Запутанная история

Ведьмин сон

— А я тебе говорю, положи прабабушкин фолиант! Не доросла еще! — Я недовольно покосилась в сторону дверного проема, из-за которого доносился голос матери, и, обреченно вздохнув, водрузила тяжеленную потертую книгу с пожелтевшими страницами обратно на полку.

— Вообще-то, прабабушка мне сама велела начать использовать заклинания из этой книжицы, — я с недовольным ворчанием вошла на кухню и плюхнулась на табуретку рядом с бабулей. Мама только добродушно усмехнулась, мельком взглянув на недовольное выражение моего лица, и продолжила нарезать зелень для обряда.

— Это когда наша умершая прабабушка успела тебе разрешить пользоваться ее гримуаром?

— Вчера во сне.

На этот раз мама окинула меня более серьезным взглядом, потому что мертвые родственники, являющиеся во снах, ничего доброго не предвещали. Отложив нож в сторону, она повернулась ко мне.

— Опиши-ка свой сон подробнее. Что именно она тебе сказала?

Я на секунду задумалась, рассеянно глядя на белоснежную яблоню за окном. Прошлое с легкостью всплыло перед глазами, словно записанный на пленку фильм. И я медленно начала, стараясь припомнить каждую деталь недавнего сна.

— Мне снился день обретения силы. Тот самый, когда я разозлилась на уличных пацанов, за то, что они котенка мучили. Ух, как я хотела, чтобы они провалились на месте. Уже собралась идти побить их. Думала, дырку в них глазами прожгу. Так живо предстваила, что у них палки горят. Показалось даже, что по ладоням тепло полилось. И внезапно у одного из них действиетельно палка в руках загорелась. Они так смешно засуетились, — похихикала я.

Мама лишь хмыкнула, подхватив пришедшего на всполохи магии кота и сажая его на колени. Объясняться-то с соседями ей пришлось. Пацану, конечно, досталось, но и мне «на орехи» прилетело.

— А прабабушка тут при чем? Ее тогда в городе не было.

— Ну, так дай я договорю и узнаешь. Так вот, — игнорируя сердитый взгляд маман, продолжила я, — в оригинальной истории я подбежала, схватила котенка, пнула зачинщика по колену пару раз и, пригрозив, что если не перестанут, то у них волосы загорятся, убежала домой. А тот котенок стал моим фамильяром, — довольно улыбаясь, погладила мурчащее рыжее чудо.

— Ну! — Нетерпеливо поторопила меня маман, пробурчав при этом «ох уж мне эти ваши зарубежные словечки, тоже мне, славянская ведьма».

— Ну. А во сне котенка мне принесла прабабушка, сказав, что я уже готова к изучению ее гримуара. Мол, посмотри, какая ты взрослая стала. И к зеркалу развернула. А там я, вся такая двадцатишестилетняя, — и тяжело вздохнула.

Мама на секунду задумалась, видимо переваривая мой рассказ. Однако, по ее суровому выражению лица несложно было догадаться, что ничего хорошего в таком явлении не было. Не выдержав ее молчания, сопровождаемого только тихим говором телевизора, я хмуро спросила.

— Да что не так-то? — И пристально посмотрела на женщину. Мама, помолчав еще минуту, осторожно заговорила.

— Понимаешь… Нас с бабушкой твоя прабабка к гримуару допустила не то, что после тридцати. Дождалась, когда мы детьми обзаведемся, и только тогда. Мол, теперь мы точно готовы перейти на следующий уровень. Энергия-то должна была стать спокойнее. Но если она пошла на такой опасный шаг и доверила тебе свой главный фолиант… — Я непонимающе-осторожно нахмурилась.

— Что-то мне не нравятся твои речи. Чует мое сердце, что мы накануне грандиозного шухера. - Процитировала я какой-то недавно просмотренный сериал и нервно поежилась.

Наши рассуждения прервала бабушка, вошедшая на кухню с телефоном в руках.

— Нет, ну, вы представляете? — Возмущенно всплеснула руками она. — У Татьяны Андреевны домовой пропал.

Война план покажет

Мы с маман недоуменно переглянулись.

— В смысле, пропал? — Непонимающе нахмурилась я и, выпрямившись, скрестила руки на груди, чтобы думалось легче. — Домовые — не кошки. Они сами по себе не гуляют. Может, она его случайно прогнала?

— Ой, я тебя умоляю, — скривившись, махнула на меня рукой бабушка. — Если бы она его случайно прогнала, то не жаловалась бы мне сорок минут, что не может до него докричаться. Тогда разговор бы шел про то, что с ним не договоришься.

Я понимающе кивнула. Федосей, домовой тети Тани, славился своим слегка обидчивым и упрямым характером. Внешностью Федяй больше походил на подростка, чем на духа-хранителя дома. Небольшого ростика, с длинной шевелюрой цвета соломы, вечно одет в футболку и джинсы. А иногда домовой и вовсе срывается в подростковый бунтаризм. Может часами сидеть на печи и игнорировать просьбы о помощи. Единственный, кого он уважает, это муж деревенской ведьмы — дядя Влад. Чем таким он Федюньку зацепил, непонятно. Сам домовой на все вопросы только загадочно пучил глаза, улыбался и менял тему.

Но и плохим хранителем Федосея назвать было сложно. Если он учует хотя бы намек на опасность для дома или его обитателей, от подростковой капризности не остается и следа. Федя будет защищать до последнего. Чего бы ему это не стоило. Ведь он очень привязан не только к самому дому, но и к своей семье. Поэтому его пропажа на фоне этой любви выглядела весьма странно.

На кухне воцарилось молчание. Поверить в то, что Федосей просто взял и сам ушел, юыло практически невозможно. Подобное домовым было не свойственно и считалось крайней мерой наказания нерадивых жильцов.

В надежде слегка разрядить обстановку, слово взяла маман.

— Ну, не похитили же его, в самом деле, — вернувшись к нарезанию зелени, беззаботно проговорила она. Низкий приятный голос поспешил опровергнуть ее высказывание.

— Я бы не был так уверен.

Степа, сидевший все это время на коленях мамы, резко вскочил и рванул в сторону двери. Проследив за ним взглядом, я обнаружила там Аникея, нашего домового. Он стоял в проходе, опершись плечом о дверной косяк.

Высокий, спортивного телосложения молодой мужчина с коротко стриженными волосами цвета каштана, который постоянно одет в темные джинсы и светлый свитер из тонкой нити. Истинную его сущность выдавали только заостренные уши и необычного золотого цвета глаза.

На вид ему не дашь и тридцати пяти, но характером он тянет на все свои сто пятьдесят. Аникей будто познал всю суть бытия, но сохранил при этом юношеский задор. А защитник и друг из него какой… закачаешься. О лучшем я и мечтать не могла.

По-кошачьи грациозно он прошел к подоконнику и, с легкостью запрыгнув, сел, устраиваясь удобнее.

— По всей стране пропадают домовые. Но только те, кто избежал налета отчаяния и грусти. А таких после девяностых… сами понимаете. По пальцам пересчитать. Наш Федяй как раз из таких. Миновала его эта напасть, — Аникей, довольно жмурясь, подставил лицо солнцу. Его волнение выдавали только сжатые до белых костяшек кулаки. — Я не знаю, что творится, но такая избирательность явно неспроста. Такие духи — кладезь счастливых эмоций. Самых сильных из всего спектра. Сравниться с ними могут только горе и ненависть. И если кому-то понадобилось столько мощной универсальной энергии, — Аникей пристально посмотрел мне в глаза, — то готовит он что-то грандиозное.

Я на секунду задумалась. Может быть прабабушка поэтому так торопилась передать мне знания своего гримуара? Неужели все настолько серьезно?

Наши рассуждения прервала бабуля. Хлопнув в ладоши, чтобы привлечь внимание, она решительно заявила:

— Так, даю десять минут на сборы. Мы едем в гости, — и, уткнувшись в сложный для нее телефон, спешно покинула кухню. Нам ничего не оставалось, как переглянуться и последовать ее примеру.

*****

Для меня десять минут на сборы — ничто. Слишком мало, чтобы точно ничего не забыть. Да еще и полностью причепуриться. Однако при помощи Аникея дело шло явно быстрее.

— Гримуар взяла? — Теперь он вальяжно устроился на подоконнике уже в моей комнате и с хитрым прищуром наблюдал за моими метаниями.

— Взяла.

— Сменную одежду? — Я кивнула. — А склянки? — Я досадливо хлопнула себя по лбу и подошла к высокому книжному стеллажу из темного дерева. Его полки были заставлены всевозможными магическими вещицами и книженциями. Задрав голову, я присмотрелась к одной из верхних полок. В самом дальнем углу были засунуты склянки. — А я говорил, спусти их пониже, — с ехидством «уколол» Аникей. Недовольно покосившись на домового, я выставила перед собой ладонь и сосредоточенно посмотрела на склянки. Спустя всего пару мгновений звенящий мешочек оказался в моих руках. Победоносно улыбаясь, я аккуратно пристроила его между слоями одежды.

Когда все вещи были собраны, быстро глянула на часы и ужаснулась. Отведенного времени оставалось совсем немного, а я еще не успела привести себя в порядок. Прикинув, что хуже — разгневанная бабушка или разовое использование магии в совсем уж бытовых мелочах, резонно присудила первое место старшей родственнице и поспешно прочитала стих-заклинание. Такие быстрые и ровные стрелки у меня получались всего пару раз в жизни. Я не могла оторвать восхищенного взгляда от зеркала.

— Только не привыкай, — поспешил спустить меня на землю Аникей. — Часто такие фокусы повторять не стоит.

Мысленно согласившись, я обреченно вздохнула и быстро натянула первое, что выпало из шкафа: темные потертые джинсы и болотно-зеленая свободная футболка с принтом любимой музыкальной группы и разрезанным воротом.

— Ну что, все готовы? — Послышался бабушкин голос из коридора. Я поспешила выйти на зов, на ходу завязывая медно-рыжие длинные волосы в высокий конский хвост.

— Все, — улыбнулась вышедшему следом домовому. Бабушка окинула его недовольным взглядом и сурово уперла руки в бока.

— Я ко всем обращалась, Аникей, — тот, нервно икнув, виновато улыбнулся. — Ты едешь с нами. Оксана уже позаботилась о защите дома. На неделю хватит.

— А мы успеем? — Я недоверчиво изогнула бровь.

— Успеем, — заверила меня бабушка. — Для начала разберемся, куда пропал Федосей, а там война план покажет. За мной, — и, прихватив сумку, покинула квартиру.

Кивнув, мы последовали за ней.

Сонная битва

Наша небольшая, красная машинка уже около часа на всех парах мчалась по обрамленной густым лесом трассе. Меня за руль не пустили, рассудив, что у маман стаж побольше и всем будет спокойнее, если за рулём будет именно она. Перечить бабушке, конечно, никто не стал и мне ничего не оставалось, кроме как расположиться на заднем сидении и чтать стати в интернете или созерцать проплывающие мимо деревьев. Аникей, сидящий рядом и погруженный в свои мысли, на контакт идти отказался. Неудивительно, что вскоре меня начало клонить в сон. Решив не сопротивляться, я аккуратно положила голову на плечо Аникея и моментально задремала.

Обычно, в поездках сплю плохо или чутко. Любая дорожная кочка или яма способна прервать мое хрупкое сновидение. Однако сегодня всё было по-другому.

Я очутилась на картинно-зелёном лугу рядом с живописным лесом, состоящим из высоченных сосен и елей, тонкоствольных березок и низеньких ягодных кустарников. Вокруг царила типичная для деревень тишина, гармонично сочетающаяся с пением птиц и шелестом листвы.

Оглядевшись, я обнаружила, что нахожусь здесь совершенно одна и категорически не помню, как сюда попала. Значит, скорее всего, это очередной гиперреалистичный, если не вещий, сон. И выяснять что к чему мне придётся самой.

Тяжело вздохнув, я нехотя вступила на услужливо протоптанную, напрочь лишенную травы тропинку, и побрела в глубь леса.

Чувство подставы не покидало меня на протяжении всего пути не давая расслабиться. Усугублялось всё тем, что лес совершенно не выглядел угрожающе. Поэтому к чувству тревожности примешивалось ещё и непонимание: это я настолько запуганная негативистка или тут реально что-то не так?

Однако весомым аргументом в пользу второго варианта было то, что я пребывала здесь в гордом одиночестве. А это моим снам совершенно несвойственно. В них всегда присутствует хотя бы одна живая душа. По-другому мой полусоциофильный мозг просто не умеет. А значит, это точно необычный сон.

Со всеми этими размышлениями я не заметила, как лес стал не только гуще, но и темнее. И дело было не только в раскидистых, заслонивших свет кронах деревьев. Само небо потемнело и затянулось тучами, словно перед грозой.

Осознав это, я встала как вкопанная, не собираясь и шагу дальше ступить без каких-либо объяснений. О чём поспешила уведомить силы, вызвавшие это сновидение.

Внезапно, будто из ниоткуда, около дерева в двадцати шагах от меня появилась высокая и непропорционально худая женщина, одетая в черное, похожее на славянское, платье. Бледное вытянутое лицо с яркими пятнами чёрных глаз, бровей и ресниц, казалось еще бледнее на фоне не менее черных густых волос, частично собранных на затылке в пучок. Завершали образ различные по силе и размеру амулеты из металла и дерева. В голове мелькнула мысль, что передо мной стоит ведьма.

Я невольно попятилась. Моя ведьмина чуйка, даже несмотря на очень слабую магическую ауру вокруг этой женщины, настаивала держаться от неё подальше. И этот совет я с радостью выполняла, потихоньку перемещаясь как можно дальше.

Решив напугать меня еще сильнее (будто до этого триггеров было мало), незнакомка начала говорить.

— Перестань искать домового, если не хочешь сгинуть на веки вечные, — меня аж передернуло. Ее голос и голосом-то было сложно назвать. Эти звуки скорее напоминали что-то среднее между сипом и агрессивным шепотом, транслируемым тебе прямиком в голову. — И родне своей передай. Не ваше это дело. А коли продолжите — пожалеете.

Я лишь надменно хмыкнула. Не на тех напала, Мортиша недоделанная. Семейство Богорад с террористами переговоров не ведет!

Расплывшись в злорадной улыбке, я уже приготовилась ответить ей чем-нибудь остроумно-нахальным. Таким, что у нее скулы сведет от досады и злобы. И даже раскрыла рот… практически сразу его закрыв.

Услышав за спиной звук хлопающих крыльев, я медленно обернулась и звучно сглотнула. Надо мной в воздухе висела огромная драконоподобная змея с клювом и крыльями. Обычно переливающаяся на солнце чешуя, сейчас тускло блестела, словно покрытая матовой пленкой, придавая рептилии еще более устрашающий вид. И даже отсутствие передних лап не делало ее более безобидной.

На меня, прожигая взглядом, смотрел никто иной, как Аспид. Одно из самых опасных животных славянского бестиария.

Пару раз хлопнув глазами, я вяло улыбнулась и выпалила первое, что пришло мне на ум:

— Здрасьте, — Аспид в ответ лишь флегматично выпустил струю серого вонючего дыма мне в лицо. Закашлявшись, я помахала перед собой руками, разгоняя остатки «приветствия». Стало понятно, стычки не избежать.

Решив не дожидаться, когда тварь нападет первой, я резко выбросила вперед руки, читая базовое заклинание защиты. Вовремя. Мощная струя огня ударилась о невидимый купол, обволакивая его и медленно нейтрализуя. Понимая, что на более мощный защитный заговор у меня времени нет, я принялась судорожно вспоминать слабые места противника.

В одной из семейных книг говорилось, что Аспида можно только сжечь. Но добровольно к огню он никогда не подлетит. Как и к сырой земле, ведь эта змеюка обожает скалы. Заманить его в огненную ловушку можно только при помощи громкого трубного звука, приводящего зверюгу в ярость.

И если достаточной силы огонь я еще с горем пополам наколдую, то вот с трубами обстояла серьезная проблема.

Я обреченно посмотрела на расползающиеся по куполу со скоростью света трещины. К этому моменту змеюка готовилась к третьему, если не четвертому, заходу, широко разивая пасть-клюв и набирая в грудь побольше воздуха. Такого страха и отчаяния я давно не испытывала. Умирать совсем не хотелось. Оставался только один выход.

Подавив огромное желание просто сесть и расплакаться, я собрала всю оставшуюся волю в кулак и заорала, что есть мочи.

— Аникей! — Ответом мне послужил усилившийся гул огненного дыхания. Я сморгнула выступившие на глаза слезы и попробовала еще раз, но уже громче. — Аникей! — Ничего. Только треск и гул. Решив пытаться до победного, я, срывающимся от паники голосом, в очередной раз проорала. — Аникей!

И ровно в этот момент купол треснул. Меня обдало жаром змеиного дыхания и…

— Таня! — Резко распахнув глаза, я подскочила на месте и больно ударилась головой о крышу машины. На меня с тревогой смотрели четыре пары глаз.

— А мы что, уже приехали? — Непонимающе хмурясь, спросила я. Родственники кивнули.

— Ладно, — деловито подытожила тетя Таня, встречающаяя нас, — пойдемте в дом. Нечего бензин лишний раз жечь. — И буквально выдернув меня из машины, настойчиво подтолкнула в нужную сторону. — А покуда чай греется, разберемся, что за кошмары тебе снятся. Аура, вон, так и скачет, с ума сходит.

И вся наша дружная компания поспешила пройти в дом.

Кухонный консилиум

Мы прошли в относительно небольшой, но очень уютный двухэтажный дом с волнистой темно-бордовой крышей. Мне всегда нравилось это место. И не только потому, что с одной стороны раскинулось безбрежное пшеничное поле, плавно переходящее в живописный смешанный лес, а с другой, обрамленное все той же лесной зеленью, разлилось огромное озеро с гладкими, как зеркало, голубыми водами.

Сам дом, стоящий на массивном цементном фундаменте, словно на пьедестале, сияющий пластиковыми окнами и бежевыми моренными боками, вызывал приятное чувство душевного тепла и покоя. А внешняя сторона, полностью скрытая густыми темно-зелеными лозами декоративного винограда, давала ощущение уединенности и безопасности. Словно никто никогда не сможет пробиться сквозь эту зеленую преграду, защищающую обитателей дома, их секреты и спокойную жизнь.

Такая положительность — заслуга как тети Тани, так и Федосея с дедом Владом.

Татьяна Андреевна следила за красотой и порядком в доме. Благодаря ей и магии Федяя, в доме было чисто, уютно и всегда пахло вкусной домашней едой. За участком же весьма умело следил ее муж. Как не зайдешь, а деда Влад то траву косит, то крыльцо ремонтирует, то летний домик красит. И снова без помощи Федосея не обойтись. Домовой и за растениями мог поухаживать, и инструмент нужный подать, и мелких домашних духов поручениями загрузить. В общем работали, как шестеренки в часах: каждый на своем месте.

Поэтому отсутсвие домого, пропавшего несколько дней назад, ощущалось, как никогда. Казалось, будто сам дом замер в ожидании, всматриваясь вдаль в надежде, что разглядит там своего духа-хранителя.

Глубоко вздохнув и отогнав от себя грустные мысли о Феде, я поспешила за тетей Таней, о чем-то говорившей с нашей бабушкой.

— Деда-то своего где потеряли? — Спросила она, пропуская нас в сени и заходя следом, по привычке слегка поклонившись. Бабушка только рукой махнула.

— В доме колотится. Вздумал лестницу на второй этаж переделывать. Нет, ну вот нормальная же лестница, чего он к ней прицепился, я не знаю, — меня всегда поражало умение старших родственников практически в любой тяжелой ситуации делать вид, что все идет по плану. Как сейчас, например. Все мы безусловно переживали о судьбе Федосея, но старательно притворялись, будто просто в гости приехали. Даже я, хотя в совершенстве овладеть техникой «хорошая мина при плохой игре» не успела.

Спустя какое-то время наш небольшой консилиум удобно расположился за накрытым льняной скатертью деревянным столом, с интересом наблюдая за малышами скржатками*, помогающими тете Тане на кухне. Хотя точнее будет сказать, что суетящихся духов разглядывала только я, а мама, бабушка и Аникей, вперившись в меня настороженными взглядами, о чем-то тихо перешептывались.

Взорваться от раздражения мне не дала хозяйка дома, шумно поставив чайник в центр стола.

— Ну, рассказывай, что там тебе за сны такие волшебные снятся, что ты мои защитные заклинания активировала. До сих пор немного фонят, успокоиться не могут, — я задорно усмехнулась и подставила кружку поближе к чайнику.

— Да если бы волшебные, теть Тань, — подперев кулаком подбородок, вздохнула я. Деревенская ведьма весело хмыкнула.

Вообще Татьяна Андреевна всегда вызывала у меня некоторые ассоциации как с гоголевской Солохой, так и с доброй бабушкой из детских сказок. Худощавая, я бы даже сказала, жилистая старушка, лет семидесяти, с темно-каштановыми, постоянно скрытыми платком или косынкой, коротко стриженными волосами и улыбчивым морщинистым, лицом. Даже несмотря на нависшие веки, придающие образу некоторую усталость, взгляд карих глаз всегда светится энергией и добротой.

Одета тетя Таня всегда практично, так как часто пропадает в огороде или на кухне. Честно признаться, я практически никогда не видела ее в юбке или платье. Федосей часто шутит по этому поводу, мол, все бабки, как бабки, а тетя Таня до сих пор в комсомолку не наигралась. Постоянно в спортивках.

В общем, получив свою порцию мятного чая, я подробно пересказала приснившийся мне кошмар, не забыв в деталях описать опасную незнакомку.

— И вот стопудово это она Аспида вызвала, — закончив свой рассказ, промочила горло и сунула скржатке-попрошайке кусочек печенья. Остальные же, молча и сосредоточенно глядя то на меня, то на друг друга, переваривали недавно услышанное. И судя по лицам, были озадачены не меньше меня.

Причин тому было несколько.

Во-первых, откуда эта странная ведьма узнала, что мы собираемся искать домовых? Ну, как минимум одного. Перехватила волну «домовенского радио»? Не думаю. Даже телепатические заклинания крайне редко могут помочь в таком деле. Мозг домовых с самого их появления, как щитом, защищен мощной древней магией. Даже они сами уже забыли как она работает.

Во-вторых, как ей удалось заманить аспида в сон и, тем более, в лес? Или он был лишь иллюзией? Тогда как я смогла сквозь сон почувствовать жар? А может она не просто проникла в мой сон, а втянула сознание в измерение между явью и навью? Это бы многое объяснило.

В третьих, зачем ей вообще столько положительной энергии?

Первым нарушил тишину Аникей.

— А я слышу, будто зовет меня кто-то, — поделился впечатлениями он. — Смотрю на тебя: хмуришься, губами еле шевелишь, будто что-то сказать хочешь или заклинание произносишь. А аура так и пляшет. И вокруг еле уловимое магическое влияние. Ну, думаю, точно страшный сон какой снится. Надо будить. Я благодарно посмотрела на домового.

— Спасибо, — улыбнулась я и уткнулась в свою кружку, допивая остатки слегка остывшего чая.

— Итак, — деловито подытожила маман, — что мы имеем. Кучу вопросов, странную незнакомую тетку, явно ответственную за пропажу домовых, и надвигающийся грандиозный шухер, — мы согласно кивнули, прикидывая, где будем искать ответы.

Мозговой штурм прервал деда Влад, с широченной улыбкой вошедший в дом.

— Здорово, городские! — Весело поприветствовал он, скидывая в сенях тяжелые сапоги. — Какими судьбами? Федяя искать приехали?

— Так точно! — Задорно отсалютовали мы с Аникеем и рассмеялись. Деда Влад всегда умел разрядить обстановку. В этом он был похож на моего дедушку. Видимо, это у них семейное.

Изучив мужа задумчивым взглядом, тетя Таня решительно поднялась, опираясь на стол.

— Знаешь-ка что? Открой нам чердак.

— Думаешь, в домашних книгах ответа нет? — Мгновенно посерьезнел дед и потянулся к огромной связке разнокалиберных старых ключей.

— Пес его знат, — пожала плечами тетя Таня. — Но береженого Бог бережет.

— А вообще знаешь что? Давай-ка к деду Калеушке сходим? Хуже-то точно не будет. А уж если у него ответ не найдем, то к чердаку вернуться всегда успеем.

***

Тем временем, в небольшом глиняном домике на противоположном краю деревни, пожилой седовласый мужчина, сжимая витиеватый деревянный посох, испещренный рунами, сидел у большой крынки с водой и что-то в ней высматривал. Довольно хмыкнув, он язвительно посмотрел на амулет, висящий на стене.

Металлический, серебряного цвета диск с крупным и гладким куском голубой яшмы в центре тускло мигал спиралью выгравированного на полях заклинания: ѧсьвидалилиюодзѣмазъбаѧтюуольциуосѫсиедохьреван уоконуокиуоводан:в:алгнаѧанел їркотсешимишипануоницьргъкапопѿеинѧналкоп

Помолчав пару мгновений, старик тихо пробасил:

— Даже не думай, Агапа, что победила. Эту семью тебе запугать не удастся. Не того домового ты похитила. Не осталось у тебя больше времени, — и, стукнув посохом по крынке с водой, рассеивая таким образом заклинание, ушел в соседнюю комнату. Амулет лишь ярче мигнул на прощание.

*в западно-славянской мифологии домовые нечистики в облике маленьких человечков ‌‌ ‌‌‌