Квази. Лестница в небо из огурцов

Глава 1

Ну и что, что меня не видно. Я есть, и я не отсюда!

Подсел на скамейку к старушке-одуванчику – шепнул пару ругательств, она подпрыгнула и начала креститься. Побежал за платьем на самокате – платье вспорхнуло, но хозяйка оказалась проворной, удержала взлетающую юбку. Не спросил у важного мужчины, можно ли влезть на его шляпу. Нельзя? А с ногами? Что и с ногами нельзя? Синтезировал себе ноги и грязь на ботинках, теперь сижу с ногами и качаюсь на шляпе.

Кто я?!

На нашей планете я дедушка, у меня два триллиона внуков, а внучек на одну тысячу поменьше, а здесь был бы прыщавым подростком, если бы меня можно было увидеть, услышать или потрогать. Глаза, уши и сенсоры кожи телесноформенных существ, населявших эту планету, не работают так, чтобы заметить сгусток прозрачной энергии. Но здешний образ я всё же себе выбрал – вон как тот красавец, с зелёным шарфом на скейте.

И ещё – я не в твоём воображении, не надо меня представлять! Не получится!

– Пить охота! Пойдем за газировкой? – ощутил кого-то внутри себя.

Сжимаюсь до размеров здешних существ, настраиваюсь на их волну и передо мной два скучающих мальчишки, один кучерявый, другой поцарапанный.

Я их не вижу, не слышу, не ощущаю прикосновением – чувствую нутром, как будто мои глаза, уши, сенсоры растеклись по организму одной оболочкой. Могу достучаться до них волной звука или нервного импульса – оболочка выпустить нужный элемент. Но я наблюдаю, затем тяну резину времени и перепрыгиваю на момент, когда парни уже пьют газировку – чего зря скучать, пока продавец принесёт бутылку и отсчитает сдачу.

Бутылка газировки выпита.

– Пей ещё, жарко же, – шепчу в ухо Кучерявому.

Он оглядывается, щурится на солнце.

– Глючу, надо ещё попить, – Кучерявый трясет карман с мелочью и отправляется в магазин.

Поцарапанный пожимает плечами.

Перепрыгиваю ещё на минуту вперёд. Кучерявый резко открывает бутылку, и часть воды выливается на руки.

Я схватился бы за голову, если бы она была, но ощутил, как несколько связей моих энергетических частиц порвались. Синтез энергии даётся всё труднее, как вернуться домой, если я не могу оторваться от этой планеты, вот прицепилась. Поймала меня в точке ошибочного перехода, когда энергия на нуле, синтез перерождался, и притянула к себе – чпок! Я разлетелся по поверхности планеты. Полмиллиона лет собирал себя по частицам, часть ещё в поиске. Домашние не будут искать – я переместился в бесконечное назад, догоняя уносимую мысль моей дырявоголовой энергетической бабушки. Так что на моей планете меня ещё не существует.

– Надо было брать мороженое, – Поцарапанный посмотрел на бутылку газировки в холодных каплях.

Да уж! Ну и занесло же меня к такой скучной жизненной форме – всю жизнь в одной оболочке.

Дома за завтраком я круг без рта, а к концу трапезы – вытираю рот пушистым хвостом.

Кучерявый расширил глаза и перестал пить:

– У тебя из головы кто-то торчит!

Я не поверил своему счастью – неужели контакт возможен? Без паники, спокойно, не спугнуть! Никакой агрессии и вспышек радости. Это со мной первый раз за полмиллиона лет, спокойно, спокойно.

Кучерявый протянул руку ко мне и, пройдя насквозь, коснулся лба Поцарапанного.

– Эй, ты чего, отстань, – Поцарапанный отстранил руку друга.

Кучерявый тряхнул головой, зажмурил глаза и отвернулся.

«Нет, нет, нет!» – во мне всё кипело. Я умерил синтез искр и начал с заготовленной фразы:

– Я – инопланетянин. Это первый контакт. Давай дружить.

Кучерявый подпрыгнул и в упор уставился на меня.

Он меня всё ещё видит! Спокойно. Ждать реакции, не напирать.

Мои энергетические связи сильнее притянули капли воды из воздуха, и я принял форму улыбающегося шара – я оставался все ещё невидимым для здешних существ, но это всё на что способен.

Но он меня видел! – Кучерявый тыкал в меня пальцем, а потом стал оглядываться по сторонам.

– Да чего ты? – Поцарапанный ударил друга в плечо. – Хватит дурить. Голову напекло?

Кучерявый сделал вдох и вылил на голову полбутылки газировки. И ещё пару глотков сделал.

Я почувствовал, как мои энергетические связи, держащие водяные капли воздуха, срезонировали с его водой в организме. Кучерявый не то чтобы видел – чувствовал меня всё сильнее. И я решился пойти с козырей – открыть секрет.

– Ты меня видишь и чувствуешь, пока в тебе много вот этой воды. Потом связь прервётся, – я отлетел подальше и сел на скамейку, не выдавая свою крайнюю заинтересованность. – Это круто. Но… мне нужна помощь. Иначе я не отстану.

Кучерявый посмотрел на бутылку – огуречная газировка – и протянул другу:

– Пей!

– Я не люблю огуречную.

– Пей, это снос башки. Мы войдём в контакт с другой цивилизацией. Я не хочу сходить с ума один.

Поцарапанный увеличил глаза и, захлебываясь, стал пить.

– Смотри на скамейку! – толкнул плечом Кучерявый.

Я лёг, положив руки на ходивший волнами живот.

– Скамейка как скамейка, – ответил Поцарапанный.

Кучерявый побежал в магазин за другой газировкой.

Я не прыгал во времени, ждал.

После выпитой ещё одной бутылки огуречной воды, ребята медленно двинулись к скамейке, смотря ровно в то место, где я лежал.

Хвала огуречной газировке! И тому, кто её придумал! Как долго я ждал спасения! Всё просто – меня видят в ком много воды в составе тела – 71 процента и выше, и кто съел огурец. Я ещё имею силы синтезировать связи между лёгкими частицами вода в воздухе, и эта вода начинает вступать в контакт с живой водой в теле. Песок, камни, листья – на манипуляцию этих видимых предметов моего синтеза не хватает.

В меня ткнули пальцем, палец прошел насквозь – на синтез связей для замазывания дыры я не стал тратить силы, побуду с дыркой.

– Ты кто?

Я синтезировал волну для человеческого уха:

– Живу далеко. Вашей форме не добраться, даже если всю историю вашего вида будете лететь. Меняйте оболочку.

– Оболочку?

– Тело. И зовите меня Квази.

– Ты добрый, Квази?

– Я не агрессивен. Ты это хотел узнать?

Я создал лёгкий нервный импульс, и он коснулся руки Кучерявого. Не больно, как знак приветствия. Но Кучерявый отстранил руку.

– Я не питаюсь вами. Мне не за чем быть злым для Вас. Вашу энергию тела я не могу переработать, я работаю по-другому. Поэтому я не враг вам, но и не друг. Я не вмешиваюсь в вашу жизнь и помогать тратить силы на ваши желания не буду.

Поцарапанный потёр глаза:

– Я его уже не вижу. Он здесь?

Кучерявый кивнул:

– А что ты умеешь?

– Э, – я не хотел тратить время на пустые разговоры. Надо как можно быстрее заставить их помочь мне. – Я могу громко чихать! Апчхи!

Ребята закрыли уши и скривились. Моя звуковая волна попала им ровно в уши.

– Ещё могу муравьями бегать по коже.

Сотня волн, раздражающих нервные окончания, заскакала по коже ребят, они стали чесаться, смеяться и дёргаться.

– Ха-ха-хватит, – закричали мальчики и, отдышавшись, стали смотреть по сторонам.

– Эй, Квази, ты где?

Я привлек связями все ближайшие капли из воздуха.

– Тебя не видно!

Мальчики отвернулись и убежали.

Я позволил связям разорваться и синтез энергии замер. Я так и распадусь на этой планете на множество невидимых частиц.

– Вот эта скамейка. Эй, где ты? Мы отошли ненадолго, влияние газировки!

Я кидал волну за волной:

– Тут. Тут я! Ух, хорошо, что вы меня слышите. И не боитесь. А то другие сразу про галлюцинации и сумасшествие начинали говорить.

– А чего тебя бояться, это же наша планета, – Поцарапанный набрался духу.

– Вот именно! И здесь все по-другому. Мои силы здесь не работают в полном объеме. А я хочу домой!

– А я велик хочу, – сказал Кучерявый.

– А я удочку крутую.

– Э, ребят. Ну какой из меня джин? Я и себе помочь не могу.

– Ладно, пойдем, Квази, – Кучерявый махнул рукой. – Только бабушке на глаза не показывайся и, вообще, в уши не лезь и на кожу. У неё сердце слабое.

– Угу! – я не верил своему счастью.

Со сколькими учёными, научными сотрудниками, профессорами я разговаривал, а тут так просто. Надо было сразу к парням идти за помощью.

По дороге до дачного поселка я развлекал ребят историями своей жизни.

Когда мы пришли, в дачном поселке уже готовились ужинать.

Я молчал.

Потом ложились спать

Я молчал.

Потом спали.

– Эй! Вы не спите? – первый раз в деревне заговорил я.

Кучерявый и Поцарапанный подняли головы с подушки.

– Может обдумаем план моего спасения? Я долго у вас не протяну. Пару тройку миллионов лет и всё, раскидает мои частицы по бесконечности.

Кучерявый почесал голову:

– Квази, а давай ты будешь жить с нами, ты прикольный! А за миллион лет мы что-нибудь придумаем.

И улёгся спать.

Я стал давить на жалость:

– Тогда у меня будет не миллиард, а пол миллиарда детей. А может всего две тысячи. Я буду несчастен. Мне надо на мою планету!

– Скакни во времени, ты же рассказывал, что умеешь.

– У меня нет сил так сильно растянуть резину времени, это же случилось со мной полмиллиона лет назад. Я могу только во вчера сходить.

– Тогда давай мы тебя на ракете в космос отправим, зацепишься снаружи и полетишь, – поцарапанный стал ковырять болячки на лице.

– Пробовал, тысячу раз.

– Столько было запусков?

– Все запуски пробовал, с самого первого полёта. Моей энергии не хватает, чтобы побороть волновую силу Земли.

– Тогда где взять твою энергию?

– Из огурцов! – я стал вращаться от радости.

– Иди в огороде возьми, – Кучерявый лег и накрылся одеялом, Поцарапанный последовал его примеру.

– Мне надо много огурцов. Это топливо из биомассы. Мне надо тысячу огурцов, в них много воды, 96 процентов. Обработанной энергетической воды. Их энергия для толчка с Земли хватит.

– Квази, ты же мог на ферму за огурцами слетать.

– Нет, лучше домашних огурчиков нет ничего. Чистая энергия в усвоенном растениями состоянии. То, что нужно!

Поцарапанный засмеялся под одеялом:

– Он на огурце в космос полетит!

Послышались шаги, в комнату вошла бабушка. Все трое замолкли, потом двое стали ровно дышать, как будто спят. Когда бабушка ушла, решили подумать о космическом огурце утром.

Утро не задалось. Выпив чая и съев яичницу пошли отрабатывать трудовую практику в огороде.

– Воды принесите из колодца, – попросила бабушка.

Взяли вёдра, пошли на колонку. Только подошли:

– Эй, Пушкин, – послышалось сзади.

Кучерявый вжал голову в плечи. Соседские мальчики часто задирали из-за кучерявых волос, особенно этот Конопатый. Сколько раз говорил бабушке:

– Постриги налысо.

А она:

– У меня рука не поднимается такую красоту портить.

Я пустит волну в ухо главарю:

– Мороз и солнце; день чудесный!

Ещё ты дремлешь, друг прелестный…*

Конопатый стал крутить головой и отмахиваться как от мух. Он наступал на ноги товарищам, и те отпрыгивали от него.

Я продолжал до конца – всё стихотворение. Волновой поток запущен и прерывать его не буду.

Конопатый мотал головой, пока я не закончил.

– Пошли от этого Пушкина, а то от его вида стихи мерещатся, – дёрнул в сторону озера Конопатый. Друзья – за ним, даже велик забыли.

– Ты велик просил? Бери, – я попытался манипулировать с материей звонка на руле, но ничего не происходило, твёрдые предметы этого мира мне не подчинялись.

– Не нужен уже, – Кучерявый пнул ногой колесо и пошёл набирать воду в ведро.

– Квази, ты что ему стихи читал? – спросил Поцарапанный.

– Ага!

– Откуда знаешь?

– Мне полмиллиона лет. Я всё знаю про вашу форму существования, – начал было я грустить, а потом загрустил окончательно. – Но не могу найти тысячу каких-то огурцов.

Поцарапанный присел у ведра, зачерпнул пригоршню воды, выпил и рукавом вытер рот:

– Вот и у меня беда – Мурка сбежала. Мне бы удочку. Наловлю рыбы, быстро прибежит.

– Найдём мы тебе огурцы, – Кучерявый поставил второе ведро с водой. – А тебе – удочку.

После обеда у ребят началось свободное время, и они обошли всех бабушек в дачном поселке, кто выращивал огурцы. Набрали три мешка больших и маленьких огурцов, пообещали отработать – кому грядки прополоть, кому траву покосить, кому огород вспахать. Добрые у нас бабушки, а дед Сеня даже удочку подарил Поцарапанному, свою старую.

– Куда вы столько огурцов набрали? – взмахнула руками бабушка. – Своих что ли мало?

Кучерявый с Поцарапанным успокоили – для дела надо, для доброго – и с важным видом потащили мешки в подвал, не проронив больше ни слова.

– Неужто продавать пойдёте? – сказала бабушка в след.

– Не, бабуш, – не стерпел Поцарапанный, – это для друга.

– Какого еще друга? – бабушка пошла следом.

Я запустил в ухо бабушке звуковую волну убегающей на плите каши, и она умчалась на кухню.

Ночью на всю деревню пахло огурцами – я черпал волновую энергию воды из овощей, и они немного поджарились. Огурцы поддавались колебаниям, слегка качаясь в такт. Синтез связей работал на полную катушку, и я чувствовал силы оторваться от Земли и наконец улететь из этого надоевшего мира.

– Спасибо, ребят, – я пожал им руки волной нервного импульса.

– Ладно, лети уже, – Кучерявый подбросил один огурец, и он повис в воздухе.

– Квази, а Ваша форма жизни умеет скучать? – Поцарапанный держал на руках кошку. Она прознала про удочку и пришла подлизываться.

– Теперь да, – я прокладывал невидимый путь для своего энергетического перемещения, препятствий не было, координаты помнил, мне нужна всего лишь секунда и буду дома. Главное оторваться от Земли!

Кучерявый и Поцарапанный смотрели в небо. Лестница из огурцов извивалась от ветра, затем оторвалась от земли, и вереница огуречных птиц полетела за невидимым вожаком, затерявшись на краю Млечного пути. Ребята присели на траву и поклялись никому не рассказывать о Квази.

Наутро бабушка удивлялась – куда можно было деть столько огурцов?

*Стихотворение «Зимние утро». А.С.Пушкин.