Я - Аферист

Глава 1

Моя первая книга. Не судите слишком строго - я только начинаю) Надеюсь история вам понравится ❤️

Меня зовут Мирон Литвинов, я родился в Килембурге, в пару часов езды от Энтермиля. Родители переехали в другую страну когда мне исполнилось двадцать один, так бывает, мы с сестрой не хотели переезжать и на летние каникулы летали повидаться. Отец хотел чтоб я стал артистом, но не оправдал ожидание и закончил театральное досрочно, на третьем курсе за мелкое хулиганство. Но, актерские навыки мне пригодились. Потому что Энтермиль это театр, а главные роли в этом театре исполняют Килебуртсы.

Так, давайте по порядку. Я — аферист. В детстве во дворе собирал народ играя в шарик, разумеется получая за это мелочь. Но сейчас, мой доход напрямую зависит от цены на нефть. При цене 120 долларов за шоу я летал в красивые места, наедался морепродуктами, утопал в дорогом вине и шикарно пахнущих девушках. Сегодня за шоу дают 50$, я перешел на грузинское полусладкое вино которое отлично заходит под сыр на распродаже и чтобы этого не повторять я сделаю супершоу.

Зазвонил будильник. На часах было 7:00 — время, в которое честные люди собираются на работу. Мирон лениво отключил звук, протёр глаза и, прежде чем выйти из комнаты, распахнул шторы. Яркий свет тут же залил тёмную комнату.

Мирон на секунду задержался у окна. Энтермиль ещё не проснулся окончательно: редкие машины, закрытые витрины, прохожие с одинаково хмурыми лицами. Город выглядел честным. Это всегда настораживало.

Он надел одежду быстро и без лишних движений. В шкафу висело всего два костюма — оба дорогие, оба не для этого района. Сегодня он выбрал тот, который выглядел скромнее. Скромность располагала людей куда сильнее, чем успех.

На столе лежал конверт. Плотная бумага, аккуратный шрифт, ни одного лишнего слова. Мирон взял его в руки и усмехнулся.

Если тебе присылают письмо без эмоций — значит, эмоции начнутся позже.

Он не стал вскрывать конверт сразу. Сначала налил себе кофе — чёрный, без сахара. Некоторые привычки должны оставаться настоящими, иначе всё остальное быстро превращается в фарс.

Когда он наконец открыл конверт, внутри оказалась фотография. Картина. Та самая, которую сегодня должны были показать на аукционе.

Мирон кивнул сам себе.

— Значит, сегодня работаем, — сказал он вслух и, уже выходя из квартиры, добавил: — аккуратно.

Мирон вышел из дома без спешки. Он никогда не спешил в дни, когда собирался потратить деньги. Спешка выдаёт либо жадность, либо страх. Ни то ни другое ему сегодня было не нужно.

Галерея находилась в старой части Энтермиля, в переулке, который легко пропустить, если не знаешь, куда идёшь. Вывеска выцвела, стекло витрины давно просило замены, но дверь была открыта — знак, понятный только тем, кто умел читать между строк.

Внутри пахло пылью, старым деревом и чем-то ещё — едва уловимым, похожим на нетерпение.

— Вы рано, — сказал хозяин галереи, не поднимая глаз.

— Я всегда прихожу вовремя, — ответил Мирон и снял пиджак. — Просто время иногда отстаёт.

Мужчина усмехнулся. Он был из тех, кто видел слишком много картин и слишком мало настоящих художников. Его звали Эдуард, хотя это имя давно перестало что-то значить.

Картина стояла у стены, прислонённая небрежно, словно не заслуживала большего внимания. Мирон подошёл ближе и замер. Холст был хорош. Слишком хорош для своей цены.

Он не тронул его сразу. Сначала обошёл кругом, посмотрел на раму, на обратную сторону, на клеймо. Потом наклонился, будто разглядывал трещины лака.

— Сколько? — спросил он наконец.

Эдуард назвал сумму. Невысокую. Оскорбительно невысокую.

Мирон кивнул, не меняясь в лице.

Дешёвые картины опасны — они слишком легко вызывают подозрение.

— История? — спросил он.

— Частная коллекция, — ответил Эдуард без запинки. — Документы утеряны. Наследники не поняли, что именно у них было.

Мирон улыбнулся.

Лучшая легенда всегда строилась на чужом непонимании.

Он провёл пальцами по краю холста — аккуратно, почти нежно.

— Автор?

Эдуард пожал плечами.

— Тот, кого вы захотите.

Это был правильный ответ.

Мирон достал телефон, сделал пару фотографий и отправил их без подписи. Ответ пришёл почти сразу.

«Подходит. Но не затягивай.»

Он убрал телефон и снова посмотрел на картину. В этот момент она перестала быть липовой. Теперь это был товар. А значит — почти правда.

— Беру, — сказал он. — Но с одним условием.

Эдуард поднял глаза.

— Я не хочу знать, откуда она.

— А я не хочу знать, куда она уйдёт, — ответил Эдуард. — Честная сделка.

Они пожали друг другу руки.

В Энтермиле это заменяло договор.

Когда Мирон вышел из галереи, картина была аккуратно упакована и лежала у него в машине. Снаружи она выглядела ничем не примечательно. Как и большинство великих обманов.

Он завёл двигатель и усмехнулся.

— Осталось только убедить мир, — сказал он сам себе, — что они всегда хотели именно этого.

В это время.

Город просыпался медленно. Узкие улицы покрывались мягким светом утра, а темный автомобиль плавно скользил по асфальту, почти бесшумно. Светофоры меняли цвета, улицы постепенно оживали. Она держала руль уверенно, внимательно смотря на дорогу, мысленно перебирая дела на день.

Внезапно телефон на передней панели зазвонил. Она, привычно взглянув на экран, провела пальцем.

— Кира, ты уже выехала? — голос в динамике нарушил размеренную тишину.

— Да, Макс, через 10 минут буду.

Услышав ответ, абонент отключился.

Кира припарковалась у здания федерального бюро и заглушила двигатель. Несколько секунд она сидела, не выходя из машины, будто проверяя — готов ли день начаться по-настоящему.

Она любила приходить раньше. Раньше значило — без оправданий.

В лифте она машинально поправила пиджак и посмотрела на своё отражение в зеркальной стене. Спокойное лицо, собранный взгляд. Ничего лишнего. Именно так, по её мнению, должен выглядеть человек, которому собираются доверять решения.

На этаже CID было тихо. Часть сотрудников ещё не дошла, часть не уходила со вчерашнего вечера. Кира прошла к своему кабинету, положила сумку, на рабочем столе она заметила папку. Усевшись поудобнее на кресле, она с решительностью открыла папку.

«Аукцион…»

У входной двери в кабинет послышался лёгкий стук.

— Да, — отозвалась Кира, не отрывая взгляд от папки.

Макс вошёл и прикрыл за собой дверь. Он не спешил говорить - подождал, пока она дочитает строку и сама поднимет глаза.

— Уже видела? — спросил он.

Кира кивнула.

— Аукцион.

— Сегодня вечером, — подтвердил он и прошёл чуть ближе к столу. - Я хотел обсудить это лично.

Она закрыла папку.

— IB?

— Формально — да. Фактически — они не уверены, что всё чисто.

Кира слегка наклонила голову.

— Что именно их смущает?

— Один из лотов. Картина. История аккуратная, даже слишком. Частная коллекция, потерянные документы, стандартный набор.

— Но доказательств нет, — сказала она.

— Пока нет, — согласился Макс. — И именно поэтому я хочу, чтобы ты посмотрела.

Кира на мгновение задумалась.

— В каком качестве?

— Не как гость, — ответил он сразу. — Как агент. Спокойно, без шума. Просто будь там и смотри.

Она посмотрела на фотографию картины.

Ничего вызывающего. Ничего лишнего.

— Если я что-то найду? — спросила она.

— Тогда мы подключимся, — сказал Макс. — Если нет — никто не узнает, что ты там была.

Кира медленно кивнула.

— Мне нужен список приглашённых и история галереи.

— Уже готово, отправил тебе на почту. Я знаю, что это не совсем твой профиль. Но ты хорошо чувствуешь моменты, где что-то не сходится.

Он направился к двери, потом остановился.

— И ещё, Кира. Я доверяю тебе это дело не потому, что оно важное.

Она отвела взгляд от компьютера.

— Почему тогда?

— Потому что ты умеешь отличать совпадение от игры.

Дверь закрылась. Кира осталась одна.

Она открыла почту и задержала взгляд на фотографии картины.

— Посмотрим, — тихо сказала она.

Ещё не зная, что на аукционе встретит человека, который умеет делать совпадения искусством.

Вечер.

День закончился без следов.

Документы легли в папки, разговоры — в отчёты, сомнения — в тишину.

К вечеру Энтермиль сменил тон.

Днём он притворялся честным, ночью — становился собой.

Галерея в старом районе была освещена мягко, почти деликатно. Свет падал не прямо, а скользил по стенам, как будто не хотел привлечь внимания. У входа не было вывески — только приоткрытая дверь и человек в чёрном, который кивал тем, кого знал.

Кира прошла внутрь предоставив приглашение которое ей достал Макс.

На ней был тот же чёрный пиджак, та же белая рубашка. Никакой маски — только слегка изменённая интонация движений. Сегодня она была не агентом ФБР и не гостем. Сегодня она была наблюдателем.

В зале говорили негромко. Смех был сдержанным, бокалы — дорогими, взгляды — слишком внимательными. Здесь никто не покупал импульсивно. Здесь покупали уверенность.

Картины висели вдоль стен, каждая — с отдельным светом, будто им позволили иметь собственную тень. Кира шла медленно, не останавливаясь надолго ни у одной. Она смотрела не на холсты — на людей.

Кто задерживается слишком долго.

Кто делает вид, что не заинтересован.

Кто смотрит не на искусство, а на реакцию других.

Кира остановилась в нескольких шагах, взяла бокал с подноса, но не сделала ни глотка. Она смотрела на отражение зала в стекле картины — удобный способ наблюдать, не вызывая вопросов.

В отражении появился мужчина.

Он не подошёл близко. Остановился так, будто картина была для него второстепенной. Чёрная рубашка, чёрные брюки, белые кроссовки — слишком свободно для этого зала, но почему-то не выбивалось.

Он улыбался легко. Не людям — ситуации.

Аукционист поднялся на небольшую платформу. Разговоры стихли.

— Дамы и господа…

Кира сделала шаг в сторону, освобождая себе лучший обзор.

— Лот номер 5, — сказал он и сделал паузу, позволяя названию прозвучать отдельно от цифр. — Полотно из частной коллекции. Приписывается раннему периоду.

Девятый вал Ивана Айвазовского — это гимн стихии и надежде. Огромная волна, озарённая тёплым рассветным светом, грозит поглотить людей, но золотое небо смягчает драму, вселяя веру в спасение. Картина о борьбе человека с морем, где страх и надежда существуют одновременно.

Стартовая цена прозвучала почти буднично.

Ставки не последовали сразу.

Это было правильно.

Пауза дала зрителям время вспомнить, почему они здесь.

Первая ставка прозвучала неуверенно — мужчина у дальней стены, будто из вежливости. Вторая — через несколько секунд, осторожно. Третья — почти машинально.

Цена пошла вверх не рывками, а слоями.

Кира заметила мужчину в чёрной рубашке не потому, что он участвовал.

А потому что он не участвовал вовсе.

Он стоял сбоку, чуть в тени, и смотрел не на картину — на людей. Иногда наклонял голову, иногда чуть менял опору, будто следил за ритмом зала.

Он не делал ставок.

Именно это было странно.

Прозвучала высокая ставка от мужчины в белом пиджаке с черной бабочкой.

Молоток ударил.

— Продано.

Аплодисменты были сдержанными. Такими аплодируют не покупке — решению.

Аукционист поставил метку у себя в планшете, минута паузы.

— Дамы и господа. Лот номер 7.

Картину с особой аккуратностью вынесли, направляя на нее мягкий свет.

— Перед вами редкая находка — Уютный берег Владислава Кароля. Тёплый домик у воды, тихая река и плавная тропинка мягко ведут взгляд к солнечному свету. Эта работа воплощает ощущение уюта и спокойствия, наполняя пространство теплом, гармонией и чувством дома.

Стартовая цена прозвучала уверенно, как вызов.

Кира рассматривала картину, её взгляд резко оборвался на мужчину в чёрной рубашке. Он неторопливо достал телефон из кармана брюк, плавно вводя пальцем по экрану. Сзади раздался звук вибрации. Кира не оборачивалась, она настроила слух, но так никто и не заговорил. Вибрация прервалась, она вновь посмотрела на мужчину, он убрал телефон в карман. «Вызов отклонили»… промелькнула мысль в голове.

Кира ненавязчиво повернула головой, якобы поправляя волосы, чтобы увидеть кому звонили. На заднем фоне не спеша повышались ставки. 20$.. 40$.. никто не спешил отдавать больше за эту картину

Сзади раздался женский голос.

— 100$

Когда цена поднялась выше стартовой вдвое, мужчина с левой области выбыл. Потом ещё один. Остались те, кто пришёл не покупать, а подтвердить.

Аукционист добавил деталь — короткую, почти незначительную фразу о прежнем владельце. Имя прозвучало негромко, но эффект был заметен.

Ставки ускорились.

Мужчина в чёрной рубашке слегка улыбнулся. Почти незаметно.

Кира поймала это движение.

Единственное эмоциональное отклонение за весь процесс.

Цена перешагнула отметку, на которой большинство торгов обычно заканчиваются. Но здесь никто не выглядел удивлённым. Как будто это было заранее согласовано.

Женщина в возрасте назвала цену. В пять раз больше чем была изначально.

Молоток ударил.

—Продано.

Кира не смотрела на картину.

Она смотрела на мужчину в чёрной рубашке.

Он кивнул кому-то в толпе. Почти незаметно. Не победителю — участнику.

И тогда она поняла.

Он не боролся за картину.

Он следил, чтобы её признали.

Кира сделала пометку в голове. Без выводов. Пока.

Иногда самые дорогие вещи продаются не тем, кто поднимает руку.

А тем, кто заставляет других поверить, что они этого хотят.

Глава 2

Он просто наблюдал.

Кира сделала шаг в его сторону, как будто это было решением в последнюю секунду. На самом деле она приняла его ещё до того, как поняла — почему.

— Вы не участвовали, — сказала она, остановившись рядом.

Он повернул голову. Спокойно. Без удивления.

— В чём именно?

Голос ровный. Чуть усталый. Вежливый.

— В торгах, — уточнила Кира. — Обычно люди здесь либо покупают, либо делают вид, что собираются.

Он посмотрел на неё так, будто впервые заметил.

— Я предпочитаю не мешать процессу, — сказал он. — Картины не любят суеты.

Это было сказано мягко. Почти извиняясь.

— Тогда зачем вы здесь? — спросила Кира.

Он выдержал паузу. Ровно столько, сколько нужно.

— Любопытство, — ответил он. — Оно редко приносит прибыль, но часто — удовольствие.

Она кивнула, будто принимая этот ответ. Но не веря ему.

— Кира, — представилась она и протянула руку.

Он пожал её ладонь осторожно, как будто касание было лишним.

— Мирон.

— Просто Мирон?

— Сегодня да.

Он уже собирался отойти, когда она продолжила:

— Лот номер семь, — сказала она негромко. — Вас он тоже заинтересовал?

Он чуть улыбнулся. Почти формально.

— Интересное слово.

— Почему?

— Обычно оно означает, что человек хочет узнать больше, чем следует.

Она посмотрела на него внимательно.

— А вы?

— Если я не ошибаюсь, вы ведь не участвовали ни разу.

— Описываемые картины не разделяли моего интереса к участию. - ответила она уверенно. — Слишком аккуратная подача.

— Я предпочитаю знать ровно столько, сколько мне нужно, — ответил он. — И вовремя остановиться.

Он кивнул ей и ушёл, не дав продолжить разговор.

Кира осталась на месте.

Люди, которые не договаривают, обычно делают это из страха.

Но иногда — из расчёта.

И это было куда интереснее.

Мирон оглянулся: гости постепенно разошлись.

Он закрыл дверь галереи за спиной, и тихая улица старого района встретила его холодным воздухом.

В машине было темно, только приборная панель подсвечивала салон. Он снял перчатки, положил их на сиденье, и взгляд сам прокрутил последние секунды аукциона.

Деньги лежали в конверте у него на коленях. Тёплые, пахнущие бумагой и чужой уверенностью. Не выигрыш, не удача. Просто правильно сыгранный спектакль.

Он завёл двигатель. Мотор мягко прогудел в темноте.

Ещё минуту он сидел на месте, просто глядя на конверт с деньгами. Он не спешил. Не спешишь — значит, никто не увидит дрожи рук, никто не прочтёт твои эмоции.

Мирон включил поворотник и свернул на пустую улицу, ведущую к его дому, довольный результатом сделки.

В то же время, в другом конце города.

Кира открыла входную дверь квартиры, положила сумку по пути в комнату.

Он не участвовал. Ни разу.

Почему?

Кира присела на край дивана. Закрыв глаза, она воспроизвела диалог в голове. Каждое слово, каждое паузирование, каждое движение.

Он улыбается формально.

Он держит дистанцию.

Он уходит первым.

«Вы тоже не участвовали…»

И вдруг она осознала — он сделал ошибку.

Он заметил её. Он зафиксировал, что она не участвует. Он наблюдал, и это было лишним — слишком внимательным. Ему не нужно было это знать. И теперь, глядя на неё, она поняла: он тоже видел её, не так, как всех остальных. Он анализировал. Он считал. Он следил.

Но зачем? Он же всего лишь гость.

Глава 3

На часах 16:37, Мирон вздрогнул, будто вынырнул из глубины сна. Он провёл рукой по лицу, прислушиваясь к тишине квартиры. Всё было на месте, но внутреннее чувство не давало покоя, будто что-то не так. Мирон встал направляясь на кухню, заваривать чай. Движения были неторопливыми, почти механическими. Он включил чайник, взгляд скользил по привычным предметам, не торопясь доставая чашку из шкафчика, слушая шум на фоне, будто пытаясь зацепиться хоть за что-то.

Щёлк. Чайник закипел.

Мирон резко перевёл взгляд на него, звук вырвал его из размышлений. Тишина снова вернулась.

«Нужно провести слежку»

От этой мысли Мирону будто стало легче, внутреннее напряжение отступает, плечи расслабляются, дыхание выровнялось.

Решение было принято. Ночью предстоит выяснить, кто она.

Город медленно погружался в темноту. К 22:00 улицы уже опустели, фонари отбрасывали длинные жёлтые пятна света, витрины тускло отражали редкие силуэты прохожих. Воздух стал холоднее, плотнее.

В окнах управления ещё горел свет.

Кира сидела в кабинете, опершись локтем о стол. Перед ней лежали открытые материалы, но она уже давно не читала. Взгляд скользил по строчкам, не цепляясь за смысл.

В дверь постучали.

— Ты ещё здесь? - Макс заглянул внутрь, окинув кабинет взглядом. — Уже почти одиннадцать.

— Задержалась, - спокойно ответила она.

— Это уже не «задержалась», - усмехнулся он. — Это «живу на работе».

Кира закрыла папку.

— Уже собираюсь.

Макс кивнул и задержался в дверях на секунду дольше обычного.

— Всё нормально?

— Да, - коротко ответила она.

Он вышел. Тишина снова накрыла кабинет. Она взяла сумку, выключила свет и направилась к выходу. Уже в коридоре на секунду остановилась. Обернулась. Пусто. Кира усмехнулась сама себе и пошла дальше.

Утро было ясным, холодным. Город только начинал просыпаться, улицы постепенно наполнялись шумом.

Кира вела машину по привычному маршруту. День обещал быть длинным. Мысли уже крутились вокруг работы, когда она свернула к знакомой кофейне у заправки. Припарковалась, вышла из машины и направилась внутрь, даже не оглядываясь.

Мирон стоял у колонки, заправляя машину, когда в поле зрения попала знакомая фигура. Движения, походка - он узнал её безошибочно.

Кира.

Он замер на секунду, затем медленно выпрямился. Интерес вспыхнул мгновенно.

Мирон не спешил. Спокойно закрыл бак, вернул пистолет на место, бросил короткий взгляд в сторону входа.

Случайность?

Нет.

Он сел в машину и подождал. Несколько минут - ровно столько, чтобы не выглядеть подозрительно.

Когда Кира вышла с кофе и села за руль, Мирон завёл двигатель.

Он держался на расстоянии. Не слишком близко, не слишком далеко. Машина Киры двигалась уверенно, без лишних манёвров - маршрут был привычным.

Мирон не приближался. Только наблюдал.

Здание управления он узнал сразу.

ФБР.

Он чуть прищурился, останавливаясь на светофоре в стороне.

— Интересно… - тихо произнёс он.

Картинка складывалась. И становилась куда более занятой, чем он ожидал.

Прокручивая мысли в голове, Мирон взял телефон и набрал друга, жившего неподалёку.

— Дружище, - Мирон широко улыбнулся, обнимая его. — Сколько мы не виделись.

— Заходи! - радостно ответил он, пропуская его внутрь.

Район был тихим, считался спальным. Но Мирон уже мысленно был не здесь.

В это время Кира относила завершающее дело, проходя мимо коллег.

— Кира, я могу воспользоваться вашим принтером? Наш долго грузит, - раздался голос за спиной.

— Да, Игорь, - ответила она, замедлив шаг.

Игорь отправил файл на печать и направился к её кабинету. На рабочем компьютере он заметил заметку: «Аукцион».

Кира вошла в кабинет и сразу уловила, куда смотрит её сотрудник.

— Не заморачивайся. Распоряжение Макса.

— Кира, вы извините… - он потянулся за распечатанными листами. — Вы в последнее время выглядите задумчивой.

— Усталой… ты хотел сказать.

Игорь замолчал, явно подбирая слова. Кира выдохнула, откинувшись на спинку кресла.

— Всё нормально. Просто много работы.

— Давайте вместе пообедаем.

Кира повернула голову.

— Вы не подумайте, - быстро добавил он. — Просто составлю вам компанию. Немного отвлечётесь.

Кира усмехнулась.

— Ну раз компания… давай. Знаю одну хорошую кофейню.

Ближе к полудню Мирон попрощался с другом и снова оказался за рулём. Дорога домой проходила мимо той самой кофейни.

Он не собирался останавливаться.

Пока не увидел знакомую машину.

Мирон замедлил ход, всматриваясь.

Та же. Без сомнений.

— Снова? - едва слышно произнёс он.

Он припарковался чуть в стороне.

Внутри было оживлённее, чем утром. Запах кофе, разговоры, лёгкий звон посуды. Он заметил её сразу.

Кира сидела за столиком у окна. Напротив - мужчина из её отдела.

Мирон направился к барной стойке.

— Кофе, - сказал он, положив деньги.

Бармен кивнул, начиная готовить заказ.

Мирон облокотился на стойку, ожидая свой кофе. Но взгляд время от времени скользил в сторону Киры. Он отмечал детали: как она слушает, как реагирует, как держится вне работы.

— Часто здесь бываете? - как бы между делом спросил бармен.

Мирон мельком взглянул на него.

— Бываю. Место хорошее.

— Да, многие так считают.

Мирон чуть кивнул в сторону зала.

— Вон та девушка… тоже часто приходит?

Бармен проследил за его взглядом.

— Постоянная клиентка.

Мирон едва заметно улыбнулся. Разговор оборвался, бармена отвлёк другой посетитель.

Кира поднялась из-за стола.

— Я отлучусь ненадолго.

Идя в дамскую комнату, мимо барной стойки, она заметила знакомое лицо.

На секунду замедлилась.

— Здравствуйте, просто Мирон.

Он обернулся опуская чашку.

— Здравствуйте, Кира, - сказал он, протягивая руку. — Отлично выглядите.

Кира ответила коротким рукопожатием, сохраняя лёгкую, нейтральную улыбку.

— Спасибо. А вы здесь как?

— Заехал на заправку. Решил взбодриться кофем.

Она смотрела ему в глаза чуть дольше, чем требовалось. Внутри Мирона было странное ощущение - будто этот разговор ему действительно важен.

— Извините, мне пора, - сказала Кира. — Хорошего дня.

— Взаимно.

Мирон проводил её взглядом. Теперь он знал больше.

Глава 4

Разговор с Игорем был лёгким, отвлекающим - ровно тем, что ей было нужно. Но внутри всё равно оставалось ощущение недосказанности.

Они вошли в здание управления.

— После вас, - Игорь открыл перед ней дверь, слегка улыбнувшись.

— Спасибо, - коротко ответила Кира, проходя вперёд.

У кабинета он на секунду задержался.

— Благодарю за обед.

Игорь кивнул и уже собирался уходить, когда в коридоре появилась Мария. В руках у неё была папка с документами.

— Кира, есть минутка?

— Да, заходи.

Игорь бросил короткий взгляд на папку и ушёл к себе.

Мария положила документы на стол.

— Это отчёт по аукциону. Свежий. Решила сразу тебе занести.

Кира кивнула и открыла папку. Листы тихо зашуршали под пальцами. Она быстро пробегала глазами по строчкам - пока не остановилась.

— Подожди… - тихо сказала она.

Мария нахмурилась.

— Что?

Кира перевернула страницу обратно, рассматривая внимательно.

— «Уютный берег». Владислав Кароль…

Она замолчала.

— И? - не поняла Мария.

Кира медленно подняла на неё взгляд.

— Такой картины не существует.

В кабинете повисла тишина.

— Ты уверена? - осторожно спросила Мария.

— Более чем, - коротко ответила Кира, уже тянусь к компьютеру.

Она быстро открыла базу, ввела имя художника. Список работ появился сразу. Кира пролистала его, затем ещё раз — медленнее.

Ничего.

— Это подделка? - предположила Мария.

— Не просто подделка, - Кира прищурилась. — Это наживка.

Она открыла дополнительные источники: архивы, частные коллекции, каталоги. Пальцы быстро двигались по клавиатуре. Через несколько секунд один результат заставил её замереть.

— Есть, - тихо сказала она.

— Что?

Кира развернула монитор к Марии.

— Упоминание. Один раз. Частная экспозиция. Без фото, без подтверждения. Только адрес.

Мария наклонилась ближе.

— Думаешь, это оно?

— Думаю, это единственное, что у нас есть.

Кира уже поднималась со стула.

— Макс у себя?

— Да.

Макс поднял взгляд, когда Кира вошла без стука.

— У меня кое-что есть, - сразу сказала она, кладя папку на стол.

Он пролистал документы, быстро, но внимательно.

— «Уютный берег», она была на аукционе.

— Картина, которой не существует? - усмехнулся он. — Звучит как начало плохой истории.

— Или очень хорошей, - парировала она. — Есть адрес. Частная экспозиция. Без подтверждений.

Макс посмотрел на неё дольше обычного. Захлопнул папку.

— Так чего же мы сидим? - сказал он, вставая. — Проверим.

Он взял куртку.

— Собирайся.

Кира кивнула.

Через несколько минут они уже спускались к машине.

В голове Киры всё начинало выстраиваться в цепочку. Пока ещё хрупкую. Но достаточно чёткую, чтобы за неё ухватиться.

Галерея оказалась почти незаметной с улицы. Узкий фасад, тёмные витрины, приглушенный свет внутри. Ничего лишнего - место для тех, кто знает, куда идёт.

Макс первым открыл дверь. Тихий звон колокольчика разрезал тишину. За стойкой стоял мужчина лет сорока пяти. Ухоженный, в тёмной рубашке.

— Добрый день, - спокойно сказал он. — Чем могу помочь?

Макс не стал тянуть.

Он достал лист с распечаткой и положил на стойку.

— Интересует эта картина «Уютный берег».

Мужчина поправил очки, наклонился ближе.

— Не припоминаю, - он чуть пожал плечами. — И названия такого нет.

Макс собирался ответить, но Кира сделала шаг вперёд.

Она достала удостоверение и раскрыла его перед ним.

— Федеральное бюро расследований.

Мужчина замер.

— Название картины липовое, - продолжила Кира. — Но адрес ведёт сюда. Так что давайте без лишнего.

Пауза.

— Вас зовут Эдуард? - уточнила она.

Он кивнул. Теперь без прежней уверенности.

— Хорошо, Эдуард, - сказала она. — Давайте ещё раз. Эта картина была у вас.

Эдуард вышел из-за стойки и опустился в кресло. Провёл руками по лицу, задел очки. Глубоко вздохнул.

— Да… была, - наконец сказал он. — Но недолго.

Макс чуть подался вперёд.

— Кто её купил?

Эдуард отвёл взгляд.

— Мужчина.

— Конкретнее, - спокойно, но жёстко сказала Кира.

— Он не представился… Сразу дал понять, что не хочет лишнего внимания. - Заплатил наличными. Без торга.

— И вы просто продали картину без документов? - холодно спросила Кира.

— Это частная галерея. - ответил он тише. — Бывают… особые клиенты.

— Как он выглядел?

Эдуард замялся.

— Обычный. Ничего примечательного.

Кира чуть наклонила голову.

— Вы сейчас врёте, спокойно сказала она.

Он резко поднял на неё взгляд. Тишина повисла тяжёлая, вязкая.

Макс вмешался:

— Камеры есть?

— Да… - кивнул Эдуард. - Только вот, записи хранятся неделю.

«Чёрт» пробормотал Макс.

Кира села в крело напротив, ближе. Голос стал мягче, взгляд - жёстче.

— Покупатель не опасен. Вам нечего бояться.

— Он был… спокойный, уверенный. Смотрел так, будто уже всё решил. И… знал, что ищет. Сразу подошёл к картине.

— Описать сможете?

— Рост примерно 185. Глаза карие. Лёгкая щетина…

Макс достал ручку чтобы записывать.

Поблагодарив Эдуарда за столь важную информацию, Кира с Максом вышли на улицу.

— Завтра наведаюсь к покупателю с аукциона, - сказал Макс.

— Я тогда поеду в кабинет, отправлю экземпляр.

— Кир, едь домой, отдохни…

— Макс…

— Кира, я же вижу, выспишься наконец. Завтра жду к 11:00.

— До завтра.

Глава 5

Проснувшись, Кира поехала в любимое заведение. Только там она могла отвлечься от работы.

Тихая музыка, звон посуды, запах свежего хлеба. Кира сидела у окна напротив делового квартала, лениво перелистывая новости на планшете. Политика, экономика, очередной скандал - всё шло фоном, не задерживаясь в голове.

Она механически помешивала кофе, когда за спиной раздался мужской голос:

— Ты всегда так смотришь новости или мне показалось?

Кира не повернула головы.

— Если вы хотите познакомиться, вы выбрали неудачный способ.

— Не возражаешь?

Голос был спокойным, уверенным. Слишком знакомым.

Кира подняла взгляд. Мирон стоял рядом с её столиком, уже держа в руке чашку, будто решение было принято заранее.

— Мирон? Не ожидала. Что-то мы часто начали встречаться тут.

Он улыбнулся - легко, почти невинно - и всё же сел.

— Я не часто тут бывают, и каждый раз встречаю тебя. Может это судьба?

— Если верить в судьбу, куплю лотерейный билет.

— Жаль. А я подумал, что утро создано для хороших разговоров.

Кира снова опустила глаза в планшет. Мирон не спешил говорить. Он просто смотрел - открыто, без стеснения. Замечал напряжённые плечи, слишком ровную спину, выверенные движения, будто она боялась сделать лишний жест.

— Знаешь, - сказал он наконец тихо, — Ты очень стараешься не реагировать.

— На что именно? - не поднимая взгляда, спросила она.

— На меня, - усмехнулся он. — Это даже мило. Как будто ты боишься.

Кира подняла взгляд, смотря прямо ему в глаза. Внутри на секунду что-то щёлкнуло - слишком живо, слишком явно. Мысль была короткой и приятной.

—Извини, тяжелая неделя…

— Есть метод как снять стресс. Кино, ресторан?

Кира любовалась его внешностью и его настойчивостью. Но лишь одно воспоминание все перевернуло.

«Рост 185, карие глаза…»

Она мельком посмотрела на время.

— Мне пора.

— Могу узнать твой номер?

Мирон полез в карман за телефоном.

— Если это судьба, увидимся тут снова.

Кира встала, взяла сумку и направилась к выходу. Мирон проводил её взглядом, чуть склонив голову.

Допив кофе, Мирон не стал тянуть. Он набрал номер, который знал наизусть.

— Есть дело, - сказал он вместо приветствия. — Чистое. Но одному не справиться.

Пауза на том конце была короткой.

— Где?

— Спецпорт. Контейнер номер три. Я покажу схему.

— Время?

— Восемь ноль-ноль.

Он сбросил вызов и откинулся на спинку стула.

В это же время.

На этаже расследований кипела работа. Кира направилась в свой кабинет. Из шкафчика она достала папку, где хранились данные гостей аукциона. Проводя пальцем по списку, она искала определённое имя.

«Нашла» - мелькнула мысль.

Кира включила компьютер, вошла в систему и сразу же открыла базу. Имя она ввела без колебаний - Мирон Литвинов. Поиск длился всего пару секунд, но показался ей слишком долгим.

— Ну давай же, - пробормотала она.

Дело оказалось почти пустым. Лишь одна старая запись: мелкое хулиганство — нецензурная брань в общественном месте. Кира усмехнулась.

— И это всё? - тихо сказала она сама себе.

Такая запись могла быть у половины города.

Макс заглянул в кабинет, когда Кира уже закрыла вкладку с правонарушением.

— Что-то есть? - спросил он, прислонившись к косяку.

— Пока нет, - спокойно ответила она. — Ничего конкретного.

И это была правда. Она не собиралась делиться догадками - не сейчас. Кира хотела добраться до фактов, чтобы положить отчёт Максу на стол.

Оставшись одна, она снова вернулась к базе. Пролистывала данные дальше, цепляясь за любые мелочи.

— Та-а-ак… девяносто пятый год. Хорошо выглядит на свой возраст, - пробормотала она. — Работа… не долго ты проработал…

И тут взгляд зацепился за строчку об образовании. Театральный колледж. Название было знакомым.

— Интересно… - протянула Кира.

Мысль зацепилась и не отпускала. Театр. Слишком хорошо ложилось на её внутренние подозрения. Она откинулась на спинку стула, на секунду прикрыла глаза, а потом решительно потянулась к телефону.

Колледж Килембурга ответил не сразу. Женский голос на том конце был вежливым, усталым.

— Да, Мирон обучался у нас, - подтвердили ей после короткой паузы. — Но он не закончил обучение. Был перевод.

— Куда? - сразу спросила Кира.

— В Академию Энтермиля. Театральный факультет.

Кира поблагодарила и положила трубку. Теперь пазл начал складываться чуть чётче.

Не успела она обдумать услышанное, как в дежурной части раздался сигнал вызова. Срочно требовалось подкрепление на операцию за городом. Кира поднялась с места почти автоматически.

— Лиза, Игорь, - быстро сказала она, выглянув в коридор. — Выдвигайтесь. Немедленно.

Они без лишних вопросов направились к выходу. Кира смотрела им вслед, чувствуя странное облегчение.

— Катя, доложишь мне об их прибытии, - распорядилась она.

Вызов отвлёк - дал передышку и одновременно развязал ей руки. Кира взглянула на время в телефоне. Решение пришло само собой: Академия Искусства находилась не так далеко.

Спустя сорок минут она уже была на месте.

В здании пахло пылью, старыми декорациями и кофе. Кира представилась официально, показала удостоверение, но вопросы задавала осторожно — будто между делом.

— Мирон? - переспросила преподавательница, женщина лет сорока с цепким взглядом. — Очень способный парень. Талантливый. Умел… исчезать в роли.

— В каком смысле? - уточнила Кира.

— Он мог стать другим человеком. Манеры, голос, взгляд - всё менялось. Иногда это было даже жутковато, - преподавательница усмехнулась.

Кира кивнула, запоминая каждое слово.

— Он производил впечатление? - спросила она.

— Да. И не всегда приятное. Но равнодушным не оставлял никого.

Когда Кира вышла из здания, воздух показался холоднее. Теперь её догадки обрели форму. Очертания. Имя перестало быть пустым.

Вернувшись в управление, она застала оживление. Макс стоял у доски, он говорил громко и уверенно.

— Операция прошла успешно. Отличная работа, - сказал он, заметив Киру. — Твои ребята сработали на ура.

— Рада слышать, - искренне ответила она.

На секунду ей показалось, что всё идёт своим чередом. Что она просто делает работу. Кира присоединилась к словам, собираясь поблагодарить своих людей.

В это же время Мирон сидел в своей квартире, листая книгу. Телефон завибрировал, высветив имя преподавателя.

— Мирон, - голос был задумчивым. — Тут про тебя спрашивала девушка. Очень настойчивая.

Он медленно улыбнулся и поднял взгляд от текста.

— Правда? - тихо произнёс он. — Как интересно.

Глава 6

Кира спустилась на этаж к архиву. Пыльные папки, пожелтевшие фотографии, дела без имён - «неустановленные лица». Она перелистывала страницу за страницей, пока один отчёт не заставил её остановиться.

Пожилой мужчина. За шестьдесят. Фигура второстепенная, почти незаметная. Но схема…

Схема была знакомой. Слишком похожей.

— Вот ты где, - тихо произнесла Кира.

Имя ничего не говорило, но детали говорили слишком много.

Поднявшись на этаж расследования, она остановилась у стола коллеги.

— Мария, - сказала Кира. — Нужна твоя помощь. Ненавязчиво. Просто присмотри за Мироном Литвиновым.

— Думаешь, он тот самый? - прищурилась Мария.

— Думаю, он слишком часто оказывается не там, где должен.

Контейнерный терминал жил своей жизнью. Металл, эхо шагов, запах солёной воды и топлива. Мирон зашёл внутрь контейнера первым. Его партнёр появился спустя пару минут.

— Ну, рассказывай, - без лишних слов сказал тот.

Мирон разложил планшет, вывел схему.

— Здесь вход, здесь временное хранилище. Окно - двадцать минут. Нам нужен только один отсек.

— Один? - партнёр перевёл взгляд со схемы на Мирона.

— Остальные заполнят за два часа до отгрузки. Но охраны будет больше.

— Рискованно.

— Зато прибыльно.

Молчание затянулось. Затем мужчина кивнул.

— Я в деле.

Они разошлись разными путями. Уже на выходе партнёр обернулся и задержал взгляд.

Что-то было не так.

Кира, опираясь на рабочий стол, пригласила Макса на разговор.

Она говорила спокойно, без эмоций - только факты, совпадения, интуицию. Макс слушал молча.

— Театрал и нигде не работает, - задумчиво сказал он.

— Его родители хорошо устроились за границей. Это предусмотрено в его версии при возможном допросе, - уверенно ответила Кира. — К тому же он не закончил академию, поэтому в базе фигурирует только колледж в Килембурге.

— Пока это догадки, - подытожил Макс. — Но игнорировать их было бы глупо.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Продолжай.

Телефон Мирона завибрировал.

«За тобой хвост. Аккуратно.»

Он усмехнулся. План складывался слишком красиво, чтобы его откладывать.

«Всё в силе. Я разберусь.»

Останавливаться? Нет. Это было бы слишком просто.

Мирон открыл приложение, активировал маячок и отправил запрос на просмотр квартиры в высотке - дорого, демонстративно, броско.

— Пусть смотрят туда, - тихо сказал он.

Рано или поздно что-нибудь да всплывает.

Продолжая разговор с Максом, Кира отвлеклась на телефон.

— Он планирует снять квартиру в высотке, - прислала Мария. — Квартира пятьсот семьдесят дробь два.

Кира нахмурилась.

— Слишком показательно.

Макс кивнул.

— Значит, берём соседнее здание. Полный контроль. Ты и я.

Он взял куртку.

— Посмотрим, кого он собирается собрать.

Кира почувствовала знакомое напряжение. Теперь они смотрели друг на друга из темноты.

И никто не собирался моргать первым.

Глава 7

Квартира напротив была залита мягким, тёплым светом. На первый взгляд - обычный вечер: силуэты людей, движение, смех, открытое окно. Кира сидела у панорамного стекла соседнего здания, глядя в бинокль, и чувствовала, как напряжение медленно сжимает плечи.

— Не он, - тихо сказала она.

Макс стоял рядом, скрестив руки.

— Слишком много людей, - добавил он.

— Он не стал бы работать так грубо, - Кира не отрывала взгляда от квартиры. — Это витрина.

Внутри квартиры действительно были люди. Чужие. Случайные. Или слишком хорошо подобранные.

В это же время из машины, припаркованной через квартал, Мирон смотрел на то же окно где находилась Кира. Он держал телефон на коленях, наблюдая отражение света в стекле.

— Они там, - спокойно сказал он в микрофон.

— Вижу, - ответила девушка в наушнике. — Когда активировать симку?

Он перевёл взгляд в зеркало заднего вида. В другой точке города его напарница следила за передвижениями Киры через камеры и маячки. Игра шла сразу на нескольких уровнях.

— Главное не спешить, - добавил Мирон. — Пусть сами сделают выводы.

Макс нервно ходил от стены до стены.

Телефон Киры завибрировал.

Мирон засветился на датчике. Другой конец города. Северный сектор, — написала Ма.

Кира замерла.

— Чёрт… - выдохнула она.

Макс резко обернулся.

— Что?

— Нас развели, - тихо сказала Кира. — Он здесь не появлялся.

Макс сжал челюсть.

— Я знал. Может твой Литвинов не причём, - глухо бросил он и направился к выходу. — Ты едешь?

— Нет.

Кира осталась одна у окна, глядя на чужую жизнь по ту сторону стекла. Теперь всё было очевидно. И от этого - только хуже.

Ночь была прохладной. Парк пустел, фонари отбрасывали длинные тени. Кира шла медленно, не глядя по сторонам, прокручивая в голове каждую ошибку. Каждый взгляд. Каждую секунду, где могла нажать раньше.

— Ты слишком глубоко ушла в себя.

Раздался голос сзади.

Кира остановилась. Не обернулась сразу.

— Это плохая привычка, подходить так, - сказала она.

— Постараюсь исправиться.

Усмехнувшись он вышел из тени, не делая резких движений. Руки на виду. Спокойный. Почти беззащитный.

— Почему ты тут одна?

Она медленно повернулась.

— Правда? - спросила она. — А то ты не знаешь.

Он нахмурился.

— У тебя все в порядке?

Пауза была короткой. Но достаточной.

— Что ты делал вечером у контейнеров? - резко спросила Кира.

— Занимался планом отправки, работа такая, - сразу ответил он. — Ты следишь за мной?

— Ты мне показался подозрительным, - расслабляясь сказала Кира. — На какую компанию работаешь?

— Эм.. на Форкс.., - пожал он плечами. — Не самое подходящее место для разговора, может встретимся в кафе и ты узнаешь меня лучше?

Он держался спокойно. Слишком спокойно.

И Кира вдруг поймала себя на том, что действительно расслабляется рядом с ним. Но внутри всё равно зудело что-то тревожное.

Кира приподняла подбородок.

— Извини, тяжелый день, конечно, можем встретиться в кафе, - усмехнулась Кира. — Возле галереи Эдуарда где ты покупал картину, подойдёт?

— Конечно, - с лёгкой радостью ответил Мирон.

Он понял слишком поздно.

Ухмылка с лица Киры исчезла мгновенно. Она достала оружие быстро, уверенно, без дрожи направляя на Мирона.

— ФБР. Вы задержаны!

Он смотрел на неё внимательно. Не на пистолет - на лицо.

— Я пришёл, потому что ты меня интересуешь, - сказал Мирон тихо. — Не как агент. Как человек.

Кира почувствовала, как что-то внутри сдвигается. Непрошено. Нежеланно.

Он мне нравится. Мысль ударила больнее, чем должна была. Это было опасно. Потому что он действительно видел.

— Сегодня всё закончится.

— Для кого?

— Для тебя!

Он усмехнулся - мягко, почти печально.

— Ты правда думаешь, что это я в ловушке?

Её сердце сбилось с ритма.

— Ты могла бы уйти со мной.

Кира рассмеялась - коротко, нервно.

— Серьёзно, ты предлагаешь агенту сбежать?

— Я предлагаю девушке перестать быть оружием.

Она открыла рот, чтобы ответить, профессионально, правильно. Но не смогла.

Мирон сделал шаг назад. Понимая что она не выстрелит в него. Ещё шаг. Она не отреагировала. Оружие дрогнуло. На секунду. Этого оказалось достаточно.

Мирон развернулся и пошёл прочь. Кира медленно опустила оружие, слезы без преград накатывались на глаза. «Какая же я дурочка», промелькнула мысль.

Кира опомнилась слишком поздно.

— Стой!

Она бросилась за ним. Сердце билось в горле, глаза жгло. Она догнала его у аллеи, схватила за руку.

Он не ударил. Не толкнул.

Мирон перехватил её запястья, развернул, и они оба упали на землю. Холод, сбитое дыхание.

Он смотрел на неё слишком близко.

И вдруг - поцеловал.

Кира застыла в паузе.

Мирон сразу оттолкнул её, вскочил на ноги.

— Прости, - сказал он тихо.

И побежал.

Кира поднялась и выбежала к дороге как раз вовремя, чтобы увидеть, как машина срывается с места. Она остановилась, тяжело дыша, и смотрела, как красные огни растворяются в темноте.