Выбор охотника

Глава 1

Звук вызова разрезал ночную тишину.

— Алло? — ответил я сиплым, заспанным голосом.

— Саша… — голос в трубке прерывался тяжелым дыханием. — Ты должен приехать.

— Это кто?

— Это Януш, ты меня уже и не помнишь, наверное. Я в отеле… «Лунный» на Деревянной. Ты… Обязан приехать… Это по твоей части. Приезжай быстрее.

— Ты пьян?

— Да. Но… Приезжай.

Я почесал глаз тыльной стороной ладони.

— Слушай, — заговорил я, но динамик пикнул, и на той стороне уже никого не было. Я положил телефон на стол и упал на кровать. Время три часа ночи, сегодня я поспал на два часа больше, чем обычно.

Януш — здоровый мужик, метра два в высоту и так же в ширину, с татуировкой дракона на лысом черепе. Мы с ним познакомились, когда я проезжал деревню Танино. У него пропала жена в лесу, когда одна ходила за ягодами. Мы нашли её рядом с лесным озером. Она едва дышала, бледная, как русалка. Что с ним приключилось в этот раз?

Я вышел из электрички. Мокрая трава блестела в отблеске солнечных лучей. Пахло хвоей и сиренью. Из посадок доносились птичьи трели, а дорога превратилась в поле боя, потому что тут и там прорезались ямы и ухабы. Через полчаса пути я подошёл к старому отелю «Лунный» и вошёл в обветшалые двери.

Внутри пахло алкоголем. Сонный бармен за стойкой натирал бокалы, только лишь искоса глянув на посетителя. Я осмотрелся: на столах лежали перевёрнутые стулья, уборщица мыла полы, играла заунывная музыка, которую включают после бессонной ночи в баре.

— Саня. Саша. Родной… Я здесь. — в углу сидел мужчина. Худой, с коричневой загоревшей кожей и татуировкой на голове. Он поднялся и на ватных ногах пошёл в мою сторону, раскинул руки, покачнулся.

— Сколько лет, дружище. — Я обнял его. — Ох, ну и похудел же ты, сволочь.

Тот похлопал себя по животу: — Да, вот схуднул мальца. — Вдруг улыбка с его лица исчезла, и мне даже показалось, что тот протрезвел. — Это одна из причин, почему я решил тебе позвонить. Пошли.

Мы сидели за столом друг напротив друга. Януш долго копался в телефоне, иногда бормоча ругательства. Я выжидал и закусывал чесночными гренками.

— Всё. Нашёл. Смотри. — Он протянул мне телефон.

На экране мелькали вырубленные деревья, грязь. Опергруппа в белых костюмах вытаскивал из грязи труп. Запись была сделана аккуратно, но как будто исподтишка.

— Знаешь, где это? — спросил Януш.— Мой коллега высушил озеро в Танино. Ему там нужно завод поставить. Так вот какие-то ребята там кости и нашли, оперов вызвали, все такое. — Он вздохнул и сделал глоток из стакана: — Ты щас внимательнее присмотрись. — Оператор приблизил зум. На окостеневшем пальце блеснуло кольцо. Видео закончилось. Я вернул ему телефон.

— И что я должен там увидеть?

— Тоже мне охотник, — фыркнул Ян. — Чё, кольцо не заметил что ли?

— Кольцо-то я увидел. Только ты бы меня из-за этого пустяка не вызвал.

Ян вздёрнул брови и отвёл взгляд.

— Лена тогда уходила в лес с этим кольцом. Никогда его не снимала, да и вообще она поправилась слегка, кольцо только с мылом снималось.

Я вспомнил это кольцо в форме черепа с двумя бриллиантами вместо глаз. На видео его было не видно, и непонятно, как Януш его разглядел.

— Про кольцо мне рассказали люди и показали это, — он постучал пальцем по экрану.

— Хочешь сказать?..

— Моя жена тогда умерла в озере, а та… — он сморщил в отвращении лицо. — То существо сказало, что потеряло его.

— Ну, ты чего чепуху городишь? — разозлился я. — Я там был и тоже её видел, она была человеком. — Вдруг несколько мыслей пронеслись, словно выстрел. Януш медленно цедил из стакана пиво и был слишком спокоен. Я спросил: — С ней всё нормально? Она жива? Вообще сколько ты здесь?

— Пару дней. Я выключил телефон и ушел. С ней я ничего не делал… Как подумаю, что Ле…— Официантка принесла очередной стакан и забрала старый. О стенки тонкого стекла ударился лёд. Януш сделал глоток. А я заказал гренки на вынос.

— А с чего ты взял, что это не она? И по-твоему, с кем ты сейчас живёшь?

Он покачал стакан в руке. За барной стойкой играл джаз, но я бы предпочёл тишину.

— Не знаю, она… До того дня, она… У меня ощущение, что это не она. Она стала ласковее что ли. Я думал это из-за тех ночей в лесу. Но теперь… Саш, я похудел за эти два года так, словно не ел вообще. Она из меня как будто все силы тянет. — Он посмотрел мне в глаза и поморщился. — Как подумаю, что спал с ней. Боже, Саш, кого мы вытащили из леса? Русалку? Лешего? Дьявола?

Я потёр лоб.

— Русалку бы мы из воды не вытащили. Леший не перевоплощается, а дьявол… В общем. — Я поднялся и отодвинул стул. Он со скрежетом проехал по паркету. — Пошли посмотрим на твою нечисть. И эт… Включи телефон. Вдруг это твоя жена, а ты несколько дней её игнорил, и возьми цветы. Я что-нибудь придумаю.

— Может, ты один поедешь? Я совсем не хочу туда возвращаться, — простонал друг.

— Пошли-и. — Я ободряюще постучал его по плечу. — Придумал себе сказку, тоже мне.

По дороге я вспоминал тот день. Она сидела на берегу, дрожала, сморкалась. Грязные пакли волос свисали со спины. Лицо измазано в тине, оборванная одежда. Девушка была напугана и дрожала. Я накинул на её плечи куртку. Она смотрела на меня так, будто и не понимала, кто я. Её зрачки сужались, когда она смотрела на луну и наконец уставшая выключилась. Я взял её на руки и понёс к дороге. Она не могла быть существом, а позже она сказала, что свалилась со скалы.

— Лену-усик. — Натянуто улыбался Януш. В дверях появилась зарёванная блондинка. Как только она увидела мужа, то схватила полотенце и хлёстко ударила того по голове. Несколько листков цветка упали на пол.

— Стоп. Стоп. Стоп. Стоп. — Я прикрыл его рукой. Но девушка продолжала бить его полотенцем. Несколько ударов пришлось и по моему лицу.

— Где ты был? Где ты был? — кричала та, но я схватил её руки, и она залилась слезами. — Я думала тебя… Ты…

В квартире сверкало чистотой. Мы сидели на кухне, где запах цветов перебивал запах перегара. Ян мешал ложечкой чай. Девушка стояла у окна.

— …Поэтому виноват я, — закончил я свою историю о том, что Януш помогал мне переезжать. — Извини.

— Да ничего… — Лена улыбнулась и вытерла рукой слёзы. Затем посмотрела на мужа и поджала губы. — Я сколько раз тебе говорила заряжать телефон? — Она ткнула пальцем в его плечо. Януш слегка качнулся.

— Да там и сеть-то не ловила, — соврал он.

Прошло много времени, а на её лице не было и морщинки. Всё такая же стройная, с белоснежными кудрями на плечах. Она пошаркала в розовых тапочках к окну. Вздохнула. Я посмотрел на них искоса и подумал: «Януш хоть и выглядит, как заправский бандит, но в душе, словно котёнок, а Лена на самом деле — кремень. Неправда, что противоположности притягиваются, влюблённые всегда имеют те качества, которые есть у другого».

— Надо бы маме позвонить, а то волнуется. — Девушка взяла телефон и ушла, закрыв за собой дверь.

— Ну, что думаешь? — спросил Януш.

— Красивая у тебя жена. — Я достал из рюкзака пакет с гренками. — Вот, что я думаю.

— Ну, видишь, она странная? — не унимался он.

Теперь мы сидели с ним одни. Он сжался, и глаза его метались.

— Выдохни. Я ничего страшного не вижу. Обычная человеческая самка. А то кольцо… — Я взял сухарик и захрустел. — Наверняка она потеряла его, а тот т…человек нашёл его и потом утонул.

— Но она ни капли не изменилась. Как будто…

Я засмеялся.

— Ты ей много денег давал? Сейчас и подтяжки всякие делают и разную дрянь в кожу колют. — Я взял второй сухарик. — Радоваться должен.

— Чему радоваться? — Появилась в дверях Лена.

Я оглянулся.

— Что ты такая красивая. Прям как звезда.

Девушка нервно улыбнулась и положила мне руку на плечо.

— Да что уж там. Ты бы себя видел. Красивый, как камень точильный. Сколько у тебя шрамов новых появилось.

— Да вот работаю. — Внутри у меня всё напряглось, но может, зря?

— Ленусь, будешь сухарики? — Предложил я ей, протянув пакетик.

— А с чем они?

— С чесноком

— Фе… Не ем чеснок.

— Давно ли? — спросил я.

Девушка рассмеялась.

— Лучше б жигулёвского взяли.

Я улыбнулся.

Януш то и дело поглядывал на меня, стараясь разглядеть в моём лице озабоченность, я лишь отмахивался. Мы долго сидели за столом.

— Эх, ладно. Спасибо что помог. — Я протянул другу руку. Потом повернулся к девушке: — Извини, что из-за меня тебе нервничать пришлось. Ну, так уж получилось.

— Да ничего. — Она раскинула руки. — Главное, чтобы больше так не делал.

— Ладно. — Я потянулся к ней и почувствовал ледяные руки. Она едва задела меня ладонью.

Она заметила это.

— Ой, я постоянно мёрзну. У меня эта… Как её… Анемия.

Я кивнул.

Ян проводил меня до подъездных дверей. Лампочка на втором этаже мигала, мы спускались по ступенькам. Всё это время мы молчали.

— Ян, всё нормально?

— Нет.

— Да брось ты, всё же хорошо. Если бы она была нечистью, я бы узнал.

— А как она потеряла кольцо?

— Да что же ты к этому кольцу прицепился? Оно могло выскочить в воде. А эту модель могли другие люди купить да и утопить кого-нибудь. Чё ты в самом деле?

Я хмыкнул, улыбнулся.

— Может быть. Ладно. — Он потянулся ко мне, и мы обнялись. — Спасибо, что помог.

— Я позвоню, как узнаю, кто был в озере. Наверняка это очередная жертва разборок.

Ян хотел было что-то сказать, но запнулся. Я понял, что он не оставит это дело просто так, да и я не оставлю. На улице поднялся ветер, и я вдохнул свежего воздуха. Достал телефон. Поправил на плечах рюкзак и позвонил.

— Дмитрий Сергеевич? Мне помощь нужна. Слышал про труп в Танино? Как нет? Нужно узнать. Мне допуск нужен. Вот прям нужен, Дим. И желательно побыстрей.

В воздухе витал запах свернувшейся крови с формалином. Белые холодные стены, казалось, пропитались этим запахом. Я шёл по длинному коридору и слышал эхо стучащих каблуков. Чихнул.

— Будьте здоровы. — Рядом со мной шёл маленький старичок. В руках он держал бумаги и неспеша проглядывал записи, затем поднимал голову, чтобы посмотреть на двери.

— Спасибо.

— Нет, серьёзно, ведь если не будете здоровы, то окажетесь у наших коллег. — Старичок закряхтел.

У патологоанатомов странное чувство юмора, а у криминалистов ещё страннее. Я прыснул со смеху, и старик остановился.

— Вот здесь — пройдемте.

По спине пробежали мурашки. Было холодно. Послышался щелчок выключателя, и поочерёдно начали загораться светильники на потолке. Звук электричества тут же стал давить на голову.

— Ну, что ж, Александр. — Подошёл к железному шкафу, надел перчатки и открыл дверцу. Как из духовки, он вытянул противень, где лежали старые кости с окаменевшими суставами. — Я думаю, труп у нас здесь не задержится.

— Совсем ничего не нашли? — Я подошёл к шкафу и также натянул латексные перчатки, которые лежали в коробке на полке.

— Ну, как, труп и нашли. — Старичок вновь закряхтел, но, как только не заметил моей реакции, продолжил: — Это женщина, пролежала на дне достаточно долго, чтобы рыбы сожрали её кожу и внутренности. Кости целы. Я отправил её ДНК на экспертизу. Так что… В скором времени мы узнаем, кто она.

Я осмотрел скелет. Пробежался взглядом по чернеющим костям. Рост — метр семьдесят пять.

— Возраст? — спросил я.

— На момент смерти ей было двадцать пять. Молодая совсем. Все факторы указывают на то, что она утонула, и… — Он подвинул лучевую кость, как будто что-то увидел. — Почему-то не всплыла, и её засосало в тину.

— А когда вы отправили анализ на экспертизу?

— Ой, да это… Несколько дней назад. Бумаги придут через неделю. — Он посмотрел на меня и пошевелил усами. — А давно вы занимаетесь…ну… охотой?

— Давно. А были у неё при себе личные вещи? — спросил я.

— А-а-а, точно. Совсем забыл. — Старичок был мне по плечо. — Вы с этим закончили?

— Да. — Я снял перчатки и бросил их в урну. — Можете закатывать обратно.

Мы вышли из морга, и я вновь покрылся мурашками — на этот раз от тепла. Старичок вышел последним и закрыл дверь на ключ.

— А вы прям вживую их видели? — Не унимался он.

— Кого?

— Ну, нежить, на которую охотитесь.

Я посмотрел на него исподлобья и промолчал. Старичок нахмурился и быстро зашагал по лестнице.

— Я в это всё равно не верю. У нас на работе нельзя в это верить, иначе работа все нервы съест.

— Понятно, — ответил я.

Кабинет резко выделялся на фоне общей холодной мертвенности. На окнах стояли цветы, а между жалюзи просвечивалось яркое солнце. Старик подошёл к столу и достал из ящика папку.

— Вот.

В папке лежали фотографии. Фотографии того места, что я смотрел на записи. Пролистав их, я нашёл фотографию кольца: — Оно сейчас у следователя?

— Ну, да. — Он сидел за столом с грязной чашкой. — Все спрашивают про это кольцо и про кости тоже. Не знаю, про что спрашивают больше.

— Кто спрашивает?

— Бандиты, — тихо ответил тот и отхлебнул чай.

— Хорошо. Пришлите мне данные экспертизы на эту почту. — Положил ему визитку на стол.

Я вышел из здания и вдохнул свежий запах сирени. Густые кусты подпирали здание, словно пытались хоть как-то перебить запах смерти, но с этим хорошо справлялся ветер. Я вздохнул и сел на старую обветшалую скамейку, которую давно уже не красили, а солнце, дождь и ветер пытались превратить её в пыль. Я должен был обдумать всё, что произошло за это время; если в морге сейчас лежит Лена, то кто была та, что жила рядом с Янушем. Он сильно похудел, но это можно скинуть на возраст. Иногда люди худеют от старости, так же как высыхает осина под солнцем.

Наконец я встал. Дорога увела меня к остановке, где стояли пенсионерки с пакетом из «Пятёрочки». Они тихо о чём-то шептались, то и дело косившись на мои руки. Я закатал рукава кожанки, и теперь они стали похожи на две буханки нарезного. Наконец маршрутка увезла меня к дому друга, где я подошёл к дому и сел на скамейку. Напротив их многоквартирной застройки была детская площадка, и лавочки стояли прямо напротив окон. Я как раз и сел туда, высматривая один из силуэтов знакомой квартиры.

Вокруг бегали дети. Стрижи облетали небольшой микрорайон, распевая песни. На город очень медленно опускался вечер. Несколько дам обратили на меня внимание и увели детей подальше. Я вновь посмотрел в окно и увидел её. Девушка посмотрела на меня и через мгновение уже выходила из подъезда. В песочнице стоял гвалт, дети орали так, будто пытались перекричать птиц. Она подсела ко мне на скамейку и завернулась в кофту. Я краем глаза видел, что она хочет что-то сказать. Девушка кусала губы и то и дело металась взглядом.

— Это ведь была она? — Начал я со своего предположения.

— Да, — тихо ответила она и начала заламывать пальцы, крутить обручальное кольцо.

— Это сделала ты?

— Что? — Она нахмурила брови и посмотрела мне в глаза. Ветер принёс запах пыли и духов.

— Нет. Она… Она… Упала со скалы, а я ничего не могла сделать, ведь…

— Можешь сказать, кто ты?

Она удивлённо подняла брови и ухмыльнулась.

— Я думала, ты знаешь. Там на кухне…назвал меня звездой.

Я почувствовал, как внутри меня всё похолодело. В голове тут же пролетели десятки страниц из книг. Проглядел, все знаки проглядел.

— Уж не думал, что когда-нибудь увижу Летавицу.

Она обняла себя руками и закинула ногу на ногу.

— Я не причиняю ему вреда. Я… Тогда я почувствовала, как он страдает. Он очень страдал. — Девушка повернула лицо ко мне, и на её глазах заблестели слёзы. —Я видела, что он очень чист внутри, душа его не замарана. Я спустилась со звездой и заняла её место. Я питаюсь им, лишь бы не умереть, знал бы ты, как я голодаю… Но я не желаю ему смерти. Мы ведь почти и не спим вместе. Если хочешь меня убить, давай сделаем это быстро и где-нибудь не здесь.

Я закинул руки за голову и распрямился на скамейке. Детей начали растаскивать по домам. Посмотрел в небо. Сумерки медленно опускались на город, а птицы разлетались по гнёздам.

— Я не могу этого сделать, — улыбаясь, сказал я.

Как только солнце стало скрываться за горизонтом, девушка начинала светиться. Летавица завораживала с каждой проступающей звездой на небе, черпала силы от звёзд, ведь сама была духом звезды.

— Я не смогу жить без него и не хочу ему зла. И если что-то случится, то сама приду к тебе за смертью, — сказала она последние слова и встала. — Он скоро придёт, нужно разогреть ужин. Надеюсь, что прощаюсь с тобой навсегда.

Девушка пошла к подъезду, открыла дверь и, не оборачиваясь, скрылась в темноте. Я поднялся и побрёл к остановке. Никого не хочу видеть. Хватит.

Если бы я был песочными часами, то внутри был бы прах. И это очень символично, потому что я часто вижу смерти. Со своей смертью я не столкнусь ещё очень долго, но вот мои друзья, близкие. Часто я вижу сны, где прощаюсь с ними, ведь в жизни такого не происходит, и я, наверное, жалею об этом. Но с другой стороны, хочется помнить их живыми и счастливыми, а сны быстро забываются, оставляя после себя отпечаток возможных развитий событий. Поэтому я ни о чём не жалею.

Какой-то мужик прошёл мимо и задел стул, едва не разлив суп, который был у него на подносе, выругался, зло посмотрел на меня и поджал губы. В столовой было шумно: стучали ложки, играла музыка из старых динамиков, кто-то смеялся и громко пыхтел. Я усмехнулся и посмотрел в свою тарелку.

Я не сразу заметил, как мой карман вибрирует. У стены рядом с колонкой гудело всё.

— Ало?

— С-саш, — дрожал женский голос. — П-приезжай к нам, случилось… — Девушка сорвалась на плач. — Я, я не знала, что делать. Он… Саша, приезжай!

Иногда непонятное волнение преследует тебя долгий срок. Сжимает лёгкие, заставляет сердце биться сильнее и нарушать сон. Оно не прекращается, пока невидимые нити не сойдутся в одном месте, переплетаясь в узел. Я завершил вызов и трясущимися пальцами открыл почту. «…Документы экспертизы не прибыли в пункт назначения…»

Я — лишь песочные часы…

Дорога петляла, уводила электричку по рельсам. С севера тянулись тучи и почему-то я засмеялся. Тихо, про себя. Рядом со мной сидела пожилая женщина и немного отодвинулась. Почему, когда случается что-то плохое, то на небе затягиваются тучи. Может быть, оттого, что солнце не хочет видеть ничего плохого и прячется? А может быть, люди боятся совершить глупость, когда небесное светило смотрит на них?

Дверь была приоткрыта, толкнул её, она во что-то упёрлась. Пролез сквозь щель и увидел их вдвоём. Летавица сидела над Янушем и гладила его лоб. Из её плеча сочилась кровь и стекала по платью вниз.

На лбу у Яна были отпечатки кровавой ладони, а в руках пистолет. На полу лежали документы, заляпанные кровью и там же гильза. Он лежал на полу с открытыми глазами, которые смотрели в потолок. На теле не было ни одной ссадины, лишь высушенная магией кожа. Я прикрыл ему глаза. Летавица медленно опустила его голову на пол, посмотрела мне в глаза и тихо простонала.

— Теперь можно.

Я достал серебряный нож и вздохнул. Вокруг полно нечисти, которая достойна смерти больше, чем она. Летавица — звёздный дух, который соблазняет и убивает рядом тех, кто проведёт с ней ночь. Януш сам захотел её убить и поплатился за это. Часто люди вокруг меня гибнут. Настолько часто, что мне стало интересно, когда умру я. Но это произойдёт не скоро. Бабка пророчила мне смерть от старости, но я считаю это нечестным.