Зеркало души. Часть 2: Метро.

Глава 1

Лиза не могла себя убить. Такой вывод он должен был сделать? Ничего другого просто не складывалось: коллеги, друзья, однокурсники - все как один говорили о ее жизнерадостности, прекрасной и сытой жизни и неподдельно удивлялись, когда Виктор сообщал им о самоубийстве. Друзья отказывались верить, а некоторые даже плакали.

Звучало это весьма оптимистично, но не совпадало с реальностью - бездыханное тело девушки нашли на заброшенной стройке недалеко от офиса. Нужно ли идти на работу, если планируешь наложить на себя руки? Ответов не было. Не было даже догадок.

Эскалатор медленно полз вниз. Эскалатор? Совсем замотался, подумал Виктор. Даже не заметил как очутился в метро. Только бы добраться до дома побыстрее - отдохнуть и отоспаться. Неделя выдалась не из легких. Виктор не любил, когда дни и недели проходили безрезультатно - он не продвинулся ни вперед, ни назад. Нужно было что-то менять в его подходе и лучше бы начать именно с отдыха. В понедельник, на свежую голову, можно все вновь перечитать и пригласить Иннокентия Михайловича - быть может старый следователь увидит то, чего не видит Виктор.

Реальность будто плыла перед глазами. Виктор видел “мошек”. Его не покидало ощущение, будто за ним кто-то следит, но рядом никого не было. Ему казалось, что вот кто-то стоит рядом, чуть позади, или проезжаем мимо на соседнем эскалаторе. Но стоило ему повернуть голову или обернуться - никого. Виктор помассировал переносицу, потер глаза привычным движением, но легче не стало.

Переступив через последние ступени, Виктор заторопился к поезду. Уже на бегу ему показалось странным, что платформа перед поездом была как будто бы пустой. При этом он интуитивно избегал столкновений со стоящими там людьми. Как такое возможно? Усталость… Это все усталость. Двери бесшумно закрылись и свет за окном погас - поезд так же бесшумно влетел в тоннель.

Нужно сесть, подумал Виктор, на всякий случай.

Пробираясь внутрь вагона, Виктор кого-то нечаянно задел. Буднично извинившись, он на автомате посмотрел на этого человека, намереваясь так же буднично улыбнуться. Перед ним явно кто-то стоял, но лица Виктор рассмотреть не мог. Вроде вот человеческое лицо, перед ним - нос, глаза, рот. Но все словно не в фокусе. Виктор пытался приглядеться, но не мог - в последний момент все расплывалось перед глазами. Виктор как будто пытался вспомнить имя старого знакомого: оно все вертелось на языке, но никак не вспоминалось. Галлюцинации? Да нет же, усталость, просто усталость. Извинившись еще раз на всякий случай, Виктор продолжил свой путь.

Увидев наконец свободное место, Виктор устремился к нему и быстро сел, опасаясь, что и сидение отскочит в последний момент.

- Аккуратнее! - голос громом нарушил тишину, заглушая даже звон в ушах.

Напротив Виктора сидел молодой человек в куртке доставщика еды. Куртка явно была на несколько размеров больше необходимого и нелепо сидела нам нем, словно висела на вешалке без плечиков. На коленях у него стояла большая квадратная сумка - неотъемлемый элемент представителей его профессии. А на обуви, пусть старой и поношенной, отчетливо зиял свежий отпечаток чьей-то подошвы. Подошвы Виктора.

- Простите, пожалуйста, я не нарочно, — Виктор немного оторопел. Но не от грубого замечания. Молодой человек был… невероятно четким, словно Виктору дали понюхать нашатыря. Опомнившись, Виктор потянулся во внутренний карман за пачкой влажных салфеток.

- Я не нарочно, — передразнил парень с издевкой. Он подался вперед насколько позволяла коробка. - Ты мне обувь испачкал. Вытирай давай!

- Молодой человек, я все понимаю, — только конфликта не хватало Виктору для полного счастья и в этот и без того полный проблем и сюрпризов день. Еще из-за такой мелочи. - У вас, наверное, выдался тяжелый день. У меня тоже, но…

- Заткнись, дебил! Достал салфетки и вытирай!

- Простите, что?

Проблемы проблемами, но это уже было слишком. Виктор посмотрел в лицо парню… и оторопел. Парень сидел неподвижно, хотя еще секунду назад весьма агрессивно шел на конфликт. Виктор пристальнее вгляделся в его лицо: большие, выпирающие передние зубы, обветренные губы, впалые щеки, бледная кожа, неумело выбритый подбородок и большой острый нос. А глаза - большие и черные. Совершенно без белков.

- Это он? - знакомый голос отвлек Виктор. На соседнем кресле через проход сидел Иннокентий Михайлович, опираясь на свою трость.

- Он… Как вы здесь оказались? - спросил Виктор оглядываясь. В вагоне больше никого не было. - И где…

- Вы меня привели, — невозмутимо ответил Иннокентий Михайлович, перебивая Виктора.

Виктор не нашелся что сказать, только еще более удивленно воззрился на старого следователя.

- Сейчас это не важно, Виктор. Позже я вам все объясню. Будем отвечать на вопросы по мере их появления. - Это он? - повторил старый следователь, кивая в сторону замершего парня.

Доставщик так и сидел на своем месте, не обращая внимания на происходящее.

- Кто он? - наконец выдавил из себя Виктор.

Иннокентий Михайлович не отвечал, словно не слыша вопроса. Он медленно и невозмутимо снял очки и протер их. Так же медленно убрал платок обратно в карман пальто. Водрузив очки на место, старый следователь так же медленно и размеренно потянулся за карманными часами. Проверив время и убедившись в чем-то, одному ему понятному, он наконец посмотрел прямо Виктору в глаза, продолжая молчать.

Виктор терпеливо ждал. Иннокентий Михайлович продолжал смотреть на него и молчать, как делал всегда, когда обдумывал ответ на вопрос.

- Вы помните, на какой станции вы спустились в метро?

- Помню. Но какое отношение…

- Это та же станция, на которой выходила Лиза, верно? - Иннокентий Михайлович вел себя странно, продолжая перебивать Виктора на полуслове.

- Да, — не скрывая удивления ответил Виктор. Он планировал поделиться этим с Иннокентием Михайловичем после выходных, когда он выспится, отдохнет и еще раз перечитает все записи и заметки. - Откуда вы знаете?

- Я не знаю. Точнее не знал. Не был уверен, пока вы мне не показали его. - Иннокентий Михайлович бросил взгляд на застывшую фигуру.

Показал его? Мы же не в зоопарке и не на опознании.

- Я не знаю кто он. Впервые его вижу. Как я мог вас сюда привести? И что у него с глазами?

- Это долгая история, Виктор. Сейчас у нас нет времени на это. Позже. После того как мы найдем его я вам обязательно все расскажу.

- Хорошо, — Виктор ничего не понимал, но посчитал нужным не задавать лишних вопросов. - Но что с ним не так? Ну, помимо его глаз.

- Я склонен полагать, что этот молодой человек причастен к смерти Лизы.

- Но как? Вы же читали заключение экспертизы. Вы сами допрашивали ее сожителя. Да и очевидцы…

- Он сделал с Лизой то же, что попытался сделать с вами.

- Со мной? А что со мной не так?

- С вами все так. Но не будем об этом сейчас, я вас прошу. Нам пора идти.

Казалось бы, еще мгновение назад Иннокентий Михайлович никуда не торопился, а сейчас поспешно встал и направился к выходу. Виктор совершенно точно ничего не понимал - спешка не была свойственна старому следователю ни в движениях, ни в поступках. Двери пустого вагона были распахнуты и ничто не помешало ему выйти на такой же пустой перрон.

Виктор последовал за Иннокентием Михайловичем и вышел на пустой перрон.

- Что за чушь? Где все?

- Все здесь, Виктор.

- Где?

- Например, сзади.

Виктор обернулся. Сзади никого не было, но внезапно стало очень больно. Виктор вскрикнул и машинально схватился за затылок. Повернувшись, он непонимающе посмотрел на Иннокентия Михайловича - старый следователь не опирался на трость, но держал ее в руках словно клюшку для гольфа.

- Не обижайтесь, Виктор. Так нужно. Вы поймете. Я обязательно зайду вас проведать, когда вам станет лучше.

Старый следователь говорил что-то еще, но Виктор уже не слышал его - звон в ушах заглушил все звуки. Голова кружилась, тошнота усиливалась. Виктор упал и мир погрузился во тьму...

*****

- Осторожнее! - не выдержав, возмутилась женщина. Мужчина, толкнувший ее буквально минуту назад, пробираясь к свободному месту, толкнул ее опять. - Могли бы хотя бы извиниться! - язвительно буркнула она не оборачиваясь.

Виктор слышал. Виктору было жутко стыдно, поэтому он так торопился поскорее скрыться от всех. Убежать и спрятаться - все, чего хотелось Виктору.

Он чувствовал, как взгляды окружающих сверлят его затылок. Как же стыдно. Хотелось провалиться сквозь землю здесь и сейчас. Ком, подступивший к горлу, мешал дышать. Сдавливало грудь. Виктор жадно хватал воздух.

На перроне оказалось еще больше людей, чем в вагоне и все они смотрели на Виктора. Им было противно видеть его. Они все его ненавидели. Он мешал всем своим присутствием. Само его существование было им противно. Виктор это чувствовал. Он знал это.

- Пьяный что ли? - сказал кто-то из толпы, когда Виктор, всхлипывая и пошатываясь, пытался пробраться сквозь плотную массу людей.

- Да он обдолбанный. - поддакнули с другой стороны.

- Простите меня, пожалуйста! - бормотал Виктор себе под нос как молитву, — Простите, пожалуйста! Я не специально. Я не хотел. Простите!

- Точно обдолбанный. - раздался третий голос. Уже громче и смелее. Кто-то засмеялся.

- Простите меня, пожалуйста! - закричал Виктор и зарыдал в голос, падая на колени, — Пожалуйста, простите меня! Я больше так не буду. Я исправлюсь! Я стану лучше!

Смех стал громче. Все смеялись и тыкали в него пальцами. Люди разошлись, оставив Виктора одного. Комментарии посыпались один за другим, предлагая плачущему мужчине заткнуться и исчезнуть.

Я им всем мешаю, думал Виктор. Как? Как мне исправить ситуацию? Как вымолить у них прощения? Как получить их любовь? Без меня им стало бы лучше. Лучше бы я умер, подумал Виктор.

- Лучше бы ты сдох! - перекрывая гомон толпы, выкрикнул кто-то из толпы.

Эта мысль быстра осела в голове Виктора и начала крепнуть, многократно повторяясь хором голосов. Вот если бы я умер, они бы пожалели меня и поняли, что я был хорошим.

Виктор поднялся с колен и машинально отряхнул штаны. Утерев слезы рукавом, он начал проверять карманы куртки один за другим, смотря невидящими глазами куда-то перед собой. Наконец он нашел то, что искал и выудил из внутреннего кармана куртки служебный пистолет. Они меня пожалеют…

Виктор не слышал суеты вокруг и перепуганных криков. Он не видел людей, разбегающихся в стороны и прячущихся за колоннами. Виктор нашел решение и хотел только заслужить их прощения. Взгляд его был устремлен в пустоту прямо перед собой. Поднеся пистолет к виску, он зажмурился.

- Виктор! - раздался позади знакомый голос.

Виктор обернулся, все еще держа пистолет у виска. Перед ним стоял Иннокентий Михайлович: лицо его было красным, будто он бежал, а волосы, всегда аккуратно причесанные, растрепались.

Иннокентий Михайлович подошел ближе и положил левую руку на плечо Виктору. Виктор посмотрел ему прямо в глаза и с удивлением подметил, что никогда прежде не замечал какие они - черные, совсем без белков. Виктор почувствовал облегчение: стыд прошел, ему больше не хотелось бежать и прятаться. Он хотел только прилечь и отдохнуть. Рука расслабилась, безвольно повисая вдоль тела. Пистолет с металлическим звуком упал на мраморный пол платформы.

- Иннокентий Михайлович, я…

- Я все знаю, Виктор. Мы с вами еще поговорим. А сейчас вам пора.

- Куда?

- Сзади.

- Что? - Виктор не понял старого следователя, но обернулся.

Резкая и сильная боль пронзила затылок. Виктор вскрикнул и машинально схватился за голову. Повернувшись, он непонимающе посмотрел на Иннокентия Михайловича - старый следователь не опирался на трость, но держал ее в руках словно клюшку для гольфа.

- Не обижайтесь, Виктор. Так нужно. Вы поймете. Я обязательно зайду вас проведать, когда вам будет лучше.

Старый следователь говорил что-то еще, но Виктор уже не слышал его - звон в ушах заглушил все звуки. Голова кружилась, тошнота усиливалась. Виктор упал и мир погрузился во тьму...

*****

Иннокентий Михайлович перехватил трость поудобнее и оперся на нее, тяжело дыша. Пригладив волосы, он вытащил часы из нагрудного кармана, мельком глянул на них и положил обратно в карман. Сквозь толпу уже пробирались полицейские и скорая.

Убедившись, что с Виктором все в порядке и ответив на вопросы полиции, Иннокентий Михайлович медленно пошел к выходу.