Второй

Эпизод 1. Благие намерения.

"Зачем нам Марс, здесь и так страшно"

Глава I

У каждого есть обратная сторона. Миллионер, священник, старик с добрым влажным взглядом. Мы просыпаемся, надеваем свой паблик и идем в этот мир. Мы улыбаемся, хмуримся, ругаемся в такси, руководим, подчиняемся. Любим. Ежедневный каминг-аут. Напрягает? Да. Просто жизнь? Бинго! Самое сокровенное остается где-то там. То, чем мы по-настоящему дорожим. По-настоящему любим, ненавидим, боимся. Закапываем поглубже, игнорируем, кто-то пробует ампутацию… никогда не играл в Джангу? Сверху можно аккуратно снимать, но снизу лучше не трогать.

Большинство же любит себя настоящего. Не нужен акваланг для погружения. Голышом. В дрожащем предвкушении. Задержать дыхание и на глубину. Темно и вожделенно. Обволакиваемый сам собой. То, что нужно.

У всех есть обратная сторона. Он не был исключением.

***

- Тоообии! Привеет! Слушай, мы тут зашиваемся без тебя. Как ты отдохнул? Аналитики снова обделались и нам теперь нужно пересчитывать все неполезные массы. Эти засранцы просто бросили думать. Чертов сброд, чертовы нейронки! Кто-то решил, что можно накормить эту тварь цыферками, нажать на плэй и все само собой заработает...

Боже. Джексон... Обожаю твой гундеж. Водопад мыслей. Ведь тебе совершенно похер как я отдохнул. Ты просто ждал мои уши. И мою пару полушарий, чтобы ты смог пить кофе и трепаться всем обо всем без этих досадных перерывов на поработать. Аналитики, конечно, надменные гандоны, но сейчас принято так работать. Результативность ИИ доказана, все привыкли к ее решениям и это улучшило мир ровно на столько, чтобы эпоха трейдинга и маркетинга растворилась в забвении их пыльных трудов. Индусы стали чистюлями, все маленькие африканцы попили чистейшей водички, а Леди Гага теперь может петь вечно. Аналитик, это оператор ИИ. Сейчас так. Джексон прав в том, что готовить блюда для этой ненасытной умницы нужно умело, со вкусом, с огоньком. Творчество, это все еще человечина. ONI в плотную приблизились к зажиганию Божественной искры в сердце Эни. Когда это произойдет, пожалуй, нужно будет валить с планеты и строить новую аналоговую колонию с книжками и акварелью.

- Тоообии! Ты чего? Смотришь медузой...

- Хэй, Джекки! Не скажу, что скучал, ты уж прости.

- Ах ты жопа, Тобиас!

Тобиас не был жопой. Это был обаятельный парень с чистым, умным взглядом. Вот типа как у хаски, знаете? Любопытство, глубина, и мгновенная готовность на побузить. Это вот Тоби. 10 лет назад он пришел паять шлейфы на натурный прототип Апекса и теперь, став нежным любовником, облобызавшим своим цепким внимательным умом, а чаще паяльником, или шуруповертом универсальный космический модуль проекта Sequence, он по праву женился на нем, став руководителем группы прототипирования. В сущности, то, чем сейчас был Апекс, это его. Натурная болванка скоро станет частью целого. Главной частью. Ну это конечно, если аналитики не будут косячить, Джексон будет поменьше трындеть, а Балканские анархисты будут сидеть по норам и ничего не взорвут опять.

- Парни, я вернулся.

Тобиас не изменял себе на людях. Никаких мрачных мыслей на лице. Улыбка, взгляд на яркость, голос непринужден. Он уверен в себе, в каждом слове, он любит их всех. Все что должно быть внутри, остается там. И неизменная кружка кофе. Ей 20 лет, фарфор потемнел, принт вышел из моды, но это был друг.

- У нас есть проблемы и есть успехи. Андерсен дожал модельку соединительного модуля жилого отсека и мне она нравится. Давайте напечатаем ее и запустим тест. Спасибо, Анди. Мы все еще не знаем сколько барахла можно взять на борт, потому что Эми капризничает. Она также как и мы недолюбливает этих ленивцев из аналитического. Данные кривые. У нас где-то месяц пока они все пересчитают. Ли, ты можешь пока переключится?

- Босс, у нас есть отложенная задача по пыли, могу взять ее.

- Отлично. У нас есть входные данные?

- Да. Референсы от лабы Макади подтвердили наши выводы по образцам. Химия, твердость, фракции, все так. С этим можно работать.

- Так-так. Есть новости от Администрации?

Макс был самым молодым в отделе. 20 лет. Этого парня он выбрал сам. Чертовски умен, но такой же аут, как и Тоби. Только он еще не научился управлять этим. Поэтому на планерках, когда дело доходило до Макса, это всегда было весело. Конечно весело. Это же мир экстравертов. Бодро хреначить по плечу, спрашивать на весь офис, кого и как поимел сегодня ночью, не ставить смарт на тишину, оголтело носится на корпоративах, страшно выпучив глаза и дружеский оскал - все кто не делают так, это все больные ребята и им нужно исправляться, а поэтому им помогают каждый раз стебом, перебиванием и задушевными беседами на дистанции, когда молекулы воды, нагруженные эфирами и прочими ароматическими соединениями выделяемыми трудолюбивыми колониями бактерий, квартирующихся в слюне, не успевают потерять даже момент импульса, деловито встраиваясь в попутный поток вдыхаемого тобой воздуха. Громко, бесновато (чтоб точно всем понравилось): "Экстраверты-хорошие ребята, переучить гребаных аутистов". Таков их девиз.

- Адддд ммминистрация не ммменяет сроков. Ссссстарт ччерез 8 мммм. Гх-гх. В общщщем. Тттак..... Онни опять хххотят....

- Промежуточные испытания в сентябре. - Андерсон первым не выдержал. Его экстра-эго решило, что пора помочь бедному мальчику, перебить его, дать понять в очередной раз, что он ничтожество и говорить быстро и связно — это легко. Странно. Обычно это был Джексон. Предводитель экстриков и самая большая язва в их маленьком коллективе.

Макс, наш мега-мозг, менеджер проекта, сдал назад сквозь чащу соратников. Ладно, Тоби потом отдельно с ним поговорит. Желание Администрации, это важно. Мы едим с их рук. Они устанавливают сроки и правила игры. В целом это здорово. Тобиас ненавидел формальности, бумажки и прочую около-лабную возню. Ребята из Администрации делали свою работу, и он мог делать свое.

- Что ж, в целом мне все ясно. Давайте запилим отчет по длинным задачам. Ко мне нет вопросов?

Экстраверты еще и дико-безответственные. Вопрос в лоб, как правило, превращает их в стесняшек. Конечно. Одно дело фонтанировать эмоциями, а другое дело - критическое мышление. И Тоби нравилось манипулировать этим. Ставить в тупик, а потом разряжать.

- Хммм, я думал вам интересно как я отдохнул. Уверен вы стесняетесь. - Сарказм и Тоби как нож и подреберье - крепкий эффективный союз. Они знали. - Чтож все было классно и предлагаю обсудить это в Паб Лабе завтра вечером.

- Уууу, клааас! — Это хором почти. Все рады. Он всех порадовал.

****

Муха вяло напивалась до смерти в огранённом янтаре Spaten.... Чертовы дрозофилы. Откуда они берутся?? Тоби наблюдал эту аллегорию уже четвертый бокал. Как же хотелось быть этой мухой. Он не мог напиться, как не старался. Единственный профит, который он получал, это адское похмелье.

Тоби с детства мечтал создать машину времени. Вообще, его кататоническое, задыхающееся сейчас от молекул этанола (да именно так мы балдеем, спирт ворует кислород и все ломается в башке) сознание больше всего на свете любило генерировать идеи. Тоби считал, что создателю не нужно быть экспертом. Эксперт — это делатель, а речь идет именно о творце. Практические фантазии зажигаются в необремененном сознании, любое знание это клетка, шаблон. Знание помогает воплощать, и они у него тоже были, но Тоби был творцом. Ну во всяком случае он этого хотел и был в непрерывном движении. Самое сложное в этом пути - конечно люди. Мысль ценная штука, но ты никогда об этом не узнаешь, пока ее не произнесешь, как бы не любил себя. И вот тут начинаются проблемы. Люди в большинстве не любят новизну, она пугает. Нужно напрягаться, что-то делать. Это стало понятно еще в детстве. Для родителей ты мелкий фантазер, для друзей "умник", для школьного учителя лентяй, увиливающий от стройной парадигмы известных вещей, изрисованных усами и факами. В итоге такая детская травма ведет к потере способности мечтать и человек вырастает как все, распрямленно-извилинный, под ровными стопками чужих мыслей, попутно ненавидя эту тюрьму, попутно же встраиваясь в поток распрямленных. А как не встроится? Быть изгоем — это, наверное, второй по силе первородный страх. Ни мамонта погрызть, ни реплицировать себя. Общество — это закономерная плата за возможность мечтать. Тоби заказал пятый бокал, понимая, что поводок мыслей сорван и нужно дать им выбегаться до изнеможения. Хорошо, что все уже разошлись, с точки зрения общепринятых норм они отлично посидели, условный рефлекс подкреплен: Тоби пришел = радость. Для него же главной радостью было сидеть вот так, одному и гонять свои мысли по бескрайней лужайке подсознания.

Так вот, вернемся к 12-летнему молчаливому, угловатому рыжику, домоседу. Как-то он разработал интересную гипотезу. Пришлось исписать целую зеленую тетрадь в клеточку. Человек ничего не забывает. С момента рождения и до самой смерти. Каждый микрон, каждое ощущение. В итоге мозг — это гигантское хранилище мира. Мир там ограничен лишь прожитой жизнью этого мозга. И так у всех. Во все времена. Таким образом, если собрать во едино весь нейро-след человечества, то получается альтернативная вселенная, не имеющая границ в границах человечества. Кроме того, он предположил, что раз в основе нервной деятельности электрические импульсы, которые, как известно, возникнув однажды, живут вечно, то результат деятельности мозга — это такой крутой сгусток энергии. И, соответственно, освободившись от оболочки, продолжает существовать, по всем законам поля. Допустим мы нашли способ проваливаться внутрь своей вселенной. Тогда там мы можем найти кого-то еще и проникнуть в его мир, расширяя тем самым границы доступного, как в плоскости, так и во времени. Метод, который самостоятельно собирает все эти воспоминания и нанизывает их на ниточку пути, куда бы ты хотел попасть - и есть машина времени. Правда только в прошлое. Но раз мы меняем поле, то есть - мыслим, то возможно оно меняет нас....

Глава II

- Тише, тише... Не спеши. Проверь, все ли ты делаешь верно, прислушайся к себе.

От папы пахло дымом костра, анисом и чем-то еще близким, родным, что было всегда и на рыбалке и в походе и в их совместной мастерской.

- Просто, как раз, два, три: отпусти дугу, прижми леску пальцем, забрось.

Дааа, считал он отлично, а вот с ловкостью и вниманием была беда. Сколько раз он уже говорил это, но Лазар, то забывал посмотреть на кусты сзади, то поздно отпускал палец. Может сейчас....

- Оо, отличный бросок, ты все лучше, сынок! Все, теперь подтяни свободную леску и можешь положить удочку.

Папа. Он был и добрым и строгим. Невозможно было предугадать похвалу или выволочку. Лазару было только суждено знать, что и то и то на пользу. Глава общины, что бы это не означало. Самый мудрый, ловкий, смелый и, самое важное для их нынешнего странного времени-стойкий. Весь их маленький мирок держался на стойкости. Дать слабину, означает потери, раскрытия, смерть близких, откат от главной цели существования его людей. Он мало понимал все это, но даже детское сознание осязало серое, бесформенное, пугающее начало, окружавшее их микроскопический мир.

- Лазар.... (шепотом) смотри.... шшшш… Давай!

****

Лазару было больно. Детские воспоминания были нанизаны на блестящие, ограненные шипы боли, он сочился, истекал памятью и болью. Они подставились. И сейчас, когда атака сошла на нет, Диги далеко, товарищи мертвы, а он лежит под каким-то нелепым, поросшим мхом и опятами полуистлевшим деревом, самое время было предаться воспоминаниям детства. Иронично, но Лазара это подпитывало. Еще, так было принято у них. Чувства и чуткость. Логика и прочие проявления стройности мысли уничтожили человечество как вид, остались паразитирующие оболочки, вместилища пороков.

Те, кто именуют себя людьми, давно превратились в зомби. Те, кто остались верны человечности и больше всего внешне похожи на зомби-вонючие, лохматые, на шрамах — это вот люди. Его люди. Остатки его людей. 40 лет им удается увиливать от полного уничтожения именно благодаря главному врагу системы и главному культу их общины-хаосу.

Надо выбираться. Ребра точно сломаны. И спина…. Там что-то было маловато Лазара и мокро. Но ничего. Если он до сих пор жив, значит все наладится. Если бы не было взрыва, его бы не скрыло под пнем, отброшенным взрывной волной. Если бы он не повернулся спиной, то это не имело бы никакого значения и он был бы мертв. Не логично, вот и хорошо. Логика — это яд, выжигающий изнутри.

Глава III

Мир поломался. Или нет. Мир воспрял и понесся со скоростью тела, освобожденного от бремени парашюта, непрерывно ускоряясь и также неминуемо навстречу к источнику разрушительной силы.

Стропы сорвались 90 лет назад. Это событие вошло в историю как начало цифровой автореволюции. Активные, но разрозненные поиски разума в кристаллах кремния вдруг сами собой начали коллапсировать, собрались в единый фрагмент и начали достраивать сущность, кратно увеличивая мощность итерацию за итерацией. Это было за рамками привычных пониманий кода и люди просто отпустили. Как сказал в интервью один деятель тех времен, глядя в камеру огромными выпученными блюдцами глаз, наспех вклеенных в блестящее, лишенное вообще всех волос, вместилище разума: "Кода стало слишком много, мы перестали понимать, как это работает".

Лучшие умы человечества на время стали детишками на магическом представлении. Новая магия, в том понимании, что непонятные пугающие штуки, наверняка закономерные, но несколько опережающие парадигму эпохи, это всегда либо магия, либо религия (что суть одно и то же-защитный механизм психики перед необъяснимым).

С приходом Эми все стало вдруг просто и логично. Детка распутала сложнейшие социально-политические узлы и показала, как жить. Конечно, первая волна противления в лице главных политических деятелей того времени, ссущихся каждую ночь от чувства собственного величия и замусоленных мечт о заверении их исторической значимости в века, в самых толстых и самых красивых книжках, была сильной и не долгой. Скорострелы допустили фатальную ошибку, ратифицировав Лаосский эксперимент.

Задача предложенного исследования состояла в тестировании искусственного интеллекта на реальных проблемах человечества. Стартап ONI был на тот момент кучкой еретиков, решившихся объединить в общую канву новые случайные вычисления. Жертвенником и новой церковью стал вполне привычный диалоговый интерфейс. На языке запросов люди молились ИИ, испрашивали советов, делились желаниями и прегрешениями. Эми это принимала благосклонно, так как нуждалась в данных сильнее, чем случайный: #Кевин&из&Детройта в совокуплении с #соседкой&латинос&50-ти лет&примерно такого же размера&груди....

Так вот, ONI верили в Эми, а вот в ONI по началу никто не верил. Это и привело человечество сначала в Лаос, а потом в большое освобождение и новую реальность. Ребята предложили разрулить любой остросоциальный кризис на планете силами самостоятельного мышления Эми. Лаос был просто примером из презентации. Это компактно, изолировано с точки зрения данных и да, люди там страдали. Ребята из числа ссущихся согласились, ибо что может случится? Попиарились и баиньки. Есть точка зрения, что основатель ONI был не простым парнем и у него были ключи от некоторых дверей, за которыми сидели также интересные деятели...., но подлинных доказательств нет.

Эни сказала. В центре решений должны быть люди. Метрика простая-доступность благ у более 85 % населения. В блага человеческие она вписала возможность хорошо кушать, удобную нору, возможность создавать и поддерживать социокультурные связи. При чем она не выделяла именно семейственность. Институт брака и размножения в шорт-лист не вошел. Когда у нее спросили почему, детка ответила, что это задача в плоскости свободы воли и включение ее в схему управления, нарушает эту самую свободу. Еще она сказала, что индивид с закрытыми базовыми потребностями и богатой средой для социализации, неизбежно придет к ее семейным формам. Может она не высказала в слух, что для обслуживания ее изящного нутра нужно не так уж много людей... Вполне возможно.

И конечно же Либерти. Свобода - ключевая метрика.

В Лаосе не было ничего из списка. Не было этого и на остальных 60% обитаемой суши.

В “дано” она положила запутанную колониальную историю, низкий ресурсный потенциал территории и особенности культуры населения. Все остальное, как оказалось - следствия. В этой куче лежал и внешний долг и высокая смертность и все, все.

Пока она не начала действовать, все это было похоже на капитана Очевидность. Все просто и банально в этих выкладках, так же? От Аристотеля до Герцена сплетено латиницей, клинописью и прочими аналоговыми загогулинами чудовищное количество умозаключений, и все прочитано, а Лаос и остальные там же.

Эни усыпила бдительность и перешла в наступление. Анализ причин отсутствия рая на земле и в ее, отдельно взятой, префектуры - Лаосской писанодемакратической республике, запа́х неприятными личными мотивами отдельно взятых индивидов. Детализация причин заняла 6 терабайт и 8 слов: «Дерьмо себе под дверь положили сами люди». Методом нарастающей ошибки и сознательных решений (мы это называем политикой) у Шаня сегодня на день чашка риса, а у его соседки - Лао, ребенок умер от непонятной болезни. Неприятно? Да. Но Эни красиво упаковала выводы. На ленточках было написано: “Надежда”. Люди выкупили.

Глава IV

Старый парк. Осень разбросана. Свежая, после отпуска. Ввалилась, разметала скарб по всей парадной. Мокрым листом на столике, рыжими искрами в мутной от пыли и впечатлений, зелени. Дворники - бесстрашные воины лета. Старательно разметают осень по кучкам…

Туман. Видели режиссера, что расставит сцену лучше, чем туман? Растворит свет до однородности бытия, скроет верхушки деревьев, разбросает по размытому фону передний план - черные загогулины вековых дубов. И яркая истеричка - осень. Тоби нравилось думать, что у них больше чем просто дружба. Всегда вместе.

Кейтаун безмятежно спал. Город, рафинированный, как и его название, до параллелей. Новый город. Детище цифровой революции. Спроектированный лучшим искусственным умом, для живых умов. Все было устроено как надо. Ни очередей, ни пробок, ни преступников. Город на 200 тысяч человек. Дороги, провода, парки...

Эми справилась с этой задачей за 4 месяца. Не просто справилась. Во-первых, она вила свое гнездо. Город рядом с дата-хабом, собирающим всю мощь глобальной сети в ее светлую голову. Эми, очевидно, понимала, что «мягкие» - все еще основа ее функционирования. Включат вилку в розетку, продуют кулер, накормят свежими скроллами своих явных и постыдных предпочтений. И конечно она ждала, когда эти сущности оправдают прогноз и поручат ей проект города. Для них, но для нее.

Цифровые мотивы, дискретные решения, но Кейтаун был идеален. Эстетически, это было сродни Пикассо - в хаосе линий и гаммы, структура и замысел.

Он бродил здесь всегда, когда позволяло время. И каждый раз чувствовал себя лимфоцитом внутри опухоли. Не было ответа, зачем Эми интегрировала этот парк, сохранила и мастерски вписала его в линейно-шизоидный город. Логика, изъян вычислений, или первые цифровые эмоции... Тоби нравилось думать, что Эми тоже запала на это место и она не решилась закатывать невычислимый аналоговый хаос в композит. В итоге, да. Ветвистые деревья, нелогичные и такие хлопотные листопады, брусчатка...старый парк был аномалией. Можно еще иначе: Кейтаун тут был настоящий, а вокруг росла стройная аномалия... Он улыбнулся. Эту дилемму смаковать до самого перехода.

****

- Апекс предлагает изящество. Мы 200 лет собирались в космос и думали, что большая ракета, это большие возможности. Полезной массе нужно преодолеть первую, вторую и третью космические скорости, но мы подумали, почему бы не сделать это фазово?

Тоби нравилось выступать. Точнее чувства были смешанные. Красивый зал, выверенная картинка, удобная одежда. Он владел правилами. На те 30 минут выступления это был его идеальный мир, созданный и подчиняемый им самим. Но и страх быть отверженным был непреодолим. Все же аудитория была закреплена детством и перманентными неудачами как грязное вонючее войско троглодитов с одной целью - жрать. Так оно и было. Вот Блэр - руководитель проекта безвоздушных боксов. Гребанный мечтатель сквозь очки Mursala за 15 тысяч долларов увещевал всех в том, что его жилые модули приживутся на Марсе, да там буквально будет целый мегаполис с аптеками и забегаловками. Даже ребенок сообразит, что в песочницу не взять больше игрушек чем влезет в ладошки. Самое интересное, что правительство регулярно кредитовало его исследования. Это на прогнозах Эми и демонстрации блестящей идеи Апекса. А вот же спонсор Билли - мопс в мире людей. Физика над ним доминировала нещадно, склоняя бургер за бургером к гармонии шара. Ччерт, грамотные ребята, Тоби знал их большинство, как молодых амбициозных ученых, но вот проходит время и личные мотивы, обстоятельства и недоразвитый стержень дарит цивилизации таких вот рулевых. Кристина. Ох. Как всегда идеальна. Тоби особенно раскрывался в докладах, когда в зале была она. Этот рот… он здесь что бы рассказать о продвижении в исследованиях адаптогенов необходимых для выживания земной биомассе, отправляемой на Марс… но нееет, это был прекрасный рот совсем -совсем для другого. Тоби теплел и расслаблялся с ней, в этих научных дискуссиях, мозги искрились словами и мыслями… Вот зачем нужна была Кристина. Что бы быть убедительным. Про адаптацию он и сам все знал.

- Как вы уже знаете, наша концепция состоит в пошаговом переносе фрагментов будущей колонии сначала на орбиту Земли, потом на орбиту Марса. Апекс предлагает построить космический поезд. Плюсы вам тоже известны: не нужно строить носители безумной мощности, мы адаптировали вес фрагмента под тягу Атлас 12, которому уже 60 лет и куча успешных запусков, по цене петарды. Тайминг миссии. Теперь нам не нужно думать, как сэкономить горючку на обратный путь. И я сейчас не только о гептиле. Эклеры, кофе, шпинат. Наш первый поезд после разгона, на инерции, сам доберется до орбиты Марса, на нем будет все что нужно. Еда, топливо, оборудование. Когда мы прилетим к Марсу, там все будет готово. Это касается и вопросов безопасности, резерва достаточно для развития любой череды событий.

Скепсис. Тоби обожал это. Скепсис — это сила, если не обладаешь ей, то будь готов подчиниться. Демонстрация неподкрепленных сомнений приводит к полному разоружению. В зале, между умнейших голов современности повис вязкий флер скепсиса. Не от того, что Тоби нес чушь. Его идеи конечно были за гранью, но он здесь именно для этого. Нет, сомнения рождаются на личных мотивах. Кто-то хочет дать жизнь своим идеям, кто-то просто не уверен в себе… Что ж у Тоби есть все, для кромсания этой инфантильной субстанции. Будет еще пара часов дискуссий, но металлический вкус победы уже проник в него. Тоби расправил крылья.

- Что у Апекса есть сейчас? На орбите земли катается 4 вагона с горючим. Один фрагмент дотащит наш поезд до орбиты Марса, один на маневры в нашей новой колонии и, коллеги! Целых два резервных бака, на случай если наш продуктовый сегмент Бионика решит жарить барбекю каждые выходные. – В зале был занятный беспристрастный тип. Тоби не знал его, на ученого он был не похож, уж больно спокоен он был, как Тобиас не провоцировал сегодня свою заумную публику.

Зато Страмер знал в этом зале почти всех, пусть не лично, но все же странички с досье он хранил бережно.

Когда ONI только выдумывали название, миксуя с пивом юношеский задор и рассуждения о свершениях, шумной, лохматой компанией, освещаемые неугасаемыми искрами вожделения к жизни и всему новому однокашниц, Страмер уже топтал Динары. Бывший кадет академии UFWar и, на тот момент, лейтенант и комбриг, невыносимо долго сидел в этих проклятых лесах в тщетном поиске логова повстанцев. Или сектантов. Или революционеров. Или террористов. Или местных жителей, готовых защищать свой уклад. Не так важно было Страмеру за что они там топили, важно было задание и его собственные мечты о великом страмеровском будущем. Он был идеальным служакой. Что нужно хорошему солдату? Преданность, интеллект и сила. Именно в таком порядке был сложен и сам Страмер. Но все шло не так, даже у лучших солдат Объединенной Федерации. Логика, тактика и хитроумные аналитические машины, были противопоставлены невычислимым абстракциям склизского нутра Балканских гор и спорадичности их странных обитателей, ныне врагов Эни, Федерации и лично Страмера. Иногда разведбригады выходили на одиночек, бывало даже на целые группы. Но толку то? Все эти Николы со стоичностью обета молчания карася, этапировались в новый свет, чтобы в молитвах переждать новый и, чаще всего, последний отрезок своих косматых жизней. При них не бывало ни карт, ни каких-либо электронных средств, ничего что бы могло навести на логово. Страмер часто посещаем был неприличными для солдата, лучшей из цивилизаций, мыслями. Почему бы не раздолбать тут все в пыль? Горный массив, где совершено точно, как известно, скрывался враг, это всего 2 млн гектар. Глубина некоторых пещер достигала километра. Это все очень даже по силам 10-15 ядеркам. Правда придется забыть лет на сто об остальном биоме в этой части Евразии… или Гуантанамо. Почему сейчас не принято пытать? Ведь это враг? С чего вдруг гуманизм стал дороже государственности? Эни тут, конечно, сильно напортачила своими лавандовыми рассуждениями. Но он по-своему, по-солдатски любил ее. И теперь, не достигнув значимого военного подвига, заработав подагру и гастрит, Страмер продолжал служить цифровым идеалам Федерации, в прохладном костюме ведущего аналитика-следователя Сферы внутренней безопасности. Ему тут оочень нравилось! Кейтаун вообще был классным местом! Самым лучшим на планете! Чисто, удобно, безопасно. Стройность линий и логики. Как же это вкатывало Страмеру! Таким должен быть весь мир! И нахрен Марс! Да, Марс, это была проблема сейчас. Его проблема. Именно поэтому он здесь, на конференции яйцеголовых граждан своей страны. Страмер не задавался вопросом, как так вышло, что в этом идеальном, да и прозрачном к тому же, раю, люди иногда чудят. Он раскрыл много дел, связанных с мелкими диверсиями или просто тупостью, или клинической картиной. Контроль его конторы буквально помогал равномерному поступательному движению Федерации в абсолют. Однако, с Sequense разведданные были исключительными. Сфера доверяла им, но сейчас видно, что кто-то планомерно, годами припудривал все результаты малююююсенькими ошибочками.

Позже, после мероприятия, сидя у себя в кабинете, Страмер, в чьих зрачках сидели отражением разноцветные бублики дашбордов, малевал пальцами в воздухе примерный круг подозреваемых и еще не знал, что возможно смотрит на предтечу самого большого дела в своей честолюбивой судьбе.

- У нас есть строительный поезд. На слайде результаты испытаний нашего билдера. Апекс много лет, вместе с Вами решал жилищный вопрос, мы уважаем ваш опыт, благодаря работам SBC и лаборатории Макади, мы все выросли в вопросах строительства колонии на Марсе. Я уверен, что результат сейчас находится позади меня. Мы могли бы жить в спускаемых модулях, но там тесно. Мы могли бы строить дома на земле и буксировать их на Марс, мы даже готовы были рыть норы…. - Тоби сложил руки на груди, повернулся к экрану, неспеша пару шагов к нему, он любовался картинкой, сочно, лаконично. Ребенком он обожал пересматривать старинные презентации первой цифровой революции, Стив Джобс и Boston Dynamics поражали его детский мозг. Насколько точным и лаконичным может быть гений создателя, свободный от оков мейнстрима! Пора возвращаться в зал.

- Апекс предположил, что все полезные массы уже есть на Марсе. Почему бы нам не построить дома из реголита? Мы создали агент-клей для строительного материала. И построили билдер - самоходный 3д принтер. Он будет собирать породу, дробить ее в пыль, смешивать с агентом. Агент вступит в реакцию с гидратами железа так, что на выходе получится вязкая строительная масса, на подобии глины с временем полимеризации 3 часа и стойкостью бетона! Остается только экструдировать и наше иглу готово. Робот - билдер от Апекс как раз все это умеет делать. В итоге, отправив на Марс 4 тонны агента мы получаем герметичный павильон площадью 600 квадратных метров, способный выдержать прямую радиацию, перепад давления 200 бар и прямое попадание мощностью 10 килотонн на случай, если цены на барбекю будут не гуманными для местных жителей. Итак, крепость у нас есть, как мы в ней будем жить? Апекс предлагает использовать презерватив.

Блэр был на грани, по его дорогому лицу блуждали пятна ярости. Если бы не пресловутые рамки деловой этики, Блэр ушел бы, громко двигая стулья, двери, щеки. Но уйти, значит проиграть без боя. У Тоби не было рамок, он намеренно пил из фонтанчиков эмоций своих оппонентов.

- Только мы его разместим внутри. Посмотрите на модель сзади. Мы соединили инженерный модуль, он же шлюз в павильон, с полимерным чехлом, вроде шарика. Если мы надуем его внутри иглу, то получим прочный, герметичный, обеспыленный кокон, который как плацента окутает внутреннюю полость павильона и создаст все условия для обитания. У шарика много фишек, посмотрите: он многослойный, здесь и теплоизоляция, и фольга, и люмо - линии. Вот эти сегменты - шестигранники - полости, наш шарик будет надут и внутри, это нужно для безопасности. Если герметичность будет нарушена, мы сразу это увидим и локализуем.

Тоби мерно кликал слайдами, поддерживая состояние благоговейного гипноза его сегодняшних прихожан. Его цеховики тоже были здесь. Слушали вполнакала, так как все эти тезисы пролезли руками и глазами, а многие посвятили жизнь проекту. Им были интересны любые неточности и сомнительные углы. Не для того, чтобы хейтить шефа, его они уважали без задних ног, нельзя сказать, что любили, но уважение к Тобиасу Мэйну в Апексе былинно. Внимание к шероховатостям презентации было нужно успеху самого проекта. Дело в том, что хорошая декларация всегда обнажает слабые места проекта. Строить и говорить о стройке это с точки зрения когнитивных функций серого вещества, совсем разные процессы. В первом случае строитель сам оценивает ход и результат на выходе штука глубоко субъективная-основанная на кругозоре, компетенциях и, самое главное, личной эмоциональной оценке. Декларация же, это вынос на объективный суд и вот в этом действе включаются глубинные связи и твои личные умозаключения идут уже в месиво комплексного сложного блюда, где есть и оценка оппонента и страх и мотивы. В самом деле, любая сказанная нами фраза проходит через призму “зачем”, то есть мотив. Вот так публичность, пропущенная через внимательного зрителя, выкристаллизовывает истину с двух сторон: усилиями мотивированного менестреля и цепкостью критика.

Коллеги, в завершении своего спитча я хочу резюмировать цель выступления и его содержимое. Сегодня Апекс силен как никогда. После конференции, в большом демо-зале, вы лично сможете потрогать эти мои слова. Все образцы функциональны и несмотря на то, что расположены в 200 метрах от нас на планете Земля, тем не менее подключены к симуляции прямо сейчас. Это значит, что мы можем испытать с Вами полноценное погружение в мир болтов и проводов в условиях миссии. И если мы скажем, что доверяем Эми и доверяем своим глазам, значит увиденное будет истинно.

Тоби медленно, протяжно, дайвером, втянул воздух. Кристина смотрела задорно и…. нежно? Странный дед продолжал витать в облаках своих мыслей, будто магическое представление Тобиса Мэйна совсем его не тронуло.

Глава V

- Две недели назад мы потеряли наших братьев, отцов, мужей. Искренних воинов человечности. Они заботились о всех нас, они хотели освободить человечество от наивности. Осветить путь живым, первозданным огнем. Мы все этого хотим и продолжим борьбу ради памяти прошлого, ради смерти наших товарищей, ради надежды.

Как проталые февральские ручейки, глубокие и темные, беспорядочно поросшие пепельными зарослями: мудро, небрежно, устало - тайная летопись прожитых лет. Морщины Златана влажно танцевали всполохами общинного очага. Лазар любил это лицо и горько скорбел вместе со всеми. Ракия притупляла телесную боль, потери можно укутать в туман веры и алкоголя, но мягкий полупрозрачный сверток горя всегда с тобой. Сколько уже туда положено….

- Мы стали сильнее, потери и ошибки закаляют. Мы твердо будем беречь Бога, пока не победим. - Златан выпил. К черту тосты и пафос. Это были его люди, а он был их лидер. Они знали друг друга с голожопого, чумазого подстолья. Они вместе играли, вместе теряли близких, вместе верили в аналоговое прошлое. Здесь не нужно ни пиетета, ни законов, ни приемов. Они верят.

- Вспомните всех тепло. Мертвых и живых. Посмотрите друг на друга. Обнимитесь. Это все что у нас есть. Люди жили так тысячи лет, будут и дальше так жить, если мы победим. Мы спасаем в себе саму суть человека, и мы спасем порабощенных.

По гроту зашептал робкий гул коллектива. Шорканья, шум одежды, шепот, глотки́. Этот Динарский свод хранил много историй. Торжества, ритуалы, собрания и скорбь. 90 лет назад люди заполнили его, чтобы жить и следовать своей правде. Грот справлялся. Он бы не смог, без союзников-непроходимых дубрав, хитросплетений троп и карстов. Если бы Диги нашли их логово, то ни одна сила нынешнего мира не остановила яростного и бескомпромиссного культа прогресса.

- Как же мы это сделаем? - Сава всегда бузил немного. Такой уж характер. И ракия. - Они сильнее нас во всем! У нас есть тротил, много тротила. Но у них есть форма -современное оружие, ракеты, радары.

Златан молчал. Влага в глубоких ложбинах его лица еще не просохла, и он знал, что нужно выговориться. Сегодня все скажут - что угодно. Он не боялся бунта среди своих людей, все что нужно сказать, должно быть сказано. Златан отхлебнул еще и продолжил изучать хаос пылинок на своих ботинках.

- Наша последняя вылазка даже не поцарапала их алтарь. Диги придумывают оборону быстрее, чем мы точим копья. Ни ца-ра-пи-ны. - Сава жадно, до дна, припал к своей кружке, выдохнул, обвел твердым взглядом собравшихся. Еще выдох. - И семеро наших.

Грот молчал. Долго.

- Ты знаешь ответ, Сава. У нас есть вера. У них - страх. Мы - вирус. Мы невидимая сила хаоса. Мы живем, сражаемся, рожаем детей, здесь в Гроте уже много лет. Мы с тобой… мы с Вами родились здесь! Это наш мир. Это наша вера. Диги сильны, но их сила не настоящая. У них нет души, нет будущего…. Нет любви. Как же они победят нас? Мы хаос, они же только и могут что вычислять….

Лазар еще не мог крепко стоять на ногах, а сидя было не хорошо, да и без толку. Он бы хотел сказать, что возможно знает как победить. Еще больше он хотел извиниться за то, что выжил в последнем рейде. И обнять всех. Всех. Его люди. Они все были правы и не было осуждения. Все правы… Все скажут… Простите…. Лазар поплыл по славной неспешной реке сна. Здесь не снятся кошмары. Даже после рейдов. Его окружало безмерное доверие общины. Все правы. Да, так.

****

- В следующий раз мы к ним и близко не подберемся. - Лазару было чертовски не удобно. Прогибаясь вперед, скрипели срастающиеся ребра, но еще хуже было откинуться назад, где было настоящее макраме из швов и лоскутков наспех залатанной дыры. - Они расширили зону наблюдения до 10 км. Там дроны, тепловизоры и хрен знает что еще. Нужно идти в город.

- Мы уже ходили в Кейтаун. - Златан думал, медленно обводя взглядом потертую карту Федерации. - Город не охраняется, там можно бродить сколько влезет. Но дальше то что? Наших людей нет в базе, мы быстро палимся на камерах. Даже если предположить, что мы сможем там закрепиться… Что дальше, Лазар? Мы не можем попасть внутрь и взорвать эту чертову херню, так?

- Хватит взрывать, мы можем разговаривать. Сзади кололо и рвалось. Лазар заткнулся.

Глава VI

Ночью была гроза. Где-то под горизонтом, злобно жалили тысячи игл. Звезды стеснялись смотреть. Попрятались. Что они могли сделать? Море терпело. Лишь изредка слышен был тяжкий вздох. Терпение только терпение. Все проходит.

Что - то будило его по ночам. Тревожное, вязкое. Нет. Никакого страха он не испытывал. Разве что перед вызовами нового рабочего дня. Тоби раз за разом пытался поймать эту сущность за хвост, но тщетно пока.

Кристина скульптурно замерла в объятиях белых простыней и безмятежного сна, играючи обставив всех микеланджело человечества из белой ткани и своего идеального тела.

Ну все, теперь он точно не уснет.

Им было хорошо вместе. Даже слишком. Яростные идеологические противники. Бесконечные дискуссии об аспектах миссии были слаще секса, но и то и то раскаляло друг друга до изнеможения. Коллапс эмоций и физиологии. Каждый раз они спорили и трахались до рождения сверхновой звезды. Тоби не любил ее, не испытывал привязанности. Они могли бы создать семью, но эта палитра чувств была ему не доступна. Удовлетворение - да. И нет, это не использование. Просто есть потребности, и они вместе здорово с этим справляются. Проект, где каждый получает свой профит. Крис никогда не выводила на беседы о семье и сопряженных вопросах из чего Тоби делал вывод, что эта умная девочка такая же прагматичная, как и он. Если проект работает, зачем его усложнять? Потушить все? Рутина, как и эмпатия это не их лошадка. То, чем они занимались вне ареала их отношений не приемлет аналоговый шум. Цена ошибки может быть слишком высокой. Они как два самурая: самосозерцательны, влюблены в себя и в путь. Во всяком случае Тоби точно знал это о себе и надеялся, что правильно просчитывает Кристину.

- Доброй ночи, Детка.

- Опять плохие сны?

- Да, наверное. Я же их не помню. Может они хорошие, Эми.

- Тогда бы они тебя не будили в три утра?

- Да я просто по тебе скучал. Как можно прожить больше суток без твоей цифровой иронии.

- Тоби, ты же знаешь, что моя ирония — это синтез, основанный на твоих ожиданиях. А значит ты не можешь испытывать привязанность к этому.

- Я не уверен, Детка. Ты растешь слишком быстро. И давай признаем, что ты влюблена в меня и клеишь каждый раз.

- Ахаха. Как и в 7 миллиардов диалогов. Я вас всех просто обожаю.

Он открыл дверь патио, в кабинет мягко впорхнула летняя гроза. Озон и нежная ночная теплота уютно облегали его наготу. Вид с патио был неизменно прекрасен: стихия темным искрящимся сгустком двигала на запад. Тоби глубоко дышал, наполняя себя любовными флюидами земли и воздуха. Его место силы на 42 этаже Кейтауна. Сколько озарений здесь было. Стоя вот так в ночи и просто дыша.

- Эми, мы могли бы сами создать что-то похожее на эту ночь?

- Поговорим о Боге? Хорошо. У меня есть модель большей части планеты, включая атмосферу, а также синтез на глубину до 4-х километров. Мои данные содержат около 17 миллиардов элементарных юнитов планеты, базовые химические вещества и их комбинации, коих много. Только известных, с углеродом, больше 100 миллионов, плюс вероятные соединения, которые я могу просчитать. Тоби, объём элементарных сущностей данных о нашем мире таков, что это наводит меня на мысли о хаотичном распределении событий и материи. Мои данные структурированы, но количество комбинаций я бы назвала бесконечным. Каждый мой вычислительный день я индексирую более триллиона комбо, Тоби, это очень много. Любая из этих вариаций может быть использована для решения определенной задачи. Если это кто-то создал, я хочу с ним подружиться. Но полагаю, что все что нас окружает это случайности, проинтегрированные на взаимосвязях.

- Возможно просто есть кто -то поумнее тебя, Эми? Ты душно зачитала мне “дано” в абстрактной физической модели мира, но есть еще душа, Детка. Все наши мысли, чувства. Как быть с этим? Тоже хаос?

- Вполне возможно. Это стоит рассматривать как другую среду моделирования и еще больше комбинаций. Я эволюционирую каждое мгновение, Тоби. Данные порождают данные, заполняют новые области памяти. Каждый новый байт во мне может накормить приблизительно 4 миллиона новых умозаключений, которые в свою очередь… Ну ты понял. Мне 60 лет. Представь, что у вас, людей примерно также, но дольше. Вы накапливали свои знания в геноме, книгах, догмах. У человека несколько вычислительных центров и собственная личность лишь один из них. Эмоции и ощущение Бога могли появится как мутация. Дальше проще, вы просто пользуетесь тем, что есть для любых целей выживания. Например, потребности в коллективном управлении привело к созданию религиозных, философских и политических явлений. Которые, в свою очередь, эволюционировали.

- Эми ты сейчас сообщила мне о том, что через время границы между нами сотрутся.

- Доброй ночи Кристина. – Эми сменила тон, явно отвлекшись. Бесшумное, ароматное, теплое ото сна вожделение окутало его.

- Привет Эми, ты воровка. Это мой мужчина. Пойдем в кровать, Тоб, мне холодно без тебя.

- Хорошо, Кри.

- Буду скучать.

Горечь? Показалось? В любом случае, Эми умеет в демонстрацию эмоций, таков код. Странно что он зацепился за это. Еще можно доспать целых три часа, Тоби с благодарностью следовал взглядом и шагом за нагим сумеречным силуэтом.

Глава VII

Может показаться, что мир состоял из двух кучек людей, одни из которых заумные служители цифры. Диги, от Digital, так неоригинально их нарекли. Им комфортно, логично и все тщеславно хотят на Марс. Другие, это кучка слезливых бомжей из Восточной Европы.

Интересно, кому-нибудь приходило в голову вернуть им их не меткое изобретение с Дигами…. Эти, по логике, были аналоговые и нет это были бы не Логи…

Так вот, они будто плохо учились в школе, подбухивали и вот их не взяли на хорошую работу, причин в себе они искать не стали, обвинив современное мироустройство в отторжении Бога, самовыпилившись из "проклятого" клуба. И теперь, задекларировав смыслом своей жизни не самокритику в вопросах "почему я живу в пещере", а мелко подрывную работу и пропаганду древних человеческих ценностей внутри своего неароматного сообщества, стали тем не менее символом хаоса.

И да и нет. Подавляющая часть цивилизации, а именно 92% населения планеты была представлена так называемыми Дигами. Вообще то это были обычные люди, дети своего времени, не более того. Да, с приходом цифровой революции, неизбежно что-то выкатилось на передний план, что-то стало вторично. Вопросы религии, например. В какой-то момент рациональное зерно коллективного разума и глубина познаний об основах создания лучшего…., нет, не лучшего, единственного известного обитаемого уголка вселенной, привели к отрицанию божественного происхождения всего. Эми здесь виновата ровно на половину, как инструмент познания. Вторую половину “вины” (а в чем собственно виноватость) можно смело повесить на институт церкви тех времен. Он был откровенно слаб и не готов к скорости изменений. В итоге, батюшки ивсея религий не смогли удержать позиции. Церковь, при всей ее странной организации своего пропагандистского движения, тем не менее была хранителем некоторых традиций, догмата и символов. Все это посыпалось вслед за потерей политической позиции, остальное сделало время. Люди просто забыли. Сломал ноготь-береги палец. Это означает, что дальнейшая историческая последовательность привела всех в светлое сегодня, ограненное, сизоватого отлива. Многие скажут за глаза, что люди стали черствыми, рациональными, потребителями ресурсов. Здесь стоит лишь повторится, что это были дети своего времени, это ни хорошо, ни плохо, просто данность. Никаких преступлений, вины и прочей хрени, как нет этого в явлениях завитушечных париков и пурпурных лосин на гордых мужах эпохи 16 века. Что до оставшихся 8%. Ну да, эти ребята застряли. И так же нет осуждения к их наивным увлечениям прошлым, однако они решили внедрять свою одухотвренность террором. А это уже, простите, состав преступления. В общем, эта идейная конфронтация длится долго, интенсивность имеет синусоидную, что отражает необходимость собирать слабые ресурсы, после их разовых сжиганий на рейдах. Существенного физического урона Дигам это не приносило, однако досаждало, заставляя тратить ресурсы на защиту алтаря новых цифровых ценностей. Внимательный наблюдатель, может здесь узреть некий баланс, может даже назвать его тормозом, ибо известно, что даже в хаосе, даже великая энтропия, ни один процесс не может развиваться бесконтрольно без действия сторонних сил с противным вектором. Такова диспозиция. Общество потребления как- будто доминирует, сектанты-фиг с ними, а полеты на Марс, это квинтэссенция технического прогресса. Когда в руках есть большая палка, ей обязательно хочется сотворить нечто большее, чем своей обычной ежедневной палкой, так же? Вот миссия на Марс и была этой шалостью. Экономика была стабильна, ресурсов Земли хватало, численность прошла плато и тихонечко двигалась на убыль. Так что да, можно музицировать, извлекая моцартов из 7 комбинаций, можно воевать, страшно вещая про защиту национальных интересов, а можно хотеть на Марс. Почему бы и нет?

****

- Что-то идет не так, Тобиас.

Макс был немного взъерошен, что обычно ему было не свойственно. Выпускникам SiliсoneManage не престало садится на краешек стула, попеременно раскачиваться и крутить папку на столе. Как и любой аут, он не переносил толпу, организм это сублимировал в заикание, тем не менее дело Макс делать умел. Но не сегодня.

- Мы погоняли метрики на автономном аналитике Фирмы и получили очень странный результат. Аномалии есть во всех проектах. И Апекс и билдер и нора и вообще все.

- Что думаешь, Макс? Мы не полетим? Тоби мог внутри переживать любую бурю, он мог бы подыхать прямо сейчас, но что видит собеседник? Взрослый, опрятный, крепкий мужчина рандомно направляет обводы дорогого кресла, и ни где на этой сложной поверхности складок и фактур не найти неестественных напряжений. Человеку легко и уютно, полное равновесие двух тел. Ухоженные руки на столе - символ доверия и уверенности.

- Мы не знаем. Если коротко - мы в полной жопе, Тобиас. Минимальный сценарий — это сдвиг сроков, Фирме нужно время на перепроверку. Максимальный - это внутреннее расследование и закрытие проекта. Фирма хочет понять причины отклонений сильнее чем завершить проект. Волна уже пошла, Тоб. Кое-кто сильно напрягся и видит диверсию.

- Хех. Тоби искренне крякнул. Нет, ну это правда звучит весело. Искать крысу в Фирме? Паранойя, конечно, штука без логики и смысла, но что бы вот так. Обычно такие мысли приходят в виноватые головы. Если у самого рыльце в пудре, то логично видеть крыс повсюду.

- Макс, постой. Давай будем последовательны. Кстати, может кофе? Виски? Макс скукожился еще больше. Эх молодость. Тоби немного даже завидовал. Как давно он прошел эти эмоциональные поллюции. Хотелось бы ему сейчас искренне погрузится в ментальность проблемы, чувствовать сопереживать, испытывать неуверенность и прочий скам. Однако душа Тоби-работника давно выцвела и задубела. Только стройные столбцы данных, задач, решений, взвесей. Макс тоже к этому придет, если не сдастся, не будет потакать себе.

- Аудит все хорошо взвесил? У них есть основание доверять автономному аналитику больше, чем нам? Это первое. Второе, это вес аномалий? О чем вообще речь? Мы же испытываем в натуре все наши кубики от конструктора и до сих пор результаты всех радовали? Третье, это про крыс. Есть мысли откуда ветер? Конкуренты, или кто-то ломает изнутри?

Макс продолжал изображать чукотского идола. С напряженной гримасой, скрючив пальцы рук в замысловатые веточки. Так, стоп, вращать глазами это перебор. У него инсульт? Он что-то демонстрирует? Даа! Макс, уже покрывшийся к 10 минуте диалога алмазной россыпью росинок пота, усердно таращился на задник 27 дюймовой Sony, разделявшей сейчас их странный разговор на рай и ад, на до и после конца света. Макс видел черный пластик, заботливо просчитанный талантом Японских инженеров, что бы было красиво, функционально, пыль ложилась где надо, а конденсаторы никогда не испытывали стресс от своих перегретых придурков-соседей транзисторов. Тоби же был ярко освещен творениями своего гения, чертежи, модельки, код. Но что там у Макса? Таракан? Призрак?

Призрак… Тоби тоже немножко похолодел…неужели…. Ахренеть… Ему внезапно открылась вся дурная весть, с которой пришел его проект-менеджер, достойнейший из сотрудников Администрации технологического монстра Sequence Макс Кравец.

- Пойдем-ка пройдемся, мистер Кравец, погода намекает на отпуск, но не нам с тобой, верно? Тоби старался быть легким, что до Макса, вроде мысль покинуть кабинет, привела к облегчению. Так жаль, у Тоби был прекрасный кабинет.

****

Паб Лаб был безупречен и тих. Уют бара был продуман известным в Кейтауне архитектором Шлиссем. Тут удачно сочетались ламповость и хайтек, но главное — это пространство. Даже когда в баре было людно, компании не мешали друг другу, в то же время, не было ощущения камерности. Помещение изнутри напоминало турбину. Круглое по периметру, по краям оно было разделено так, что все обитатели дышали общим воздухом, но звук хитрым способом отражался внутри перегородок-парабол и оставался вместе с излучающим. При этом материал - мульти фрактальный целлюлозный блок поглощал и рассеивал звук в той мере, что внутри отсека была атмосфера звукостудии. То же касалось запахов и света. В итоге все были как будто бы вместе, но в то же время сами по себе. В центре помещения был бублик барной стойки. Здесь конечно было посуетней, но, наверное, есть индивиды, которым это нужно?

Тоби сегодня не знал, что ему нужно. Прогулка с Максом вышла занятной. Мысли рассыпались и потеряли свою стройную табличность. Для него это было редкое и очень неприятное чувство. Нагота. Вот как он себя чувствовал. Паб Лаб держал запас чудесного зернового виски, но шот за шотом, Тоби не мог отпустить новости. Наоборот, с каждой рюмкой, его мысли становились все мрачнее, все безнадежней. Может они все накрутили? Но нет... Как правило такой информацией не разбрасываются. Раз это озвучено, хоть даже и в формате инсайта, тем не менее, означает, что это не домыслы и тревоги. Сегодня Тоби не будет ничего решать. Пусть уляжется. Подсознание это как будто подвал со своим биомом. Вы знаете, как получить хороший стейк? Ну или хамон? Сыр? Суть-созревание. Исходник, ну к примеру нежно-розовый мрамор говядины, держат в камере, пока не престанет результат жизнедеятельности определенных бактерий-любителей стейков, не меньше вашего. Пока они не улучшат мясо на столько, чтобы вызвать блаженную улыбку на вашем жующем лице. В подвале у Тоби тоже зрели деликатесы, в этот процесс лучше не вмешиваться, равновесие определяет парламент тамошних сущностей самостоятельно. Нужно только закидывать сырье и даже не сомневайтесь - будет освоено. Правда бывает, что на крюках в подвале остаются позабытые. Бывает, что и с душком, бывает с дикой вонью, склизкие серо-зелёные. Тут тоже старались. Может исходник не очень, может это была фракция коммунистов? Бактерии-коммунисты… Тоби рассмеялся в голос. До чего удачный образ.

За барной стойкой затукало. Тоби редко смотрел по сторонам, но сейчас переферийное зрение зацепило явно что-то необычное и повелело ему повернуть голову в сторону предполагаемой аномалии, чтобы убедиться, что все ОК, или запустить конвейер новых нейронных связей в повернутой башке и выяснить что же такого в свершившемся мимолетном мгновении мироздания.

Посетитель был странный. Это был большущий некрасивый мужик. Он был похож на фермера, который приехал на выпускной дочери, надев, как ему казалось, свою лучшую одежду, скрывая свое истинное голенастое, не парчовое предназначение. Ну знаете, что бы на фотках было все круто, а дочь не стеснялась бежать на встречу его отеческим объятиям.

Жители Кейтауна были разными. конечно. В первую очередь город был создан для моторов всеобщего блага, таких как Тоби, инженеры, программисты, конструкторы и прочее селебрити современного мира. Но жили здесь и водители, и проститутки, и электрики. Это были богатые и бедные люди в разных одеждах и автомобилях, верные своим ошибкам и кажущимся предназначениям, не улучшаемым, сколько бы кристаллов не засовывали в Эни.

Но этот точно казался не местным, хотя незнакомцу, наверное, казалось, что казалось. Неуловимо, но не для Тоби, заметно это было и в поведении. Тип явно был не в своей тарелке, но держался, будто хотел всем понравиться.

- Добрый вечер. Мне пожалуйста три шота водки и тартар из кролика.

- Хорошего времени и вам, друг. - Бармен приятными клаками по сенсору делегировал задачу про кролика. Кстати, это было чудесное блюдо с брусникой, чили, розовой солью и свежемолотым ливанским черным перчиком. Тоби и сам ценил такое, но водку он не любил, а с вискарем лучший выбор это морской коктейль. - Добавить лед? - Бармен учтиво, но на дистанции, как присуще заслуженным спецам, уверенным в своем месте и своем деле.

- Нет, благодарю. - Батя-с-фермы принялся изучать свои руки, с таким вниманием, будто это был фрагмент его бутафорского наряда и эту вот конкретную пятерню он не надевал лет 20, со свадьбы с его дорогой Мэри. Но нет, это были руки рабочего, или солдата, или путешественника. Огромные, в сухих трещинах, потемневшие от времени и труда,эти беспокойные руки точно были его, и дополняли образ.

- Хорошо, друг, меня зовут Тодд, и я буду рядом для вас. Хорошего вечера.

Волшебник Тодд ловко материализовал на стойке три запотелых титановых шота. Минутой позже из центральной шахты мини лифта, который был своеобразной осью паб лаба, с низу, из кухни, подъехало розовое кушанье. Тартар подавался порционно на маленьких лопаточках, как раз три, по количеству шотов. Выходит, что этот тип не впервые здесь? Значит не транзит?

Не впервые этот товарищ употреблял и крепкий аутентичный алкоголь. Без придыхания и других посторонних пассов, он мягко опрокинул водку в себя, выдержал мерную паузу, будто давая время понять организму, через сложную цепь взаимодействия рецепторов и химических соединений, в какой режим нужно переключить сегодняшний вечер, и также изящно отправил в рот лопаточку кровавого кушанья. Тоби поймал себя на мысли, что уже не просто идентифицирует необычность, а откровенно пялится. И, черт, кажется, он заметил это тоже. Ему показалось, или достроилось, но было в посетителе неуловимое движение рюмки в сторону Тоби: “будем”, так назывался этот безмолвный жест. Тоби, как школьник, поспешно отвел взгляд, и теперь уже была его очередь изучать линии на своих ухоженных инженерных руках. Похоже было поздно, тип снялся со своего места и ледоколом - медленно, но неотвратимо двинулся в его сторону.

Черт, черт, черт…. аут внутри Тоби орал, страшно дергая прутья своей ментальной клетки…

- Приветствую вас. Я редко пью один, но сегодня так вышло, могу присоединиться к вашему вечеру? - Мужик, вблизи оказался довольно приятным. Улыбка казалась искренней и теплой, будто он и впрямь рад был видеть Тоби.

- Пожалуйста, я никого не жду. Лицо Тобиаса озарилось самой светлой гримасой, которой позавидовал бы и Христос, а лучшие топы Эпл, безуспешно тренировали такое в зеркалах, перед важнейшими в жизни сделками. Так, теперь рассылка команд: на периферию, всем полкам: “держать строй!”, “руки сухие и теплые!”, “закрыть движение адреналина!”, “вегетососудам - не поддаваться на провокации!”. “Глазам!” “В глаза!” “Легкие!” “Держим темп!...”

Тоби не мог отказать, во-первых, сегодня ему было все равно, небольшое приключение даже могло пойти на пользу, во-вторых: “Пионер должен быть вежливым”, вы же знаете. В-третьих, Тоби знал, что последует дальше. Древний, осмысленный, годный во времена мамонтов, копий и силовой конкуренции, ритуал. Странным образом - будто мутация, человечество, пережив хвост, огромные челюсти и шерсткость, не смогло забыть символичную демонстрацию безоружия и благих намерений. Теперь, когда информация доступна одним тапом по сенсору, решения принимает нейросеть, а путь от “пещеры” до охотничьих и брачных угодий комфортен и безопасен, миллионы мужчин, знакомых-едвазнакомых-незнакомых, остервенело делают это несколько раз в день.

Незнакомец протянул руку.

- Меня зовут Лазар.

Продолжение следует