Заказ

Глава 1

Глава 1. Кольцо

Человек в чёрной кожаной куртке и натянутым на голову серым капюшоном стоял перед дверью. Грязные окна почти не пропускали свет от уличных фонарей, и мрак, окутавший подъезд, делал человека практически невидимым. Он уже в третий раз шёпотом повторял одни те же фразы, останавливаясь на пару секунд после каждого предложения, как будто в ожидании ответа:

– Доставка пиццы. Мясная. Как не заказывали? Но адрес прописан ваш. Может быть, хотите купить? Отдам дешевле. Всё равно выбрасывать, раз заказ неверный.

Он немного постоял молча и постучал в грязную, исписанную нецензурщиной дверь. Ничего не произошло. После нескольких секунд тишины он постучал ещё раз – уже громче и настойчивее.

Послышались нетвёрдые шаркающие шаги, после чего без всяких вопросов дверь распахнулась.

На пороге стоял Джон Эйтман – тридцать восемь лет, выглядит старше, белый, рост пять футов и одиннадцать дюймов, короткие светлые волосы, небольшой шрам на левой щеке, полученный пару лет назад.

– Эй, что со светом? – невнятно спросил Джон, слегка покачиваясь, и попытался рассмотреть посетителя, а не сумев этого сделать, просто начал задавать очередной вопрос. – Чего…

Не успел он закончить, как яркая вспышка осветила лицо гостя, облачённого в чёрную маску с прорезями для глаз, тёмную куртку и поднятую левую руку с зажатым в ней пистолетом.

Джон почувствовал резкий удар в голову, и его глаза перестали что-либо видеть. Спустя ещё долю секунды, ощутил второй удар – уже в область груди. Он начал падать назад, но сильная рука подхватила его за левое плечо и аккуратно, почти нежно, приложила к дверному косяку.

Убийца поднял гильзы с пола, перешагнул ноги лежащего в проходе тела, прикрыл за собой дверь и вошёл в квартиру. Он медленно двигался по тёмному коридору, освещённому немного лучше, чем подъезд. В квартире стоял отвратительный смрад гнили и немытых тел. Он заглянул в ванную и на кухню – пусто. Услышал звук открывающихся ящиков из комнаты, резким движением заглянул туда. Женщина с сальными волосами в грязном домашнем халате стояла к нему спиной, продолжая копаться в прикроватной тумбочке.

Он на секунду задумался, укрывшись за стеной. После чего шагнул в комнату, держа пистолет стволом вверх и приподняв правую руку.

– Спокойно, - начал он, но не успел закончить.

Женщина развернулась к нему лицом, свет от стеклянной люстры ярким бликом отразился от хромированного ствола шестизарядного револьвера. Послышался громкий выстрел.

Убийца резко опустился на колено и всадил пулю точно в середину её некрасивого лица, чуть выше кончика носа.

Боль пришла с секундным опозданием. Правую руку как будто опустили в чан с раскалённым железом. Он взглянул на неё. На месте безымянного пальца зияла пустота.

– Вот же чёрт, – тихо, но с надрывом в голосе произнёс мужчина.

Оглянулся, осмотрел пол рядом с собой. Убрал пистолет за пояс. Поднял отстрелянный палец, откатившийся на пару футов, и гильзу. Встал. Положил находки в карман куртки. Стащил перчатку с правой руки и кое-как перевязал кисть. Ещё раз взглянул на женщину. Её не было в заказе, и он понимал, что теперь это, превратившееся в кровавую кашу, лицо будет преследовать его пару ближайших ночей. Но потом оно уйдёт. Всегда уходят.

Мужчина ещё раз заглянул во все комнаты. Посмотрел на Джона Эйтмана и тихо, но твёрдо произнёс:

– Заказ выполнен, – маленький ритуал, который был не обязателен, но очень важен.

После чего перешагнул тело. Закрыл за собой дверь и вышел из подъезда.

Работа была закончена.

Обручальное кольцо, немного запачканное кровью и искорёженное попавшей в него пулей, лежало в углу комнаты. Свет от стеклянной люстры отражался от его золотой обтекаемой поверхности.

Глава 2. Список

Полицейский служебный автомобиль подъехал к пересечению Брук-авеню и 148 улицы, остановившись прямо у ограждающей ленты, натянутой перед первым подъездом дома номер 511.

Двое детективов вышли из машины, показали удостоверения патрульному и направились к открытой двери.

Слева от подъезда стена была изрисована граффити, справа, судя по вывеске, размещался барбер-шоп. Сам подъезд был ограждён железной кованой решёткой, которая недвусмысленно демонстрировала уровень криминогенной обстановки в районе.

Детективы зашли в подъезд и поднялись на третий этаж. У входа в квартиру стоял ещё один патрульный. Он кивком поздоровался с коллегами и отодвинул непрозрачную полиэтиленовую занавеску, заменяющую собой открытую дверь.

Стало понятно, зачем криминалисты заморочились, повесив занавеску – прямо на пороге, опираясь на дверной косяк, лежал труп.

– Кто старший? – спросил детектив-следователь Симонс сразу после того, как заглянул за полиэтилен.

– Родригес, сэр, ­– ответил патрульный без промедления.

– Он внутри?

– Да, ему уже доложили, что вы приехали.

Через несколько секунд молодой подтянутый офицер в форме перешагнул труп и вышел к детективам.

– Доброе утро, господа, – он по очереди пожал протянутые руки.

– Итак, чтобы вас не задерживать, сразу перейду к делу: у нас тут два трупа, – при этих словах лицо детектива-следователя Фредерика Оуэна еле заметно скривилось, и офицер заметил перемену. – Да, сэр, трупа два, уж извините. Итак, мужчина и женщина. Первого опознали – владелец квартиры, – он ненадолго замолчал, – ну, если можно так назвать этот гадюшник. Извините.

Офицер достал блокнот из правого нагрудного кармана форменной рубашки:

– Джон Эйтман, – услышав это имя, детективы переглянулись, – убит с близкого расстояния двумя выстрелами: в голову и грудь. Криминалисты говорят, что вероятнее всего здесь использовался пистолет с глушителем. Может, хотите зайти внутрь?

– Нет, сначала расскажи, что у нас есть, – как всегда медленно и степенно проговорил Мэтью Симонс.

– Ок. Кроме того, в квартире ещё один труп – женщина. Документов при себе не было. Убита одним выстрелом в лицо, что сильно мешает процессу опознания. Пока, в общем и целом, всё.

– Улики, указывающие на убийцу? – спросил Оуэн.

– О, да, ещё какие. Но об этом лучше с криминалистами – там есть на что посмотреть.

– Соседей опросили?

– Да, но об этом чуть позже, если не возражаете.

– Хорошо. Подержите занавеску, офицер.

– Конечно, – Родригес исполнил указание и стоял, наблюдая за тем, как детективы рассматривали тело: сначала издали, затем подошли ближе и наконец – склонились над трупом со стороны подъезда.

Снизу на лестнице послышались шаги. Напарники, не сговариваясь, по очереди перешагнули труп и вошли в квартиру, Родригес шагнул вслед за ними, аккуратно прикрывая за собой занавеску. Он обошёл старших по званию коллег и двинулся в сторону спальни, оставляя их наедине.

Детективы рассматривали тело, умудряясь не мешать друг другу в узком коридоре. Даже здесь на входе, ещё и с открытой дверью, было понятно, что в квартире жутко воняет. Но отнюдь не разлагающимся трупом — Эйтман стал покойником не так давно, чтобы источать запах. Однако воняло сильно: подгнившими продуктами, мочой и блевотиной.

После нескольких секунд созерцания лежащего на полу мужчины Оуэн встал и пошёл за Родригесом. Он заглянул в небольшую ванную с жёлтым унитазом без сидушки и маленькой душевой кабиной. Дальше была кухня. Вот отсюда и шла основная вонь: на столе и полу громоздились пустые бутылки. В углу рядом с приоткрытым холодильником стояло переполненное мусорное ведро, основная же часть мусора, не долетев до цели, валялась на невероятно грязном линолеуме. Фредерик решил, что даже под дулом пистолета не стал бы полностью распахивать холодильник и смотреть на его содержимое.

– Какая милая, оказывается, квартирка у нашего друга, – тихо приблизившись, проговорил Мэтью.

– Это да, прям под стать владельцу. Доигрался, значит, Эйтман. Небось, какой-нибудь его друг-нарик и завалил.

– С глушителем-то? – не согласился Симонс. – Слишком много чести. Ладно, пойдём к криминалистам.

Детективы сделали ещё несколько шагов и остановились на входе в спальню.

Офицер Родригес стоял рядом с трупом женщины, лежащем на полу. Там же двое криминалистов собирали что-то пинцетами с тела. Третий, заметив детективов, подошёл к ним.

– Добрый день, детективы.

– Привет, Хью, – первым поздоровался Оуэн.

– Привет, – с небольшим опозданием произнёс Симонс, сразу переходя к делу, – что у нас?

– Двойное убийство. Соответственно: два трупа. Мужчина – убит из пистолета, вероятно, с глушителем, если судить по ожогам на ранах. И женщина – убита из пистолета, – криминалист ненадолго замолчал, как будто ожидая вопроса, который незамедлительно последовал.

– Уже без глушителя?

– Это можно будет определить только по результатам вскрытия – расстояние было намного больше.

Родригес подошёл немного ближе и дополнил отчёт:

– По показаниям свидетелей можно сделать вывод, что в неё тоже стреляли с глушителем. Двое, из квартиры дома напротив слышали только один выстрел – её.

– Значит, она даже успела выстрелить? – Удивился Оуэн.

– А что Вас так удивляет, детектив? – Спросил криминалист. – Так вот, убитая успела произвести выстрел из револьвера Smith & Wesson шестьдесят пятой модели и даже сумела ранить кого-то. Она попала в кольцо.

– Что? – снова удивлённо спросил Оуэн. – В какое кольцо?

– Вероятно, обручальное, - пояснил криминалист, – пуля его сильно деформировала и оторвала палец, на котором оно было надето. Палец найти не удалось. Вероятно, его забрали. А вот кольцо – оставили.

– То есть она пальнула в убийцу из револьвера и попала в обручальное кольцо, которое было надето на палец. Вот это меткость, – ухмыльнулся Фредерик.

Напарник укоризненно посмотрел на него.

– Ей это не особо помогло, – сказал офицер Родригез.

– Да, – согласился криминалист, – вероятно, сразу после использования револьвера она была убита выстрелом в лицо.

– Второго выстрела не было? – уточнил Симонс.

– Нет, он и не нужен, вероятно, она умерла, ещё не успев упасть на пол.

– Как и Эйтман, но там убийца сделал контрольный в грудь. А здесь – нет.

– Согласен, детектив. Смерть обоих жертв наступила поздним вечером, вероятно, около одиннадцати часов.

– Примерно в одиннадцать двадцать соседи услышали звук выстрела, – добавил Родригез, предварительно заглянув в свой блокнот, – но не придали этому должного значения, просто отметили, что Эйтман снова шумит после десяти.

Оуэн неотрывно смотрел в грязное окно, выходящее на 148 улицу, на противоположной стороне которой было серое бетонное обшарпанное здание. Слишком далеко, чтобы соседи оттуда могли что-либо углядеть. Можно даже не проверять.

– Кто обнаружил тело? – задал очередной вопрос Симонс.

– Неизвестно. Звонок поступил из телефона-автомата с соседней улицы. Небось, дружок-нарик нашёл труп и решил вызвать нас, – ответил офицер.

– Взглянете на кольцо? – спросил криминалист, повернувшись к Оуэну.

– Конечно, – проговорил тот, отвернувшись от окна и выходя из задумчивости.

Родригез освободил проход, и криминалист указал на жёлтую пластиковую бирку с цифрой 7. Рядом с ней лежало обручальное кольцо неправильной формы, испачканное тёмной запёкшейся кровью и люминесцентным порошком для снятия отпечатков пальцев. Оно было практически разорвано пополам и напоминало криво нарисованный овал.

Детективы подошли ближе и наклонились.

– Это отпечаток? – Симонс указал на тёмную отметину на кольце.

– Да, неполный и нечёткий отпечаток одного пальца, – незамедлительно ответил криминалист. – Гораздо больше вас должен порадовать след крови. Это весомая улика.

– Ну, да, – неуверенно произнёс Оуэн, – вот только база отпечатков пальцев у нас включает более ста десяти миллионов профилей, а ДНК – только около десяти.

– Генетической дактилоскопии, – поправил детектива криминалист.

– Что? – Не понял Оуэн.

– Не ДНК, а генетической дактилоскопии. ДНК профилирование – это расшифровка генома, а генетическая дактилоскопия – определение только шестнадцати локусов, – криминалист осёкся на полуслове, заметив, что все полицейские, находящиеся в комнате, недоумённо уставились на него.

– Как скажешь, Хью. Когда сможешь прислать нам в отдел скан отпечатка и, – Симонс на секунду замолчал, – образец генетической дактилоскопии? По всем шестнадцати локусам.

– Меньше, чем через час. Наш сотрудник уже повёз все данные в участок, – поспешно ответил враз покрасневший криминалист.

– Спасибо, будем ждать.

Детективы ещё некоторое время рассматривали место преступления, а после этого уехали в свой участок, благо это было недалеко.

Уже через пятнадцать минут полицейские сели на свои места за расположенными напротив столами. Напарники привычными движениями выехали на креслах с колёсиками немного в сторону, чтобы видеть друг друга, и начали обсуждение дела:

– Наркоман и убийца, – начал было Оуэн, но Симонс перебил его.

– Не доказано.

– Что не доказано?

– Что это он убил Мойру Мейнинг. И ты в курсе, Фред, – жёстким тоном произнёс Симонс, – мы не раз обсуждали это полгода назад. Суд определил, что он невиновен.

– Но мы-то знаем, что проблема была лишь в недостатке улик, Мэт. Он её убил. Это факт, – он поспешно поднял руку, останавливая спор, – но я не об этом. Просто наркоман, так лучше да?

Симонс кивнул.

– Наркоман, – повторил Оуэн, – Джон Эйтман убит в своей квартире вместе с какой-то бабой, которая гостила у него в домашнем халате – видимо, это какая-нибудь его знакомая шлюха. Уверен, что она легко пробьётся по базе отпечатков. Убит двумя выстрелами: в голову и грудь. Из пистолета с глушителем. Воровать там, как мне кажется, нечего. Да и воры, обычно, прям со входа в бошки владельцам квартир не стреляют. Так что вполне возможно, что это заказное убийство. Но, в таком случае, подозреваемых, которые могли бы оформить заказ, может быть достаточно много. Мы оба знаем, что этот мудак много кому насолил.

Симонс снова кивнул.

– Что предлагаешь? Сразу начнём разрабатывать эту версию и поищем возможного заказчика или рассмотрим ещё что-нибудь?

– Искать заказчика методом подбора – идейка так себе, Фред. – медленно, менторским тоном начал отвечать Мэтью. – Думаю, стоит для начала попытаться найти убийцу. У нас есть образец ДНК и какой-никакой отпечаток. Разберёмся, подходит ли он кому-нибудь. А там уже будем смотреть. Очень странно, что такого, – он на секунду замялся, – гражданина, как Эйтман, заказали наёмному убийце. Зачем? Что он мог такого сделать, чтобы стоило платить киллеру? У Мойры, если мы вспомним этот вариант, никого, кто бы решил отомстить, не было. В то, что его друзья нарики вместо того, чтобы пырнуть его ножом, скинулись на киллера, мне совсем не верится. Странно. Да и эти два выстрела. Помнишь, уже было что-то подобное. Около года назад? Как раз перед делом Менинг?

– Не особо.

– Ну, как же? Тоже какой-то наркоман, который ещё тебя чуть не пырнул, когда ты в патрульных ходил.

– А, Айден Филлипс. Да-да. Но там же нашли убийцу, разве нет?

– Нет. Это было не в нашем районе. Я следил за тем делом. Кому-то хотели пришить этот висяк, но улик было недостаточно. Сошлись на том, что это заказное убийство. Я тоже тогда удивился, что какого-то нарика так профессионально завалили. Вот и вспомнилось.

– Его же на улице положили, ночью. Когда он барыжил. Немного тут схожего, – не согласился Оуэн.

– Вспомнил, наконец, – улыбнулся Симонс, – да, но всё-таки. Не часто наркоманам так профессионально две пули в тело засаживают.

Компьютеры детективов с секундной разницей пропищали о пришедшем электронном письме. Оба полицейских синхронно пододвинулись к мониторам.

– Вот это интересно! Отпечаток-то оказался чётким! – Почти восторженно, хотя всё так же медленно проговорил Симонс из-за монитора. – Пробей по базе, а я пока займусь генетической, мать её, дактилоскопией.

Оба детектива погрузились в работу с базой данных.

– Больше трёхсот совпадений по одному пальцу, Мэт, – прервал тишину Оуэн, – так себе результат.

– Поставь ещё фильтр на тех, кто из них женат.

– Женат? ­– Переспросил детектив.

– Ну, это же было обручальное кольцо, так? Значит, женат.

Через пару минут компьютер Оуэна пропищал о пяти найденных совпадениях. Симонсу повезло меньше.

– Пять человек, Мэт – неплохо.

– А у меня – ноль. И ещё добавь тех, кто разведён. Вдруг кольцо не сняли после развода.

– Теперь пятнадцать.

– Отлично, вот эту версию начнём разрабатывать. Перекинь мне список. Посмотрим, кто там есть, и составим порядок проверки.

Глава 3. Конверт

Рука дико болела. Почему-то не только отсутствующий палец или место его крепления, а вся кисть. Знакомый хирург, проводивший операцию в закрытой на ночь клинике, настоятельно рекомендовал не злоупотреблять болеутоляющими: «может вызвать привыкание».

Убийца всегда следовал плану действий. И теперь, получив, так сказать, производственную травму, тоже составил маленький, но всё же план: проснулся – выпить две таблетки «Экседрина», перед сном – ещё две. Если невыносимая боль преследует в течение дня – можно добавить пару после обеда. Но не больше шести, как и написано в инструкции.

Люди не очень вникают в инструкции, это всегда его поражало. Ведь там, как правило, всё прописано: как работает, как включается, как выключается, как не сломать. А эти знания просто необходимы, если ты планируешь свою работу наперёд. Да, иногда всё может пойти не по плану, как, например, произошло с этими наркоманами.

Мишень должна была быть только одна – мужчина, Джон Эйтман. Но в квартире оказалась ещё и женщина. Убивать без плана нежелательно. Но у неё был пистолет. Тех, кто угрожает – необходимо устранять незамедлительно. Он так и сделал. А при получении травмы нужно остановить кровотечение и обработать рану, после чего отправиться к врачу. Для этого важно иметь знакомого и обязанного тебе специалиста, который в случае чего поможет. То есть в общем и целом – всё прошло, как надо.

Последовательность запланированных действий всегда приводит к положительному результату. Даже если всё пойдёт не так, как хотелось изначально. Значит, нужно иметь ещё один, а может быть, даже несколько вариантов плана.

Убийца думал об этом, сидя за рабочим столом в своей квартире и рассматривая под светом лампы очередной конверт от заказчика.

Это было необычно. Один и тот же клиент редко присылал два конверта. А сам убийца никогда не брался за заказы от незнакомцев. У него был постоянный связной, который один раз в два-три месяца присылал работу. Но этот конверт был от уже проверенного клиента.

В первый раз он дал заказ через связного. Обычно тот никак не комментировал работу. Но тут сказал, что клиент хотел бы продолжить сотрудничество и желает делать это лично. Ну, насколько этот термин подходит. Естественно, они ни разу не виделись, не знали имён друг друга и не подозревали, где живёт тот, кому адресуется заказ. Сложная и многосоставная система передачи конвертов, включающая нескольких посыльных и пересылку через различные почтовые службы, полностью исключала возможность отследить адресата.

И предыдущую работу от этого заказчика убийца закончил только три дня назад. Ту самую работу, которая стоила ему безымянного пальца и обручального кольца.

Кольца, которое он надел на правую руку после развода. Это был не только эмоциональный порыв. Не только память о бывшей жене заставила его так поступить. Ему просто нравился этот кусочек золота. В минуты задумчивости он крутил его на пальце, чистил или просто касался. Это отвлекало от других компульсий, как по-учёному называл повторяющиеся действия его психиатр в колледже.

У него не было серьёзных проблем, он обратился к психиатру по своей воле как раз из-за подобных действий: поправить одежду, выровнять предметы на столе, помыть руки, организовать рабочее место, распределить обязанности и следить за их выполнением, чётко обозначить окончание выполнения задачи. Действия, которые для других людей были ничего не значащей нормой, становились серьёзной проблемой при их неоднократном повторении.

И психиатр действительно помог. Подсказал, как научиться планировать свой день, чтобы не повторять одни и те же действия по несколько раз, объяснил, как обезопаситься от обсессий, навязчивых идей, мешающих трезво мыслить. И посоветовал пойти в армию.

Было интересно наблюдать за тем, как то, что казалось проблемой в гражданской жизни, стало незаменимым достоинством в армии. То, что создавало дополнительные сложности в общении с окружающими там, в мирное время, предоставило возможности для карьерного и профессионального роста в условиях боевых действий.

Ему нравилось в армии. И на войне. Но после двух командировок и нескольких, в общем-то, несерьёзных срывов командир с явным сожалением предложил ему более не подавать рапорт о возвращении на службу.

Канцелярский нож легко разрезал жёсткую бумагу конверта. В нём, как всегда, лежало три предмета: лист картона с указанием фамилии, имени, основных отличительных особенностей цели, фотография и конверт с задатком – половиной стандартной суммы.

Но кое-что изменилось. На картоне кроме стандартных «Оуэн Фредерик, мужчина, белый, двадцать шесть лет, рост шесть футов и один дюйм, короткие тёмные волосы, карие глаза» было ещё несколько слов: «детектив полиции Нью-Йорка, требуется отработать заказ с помощью ножа и в чёткий временной промежуток – вечером 24 ноября с 6.00 до 7.00 на входе в Пенсильванский вокзал. Цель будет там. В обязательном порядке использовать нож. В связи с возможными сложностями гонорар увеличен вдвое».

С фотографии на убийцу смотрел молодой полицейский в форме. Видимо, снимок использовался для удостоверения личности или личного дела.

Конверт с задатком был толще обычного.

Он не любил отходить от привычных, исправно работающих схем. Но ему нравилось решать сложные задачи и достигать успеха там, где другие сдавались.

Задумавшись, он потянулся к правой кисти, но вовремя отдёрнул руку от отсутствующего на своём месте кольца. Стоило только вспомнить о безымянном пальце, как боль сразу же вернулась. Причём с удвоенной силой. Он взглянул на наручные часы: 23 ноября 2.00. Днём после обеда можно принять ещё две таблетки. Но не больше шести в сутки. Боль отступит, и можно будет начать планировать завтрашнюю операцию.

– Заказ принят, – произнёс он вслух.

Важно обозначить начало выполнения задачи. Маленькие ритуалы организуют и не позволяют хаосу захватить тебя.

На этот раз ошибок или упущений не будет. Ведь он придумает ещё один вариант плана.

Глава 4. Убийство

Детектив Оуэн прошёл через входные двери Пенсильванского вокзала, но не стал пересекать рамку металлодетектера. Остановился в стороне от основного потока людей, прижался спиной к стене и немного нервно взглянул на наручные часы – без пяти минут шесть. Значит, уже скоро. В здании было тепло. Фредерик расстегнул куртку.

Они с Симонсом проверили уже восемь человек из списка, но пока безрезультатно. Двое отбывали срок в тюрьме. Остальные на свободе, и это сильно затрудняло проверку. Они не обязаны были находиться в определённом месте. Телефоны для связи, записанные в личных делах, в большинстве случаев, не отвечали.

Нельзя сказать, что Оуэн работал без продыху над раскрытием убийства этого ублюдка – Эйтмана, но и всерьёз затормаживать дело он не планировал. Просто не торопился с расследованием. Ему было известно, что подобные дела редко доходят до суда. Всё-таки грамотно спланированное и практически безукоризненно выполненное заказное убийство довольно тяжело раскрыть. Даже если киллер потерял своё обручальное кольцо на месте преступления.

Хотя, если быть совсем откровенным, стоило признать, что дело не совсем однозначное. Опытный и достаточно дорогой адвокат, вероятно, смог бы «отмазать» подозреваемого при наличии одной только улики в виде обручального кольца со следами крови и отпечатком пальца. Но тут всё будет зависеть от всех обстоятельств, так сказать, в связке.

Однако Симонс так не считал, а старший коллега был гораздо более дотошным. Он спокойно и размеренно прорабатывал все пункты полицейского расследования, как по учебнику. Рассматривал все ниточки и пристально изучал каждую улику. Мэтью был отличным полицейским – умным, грамотным и очень опытным. Но эти его принципы, бескомпромиссность и собственное понимание справедливости здорово мешали скорости и качеству проводимых расследований.

Сколько раз можно было ещё немного надавить на подозреваемого в ходе допроса, или использовать чуть более жёсткую технику, или намекнуть на то, что ожидает преступника, если он не пойдёт навстречу следствию. Но Симонс не готов был применять подобные меры и не позволял этого своему молодому коллеге. Вероятно, поэтому в свои неполные сорок лет он имел то же звание, что гораздо более молодой Оуэн.

Фредерик знал, что именно мешает его напарнику двигаться по служебной лестнице: излишний консерватизм, нежелание изучать и в полной мере использовать современные методики, глупая приверженность устаревшим принципам, которые только тормозили расследование. Оуэн был другим. Он был способен на большее.

В здание вокзала зашёл мужчина в чёрной кожаной куртке, которая была ему явно велика. Он был невысоким, не больше пяти с половиной футов, тёмные волосы, бегающие глаза, ищущие кого-то в толпе. Левая рука свободно свисает вдоль тела, а правая – в кармане. Вот он увидел молодого детектива, притормозил на долю секунды, затем пошёл к нему. Фредерик заметил заминку. Мужчина двигался не напрямую, нет, а полукругом, как будто намереваясь пройти через рамку металлодетектора. Оуэн смотрел на двери, будто ожидая кого-то. Вдруг мужчина срезал полукруг, по которому двигался и вынул из кармана куртки правую руку. Руку, перемотанную белым бинтом.

Оуэн молниеносным движением выхватил пистолет из заранее расстёгнутой кобуры и прицелился в приближающуюся фигуру:

– Стоять! Полиция Нью-Йорка!

Мужчина на долю секунды замешкался, но сделал ещё один шаг.

Детектив выстрелил. Затем ещё раз.

Первая пуля попала в левую часть груди. Она остановила человека, и тот недоумённо уставился себе под ноги, уронив на пол нож, до этого зажатый в перемотанной правой руке. Вторая пуля попала немного ниже – в область живота. После этого выстрела мужчина согнулся пополам и упал на пол.

Неподалёку закричала женщина. Спустя пару мгновений ещё несколько голосов подхватили этот крик.

Оуэн достал полицейский жетон и, держа его в левой руке, подошёл к раненому. Похоже, тот ещё дышал. Второй выстрел был не таким удачным, как первый – адреналин помешал прицелиться. Фредерик наклонился над хрипящим мужчиной и повернул его на спину. Нож лежал около перебинтованной руки.

Подбежал охранник с пистолетом-электрошокером в руках. Оуэн поднял руку с жетоном:

– Полиция Нью-Йорка! Не впускайте никого в здание вокзала и не позволяйте людям проходить сюда через металлодетекторы. И вызовете полицию.

Охранник посмотрел на лежащего на полу и уже затихшего мужчину:

– И «скорую», сэр?

– Да, конечно, вызывайте, – ответил Оуэн, с удовлетворением понимая, что они не успеют.

***

– Как ты догадался? – Симонс приехал сразу после дежурного наряда.

– Насчёт чего? – уточнил напарник.

– Что у него был нож.

– Не знаю, инстинкт, наверное, – с лёгкой усмешкой ответил Оуэн.

– А что ты здесь вообще делал?

– Провожал свою девушку, она сегодня уезжала.

– У тебя есть девушка? – удивился Симонс.

– Я не понял, это допрос, что ли? – вспылил Фредерик. – Я должен тебе докладывать о своей личной жизни?

– Действительно, – Мэтью немного смутился, – извини. Привычка.

Они сидели у входа в вокзал и смотрели, как парамедики забирают труп человека, имевшего наглость напасть на детектива полиции в час пик практически в центре Нью-Йорка.

– На что он надеялся? – задумчиво произнёс Симонс. – Что пырнёт тебя и сможет спокойно уйти? Тут же повсюду камеры. Охрана, полицейская машина буквально в ста шагах. Он даже лицо не прикрыл.

– Не знаю, – небрежно ответил уже успокоившийся Фредерик, – может, наркоман какой, не хватало на дозу, так он решил у меня кошелёк забрать, а что там дальше будет, даже и не задумывался.

– Да, может быть, – согласился старший коллега.

– Ладно, поеду домой. Я больше Вам не нужен, детектив? – с издёвкой в голосе спросил Оуэн.

– Не язви, Фред. Может, тебя подбросить? Ты как, вообще? – гораздо мягче, чем обычно, спросил Мэтью.

– Не надо, спасибо. Доберусь. Большое дело? Наркомана завалил, – пренебрежительно бросил молодой детектив.

– Я за почти девятнадцать лет в полиции никого не, – полицейский скривился, – «завалил», Фред. И дело действительно большое. Ты точно справишься?

– Да, – Оуэн немного смутился, – справлюсь. Спасибо, Мэтью. До завтра. Встретимся в участке.

– До завтра, – произнёс Симонс, сочувственно глядя на молодого напарника.

Фредерик встал, отряхнул штаны и пошёл к машине, припаркованной у вокзала.

Он обошёл здание, приблизился к своему Форду, достал брелок сигнализации из кармана. Машина громко пикнула, дверные замки щёлкнули. Оуэн сел за руль. Поправил отвороты куртки, взглянул в зеркало заднего вида, вставил ключ в замок зажигания.

Не успел он завести машину, как почувствовал резкую боль в правой подмышке, лишившую его возможности дышать. Полицейский левой рукой попытался нащупать место, из которого боль начала разливаться по всему телу. Но вместо гладкой куртки он наткнулся на резиновую поверхность рукоятки ножа и руку, на которой не хватало безымянного пальца.

Его кисть схватили бульдожьей хваткой и оттянули назад. Боль многократно усилилась. Лезвие ножа вошло чуть глубже и немного повернулось между рёбрами, разводя их друг от друга.

– Спасибо за задаток. – в самое ухо тихим и удивительно спокойным голосом произнёс невидимый Оуэну человек с заднего сидения. – Я понимаю, что полный гонорар мне уже не получить, да и большую часть предоплаты пришлось отдать бедняге-наркоману, которого ты сегодня пристрелил на вокзале. Но я привык доводить работу до конца, детектив. – Нож ещё немного повернулся. Фредерик открыл рот, чтобы вскрикнуть, но для этого в лёгких должен был быть воздух, а вдохнуть всё ещё не получалось. – В любом случае, спасибо за заказы, с Вами приятно было работать.

Губы говорившего были так близко, что полицейский чувствовал ухом жар, идущий из его рта.

Убийца провернул рукоять ножа и сделал резкое движение, вспарывая грудную клетку детектива.

Мужчина в сером капюшоне и в чёрной маске с прорезями смотрел в зеркало заднего вида. Лицо Фредерика Оуэна было неестественно бледным, глаза широко распахнутыми, а рот остался открытым для болезненного крика, который так и не прозвучал.

- Заказ выполнен, - слова были произнесены тихо и уверено. Как и всегда. Ведь это был его маленький ритуал. А ритуалы важны - они не дают скатиться в хаос.

Убийца открыл дверь и вышел из машины.

Работа была закончена.