Я уже мёртв
1.
Небо было ярким. А в сочетании с выпавшим накануне снегом – наиярчайшим. Оно так и норовило ослепить первого, кто осмелится посмотреть на его твердыню.
Аля недовольно поморщилась. Первый снег она не любила никогда. Он давал ложную надежду на сказку, а сказки девушка на дух не переносила. К слову, как и тех, кто их рассказывал…
В памяти снова всплыли ненавистные воспоминания. Они всплывали каждый раз, когда выпадал снег. И каждый раз Аля старательно стирала их из памяти. Вот и сейчас упрямо сжав губы, девушка принялась остервенело натирать столик, хотя он уже и так сверкал.
«Все мужики козлы! Абсолютно все! Только притворяются, что готовы любить и все делать лишь бы ты была рядом. Ага, конечно! Ни фига ты им не нужна. Одно им надо. Сволочи… Аж зла не хватает! Тьфу!!!» – всё это она повторяла незнамо в который раз. И продолжалось это всё время, пока лежал снег. Каждый день, каждый час зимы не уставая, Аля, ненавидела мужчин. И не важно, молодые или старые, плохие или хорошие… Они все подпадали под категорию «сволочи и мрази».
Звякнул колокольчик, висящий над дверью, и в кафе вошел первый посетитель. Аля еле сдержалась, чтоб не плюнуть. Это был мужчина. Молодой, симпатичный мужчина. Он окинул взглядом помещение и направился к дальнему столику, который сейчас и протирала девушка.
«Серьезно?! То есть за другой столик тебе сесть не судьба».
- Нет, мне нравится этот. – произнес молодой человек, и Алевтина, к своему ужасу, поняла, что озвучила собственные мысли.
- Извините. – буркнула девушка. – Это я не вам.
- Да? – наиграно удивился мужчина. – Мне кажется, кроме меня здесь никого нет…
- Есть. – гордо вздернула подбородок девушка. – Я говорила это мухе.
- Мухе?
- Да. Мухе. – она тряхнула короткими волосами.
Мужчина усмехнулся и, окинув девушку взглядом, сел на диван.
- Стакан воды, пожалуйста. – и он потерял всякий интерес к девушке.
2.
На улице было слишком холодно, даже несмотря на то, что шел снег. Ника поежилась. Было большой глупостью надеть курточку, но в тот момент, когда она это делала, ей было не до того. Сообщение от Олега о встрече выбило ее из колеи полностью. Ну, еще бы! Этот парень не так часто приезжал в город, в котором вырос, а у нее было не так много времени, чтобы доставать свои зимние вещи. Впереди еще встреча с издателем. И как выжить не понятно вообще.
Вероника покрутила головой в разные стороны. Дорога пока была свободна, так что можно спокойно переходить.
Кафе находилось на другой стороне улицы, и было довольно популярно, особенно среди молодежи. В нем можно было найти не только вкусный кофе и что-нибудь сладенькое к нему, но и сама атмосфера радовала. Здесь было уютно. А это встречается не так часто, поэтому подобные заведения на вес золота. Ника частенько зависала в нем с очередным своим произведением. Ей нравилось садиться у окна, а если учесть, что окна все были панорамные, понятно почему. Вид открывался шикарный. Было приятно оторвать глаза от монитора ноутбука и созерцать городскую жизнь, которая бурлила в любое время года.
Девушка вошла внутрь и блаженно вздохнула. Тепло. Оглядевшись, она направилась к дальнему столику. Оттуда за ней, улыбаясь, наблюдал молодой человек.
- Привет. – Ника улыбнулась и села напротив. - Боже, как же холодно. - она схватилась за шею руками. – Просто ужасно…
- Ну, ты бы еще легче оделась. – скептически хмыкнул парень, окидывая взглядом ее наряд. Судя по эмоциям, его он не впечатлил.
- Я и так надела джинсы. – пробурчала та.
- О да, это подвиг. Ника надела джинсы… Этот день стоит отметить в календаре.
- Красильников, не беси меня, пожалуйста. Я вижу тебя меньше пяти минут, а ты уже достал.
- Я сказал правду. – засмеялся Олег. – Ты и, правда, слишком легко одета.
- Ладно, закрыли тему.– подперев голову рукой, девушка, прищурившись, посмотрела на друга. – Как дела?
- Достаточно неплохо. А у тебя?
Она поморщилась и поправила волосы рукой.
- Нормально. Сегодня встреча с издателем. И я понятия не имею, как ее пережить.
- Так же как и все предыдущие. – спокойно отреагировал парень. – Или все настолько плохо?
Ника тяжело вздохнула. Вот как объяснить ему, что в последнее время все осложнилось… Наверное, никак. У него и так проблем хватает.
- Да нет. Мне же нужно поныть для приличия. – улыбнулась девушка.
Олег скептически посмотрел на подругу. Сколько уже он ее знал, но до сих пор не мог понять. Например, почему сразу нельзя сказать о том, что тревожит? Неужели он настолько глуп и настолько плохо ее знает, что не понял это по ее лицу. Все это он и озвучил девушке.
- Ой, ну вот давай только без лекций… И так тошно. - реакция была предсказуема. Собственно, как и сама Ника.
- Я пытаюсь тебе помочь. Разве это плохо?
Девушка закатила глаза.
- Красильников. Помоги лучше себе. - пробурчала она, усиленно рассматривая стол, за которым они сидели.
Парень расхохотался. Вот уж кто был неисправим на самом деле, так это его дорогая подруга.
- Ты что-нибудь будешь?
Девушка кивнула.
- Кофе?
Снова кивок.
- Ты ела с утра?
- Боже мой, Олег. Я не хочу есть. Я хочу кофе. Ну что непонятного?
- Да все понятно. – парень снова улыбнулся. – Ника хочет кофе.
Убийственный взгляд девушки был ему ответом.
3.
Денис привычно нахмурился. Не нравился ему этот новый проект. Вот всем своим нутром он чувствовал, что что-то с ним не так. Но ведь и отказаться он не мог, от этого зависело его дальнейшее продвижение по работе.
- Эй, Ден. –тяжелая рука опустилась на плечо. – Пойдем, перекусим, желудок требует хлеба. – пробасил Вадим.
Денис посмотрел на друга. Румяный и вечно что-то жующий Вадим появился, как всегда, вовремя.
- Да, пойдем. – устало вздохнул парень и, выключив компьютер, направился к выходу.
***
- Значит, ты в городе надолго застрянешь. – подытожила Ника, выслушав друга.
Олег согласно кивнул. Дел и, правда, было много, да и разгребать их лучше всего на месте, а, не скача, из одного города в другой.
- Значит, видеться будем часто. – улыбнулась девушка.
- Что значит часто? Каждый день.
Девушка улыбнулась. Новость и правда ее обрадовала. Она успела соскучиться по Олегу и по их долгим разговорам по душам. Вот только теперь придется ему рассказать о своих проблемах, но это потом, а сейчас главное не подавать виду. Может, он и не заметит.
Звякнул колокольчик, извещавший о новых посетителях кафе. Ника машинально обернулась на звук, но, мазнув взглядом по двум только вошедшим молодым парням, снова повернулась к другу.
4.
Денис не любил шумные компании и вообще все, что вырывало его из зоны комфорта. Он не был злюкой или занудой, просто наедине с собой и своими мыслями ему было комфортно. Хотя его всегда считали душой компании, и ни одна вечеринка не проходила без его участия, особой радости это ему не доставляло. Ни цепляли его тусовки, всеобщая любовь и внимание женского пола, просто он знал цену всему этому. Слишком хорошо знал.
- Вот зря ты вчера так рано ушел. – гундосил Вадим, лениво потягивая чай.
- Мне нужно проект сдать, ты же знаешь. Да и не особо мне там понравилось. Скучно. – ответил Денис, окидывая взглядом помещение. Здесь он был впервые, и ему понравилась атмосфера, царящая вокруг. Парень любил уют и, как архитектор, ценил места, в которых мастерство сочеталось с умом и видением картинки в целом.
- Ден, ты ужасный зануда. Это же самое крутое место в городе, как там может быть скучно?
- Обычно. – пожал он плечами.
- И что в тебе девчонки находят? – не унимался друг. – Вчера такие красотки глазки строили, а ты даже бровью не повел. Вот скажи, - он положил руки на стол, - в чем твой секрет?
Денис усмехнулся и посмотрел на друга.
- Все просто. Я великолепен.
Вадим поморщился. Эту фразу он слышал миллион раз, впрочем, как и задал вопрос, и уже сам начинал верить в неотразимость своего друга. Сколько они уже знакомы? Пять, десять лет? И все эти годы он находился в тени своего лучшего друга. Хотя у Дениса не было влиятельных родителей и всего того, что было у Вадима. Просто он был лучше.
- Ну, как скажешь. – пробормотал Вадим.
5.
- Ммм ммм, какая же прелесть. – протянула Ника, вдыхая терпкий аромат кофе.
Ее друг усмехнулся. Он сидел, откинувшись на спинку небольшого диванчика, и лениво скользил взглядом по открывавшемуся его взгляду помещению. Периодически ему на глаза попадалась официантка, так неприветливо встретившая его утром. Она шустро бегала от столика к столику, изредка останавливаясь передохнуть у барной стойки и задумчиво смотря на улицу. Олег и сам не мог понять, почему каждый раз его взгляд находил именно ее маленькую и юркую фигурку. Может потому, что она смутно напоминала ему Камилу, или это все из-за утренней перепалки? Он не знал, да и если честно, не хотел вникать в очередные свои ощущения. Ему и так хватало забот. Так что, невесело улыбнувшись самому себе, парень посмотрел на притихшую Нику и вздрогнул, встретив ее цепкий, направленный в самую глубь его души, взгляд.
- Что?
Девушка лишь легонько покачала головой, так и не сводя своих внимательных синих глаз с лица друга.
- Ты слишком пристально на меня смотришь, так что я сильно сомневаюсь, что ничего не хочешь мне сказать. – спокойно произнес Олег, усаживаясь поудобнее.
- Как знать. – улыбнулась подруга, откидывая назад прядь волос и хитро поведя бровями. – В любом случае, не думаю, что это важно.
Парень усмехнулся.
- Ника, я слишком хорошо тебя знаю.
Девушка пожала плечами и с невинным видом снова уткнулась в чашку.
- Почему ты вдыхаешь кофе, а не пьешь? – в который раз удивился молодой человек странной привычке своей подруги. Она откинулась на спинку стула и задумчиво поджала губы.
- Как бы сказать… - пальцы запутались в волосах. – Мне нравится напиток, но его аромат помогает расслабиться. Да и он слишком мимолетный и не вечный, чтоб тратить его впустую. – улыбнулась Ника, озвучив свою мысль.
- Сказал человек, который терпеть не может любые ароматические вещи. – проворчал Олег.
Девушка засмеялась громко и заливисто, привлекая к себе внимание сидящих неподалёку молодых людей.
- Так там аромат неживой, понимаешь? А здесь, - она наклонилась и втянула носом воздух – он настоящий.
Последнюю фразу она произнесла слишком громко, один из молодых людей снова обернулся. Однако девушку это не смутило, окинув парня быстрым взглядом, она снова повернулась к другу.
6.
- Надо же. – задумчиво протянул Вадим. – Она первая кто просто на тебя посмотрела. Без оценки твоей внешности. – тут же поправился он.
Денис усмехнулся.
- Меня забавляет, что это замечаешь ты.
- Ну, ты слишком крут для этого. – отреагировал друг.
Денис задумался. Он и, правда, не придавал особого значения своей «популярности» у женского пола, в отличие от Вадима. Он бы не удивился, узнав, что друг ведет дневник побед за него. Бабником он, конечно, не был, но и длительно в отношениях не задерживался. Рекордом для него были долгие три года, после которых при слове «отношения» он кривился и старался перевести тему на что-то более приятное.
А вот девушка, о которой шла речь, показалась ему знакомой. Где-то пересекались? Вряд ли, он бы запомнил.
Было в ней что-то такое, из-за чего образ в целом запоминался надолго. Хоть и внешность обычная.
- Идем что ли? – вырвал из раздумий Вадим.
- Да. – кивнул Денис и, расплатившись, они направились к выходу. Проходя мимо столика, за которым сидела «знакомая незнакомка», он снова подумал, что где-то они все же встречались.
7.
Издатель шумно втянул воздух в легкие.
- Ника, ты же понимаешь, что это должна быть бомба. Простой и неинтересный сюжет ни тебе, ни мне не нужен. Да и просто - зачем тебе книга? Твои статьи популярны, твое имя первое в поисковиках среди криминальных журналистов. Любое издательство оторвет тебя с ногами и руками. А эта затея может перечеркнуть все раз и навсегда. Ты же это понимаешь?
Девушка кивнула. Конечно, она осознавала все риски, но в своем решении была тверда и уверена.
- Роман Валерьевич, вы же меня знаете. – тихо произнесла она, посмотрев на мужчину.
- Знаю. – проворчал тот. – В том и проблема.
Он тяжело опустился в кресло, протер столешницу, расставил ручки и карандаши в одном ему известном порядке, снова поднялся и подошел к окну. Пока он проделывал все это Ника, молча, листала ленту новостей в телефоне. Она уже знала, что тревожить издателя, когда он думает, не стоит.
- С темой определилась? – не поворачиваясь к ней, подал голос Роман Валерьевич.
Девушка победно улыбнулась и отложила телефон в сторону.
- Конечно. Даже набросала пару листов.
- Немыслимо. Ты и художественная писанина! – Роман Валерьевич подошел к ней. – Ты же ненавидишь любые художественные произведения. С детства. И вот, здравствуйте, сама решила заделаться писателем.
- А вдруг у меня получится не писанина, а творчество? – не сдавалась Ника.
Издатель неопределенно крякнул. Он знал эту девчонку с пеленок, и каждый раз она удивляла его все больше и больше. Своенравная и своевольная, она добивалась всего сама, не опираясь на поддержку родителей. Откажи ей он, она пойдет в другие издательства и там сделают всё, что она захочет. Может и правда стоит рискнуть?
- Хорошо. Посмотрим, что из этого выйдет. – устало махнул он рукой. – Но! Контролировать все буду я сам лично.
- Как скажите, босс. – сверкнула улыбкой Ника.
Роман Валерьевич слабо улыбнулся и вернулся на свое место.
- Показывай, что там у тебя за пара листов. – не стал он откладывать дело в долгий ящик.
Ника вынула из рюкзака блокнот и протянула мужчине, раскрыв на середине.
- Там пока только зарисовки и наброски. Так как это реальное дело, хочу встретиться с фигурантами, поговорить.
- Боже, Вероника. Ты что взяла за основу висяк? Да и еще и семилетней давности.
- Тем интереснее. - не унималась девушка. – Личное расследование и все такое.
Роман Валерьевич посмотрел на нее, как на умалишенную. Она стоически выдержала этот взгляд. К подобным реакциям привыкла уже давно. Все обрекали на провал всё, что бы она ни делала. Особенно родители.
- Тогда поступи так: напиши вначале статью по этому делу. Если она меня устроит – пиши свою книгу, ну а нет…- он развел руками. – не обессудь.
8.
Олег не любил город, в котором родился и вырос. Он давил на него тяжелым грузом воспоминаний и вины, от которых парень не мог никак избавиться. Каждый его приезд давался ему тяжело. Наверное, если бы не Ника и кое-какие дела по бизнесу, он бы и вовсе забыл дорогу сюда.
Его подруга убежала по своим делам, а он и так продолжил сидеть за крайним столиком в почти безлюдном кафе, устремив ничего не видящий взгляд прямо перед собой.
Олегу вспомнилась Камила. Как – то неожиданно для самого себя, он вспомнил её голос и темные, почти черные, глаза. Когда-то он был от них без ума. Когда-то она была для него всем и он, будучи наивным милым пареньком, искренне полагал, что так будет всегда. И вот, спустя каких-то семь лет, он, вспоминая о ней, лишь усмехается уголками губ. И это все, что осталось от когда-то большой любви…
- Вы будете еще что-то заказывать или вас посчитать?
Парень вздрогнул от неожиданности. Перед ним стояла та самая официантка, которая чем-то неуловимо напоминала Камилу. Её светло-карие глаза смотрели холодно и враждебно. Олегу захотелось поскорее уйти из-под прицела этого острого, пронизывающего до костей взгляда. Но он тут же подавил в себе это желание.
- Мужчина, вы мне ответите или так и будете пялиться? – скорее выплюнула, чем спросила девушка.
- Да. В смысле отвечу. – спохватился Олег. – Просто, вы напоминаете одну мою знакомую. – произнес он, роясь в кармане куртки.
- Вы же понимаете, что мне это не интересно? – прилетело ему в спину.
Олега эта реплика застала врасплох. Он как раз нашел кошелек, но, услышав, забыл и повернулся к девушке.
- А вы понимаете, что ваша грубость может испортить вам жизнь? – не удержался он.
- Жаловаться будете? – насмешливо прищурила глаза девушка.
Олег окинул ее взглядом, на минуту остановив взгляд на бейдже, приколотом у нее на груди. «Алевтина» гласила надпись.
- Теперь вы пялитесь на мою грудь? Да у вас просто талант уходить от ответа!
Близорукость Олега сыграла с ним плохую шутку. Попытки что-либо объяснить, как и ожидалось, действия не возымели. Назревал крупный скандал. Глаза Алевтины метали молнии, казалось еще немного и она вцепится ему в горло. Но так ее схожесть с Камилой проявлялась еще больше. Ему даже показалось, что он снова оказался в далеком прошлом. Это ощущение и привело его в чувство, он не хотел возвращаться туда.
- Девушка! Повторяю вам в последний раз – я смотрел на ваш бейдж. И мне плевать, что вы там думаете! – не выдержал Олег и, бросив деньги на стол, вышел из кафе.
Родной город разочаровал его снова.
9.
Родители Ники были довольно обеспеченными людьми. Они вращались в высоких кругах, занимали высокие посты и совсем не любили свою дочь. Для них она была данностью, придатком к тому, что уже есть и, конечно же, ОСОБЫМ достижением.
Иногда Ника думала, что пропади она на несколько дней, а то и лет, ее исчезновения никто бы и не заметил. Отец так же спокойно управлял компанией и мотался по заграничным командировкам, а мама устраивала набеги в модные магазины города и болтала со своими многочисленными кумушками, обсуждая всех и каждого.
В такие моменты девушке становилось жутко от собственных мыслей, и тогда она с особым рвением принималась за очередное занятие, которое не особо-то ее и интересовало, но помогало отвлечься. Все это продолжалось с момента, когда она поняла, что её родители не такие, как все. Мама не печет пироги и не рассказывает сказки, папа не подбрасывает на руках и не целует в лоб на ночь. Её родители – вечно занятые люди, от которых периодически прилетали всякие бонусы, вроде новой игрушки, гитары, квартиры и так далее. Поэтому, сообщение об их отъезде на постоянное жительство в Испанию она восприняла спокойно и даже с облегчением. Предложение поехать с ними она отвергла, не колеблясь, и уже вот как два года была сама себе хозяйка. Так сказать, официально.
Квартира у нее была маленькая, но уютная и, самое главное, любимая. Выполненная в светло-бежевых и коричневых тонах, она являлась идеальным убежищем своей хозяйке от всех и вся в этом мире.
Конечно, ей предлагали сменить жилплощадь, но Ника была слишком принципиальна в этом плане. Ей казалось, что только здесь, в этих стенах она является собой, а не играет на публику. Может быть, дело было в том, что богатство досталось ей от бабушки – единственного человека, который видел в ней семью и окружал заботой и любовью, а может ее вкусы резко отличались от чужих. Она так и не разобралась в причинах до конца, просто следовала своему внутреннему порыву.
Как бы там не было, а возвращалась она домой с радостью, хоть и была неимоверно уставшая, замерзшая и голодная. В этом раунде она вышла победительницей. Ее книга увидит свет! В этом Вероника не сомневалась.
Включив свет в прихожей и наскоро скинув ботинки вместе с верхней одеждой, девушка пулей метнулась к столу и открыла ноутбук. Экран вспыхнул голубым светом, а следом высветилось уведомление о получении письма от некого imdead. Адресат скинул папку, которую Ника так долго ждала и на которую возлагала большие надежды.
Файлов было шесть. Шесть человек, шесть судеб и одно дело, которое попалось ей в руки совершенно случайно.
Девушка и внимания бы не обратила на тонкую папку, одиноко лежащую в углу стеллажа, если бы не фото, выпавшее из неё. Подростка, хотя скорее юношу, запечатлённого на ней, она знала.
А потом появился этот загадочный персонаж из сети с не менее говорящим никнеймом…
Ника задумчиво побарабанила пальцами по столу, напряжённо думая, кто же все таки скрывается за этим именем. Она спрашивала напрямую пару раз, но ответа так и не дождалась.
- Тем интереснее будет выяснить самой. – пробормотала и кликнула первый файл.
Короткая анкета с полной информацией и фотографией на имя некоего Иврина Дениса Валерьевича двадцати пяти лет от роду. Довольно красивый шатен с глубокими синими глазами, прямым носом, аккуратными губами и выразительными скулами. Такие нравятся большей половине женского населения, об этом знают и этим же успешно пользуются.
- Где-то я тебя видела Денис Валерьевич. Вот только где? – Ника закусила губу.
Будь рядом Олег, она не отделалась бы от замечания – он вечно журит её за привычку всё проговаривать вслух.
- Но Олег у Камилы, так что имею полное право делать что хочу. – мимолётная улыбка озарила лицо и тут же сменилась хмурым и долгим взглядом на фото.
Звук пришедшего сообщения заставил девушку вздрогнуть.
Imdead: Надеюсь, ты выполнишь свою часть сделки?
Nikki: Да.
Imdead: До скорого.
Иконка собеседника перестала гореть, а девушку осенило. Она вспомнила, где видела лицо с фотографии.
10.
Проект висел мёртвым грузом, как не старался, Денис не мог уловить суть. Ох, не зря он хотел отказаться, но заказчик был настойчив.
- Мне нужен Иврин! – заявил он Игорю Фёдоровичу, о чём тот и сообщил парню.
- Если я так нужен, почему он до сих пор не встретился и не обсудил все интересующие его детали? – недоумевал молодой специалист.
Начальник пожимал плечами, Вадим весело склабился и отпускал очередную неуместную шутку, а Денис всё больше хмурился. Что-то было не так.
Вот и теперь по дороге домой он то и дело прокручивал все детали, стараясь понять, что же его смущает, но смущало всё. От начала и до конца.
На улице снова мельтешил снег, то и дело, норовя попасть за шиворот куртки. Тёплый шарф не спасал, а шапку он, похоже, забыл на работе и теперь не чувствовал ушей. Холод всегда был его врагом номер один, с самого детства Денис терпеть не мог зиму и осень из-за постоянно низких температур. Мама с братом смеялись и называли капустой, а он кутался во все тёплые вещи сразу, чтобы не дай Бог, не замёрзнуть.
Мама!
Денис резко остановился на тротуаре, вспомнив, что обещал позвонить матери, но так и не позвонил. Она наверняка терпеливо ждёт до сих пор, несмотря на поздний час и не ложится спать. Мда, сын из него тот ещё.
Трубку мама взяла почти сразу – значит и правда ждала. Денису стало стыдно.
- Привет, сын. – голос был тихим и спокойным.
- Я забыл, прости. Много работы, проект ещё этот дурацкий…- сразу начал он оправдываться, но тут же замолчал.
Мама знала, что дело не в проекте, знал и он, но признаться себе не мог.
- Как ты?
- Всё хорошо. Сижу вот, смотрю телевизор, вяжу носки тебе, чтоб не мёрз.
Денис улыбнулся и шмыгнул носом – отсутствие шапки ощущалось всё сильней.
- Ты не заболел? – обеспокоенно спросила мама.
- Нет, просто холодно.
Они замолчали. Темы для разговора с каждым разом становилось всё меньше и меньше. Та боль, которую испытывал каждый из них, не давала им спокойно жить и радоваться обществом друг друга. Денис понимал, что просто нужно сесть и поговорить, дать волю эмоциям и чувствам, но первым сделать шаг не решался. Боялся реакции матери.
- Ладно, сын. Уже поздно, спокойной ночи. – проговорила мама, и следом раздались гудки.
- Спокойной ночи. – прошептал он, снова почувствовав себя маленьким одиноким ребёнком.
11.
Аля ненавидела своего отца.
Эта ненависть была особенно жгучая и вместе с тем не привычная. Он, отец, ничего плохого не делал. Он, в принципе, ничего не делал для дочери. Его просто не было рядом в самые важные моменты её взросления, не было, когда был так нужен. Для него Алевтины словно не существовало, хотя он прекрасно знал, как выглядит его дочь и на какой улице проживает.
Уйдя из их с матерью жизни холодным декабрьским утром, Пётр Петрович Карликов умер. Хотя и продолжал жить, и даже обзавёлся новой семьёй, с которой был счастлив.
Так казалось Але.
Она часто встречала его по дороге из школы. Отец шёл со своей новой дочерью, что-то оживлённо рассказывая, а та светилась от счастья и внимания, которое получала от отца. От Алиного отца…
Для маленькой десятилетней девочки она испытывала слишком много эмоций. Обида, зависть, ревность, непонимание – всё это смешивалось и разрывало изнутри. Аля не знала почему её не любят, не зовут дочкой, а при случайной встрече отводят глаза и делают вид, что не знают. Она постоянно задавала этот вопрос матери, но та поджимала губы и снова утыкалась в телевизор. Там шло очередное шоу, которое было куда интереснее собственной дочери.
- Да ладно тебе, твоя хоть не пьёт. – утешал Валька, утирая курносый нос. – Моя только и делает, что к бутылке прикладывается. А лучше б телек смотрела…
Он грустно вздыхал и подмигивал ей голубым глазом. А она нервно улыбалась в ответ и закусывала губу до первой крови. Становилось легче, но ненадолго. Тоска по чему-то, что могло изменить её жизнь накатывала снова.
Став подростком Алевтина спасалась книгами. Она читала в любое удобное время, ночами и на уроках. Чтение было её отдушиной, способом убежать от реальности и суеты, так утомлявшей её разум. Девочку не интересовали тусовки, шмотки, сплетни и прочая бурда, забивавшая головы её одноклассницам. Друг у неё был один – сосед Валька, на год старше её и успевший пройти огонь, воду и медные трубы. Парень, не смотря на свой взбалмошный и дурной характер, очень трепетно относился к подруге. Таскал конфеты, газировку и новенькие книги, купить которые Аля не могла себе позволить. Мама получала немного, а дочке работать запрещала, боялась, что забросит учёбу и вместо золотой медали получит справку. Отец алименты не платил, а обращаться в суд Лариса Тимофеевна не хотела – знала, что ничего не добьется. Новая жена бывшего мужа работала адвокатом, поэтому приложила бы все усилия, чтоб оставить их без куска хлеба. Да и Але никакие деньги нужны не были. У неё был Валька.
- Где ты деньги берёшь? – изумлялась она каждый раз, когда он приходил с подарками в их скромную обитель.
- Заработал. – гордо выпячивал грудь парень и прятал сбитые костяшки.
- Ты в голову не бери, Альчик. Лучше кушай, вон какая худая. – он щипал её за бок, отчего девушка мучительно краснела. Когда он так делал словно огнём обжигало, а сердце так и норовило выскочить из груди.
Ей давно нравился этот высокий с красивой спортивной фигурой и голубыми глазами сосед. Когда он улыбался, на щеках появлялись ямочки, а в глазах плясали смешинки, и Алино сердце падало куда-то вниз. Она не знала, чувствует ли он тоже, что и она, но тёмными ночами вместо сна мечтала о первом поцелуе или нежных словах, которых он никому и никогда не говорил, а ей скажет, потому что она та самая.
Правда вскрылась неожиданно. Однажды к ним в квартиру постучал участковый и спросил не знает ли она Стомина Валентина Андреевича. Алевтина поначалу растерялась, не понимая о ком речь, но потом поняла, что речь идёт о Вальке. Оказалось, парень участвовал в подпольных боях, которые устраивала школа бокса, в которую он ходил и делал немалые успехи. Только вот применял не в том месте и не в то время.
У Али случилась истерика. Она швыряла книги, подаренные другом в окно и рыдала так, что мать с перепугу вызвала скорую и только после укола девушка успокоилась. Видеть Валентина она отказывалась напрочь, как и слушать его оправдания. Он долго ещё приходил к ним, но Аля уходила в комнату и запиралась изнутри, сидела, пока он не уходил, а потом долго плакала.
Так продолжалось несколько месяцев, но одним вечером, Валя преградил ей путь и потребовал, чтоб она его выслушала. Девушка к тому времени успела остыть, да и настроение было хорошее, поэтому согласилась.
- Я завязал. – выдохнул парень. – Совсем.
Они сидели на площадке, была весна, лёгкий ветер обдувал их лица и в воздухе застыло ощущение перемен.
- Иваныч дело замял. Жалко меня стало, а я не дурак таким шансом воспользоваться. Сдал всех, кто это организовывал. Я теперь свидетель, а не участник.
Аля не сводила глаз с парня, а он, видя её недоверие, усмехнулся.
- Впрочем, это не важно. – Валька взлохматил изрядно отросшие волосы. – Самое важное я все таки потерял.
И, легко соскочив с качели, направился к дому, оставив Алевтину в редком замешательстве. Последняя фраза друга выбила из колеи. Девушка не знала что и думать, и неожиданно для себя самой решилась.
- Стой! – казалось её окрик слышали во всех уголках двора.
Парень резко остановился, развернулся и удивлённо посмотрел на подругу. Аля быстро подбежала к нему и заглянула в глаза.
- Что ты имел в виду? – её голос дрожал, а ладони вспотели.
Валька слегка наклонил голову, словно рассматривая каждую черточку её лица.
- Ты знаешь.
Она помотала головой.
- Скажи. – потребовала Аля.
Он легонько рассмеялся, провёл пальцем по её скуле и произнес:
- Я потерял самое важное. ТЕБЯ.
Если бы не его глаза, она бы никогда не решилась на тот отчаянный шаг, но они смотрели на неё с такой невозможной нежностью, что у девушки подкашивались ноги. Аля и сама не поняла, как поднявшись на носочках, крепко зажмурив глаза, она прижалась своими губами к его, и также резко отстранилась, испугавшись, что сделала что-то не то.
Следующая минута показалась ей вечностью. В голове пронеслись сотни разных мыслей, а потом стало страшно, что она всё испортила, но Валька не дал ей окунуться в эту пучину. Он резко притянул её к себе и поцеловал.
Это было совсем не так, как описывалось в книгах. То, что чувствовала Алевтина одновременно пугало и радовало, её переполняли эмоции, но в этот раз они наполняли какой-то новой и невиданной силой, а не разрывали на части. Впервые, за всю свою недолгую жизнь, Аля была счастлива простым человеческим счастьем.
12.
Он не думал о смерти. А потому и не боялся умереть молодым.
Ему казалось, что страх перед смертью – удел стариков и психически неуравновешенных людей. Да и потом, мысли материальны. Не хочешь умирать – не думай о смерти. Всё ведь так просто.
Поэтому, когда Смерть предстала перед ним и посмотрела ему в глаза, он испугался. Испугался того, что так мало успел сделать, так мало сказал хороших слов людям, окружавшим его.
У Смерти были красивые и очень глубокие глаза. Она вообще была красива и молода. Ничего общего с костлявой старухой, какой её рисовали и показывали в фильмах. Да и никакой косы при ней не было. Только белая, почти прозрачная кожа, да алые губы. И глаза…
Её взгляд пронизывал насквозь. В нём было столько мудрости и понимания, а ещё спокойствия, что он застыл, поражённый простотой и величественностью момента.
Смерть протягивала ему руку, а он все не решался протянуть ей свою. Что-то держало его на этом свете, но он не мог вспомнить что. Вся его прошлая жизнь, неожиданно забылась. Были только глаза. Два тёмных озера, глубина которых манила и звала.
Он не думал о Боге или о том, что будет, когда придётся умирать. Что ждёт потом: он будет жить эфиром или же перестанет существовать вовсе. А может переродиться какой-нибудь собакой? Вариантов было много, но он предпочитал не думать вовсе. Жил по принципу будь что будет.
И вот теперь, чётко осознал, что Бог есть, и жизнь после смерти тоже. И Смерть, стоящая перед ним с протянутой рукой, слушает только Бога. А потому, если он хочет задержаться на земле, стоит просить Его. А как? В жизни он часто употреблял словечки вроде: о, Господи, или Бог его знает, но так делали все. И он не исключение. Как просить теперь?
- Сердцем. – шепнул кто-то. И он понял – да, сердцем. Слова пришли сами, они шли откуда-то изнутри, пронзали насквозь, и, вырвавшись на свободу, улетали ввысь.
Прошла секунда, другая, И Смерть, улыбнувшись спокойно-умиротворенной улыбкой, сделала шаг назад.
- До встречи. - услышал он шелест Её слов.
Он знал, что встреча будет. От неё не убежишь и не скроешься, но он точно знал, что в следующую встречу будет готов. Будет ждать, словно старого друга, а пока у него есть время, которое он обязан провести с пользой.
13.
Камила не любила яркие вещи и громкие звуки, поэтому её похороны были скромными и тихими. Только родные и близкие люди, да усыпанной цветами холм.
День похорон выдался светлым и солнечным, и для Олега это было странным контрастом. Он помнил, как шёл вслед за машиной по кладбищенской дороге, под ногами шуршали листья, а в голове пульсировала мысль: «Слишком ярко для такой мрази, как ты». Хорошо, что люди не могут читать мысли друг друга, иначе его бы уже прогнали взашей с мероприятия, чему он был бы несказанно рад.
Парень криво улыбнулся своим воспоминаниям. Каждый раз, оказываясь здесь, на могиле первой любви, он вспоминал именно тот момент с похорон. Момент, когда маски были сорваны, а виновные наказаны. Каждый по своей мере. Одна гнила в могиле, а второй вынужден жить жизнью, которой всегда избегал и презирал. И неизвестно, кто легче отделался.
Подул ветер, швырнул в лицо горстку снежинок, и тут же стих, словно жалея о своем поступке.
- А ты не жалела ни о чём…- задумчиво произнес Олег, рассматривая смеющееся лицо на надгробной фотографии. Высокие скулы, слегка раскосые глаза, пухлые губы и чёрные как ночь глаза. Камила навсегда осталась красавицей, как и хотела.
Всё-таки он очень сильно её любил. До одури и помутнения рассудка, до дрожи в коленах и заплетающегося языка. До тех пор, пока не увидел истинное лицо своей возлюбленной и не возненавидел с такой же силой, с какой любил.
Олег так и не смог избавиться от неё. Даже после смерти, она являлась его неотъемлемой частью, каждый раз напоминала о себе застывшей глубоко внутри болью.
Он наклонился и положил на припорошенный снегом холм букет бардовых роз. Пожалуй, это было единственное, что она так любила в своей жизни. И единственное, о чём он не жалел.
- Надеюсь, ты довольна. – произнес он. – Иначе всё было зря.
Камила молчала. Глупо было ожидать от мертвеца ответа, но Олег ждал на протяжении семи лет. Ему казалось, что только так он сможет избавиться от её удушливого присутствия и вырваться на свободу, которая так была ему необходима.
14.
- Мой город засыпает. А мне-то что с того? … - процитировала Ника любимые строчки и откинулась на спинку кресла.
Часы показывали одиннадцать ночи, а статья была готова лишь наполовину. Информации было много, но каким боком повернуть? Как подать? С этим девушка не могла никак определиться.
- Бред какой-то. – нажав на клавишу «delete» она удалила весь текст. Эта попытка имела такой же исход, как и предыдущие пять.
Ника потянулась, выгнув до хруста спину, и помотала головой – шея затекла от долгого сидения за ноутбуком. Окинула взглядом комнату и скривилась. Уборка бы не помешала точно. Стол завален бумагой и папками непонятного происхождения, по краю в ряд выстроились разноцветные кружки, да и слой пыли в палец толщиной. И это не считая заваленного одеждой кресла, да наспех застеленной кровати.
- Что ж, не везёт мне в смерти, повезет в любви. Прям день Булата Окуджавы. – усмехнулась девушка и, захлопнув ноутбук, принялась за уборку.
Этот процесс всегда её успокаивал, настраивал на нужный лад и приносил порядок в сумбур мыслей. Как и всегда, к окончанию, она уже знала, что и в каком порядке следует изложить в статье, которую так ждал Роман Валерьевич. Руки чесались от желания сесть и начать творить!
Но звонок в дверь прервал её порыв. Звонили настойчиво и нетерпеливо.
- Кому там неймётся?! - в сердцах бросив салфетку, Ника направилась к двери. Часы показывали без четверти двенадцать.
- Красильников! И почему я не удивлена, а?
Парень виновато улыбнулся.
- Разбудил? Хотя не похоже…
Он стоял в дверях в распахнутом пальто, а на растрепанных волосах блестел снег. Чёрные ботинки были в грязи.
- Ты снова ходил к ней? - устало спросила подруга, прислонясь к стене и внимательно наблюдая за Олегом.
Он кивнул. Молча снял пальто, разулся и с присущей только ему хозяйской манерой направился в ванную. Девушка шумно вздохнула и также шумно выдохнула, закрыла дверь на замок и поспешила на кухню – ставить чайник. Друг явно нуждался в тёплом и крепком питье. Разило от него алкоголем на километр.
Олег молчал. Пил крепко заваренный чай, стараясь не морщится при каждом глотке – слишком уж много сахара положил, пытаясь заглушить горечь заварки.
- И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.
Прям вечер поэзии сегодня. – усмехнулась Ника.
Она не сводила синих глаз с друга, наблюдая за каждым его движением.
- Знаешь, я много думал, когда стоял над её могилой. И понял, что каждый мой приход к ней – это попытка досадить. Напомнить, что я здесь, я жив, а она... Её больше нет. Ни в чьей жизни. – Олег помолчал.
– Глупо, да?
Он теребил кольцо на указательном пальце левой руки. Кольцо было широким, из чистого серебра, окантованное сложным узором. Ника помнила, как долго выбирала, что подарить старому другу на день рождения, пока случайно не наткнулась на это кольцо. Оно не было дорогим, но так запало ей в душу, что она купила, не думая понравится ли оно Олегу. Ему понравилось.
- Скорее, странно. – задумчиво произнесла Ника.
- Почему?
- Она продолжает жить в тебе, и в твоем желании доказать, что она ничто. А странно, потому что я не пойму причины твоих поступков.
- Я сам не пойму. Всё так запуталось, Ник… - произнес он с надрывом, закрыв ладонями глаза.
- Расскажи. – она протянула руку и коснулась его предплечья. – Вместе распутывать легче.
Олег отнял руки и посмотрел на подругу. На миг девушке показалось, что он и правда расскажет, но время шло, а друг всё молчал и молчал, не сводя с неё взгляда.
- Я, наверное, пойду. Уже поздно. – выдохнул он, и Ника поняла, что Олег ей ничего не скажет. По крайней мере, пока.
- Можешь остаться. Я постелила на диване.
Парень кивнул и направился в комнату, оставив девушку в тишине. Она посидела ещё немного, нервно теребя край белой футболки, ей не давали покоя мысли, роившиеся в голове.
Резко поднявшись, Ника убрала чашки, выключила свет и направилась в свою спальню. Возле соседней комнаты, она остановилась в нерешительности, но всё-таки зашла внутрь и подошла к дивану, на котором лежал Олег. Он спал, подложив под щёку ладонь, но сон вряд ли был безмятежный – лицо усыпали бисеринки пота, а тёмные брови то и дело хмурились.
Посмотрев на него несколько минут, Ника вышла, аккуратно прикрыла дверь и войдя в свою комнату, села за ноутбук. Она не стала писать статью, вместо этого открыла папку с названием «Дело №…» и кликнула по второму файлу.
Открылась анкета с фотографией красивого молодого парня, лет двадцати четырёх от роду. Копна тёмных, слегка кудрявых волос, зелёные глаза, тёмные брови, нос с еле заметной горбинкой и тонкие губы.
«Красильников Олег Сергеевич» гласила надпись на первой строчке.
- Что же ты такое скрываешь, Олежа? – задумчиво проговорила девушка, подперев одной рукой голову, а второй нервно отстукивая по краю ноутбука.
Парень с фото молчал, как и парень, который спал в соседней комнате. А Нике необходимо было знать ответы, на пока ещё совсем неясные, но жизненно важные вопросы.
15.
Сны Але снились нечасто, но всегда были особенными. Она просыпалась с чувством чего-то утраченного, не сбывшегося. Медленно открывала глаза и долго лежала, смотря в никуда, а потом весь оставшийся день ходила с пустотой внутри. Её нельзя было заполнить, или же забыть о ней – она съедала изнутри, заставляла копаться в самой себе, а этого Алевтина боялась.
Она была совершенно неуверенным в себе человеком. За излишней бравадой прятала слабости и уязвимость, за грубыми словами – злость на саму себя. Хуже всего было осознавать это, но никак не бороться. Нерешенные проблемы внутри себя становятся корнем всех бед в жизни.
Сегодня ей снился Валя, Валик – так она называла его в прошлой жизни. Он крепко обнимал её, прижимая к себе, и она цеплялась за него, словно за спасательный круг, вдыхала его запах. Это было так реально и осязаемо, что проснувшись, Аля долго не могла прийти в себя, потом вытерев бежавшие ручьем слёзы, встала с кровати и побрела в ванную. Ей нужно было поторопиться, в восемь тридцать начиналась её смена.
16.
Утро не было добрым. Это Олег понял, как только открыл глаза, и на него обрушилась волна боли и хаоса, сметающего всё внутри его головы. А ещё было жарко, душно и тесно.
- Может, я умер?
Собственный голос показался скрипом старой проржавевшей петли, он попытался откашляться, но что-то сильно впилось в спину. Олег заёрзал из стороны в сторону, стараясь выпутаться из пледа, окутавшего его коконом, но голос Ники заставил прекратить попытки.
- Помочь?
- Да уж, было бы хорошо.
Девушка одним движением сдёрнула с него плед, аккуратно сложила его и положила на спинку кресла. Олег быстро встал, кое-как пригладил торчащие волосы, и побрёл в душ. Там он долго стоял под струями тёплой воды, потом так же долго умывался, морщась при каждом резком движении.
Алкоголь он попробовал ещё в школе, но особого восторга не испытал и в дальнейшем избегал общения с ним, разрешал себе выпить не больше бокала, и единственным исключением была Карина. А точнее, каждая встреча с её призраком.
Парень протёр запотевшее зеркало, рассматривая своё отражение. Лицо было помятым, лёгкая щетина накидывало пару лет, да и общее состояние оставляло желать лучшего.
Ника сидела на кухне за ноутбуком, и быстро набирала текст. Пахло свежесваренным кофе и лёгким ароматом её духов.
- Как спалось? – не отрывая глаз от экрана, спросила она.
- Могло и лучше. – пробурчал Олег, присаживаясь на стул и отпивая тёмный напиток из кружки девушки.
- Эй! Это мой кофий!
- Я понял. – скривился парень. Напиток был адски горьким, да ещё и без сахара.
- Пей эту гадость сама. – он вернул ей чашку, затем встал и, вылив остатки жидкости, принялся варить новую порцию. Не такую крепкую.
Несколько минут стояла тишина, которую нарушало постукивание пальцев Ники по клавишам, да шипение воды в турке.
- Что пишешь? - не выдержал первым Олег.
- Статью.
- О чём?
- О деле.
- О каком?
- Интересном.
- Ммм, ясно.
Девушка вздохнула и посмотрела на друга.
- Я расскажу. Но позже. Окей?
- Как тебе угодно, госпожа писака. – он вернулся за стол с чашкой напитка, но пить не стал. Как-то перехотелось.
Ника подобрала ноги под себя, поправила выбившиеся из пучка волосы, отпила кофе, поморщилась и снова застучала клавишами.
Она мало изменилась за то время, что они не виделись. Тот же упрямый взгляд, задумчивое выражение лица и искусанные губы. А ещё характер, который со временем становится только твёрже и несноснее.
- Хватит пялиться. – она захлопнула ноутбуку и потянулась, широко зевнув.
- Я и не пялюсь. – пожал плечами Олег. – Закончила?
- Угу….
Они снова замолчали. Неожиданно оба почувствовали, впервые за всё время, которое знали друг друга, неловкость. Это было своего рода открытием для них обоих. Пауза затягивалась. Мерно тикала стрелка на часах, отсчитывая минуту за минутой, а они всё сидели и сидели друг напротив друга, держа чашки в руках, стараясь лишний раз не встречаться глазами.
- Олег. – неуверенно начала Ника. – мне нужно с тобой поговорить.
Парень недоуменно посмотрел на подругу. Она явно нервничала, закусила губу, принялась теребить рукава толстовки. Её состояние передалось и ему. Сердце застучало быстрее, а голова разболелась ещё сильнее.
«Нужно принять таблетку». – подумал он, но Ника начала говорить.
- Ты только не перебивай меня, хорошо?
Парень кивнул, стараясь сохранять спокойствие. Удавалось ему это не просто.
- Я пытаюсь написать книгу и за основу сюжета взяла реальное дело. То самое, которое знакомо нам обоим. – она помолчала.
- Это дело Карины. Её убийство.
- Это был несчастный случай. – хрипло проговорил Олег.
- Мы оба знаем, что нет.
- Это. Был. Несчастный. Случай. – повторил он, не сводя тяжёлого взгляда с девушки.
Она прикрыла глаза на мгновение. Быстро вдохнула и выдохнула, набираясь решимости.
- Олег. Мне не нужно твое разрешение. Его дали её родители. Сейчас я не буду ничего спрашивать, но вскоре мне понадобятся ответы.
Он сжал кулаки.
- Это ведь не ради неё, да? У тебя свои цели. Впрочем, как и всегда. И ты, конечно, о них не скажешь.
Парень встал и тяжелым шагом направился к выходу. Ему требовался свежий воздух, глоток воды и таблетка от головной боли. А ещё время, чтобы всё обдумать и сделать выводы.
Он давно понял, что принимать решения следует на трезвую, а главное холодную голову.
17.
В заведении, несмотря на утро, было многолюдно. Люди заходили, делали заказ, а потом либо присматривали столик, либо спешили дальше по делам, потягивая на ходу горячий напиток. Большинство предпочитало кофе. А вот Денис его не любил, предпочитал чёрный чай. Обязательно крепкий и с лимоном.
Сегодня была суббота, а значит, впереди целых два дня выходных и никакого желания чем-либо заниматься. Хотя занятие найти стоило, иначе он снова начнёт думать, а после погрязнет в собственном болоте воспоминаний.
Парень окинул взглядом помещение. Несколько посетителей, пара-тройка официантов ловко маневрирует между столиками, да бармен протирает стаканы за стойкой. Почему они всегда что-то протирают?
Эта мысль заставила его улыбнуться. Ему вспомнилась Она. Её голос, нежные губы и яркие блестящие глаза. Она любила такие вопросы, любила озадачивать, так чтобы человек терялся, а потом громко и заливисто смеясь, говорила свою версию ответа. И снова наблюдала эмоции человека. Ей нравилось играть чувствами, людьми, временем и всем, что представляло хоть какую-то ценность. То время принесло много боли в его непростую жизнь подростка, но было по-своему счастливым.
Ну, вот он и начал погружаться в воспоминания. Нужно срочно отвлечься, иначе Денис рисковал провести свои выходные не так, как планировал изначально. Где ещё Вадима носит? Парень быстро посмотрел на наручные часы – начало первого. Он ждал уже час, а друга всё не было, хотя обещался быть через тридцать минут. Снова где-то застрял…
- Привет.
Перед ним стояла та самая «знакомая незнакомка».
- Свободно? – она кивнула на стул, и, не дожидаясь ответа, села, подпёрла рукой подборок и приветливо улыбнулась.
- Я не заинтересован в случайном знакомстве. – произнёс он, стараясь сохранить внешнее спокойствие. С первой встречи она показалась ему не похожей на всех тех личностей, которые отчаянно жаждали его внимания. Возможно, он ошибался и при близком знакомстве весь шарм и загадочность данной особы улетучится и не останется ничего кроме разочарования, но даже если и так, стоило убедиться лично.
Девушка усмехнулась и, откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди. Синие глаза смеялись, а с губ не сходила лукавая усмешка. Сейчас она напоминала лису, выследившую добычу, но решившую поиграть напоследок.
- А нам и не нужно знакомиться.
Денис ждал объяснения её действиям, но то, что произошло дальше, ещё больше удивило и развеселило парня. Девушка, взяв его чашку с чаем, быстро отпила и поморщилась.
- Чай. – с досадой произнесла она.
Денис не знал возмущаться или восхищаться такой невиданной наглости.
- Тогда поступим так. – девушка быстро взяла салфетку и непонятно откуда взявшейся ручкой что-то написала, затем сложила пополам.
Пока она проделывала всё это, Денис окинул её очередным внимательным взглядом. Симпатичное лицо, длинные каштановые волосы, которые она то и дело откидывала назад, тонкие губы и удивительные тёмно-синие глаза. Она определённо была в его вкусе.
Эта мысль как-то незаметно прокралась к нему в голову и обескуражила. Впервые, со времен бывших отношений, Денис признался себе самому в симпатии к представительнице прекрасного пола. Над этим стоило подумать.
- До скорой встречи.
- С чего ты взяла, что встреча будет? – спросил он, не спеша брать протянутую салфетку.
Она наклонилась вперёд и хитро улыбаясь, произнесла:
- Может с того, что ты не упустишь шанс поближе меня узнать?
Положив бумажку на стол, и, аккуратно подвинув стул, она направилась к выходу, оставив Дениса в несвойственном ему состоянии оцепенения. Машинально проследив глазами за удалявшимся силуэтом, парень неторопливо развернул салфетку.
«Твой брат достоин правды». – гласила надпись, далее набор цифр и подпись «Ника».
***
Вадим ввалился в кафе в половину третьего, но друга там не обнаружил.
- Интересно, - пробормотал рассеяно он. Обычно Денис не опаздывал, эта прерогатива всегда отводилась Вадиму, а вот теперь система сломалась, и парень не знал, что ему делать дальше.
- Простите, не подскажите, здесь не было парня молодого синеглазого, он ещё в чёрном пальто должен был быть….
- Вы Вадим Высков? – перебила его официантка, у которой он пытался узнать, а появлялся ли его друг вообще.
- Да. – невольно приосанился парень, отмечая про себя, что девушка довольна хороша, с тоненькой фигурой и выразительными глазками. Всё как он любит.
- Какой-то молодой человек просил вам предать, что ждал слишком долго, но у него появились дела. – быстро проговорила она, намереваясь продолжить путь.
- Погодите, Алевтина, - Вадим аккуратно придержал её за локоть, продолжая внимательно разглядывать. – Он больше ничего не сказал?
Девушка одарила его мрачным взглядом и резко произнесла:
- Об остальном спросите его сами. Мобильные телефоны уже не редкость. – и, освободившись от его прикосновения, скрылась в подсобном помещении.
18.
В жизни Олега было не так много людей, которыми он по-настоящему дорожил. Первым и самым главным из них была Ника.
День, когда они встретились, не отличался от других. Кажется, светило солнце, да лёгкий ветерок то появлялся, то исчезал, внося хоть какое-то разнообразие в душный, майский денёк. Олег, тогда ещё четырнадцатилетний подросток с огромными, круглыми очками на пол лица, стоял на крыльце лицея в окружении одноклассников и откровенно скучал. Не радовали ни приближающиеся каникулы, ни тёплая погода, ни новые найки, купленные отцом – всё раздражало ранимую душу подростка. Ему не хватало простых человеческих отношений, вроде дружбы, влюблённости, понимания и поддержки. Он был одинок, как и все тинейджеры его возраста.
Наверное, поэтому его внимание и привлекла девчонка с параллельного класса. Она громко и заливисто хохотала с шуток, которые отпускал её одноклассник, но при этом слишком уж внимательно следила за каждым его движением. У неё были короткие волосы до плеч, огромные синие глаза и тонкие губы. Она ничем не отличалась от девочек её возраста, но за ней хотелось наблюдать ещё и ещё. Её резкость не только в движениях или словах, слишком внимательный взгляд и лёгкий прищур притягивали словно магнит.
Олег часто потом говорил Нике, что в тот момент почувствовал родственную душу, словно от его души протянулась тонкая ниточка и связала их крепким узлом. Ника же просто пожимала плечами и отвечала, что слишком он романтичен, а в дружбе места романтике нет. Нужно быть практичным, а не пускать розовые слюни. И громко и заливисто смеялась.
Их объединяло многое, но самой главной точкой пересечения являлось отсутствие родительской любви и заботы. Родители Ники не вылезали из заграничных поездок, на дочь им было откровенно плевать, а отец Олега всё внимание уделял книжному бизнесу. Для сына времени не хватало в его плотном графике, главное, что тот был обут, одет и полностью обеспечен, а эмоции – удел сопливых барышень, да перезревших дам, и в жизни мужчины фигурировать не имеют права.
Возможно, присутствие матери в его жизни как-то заполнило бы нехватку любви и внимания, но её не было. Прожив пять лет с мужем, женщина выбрала другого и укатила в неизвестном направлении. Появлялась в жизни сына редко, чаще звонила и сюсюкала в трубку, словно ему до сих пор три года. Став более взрослым и самостоятельным, Олег сам свёл их общение к минимуму и ничуть от этого не страдал.
Закончив девять классов, парень поступил в колледж, выбрав юридическую направленность. Сделал он это назло отцу, мечтавшего видеть сына экономистом. Олег думал, что это разозлит родителя, но тот напротив обрадовался, заявив, что бизнесмен, имеющий юридическую базу – лучшее сочетание. «Посмотрим», — ухмыльнулся тогда про себя Олег. Идти по стопам отца и развивать семейный бизнес он не хотел. Ему грезилась карьера следователя или же адвоката, но никак не букиниста.
Ника в отличие от него всегда знала, что её профессия будет связана с писательством. Не важно, будут это стихи, книги, статьи, научные издания – она любила любое проявление мысли на бумаге. В раннем детстве, она делала заметки буквально обо всё. Даже писала робкие и неумелые стихи, короткие рассказики, но ровно до того момента, как учительница литературы, которой она преподнесла свои творения, высмеяла её перед всем классом, зачитав вслух и прокомментировав каждое «произведение». Это был жестокий, но качественный урок юному созданию. Маленькая девочка поняла, что слова нельзя произносить или писать без цели. Каждое, даже самое маленькое слово способно либо спасти, либо уничтожить чью-то жизнь. Поэтому, закончив одиннадцатый класс, не раздумывая Ника подала документы на журфак, и уже там окончательно и бесповоротно влюбилась в криминальную журналистику.
Олег её увлечения не разделял, ему казалось, что для девушки данная стезя опасна и трудна. Можно же писать о цветах, моде, украшениях, о том, что модно носить в этом сезоне и немодно в следующем. В конце концов, можно освещать новости культуры или спорта. Да и его отец не раз предлагал ей податься к ним в бизнес - хороший журналист, освещающий мир книжной империи, пришёлся бы очень кстати. Тем более, что в интернете Ника была узнаваема и любима. Но подруга была непреклонна, она либо отшучивалась, либо просто игнорировала данную тему.
Теперь вот ей захотелось стать писателем! Хотя и здесь она не изменила своим принципам – взяться за дело, которое и делом трудно назвать. То ли несчастный случай, то ли попытка суицида…
В любом случае Олег чрезвычайно был зол на подругу. Он понимал всё: её неуёмную энергию, желание сделать что-либо грандиозное, но как в это всё вписывается его собственная драма?! Почему из всех дел, которые можно осветить и попытаться распутать, она выбрала это?
«Ты и сам знаешь, она хочет, чтобы ты избавился от призрака прошлого» - прошептал его внутренний голос и снова спрятался. А Олег полез в карман куртки за телефоном – нужно позвонить подруге и обсудить всё ещё раз.
Ведь именно так и поступают взрослые люди.
19.
- Бесит! – еле слышно прошептала Алевтина, закрыв дверь подсобки. За ней остался стоять тот неприятный тип. И что прицепился?
Телефон завибрировал в кармане фартука, и девушка поспешно полезла за ним. На дисплее светилась надпись «ОТЕЦ».
- Не вовремя-то как…
Выждав секунд двадцать, она всё же ответила, стараясь сделать голос более равнодушным, чем обычно.
- Дочь, ты на работе? – отец словно говорил сквозь вату.
- Да. – слишком резко ответила девушка. Её передёрнуло от того, как он к ней обратился.
- Я заеду? Нужно кое-что обсудить…
Аля молчала. Видеть родителя она не желала, равно, как и разговаривать с ним.
- Это касается Камилы. – добавил Пётр Петрович, и девушку словно обожгло. Она даже дёрнулась от неожиданности. Имя умершей сестры редко произносилось вслух отцом, да и она сама избегала его, как будто боялась призвать призрака.
- Хорошо. – выдавила она из себя и положила трубку первой.
Постояла минуту, глубоко вдыхая и выдыхая, стараясь унять внезапно задрожавшие руки, а потом принялась за работу - нужно расставить всё по полкам в том порядке, к которому привыкли, иначе Антон снова будет путаться и получит ещё один выговор. Почему она вообще думает о нём? Он ведь мужчина, а все они козлы, начиная с её собственного отца, вспомнившего о ней только после смерти второй дочери и заканчивая этим типом, облапавшим её взглядом в зале.
Бесит! Бесит! Бесит!
Аля остановилась, сжав голову руками и пытаясь сдержать слёзы.
- Господи, почему именно сейчас? Почему?! – проскулила она и медленно опустилась на пол, запустив пальцы глубоко в волосы и всё-таки расплакавшись.
Как же ей не хватало Вали! Он был ей нужен, необходим и жизненно важен. Единственный мужчина, которого она так сильно любила исчез из её жизни навсегда, так и не объяснив причину.
Странно, но его она не считала козлом или предателем. Да, была обида, сильная боль, непонимание, но ненависти она добиться от своего измученного сердца не смогла. Опустошение - вот верное и подходящее слов, чтобы описать, что она чувствовала. Поэтому и старалась заполнить эту нишу ненавистью к другим представителям мужского пола. Это было странно, ни логично, ни обоснованно, но для неё это виделось лучшим из всех решений.
Может, таким образом, она пыталась сохранить верность себе и ему, не скатиться по наклонной, как её мать поле ухода отца? А может, это единственное на что она была способна, но в чём не могла признаться самой себе.
- Аля, ты где? – послышался приближающийся голос Ирины.
Девушка резко вскочила, вытерла слёзы и с остервенением принялась тереть полку с посудой.
За этим занятием и застала её управляющая.
- А, ты занята. – она скривила ярко-красные губы. – Ладно, занимайся, я другого найду. – и вышла, громко хлопнув дверью.
- Она хочет написать книгу. О ней, понимаешь?
Глаза отца горели, казалось, он помолодел лет на пять, пропали вечные круги под глазами.
- От меня что требуется? – устало спросила Аля уже в десятый раз.
- Просто рассказать о ней что-то, что охарактеризует её с лучшей стороны. Она была сложной девочкой, — отец замялся, — но ты же знаешь, это было показное.
Аля зло усмехнулась.
- Она была стервой и исчадием ада. И ты, дорогой папочка, этого не скроешь.
- Дочь, ну зачем ты так… - промямлил отец.
- Не смей называть меня так! – выкрикнула девушка. – Ты не имеешь на это права. Никогда, слышишь, никогда!! – и отвернулась к стене здания, на задворках которого они стояли.
Пётр Петрович растерянно заморгал глазами, его лысина покрылась потом, а так как на улице был мороз, влага превратилась в иней.
- Я же не хотел тебя обидеть…
Аля, внезапно успокоившись, снова повернулась к нему.
- Ты не обидел. Не может обидеть тот, кто ничего не значит. Но не нужно заменять одну дочь второй – это низко и подло. – Она резко направилась к входу в кафе, и уже на ходу крикнула.
- А о ней я расскажу всё, что знаю. Советую и тебе сделать то же самое.
20.
Ника ответила почти сразу.
- Я слушаю. – голос был довольный, значит она на него не сердится.
Неожиданно для себя Олег выдохнул – боялся, что обидел.
- Ты где?
- Э, на улице.
Парень закатил глаза. Ох, уж эта Ника.
- На какой именно?
Он сел на диван, предварительно стянув простынь – в воздух взметнулось облако пыли. Да, давненько он не заглядывал на свою старую квартиру.
- На Луначарского пять. – протараторила подруга. – А что?
- Рядом со мной.
- Ты на старом адресе? Что так?
- Заскочил проверить, но думаю остаться.
- О, — она шмыгнула носом, — надоели гостиницы?
Олег усмехнулся.
- Можно и так сказать…
- Понятно.
- Ник?
- М?
- Может, зайдёшь? – он даже дышать перестал. Да что это с ним?
- А еда есть?
- Нет, но я закажу.
Она помолчала. В трубке были слышны её шаги, хруст снега и шум проезжающих машин.
- Я сама куплю. – отозвалась, наконец, — а то вкус у тебя так себе. – послышался её смешок.
Олег тоже улыбнулся.
- Я запомнил.
- Ага, ага. – подразнила девушка. – Так, я сейчас возле маркета на углу, жди ме…
В трубке раздались звуки работающего двигателя, негромкий вскрик Ники и неожиданно громкий визг тормозов.
- Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение или перезвоните позднее. – раздалось из трубки, но Олег уже не слушал.
Наскоро накинув куртку и кое-как закрыв дверь квартиры, он слетел по лестнице вниз, едва не сбив какую-то бабулю, и, выскочив из подъезда, понёсся к магазину за углом.
В голове вертелись страшные картинки - отсутствием воображения он никогда не страдал. Пока бежал он, вспомнил все молитвы, какие только знал, лишь всё обошлось, и он не потерял ещё и её.
На переходе столпились люди, ни скорой, ни полиции видно не было. Олегу казалось, что к ногам привязаны гири, которые замедляют каждый его шаг. Протиснувшись сквозь толпу, он выдохнул второй раз за день – Ника стояла у светофора на тротуаре и вертела в руках разбитый телефон.
Быстрым шагом он подошёл к подруге и резко обнял. Она, явно не ожидавшая такого проявления чувств, опешила, а после отстранилась. Объятия она не любила никогда – чуть что сразу выпускала колючки.
- Ты в порядке? – хрипло спросил Олег, внимательно обсматривая её на предмет ран или ссадин. – Я слышал звук тормозов. На тебя наехали?
- Я нормально. Телефон вот разбился. – она покрутила развороченным смартфоном. – Восстанавливать ещё…
- Ника! Куплю я тебе телефон. Что случилось-то?
- Да не ори ты, парень. – влез какой-то дедок.- Мотоциклист на красный проскочил, а она дорогу переходила. Если б не он,- кивнул он на настоящего рядом с Никой молодого человека, — девки твоей уже бы не было. Но ты не переживай, — заметив как поменялся в лице Олег, добавил дед. – Всё обошлось благополучно.
Парень снова повернулся к подруге, но большее внимание привлек её спутник. Тот заметив, что Олег смотрит на него, протянул руку.
- Денис.
- Олег.
Рукопожатие вышло крепким и красноречивым.
- Нужно полицию вызвать. – произнес Олег, и полез в карман за телефоном.
- Зачем? – Ника была спокойна, словно это её чуть не сбили насмерть.
- Затем, что это преступление и это нельзя так просто оставлять. Ты могла погибнуть.
- Олег. – она прижала ладони к его щекам, заставляя посмотреть на неё, а не на экран телефона. – Я жива, а остальное неважно. Понимаешь?
Руки у неё замёрзли, а ещё она дрожала – её бил озноб. Только теперь Олег понял, как она испугалась на самом деле, и вся её внешняя бравада держалась на честном слове. Нужно было уводить её отсюда. Отпаивать крепким чаем или чем покрепче, и только потом решать накопившиеся вопросы.
- Пойдём. – он взял Нику за руку. – Буду тебя кормить.
Она улыбнулась, но в уголках её глаз дрожали наворачивающиеся слёзы, которые она тут же смахнула.
- Я пойду. – неловко произнёс Денис.
- Да, спасибо ещё раз. Я у тебя в долгу. – снова улыбнулась Ника.
Парень на неё внимательно посмотрел и произнес фразу, сильно не понравившуюся Олегу.
- Ты знаешь чем мне отплатить. - и, развернувшись, быстро удалился, оставив их вдвоем под мигающим светофором. Остальные участники и зеваки разошлись раньше.
- Кто это?
- Да так. Знакомый. – ответила подруга. – Пойдем, а? – устало добавила она и направилась по направлению к дому, в котором находилась его квартира.
- Ну, пойдём. – пробурчал Олег, нагоняя её быстрым шагом.
Новый знакомый ему не понравился. Впрочем, он был уверен, что и тот тёплыми чувствами к нему не проникся. Неожиданно, парень ощутил на себе чей-то взгляд. Резко оглянувшись, он никого не увидел, но где-то вдалеке послышался звук заводящегося мотоцикла.
21.
Когда-то Аля мечтала о сестре. Маленькой и беззащитной, с кудряшками такими же, как у мамы и яркими голубыми глазами. Будучи ребёнком, Аля представляла совместные игры, секреты, о которых не догадается никто и никогда, а главное верную и преданную дружбу, связывающую двоих крепче любых родственных уз.
Время шло, мечты забывались. Им на смену пришла реальность: развод родителей, отрешенность мамы и полное одиночество самой Алевтины. Правда, сестра у неё всё же была….
О её существовании Аля узнала случайно. В один прекрасный день, она встретила отца, который вел за руку маленькую черноглазую девчушку, не старше самой Алевтины, и что-то радостно рассказывал. Его взгляд лучился таким счастьем и нежностью, когда он смотрел на неё – её сводную сестру, и так резко переменился, когда он увидел Алю. Было больно. Впервые, в жизни Алевтина узнала каково это быть не любимой.
Сблизится с Камилой, девочке не хотелось, она интуитивно ощущала превосходство первой. У сестры были красивые наряды, лучшие игрушки, она умела выделяться из толпы, в то время как Аля, напротив, пыталась с ней слиться. Об их родстве невозможно было догадаться – Камила была красива особой природной красотой, а Аля казалась гадким утёнком. Несуразная, вечно сутулившаяся девочка, с огромными очками на носу. Особенно болезненно было осознавать, что они с сестрой погодки, а значит, её родной отец вел двойную жизнь, и в конечном итоге выбрал вторую семью. Это терзало ещё больше и без того израненную душу ребёнка.
Став подростком Аля всячески скрывала факт родства с Камилой, но одинаковые фамилии и презрительные взгляды второй были красноречивее внешней схожести и всяческого упоминания. Хорошо, хоть учились в разных школах, иначе жизнь Алевтины окончательно улетела бы в тартарары. Правда, однажды им все же пришлось пообщаться….
Аля возвращалась из школы, падал лёгкий снег – первый в этом году, когда путь ей преградила Камила. На её лице играла хитрая ухмылка, а красивые тёмные глаза не выражали ничего кроме призрения.
«Сейчас будет бить» - пронеслось в Алиной голове, и следом последовала звонкая пощёчина. Щеку обожгло огнём, а на глаза навернулись слёзы, девочка ошарашено смотрела на сестру, которая ничего не объяснив хищно улыбнулась и, развернувшись, молча ушла, так и не объяснив своего поступка. На следующий день всё повторилось и продолжалось до окончания учебного года. На время каникул наступило затишье, но с возобновлением учёбы всё вернулось на круги свои.
Аля ненавидела себя за слабость и неумение дать отпор, ненавидела за молчание, но все также продолжала получать пощёчины от сестры. Лишь однажды она робко произнесла: «За что?», и тут же получила удар по второй щеке. Она пыталась ходить другой дорогой, но сестра находила её и там, и тогда число пощечин возрастало ровно настолько скольких её удалось избежать. Поэтому, девочка терпеливо сносила удар за ударом и с каждым разом всё больше убеждалась в собственной никчёмности.
Может, такое общение продолжалось бы до самой смерти, если бы не Валька, которому она все рассказала погожим весенним вечером. Услышав от своей девушки такие подробности, парень был поражён с каким спокойствием и равнодушием она об этом говорит.
- Почему ты это терпишь? – спросил он.
- Привыкла. – равнодушно пожала плечами Аля. – Человек в принципе привыкает ко всему быстро и незаметно. Да и потом, она же не избивает меня, а просто даёт пощечину.
- Нельзя так относиться к себе. И позволять такое другим. Аля, — он схватил её за плечи и развернул к себе, — ты в первую очередь человек. И ты намного лучше своей сестры. Она - чудовище. Циничное и злое. И именно поэтому ты не обязана терпеть её выходки.
- Наверное, ты прав. – прошептала девушка, утыкаясь в его плечо и вдыхая еле заметный аромат его туалетной воды. – Я постараюсь всё исправить.
Парень крепко обнял подругу, но в его глазах светилась твёрдая решимость защитить и уберечь Алю от выходок Камилы.
На следующий день, Аля, собрав всю свою волю и решимость в кулак, была готова дать отпор сестре, но та так и не появилась у неё на пути. Не было её и на следующий день, и последующие дни, а затем и недели. В спокойствии прошёл месяц, и, наконец, Аля поняла, что этого больше не повторится, а значит можно выдохнуть и жить дальше, тем более что Валька был постоянно рядом.
Причина, по которой сестра прекратила унижения её не интересовала – главное, всё прекратилось.
- Наверное, ей просто надоело. - как-то поделилась Аля с Валентином.
Парень только рассеяно кивнул в ответ, а она не придала этому особого значения. Лишь потом Алевтина осознала, что её сестре никогда ничего не надоедало. Она просто находила новую жертву и создавала новые правила игры.
22.
Денис не знал своего отца. Он ушёл из жизни, когда тому не было и пяти лет. Единственным воспоминанием остались крепкие большие руки, да терпкий запах табака, который окутывал мальчика каждый раз, когда папа обнимал его. А ещё улыбка – широкая и открытая, такая, что хотелось улыбнуться в ответ. Даже на собственных похоронах, отец, лёжа в гробу улыбался. Словно уснул, но вот-вот встанет, подойдёт к своему маленькому Деньке, подхватит на руки и подкинет высоко - высоко.
Удивительно, но смотря каждый раз на своего старшего брата, Денис видел папу. Те же глаза, та же улыбка и та же любовь - по-отечески строгая, но настолько нежная и настоящая, какая может быть только у отца к собственным детям.
Матвей был старше на пять лет, но он был лучшим братом, который только мог быть. Ему было десять, когда они остались одни, и на него, маленького беззащитного ребёнка, взвалилась участь старшего мужчины в семье. Он рано повзрослел, Денис помнил, как из улыбчивого и веселого мальчишки брат превратился во взрослого, не по-детски серьёзного ребёнка. Он перестал дурачиться и шалить, стал много читать, практически не ходил гулять со сверстниками, проводя время дома с Денисом и матерью, и постоянно что-то рисовал, закрывшись у себя в комнате.
Денису долго не давало покоя, что же так увлекает брата и почему он прячет листы в коробку, пока однажды любопытство не взяло верх, и он, дождавшись, когда брат ушёл, открыл крышку и развернул сложенные листы. Развернул и понял, Матвей – гений! Ведь он рисует такие красивые дома, да что там дома! – целые города. С тех пор он частенько заглядывал в коробку, рассматривая новые и новые рисунки брата и наивно полагая, что тот ничего не знает.
Он хорошо помнил тот день, когда Матвей поймал его «с поличным». Денису было почти двенадцать лет, он активно занимался футболом и тайком от всех пытался перерисовывать рисунки брата. Как раз за этим занятием и застал его Матвей.
- У тебя вот здесь линия вправо съехала. - раздался над ухом голос и от неожиданности та самая линия круто повернула влево, практически перечеркнув весь лист.
Денис замер, понимая, что сейчас будет взбучка, и он её то собственно заслужил, уши запылали огнём, а и в без того душной комнате дышать стало нечем.
- Спасибо. – сипло выдавил мальчишка и медленно развернулся к брату. Тот стоял и внимательно рассматривал несчастную копию, так и не законченную, а теперь ещё и безнадёжно испорченную.
- А ты неплох, Денька. – широко улыбнулся брат. – Особенно, для футболиста. – и потрепал по лохматой голове.
Мальчик облегчённо выдохнул. Расстраивать брата совершенно не хотелось, он и так исчерпал лимит его терпения ещё на прошлой неделе – прогулял несколько раз уроки, разбил окно соседке мячом и мамину вазу…. Матвей долго отчитывал брата, а мама тихо плакала на кухне, перебирая разноцветные осколки. Вазу ей подарил отец на годовщину свадьбы, и она старалась её уберечь как могла, в память о горячо любимом муже. Деньке было стыдно и обидно, но он, молча, смотрел в пол, шмыгал обгоревшим носом и считал ромбики на старом ковре.
- Моть, а можно мне и дальше рисовать?
Брат внимательно посмотрел на него, перевел взгляд на кривой рисунок, потом на коробку с листами, и, улыбнувшись, кивнул.
- Только если вести себя будешь прилично. – и, взяв с полки книгу, вышел, а Денис с радостно бьющимся сердцем потянулся за чистым листом.
***
Денис улыбнулся проснувшись. Такие сны-воспоминания посещали его редко, но всегда согревали сердце. Они забирались под кожу, укутывали и оставались с ним навсегда.
Парень сел на диване, откинул одеяло и, потянувшись, взял со стола телефон. 21:42 – высветилось на экране. Поспать удалось ровно час, но на удивление он выспался. «Нужно сходить в душ, выпить чая и посидеть над проектом. Иначе, заказчик решит, что я некомпетентен, а мне это не нужно».
- Хотя… - произнёс он вслух, но так и не продолжил. В мозгу неожиданно что-то щёлкнуло, и он, резко сорвавшись с места, бросился к полке с книгами. На самом верху стояла старая помятая коробка из-под кроссовок. Она-то и была ему нужна. Стряхнув пыль, Денис опустился на пол, принявшись перебирать аккуратно сложенные листы. Дома, улицы, тротуары, старая колокольня, лавочка в сквере, на которой они любили есть мороженое, и наконец, портрет девушки – той самой «знакомой незнакомки».
- Ну, конечно. – пробормотал Денис. – Вот где я тебя видел!
Девушка на рисунке была моложе, но это точно была она. Те же глаза, тонкие губы, греческий нос, упрямый взгляд и длинные волосы. Это определённо была Ника.
- Почему? Почему он нарисовал тебя? – спросил портрет, прекрасно зная, что ответа не будет. Внутри всё болезненно сжалось. Брат никогда не рисовал его, он в принципе не рисовал людей. Тогда почему сделал исключение для неё? Хотя это был не главный вопрос. Главный вопрос звучал так: как и когда они познакомились?
- Значит ли это, что она была кем-то важным для тебя, брат?
23.
Что-то мешало дышать. Лезло в ноздри, щекотало, а стоило вдохнуть воздух ртом, тут же заползло внутрь. Ника отчаянно забарахталась, пытаясь как-то избавиться от досадной помехи, которая на ощупь оказалась мягким плюшевым пледом. Видимо, она укрылась ним с головой, да так плотно, что чуть не задохнулась.
- Что ты делаешь? - раздался над ухом хриплый голос, и Ника замерла, силясь вспомнить, где она и с кем. Ответ не заставил себя ждать – с неё резко сдернули покрывало, являя миру её сонную недовольную рожицу с растрепанными во все стороны волосами. Это был Олег. Тоже сонный, разлохмаченный и слегка удивленный.
- Так что делаешь? - он попытался приподняться на узком диване, на котором они как – то умудрились разместиться вдвоем и проспать добрую половину ночи.
- Спасаюсь, - буркнула девушка, - от удушья.
Она хмуро окинула взглядом друга, затем комнату и снова вернулась к парню. Всё было прилично. За исключением его рук, обнимавших её крепко и не дающих упасть.
- А я говорил, пить – это не твоё. – и он рассмеялся, громко и заливисто.
- Дурак! – злобно прошипела девушка, барахтаясь в его объятиях. Щёки мгновенно стали пунцовыми – то ли от смущения, то ли досады. Парень же откровенно насмехался над её попытками разорвать кольцо его рук, и только крепче прижимал к себе. Ему уже прилетело локтём пару раз по лицу, но он продолжал сжимать её тело в своих объятиях. Хотя и сам не мог объяснить себе почему.
В конце концов, Ника сдалась и затихла. Олег чувствовал её уставшее дыхание на своей шее, лёгкий аромат волос, который почему-то напоминал солнце. Парень, конечно же, не знал, как пахнет солнце и имеет ли оно вообще какой-то запах, но если и имело, то именно такой – лёгкий, ненавязчивый, укутывающий с головой и согревающий. Сейчас пряди её длинных волос запутались в его пальцах, и он чувствовал их мягкость. У Камилы волосы были жёсткие, колючие, как и она сама, а Ника…, Ника всегда была особенным человеком в его жизни.
«Странно, что ты осознал это только сейчас» - пронеслось в его голове, и ему отчаянно захотелось больше никогда не отпускать от себя свое персональное солнце.
- Ты меня сейчас задушишь,- прохрипела девушка и предприняла ещё одну попытку освободиться, которая наконец-то увенчалась успехом. Оказавшись на свободе, она поспешно скинула с себя покрывало и быстро направилась в ванную, молясь, чтоб Олег не заметил её пылающих щёк. Стоя перед зеркалом, девушка раз за разом умывалась холодной водой, стараясь привести себя в чувство и избавиться от назойливых мыслей. Сердце бешено колотилось о рёбра, пытаясь вырваться на свободу и убежать неизвестно куда, лишь бы подальше от Олега.
- Ника, остановись! – приказала себе и, обмакнув лицо и шею полотенцем, закрыла кран с водой.
- Все нормально? – обеспокоенно спросил друг, стоило ей показаться на кухне. - Выглядишь не очень.
- А не нужно было меня спаивать. - припечатала девушка, усаживаясь за стол, на котором уже дымилась чашка свежесваренного кофе.
- Ты сама предложила, а я просто поддержал. – пробурчал Олег, пытаясь отыскать в холодильнике хоть что-то съестное, но кроме старого, затвердевшего сыра ничего не нашёл.
- Мда уж, - подытожила подруга, - пить мы не умеем оба.
- А я и не пил. – парень тоже присел за стол, оказавшись по другую сторону от девушки. – Одна голова всегда должна оставаться трезвой.
- Ты прав. – согласилась девушка. – Тогда почему мы проснулись вдвоём?
Спросила, и тут же прикусила язык. Вопрос вырвался невольно, ещё до того, как она подумала стоит произносить вслух или нет.
- Ты плакала во сне, и говорила, что тебе страшно. – пожал плечами парень.
- Я?! – кофе застрял в горле.
- Ты.
- Это странно. Даже для меня. – еле слышно произнесла она и, откинув волосы рукой, посмотрела на парня.
- Что-то еще было?
Тот покачал головой. Остаток ночи прошёл спокойно, за исключением того, что спать вдвоём на узком диване то ещё удовольствие, но говорить об этом вслух парень не стал. Ника могла рассердиться, а лишний раз выводить её из себя он не хотел.
Какое-то время они молчали. С улицы доносились звуки проезжавших машин, из-за стены было слышно, как начинается утро соседей, в соседней комнате громко тикали часы. Они были старые, еще советские, и достались Олегу от деда. Он долго не находил им применения, перекладывал с места на место, и даже подумывал выбросить, но рука не поднималась. Дед бы не понял и, скорее всего, не простил.
Поэтому, когда случился переезд, парень забрал их с собой и повесил на стену. Камилу они раздражали, она часто капризничала и просила убрать их, ссылаясь на головную боль. Он отказывался, она обижалась и уходила, оставляя шлейф своих духов. Запах был стойким и не выветривался очень долго, забивался в ноздри и заставлял ещё больше скучать по ней.
На миг он почувствовал снова тот аромат – тяжелый, душный, даже удушающий и ему захотелось открыть окно, что он и сделал незамедлительно. Свежий воздух ворвался в комнату, принося с собой уличные запахи и городской шум, заставил поёжиться и без того дрожащую Нику, заглянул в каждый уголок квартиры, пошевелил простынями, которые покрывали некоторую мебель и снова вырвался на свободу, унося все обрывки прошлого, которые только нашёл в этом маленьком и пока неуютном мирке.
Закрыв окно, Олег вернулся за стол, посмотрел на подругу и только сейчас заметил, что она дрожит, а её взгляд устремлён в экран телефона, на котором раз за разом проигрывалась одна и та же видеозапись: трое мужчин избивают парня. Его лицо залито кровью, но это не останавливало палачей, раз за разом они наносили удары в живот, спину, лицо. Били жестоко, с надрывом, кажется, что человек мёртв, но, если присмотреться, можно заметить признаки жизни.
- Это что? – Олег выхватил из рук подруги телефон и выключил запись. Ника никак не среагировала на вопрос, она словно окаменела.
- Ника! – он слегка коснулся её плеча, отчего девушка вздрогнула и словно очнулась.
- Мне нужно идти. – голос срывался. Она явно была напугана, но Олег заметил ещё кое-что: Ника явно знала кого-то с видеозаписи.
- Нет. – неожиданно властно и строго произнес парень, удерживая подругу на месте. – Хватит тайн. Сначала ты чуть не оказалась в больнице, теперь это – он кивнул на телефон. – Рассказывай, во что ты ввязалась!
- Хорошо. – еле слышно прошептала девушка. – Но это будет долгая история, которая вряд ли тебе понравится.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге