Друзья

Глава 1

Второй тапок просвистел над головой Тобика, и со смачным хрустом врезался в дверной косяк. Дальше в ход должен был пойти веник — оружие более опасное, тем более в руках столь опытной домохозяйки как Мама Ната…

Спасайся кто может!

Когда Тобик воровал котлеты с кухонного стола, он считал, что котлет много и хозяйка не заметит потери. А если заметит, то при чем тут Тобик? Котлета могла просто куда-нибудь завалиться… Например, закатиться за кресло. Котлеты они такие. Самобеглые.

Но вышло все не так. Тобика застали врасплох с котлетой в зубах. Естественно увидев хозяйку Маму Нату, Тобик, давясь, сглотнул остатки котлеты. Но первый тапок уже устремился в его сторону, подобно ракете воздух-воздух. Однако Мама Ната взяла неверный прицел.

Вот так и вышло, что в первый же день на даче, Тобик удостоился сеанса тапкотерапии…

Первый тапок прошел «бочкой». Тут хозяйка ошиблась и взяла чуть выше и правее. И пока хозяйка снимала второй тапок и пытался прикинуть траекторию прицела, чтобы достать вороватого таксёнка, Тобик «сделал ноги». Он пулей вылетел на крыльцо и замер, нахмурившись. Нет, худшие опасения не оправдались. Погони не было. И это хорошо, так как день выдался просто на загляденье. Было по-весеннему тепло, но не жарко. В небе ярко сверкало солнце. Легкий ветерок гнал по небу полупрозрачные облачка, напоминавшие растрепанных овечек…

В такой день не хотелось бы прятаться под домом в сырости и паутине. Однако теперь нужно было на ком-то сорвать свою злость.

Во дворе было пусто, лишь в дальнем углу важно выпятившись, парой, вышагивали петух с курицей.

«Похоже за год тут ничего не изменилось. Тоска зеленая. В городе веселее. Всегда можно или хвост соседскому коту Полосатику накрутить… или с бульдогом Булем с нижнего этажа на прогулке погрызться… А тут только эти пестрохвостые… Настоящие дворяне на прогулке, — подумал Тобик. — И, правда, чем не дворяне. Живут-то во дворе. Петух Петя разодет, словно щеголь с ярмарки. Манишка и хвост белоснежные. Гребень алый. Да и курица Ряба ему под стать. Купчиха. Перья пестрые, словно меха дорогие… А вот если этого задаваку да за хвост?»

Тобик представил себе двор, разукрашенный белоснежными петушиными перьями. Идея Тобику понравилась, и он широко зевнул — улыбнулся по собачьему.

— Эй, франт-красный бант! — покосившись на гребень, окликнул петуха Тобик. — Куда собрался?

— Мы с супругой совершаем утренний променад, — повернув голову под невероятным утром примирительно ответил Петя.

— А здороваться, прежде чем вопросы задавать, вас, молодой человек в городе не учили? — нравоучительно поинтересовалась курица.

Тобик от возмущения аж зубами клацнул.

— Клушам слова не давали. Ты что, меня учить будешь? Я тебе не какой-нибудь цыпленок! — прорычал он, прикидывая кому первому вцепиться в хвост: петуху или курице. Но тут Петя шагнул вперед и, чуть склонив голову на бок, шаркнул лапой, проведя когтем глубокую борозду по земле. При этим вид у него было самый что ни на есть суровый. Такой может и клювом по темечку настучать.

— Ты хами, да не заговаривайся, а то…

— Что «то»? — фыркнул Тобик щелкнув челюстями, а потом нараспев процедил сквозь зубы. — Сегодня подадут в обед куриный свеженький паштет.

— Да я только гаркну, тут пол курятника будет, — предупредила курица нахохлившись. — Мы нашего Петю в обиду городскому хаму не дадим.

Тобик разочарованно фыркнул. С петухом бы он может и справился. Но связываться с десятком рассерженных наседок? Не заклюют, так затопчут. Нет если бы с ним был хотя бы тот же Буль. Тогда они бы взяли в «клещи» этих квочек, точно, как ворон весной. И как там поют: «Перья белые по дворику кружатся…»

— Ну и совершайте свой «менад», только смотрите, не продешевите. Обмен дело сложное, куриным мозгам не осилить, — проворчал Тобик себе под нос и, спустившись с крыльца, отправился в противоположную сторону. Нет, в одиночку с этими напыщенными бройлерами связываться не стоит...

Вот был бы у него друг…

Только у Тобика не было настоящих друзей в этой сельской местности.

Не то чтобы остальные обитатели деревни отказывались с ним дружить. Он и Пахомом спорили о том, как правильно на Луну выть. Только Пахом в этом деле был настоящим мастером. Поговаривали, что он даже как-то с волком Павлом из дальнего леса на Луну выл… И с Лаймой Тобик наперегонки бегал. Да разве за ней угонишься? Она вон какая, длинноногая. Куда там Тобику с его маленькими кривыми лапками. Но большую часть времени и Пахом, и Лайма на цепи сидели. А Тобик был «птицей вольной».

Солнце радостно сверкало все выше и выше поднимаясь по невидимой лестнице к зениту.

А Тобику и поиграть было не с кем. Уж не с цыплятами же дружбу водить? Они хоть и симпатичные, но забавы у них… Ни червяки, ни зёрна Тобика не интересовали…

Что ж, отправимся на поиски приключений!

Несколько шагов… и, проскользнув в щель под калиткой, Тобик оказался на улице, которая направо уходила к нагромождению покосившихся домиков, где бессменную вахту несли Лайма и Пахом. Налево улица упиралась в Коровью пустошь — огромный пустырь, заросший высоким клевером, за которым темнели прибрежные заросли речки Болотной.

Тут Тобик задумался. Направо идти? Чего он в деревне не видел? С другой стороны, Коровья пустошь — место таинственное…

Развернувшись Тобик решительным шагом направился в сторону Коровьей пустоши. Он был уверен, что в такой прекрасный день с ним непременно случиться что-то необычное. Хотя намного веселее было бы если бы рядом с ним шел верный друг, который всегда придет на помощь. А ещё с ним можно весело пролаяться, поделившись новостями или погрызться, отработав новый захват…

Но в это теплое утро до Тобика никому дела не было.

И тут внимание Тобика привлекли странные звуки. Они доносились из-под забора участка на самом краю пустоши. Сам домик был старым, чуть покосившимся, а забор таким ветхим, что порой полностью исчезал в зарослях колючего шиповника в глубине которого что-то алело.

Тобик готов был поклясться, что еще вчера ничего такого там не алело. А сами звуки… Это пахло большим ПРИКЛЮЧЕНИЕМ! Тобик и представить не мог кто бы мог там прятаться, но были в этих завываниях отчаянье, обида и боль.

Сам Тобик точно также завывал, когда ему между пальцев передней лапы воткнулась огромная деревянная заноза. Таксенок скривившись вспомнил этот неприятный эпизод своей жизни. Тогда Тобика повезли к ветеринару. Тот сделал надрез и вынул занозу. А Тобику, даже не смотря на обезбаливающий спрей, было очень больно. А потом ему еще сделали два укола. Он тогда неделю не мог бегать…

Однако стоило Тобику шагнуть в сторону кустов…

Молнией метнулась черная тень и перед Тобиком застыл настоящий великан. В первый момент Тобик опешил.

Настоящий доберман. «Интересно, что делает этот красавец в нашей глуши? Вот бы его в компанию. С таким гигантом никакие клуши не страшны», — подумал Тобик.

Раньше он видел подобных псов только на собачьей выставке. Туда его как-то возил хозяин. Тогда старый приятель Тобика — Август, из шотландских овчарок, рассказал, что доберманы очень хитрые и злые существа. Они потому и имечко себе такое выбрали. Добер… Это как бы они добрые. А «ман» — человек по-ихнему. По-иностранному. А все для того, чтобы к хозяину подлизаться. Типа «я добрый», я домашний. Но стоит повернуться спиной к такому псу, тот зубами за пятую точку — цап. Вот такие они «добрые маны».

После разговора с Августом, Тобик долго изучал себя в зеркало. Ведь если говорить откровенно, он мордой очень на этих «манов» был похож. И расцветкой. Только вот размером и длинной лап не вышел. «Да, но так для пса соразмерней, — в итоге решил Тобик. — Нет, не прав Август. “Доберманы” с “до” начинаются, потому что длиннолапые и недоделанные. Эх, взглянуть бы хоть на одного настоящего “бермана”».

Снова в кустах кто-то захлебнулся, скуля то ли от боли, то ли от обиды. На пути стоял доберман, но Тобик решительно шагнул вперед.

— Привет, дылда!

Доберман демонстративно опустил голову, словно до того Тобика не замечал.

— А кто это тут у нас? Ящерка что ли?

— Чего нос задираешь?

Тобик насупился. Теперь мысль о том, чтобы вместе с доберманом разогнать клуш не казалось ему столь заманчивой.

— А я на посту!

— Постишься? Мясо с утра не ешь, что ли? — ехидно поинтересовался Тобик.

Доберман смерил таксёнка уничтожительным взглядом, словно прикидывая, достоин ли тот ответа. В итоге решив, что лучше не связываться застыл статуэткой.

Уверившись, что доберман в приятели не годиться, Тобик решил уже было отправиться дальше. Как там говорил бульдог Буль: «Велика Федула, да дура». Кто такая такая эта Федула, Тобик не знал, но поговорка ему нравилась. А глядя на добермана, он решил, что кличка Федула вполне ему подойдет. Нет, конечно, Федул…

И вновь раздался странный жалостливый звук.

— Кто это у тебя там в кустах? — вновь невольно поинтересовался Тобик у добермана.

— А я откуда знаю! — фыркнул тот.

— Похоже там кто-то попал в беду…

— А мне-то, что! Часовой ничего не видит, ничего не знает, службу несет, объект охраняет.

— И чего же это ты сторожишь?

— А… Розы. Разве не видишь они только что расцвели и хозяйке очень нравятся. А когда я пришел на пост, розы охранять, в кустах уже завывали.

— И что ты даже не посмотрел, что там случилось?

— А меня это не касается, — объявил доберман. — Меня отправили розы охранять. А там в кустах шипы. Ведь если туда лезть, я могу и шкуру свою попортить… А так я красавец…

Тобик от возмущения фыркнул.

— А что ты все акаешь? — спросил он, решил сменить тему разговора — отвлечь внимание добермана.

— А раньше я якал. Потом хозяин сказал, что «я» — последняя буква алфавита. А буква «а» — первая. Тогда я начал акать, — выпалил доберман.

Тобик только головой покачал. Настоящий «до берман». Только вот отступать таксёнок не собирался. Не в характере настоящих такс отступать.

— Вдруг там кто-то в беду попал? — вновь взялся за своё Тобик.

— А попал и попал…— фыркнул доберман. — А это его дело.

Тобик только головой покачал.

— Как же можно так?.. — и рассердившись добавил. — Отойди. Если боишься шкуру попортить, я сам пойду посмотрю.

— Ан, нет. Тут никто не пройдет. А хозяин мне сказал… — только вот договорить доберман не успел.

Тобик разозлился. Там, в кустах, кто-то попал в беду, а этот дылда только о себе и о розах и думает!

— Пройти дай! — прорычал Тобик, чувствуя как закипает у него в груди ярость настоящей таксы.

— Ты мне еще погрози! — оскалился доберман. — Я тебе сейчас…

Но таксёнок не дал доберману договорить. Нет, забиякой Тобик никогда не был. Но что-то ведь надо было делать. Кто-то там в кустах попал в беду. Скулит надрывается. А этот «добрый» пес встал истукан-истуканом. Розовые кусты ему не поломайте! Да еще рычит!

Извернувшись Тобик подпрыгнул и клацнул челюстями у самого носа добермана. Даром что такса собака маленькая, пасть у нее, как у крокодила. Щелкнул Тобик челюстями, клыками сверкнул.

Доберман опешил. Тобику даже показалось что черный мех «часового» на мгновение побледнел. Глаза добермана округлились, и он, скуля от страха, пулей бросился к дому через кусты цветущих роз, снося все на своем пути …

«Вот тебе и дылда!.. К тому же как-то неправильно он розы охраняет», — подумал Тобик глядя на просеку, которую проложил доберман через цветущие колючие заросли. А тот так спешил подальше от «ужасного Тобика», что даже на шипы внимания не обращал.

И вновь странный звук: то ли всхлип, то ли скулеж вновь привлек внимание таксы.

Тобик тяжело вздохнул и стал осторожно пробираться через колючую поросль, стараясь не ободраться о шипы.

Без сомнения, там, в глубине у самого забора кто-то был. Кто-то белый и маленький. Котёнок! Тобик опешил. Как котенок мог тут оказаться? Что с ним случилось? Однако стоило приглядеться и все стало ясно. Видимо котёнок заблудившись попытался перелезть через заросли, но его густая белоснежная шерстка запуталась в ветках и колючках. Котенок застрял…

— Ну ты там как? — поинтересовался Тобик.

— Отстань… Я сам… — хриплым голосом промямлил котёнок. — Вот вылезу и всем вам покажу! — на одном дыхании взвыл котёнок дергаясь изо всех сил. Но чем больше он дергался, тем сильнее запутывался в хитросплетении шипастых зарослей.

— Не дергайся! — приказал Тобик котенку. — Сейчас я тебя высвобожу.

— Без блохастых обойдемся! — фыркнул котенок. — Дайте мне только выбраться, я тебя так исцарапаю!

Тобик фыркнул.

— Как ты попал-то сюда?

— К Цезарю подбирался. Хотел незаметно подобраться, а потом… Хвать за хвост! Вот бы он подскочил… Только хвоста у него не оказалось. Видно кто-то уже отгрыз.

— Цезарь это?..

— Да доберман местный. Строит из себя невесть что! Принц датский! А без хвоста! К тому же туп и труслив…

Тобик покосился на просеку, которую проложил сквозь кусты Цезарь и злобно усмехнулся. Про добермана котенок точно подметил. Но раздумывать дальше о судьбе Цезаря у Тобика не было никакого желания. Сколько бы котёнок не храбрился, самому ему было не выбраться.

В этот миг Тобик представил себя отважным спасателем, которому предстоит опасная работа. Отбросив в сторону все посторонние мысли Тобик занялся делом. А работа эта была как раз для такс. Захлебываясь боевым рыком, он рыл своими могучими короткими лапами корни кустов, уничтожая розовый цветник. Кололся, но грыз своими могучими челюстями колючие ветки. Пара минут и котенок был свободен.

Осторожно подхватив малыша за шкирку зубами, Тобик вытащил котенка из кустов.

— Вот ты и свободен! — объявил Тобик.

— И вовсе не надо было мне помогать! — вскинул голову неугомонный малыш. — Я и сам бы из этих кустов вылез.

— Что не вылез-то?

— Создавал себе искусственные трудности и учился их преодолевать! — с гордостью объявил котёнок, на мгновение замер гордо вскинув голову, а потом лапы его подкосились, он обессиливший рухнул на землю, и замер бесформенной грудой меха.

— Зовут-то тебя как? — поинтересовался Тобик.

— Пушок, — едва слышно пробормотал котенок. — А тебя я знаю. Ты — Тобик. Мне мама о тебе рассказывала…

— А мама твоя где?

— Там, на той стороне Коровьей пустоши. Да ты её знаешь.

— Так ты сын Мурляки что ли? Дай-ка я тебя мамке отнесу.

— Меня!? Нести! Да я сам! Не трогай меня! Я… — котенок попытался встать, но лапы его не держали. Чуть приподнявшись, он тяжело шлепнулся на зад.

Тогда Тобик осторожно подхватил нового знакомца зубами за шкирку и неспешно направился через Коровью пустошь…

УТРОМ у Мурляки как обычно было много забот.

Во-первых, встав раньше всех, она спустилась с сеновала в сарай перекусила мясными обрезками, которые хозяйка оставила ей в большой щербатой алюминиевой миске. Потом нужно было разбудить котят, вымыть и напоить их еще теплым парным молоком.

Только вот в этот раз, когда Мурляка, поев, вернулась к котятам, все еще спящим на сеновале, выяснилось, что Пушок пропал. Марсик и Барсик — рыжие котята, спали, зарывшись в свежую солому, а ее любимого Пушка нигде не было.

Куда делся этот непоседа? Вечно с ним все не так! То на дерево залезет, то в высохший колодец провалиться, то драку с гусем устроит. Но ни старый конь Евсей, ни ленивый хряк Николаич Пушка не видели.

Мурляка была в панике.

Она уже прикидывала не броситься ли на поиски на берег реки… Вдруг Пушок свалился в воду! Или отправиться с расспросами в деревню? Там любой мог обидеть крошечного котенка. А зная характер Пушка… И тут она увидела Тобика, который брел через Коровью пустошь и в зубах у него было что-то белое и такое знакомое…

«Моя пропажа! Пушок!»

У Мурляки сердце аж их груди чуть не выпрыгнуло. Она зашипела так, что даже болотная гадюка Гадя, если бы услышала, обзавидовалась бы. Ощенившись и распушив хвост бросилась Мурляка к таксе.

Тобик опешил. Чего он не ожидал, так этого такого странного приема. В том году, они с Мурлякой неплохо ладили. Он остолбенел. Челюсти его разжались и Пушок шлепнулся на землю. Однако котёнок не растерялся. Он то свою маму отлично знал. Мурляка всегда сначала пускала в ход когти, а уж потом начинала разбираться в том, кто прав, кто виноват. Несмотря на то, что Мурляка выглядела как рассвирепевшая фурия, Пушок шагнул вперед.

— Успокойся, мам. Со мной все в порядке… Это Тобик. В целом не плохой…

Но Мурляка снова зашипела.

— Я сейчас и тебе и твоему другу хвосты надеру! — при чем сказано это было так, что Тобик невольно поджал хвост. Пусть хвост таксёнка не был таким длинным и пушистым, но Тобик вовсе не хотел, чтобы его «надрали». Тем более, что тон, которым произнесла это Мурляка, не подразумевал ничего хорошего.

Мурляка, уже изготовившаяся к прыжку, замерла, с недоумением переводя взгляд с Пушка на Тобика и обратно.

— Сначала догони! А потом посмотрим… — фыркнул Пушок, попытался рвануться в сторону, но лапы его подкосились.

Подскочив к непутевому сыночку, Мурляка захлопотала вокруг него, словно настоящая квочка, потом подхватила его зубами за шкирку и вскоре уже вылизывала Пушка на сеновале. Тобик же, проводив их до скотного двора Коровьей пустоши, напился из корыта-поилки.

Раньше он к поилке бы и не подошел. Уж очень там вода грязная. Но в этот раз, он так пить хотел, после всех этих приключений.

— Вот, смотрхрю, я не вас, Тобик, и думаю…

Резко развернувшись, Тобик уставился на здоровенного хряка, развалившегося посреди огромной лужи грязи прямо посреди двора. Хряк Николаич был старый и мудрый. Его конечно стоило бы послушать, да только Тобику с его неуемной жаждой приключений всегда терпения не хватало.

— Привет, Николаич, — перебил хряка Тобик. — Я смотрю ты все жиреешь, жиреешь.

— Какой вы молодой, а невоспитанный…

— А ты — воспитанный? С утра до вечера в грязи валяешься.

— Не валяюсь, а «принимаю грязевые ванны», — нравоучительным тоном продолжал Николаевич. — И одновременно грежу. Вот вчера у меня все левобокие сны закончились и теперь сплю только на правом боку, смотрю сны правобокие. А все почему? Потому как в люди хочу выйти… — хряк продолжал что-то говорить, но Тобик не слушал. Он представил себе, как было бы замечательно подобраться к Николаевичу, когда он свои кривобокие сны смотрит, и хвать его за пятую точку. Вот он взвился бы. Вот только лезть в грязь Тобику не хотелось.

Нет, с хряком долго не поболтаешь. Тобик уселся у входа в сарай, размышляя, чем бы дальше заняться дальше. Нет, будь у него друг, он всегда бы мог спросить у того:

«Чем мы теперь займемся?»

И друг бы ему ответил:

«Пойдем на берег к Лягушачьей заводи. Там такие лопухи. В прятки поиграем… — Или. — Там в колхозном стаде новая телка завелась. Маруся. Пойдем познакомился. Заодно у быка Васьки все новости узнаем…»

И тут какой-то запах привлек внимание Тобика. Таксёнок огляделся…

На крыльце стояла миска с какой-то похлебкой. И привлекательный запах исходил именно от неё. Тобик огляделся. Поблизости никого не было. Выходит, миска ничья! Шагнув поближе тексёнок еще раз принюхался. Супчик. Как раз то что нужно после «схватки» с доберманом и спасением котёнка.

Однако не успел Тобик расправиться с бесхозной миской супа, как в бок ему ткнулось что-то мягкое и теплое. Тобик опустил взгляд. У его ног застыл маленький рыжий комочек меха. Встав на задние лапы, котенок колотил передними в бок Тобику.

— Ты кто? — удивился Тобик уставившись на рыжего котенка.

— Марсик, — ответил котёнок. — А ну отойди от нашей миски!

Тобик покосился на миску. В ней ничего не осталось — только большая кость. В какой-то момент ему стало неудобно оттого, что он объел малышей.

— Я… — начал было он.

— Пушок сказал, что ты доберману наподдал, да так, что от Цезаря клочки по закоулочкам полетели…

— Так дело было?.. — последний вопрос был задан другим голосом.

Тобик вновь опустил взгляд. С другой стороны, у его бока замер другой рыжий котёнок.

— Барсик?

Котенок кивнул.

— А теперь мы покажем этой таксе-ваксе, кто тут хозяин! — взвыл Марсик и бросился на Тобика. Таксёнок отшвырнул его в сторону, в то время как Барсик проскользнул вперед и со всего маха ударил лапой таксенка в ухо. Правда бил он не по-настоящему, убрав когти. Оба пушистых рыжих котёнка метнулись к углу сарая, и Тобик не раздумывая бросился за ними, стараясь не бежать слишком быстро, чтобы сразу не догнать малышей.

А потом они втроем долго скакали и прыгали среди огромных лопухов. Играли в прятки, устраивали бегалки-догонялки, ловили солнечных зайчиков. То Тобик гонялся за котятами, то котята — за ним. Тобик даже едва не попал в заросли чертополоха, который разросся у самого оврага. А когда все трое уже притомились, гоняясь друг за другом в лабиринте гигантских зеленых листьев, пришли Мурляка с Пушком.

Теперь Пушок выглядел аккуратным, прилизанным. Крошечные веточки, листочки и обломки шипов исчезли из его шкурки. Его шерстка лежала ровными белоснежными плойками. Просто пай котёнок, а не грязный забияка, каким нашел его Тобик в кустах шиповника.

— Ну-ка прекращайте все эти игры! — решительно объявила Мурляка. — Закончена дневная дойка. Шагом марш пить парное молоко!

— Напьемся и покажем тебе, где лягушки прячутся! — смерив Тобика презрительным взглядом, пообещал Барсик. — После обеда нас трое будет!

Котята устало побрели к сараю. Тобик растерянно замер.

— Да и ты, Тобик ступай с нами. Небось загоняли тебя эти шалопаи, — кивнула таксёнку Мурляка. — Там молока на всех хватит…

Котята напились молока до отвала, а один из пастухов кинул Тобику сахарную косточку, и потом таксёнок с котятами много раз прятали и перепрятывали её в дальнем углу сарая. И в тот раз Пушок играл вместе с ними, а Мурляка лежала поодаль на поленнице и краем глаза наблюдала за Тобиком и своим семейством.

Вечером Тобик вновь до отвала напился парного молока. Потом таксёнок и котята сидели на берегу Лягушачьей заводи и слушали вечерний концерт болотных жаб. А когда на потемневшем небе зажглись первые звезды Тобик отправился домой усталым и довольным. Но Пушок догнал его:

— Завтра к нам заглянешь?

— Ну… — замялся Тобик. — Ты что опять собираешь в розовых кустах застрять?

— Не-а… — протянул, покачав головой Пушок. — Но учти, я бы и сам из тех кустов через пару минут выбрался. И доберману, Цезарю этому, навалял…

Тобик смерил взглядом не в меру расхрабрившегося котенка, словно прикидывая достоин ли новый знакомый. Наконец решившись он заговорил самым, что ни на есть заговорческим тоном.

— Послушай, есть у меня есть один знакомый петух. Франт — франтом, а задирист. Я бы сам его приструнил, но при нем с полдюжины куриц. Так вот завтра мы…