: утром? После обеда?
– Вдохновение может напасть на поэта в любой момент. И днём, и ночью, – важно ответил Салатиков. – Тогда стихи и сочиняются.
– Неужели даже ночью? – всплеснула руками Алина.
– Запросто! – подтвердил Салатиков. – Недавно мне приснилось, что за мной лось гонится. Вот-вот рогами подцепит! Я завопил: «Спасите!» и проснулся. А вдохновение – тут как тут – оно никогда не дремлет! Как набросится на меня! И я сразу придумал стихотворение:
Мне увидеть довелось,
Как из леса вышел лось.
У него рога могучи,
Отойду на всякий случай!
– Замечательный сон! Замечательное стихотворение! – восхитилась ведущая.
– А днём после обеда я сочинил стихи про цветы пролески, – продолжал Стёпка. – Открыл учебник «Окружающий мир», а вдохновение шасть оттуда!
И не отставало от меня, пока я не записал:
По тропиночке лесной
Шёл я раннею весной,
На пролески любовался,
О коряги спотыкался.
И решил: «В своём саду
Я пролески разведу!
Буду ими любоваться
И не буду спотыкаться!»
Ну а вечером выхожу на улицу, мотоцикл – вжик прямо перед носом! Вдохновение тут же хвать меня за ухо! И вот, пожалуйста, стихотворение:
Мотоцикл летит стрелой:
– Кто догонит? Кто – за мной?
Ну куда ж за ним угнаться!
И вообще, зачем так мчаться?
В общем, в любое время дня и ночи можно сочинять отличные стихи! – заключил Салатиков и прочитал ещё несколько произведений.
Зал дружно аплодировал. Ведущая Алина пожала поэту руку:
– Спасибо, Степан! Пусть вдохновение и дальше подстерегает тебя на каждом шагу!
Салатиков раскланялся и пошёл на своё место.
– А теперь – главный сюрприз праздника! У нас в гостях, – Алина сделала интригующую паузу, – известный писатель и поэт Григорий Гурькин!
Мы снова зааплодировали. Хотя, думаю, никто, как я, например, не слышал про такого писателя.
На сцену бодро вспрыгнул усатый дяденька в очках и сказал:
– Ребята, я очень рад нашей встрече! Стихов здесь прозвучало достаточно. Поэтому я почитаю рассказы. – И начал выступление.
Мы слушали, затаив дыхание. А временами хохотали, как сумасшедшие – рассказы оказались ужасно смешными. И, когда писатель закончил, мы хлопали гораздо сильней, чем вначале.
Ведущая Алина подарила Григорию Гурькину букет цветов со словами:
– Спасибо, уважаемый Григорий Иванович! Мы обожаем ваши прекрасные произведения! Ваши книги пользуются огромной популярностью! А какое впечатление произвело на вас творчество нашего юного поэта Степана Салатикова?
– Оно меня потрясло! – ответил писатель. – Я даже не представлял, что такое может быть!
– Да, Салатиков – безусловно, феномен, – подхватила Алина. – Порекомендуйте, пожалуйста, его стихи какому-нибудь издательству. Очень хочется увидеть их в книге!
– Могу вас порадовать, – писатель поправил очки. – Стихи, которые читал Степан Салатиков, уже напечатаны в одной книжке.
– Неужели?! – ахнула Алина. А с нею – весь зал. – Как мгновенно всё происходит в наш век интернета! Вот это суперновость!
– Но есть ещё и другая новость, – усмехнулся в усы Григорий Гурькин. – Эта самая книжка – не что иное, как сборник моих стихов под названием «Хитрый маленький хорёк». И я с удовольствием дарю его школьной библиотеке.
Писатель вытащил из портфеля толстую книжку с яркой обложкой и вручил совершенно растерявшейся Алине.
Все зашумели и дружно повернулись в сторону Салатикова. А того – и след простыл.
– Небось, побежал ещё у кого-нибудь стихи сдувать! – хихикнула Людка Пустякова.
Елена Гавриловна, красная, как помидор, кинулась на сцену.
– Григорий Иванович, дорогой, извините нас, пожалуйста! Я никак не ожидала такого! Мне-то Степан говорил, что дедушка помогает стихи сочинять. А я ему: «Какой талантливый у тебя дедушка!»
– Присваивать себе чужие произведения – стыдно, – покачал головой Гурькин. – Тот, кто начинает с вранья, с плагиата, никогда не станет настоящим писателем, поэтом.
– А что такое «плагиат»? – спросил я.
– Литературное воровство, – коротко ответил Григорий Иванович.
– Я постараюсь объяснить Салатикову, что в первую очередь он обманул самого себя! – воскликнула Елена Гавриловна. И обратилась к нам: – Вот так, ребята, тайное всегда становится явным!
На этом и закончился праздник «Гласа из-за парты».
С тех пор поэты у нас в классе не обнаруживались.
Правда, я всё-таки дописал стихотворение про снег. Получилось:
Снежок лежит, нигде не тает,
К себе детишек подзывает:
– Катись со свистом, детвора,
На лыжах, санках! Трам-ра-ра!
Может, покажу Елене Гавриловне. Ведь сам сочинил. Честное слово!
Боевой клич
Футбольная команда «Бизоны» (Вовка, Санька и Владик Гусев) усиленно готовилась к решающему матчу с командой «Терминаторы», в которую входили Васька, Данька и Арсений.
Накануне Санька и Владик Гусев пришли к Вовке домой – посмотреть по телику повтор какой-нибудь супер игры на чемпионате Европы и подучиться у футболистов – ассов.
Выбор пал на матч Исландия-Англия.
Обе команды играли классно. Но исландцы особенно восхитили ребят: они так здорово исполнили после матча воинственный клич древних викингов! Так дружно вскидывали руки в ускоряющемся темпе! Причём никто ни разу не сбился. Ну прямо загляденье!
– Давайте тоже так сделаем! – Вовка замахал руками и устрашающе выдохнул три раза: «Ху! Ху! Ху!» – в точности как древний викинг.
– Давайте! – поддержали остальные «Бизоны».
А Владик Гусев заметил:
– Боевой клич вообще-то положено издавать перед сражением. Так что я предлагаю всё проделать до матча, а не после.
– Правильно! – одобрили Санька и Вовка. – Надо отличаться от исландцев! А то скажут, что у них всё слямзили без разрешения!
– Да мы переплюнем исландцев! – воскликнул Владик Гусев. – После «Ху! Ху!» будем топать ногами и кричать: «Бар-рр-ра! Бар-рр-ра!», как римские легионеры. Они подражали боевым слонам – мы
– Суперская идея! Римляне тоже молодцы! – зааплодировали Санька и Вовка и сразу начали тренироваться: – Бар-рр-ра! Бар-рр-ра!
– А ещё можно кричать «Банзай!», как японцы, – глаза у Владика загорелись. – А потом «Хохой!», как курды. А потом можно ещё много чего! Сейчас я сбегаю за книжкой – сами увидите!
…Только поздно вечером «Бизоны» разошлись по домам – всё репетировали «приветствие» «Терминаторам»…
На следующий день в назначенное время обе команды выстроились друг против друга во дворе.
По Вовкиному сигналу «Бизоны» замахали руками и грозно прокричали «Ху! Ху! Ху!» А «Терминаторы», представьте, в ответ проделали то же самое! Они тоже оказались фанатами исландцев!
«Бизоны» слегка опешили, но не растерялись и затрубили, как боевые слоны: «Бар-рр-ра! Бар-рр-ра!» и затопали ногами.
Но и «Терминаторы» не лыком шиты. Они, судя по всему, подготовились к матчу не хуже «Бизонов» – книжку «Боевой клич» тоже изучили. И ка-а-ак начали орать «Ваньсуй! Ваньсуй!» – по-китайски. Да ещё подпрыгивать с переворотами. А «Терминатор» Данька даже сделал тройной кувырок!
«Бизоны» в ответ завопили «Алале! Алале!», как эллины в подражание жутким завываниям совы. А «Бизон» Вовка мастерски изобразил, как эта ужасная древнегреческая хищница хватает и терзает добычу.
Но кошмарная сова не испугала «Терминаторов». Они загорланили на древнееврейском: «Ахарай! Ахарай!» с выпадами вперёд и устрашающим тыканьем пальцами в сторону противника…
В общем, команды оказались достойными друг друга.
Неожиданно одновременно они вспомнили родное «Ура!» и дружно его прокричали. Правда, всего один раз. Потому что судья Пашка Ромашкин, с интересом наблюдавший за клич-шоу, вдруг спохватился и заорал громче всех:
– Эй, вы чего, совсем очумели? Футбол начинайте!
И свистнул в свисток.
В ту же минуту, словно по команде, на площадку прибежали мамы и бабушки «Терминаторов» и «Бизонов»:
– Владик, пора домой!
– Вовка, марш уроки делать!
– Саня, ты забыл хлеб купить! Дома – ни крошки!
И так далее.
На этом решающий матч завершился.
– Да ладно! Завтра продолжим! – крикнул на прощание «Терминатор» Васька.
А «Бизон» Владик Гусев заметил:
– Не зря исландцы исполнили ритуал викингов после игры, а не в начале. Вот что значит профи! Надо всё-таки делать, как они!
Кто я?
Пришли мы с папой в парк погулять и сразу увидели толпу людей, хохочущих возле небольшой сцены. На сцене стоял картонный щит, на котором была изображена русалка. Причём лицо у русалки было не нарисованное, а самое что ни на есть живое. С пышными усами и в очках. Лицо весело улыбалось и подмигивало.
– Что здесь происходит? – удивились мы.
– Игра «Кто я?» – объяснили нам. – Игрок должен угадать, в кого его, так сказать, превратили. Он может задать ведущей три вопроса. Ведущая отвечает только «да» или «нет».
– А кто там, за картоном? – поинтересовались мы.
– Какой-то военный. Может быть, даже полковник, – ответили нам.
В этот момент полковник-русалка как раз начал задавать вопросы ведущей – задорной толстушке в соломенной шляпке.
– Я человек?
– Нет! – хихикнула ведущая.
– Сейчас задам вопрос посложнее, – пообещала русалка. – А умею я плавать так хорошо, что в спасатели гожусь?
– Да, – кивнула соломенная шляпка.
– А хвост у меня есть?
– Да!
– Значит, я – ньюфаундленд, как моя собака! – радостно воскликнул полковник.
– Не угадали! – ещё радостнее воскликнула ведущая. – Можете полюбоваться, кем вы предстали перед нами!
Полковник вышел из-за щита и захохотал:
– Надо же, русалка! Никогда бы не догадался! Пойду-ка я теперь в бассейн! Уж больно понырять захотелось после такого превращения! Да и русалочек повидаю! – полковник помахал зрителям фуражкой и под аплодисменты спрыгнул со сцены.
– Кто следующий? Правильно угадавший получит приз! – приглашала неугомонная соломенная шляпка.
– Я попробую! – вдруг сказал папа. – Может, приз получу!
Папа лихо вскочил на сцену, ведущая поставила перед ним разрисованный картон с дыркой, и все снова захохотали. Потому что Красная Шапочка – а на щите была изображена именно она – с бородой и трубкой в зубах выглядела ещё смешнее, чем усатая русалка.
– Задавайте вопросы, – напомнила ведущая. – Даю подсказку: вы – персонаж известной сказки.
– Я мужчина? – строго спросил папа.
– Нет! – решительно замотала головой ведущая.
– Тэк-с, хорошо, – задумался папа. – Следовательно, женщина. А я красивый? То есть, красивая?
– Да!
– А плавать умею?
Папа, видимо, не смог придумать ничего лучше, чем повторить вопрос предшественника.
Вопрос, прямо скажем, озадачил ведущую. Но после недолгого размышления она всё же решила, что Красная Шапочка вполне может быть пловчихой, и твёрдо ответила: «Да!»
– Тогда я – Царевна-Лебедь! – пыхнул трубкой папа.
– А вот и нет! – улыбнулась ведущая.
И папе тоже пришлось покинуть сцену без приза. Но зрители всё равно аплодировали ему изо всех сил.
– Почему у меня в голове Царевна-Лебедь вертелась? – недоумевал папа. – Может, потому что здесь в пруду такие красивые лебеди плавают? А ты хочешь попытать счастья?
– Хочу!
Я, как папа, лихо вскочил на сцену, ведущая закрыла меня очередным картоном и поправила свою шляпку:
– Жду вопросов! Ты тоже персонаж известной сказки.
Я подумал-подумал, а затем говорю:
– Можно без вопросов?
– Можно, – немного удивилась ведущая.
Я ещё чуть-чуть подумал и громко объявил:
– Я Незнайка!
– Правильно! Да ты прямо гений! – восхитилась соломенная шляпка. – Как тебе удалось с ходу отгадать?
– Просто я не знал, чего спрашивать, – признался я. – А кто не знает, тот и есть Незнайка!
– Молодец! – засмеялась ведущая. – Получай заслуженный приз! – и торжественно вручила мне книжку «Кто не знает, будет знать!»
Зазвучал туш. Все зааплодировали. Я раскланялся и спрыгнул со сцены.
– Поздравляю! – папа пожал мне руку и вздохнул. – Если бы я отгадал Красную Шапочку, мне бы, наверно, вручили корзинку с пирожками. – А потом предложил: – Давай купим пирожков и поедем бабушку навестим! Давно мы у неё не были. Чем мы хуже Красной Шапочки!
– Ничем не хуже, – согласился я. – Можно ещё привезти бабушке мороженого, леденцов и шоколадок. Она их обожает!
И мы поехали к бабушке.
Искусство чтеца
На урок литературы учительница Елена Гавриловна пришла со своим маленьким сыном Женечкой – дома не с кем было оставить.
– Сиди тихо! Можешь порисовать, – Елена Гавриловна положила перед малышом блокнот, фломастеры и обратилась к нам:
– Друзья! К сегодняшнему уроку вы подготовили стихи о природе. Прошу вас читать выразительно, с чувством, чтобы стихи произвели должное впечатление – в этом заключается искусство чтеца. Кто начнёт? Есть желающие?
– Я желающая! – вызвалась Алиса Трякилева.
– Замечательно! Выходи к доске, – пригласила учительница.
– Фёдор Иванович Тютчев! «Весенняя гроза»! – громко и
– Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний первый гром,
Как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом…
К концу стихотворения Алиску почти совсем не было слышно. Ну прямо мышка пищит, а не чтец выступает! Мы чуть не заснули.
– Алиса, такое чтение никаких эмоций не вызывает. Кроме желания узнать, что стряслось с твоим голосом, – покачала головой Елена Гавриловна. – Никого ты не убедила, что любишь весеннюю грозу.
– А я и не люблю её! – у Алиски снова прорезался задорный голосок. – Промокнешь насквозь, и всё! Или вообще молнией ударит, если спрячешься от дождя под одиноким деревом!
– Но поэт-то восхищался грозой, – возразила Елена Гавриловна. – А настоящий чтец доносит до слушателей чувства поэта во всей полноте. Садись и не забывай брать зонт, когда идёт дождь.
Алиска направилась к своей парте, а маленький Женечка мигом нарисовал на листочке зонтик и сунул ей в руку.
– Кто следующий? – спросила Елена Гавриловна и тут же сама предложила: – Давайте послушаем Костю Зябликова. Представь себе, Зябликов, что ты – артист и выступаешь на концерте. Читай так, чтоб за душу брало!
Зябликов пожал плечами и пошёл к доске. А я подумал: «Ну какой из Костика чтец! Его даже на переменке еле слышно! Снова мышка сейчас запищит или комар».
И действительно, Зябликов застенчиво прошептал:
– Александр Сергеевич Пушкин. «Зимний вечер».
Потом он зажмурился, наверное, чтоб войти в образ чтеца, сцепил пальцы в замок и ка-а-ак затянет громко и заунывно:
– Бу-у-уря мгло-о-ою небо кроет,
Ви-и-хри снежные крутя…
При каждом ударном слоге Зябликов приподнимался на цыпочки и раскачивался.
– То, как зверь, она завоет…
И Зябликов зловеще завыл: «У-у-у-у!» в точности, как собака Баскервилей на болоте из «Приключений Шерлока Холмса».
– То заплачет, как дитя…
И Зябликов жалобно захныкал: «Уа-уа-уа!»
Мы хохотали, как сумасшедшие. А Костик, не обращая ни на кого внимания, – вот что значит, перевоплотился! – продолжал:
– То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит…
Зябликов выхватил из кармана газету и с остервенением зашуршал ею, приговаривая «шур-шур-шур».
– То, как путник запоздалый,
К нам в окошко застучит…
И Зябликов бешено заколотил по доске.
Мы тоже начали барабанить по партам в знак солидарности с Зябликовым и, конечно, с А. С. Пушкиным. Маленький Женечка не отставал. Он хохотал и стучал вместе со всеми.
– Прекратите безобразничать! – тоже ударила по столу Елена Гавриловна. – Зябликов, ты вызываешь совершенно не те эмоции! Настроение поэта нужно передавать! И без всяких спецэффектов!
Костик моментально вышел из образа чтеца и тихо вернулся на своё место.
– Я передам настроение поэта! – вскинула руку Людка Пустякова. – Можно?
– Попробуй, – кивнула Елена Гавриловна. – Иди сюда.
– Аполлон Николаевич Майков. «Весна»! – Людка грозно сдвинула брови, шагнула к учительскому столу и ка-а-ак заорёт, сверкая глазами и потрясая кулаками прямо перед носом у Елены Гавриловны:
– Уходи, Зима седая!
Уж красавицы Весны
Колесница золотая
Мчится с горной вышины…
Тут маленький Женечка вскочил со стула и тоже заорал:
– Не смей кричать на мою маму! А то врежу!
Он подбежал к Людке и встал в боксёрскую стойку. Людка даже попятилась.
Мы снова захохотали и зааплодировали.
– Не волнуйся, сынок. Всё в порядке! – успокоила малыша Елена Гавриловна. – А ты, Люда, явно перестаралась – ребёнка напугала. Аполлон Николаевич, безусловно, прогонял зиму. Но уж, конечно, не так яростно. Всё хорошо в меру. Даже самые правильные эмоции!
Прозвенел звонок. Урок закончился.
– К следующему занятию подготовьте, пожалуйста, рассказы по своему выбору, – сказала учительница.
А я подумал: «Занятная штука – искусство чтеца. Выучу-ка я отрывок из «Вия» Гоголя. Очень страшная повесть! Ух, как завтра прочитаю! Весь класс дрожать и рыдать будет. Во главе с Еленой Гавриловной!»
Впечатляющие новости
Павлик ехал домой в битком набитом автобусе и глядел в окно. Но вместо деревьев, зданий и людей перед его глазами мелькали кадры из только что просмотренного триллера «Космическое пугало»: жители планеты БЯКБУКА снова и снова храбро сражались с космическими чародеями – косчарами, которые хотели их поработить. Раздавались воинственные крики, вспыхивали лазерные лучи… Победить коварных косчаров удалось, между прочим, с большим трудом: они прикидывались то огурцами, то зарослями укропа и были совершенно неуловимы…
«Классный фильм! – довольно улыбался Павлик. – Как здорово, что я рванул в кино! А всё остальное и так успею».
Дело в том, что Павлик железно обещал маме нигде не задерживаться после уроков, сразу идти домой и убраться, наконец, в своей комнате. А потом готовиться к контрольной по русскому. Но разве можно было отложить «Космическое пугало» до выходных!
Вдруг в автобусе зачирикали воробьи и закудахтали куры – это подал голос Павликов мобильник: мама, как обычно, звонила с работы.
– Здравствуй, сынок! – сказала мама. – Как уборка? Закончил?
– Нет ещё, – честно ответил Павлик.
– А чем ты сейчас занимаешься? – поинтересовалась мама. – Что там за шум?
– Да я ковёр пылесошу, – теперь уже соврал Павлик. – Работа кипит!
– Молодец! – похвалила мама.
В этот момент пассажирка, стоявшая рядом с Павликом, ловко пристроила свою сумку прямо на голове, точнее, на шляпе сидящей дамы. Дама категорически не одобрила такой манёвр. Она возмущённо закричала:
– Какая наглость! Немедленно уберите сумку с моей головы!
– Не волнуйтесь, милочка! Сумочка очень даже чистая! – успокаивала бушующую даму находчивая пассажирка. Но сумку всё же переставила на макушку гражданину, который крепко спал и ничего не заметил.
– Что за крики, сынок? – удивилась мама.
– Да это я телик включил. «Впечатляющие новости» идут, – не растерялся Павлик.
– Какой забавный репортаж! – засмеялась мама. – А сейчас, наверное, детский садик показывают? – мама, вероятно, услышала, как маленькая девочка, подпрыгивая на руках у бабушки, звонко запела на весь автобус:
– Развесёлые деньки!
Побежали ручейки!
– Угу, – буркнул Павлик и начал пробираться к выходу: автобус, наконец, подъезжал к его остановке. – А ты, мам, когда домой приедешь?
В ответ раздалось какое-то шуршание, треск, потом короткие гудки – связь прервалась.
Павлик выключил телефон. И вдруг мамин голос произнёс прямо над его ухом:
– Одновременно с тобой приеду!
Павлик вздрогнул, обернулся – перед ним стояла мама.
– Нас сегодня пораньше
Гороскоп
До чего же я люблю, когда Добро побеждает Зло! Особенно, если это происходит с шумом, треском и вообще со всякими спецэффектами, как в супертриллере «Колдуну показали, где раки зимуют»! Ну прямо глаз не оторвать от экрана! Я даже в ладоши бил и подпрыгивал с визгом при каждом удачном манёвре Сил Добра.
– Сколько можно смотреть телевизор! – мама явно не разделяла моих восторгов. – Ты почему ещё не сел за уроки?!
– Да я всё сделаю! В рекламных паузах! Нам совсем немножко задали.
– Что-то не верится! Но я надеюсь на твою сознательность! – веско сказала мама и ушла на кухню.
Честно говоря, уроков у меня было предостаточно. Рекламными паузами только одного триллера не обойтись. Тут потребуется, пожалуй, не меньше десятка боевиков да ещё столько же концертов рок-поп-звёзд в придачу. Но зато на мою сознательность вполне можно было положиться. Потому что не садился я за уроки совершенно сознательно. Зачем их делать? Ведь пообещал же на завтра астролог Заливаев в газете «Большой привет» всем Стрельцам, а стало быть и мне, невероятного везения, безудержного веселья и стремительного взлёта по служебной лестнице. Взлёт по служебной лестнице меня особо не взволновал – в школе гораздо интересней мчаться по перилам вниз. Хотя, конечно, р-раз! и вверх! – тоже, наверняка, здорово. А все остальные предсказания меня очень даже порадовали: к доске уж точно не вызовут! Уроки можно не готовить!
Почему, собственно, не доверять гороскопу? Ведь сбылось же на прошлой неделе предсказание Заливаева Тельцам, а конкретно, маме, что грядёт отдых у воды! И точно! Папа привёз новую стиральную машину и объявил маме: «Это чудо техники всё сделает само! А ты отдыхай себе и любуйся волнами в окошечке!» И включил машину. Как она забурлила! Загудела! Папа сел на корточки и зачарованно уставился на бултыхающееся в пене бельё, приговаривая: «Ух, здорово! Лучше, чем телевизор! И звук приятный! И нервы успокаивает!» Мама рядышком пристроилась, папу обняла, заулыбалась… В общем, настоящий семейный отдых у воды! Звёзды всё знают! А Заливаев тем более.
Поэтому в школу на следующий день я отправился в прекрасном настроении, предвкушая безудержное веселье.
В школе ждала приятная новость – будет только один урок – природоведение. Остальные занятия отменили из-за какой-то конференции.
«Везение началось!» – сразу понял я.
– Ребята! Сегодня наш урок посвящён птицам! – сказала учительница Мария Николаевна. – Но прежде давайте вспомним отрывок из оды Михаила Васильевича Ломоносова, напечатанный на обложках ваших тетрадей. Вы же будущие учёные, исследователи природы! Так что это воззвание имеет к вам самое непосредственное отношение. Пусть оно будет вступлением к нашему уроку!
И Мария Николаевна с чувством прочитала:
– Дерзайте, ныне ободренны,
Раченьем вашим показать,
Что может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать!..
Петя Редькин, повтори, пожалуйста, эти прекрасные строки! Ты, надеюсь, выучил их, как я просила?
Редькин кивнул, вышел к доске и выкрикнул: – Дерзайте! – потом ещё громче: – Дерзайте! Дерзайте! – и… замолчал.
– …Ныне ободренны! – зашептали мы.
– Дерзайте, ныне ободраны! – взбодрился Петька.
– Не ободраны, а ободренны! – нахмурилась учительница. А мы хихикнули и снова зашептали: – Раченьем вашим показать…
Петька опять не расслышал и выпалил: – Рычаньем страшным доказать!
Тут мы захохотали в полный голос.
– Довольно! – воскликнула Мария Николаевна. – Пожалуй, это стихотворение не для тебя!
– Нет, для меня! – заупрямился Петька. – Я помню, там дальше сказано, что у нас полно собственных плутов – их в старину называли Плутонами – и этих, быстрых, шустрых. Они ещё петь любят, но у них всё не в тон получается! За это их Невтонами прозвали…
– О Боже, – простонала учительница.
А мы просто зарыдали от хохота. Вот оно, безудержное веселье! Ай да Заливаев! Всё точно предсказал!
– Петя, неужели ты никогда не слышал про великого учёного Ньютона и про великого мыслителя Платона? – сокрушалась Мария Николаевна. – Хоть поинтересовался бы, что за люди упоминаются в стихотворении, напечатанном на твоей тетрадке! Стыдно! Садись!
Петька насупился и пошёл к своей парте, сердито проворчав:
– Нормально надо подсказывать!
– Хотелось бы, конечно, услышать от вас достойное прочтение произведения Михаила Васильевича, но пора переходить к птицам. – Учительница вздохнула и раскрыла журнал. – Ну что ж, дерзайте, ныне ободренны! А точнее, Ручкин! Перечисли, пожалуйста, птиц, которые живут на опушках леса, на открытых местах.
Вот так номер! Этого я никак не ожидал! Почему я? Меня сегодня не должны вызывать! Заливаев обещал! Может, передумает училка? Но Мария Николаевна выжидающе смотрела именно на меня. Пришлось встать. Только вот что говорить – я понятия не имел.
– Овсянка! – зашептал мне в спину Редькин.
– Овсянка, – машинально повторил я, не слишком доверяя Петьке.
– Правильно! – обрадовалась учительница. – Есть такая птичка! Давай дальше!
«Молодец Редькин! Правильно подсказал! Всё-таки везучий у меня сегодня день! Заливаев не подвёл!» – радостно пронеслось у меня в голове, и я уже без всяких сомнений на одном дыхании выпалил вслед за спасительным Петькиным шёпотом:
– Пшёнка! Манка! Гречка! Перловка!
Взрыв хохота заглушил «перловку». А Мария Николаевна укоризненно покачала головой:
– Ручкин, ты, наверное, очень любишь крупяные каши. Но при чём тут птицы! Садись! Два!
Я прямо-таки закипел от негодования. Я показал Редькину кулак и начал думать, как ему отомстить. Но возмездие немедленно настигло злодея без моего участия.
– Редькин, к доске! – скомандовала Мария Николаевна. – Ты, кажется, что-то нашёптывал Ручкину ещё и про пельмешки, окрошку. Это тоже, по-твоему, птицы открытых мест?
– Да нет, – ухмыльнулся Петька. – Это я пошутил.
– Неправильно подсказывать – подло! Это гораздо хуже, чем не выучить урок! – возмутилась учительница. – Надо будет поговорить с твоей мамой. А сейчас назови-ка птиц – родственников вороны.
Наступила тишина. Редькин явно был не в курсе. Владику Гусеву стало жалко Петьку, и он зашептал: «Грач, галка, сорока, сойка…» Но Редькин, видимо, решил, что Владик мстит ему за своего друга, то есть за меня, и подсказывает неправильно. Каждый ведь по себе судит – я читал в газете «Большой привет». В общем, Редькин махнул Владику рукой: мол, замолчи, и объявил:
– У вороны, как и у любой другой птицы, есть большая родня. Это: мама, папа, бабушка – старая ворона, дедушка…
Тут мы прямо-таки завыли от хохота и попадали под парты. Что и говорить, безудержное веселье удалось на славу! Даже двойка не испортила мне настроение!
– Это всё? – грозно спросила Мария Николаевна.
– Хватит! – закричала учительница. – Два! И чтоб завтра же в школу пришла вся твоя родня! Ох, что я говорю! Родители!
…Дома я развернул свежий номер «Большого привета». На завтра Заливаев обещал Стрельцам, а стало быть, и мне, ещё большего везения; бешеных успехов в делах, причём без приложения малейших усилий; безнаказанных шалостей и всепоглощающего веселья. Предсказания меня очень воодушевили. Но телевизор я всё-таки включать не стал, хотя шёл мой любимый триллер «Не хватай колдуна за пятку». Уроков полно! И целых две контрольных завтра! Может, конечно, знаменитый астролог предсказал мне бешеные успехи без усилий именно в этих делах, и фильм можно было бы посмотреть.… А вдруг не в этих?
Лекарство от контрольной
Классный выдался денёк! Уроки закончились рано, погода отличная. Мы ка-а-ак выскочили из школы! Ка-а-ак начали кидаться снежками, прыгать по сугробам и хохотать! Всю жизнь бы так веселился!
Вдруг Владик Гусев спохватился:
– Братцы! Завтра же контроша по математике! Готовиться нужно! – и, отряхиваясь от снега, поспешил к дому.
– Подумаешь, контроша! – Вовка швырнул снежок вслед Владику и развалился на снегу. – Я предлагаю её пр-ропустить!
– Как это? – не понял я.
– А вот так! – Вовка запихнул в рот снег и широким жестом обвёл сугробы. – Вон сколько тут антиконтролина! Препарат сертифицирован! Лёгкая простуда на время контрольной гарантирована! Завтра поболеем – в школу не пойдём! Здорово?
– Здорово! – одобрил я и тоже принял противоконтрольное лекарство. Потом мы ещё попрыгали по сугробам, слепили снеговика в виде нашего завуча Михаила Яковлевича, съели по дополнительной порции антиконтролинчика – для верности – и отправились по домам.
Утром я проснулся и сам себя не узнал. Одна щека стала раза в три толще другой, и при этом ужасно болел зуб. Вот тебе и лёгкая простуда на один день!
– Ой, какой флюс! – бабушка всплеснула руками, увидев меня. – Немедленно к врачу! Школа отменяется! Я позвоню учительнице.
В общем, противоконтрольное средство сработало безотказно. Это, конечно, меня порадовало. Но не совсем так, как хотелось бы. У кого хоть когда-нибудь болели зубы, кто попадал в руки к зубным врачам, тот меня поймёт. А доктор, к тому же, «утешил» напоследок:
– Зуб поболит ещё пару дней. Так что терпи и не забывай полоскать.
Вечером звоню Вовке:
– Как дела?
В трубке раздалось какое-то шипение. Я с трудом разобрал, что это Вовка отвечает:
– У меня голос пропал.
Разговора не получилось.
На следующий день, в субботу, зуб, как и было обещано, продолжал ныть. Каждый час бабушка давала мне лекарство, и я старательно полоскал рот. Болеть ещё и в воскресенье никак не входило в мои планы: мы с мамой собирались идти в цирк.
В воскресенье я вскочил чуть свет, чтоб не опоздать, но мама тут же испортила мне настроение:
– Никакого цирка! Сиди дома и полощи, чтоб к понедельнику выздороветь. Не пропускать же опять занятия – конец четверти!
Я – скорей к телефону, Вовке звонить:
– Твой антиконтролин, оказывается, ещё и антицирколин! Цирк из-за него отменился! Предупреждать надо!
– Он ещё и антикинол! – сипло подхватил Вовка. – Из-за него меня в кино не пустили! Кто же знал, что будет столько побочных действий!
– Думать надо! – возмутился я.
– Сам дурак! – отрезал он.
Короче говоря, мы совсем разругались и отправились полоскать: я – зуб, Вовка – горло.
В понедельник подхожу к школе и вижу: Вовка! Тоже, значит, подлечился.
– Как жизнь? – спрашиваю.
– Отлично! – хлопнул меня по плечу Вовка. – Главное, контрошу-то проболели!
Мы расхохотались и пошли в класс. Первый урок – математика.
– О-о-о, Ручкин и Семечкин! Выздоровели! – обрадовалась Алевтина Васильевна. – Очень хорошо! Скорее садитесь и доставайте чистые листочки. Сейчас будете писать контрольную работу, которую пропустили в пятницу. А мы пока займёмся проверкой домашнего задания.
Вот так номер! Антиконтролин оказался форменным обдурином!
Или, может, дело не в нём?
Как мы ходили на экскурсию
Сегодня у нашего класса – экскурсия в Эрмитаж! Ура!
Приехали мы в музей, а там – красотища! Мраморные колонны, расписные потолки, огромные люстры!
И всюду картины, картины, картины…
– Слушайте внимательно экскурсовода, – предупредила наша классная руководительница Елена Гавриловна.
Только я начал разглядывать картину, на которую показала тётенька-экскурсовод, как Пашка Ромашкин зашептал мне на ухо:
– Смотри, Алевтина Васильевна зовёт нас из угла!
Мы тихонько отделились от ребят и – скорей в угол зала.
А там – точно, наша математичка нарисована, пальчиком нас манит. Ещё секунда и скажет: «Ромашкин, к доске!» Настолько была похожа дама на картине на Алевтину Васильевну!
Единственно, в отличие от дамы, Алевтина Васильевна ни разу не надевала чепчик и кружева. А зря! Очень бы ей пошло!
Мы стоим, хихикаем. Потом смотрим – на соседней картине король в шароварчиках и колготках – вылитый Егор Кузьмич, директор нашей школы. Правда, Егор Кузьмич лысый, а король – в парике. Видать, прячет свою лысину. Ха-ха-ха!
Стали мы с Пашкой перебегать от одной картины к другой. И так нам было весело!
В вельможе с чёрными усами и в шляпе с пером мы разглядели школьного сторожа дядю Сеню. В продавщице овощей и фруктов – завуча Элеонору Галактионовну. А всадник на коне оказался копией – ха-ха-ха – нашей классной Елены Гавриловны!
А потом мы нашли на картинах ещё и целую кучу наших родственников.
Девушка, читающая книгу, очень напоминала бабу Дусю.
На портрете большой семьи мы углядели Пашкиного дядю Жору, мою тётю Надю из Тамбова и двоюродного брата Лёнечку! Умора!
– Слушай, а где наши-то? – вдруг спохватился Пашка.
Смотрим по сторонам – никого! Кинулись в соседний зал – нету наших! И в соседнем с соседним залом – тоже нету! Как корова языком слизнула весь класс! И где искать – непонятно.
Вдруг мимо нас как помчатся какие-то школьники!
Мы, не сговариваясь, бросились за ними.
– Чего несётесь? – спрашиваю на ходу у одного паренька.
– Петух сейчас закукарекает! Опаздываем! – крикнул тот и припустился ещё быстрей.
«Здесь даже петухи водятся!» – удивились мы и тоже прибавили скорости.
Так все вместе и добежали до странного, но очень красивого сооружения.
– Это что? – спрашиваем, еле переводя дух.
– Часы «Павлин», – паренёк тоже тяжело дышал. – У-уф, кажется, успели.
Вот это да! Я даже представить не мог, что на свете бывают такие чудо-часы!
Тут часовая сова начала перебирать лапками, крутить головой и вращать глазами. Зазвенели колокольчики. Важный павлин торжественно раскрыл хвост и кивнул нам. А петух как закукарекает!
Все зааплодировали. Мы тоже. А кто-то, вместо того, чтобы хлопать в ладоши, увесисто хлопнул меня по плечу. Я хотел дать сдачи, оборачиваюсь, а передо мной – Елена Гавриловна! И все наши ребята. Оказывается, они тоже слушали петуха. Очень удачно получилось!
– Нашлись, голубчики, – грозно сдвинула брови Елена Гавриловна. – Ну и где же вы пропадали?
– Картины смотрели, – опустили мы головы.
– Теперь смотрите только на меня! И ни на шаг не отставайте! Мы уходим!
Мы с Пашкой посмотрели на Елену Гавриловну и переглянулись: сейчас она очень походила на разгневанную королеву с картины в том зале. Но смеяться нам почему-то расхотелось…
– Как Эрмитаж? – дома спросили меня мама с папой.
– Отлично! Там часы классные и картины суперские! – принялся я рассказывать. – А на картинах – кого только нет! И баба Дуся, и тётя Надя из Тамбова! И маленький Лёнечка!
– Неужели? – удивились мама с папой. – А как называются эти картины?
– Не помню, – честно ответил я.
– Тогда в субботу всей семьёй пойдём в Эрмитаж. И ты нам их покажешь!
– Ура! – обрадовался я. – Обожаю картины!
Я пошёл к себе в комнату, достал альбом, фломастеры и задумался: что нарисовать?
Можно, например, нарисовать картину «Молодой человек, достающий тарелку супа из микроволновки». Или «Юноша, играющий на компьютере» – это всё будут автопортреты. А можно изобразить бабу Дусю на полотне «Дама в шляпе футбольного фаната» – она у нас заядлая болельщица!
Или, может, лучше написать картину «Неизвестная с эскимо на роликах»? Я вчера видел такую девчонку во дворе…
Столько всего можно нарисовать! Глаза разбегаются!
Сейчас чего-нибудь да изображу.
Вдруг мою картину в Эрмитаж возьмут?
Дозор идёт во двор
Стасик выбежал во двор и сразу натолкнулся на своего друга Тёмку – тоже первоклассника. На голове у Тёмки была бейсболка, а в неё – воткнуты зелёные веточки, похожие на небольшие, но пышные рожки.
– Ты кто – лось или олень? – поинтересовался Стасик.
– Сам ты лось, – ответил Тёмка. – А я – пограничник. Будешь моей собакой?
– Ещё чего! – фыркнул Стасик. – Я ж тебя на голову выше! Лучше я буду пограничником, а ты – собакой! – и тоже замаскировался листочками.
– Нет, я пограничник! – упрямо тряхнул рожками Тёмка.
– Нет, я! А ты – собака!
Мальчики начали спорить. Да так горячо, что к ним завернула проходившая мимо соседка Маргарита Устиновна.
– Чего не поделили, ребятки? Может, я помогу?
– Помогите, пожалуйста, Маргарита Устиновна! – обрадовался Тёмка. – Станьте нашей пограничной собакой! А то мы в дозор никак не выйдем!
– Ну что вы, деточки, – ласково улыбнулась старушка, – лет шестьдесят назад я кем угодно могла стать – хоть собакой, хоть казаком-разбойником. А сейчас, уж извините, только Маргаритой Устиновной и могу быть. Так что ищите более подходящую кандидатуру в собаки. А я пойду искать своего Мурзика – удрал куда-то негодник!
Маргарита Устиновна засеменила по дорожке, зычно покрикивая «Му-у-урзик! Му-у-урзик!» А мальчики опять стали спорить.
– Что за шум? Что за гам? – подошёл к ребятам Никита из дома напротив.
– Разбираемся, кто собака, а кто – пограничник! А уже пора в дозор идти! Будешь нашей собакой?
– Нет, спасибочки! – ухмыльнулся Никита и вытащил из-за пазухи крошечного пёсика в пёстром комбинезончике. – Вот вам пограничная собака. Ланселот, пойдём в дозор?
– Пойдём! – бодро тявкнул Ланселот.
– Собака-то больно ма-а-лень-кая, – протянул Тёмка. – И наряд на ней какой-то не пограничный.
– Подумаешь, маленькая. – Никита почесал пёсика за ушком. – Зато Ланселот всамделишная собака, не то, что мы все. А комбинезон – это, может, форма такая у собачьего спецотряда!
– Ладно, – кивнул Тёмка. – Пускай служит.
– Пускай! – поддержал Стасик. – Посмотрим на него в деле!
Никита тоже нацепил маскировочные веточки, сунул пограничную собаку Ланселота за пазуху – опять-таки для маскировки, и ребята наконец отправились в дозор.
* * *
– А где граница? Чего охранять? И вообще, чего ещё мы будем делать в этом самом дозоре? – спустя некоторое время спросил Стасик.
– Смотреть, где что не так.
И действовать, – пояснил Тёмка. – Но через границу двора ни-ни – я маме обещал.
– Тогда это не пограничный, а просто дозор, – заметил Никита. – Можно не маскироваться. А то на мне ветки не держатся! – и стряхнул с себя наполовину отвалившуюся маскировку.
– Ну ладно, пусть будет просто дозор, а мы тогда – дозорники, – немного подумав, согласился Тёмка и поправил свои зелёные рожки. – Маскировка всегда пригодится!
– Кто хочет, тот маскируется, – пожал плечами Никита.
Но Тёмка уже не слушал его.
– Смотрите, открыт вход в яму! Для всех желающих и нежелающих! – воскликнул он.
Перед ребятами действительно раскинулась глубоченная яма. Её вырыли давным-давно для ремонта каких-то подземных труб и, наверное, забыли.
Лента, перекрывающая подход к яме, оторвалась с одного конца от оградительного столбика и неприкаянно болталась на ветру. Так что вход в яму и правда был открыт. Опасность такого «открытия», как говорится, и ежу понятна.
– Начинаем операцию-ликвидацию! – объявил Тёмка.
Он вытащил из кармана скотч, перочинный ножик и в два счёта закрепил ленту на столбике.
– Дело сделано! Не зря мы сюда притопали!
– Не зря! Отличная работа! – Никита, Стасик и Ланселот пожали Тёмке руку, и ребята двинулись дальше, дозорно вращая головами во все стороны.
* * *
Мальчики завернули за угол дома и нос к носу столкнулись всё с той же Маргаритой Устиновной. Вид у неё был совершенно растерянный.
– Нашёлся ваш Мурзик? – сурово спросил Тёмка.
– Нашёлся, – вздохнула старушка. – Вон, куда забрался негодник, а вылезать не хочет! – и показала на расщелину между домами.
Там прекрасно устроился маленький пушистый котёнок. Он изящно вытягивал то одну, то другую ногу – ну прямо как балерина Виолетта Трясогузкина в роли отдыхающего лебедя – и самозабвенно вылизывал себя.
– Нельзя его оставлять – пропадёт! Он ещё такой глупенький! – причитала хозяйка.
– Мурзик, Мурзик! – позвали ребята.
– Мурзик, Мурзичек, пора домой! Иди скорей ко мне! – умоляюще повторяла Маргарита Устиновна.
Но котёнок и ухом не вёл.
– Во нахал! – возмутился Стасик.
– Настал час Ланселота! – объявил Никита. Он вытащил из-за пазухи служебного пёсика и показал на котёнка: – Действуй!
– Тяв! Тяв! Всё понял! – ответил Ланселот и бросился к Мурзику. – Тяв! Тяв!
Он, в отличие от остальных дозорников, мог запросто пролезть в любую щель!
Котёнок
– То-то же! – тявкнул Ланселот и тоже прыгнул на руки к своему хозяину.
– Спасибо, детки! Спасибо, милый пёсик! – растроганно благодарила старушка. – Какой же ты маленький! Да какой же ты удаленький!
– Это служебная собака, – важно поправил Тёмка.
– Замечательную служебную собаку вы отыскали! Самую лучшую в мире! Я бы точно не смогла такой стать даже шестьдесят лет назад!
Счастливая старушка поспешила домой, прижимая к груди непослушного питомца, а ребята продолжили обход двора.
– Может, мой робот Эрик тоже найдётся? – мечтательно закатил глаза Стасик. – И где я его посеял? Убей, не помню!
* * *
Примерно в это же самое время у себя дома проснулась девочка Маша.
– Мама! – позвала Маша.
Но мама не откликнулась, потому что находилась в магазине «Хлопотушка» – нужно было срочно подкупить побелки для потолка. В квартире шёл ремонт.
Маша не знала, что мама ушла. Она вылезла из кроватки и стала всюду искать маму: в ванной, в коридоре, на кухне. Даже заглянула в шкаф, под стол.… Но, конечно же, нигде не нашла.
Тогда Маша придвинула стул к входной двери – она была очень сообразительная девочка – залезла на него и повернула колёсико замка. Дверь открылась.
Маша прямо в пижамке вышла из квартиры, спустилась вниз и отправилась искать маму.
* * *
Дозорники обходили детскую площадку, как вдруг Стасик заметил маленькую девочку. Она торопливо шла, озираясь по сторонам. Взрослых поблизости не наблюдалось.
– Смотрите, малявка в пижаме! Небось, из сада с тихого часа сбежала!
– Может, это не пижама, а праздничный наряд – последний писк моды, – возразил Никита. – У девчонок не поймёшь!
– Нет, пижама! – настаивал Стасик. – Мама вчера точно такую купила моей двоюродной сестре Натуське.
– С малявкой надо разобраться. Вперёд! – скомандовал Тёмка.
Ребята кинулись к девочке:
– С кем ты гуляешь? Как тебя зовут?
– Я – Маша, – ничуть не испугалась дозорников малышка. – Я не гуляю, а ищу маму. А вы – кто?
– Мы дозорники. А где ты маму потеряла?
– Нигде. Просто её дома не было.
– Ты ушла одна?!
– Да, – кивнула Маша.
– Скорее домой! – вскричал Тёмка. – Может, мама уже вернулась, а ты – куда-то подевалась! Она же с ума сойдёт! Моя мама всегда сходит с ума в таких случаях! Ты где живёшь?
– Вон там, – девочка показала на дальнюю башню. – На четвёртом этаже.
Стасик и Тёмка взяли Машу за руки и помчались к дому. Никита с Ланселотом – за ними.
* * *
Вся компания влетела в подъезд, затем – пулей в лифт – хорошо, что ждать не пришлось – и поднялась на четвёртый этаж. Почти одновременно подъехал второй лифт. Из него выскочила тётенька с огромными сумками.
– Мамочка! – кинулась к ней Маша.
– Машенька! – обняла дочку сумками мама. – Что случилось? Я за тобой бежала, кричала. А ты и не оборачивалась. Где ты была?
– Я тебя во дворе искала. А дозорники меня домой привели.
– Спасибо, ребятки! Какие же вы молодцы! – всплеснула сумками мама. А Маше укоризненно сказала:
– Разве можно одной из дома уходить? Никогда больше так не делай!
Дверь в квартиру, как Маша оставила, так и была открыта.
Мама вошла в усыпанный побелкой коридор и охнула:
– Чемодан украли! Здесь стоял чемодан!
Чемодан действительно исчез. Зато наряду с маленькими Машиными следами отчётливо просматривались большущие следы грабителя. Они узорчато отпечатались на «ремонтном» полу, а на выходе из квартиры стали известковыми.
Следы вели к лифту, на котором только что приехали ребята.
– Вперёд! – скомандовал Тёмка. – То есть, назад!
Дозорники выбежали на улицу и помчались по белёсым узорам.
А Машина мама стала звонить в полицию.
Сначала извёстка чётко показывала путь.
Но чёткость таяла с каждым шагом, и вскоре следы совсем пропали – извёстка, увы, полностью обсыпалась с грабительских ботинок.
Тогда Никита достал из-за пазухи служебную собаку и приказал:
– Ланселот, ищи!
* * *
Настроение у грабителя было превосходное. Душа ликовала и пела. Да и как не петь-ликовать! Такая удача выпадает раз в жизни: квартира открыта, никого нет – заходи, грабь, сколько ей, душе, угодно! Но, к сожалению, грабить от души было рискованно. Ясное дело, что вот-вот вернутся хозяева или мастера – ремонт продолжать. Вышли, небось, на пару минут, потому и дверь не захлопнули. Тем более что к стене прикноплена записка «Скоро приду». Правда, написана она была несколько дней назад, но грабитель, разумеется, об этом не знал.
Вот и пришлось схватить первое, что подвернулось – здоровый, заманчиво набитый чемодан с красивыми наклейками.
«Будем надеяться, что самое ценное именно здесь!» – сказал грабитель сам себе, с сожалением покидая квартиру.
Лёгкая добыча оказалась весьма тяжёлой. Грабитель каждую секунду перекладывал чемодан из одной руки в другую. А до дома было далеко.
«На автобусе не поедем, – посоветовал внутренний голос. – Вызовем такси. Заодно и отдохнём».
Грабитель завернул за раскидистый куст сирени, поставил на землю чемодан, плюхнулся на него и тут же… подскочил как ошпаренный! Потому что чемодан истошно завопил:
– Эй, вставай, ку-ка-ре-ку-у-у!
Я не сплю, я – начеку-у-у!
Дело в том, что в чемодане лежали Машины игрушки – мама их туда убрала на время ремонта. А грабитель уселся прямо на петушка-золотого гребешка с мощной звуковой кнопкой…
– Мама! – тоже завопил грабитель.
Он выскочил из сирени и хотел рвануть к автобусной остановке.
Но тут, откуда ни возьмись, на него налетел Ланселот и без всякого предупреждения вцепился в штанину!
– Отстань, глупая собачонка! – попытался сбросить пёсика грабитель.
Куда там! Ланселот держал мёртвой хваткой!
Тогда грабитель решил бежать вместе с пёсиком, отважно болтавшимся на штанине. Но в эту минуту подоспели ребята-дозорники. Одновременно с ними – полицейские: они в свою очередь мчались по следам мальчишек, тоже известковым…
– Стоять! – полицейские скрутили злоумышленника. И только тогда Ланселот отпустил вражескую штанину и прыгнул на руки к Никите.
Полицейские подвели грабителя к чемодану:
– Вам знаком этот предмет?
– Нет! Первый раз вижу! – отшатнулся тот.
– Сейчас проверим! – один из полицейских – лейтенант Куздрякин выхватил из кармана огромную лупу и навёл на ручку чемодана, затем – на руку грабителя.
– Отпечатки ваших пальцев отчётливо просматриваются даже не слишком вооружённым глазом. Вам не отвертеться, гражданин!
«Ёлки-палки! – возмутился внутренний голос грабителя. – Только мы собрались по-быстрому отвертеться, и
– Да, я знаком с этим чемоданом, – гордо вскинул голову грабитель. – Он валялся возле детской площадки. Это очень опасный чемодан. Он кукарекает! Неизвестно, чего ещё от него можно ожидать. Вот я и решил, рискуя жизнью, отнести чемодан подальше от детей. На всякий случай.
– А почему сразу не признались?
– Да у меня при виде полицейских память отшибает минут на пять, – почесал макушку грабитель. – Это такое редчайшее осложнение после свинки. Отпустите меня поскорее!
– Э, нет. «Поскорее» не получится, – лейтенант Куздрякин поднял чемодан. На земле осталась белая известковая полоса. Полицейский взглянул на неё через лупу и объявил:
– Чётко просматривается побелка из квартиры, из которой похищен чемодан с игрушками. По нашим сведениям он может ещё мяукать, лаять и мычать. Если бы чемодан успел где-нибудь поваляться до встречи с вами, гражданин, вся побелка давно бы обсыпалась. Я же предупреждал, что отвертеться не удастся!
– Это он! Точно, он украл чемодан! – наперебой закричали мальчишки, до того молча наблюдавшие за происходящим. – Ланселот знает, за кем бежать, кого хватать!
– Не беспокойтесь, ребята, разберёмся. Огромное вам спасибо за помощь! – Куздрякин убрал чудо-стекло и пожал дозорникам руки, а Ланселоту – лапу. – Отличная собака! Смелая, как лев! Такая маленькая, а такой большой, не побоюсь этого слова, подвиг совершила! Молодец, хозяин! Правильно воспитал!
Довольный Никита покраснел от смущения, а Ланселот радостно завилял хвостом.
Грабителя повели к полицейскому ВАЗу.
– И чего привязались к приличному человеку, – ворчал он.
«Кажется, мы влипли всерьёз. Как теперь будем выкручиваться?» – приуныл внутренний голос. А чемодан во время посадки в машину наоборот задорно пропел:
– У меня весёлый нрав!
Мяч люблю гонять! Гав! Гав!
И «Полиция» уехала.
– Может, тут есть ещё чего-нибудь интересненькое для расследования? – Стасик заглянул под куст сирени и действительно кое-что увидел. Это кое-что серебристо поблёскивало и приветливо улыбалось из травы.
– Эрик! Нашёлся! Ура! – схватил робота Стасик. – Супервезуха! Как здорово, что ты оказался именно под этим кустом!
– Здорово, что ты пошёл в дозор, – уточнил Тёмка. – А то не видал бы своего Эрика, как своих же ушей. Завтра опять пойдём?
– Ещё как!
– Пойдём! – поддержал Ланселот. – Тяв! Тяв!
А Никита добавил:
– И никакой маскировки не нужно. Вон у вас все ветки отвалились.
– Ой, правда! – Тёмка пощупал голову. – Наверное, во время погони слетели. В следующий раз получше закреплю – с маскировкой интересней.
ЧТО БЫЛО ПОТОМ
1. В районном отделении полиции Тёмке, Стасику и Никите торжественно вручили подарки – мобильные телефоны. И главный районный начальник сказал:
– Спасибо, ребята! Всегда будьте неравнодушны к происходящему вокруг! И, если что не так, сразу звоните нам по этим самым мобильникам!
Ланселот тоже получил награду – именной ошейник с надписью «Ланселот – отличник собачьей службы».
2. Когда Мурзик в очередной раз убегал от Маргариты Устиновны, она теперь кричала не «Му-у-урзик! Му-у-урзик!», а «Лансело-о-от! Лансело-о-от!» Котёнок моментально появлялся и в панике кидался к хозяйке на руки.
3. Машиной маме полицейские строго наказали: «Никогда не оставляйте маленькую девочку одну. Даже ненадолго». На что Маша, скакавшая возле мамы, заявила: «Я не маленькая! Я уже умею сама открывать дверь!»
Примечания
1
Автору этого рассказа однажды тоже посчастливилось наблюдать, как ворона проделывала всё выше изложенное.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге