Запретная частота

Глава 1

Снова Эйфель захотел денег. Снова Эйфель сел за руль фуры.

На этот раз рейс был долгим — больше двух дней. Лигула для южных районов, обратно — ящики с экзотическими фруктами и мешок картошки для себя (может не совсем официально).

— Главное правило, — сказал диспетчер-ангелоид, вручая бесу рацию. — Пользоваться только разрешённой частотой для дальнобойщиков. Канал 144. Все остальные — запрещены. Особенно частота 666.

— А что там? — спросил Эйфель, усаживая ручного петуха Кукарекса на панель.

— Не ваше дело. Скажите спасибо, что вообще разрешили рацию. В прошлом году один бес вышел на запретную частоту — до сих пор в психушке лечится. И платит за это. По выходным — не площади торгует. Бобриными шкурами.

Эйфель пожал плечами и щупальцами, завёл мотор и выехал.

Первые сутки прошли спокойно. Дорога была пустой, петух дремал, лигула в прицепе не болталась. Бес слушал канал 144: дальнобойщики обсуждали цены на топливо, жаловались на ангелоидов и делились рецептами картошки: в мундире, пюре, жареная.

— Ну и скукотища, — сказал Эйфель вслух. — Ни азарта, ни приключений.

И сам себе удивился. Неужели это он сказал. Срочно себе запретить.

К вечеру второго дня Эйфель устал и захотел нормальной ночёвки. Но не в кабине на сидении, с щупальцами, затекшими от долгого рейса, а в настоящем мотеле. С кроватью, душем и горячей картошкой.

Бес покрутил рацию. Разрешённая частота молчала — мотелей на ней не вызывали. Все дальнобойщики спали в кабинах.

— А что, если… — начал бес и тут же запретил себе сомневаться.

Правящий класс он или нет?

Он переключил рацию на частоту 666.

— Внимание, внимание, — сказал Эйфель в микрофон. — Говорит Мастер Эйфель. Требуется мотель на одну ночь. Желательно с парковкой и горячей водой. Приём.

В динамике захрипело. Потом раздался низкий, вибрирующий голос, от которого у петуха поднялись перья:

— Кто вызывает запретную частоту? Нахрена, а главное зачем?

— Э-э-э, — Эйфель почувствовал, как щупальца холодеют. — Дальнобойщик. Нужен мотель.

— Запретная частота — не для этого, — прорычал голос. — Здесь говорят ящеры из джунглей. Ты знаешь, кто мы?

— Знаю, — честно признался Эйфель. — Но мне очень нужно переночевать. Я заплачу.

В динамике повисла тишина. Потом раздался вздох, похожий на ветер в ущелье.

— Жди. Я приду.

Эйфель выключил рацию и пожалел о содеянном. Через десять минут земля задрожала.

Топ! Топ! Эйфель вспомнил, что видел такое в фильмах про Барагозиллу. Из леса, ломая деревья, вышел огромный динозавр. Серый, чешуйчатый, с жёлтыми глазами. Ростом с трёхэтажный дом.

— Я… с тобой разговаривал? — спросил бес, пятясь к фуре.

— Я — хранитель этой частоты, — прогудел динозавр. — Меня зовут Гроз. Моя пещера в ста метрах отсюда. Там сухо и тепло. Можешь переночевать. Пятьдесят фрэйкелей.

— А вы… не съедите меня?

Эйфелю очень не хотелось быть съеденным. Но и пещера вместо кабины — тоже хороший расклад. Гроз задумался. Потом покачал головой.

— В джунглях говорят, что бесы на вкус как картошка. А картошку я не люблю. Так что сразу давай деньги и иди спать.

Эйфель отсчитал пятьдесят фрэйкелей. Гроз взял их когтистой лапой, дунул на пещеру — оттуда вылетели летучие мыши и запахло серой — это был драконий динозавр.

— Всё, — сказал Гроз. — Заезжай.

Пещера оказалась просторной, с ровным полом и даже с подобием кровати — кучей сухих листьев. Эйфель поставил варить картошку на горелке, накормил петуха очистками и клопами которые водились в изобилии и лёг спать.

Утром Гроз разбудил его своим рокотом:

— Выезжай. Солнце взошло, фуру уже видно.

— Спасибо, — сказал Эйфель, собираясь. — А почему частота запретная? Вы… же не злые.

— Потому что мы говорим правду, — Гроз вздохнул. — А правда опаснее блох. Но тебе, бес, повезло. Ты попросил мотель, а не правду. В следующий раз не вызывай. Или вызывай, но будь готов услышать то, что не хочешь слышать.

Вот оно как. Динозавры, оказывается, оппозиция.

Эйфель кивнул, сел в фуру и поехал. До пункта назначения оставалось три часа.

В пути бес молчал. Даже петух не кукарекал. Рептилоид думал о запретах. Тот, который казался глупым и излишним, оказался самым верным. Частота 666 была запрещена не потому, что на ней говорили враги или подростки. А потому, что на ней говорили те, кому нечего терять.

Эйфель сдал груз, получил деньги и на обратном пути пользовался только каналом 144 и спал в кабине.

Дома соседка спросила:

— Как ваша поездка?

— Нормально, — отмахнулся Эйфель, чистя картошку. — Но я понял одну вещь: из ста запретов хотя бы один — да верный. Остальные девяносто девять — бюрократия. А один — это может быть… динозавр с пещерой.

— Вы бредите, хозяин, наверно устали — посмеялась старуха и ушла.

А Эйфель посмотрел на петуха. Кукарекс кивнул — не бредишь. Бес залез на такую знакомую страничку в соцсети «СтарЁ» и написал пост: «Частота 666 — не для дальнобойщиков. Проверено на себе. Живой. Картошку варю. И вам ее использовать не советую».

Эйфель получил сотню лайков и выговор от Управления за разглашение. Но выговор был маленький, а премия — за доставку груза без потерь — большая.

— Правящий класс, — вздохнул Эйфель, протягивая петуху очисток. — Учимся на своих ошибках. И на чужих. Но лучше на своих — интереснее.