Жизнь взаймы
Глава 1
1. Контракт с адом
- Бумага, кажется, пахнет серой? Вы предлагаете мне заключить контракт с адом? – усмехнулся мистер Уильям Эванс, желая наигранной иронией в голосе показать здравость собственного мышления и глубокий скепсис. При этом он тряхнул головой с гривой своих длинных волнистых волос, которыми явно гордился. На округлом лице главы муниципалитета бостонского района Чарльзтауна с двойным подбородком появилось брезгливое выражение. – Несомненно, вы её взяли в преисподней, не так ли?
- Совершенно верно, - невозмутимо согласился Лонг, - бумага оттуда. Из канцелярии № 7/476 Третьего отделения Преисподни. Мне предоставил её… э-э, скажем так, один из уполномоченных тамошних служителей.
- Дьявол? – попытался снова ухмыльнуться мистер Эванс, но не смог. Странное чувство сковало его волю, посеяв в нём тревогу. В бога он не верил, хотя вслух не говорил об этом, ибо по опыту знал, что в Америке даже деловые люди предпочитают иметь дело с теми, кто религиозен. И сейчас по его телу пробежал озноб.
Крайне неприятные чувства в нём усиливал вид собеседника, одетого во всё чёрное брюнета с крючковатым носом, маленькими смоляными усиками под ним и неприятным взглядом пронзительных совершенно тёмных глаз.
- Если вам угодно, назовём его дьяволом, - визитёр был предельно корректен. – Хотя посыльный, между прочим, имеет ранг рядового беса. Но подобные частности в данном случае не важны.
Мистер Эванс раздражённо откинулся на спинку своего кресла, провёл рукой по своим волосам, почти лежащих на плечах, и резким голосом почти выкрикнул:
- Никак не пойму, зачем вам это нужно?
- Я же объяснил вам, - ответил брюнет, прикрыв рукой демонстративный зевок, - мы предлагаем вам заключить договор о продаже пяти лет вашей жизни, за что я плачу десять тысяч долларов. Согласитесь, такие деньги на дороге не валяются. Даже на вашей.
- Это я понял, мне неясно другое, - мистер Эванс хотел закурить сигару, но руки его заметно дрожали и он обжёг пламенем зажигалки своей палец. Злобно выругался, замахав рукой. – Чёрт вас побери! Дьяволов, чертей, бесов, чёрной и белой магии не существует! Ада, кстати, тоже! Так что же заставляет вас отдавать деньги даром? Чем вам выгодна эта сделка, чем? По виду вы неглупый человек, но и я тоже. Во всякую мистику, астралы, загробную жизнь, чертовщину не верю!
- Мне совершенно безразлично, верите вы или нет. Меня интересует только и исключительно конечный результат – наш договор. Я желаю жить практически вечно и потому намерен купить несколько лет вашей жизни. Подпишите бумаги, и я немедленно отсчитаю условленную сумму наличными. Повторяю её: десять тысяч долларов.
Мистер Эванс стукнул кулаком по столу и закричал:
- Опять вы заладили про своё! Говорю вам: не бывает на свете бесов-чертей, ада и прочей потусторонней чепухи! Вы слышите: не бы-ва-ет!
- Так что же вам мешает подписать договор, ежели вы в ничего не верите? – вкрадчиво осведомился Лонг с тенью усталой улыбки на тонких губах, над которыми располагались чёрные усики, напоминавшие полумесяц с опущенными вниз своими концами. – Или вы не верите лишь на словах? Ведь вы тогда, как было оглашено мною, получите совсем даром десять тысяч реальных долларов. Так как же? Извините, на труса вы совсем не похожи, но свою трусость вы явно демонстрируете. Соглашайтесь на выгодный для вас контракт, вы же не верите в загробную жизнь и прочую… э-э, чертовщину. Лишь на словах не верите?
Мистер Эванс счёл последние слова чуть ли не прямым оскорблением. Весь побагровел, судорожным движением схватил авторучку и, тряся гривой своих волос, расписался на плотных листах пергамента, от которого исходил характерный запах серы. Документы украшали каббалические знаки и загадочные фигурки. Часть текста была написана старинным латинским шрифтом.
- Давно бы так, - удовлетворённо потёр руки Лонг и, просмотрев документы, тоже оставил свои автографы на каждом листе документов. Затем один экземпляр договора протянул собеседнику. - Это вам. Берегите его. А сейчас я вручу вам обещанную сумму.
Он открыл тонкий дипломат, достал пачку стодолларовых банкнот и протянул хозяину кабинета со словами:
- Проверьте ещё раз наш с вами договор и пересчитайте деньги при мне. После этого наша сделка вступит в силу… Сделали это? Всё правильно, всё в порядке? Огромное вам спасибо, за те пять лет вашей жизни, что вы мне любезно подарили, мистер Эванс. Смею вас заверить, что воспользуюсь ими самым наилучшим образом.
- Идите к чёрту! – мрачно буркнул мистер Эванс, мотнув головой с тяжёлой гривой волос на ней. К нему пришло ощущение совершения большой ошибки. По спине пробежал неприятный холодок.
- К чёрту я пойду… вернее, пойду к уполномоченному для контактов со мной служителю Преисподней, но сейчас ваши годы – аж пять лет! - сами перешли ко мне, вернее – переходят сами, - донельзя чёрные глаза брюнета смеялись. Покончив с делом, он заметно оживился, чем окончательно испортил настроение собеседнику, который ощутил себя в положении околпаченного, одураченного, обманутого.
Мистер Эванс внутренне сжался от мысли: а не совершил ли он только что самую большую промашку в своей жизни?..
Какие-то тревожные ощущения роились в нём, постепенно усиливаясь. Самое главное, основное он уловил и воскликнул:
- А почему вы не предложили заключить договор какому-нибудь бездомному бродяге, безработному, никчемному нищеброду? За такие деньги любой из них отдаст вам всю свою жизнь! Почему вы пришли ко мне?
- Вы считаете, что пять лет жизни не стоят каких-то десяти тысяч долларов? Да любой миллионер на смертном ложе отдал бы всё своё состояние, дабы продлить свою жизнь хотя бы на несколько дней или недель. Если бы вы поторговались, то я бы предложил вам во много раз большую сумму. Только между нами, - визитёр чуть наклонился к чиновнику и проникновенно сказал: - Я хочу жить очень долго, почти вечно, а потому не жалею денег…
- Вы не ответили мне! Я спросил: почему вы обратились именно ко мне, а не какому-то бедняку, нищему, бездомному или к кому-либо из подобного сброда?
- Насчёт же того, что я явился именно к вам, ответить затруднительно. Видите ли, это решаю не я сам лично, а мне указывают, с кем следует заключить сделку. А почему именно вы оказались в этом списке – ума ни приложу! Возможно, они желают встретиться с вами… э-э, поскорее.
- Встретиться со мной «поскорее»? – изумлённо просипел сорвавшимся голосом мистер Эванс, по его телу пробежал озноб. – «Они» желают этого?
- Да-да, вы не забывайте, что только что продали мне пять лет своей собственной драгоценной жизни, и соответственно умрёте на соответствующий срок раньше. Теперь вы проживёте на пять лет меньше, чем вам отпущено судьбой. Вы же продали их мне. – сказав это, внешне невозмутимый Лонг решительно поднялся. – Прошу вас извинить меня, что отнял у вас драгоценное время. Меня жду другие клиенты со своими жизнями. Мне хочется укоротить их, продлив свою. Прощайте!
Едва брюнет во всём чёрном скрылся за дверью, как мистер Эванс рванул на себе галстук и с криком вскочил с кресла. Забегал по комнате, выкрикивая:
- Ежели верить этому субъекту, то я идиот каких мало! Продать пять лет своей жизни?! Допустим, он говорил правду: я вполне могу прожить ещё лет пятнадцать – двадцать пять. Если скостить пять лет, то получается, что в моём распоряжении остаётся ещё лет десять-двадцать! Не так уж и мало. Но пять лет, пять лет!.. Это слишком много, чтобы дарить их первому встречному прохвосту! А что, если мне жить осталось… ну, оставалось лет пять-десять? Минус проданные пять годков – получается самая малость!.. Эх, что я наделал! Что наделал!..
Секретарша мистера Эванса осторожно заглянула в кабинет и тут же испуганно притворила за собой дверь: никогда ещё она не видела главу муниципалитета в столь смятенном состоянии. Женщина заметила беспорядок волос на голове своего начальника, за которыми он тщательно ухаживал. Значит, произошло что-то совершенно необычное.
Он же продолжал свои забеги с энергичными выкриками, даже не заметив мельком заглянувшую в комнату секретаршу:
- Может быть, мне осталось жить год-другой! А может, всего лишь несколько месяцев! Не очень утешительно ходить под дамокловым мечом! Как ловко он всё это проделал, поймал меня! Как он хитро говорил: «Так что же вам мешает подписать договор? Или вы не верите лишь на словах?..» Ловко поддел меня, а я без раздумий подписал… Впрочем, чего это я разволновался, всё это совершеннейшая чепуха! Не верю я этому прохиндею и мошеннику!.. Впрочем, прохиндеи и мошенники ищут своей выгоды, а не раздаривают пачки долларов налево и направо! Вон эти деньги, они реальны, красуются на столе! Неужели ад с чертями существует и мне уготовано в нём тёпленькое местечко?! Что-то с моей головой! Бр-р! Вроде бы, стало лучше. Нужно взять себя в руки. Странный визитёр, странный договор. Зачем мне понадобились десять тысяч долларов, когда у меня в банке лежит без малости миллион?! Зачем я польстился на эту подачку, не пойму! Уж не заболел ли я?.. Интересно, кто ему указал на меня?.. Нужно выбросить всю эту галиматью из головы! Ада и загробной жизни не существует, это чистая ахинея! Несусветная глупость! Да, глупость! Глупость однозначно!..
Затем чиновник надолго застыл у окна, тупо глядя на красивую главную улицу Чарльзтауна со зданиями из красного кирпича, размышляя о чём-то своём. Порой его жирное лицо искажалось от какой-то пришедшей ему в голову мысли, несомненно, крайне неприятной, и трясся двойной подбородок…
Глава 2
2. Пьяные «поминки»
Диана дверь не открыли, сколько она не звонила. Тогда женщина открыла её своим ключом, вошла в комнату и увидела Стивена, лежавшего на кровати в помятом костюме. В комнате витал явственный запах алкоголя. На столе стояла наполовину опорожненная бутылка виски и большая рюмка.
- Всё ясно, - произнесла вслух Диана, - пьян, как собака!
Принялась яростно тормошить его, но Стивен лишь сонно бормотал, порой вздрагивая всем телом, и не желал просыпаться. Тогда она, донельзя рассерженная, направилась на кухню, принесла оттуда холодной воды в стакане и плеснула ему в лицо.
Стивен с усилием приоткрыл глаза, пятернёй провёл по лицу и хрипло выдавил из себя:
- А-а, это ты. Здравствуй! Рад тебя видеть…
- Вставай, несчастный алкоголик! – затрясла его Диана. – Хорош же ты! Что это ты тут устроил? Настоящий бедлам в квартире! Ну, отвечай! С какой стати ты напился до такого состояния?
- У меня, можно сказать, были поминки, - с трудом выговаривая слова, ответствовал Стивен. Лицо его было траурным. Он попытался улыбнуться своей красивой молодой подруге, но гримаса только исказила его породистое лицо.
- «Поминки»? Какие такие «поминки»?! И по ком же, интересно знать?
- Не по ком, а по чём, - поправил её Стивен всё с тем же скорбным выражением лица. – Поминки по нашим деньгам. Налей чего-нибудь мне для прояснения мозгов, а то зверски болит голова.
Несколько мгновений Диана сомневалась: а стоит ли давать ему виски? Потом всё же пошла и принесла в стакане порцию виски, сильно разбавленного содовой.
Стивен, поморщившись, выпил. С усилием встал, кое-как оправляя одежду. Он был почти на полголовы выше своей двадцатипятилетней подруги, имел широкие плечи боксёра и длинные ноги, которые облачали помятые брюки. Чуть помялся и продолжил:
- Ты знаешь эту скотину – тьфу! – свинью Уильяма Эванса? Так вот, по его «дружескому совету» я поместил все наши деньги – свои и твои – в акции оловянного заводика. Он железно мне обещал, что ожидаются большие дивиденды… Скотина Эванс! Так вот, не далее, как сегодня утром он обанкротился. И все наши денежки – да, да, да, все тридцать тысяч долларов – оказались выброшенными на ветер. Так что наша с тобой свадебная поездка в Европу откладывается до лучших времён. Как и свадьба, впрочем, тоже.
- Ты шутишь? – отшатнулась Диана.
- Разве я похож на шутника? - Глаза Стивена смотрели мрачно. Женщина качнула головой, а он продолжил: - Я сразу помчался к этому подонку Эвансу, но он сделал вид, будто расстроен не меньше моего, посочувствовал мне. Я ему поверил, не скрою, и не набил морду, как он того заслуживал. Правда, сие действо не вернуло бы мне деньги, но зато хотя бы отвёл душу. Ух, я бы превратил его жирную морду в котлету!.. Потом случайно повстречал Эдди… Помнишь, я говорил тебе о нём. Он – агент частного сыскного бюро, пройдоха-парень. Эдди-то и открыл мне глаза: оловянный заводик, оказывается, через подставного человечка принадлежит Эвансу, который пытался нашими деньгами спасти его от разорения. Он и остальных акционеров так провёл, пользуясь своим высоким служебным положением – глава всего Чарльзтауна! Только некоторые, которые оказались умнее меня, уже давно заподозрили неладное и обратились к Эдди, вот он и провёл своё тайное расследование. В результате всё это разузнал.
- Потому ты и напился?
- А что ещё мне оставалось делать? – пожал плечами Стивен. – Конечно, это не самый удачный способ утешения, но за неимением лучшего, пришлось довольствоваться им.
- Следует подать на Эванса в суд? Это же афера! Да ещё явная коррупция, ведь он пользуется тем, что занимает высокий пост главы муниципалитета Чарльзтауна, весьма большого городского и значимого района Бостона!
- Можно подать в суд и во многом его обвинить, но эта сволочь так хитро всё проделала, что докопаться до сути будет крайне трудно. Понадобятся опытные адвокаты, много времени и деньги, которых у нас – увы! – нет. Даже не представляю, что делать.
Стивен сам сходил на кухню, плеснул себе виски в стакан, добавил содовой и вернулся в комнату.
- Ты права, - со вздохом произнёс он, - мне не следовало так напиваться, ведь у меня срочная работа. Босс поручил подготовить статью о некоем мистере Лонге. О нём идут весьма странные слухи. Но данный тип категорически отказался со мной встретиться. Не знаю, что и предпринять. Меня ведь могут турнуть из редакции. Такие корреспонденты там никому не нужны! Трудно сыскать этого Лонга, у него кроме городской квартиры имеется логово за городом, где он и проводит большую часть времени. Я попросил Эдди выяснить, где именно? Думаю посетить его там, явившись без визитной карточки. Статью-то от меня редактор требует предоставить в самые ближайшие дни.
- А кто такой этот Лонг? – поинтересовалась Диана. – Впервые слышу это имя!
- Значит, ты ещё не читала наш вчерашний номер «Бостон глоб»?
- Нет, не успела. Мне было не до того. Знаешь ли, у меня имеются свои дела. И не такие уж пустяковые.
- Ну, тогда погляди, газета на журнальном столике. А я пока приведу себя в порядок…
Заинтригованная девушка взяла «Бостон глоб». На первой странице газеты Диане бросились в глаза огромные заголовки:
«ЖИЗНЬ НА ПРОДАЖУ!»
«ДОГОВОР, ПОДПИСАННЫЙ С ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ АДА!»
«ТЫСЯЧА ДОЛЛАРОВ ЗА ГОД ЖИЗНИ. Кто больше?..»
Ниже сообщалось:
«Было время, когда сатана занимался скупкой человеческих душ на льготных условиях. Его посыльные шныряли по планете, соблазняя грешников выгодными контрактами продажи собственных душ. Затем их деятельность незаметно сошла на нет. В силу каких причин – мы можем лишь гадать. Но история, произошедшая вчера, заставляет вспомнить о былом.
Вчера вечером, обходя вверенный им участок, полисмены Норман Лунсайр и Макс Ларднер проходили по улице Остин-стрит, бдительно осматривая окрестности, дома, людей. Навстречу им безмятежно шагал высокий мужчина. Неожиданно он пошатнулся и рухнул наземь. Когда полисмены подбежали к нему, дабы оказать помощь, неизвестный был уже мёртв.
В числе прочих обычных вещей в кармане пиджака трупа оказался плотный пергамент со странным текстом. Он гласил, что мистер Биллингс (это оказалось фамилией неизвестного) продал некоему мистеру Лонгу десять лет своей жизни за десять тысяч долларов. Договор скрепляли факсимиле обоих выше названных лиц, но отнюдь не кровью, как в старые времена, а обычным деловым фломастером. Видимо, и адская канцелярия перешла на современное делопроизводство, не желая отставать от века. Всё же двадцать первый век на дворе.
Смерть мистера Биллингса наступила от острой сердечной недостаточности. Это тем более странно, что его супруга нам сообщила: «Никогда не думала, что он может так умереть! Его отличало редкое здоровье. За все годы нашей супружеской жизни он никогда не болел и не жаловался на недомогание. Крайне странная смерть!»
Согласимся с миссис Биллингс, а читателям скажем: месяц назад на текущий счёт мистера Биллингса поступила сумма в десять тысяч долларов. Ровно столько, сколько указано в договоре и именно в этот самый день, когда он был заключён.
Добавим также, пергамент пах серой.
Так что берегитесь: адский коммивояжер бродит среди нас и готов купить у вас жизнь… или часть вашей жизни. Хотелось бы задать вопрос таинственному мистеру Лонгу: зачем вам чужие годы жизни?..»
Диана повернулась к Стивену со словами:
- Как ты считаешь, в этой чертовщине имеется хоть капля правды?
- Это-то мне и поручили выяснить. Ох, как болит голова! Больше столько пить не буду. Немного отдохну, а затем займусь делами. Могу же я дать себе кратенький мини-отпуск, тем более, что ты сейчас здесь, со мной…
+ + +
В это время мистер Уильям Эванс сидел в своём кабинете, впившись глазами в раскрытые страницы газеты «Бостон глоб».
Дочитав упомянутую выше статью, он охнул и смертельно побледнел. Тяжело отвалился на спинку кресла, обитого темно-коричневой кожей: ему стало дурно. Машинально запустил пятерню в волны своих густых волос на голове, приведя их в беспорядок.
Выходит, подумал он, я на самом деле продал пять лет своей жизни! Эх, какой я дурак, так продешевить!..
Сейчас бы мистер Уильям Эванс не отдал бы за десять тысяч долларов даже и одной минуты своей жизни…
Глава 3
3. Полисмен сердится
Отворилась дверь и в раздевалку вошёл полисмен Норман Лунсайр высоченного роста. Едва поздоровавшись, он раздражённо бросил напарнику Максу Ларднеру, стоявшему у своего шкафчика для одежды:
- Макс, ты видел, что наблекотал в «Бостон глоб» тот писака?
- Да, а что тебя так сильно взволновало? – спросил Макс Ларднер. Только что застегнув все пуговицы рубашки цвета хаки, он оправлял её складки в стиле «милитари», будучи неисправимым модником. Униформа ему нравилась и она была почти новой, ведь её выдали лишь неделю назад и она даже ещё не побывала в стирке.
Норман Лунсайр сердито продолжил:
- Этот борзописец ухитрился исказить совершенно простую ситуацию, ведь мы же ему ясно сказали, что тот тип не шёл нам навстречу, а находился сзади нас. Мы двигались по Остин-стрит и были уже почти у общественной библиотеки, когда услышали сзади крик какого-то старичка, повернулись и поспешили обратно. Мы вовсе не видели, как тот несчастный шёл себе совершенно здоровым, а затем внезапно свалился на асфальт. Это произошло не на наших глазах, он соврал. Мы сами услышали от того старика, он нам сказал, что человек шагал перед ним совершенно нормально, но вдруг внезапно повалился на асфальт. Ничего этого я не видел. Да и ты тоже, я это твёрдо знаю. Ты же не станешь со мной об этом спорить?
- Не буду. В этом ты совершенно прав, – согласно кивнул Макс Ларднер и усмехнулся: – Это-то тебя и взволновало? Не стоит себе портить нервы. Здоровье ценнее. Что тут голову ломать? Ну, шёл, упал и умер. Нам-то что? А? Другое дело, если бы его кто-то пристукнул, тогда бы нам прибавилось хлопот. А так что? Только время потеряли на вызов машины, погрузку, показания, писанину и на всё прочее. Но нам за это платят деньги. Это входит в наши обязанности, куда тут денешься.
- Что-то тут не так. Нутром чую. Не нравится мне это.
- Ты сомневаешься в решении экспертов? Они определённо сказали, что смерть естественная. Эксперты в своём деле доки, провели самое дотошное исследование трупа.
- Нет, с экспертизой всё чисто. Там Бакстер работает, он не соврёт. Бакстер подписал документ, в котором компетентно указано: у бедолаги отказало сердце. Но зачем потребовалось газетному писаке врать? Его же враньё читают люди! И очень многие люди! - Норман Лунсайр пытался подавить своё раздражение и не дать ему возможности перерасти во что-то более серьёзное.
- Э, старина, это же мелочь. Газетчики трижды соврут, сказав всего два слова. Разве не знаешь?! Выбрось эту ерунду из головы!
- Знаю. Ты прав, это мелочи, в главном-то всё верно, не стану придираться. А того писаку больше и близко к себе не подпущу. Здесь – ладно, наврал в ничего не стоящих мелочах, а бывает порой, что и мелочь оборачивается потом невесть чем. Впрочем, пора выходить на дежурство. Макс, ты готов?..
- Да, только ремень повыше подтяну, он постоянно сползает.
- Брось прихорашиваться, вид у тебя вполне нормальный.
- Ну, ежели ты так считаешь, Норман, то поверю тебе. Идём…
Глава 4
4. Сатанинский обряд
Стивен уже больше часа в почти полной тьме кружил вокруг загородной виллы Лонга. Её адрес журналисту сообщил Эдди. Он в подобных делах мастак, разузнает даже место нахождение сатаны, конечно, ежели ему заплатят. Впрочем, по слухам Лонг связан именно с потусторонними силами (тут Стивен скептически ухмыльнулся), если только он сам не дьявол, бес или ещё кто в этом роде! А так как представитель ада не пожелал встретиться с журналистом, то Стивен решил сам отправиться к нему, чтобы собрать материал для своей статьи. Он всегда отличался решительностью и сметкой, за что его и ценили в редакции.
Журналист не один раз обошёл виллу вокруг, хорошо рассмотрев двухэтажное здание, в котором были странно смещены строгий готический стиль с элементами ампира и модерна «а ля хайтек». Выглядело оно угрюмо и даже зловеще, что подчеркивала почти беззвёздная ночь, почти полная тишина и старчески скрипевший сучьями старый клён, стоически пытающийся противостоять чувствительно прохладному ветерку. Стивен порадовался, что надел свою байкерскую кожаную куртку «Xelement» из толстой износостойкой буйволиной кожи, зная, что ночами температура опускалась до десяти градусов тепла.
Вспомнил, что видел схожую по архитектуре виллу вблизи Хингема, когда ехал на ранчо Энди, расположенное неподалёку от него, на побережье залива Массачусетс в десятке километров от городка Кохассета. Тогда они с другом подивились виду здания, обменялись скептическими репликами: мол, старьё тужится выглядеть суперсовременно. Но оно запомнилось.
Остановился у шершавого ствола вечнозелёной бальзамической пихты с узкой конической кроной. Чуть в стороне находились кусты жимолости со слегка изогнутыми прямостоячими стеблями высотой около полутора метров.
Несколько минут провёл в ожидании, практически не двигаясь. Затем переменил позу и не сразу оторвал руку от дерева, ибо она прилипла к выделившейся смолы. Принялся оттирать ладонь…
Услышал шорох листьев, оглянулся и спугнул енота, который направлялся к жимолости, несомненно, желая полакомиться её уже созревшими сизыми ягодами и совсем не ожидал встретиться с человеком в давно обжитых им местах.
- Хорошо, хоть собак у него нет, - пробормотал, приободряя себя, Стивен. – Впрочем, всё равно в дом не пробраться, а окна зашторены. И ни в одном ничего не светится. Столь хорошо закрыты шторами или всюду выключен свет? Сидит в потёмках? Хорошо же он бережёт свои тайны, чёрт его побери! Босс требует материал, и как можно скорее… Эх, а я совсем замёрз! Бр-р! Жуткая холодрыга! Ну и холодная же выдалась ночка!
Журналист зябко поёжился, чувствуя, как мокрые от росы штанины джинсов холодят ноги. Хотел было выругаться и тем самым облегчить себе душу, как послышался зловещий скрежет стальной задвижки и дверь дома распахнулась.
Стивен перебрался ближе к дому и пригнувшись, сразу же притаился за кустами жимолости, чуть дыша. Наружу вышел какой-то человек. Кажется, это был Лонг, трудно различимый в ночной тьме, ибо был облачён во всё темное. Он медленно прошагал по дорожке вглубь сада к какому-то низкому кирпичному строению. Оно походило на значительно перестроенный кораль, каковые прежде имелись на каждом ранчо. Послышалось бряцанье ключей.
Неожиданная мысль заставила сильнее забиться сердце журналиста: он же может проникнуть в дом! Там вряд ли кто имеется, ведь всё окна тёмные!
Крадучись, добрался до двери виллы – она оставалась приоткрытой – и юркнул внутрь. Затаив дыхание и ступая на цыпочки, прошёл по коридору и оказался в какой-то большой комнате, очень тёмной. Через минуту глаза стали различать то, что находилось в ней.
Помещение было почти пустым, без мебели. Лишь в противоположном углу стоял маленький столик с какими-то банками, бутылями, пузырьками, чашками и прочей посудой. Тут же лежали карты таро, хрустальный шар, камушки с рунами, связки свечей, толстый старинный манускрипт, а на нём – чёрт возьми! – зловеще белел череп с тёмными провалами пустых глазниц.
Освещённый лучиком бледного лунного света, ухитрившегося проникнуть сюда сквозь узкую щель между длинными до пола портьерами, череп на фоне мрачных стен казался ослепительно белым.
Несмотря на всё своё мужество, Стивен устрашился, его обуревало сильнейшее желание помчаться наутёк из комнаты, и лишь с огромным трудом он взял себя в руки.
Рядом со столиком находился внушительных размеров сундук.
Журналист попытался открыть его, но не смог.
В этот момент услышал в коридоре шаги. Провернулась на петлях входная дверь, закрываясь, лязгнул запор. Это Лонг вернулся в дом.
Стивен оказался в ловушке. Лихорадочно осмотрелся по сторонам: места для надёжного укрытия практически в пустой комнате не имелось. В сундук бы спрятаться, но он закрыт. Что делать?!.
Шаги приближались, сейчас Лонг обнаружит нежеланного визитёра и тогда…
В последующую секунду Стивен юркнул за плотную оконную портьеру и затаился за ней. Секундой позже в комнату вошёл хозяин виллы.
Пользуясь шумом его шагов, журналист поискал себе более удобное место, и к его удивлению напротив его глаз в портьере обнаружилась маленькая дырочка, проеденная молью. Он поблагодарил судьбу за такой подарок и стал наблюдать за вошедшим.
Тот зажёг восковые свечи, огоньки озарил сухое аскетическое лицо и выдающийся вперёд нос с заметной горбинкой. Это был Лонг, одетый в бесформенное одеяние, абсолютно чёрное. Подобное Стивен недавно видел в мистическом сериале про чародея, который намеревался погубить всё человечество своими злыми чарами. Костюм словно бы был скопирован с киношного колдуна…
Этот же маг раскрыл фолиант, принялся читать его, что-то бормоча. Затем взялся за предмет непонятного предназначения в виде чашки на длинной стойке с тремя ножками. Поставил около себя. В его руке откуда-то появились кости.
«Уж не человеческие ли? – подумал Стивен. – Зачем они ему и что он собирается делать?»
В наводящей жуть тишине и тьме слышался хруст костей – Лонг ломал их и складывал в чашу. При этом он что-то бормотал про себя. Неожиданно для журналиста он вдруг издал резкий гортанный крик, потом второй, третий…
Стивена помимо воли забила нервная дрожь: в ночной тиши колдун читал диковинно звучащие заклинания.
Одним движением длинных пальцев он бросил в чашу щепотку какого-то порошка, и тотчас же над ней взвилось красное пламя, с треском пожирая кости.
Лонг, словно беснуясь, выделывал руками таинственные пассы и выкрикивал магические формулы, заставляя колыхаться свои просторные бесформенные одежды. Заметное эхо звучащих слов в полупустой комнате, отсветы пламени горящий костей создавали устрашающий любого эффект, леденящий сердце.
Журналист стоял, обливаясь холодным потом, на подгибающихся ногах. Страх подмывал бежать отсюда, но он не мог сделать и шагу, словно заворожённый наблюдая за чародеем.
Была добавлена новая порция порошка, и огонь стал уже словно бы изумрудным, цвета свежевымытой весенней молодой листвы…
Заклинания обрели большую силу, громче отдавались в углах помещения, в них всё чаще и отчётливей повторялось имя владыки ада – Сатаны.
Лонг вышел на середину комнаты и на полу начертил большой круг, который засветился синим цветом, а затем почти сразу же поднялся в воздух и повис в полуметре над полом.
Нервная дрожь журналиста усилилась, ноги едва держали его.
Колдун снова отправил щепотку порошка в чашу, и помещение озарилось мертвенным синюшным светом, а светящийся круг в унисон ему сделался красным. Слова заклинаний слились в единый рёв, их уже было невозможно разобрать, но Стивен все же уловил, что Лонг просит Сатану явиться…
Подобное зрелище было способно отнять мужество у самого храброго человека. Журналист почувствовал, что у него шевелятся волосы на голове, а тут…
Чародей высыпал сразу горсть адского зелья, пламя взметнулось под потолок и в круге с шумом, распространяя вокруг удушающий запах серы, показался призрачный силуэт козлоногого чудища: волосатого, с рогами на голове и хвостом за спиной, с издевательски кривляющимся злобным лицом, на котором рдеющими угольками горели глаза. Хриплый гулкий голос с усмешкой вопросил:
- Ты звал меня, презренный?
- Да, - бестрепетно выступил вперёд маг. – Почему ты так долго не являлся на мой зов? Отвечай, князь тьмы!
Какой-то странно знакомый гудящий звук пытался пробиться в сознание Стивена, но он оцепенело наблюдал за невиданным зрелищем.
- Ты хочешь знать это? – рассмеялся адский дух и вдруг издал гневный рык: - Ты беспечен! Ты нарушаешь наш договор! О нём уже знаю все! На днях ты прочтёшь кое-что в газете «Бостон глоб», уже в который раз! И ещё, я предупреждал тебя, что мы должны встречаться наедине, презренный! Ты пренебрёг моим требованием на горе себе!
Вид дьявола был столь ужасен, что даже Лонг, несмотря на всю свою храбрость, несколько смутился и отступил назад. Он сказал, оправдываясь:
- За писанину репортёров я не в ответе, а тут мы одни. Нас здесь только двое.
- «Одни»? «Только двое»? Ты так уверен в этом? – саркастически ухмыльнулся князь тьмы и резко выбросил руку в направлении портьеры, за которой находился журналист. – А ты посмотри, кто прячется там! Нас «только двое», утверждаешь ты, слепой простофиля? А ведь сейчас за нами наблюдает третий, явно лишний здесь! Ха-ха-ха!
От издевательского хохота дьявола, казалось, вибрировали даже стены.
С искажённым от ярости лицом Лонг метнулся к окну, рванул штору и оказался нос к носу с Стивеном.
- Ах, это ты! – только и успел он выкрикнуть, как от сильного удара журналиста в челюсть чуть ниже окончания левого конца своего чёрного усика полетел на пол. В юности Стивен однажды дрался в финале боксёрского турнира «Золотые перчатки», имел хорошо поставленный удар с обеих рук.
Сейчас приобретённые в пору молодости навыки ему пригодились. Ткнув ладонью в оконный переплёт, высадил створку и, выпрыгнув наружу, пустился бежать с предельной скоростью, на какую только был способен.
А ему вслед нёсся жуткий хохот князя тьмы…
+ + +
Журналист побил свои личные рекорды, добежав до своей машины, укрытой в зарослях высокой полыни, практически скрывавшей его. Это был «Chevrolet Sonic» тёмно-зелёного цвета. Не смог сразу сам открыть дверцу, так дрожали его руки. Пришлось это сделать ожидавшей его Диане. Он повалился на сиденье и быстро захлопнул за собой дверцу. Только после этого вздохнул с некоторым облегчением.
- Что с тобой? – удивилась женщина. - Я никогда не видела тебя в подобном состоянии. Ну, говори же, не тяни!
- Я… Я… - Стивен не был в состоянии произнести и одного слова.
Только спустя несколько минут немного успокоился, пришёл в себя. Улетучился страх, который недавно владел им. Диана молча выжидала, глядя в упор большими сочувствующими глазами. Она понимала, что сейчас не место придирчивым расспросам.
- Неужели это было так страшно? – почти шепотом спросила женщина.
Стивен энергично закивал головой, заметно смущённый, что признаётся в том чувстве, который не красит мужчину.
- Ну поехали, потом расскажешь.
Он достал ключ и попытался всунуть его в замок зажигания, но никак не попадал в нужное место. Нечаянно задел клавишу включения радиоприёмника и из динамика полилась невыносимая какофония, состоявшая из дикого треска, завываний, заунывных звуков, сквозь которую тщетно пытался пробиться мотив старой известной песни «Бенсонхортский блюз».
Нервным движением журналист ударил по клавише, выключив радио.
- Тебе нельзя управлять автомобилем в таком состоянии. Давай я сяду за руль.
Они поменялись местами и поехали…
+ + +
Статья Стивена, опубликованная в «Бостон глоб» спустя пару дней, наделала много шума. Его имя стало известным далеко за пределами города. Он даже удостоился приглашения участвовать в телевизионной передаче «О ком сегодня говорят», где предельно откровенно рассказал о своём приключении, не щадя себя. Не утаил о сильнейшем пережитом страхе и паническим бегстве, хотя поначалу хотел было соврать, что ретировался с достоинством, оставив колдуна в немом изумлении. Стивен рассудил, что он не герой, а рядовой журналист, а в той ситуации не испугался бы только сумасшедший, так что какой резон ему приукрашивать себя?
Ведущая передачи спросила:
- Уверены ли вы, что адский дух действительно был вызван волшебными чарами мага, а не являлся вашей галлюцинацией, внушением или ещё чем-нибудь в этом роде?
Немного подумав, Стивен ответил:
- Нет, галлюцинацией это точно быть не могло, в этом я могу поклясться. Внушение? Сомневаюсь, сильно сомневаюсь. Дело в том, что я плохо поддаюсь внушению. Это говорил мне гипнотизёр, у которого два года назад я брал интервью. Он пытался продемонстрировать на мне свои способности, но потерпел неудачу. В чём и признался. А чем ещё это можно объяснить?
- Мне кажется, об этом лучше вам судить. Я там не была.
- Никакого объяснения я не нахожу, - честно признался Стивен, - приходится вернуться к первой версии: то было колдовство. Дьявола вызвали заклинания колдуна. За неимением лучшего остановимся на нём.
Нужно заметить, что тут Стивен немного покривил душой, самую малость. Его точил червь сомнения. Нечто, пока ему самому неясное, мешало ему полностью и безоговорочно уверовать в сказанное. А может быть, это сказывался профессиональный скептицизм. Журналист долго размышлял об этом. Из его головы не выходила ужасная сцена появления в багрово мерцающем круге владыки ада, вспоминался удушливый запах серы, распространившийся при этом. Злорадный дьявольский смех и тяжёлый властный голос существа, привыкшего повелевать: «Ты нарушаешь наш договор. О нём знают все. На днях ты ещё прочтёшь кое-что в газете!..» Выходит, сатана наперёд знал, что в «Бостон глоб» появится статья Стивена?!.
- Годдэм! – в сердцах выругался журналист.
Глава 5
5. Больной зуб
Стивен встретился с Эдди, как они предварительно договорились, в ресторанчике «Пегая пума» на Коммон-стрит, неподалёку от площади Уинтроп-стрит. Им нужно было обсудить некоторые детали. Журналист во что бы то ни стало желал разобраться в таинственном деле Лонга.
Там имелось всего пять столиков и с десяток стульев вдоль стойки. Был будний день и посетителей оказалось всего несколько человек. Они кучковались вблизи телевизора, слушая репортаж с «Фенуэй Парк», где проходил хоккейный матч местной бостонской команды «Бостон Брюинз» с принципиальным соперником – «Вашингтон Кэпиталз».
Заказали суп-пюре из моллюсков, который готовили практически во всех ресторанах Новой Англии, в которой находился Бостон. От его аппетитного запаха у приятелей сразу появились слюнки. К нему им принесли мясной салат, в который входили ветчина, сыр и куриное мясо. Фактически он представлял собой целый обед. Также был классический шпинатный салат с грибами, вишнёвый пирог и многослойный бутерброд из трех ломтиков гренок с прослойкой из индюшатины, салата-латука, помидоров, бекона и сыра.
За окном (непрозрачным снаружи) ходили люди, ездили машины. Но они не мешали деловому разговору.
Стивену повезло, Эдди работал над этим же по заказу клиента своего сыскного бюро. Им был некий мистер Сайлерс, владелец местной обувной фабрики.
- Что это у тебя такая кислая физиономия? – поинтересовался журналист при виде очередной гримасы приятеля.
- Зверски болит зуб, - пояснил детектив.
- Сочувствую, крайне неприятная штука. Нужно сходить к дантисту.
- Потом, сначала дело.
- Что-нибудь выяснил о Лонге, как я просил тебя?
- Ничего утешительного ни для своего клиента, ни для нас с тобой. Предельно таинственная личность. Удалось лишь узнать, что в прошлом он был членом секты поклонников сатаны. Помнишь недавний процесс, они совершили чёрную мессу – принесли в жертву Бафомету девочку? Это та самая секта, в которой состоял Лонг. Правда, у него нашлось алиби, он не оказался на скамье подсудимых, а вот его соратники загремели… Теперь не скоро выйдут на свободу. Но дело не в них. Слушай с максимально возможным вниманием! Буквально накануне нашей с тобой встрече мой босс уведомил меня, что наш клиент, мистер Сайлерс, отказался от услуг нашего бюро и намерен расторгнуть контракт с Лонгом…
- Какой контракт?
- Ну, договор о продаже Лонгу десяти лет своей жизни. Мистер Сайлерс уговорил Лонга расторгнуть его и согласился уплатить неустойку, скажем так.
- Очень интересный факт! И каков же размер неустойки, которую мистер Сайлерс готов заплатить Лонгу?
- Десять лет своей жизни мистер Сайлерс продал за двадцать тысяч долларов, а уплатит в пять раз больше. Сто тысяч зелёненьких! Представляешь?
- Можно было бы содрать и больше, - заметил Стивен, - он же – миллионер.
- Мне думается, он стоит пару десятков миллионов. – Эдди помедлил и заметил: - Будь на месте этого Лонга я, то с удовольствием бы расторгал бы все прежде заключённые контракты, потроша кошельки богачей, требуя многократной компенсации. Да хоть со всеми, кто успел заключить с ним договор.
- А что дальше?
- Положил бы деньги на свой личный счёт и зажил бы в своё удовольствие. Купил бы ранчо в Техасе или виллу в Калифорнии неподалёку от Голливуда, а то и домишко во Флориде, яхту и «мерседес».
- Деньги у него и без того имеются, - сообщил Стивен. – Неизвестно только, откуда он их берёт. Может, дьявол доставляет, они ведь с ним на дружеской ноге! Но ты меня удивил: почему же он расторг договор? Ежели это серьёзная скупка жизней… вернее, кусочков жизней клиентов, то с какой стати он вдруг пошёл на попятную? Весьма странно, весьма.
- Может быть, денег у него всё же меньше, чем ты думаешь, вот он и пользуется возможностью нажиться. Или ему нужно иметь наличность для выплаты тем, с кем ему удастся заключить договор? – предположил Эдди.
- Да, согласен, может быть и так, а может – иначе. Не понимаю. Пока не понимаю. Нужно подумать.
Совместная трапеза приятелей подошла к концу. На десерт они съели «рыжую Бетти» — рассыпчатое шоколадное пирожное с орехами.
- Ты поел? – осведомился журналист. - Тогда пойдём. Незачем терять время попусту.
Стивен не позволил Эдди достать бумажник и расплатился сам, оставив сдачу на чай.
Желая сократить дорогу, он свернули с Коммон-стрит, в маленький переулок.
Детектив рассказывал:
- Я думаю, по твоему примеру, заглянуть в логово Лонга. Вот чёрт! – Он выругался. – Опять зуб заныл! Во время обеда боль вроде бы прошла… вернее, как бы затаилась, а вот сейчас снова схватило. Нужно зайти к дантисту. Голова прямо-таки гудит, как вот этот проклятый трансформатор!
Эдди показал рукой на большую трансформаторную будку, окрашенную в серый цвет, которая находилась за низкой металлической оградой.
Теперь уже и Стивен обратил внимание на тихое гудение, неожиданно для самого себя уловив в нём что-то смутно знакомое. Внезапно для спутника остановился, вспомнив, где он слышал такие звуки.
- Что с тобой? – удивлённо спросил детектив.
- Подожди, - отмахнулся журналист и тут его лицо радостно озарилось. – Вспомнил!
- Орёшь на всю улицу. Что именно ты вспомнил?
- Вспомнил одно не слишком уютное место, где я слышал такое же гудение, - ответил Стивен с непонятной приятелю улыбкой. – Кстати, ты говорил о визите к Лонгу, так у меня в связи с этим имеется настоятельная просьба. Слушай меня предельно внимательно, дружище. Ты можешь и должен помочь мне…
Глава 6
6. Крючок мага
Стивен полулежал на диване, просматривая иллюстрированный журнал, когда зазвонил его смартфон «iPhone 13». Поднял его, ткнул пальцем в кружок приёма звонка и услышал голос Дианы. После первых общих фраз она поинтересовалась:
- Он пришёл?
- Пока нет, но жду с минуты на минуту. Я написал ему такое письмо, что не придти он не может. Фактически я сделал ему предложение, от которого он отказаться не сможет. В успехе я уверен, послал бы уже тебя за билетами в Европу для нашего с тобой свадебного знакомства, но это плохая примета. Потерпим немного.
- Я тоже так думаю, спешить не стоит, - послышался голос Дианы, - вдруг рыбка сорвётся с крючка.
- Это вряд ли, - воинственно заявил журналист, - я этого не допущу, у меня на всякий случай и сачок заготовлен, подцеплю рыбёху, ежели вздумает попытаться ускользнуть… Извини, я слышу дверной звонок. Несомненно, это он. Пожелай мне удачи. Пока!
Стивен положил смартфон на столик и направился к входной двери. Открыл её и на пороге увидел стоящего с суровым лицом Лонга, одетого в строгий чёрный костюм с галстуком такого же цвета. Пригласил:
- Прошу вас, входите.
Лонг вошёл, бросая настороженные взгляды по сторонам.
Стивен протянул ему руку, но тот словно бы не заметил её, процедив:
- Я вас слушаю.
Журналист дружелюбно улыбнулся:
- Не стоит обижаться на меня. Прошу прощения, я несколько тогда… погорячился. Больше этого не повторится, даю вам слово. Понятно, ежели не дадите повода. Присаживайтесь!
- Я спешу, - поморщился Лонг и его усики, похожие на маленький полумесяц, висящий под крючковатым носом, задвигались, - мне некогда рассиживаться у вас. Говорите быстрее, чего вы хотите?
- Быстрее не получится, увы, - развёл руками Стивен. – Вам не следует спешить. Узнав, что я для вас приготовил, вы не захотите уйти так быстро, как намереваетесь. Сейчас я вам всё объясню. Кстати, вам налить что-нибудь – виски с содовой, вермут, кубинский ром, вино?
- Если разговор пойдёт о деле, то пить не следует, я привык работать на трезвую голову. А вы поступайте как хотите.
- Что ж, мистер Лонг, похвально, очень похвально. Ладно, так и быть, приступим к делу. Итак, после того, как я несколько поспешно покинул вашу гостеприимную виллу…
- Говорите правду, попросту удрали! – вырвалось у мрачного Лонга, машинально он тронул рукой челюсть, которой тогда крепко досталось от кулака журналиста.
- Верно, - охотно согласился Стивен, - удрал предельно свирепым галопом. Это близко к истине. Но тогда, скажу в своё оправдание, я не знал того, что знаю сейчас. Но об этом «знании» несколько позже. Я удрал с вашей виллы, по пути неловко задев ваше лицо и, кажется, повредив окно. За что ещё раз приношу свои извинения.
Лонг промолчал, что далось ему с немалым трудом. Он нервно поправил свой чёрный галстук. Журналист с внутренним удовлетворением констатировал это, а затем продолжил свой упоительный монолог, упоительный для него:
- Чуть позже сам того не ведая, своей статьёй и выступлением на телевидении, я сильно помог вашему бизнесу. По-моему, я вправе требовать какую-то толику ваших прибылей, в них есть и моя заслуга. Разве не так?
При этих словах Лонг придал себе самый невозмутимый вид, но Стивен заметил внутреннюю судорогу в нём при слове «бизнес».
- Безусловно, средневековый ритуал по вызову дьявола и его эффектное появление сбило меня с толку, даже напугало, что скрывать это! Признаюсь, на какое-то время я потерял голову и наделал массу глупостей. И всё-таки уголком сознания я зафиксировал две незначительные детали, которые впоследствии вывели меня на правильный путь. Даже удивительно, что вы их упустили из виду, несмотря на хорошую подготовку действа.
- Какие же это «детали»? – не смог скрыть своего живейшего интереса Лонг, но тут же опомнился и запротестовал: - На что вы намекаете? Не понимаю. С вашего разрешения я всё же присяду.
- Пожалуйста, присаживайтесь, ведь я уже вам предлагал это, - радушно согласился Стивен. – Я же вас предупреждал с самого начала, что вы не скоро отсюда уйдёте. Продолжаю. Слушайте внимательно. Так вот, раздумывая над теми деталями, я пришёл к выводу, что всё это хитроумно выдуманная и ловко исполненная мистификация.
Лонг изобразил презрительную мину на своём лице:
- Это ваши неверные догадки, предположения, они ничем не обоснованы. Впрочем, какое дело мне до них!
- Самое непосредственное! Тем более, что они входят в компетенцию закона, ведь шантаж и обман – подсудное дело, не правда ли? Не говоря уже о неуплате налогов с тех сумм, что вы получали с обманутых людей. Обман и шантаж, пусть даже с помощью самого современного оборудования, специально для этого сконструированного изобретательным, скажу более – гениальным умом.
- Ложь! – прошипел сквозь зубы Лонг, усики его хищно дёрнулись.
- Отпираетесь? А зря, мы-то с вами знаем, что я прав. Но пока, - журналист подчеркнул слово «пока», - сие известно лишь вам да мне. Соображаете? Повторяю. О вашей афере знаем пока только мы с вами. Не знаю, кто сконструировал вашу дьявольскую технику, но то, что она существует, свидетельствует, в частности, мощный подземный электрический кабель высокой частоты, подведённый к вашей вилле. Согласитесь, электричество как-то плохо вяжется с потусторонними силами. Уж в электротехнике они не нуждаются! Или мои сведения не верны?
- Продолжайте, - коротко бросил Лонг после секундной замешки.
- Хорошо, что вы перестали принимать вид оскорблённой добродетели. Понимаете, что быстро замести следы не сумеете, мои сведения могут уйти в иные органы, и вами займутся уже другие люди, более суровые и несговорчивые, в отличии от меня… Но продолжу. О том, что обходитесь не одними заклинаниями, я догадался несколько позже, а до того меня смутили две детали, о которых я уже упоминал. Во-первых, странный звук во время появления вашего князя тьмы, только позже я догадался, что то гудел трансформатор – совсем излишняя штука при колдовстве. После, покинув виллу, я заметил, что радиопередача глушилась необычно сильными помехами, тогда как вдали от вашего обиталища они исчезли. Концовку песни «Бенсонхортский блюз» я дослушал уже в нормальном исполнении, когда моя машина оказалась достаточно далеко от вашей виллы. Из всех песен Оскара Бентона мне нравится лишь одна эта песня. Досадно, что её начало вы мне испортили – вернее, ваш трансформатор, последнюю часть дослушал… Вам не повезло: в ту ночь свой автомобиль я оставил вблизи вашего подземного кабеля тока высокой частоты. Это он создавал мощные радиопомехи. Всё это говорит о наличии сложной электронной аппаратуры. Затем передо мной встал вопрос: зачем вам нужен столь дорогостоящий спектакль? И тогда я узнал – очень вовремя! – что вы расторгали контракты с некоторыми из своих клиентов, получая за это немалые суммы. Тогда мне стала ясна подоплёка всех ваших поступков. Теперь излагаю резюме: обыкновенный бизнес! Как говорится, ничего личного, только бизнес. Правда, он карается законом, но то обстоятельство, что вы выуживаете доллары из карманов тех, кто сам ворует – бизнесменов, вызывает к вам сочувствие. Например, у меня. В немалой степени я понимаю и даже сочувствую вам. Продолжать или хватит?
Журналист сделал многозначительную паузу.
Лонг оценивающе его оглядел и произнёс:
- А я вас недооценил. Вынужден признать это. Храбрость, наблюдательность и интуиция в сочетании с неплохой логикой. Это опасное сочетание.
- Спасибо за комплимент, но мне хотелось бы узнать некоторые подробности о вашем… э, назовём его так, аттракционе. Отплатите мне откровенностью в ответ на мою откровенность.
- Секрет фирмы, - усмехнулся Лонг. – Не настаивайте, и мне не придётся вам врать. Да и вам лучше не знать этого, спокойнее будете жить. Большего сказать не могу, извините, но вы должны сами догадываться. Здесь имеет свой интерес весьма могущественная организация, из тех, что что всё видят и всё знают. А вот о ней самой не очень наслышаны, мягко говоря…
- Секта поклонников сатаны, наверное? Но все ваши сообщники давно уже в тюрьме. И надолго. Белый свет они видят только по тюремному телевизору.
По лицу Лонга прошла презрительная гримаса:
- Я полагал, что вы более догадливы. Это все пешки, не более того, а вот за их спиной… Секта была ширмой для экспериментов воздействия на психику людей и человеческих толп, масс. Её члены были по сути дела лишь марионетками и подопытными кроликами. Потом их за ненадобностью убрали. Но осталась кой-какая аппаратура, вот нам с… Впрочем, о посторонних говорить не следует. Словом, мы в своём ограниченном круге решили использовать оказавшиеся возможности, дабы поправить свой финансовый потенциал. Он у нас был весьма и весьма ограниченным, просто скудненьким. Мои коллеги, назовём их так, взяли на себя техническое исполнение, а мне поручили сценическую часть – главную роль на сцене, арене. Видите ли, некогда я подвизался в Голливуде, и не без успеха, так что кой-какие навыки у меня имелись. Мы заключали с «клиентами» договоры о продаже энного количества лет их жизни, потом начиналась психологическая обработка. Вера в сверхъестественные силы распространена широко, нам оставалось лишь умело подогреть её. И вы нам немного помогли в этом своей статьёй и телевизионном интервью.
- Увы, это так, - согласился Стивен. – По неведению поучаствовал в вашем спектакле, а затем рассказал о том, что видел и слышал, ещё не понимая всей сермяжной правды. Но вы говорили о своих «клиентах». Продолжайте о них. Как же они реагировали?
- Они приходили в панику и, желая вернуть «проданные годы», расторгали сделку за кратное число долларов по сравнению с указанной суммой в контракте. В результате мы заметно улучшили наше финансовое положение. Кое-кто требовал устроить ему свидание с дьяволом… Об этом, я вижу, вы не знаете, а мы устраивали им таковое.
- Понятно, сие делалось в вашей вилле, где располагалось ваше снаряжение, - подхватил Стивен, - в другом месте никакого свидания устроить было нельзя. Во всяком случае, не с таким впечатляющим эффектом. Верно?
- Именно так.
- И, догадываюсь, что такое рандеву с сатаной устраивалось, не бесплатно, разумеется. Так? – спросил журналист.
Лонг чуть помедлил, но ответил с кривой усмешкой:
- Да. За особую плату.
- Понимаю, как не воспользоваться оказией и не усилить свой экономический потенциал, используя своё специфическое оборудование.
- В общем и целом, вы правы, но недооцениваете наши возможности, - с кривой улыбкой заметил Лонг. – Там у нас находится мощная стационарная установка, но есть и куда меньшая, переносная. Жаль, что её мощность слишком мала. Между тем уговорить подписать контракт на продажу жизни не так уж и просто, а убедить после выложить крупную сумму ещё труднее. Наша техника помогала нам в этом. Конечно же, особенно хороша стационарная установка… Да что я вам рассказываю, вы же сами испытали её на себе! Фамилий «клиентов», извините, я вам не назову, не ждите.
- Я этого и не требую, мне они ни к чему. Да, кстати, как вами удалось столь ловко одурачить меня в ту ночь? Вы будто предвидели все мои поступки.
- Во многом – да, - самодовольно произнёс Лонг, плечи его расправились под чёрным пиджаком. Усики хищно задвигались. Он явно гордился собой. – Мы загодя подготовились к подобным визитам, а психология газетчика – простите, несложная вещь, но вас, повторю, мы недооценили. Нам требовалось свидетельство авторитетного очевидца, лучше всего журналиста, чтобы «клиенты» поверили нам. Уверовали в то, что они действительно продали часть своей жизни и в результате проживут меньше. Во время вашего визита мы находились в подвале и следили за вашими кружениями вокруг виллы с помощью инфравизора – аппаратуры ночного зрения. В конце концов, вы продрогли от холода и мы вас пожалели, впустили в дом…
- Вон оно что! – воскликнул Стивен. – У вас дело поставлено на куда более широкую ногу, чем я предполагал. Всё понятно! Потом вы открыли дверь, зная, что профессиональный интерес заставит меня войти в здание…
- Наверное, подтолкнуло и желание оказаться в тёплом помещении, ведь вы продрогли к тому времени. Признаюсь, расчёт был не только на это и на ваше профессиональное любопытство, вы забыли о нашей технике. Она стимулировала, назовём это так, ваше стремление зайти внутрь, подтолкнуло вас.
- Значит, имелось воздействие на мою психику? Наверное, это было так, не могу с вами спорить, вы знаете, о чём говорите. Вам и карты в руки!.. В результате всего сказанного я вошёл в здание, оказался в комнате, где всё было приготовлено для представления. При вашем появлении мне негде было прятаться, кроме как за портьерой. Оттуда вы предоставили мне возможность наблюдать за вами действом. Ловко! Даже дырки в занавеси предусмотрели на уровне глаз. Честное слово, мне жаль, что вам придётся выйти из игры.
- Вы так считаете? - Забеспокоился Лонг. – Но мы могли бы договориться с вами.
- Нет, ваш аморальный спектакль придётся закрыть, - мягко, но твёрдо заявил журналист.
Псевдомаг поморщился:
- Вижу, вы – принципиальный моралист. В своё оправдание могу сказать, что мы искали не просто богатеньких клиентов, а преимущественно тех, у кого рыльце в пушку, а то и рыло в щетине, наворовавших состояние…
Стивен покачал головой:
- И всё же, повторяю, свою деятельность вы должны прекратить. Во-первых, эта афера всё равно рано или поздно всплывёт на поверхность, слишком много белых ниток. Во-вторых, ваши действия создали чересчур сильный религиозный ажиотаж в городе и штате, что мне не по душе. Не следует далее морочить людям головы. В-третьих, мне хочется взять реванш, уж в слишком невыгодном свете я оказался тогда… Есть и другие соображения, но, я думаю, достаточно и названных. Даю вам три дня, чтобы ликвидировать фирму и удалиться в такое место, где вас не достанет цепкая лапа закона. На это время я воздержусь от публикации собранного мною материала.
- Дайте мне месяц! Пару недель! Ну, хотя бы одну неделю, всего одну неделю! – умоляюще попросил Лонг, нервно тронув свои усики. – Я вас отблагодарю!
- Ладно, так и быть, даю вам неделю, но ни днём больше. А насчёт вашей благодарности… Сумма в пятьдесят тысяч долларов вас не слишком обременит?
- Сумма приличная, лишаться её не хочется, но и этой тяготой придётся смириться, иного выхода у меня просто нет, - буркнул Лонг, доставая чековую книжку. Заполнил страницу, вырвал листок и протянул журналисту со словами: – Вот вам чек!.. – Они обменялись рукопожатием. Знаете, названная вами сумма натолкнула меня на мысль компенсировать данную потерю. Через час у меня назначено свидание с одним из «клиентов», который жаждет расторгнуть сделку. Я хотел было пренебречь его деньгами – в моём положении уже не до них, - но вот сейчас передумал… Разрешите его посетить? Это в самый последний раз, даю вам слово.
- А нельзя обойтись без этого визита и облегчения чужих карманов?
- Можно, - вздохнул Лонг, - но видели бы вы, как напуган мистер Эванс…
- Как, так на ваш крючок попалась эта скотина? – вскричал от изумления Стивен. – Да он же недавно обобрал меня!
- Мистер Эванс?
- Да, именно он! Этого наглого и жирного кота следует крепко взять за вымя и даже не облегчить, а опустошить его карманы. Идите, даже не идите, а бегите к нему, Лонг, рассчитайтесь с ним за меня! Я даже требую этого. И сколько же он предлагал вам в качестве неустойки, ежели не секрет?
- Ровно столько же, сколько запросили вы сейчас с меня – пятьдесят тысяч баксов.
- Получается, что он заплатит мне за вас? Вот это сюрприз! Всем сюрпризам сюрприз!
Приступ неудержимого смеха потряс журналиста. Он даже не мог говорить, только хохотал во всё горло, будучи не в силах остановиться.
Александр ЗИБОРОВ.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге