Времена года следователя Семенова

Глава 1 Зима КЛАССИЧЕСКИЙ СЮЖЕТ

Зима

КЛАССИЧЕСКИЙ СЮЖЕТ

Онеще раз все обдумал: не беда, что записки нет, все и так поймут, что это самоубийство. Он прислушался к дыханию – спокойное, ровное, как будто, нет никакого ожидания смерти. Отступить? Нет, нельзя, все надо решить сейчас, откладывать уже нельзя, слишком все серьезно. Он вынул пистолет из кобуры, решительно взвел его, направил ствол в висок и нажал на спуск.

Звук выстрела потонул в шуме турбин, котлов и насосов, вое ветра, тихо звякнула о стекло гильза. Все было кончено.

***

На проходной ТЭЦ их встречали трое - начальник караула, начальник команды ВОХР и заместитель по безопасности. Пропуска были уже готовы. Въехавшая на ТЭЦ машина подобрала их внутри и по свежерасчищенной, но уже заносимой снегом дороге они быстро домчали до далекой сторожки. Первое, что увидел Семенов, открыв дверь, – человека, стоящего внутри. Вероятность сохранности следов резко упала.

-Вы ничего тут не трогали? – как мог грозно спросил он, и начальник команды, высокий человек в штатском, вопросительно посмотрел на начальника караула, пожилую полную женщину среднего роста, хотя, может, ее полнил форменный синий бушлат, перепоясанный армейским ремнем.

-Нет, - отозвалась женщина, -он в следующей комнате застрелился.

Семенов припомнил дорогу:

-А снег давно расчищали?

-Это трактор проходил, он в полседьмого прошел, это важно? Он ведь сам застрелился.

Оставалось только принять это: снегопад валил всю ночь, но хоть какие-то следы, если кто-то ходил, могли да остаться, но теперь и их подмели.

-Пройдем к погибшему. Вы пока что останьтесь здесь.

Открыли вторую дверь, оттуда повеяло холодком, даже холодом. Семенов и Илонов вошли в небольшую хорошо освещенную комнату; Семенов, пропустив вперед эксперта и фотографа, осмотрелся. Слева от двери прямо у стенки стояла кровать, справа было окно, перед которым были стол и стул. Второе окно, приоткрытое, располагалось напротив двери. Ремень с дубинкой, наручниками и пустой кобурой лежал на стуле, на спинке стула висел бушлат, пистолет валялся на полу чуть в стороне от упавшей с кровати руки мертвеца.

Погибший в мундире и кожаных перчатках лежал на кровати, на спине, головой к двери. Эксперт занялся им, Илонов начал составлять протокол, а у Семенова сразу появился новый вопрос:

-Тело кто обнаружил?

-Артеменко. Он сейчас здесь, охранял тут. - Начальница караула указала рукой на дверь.

Семенов опять подумал о том, насколько здесь все уже затоптали и еще затопчут.

-Кто еще здесь был?

-Практически все за день и еще предыдущие караулы.

-Сколько человек в целом? – она на секунду задумалась.

-Сорок. Четыре караула за четыре дня, – И тут же поправилась, -и еще совместители с других команд. Так что, сорок это должно быть, а так с внутренним совмещением где-то тридцать- тридцать пять. Но зачем вам это? Ясно же, что это самоубийство.

-Простите, как вас по имени-отчеству?

-Степанова Татьяна Петровна.

-Татьяна Петровна, пока у нас просто огнестрел. У вас раньше подобное случалось?

-Господи! – она замахала руками, -Нет, конечно!

Немедленно включился начальник команды:

-На другой станции недавно было, по всем командам объявили.

-Понятно, - сказал Семенов, хотя пока было ничего не понятно, --Кто его живым последним видел?

-Я, - быстро проговорила начкар, -я его на этот пост отправила.

-А почему отправили? Он должен был сюда идти?

Тут она немного занервничала, посмотрела на начальника команды, но все же сказала:

-Соломенко, ну, убитый, он иногда выпить любил и перехватил, на прошлом посту, в термосе, видно, пронес. Надо было, чтобы он отоспался перед выходом, а то его бы алкорамка не выпустила. Здесь он шесть часов мог поспать, с полуночи до шести. Я его поменяла с другим и сюда направила.

Начальник команды тут же воскликнул:

-Татьяна Петровна! Ну как так! Вы же должны были мне сказать сразу! Его же вообще нельзя было допускать пьяного! Вы же ему еще и оружие дали!

-Артем Игнатьевич, - вскрикнула она в ответ, трагично всплеснув руками, -ну, он трезвый пришел! Мне уже Манукян при обходе сказала, что он выпил!

Это было уже слишком. Много нового, необычного, все надо было понять и записать, а сейчас начинался простой скандал и Семенов решительно остановил это:

-Подождите, подождите пока об этом, все по порядку. Татьяна Петровна… давайте сейчас где-то соберемся и всех постепенно соберем. Там все обговорим. Где это можно сделать и когда?

Ответил начальник команды:

-В раздевалке или столовой соберем людей, а в моем кабинете допросите. Только всех собрать можно через часа два, все же на постах, а в девять смена караула…

-А Шамушев тот уже на свою станцию уехал, - включилась в разговор начальница команды.

-Шамушев, это кто? – тут же спросил Семенов, -Почему он ушел?

-Это с другой станции стрелок, они его нам на день дали, а сегодня он должен у них снова дежурить, он в шесть ушел и в девять там будет.

-А где он был с полуночи?

-С полуночи до трех спал, а с восьми до полуночи и с трех до шести на видеонаблюдении.

-Хорошо, с ним понятно. Саша, - позвал он Илонова. –остаешься здесь; составь протокол, помоги эксперту. –Надо было завершить с начкаром: -Так, Татьяна Петровна, давайте сейчас поговорим с вами и Артеменко, потом задержите других, чтобы тоже не убежали. Вы мне объясните, как тут у вас все устроено и посмотрим видео за все время дежурства погибшего на посту.

-А как же ворота?- Воскликнула Татьяна Петровна, - Нам же надо машины пропускать!

Немного помолчали, но потом начкоманды нашел решение:

-Будете из предбанника принимать. Журнал вынесите.

Они вышли на улицу. Снег все также валил крупными хлопьями, заваливая расчищенную дорогу. Семенов вздохнул, - на улице было морозно, -и вместе с начкаром, начкоманды и заместителем по безопасности пошел к проходной.

***

Надо было с чего-то начинать. Начкар была последней, кто видела погибшего, и первой Семенов вызвал ее.

-Татьяна Петровна, поймите, у нас сейчас есть просто человек с пулей в голове и пистолет. Мы проводим следствие по этому поводу. Пистолет, разумеется, придется на некоторое время изъять.

-Но зачем? Все ведь понятно.

-Вот чтобы было окончательно понятно.

-Н-ну, ладно, но по поводу пистолета, это к Артему Игнатьевичу.

-Хорошо, этот вопрос мы как-нибудь решим, а сейчас давайте поговорим о погибшем. Вот вы что о нем скажете? Давайте хотя бы полное имя его.

-Соломенко Андрей Юрьевич. Его дело в конторе есть. Он здешний, живет тоже рядом… Жил.

-«В конторе» - это где?

-Ну, в главном отделе охраны. – Семенов отметил это в блокноте.

-А вот скажите, в последнее время он выглядел подавленным? – Начальница караула пожала плечами, нахмурившись:

-Он, по-моему, вообще никогда подавленным не был; всегда, если не веселый, то немного злой или чуть пьяный.

-А какая-нибудь могла быть у него причина для самоубийства?

Она задумалась.

-Н-ну, не знаю… Хотя, -она встрепенулась, -его же премии лишили!

Семенов отметил в блокноте и это.

-Ну, вот уже что-то. А с семьей у него как, нормально?

-Да, вроде нормально, хотя он мало говорил об этом, живет, вроде с кем-то.

-А премии его лишили за что?

-Директора на проходной не узнал, потребовал предъявить вещи для осмотра и поругался с ним. А в это время проверка была, и вышел проход по чужому пропуску, пока он ругался. Все отвлеклись. – Татьяна Петровна рассмеялась, -Он же раньше в полиции работал и начал на него по привычке наезжать. Его и из полиции тоже за это выгнали, больно крутой был. Он рассказывать про это любил очень.

-Про что? Как его выгнали?

-Да нет, про службу свою, даже книгу, вроде, какую-то писал. –она опять погрустнела, видно, вспомнив, что теперь уже никто не допишет эти мемуары, и продолжила, -А вообще, смеялись над ним постоянно, за спиной, правда.

-А почему?

-С ним вечно что-то случалось. Он опаздывал постоянно, хотя жил ближе всех, форму носил по-дурацки – ремень висит, пистолет и дубинка спереди болтаются, сзади рубашка торчит, как-то дубинку сломал, кнопку тревожную домой унес, патрон на посту потерял, за неделю два чайника сжег, выпивал еще… Вот и сейчас на посту что-то принял. Так что, смешно это все было, когда не грустно.

Семенову пришло в голову, что стрелялись и из-за меньшего, но он придержал свое мнение при себе. Ясно стало, что погибший – недотепа и неудачник. Может, он, наконец, осознал это.

-Вот что, Татьяна Петровна, давайте разберемся с вопросами вашей службы. Надо понять, что и как у вас происходило. Давайте-ка график уточним. Нам также понадобятся списки охраны, списки сотрудников станции на сегодня и видеозаписи до обнаружения тела.

-Хорошо, только это надо согласовать, это же не так просто.

-Надо, значит согласуем. – Семенова начала раздражать эта секретность. - Давайте, сперва график. Кто сегодня дежурил, когда пришел, когда началось дежурство и как проходило? Давайте запишем, помогите разобраться.

Он достал лист бумаги и приготовился записывать, начкар положила перед ним полоску бумаги с цифрами.

-Вот, это - график караула. Сверху – часы в сутках, сбоку номера постов. Приходят в 8.00, иногда опаздывают, развод караула и инструктаж в 8.30, заступают в 9.00, а потом они меняются согласно графику.

Семенов почти переписал график на лист, но вовремя одумался:

-А ведь из-за Соломенко график изменился.

-Да. Это по журналам посмотреть можно. Он был на шестом посту, должен был пойти на второй пост, а потом, через два часа, на четвертый на час и потом вернуться сюда. Манукян была на обходе и зашла к нему, там туалет есть. Она и сообщила мне, что он уже выпил. Я к нему пришла, проверила и направила его туда, на вторую проходную, там сейчас только машины пропускают.

-Ага, чтобы он проспался. – Журналы надо было скопировать.

-Да… Вообще, на постах спать нельзя, конечно, но…

-Понятно, понятно. А вот вы обходы упомянули, они как проводятся?

-С 18.00 каждый час, на второй проходной журнал лежит, там тоже расписываться надо. У нас станция большая. Но сегодня я отменила обходы, Манукян упала два раза.

-А почему все же отменили?

-У нас персонал все старики – лет за пятьдесят всем, а кому и за семьдесят. Народу не хватает, и, если кто-то на больничный уходит, то это прямо катастрофа. – Она осеклась, видно снова вспомнив, что один из них ушел не на больничный, а в мир иной, и уже грустней продолжила, -он же сам только с больничного вернулся, а Сарновский в отпуск ушел и пришлось с другой станции человека брать.

-Давайте теперь об этом человеке. Кто он, с какой ТЭЦ?

Она посмотрела в блокноте:

-Шамушев Сергей Васильевич. С 29-й

-Хорошо. Вы его почему отпустили?

-Ясно было, что он тут ни при чем, да и на своей станции ему надо быть обязательно.

-Он у вас часто был?

-Только второй раз. У нас постоянно то наши к кому-нибудь ездят подменять, то их люди к нам. Людей нигде не хватает.

-Хорошо, а он насколько был пьян? Вам не показалось, что лучше было бы забрать у него пистолет тогда?

Она задумалась, но сказала:

-Он не выглядел таким уж пьяным, просто он не прошел бы алкорамку на проходной, а четвертый пост – видеонаблюдение, там обязательно надо проходить алкорамку. Вот и пришлось Шамушева вместо него на видеонаблюдение посадить.

-С трех.

-Пришлось в два будить. Он потом постоянно носом клевал.

Да. Вредная привычка погибшего смешала весь график.

-То есть, он, возможно, ничего не видел?

-Так в такой снегопад и не увидишь ничего.

Дельное замечание. Надо бы проверить на практике.

-А вы сами не видели ничего?

-Я Шамушева посадила, и спать пошла на три часа.

-Ну что же, с этим ясно. А как вы думаете, это мог быть несчастный случай? Соломенко вообще как с оружием обращался?

-Н-ну, он патрон как-то потерял…

-Вы рассказывали, а как это случилось?

-Он тренировался, чтобы повторно сдать экзамен. Разряжал и снаряжал магазин. Потом патрон нашелся, но пистолет ему месяц не давали и экзамен перенесли.

-А вообще, он с оружием не игрался, затвор зря не дергал?

-Вроде нет, у нас были случаи, но не с ним.

-Ясно. - У него вдруг зазвонил телефон. –Минуточку.

Звонил Илонов.

-Дима, мы чего-то гильзу никак найти не можем.

-А запинать ее никуда не могли?

-Да мы тут все обшарили.

-Тогда ищи там, где не искали. Погоди, - он вдруг вспомнил, -там ведь окно было открыто?

-Оно и сейчас открыто. Дубак страшный.

-Попробуй за ним поискать.

-Когда? Весной? У нас пуля есть.

-Надо найти. Там, вроде, металлоискатель валялся на подоконнике. Действуй. Да, погоди, там термос есть?

-Есть.

-Отпечатки сняли?

-Нет еще.

-Пусть снимут и посмотрите, что там в нем. Потом на анализ. – Семенов отключился и вновь обратился к начкару.

-Давайте продолжим. А раньше он где работал?

-В полиции, я же говорила.

Да, действительно. Чего это он забыл? Видно, ранний подъем сказался.

-А где?

-Он говорил, что в отделении каком-то.

-Так, хорошо. А кто, значит, его нашел?

-Артеменко, он после обеда пошел на замену.

-С ним можно поговорить?

-Н-ну, если из резерва послать кого…

-Если не трудно.

Она куда-то вышла, и минут через пятнадцать-двадцать в кабинет постучал, а потом и вошел, принеся с собой мороз, усатый мужчина, которого Семенов видел в предбаннике будки поста. Он сразу важно сел на стул, представился:

-Артеменко Сергей Иванович.

-Семенов Дмитрий. Следователь. Расскажите, пожалуйста, как вы пришли на пост.

-Ну, поел, вышел за десять минут, метель ведь. Дорогу еще и не расчистили, прямо по снегу шел на огонек. Чуток не заблудился. Пришел, хорошо не заперто было. Открыл, а там, в предбаннике тепло, а в комнате уже холод. Я открыл, а там он на кровати лежит. Я к нему, а он там лежит холодный и пистолет на полу.

-Ничего не трогали?

-Нет.

-Кого-нибудь видели по дороге? – дежурный вопрос.

-Нет, кто в такую ночь гуляет? – и в самом деле.

-А сами что вообще про погибшего можете сказать?

Артеменко пожал плечами.

-Что сказать? Трепло он был порядочное. Ну, поработал он в полиции, ну и что? Так он постоянно про это рассказывал, еще про память свою великую. А с директором вон как облажался. Год с лишним работает и не узнал. И жил ближе всех и постоянно на развод опаздывал.

-Как вы думаете, он мог из-за этого застрелиться?

-Он? Да никогда! С похмелюги разве, когда голову ломит.

-А вот его премии лишили.

-А что, в первый раз что ли? Так у него и пенсия есть. Ипотеку он, вроде, не брал, кредиты тоже. Пережил бы. –Петренко махнул рукой, -Ой, чего я про него так, он же умер.

-Ничего, Сергей Иванович, нам сейчас важно все знать. –подбодрил его Семенов, -А вот на семейном фронте у него что было?

-Да что было, то и было, он как-то не распространялся.

-Но вот он не показался вам каким-то подавленным, грустным?

-Нет, -Артеменко призадумался, - он, как всегда, опоздал, все уже привыкли, а ему как с гуся вода. Так он и дежурил. Сначала со мной три часа на проходной, потом я на первый обед ушел. Он людей проверял, я на мониторе. Ничего особенного.

Семенов подумал, что надо посмотреть телефон погибшего, может, ему позвонил кто, и сообщил нечто такое, отчего и жить не захотелось?

-Ясно, спасибо. Ну, потом вас опять могут вызвать.

-Да зачем? Ясно же, что он сам застрелился.

-Ну, вот и вы не знаете, из-за чего он мог бы застрелиться.

-Да, -Артеменко хмыкнул, потер подбородок, -действительно, неясно.

-Ну, спасибо вам.

Тем временем наступало утро, и подошел еще один охранник.

-Бархатов, Константин Евсеевич, -представился Семенову рыхловатый полысевший человек лет около шестидесяти. Голос его был густой и даже приятный, -Теперь Бархатов.

Семенов не преминул спросить:

-А раньше кем были?

-Вам расскажу, потому что вы еще не знаете. Лучше от меня узнаете, чем потом. Пархатов я раньше был. Артист. Отец говорил мне: «Гордись своей фамилией, сынок! У других евреев фамилия такая, что в приличном обществе сказать нельзя, а все равно гордятся!». В артисты пошел. У каждого артиста в сумке череп Йорика, но не каждый достать может. Петь стал, романсы, песни красивые. Фамилию не менял, пока мой друг в кавычках, тоже еврей, кстати, меня перед моим выходом Пейсатовым не назвал. Пошутил. –Бархатов вздохнул, а Семенов едва сдержал улыбку, -Наутро я уже был Пейзадовым, а вскоре и Задопоевым. Шутка удалась, и пришлось завязать. Никто меня уже всерьез не воспринимал. А здесь, в охране, хоть деньги и маленькие, но люди терпимые. Иногда даже пою кое-где. Так-то здесь как на Сент-Женевьев-де-Буа.

-Это как?

-Как в песне, «Здесь похоронены бывшие, бывшие…». Бывшие менты, простите.

-Ничего.

-Летчики, спортсмены, тюремщики, железнодорожники, воспитатели. Вот и артисту бывшему приют нашелся. Сюда же не сразу понимаешь, зачем ходят. А потом уже видишь – от одиночества. Семьи людям не хватает, работы. Занять себя нечем.

-Понятно. А что вы можете про погибшего рассказать?

-Он неинтересный человек был. Истории у него про то, как он кого-то охранял в полиции, принял, куда-то поехал. Все как здесь, только там.

-А, так вы с ним близко знакомы были?

-С этим звонарем? Да ни за что! Чай он у меня часто стрелял. -Бархатов поморщился, -Как и у всех.

-А вам не показалось, что он чем-то подавлен?

-Нет. Погодка, конечно… Но он не тот человек, чтобы с погоды стреляться. Нет в нем такой ранимости.

-А что вам вообще запомнилось?

Бархатов пожал плечами:

-Да вот моментик, когда Соломка к пришлому пристал, что где-то его видел. Это похоже было на театр. Знаете, когда оба партнера забыли текст и несут какую-то отсебятину, лишь бы протянуть время и не сгореть, надеются, что кто-то подскажет или что-то вспомнится. Забавно. Я сам как-то попал в такую неприятность.

-А это как было?

-Ну, Соломка к нему пристал с этим сразу после развода и начал про свою великолепную память опять. А, вам, может, время нужно. Где-то без пятнадцати девять.

Что ж, что-то все же стало ясно. Теперь оставалось проверить видео; сначала просто посмотреть, а потом взять записи.

На видео был снег, снег и еще раз снег. Начался он около трех часов дня, да так и валил, не переставая. Ветер плотной завесой гонял его и после шести часов вечера, когда совсем стемнело, видны были разве что фонари.

Фактически только для отчета, он договорился с начкоманды, чтобы взять записи с видеокамеры, смотрящей на будку поста, где нашли убитого Соломенко, и дождался остальных охранников. За два часа разговоров с теми ничего нового он не узнал. Погибший был не самым приятным и немного надоедливым человеком, любившим рассказывать о своей работе в полиции. Временами он выпивал, отчего у него были проблемы на работе, но никто его не собирался увольнять, потому что он хотя бы ходил, а при такой зарплате надеяться на замену было сложно.

Судя по его личному делу, женат он не был и родственников не имел, но в телефоне был номер на женское имя. Семенов решил, что одиннадцать утра нормальное время для звонка и визита, но в этот момент телефон сам зазвонил у него в руках. Семенов нажал кнопку ответа и в трубке зазвучал взволнованный женский голос:

-Андрюша! Ты где? Уже одиннадцать, тебя опять на другую станцию послали? Почему ты не позвонил?

Семенов переждал, пока словесный поток поутихнет.

-Простите, это капитан полиции Семенов. К сожалению, Андрей Соломенко не сможет вам ответить.

-Это что, мошенничество? Я ничего платить не буду!

-Нет. Это не мошенничество, к сожалению, он погиб сегодня ночью… -на той стороне раздался резкий вздох, похожий на плач, и Семенов поспешил удержать контакт, -Мне надо встретиться с вами, чтобы уточнить некоторые вопросы.

-А что с ним случилось?

-Пока подозревается самоубийство.

-Почему! Ведь все так начиналось. Только…

-Погодите, давайте встретимся. Вы можете сегодня подойти в отдел?

-Нет, Андрюша должен был подойти посидеть с сыном, а теперь мне пришлось с работы отпроситься.

Подробности начали нарастать снежным комом.

-Погодите, погодите. Давайте хотя бы представьтесь.

-Да, конечно. Наталья Валерьевна. Самохина.

Семенов записал это и продолжил:

-Вы где живете, к вам подъехать сейчас можно?

-Я соседка его по площадке. –она на время замолчала и добавила, -Знакомая.

-Хорошо, -в дверь заглянул Илонов, Семенов махнул ему на стул, -я тогда к вам подъеду с участковым, нам понятые понадобятся, чтобы квартиру его осмотреть, и вы бы нам могли помочь?

-Да. Он мне ключи дал, чтобы я кошку кормила.

-Значит, я сейчас подъеду и вам позвоню. Его адрес у меня есть.

-Да, давайте. –она немного помолчала, -Вы не знаете, отчего он застрелился?

-Нет, Наталья Валерьевна, пока не знаем.

Она всхлипнула в трубку и попрощалась. Семенов же обратился к Илонову:

-Ну, что там у вас?

-Ничего особенного кроме этой гильзы. Я протокол осмотра написал, потом окно закрыли, так хоть потеплело.

-Нашли гильзу-то?

-Нашли. Под окном как раз. Хорошо, металлоискатель был, а то и впрямь пришлось бы снег прокапывать. –он потянулся, зевнул, -Спать охота.

-Охота, -согласился Семенов, -чего там накопали? Какое мнение?

-А вот темнит чего-то старик.

-То есть?

-Чего-то не понравилось ему, просил заглянуть, как приедешь. Он уже с трупом отбыл.

-Хорошо, загляну. Так, насчет пистолета я договорился, забирай на экспертизу.

-Ага. Да, -поинтересовался Илонов, - у тебя-то что? С чего он застрелиться мог?

Семенов поглядел в окно, снег кончился, по белой дороге ехали машины, пожал плечами:

-А вот это и непонятно. Вроде ничего такого не было.

-Разве что погода отвратная.

-Саша, -Семенов помнил, что ему еще надо ехать к соседке, - ты давай тогда в отдел и быстрей там с пистолетом разберись, а я тогда прогуляюсь тут на квартиру погибшего, надо там пошуровать.

-Ладно, давай, еду.

И они разошлись. Один в отдел, другой к женщине, уже считавшей себя вдовой.

***

Наталья Валерьевна пыталась привыкнуть к тому, что ее знакомый, может быть, довольно близкий, потому что было ей на вид не намного больше тридцати, а погибшему хоть и за пятьдесят, но он тоже не казался стариком, что человек этот уже никогда не придет к ней.

Сидели они на кухне в квартире обычной хрущевской однушки. Осмотр квартиры погибшего уже прошел и ничего особенного не выявил; кошку его женщина забрала к себе, а квартира была опечатана. Оружия, драгоценностей и прочего в квартире, представлявшей стандартную холостяцкую берлогу, слегка упорядоченную сознанием службиста, прошедшего полицию, и немного испытавшую влияние женской руки, не нашлось. На всякий случай Семенов изъял старый ноутбук, на котором Соломенко, вероятно, и писал свои мемуары. Сейчас он сидел за чаем с соседкой погибшего, и та глядела мимо него с потерянным видом, только автоматически переставляла снова и снова на столе солонку, чашки… Приболевший ребенок спал в комнате и Семенов заговорил с ней тихо:

-Наталья Валерьевна, -она встрепенулась и посмотрела на него, -скажите, пожалуйста, когда Соломенко уходил на работу, он не был подавленным, угнетенным?

-Нет, -она медленно покачала головой, -я покормила его и он ушел. Как всегда, был веселый, сказал, что написал еще несколько страниц мемуаров своих, прокатил там кой кого и обещал почитать, как допишет.

-А вот вы сказали, что только началось что-то.

-Да. –она кивнула, и глаза ее затуманились, а руки она сложила на коленях. –Мы договорились съехаться, а он обещал совсем бросить пить и хотел перейти в более серьезную фирму, где платят больше. -Она вздохнула. –Он уже с ТЭЦ уходил раз, только опять вернулся.

-Вот как? –Надо бы проверить, не отказали ли ему. Может, он с того и застрелился, что понял, не возьмут его больше нигде.

-Да. Шутил тогда еще, что станция уже никого не отпускает. –Семенову припомнились слова Бархатова об одиночестве и семье.

-А расскажите, пожалуйста, как он отнесся, к тому, что его премии лишили.

-Он не от этого огорчился, что лишили, он же памятью своей гордился, что увидит человека раз и запомнит навсегда, из-за этого он и переживал. А директор тогда простудился и шел в маске и куртку еще теплую новую надел, а тогда установка была, что в тот день проверка будет на проход по чужому пропуску, он и накинулся.

Дальше Семенов знал. Она вздохнула тяжело и с надрывом проговорила:

-Господи, представить не могу. Из-за чего? Ведь все наладилось! Отлично все было, дежурства совпадали, наконец, мужик в доме! Если что-то не так, ну сказал бы!

Семенов дал ей выговориться. Идеальным мужем Соломенко ему отнюдь не казался, хотя, на ее взгляд… Кто знает, что она нашла в нем?

Весы все еще колебались, и причин, чтобы застрелиться, кроме дурацкого инцидента с директором он не видел. Надо было проверить информацию о новой работе. Сорвался и выпил? Самохина бы его простила, да и он бы к утру уже протрезвел. Причиной же выпивки одинаково могли быть как отказ, так и согласие потенциального работодателя. Внезапная депрессия? Может и так. Похоже, оставалось только проверить, стрелял ли из пистолета сам погибший и на этом следствие завершить.

С этим он еще раз выразил хозяйке свои соболезнования и отправился в отдел.

***

Придя в отдел, Семенов, повесил куртку и, несмотря на выпитый у овдовевшей подруги охранника чай, снова поставил чайник – день был весьма прохладен, и хотелось спать. Пока закипала вода, Семенов просмотрел бумаги, принесенные ему на стол, и убедился, что пуля и гильза были выпущены из того самого пистолета, который лежал на полу сторожки. Ну что ж, этого следовало ожидать. Пожалуй, теперь можно было писать заключение о самоубийстве по невыясненной причине, никаких фактов указывающих на что-то иное не было. Разве что охранник решил спьяну почесать пистолетом голову. Хотя и это пришлось отмести после разговора с начкоманды; пистолеты носили невзведенными.

Минут десять Семенов спокойно отогревался чаем, но потом в кабинет зашел Илонов и сходу напомнил:

-Дима, ты забыл? Тебя Степан Палыч видеть хотел.

-А зачем?

-Не сказал.

-Сейчас позвоню, -он набрал номер, но эксперта не оказалось в лаборатории, а вот по сотовому он ответил.

-А-а, Дмитрий, хорошо. Я сейчас в столовой, подходите. Вам заказать чего, а то я как раз в очереди стою?

Семенов на секунду задумался: а в самом деле, почему нет?

-Да, возьмите там супчик, котлету с чем-нибудь, и хлеб. Ну и булочку.

-А чай?

-Вот чая уже точно не надо. Давайте какао. Взбодрюсь.

***

В небольшой столовой было людно, но столик в углу эксперт сумел захватить полностью. Эксперт помахал Семенову:

-Давайте, Дмитрий, сюда. Быстрее начинайте, а я вам расскажу, что и как.

Дмитрий принялся за борщ, а тем временем Степан Палыч, наколов сосиску на вилку, объяснял ему:

-Видите ли, Дима, если ему и было, отчего стреляться, то от холода. Я там весь промерз. Это меня несколько смутило, потому что он ведь и спать, получается, лег в перчатках. Из-за этого холода размазалось определение времени смерти. Но примерно, он умер от полуночи до четырех часов. Точнее, увы, не сказать. Но я чего-то отвлекся.

Он выдернул вилку из сосиски, навернул на зубцы макароны и, прервавшись на их поглощение и откусывание сосиски, продолжил:

-Так вот, если вы помните, мы никак не могли найти гильзу, хотя обшарили все в этой лачуге.

-Да-да и что?

-Нашли мы ее за окном, в снегу. И вот тут, -он наставил конец сосиски на Семенова, -и кроется важный нюанс. Дело в том, что из того положения, в каком наш покойник лежал, гильза туда улететь не могла.

Семенов уже перешел к котлете, но тут сразу перестал есть:

-То есть как?

-Ну, вы же были в тире?

-Конечно.

-Видели, как там гильзы летают?

-Вправо и вверх.

-Так вот, из того положения где он лежал, то есть на спине, лицом к двери, гильза ударится в стенку за его головой и об потолок, а потом или на пол или на него самого. Если он нормально держал пистолет.

-А если ненормально?

-А так уже руку не изогнуть. Вы ешьте, ешьте.

Семенов медленно ел, пытаясь это представить.

-Тогда выходит, что кто-то поменял положение тела?

Эксперт кивнул с набитым ртом, прожевал и добавил:

- Возвращаясь к гильзе: она ведь может в окно вылететь, если выстрелить с другой стороны кровати. Только тогда надо, чтобы человек лежал на животе. На всякий случай я еще кое-что проверил, а именно, следы пороховых газов на разных концах кровати. Там, где у него ноги, пороховые газы есть. Может, он был акробатом и застрелился, согнувшись пополам, а потом, застрелившись, распрямился? Но нет, на брюках следов пороха нет. На перчатках следы пороха есть. И подумайте, чего это он в перчатках спал, но без бушлата? Хотя если стрелялся, то все равно.

-А кому это нужно, менять положение тела?

Эксперт пожал плечами:

-Кто знает. Видимо, кому-то не понравилось прежнее положение. Или тому, кто нашел, или… Скоро ведь вам на доклад идти, пойдем вместе, документы у меня тут, в папочке, -он кивнул на лежавшую сбоку на столе папку, -а пока подкрепимся. Ах, да! Неаппетитно, но слюна на подушке тоже есть. Свежая. Свежемороженая можно сказать. Да, -добавил он, -в термосе рябиновая настойка, но несильная. Взял бы себе, но некрасиво как-то.

***

Полковник еще раз недовольно посмотрел на них и наконец, произнес:

-Не усложняете?

-Пожалуй, нет. –ответил Семенов. –Причин для самоубийства не выявлено, а тут еще и это.

Полковник еще попыхтел недовольно, размышляя и взвешивая что-то.

-И что, Дима, делать собираешься?

-Ну, -пришлось импровизировать, -сперва отдадим видео технарям, пусть посмотрят и увидим, что там будет видно. –Полковник поморщился, видно, от построения фразы. –Если убийца был, то он должен был попасть на видео.

-Ну что ж, очевидно. Еще что?

-Опрошу его сожительницу повторно. Узнаю, как он спал, в какой позе, если она знает, конечно.

-Если нужно, спроси, может и знает.

-И вот что, у меня один вообще неопрошенный есть из тех охранников, которые были на ТЭЦ.

-Почему?

-Его отпустили до нашего приезда. Решили, что он ни при чем.

Полковник помолчал и хмыкнул:

-А ведь у тебя, Дима, прямо таки сюжет намечается как в классическом детективе. Убийство в замкнутом пространстве и сколько там подозреваемых?

Семенов быстро посчитал в уме.

-Тридцать два. Смена и охранники. Нет, тридцать один, минус убитый.

-Ладно, давай сперва видео проверь. Там и узнаешь, насколько он убитый. Опросы проведи, но вообще старайся держать впечатление, что мы расследуем самоубийство.

Этим напутствием и закончилось совещание.

Когда Семенов вернулся в кабинет, отправил Илонова с видео к компьютерщикам, и уже набирал номер Самохиной, он никак не мог решить с чего начать разговор, решил просто спросить о жизни, а дальше вывести на нужную тему.

Ответила она сразу и Семенов спросил:

-Наталья Валерьевна, ну как вы, уже получше немного?

Но она что-то почувствовала и он немедленно в ответ получил:

-Прекратите, вы же хотите еще о чем-то спросить.

Семенов удивился ее чутью, но не стал спорить.

-У меня несколько личный вопрос…

-Ой, давайте поскорей. Да, мы спали вместе.

-Меня не совсем это интересовало.

-А что же?-Она несколько удивилась. Семенов же подумал, а не спросить ли ее заодно, не изменяла ли она и не оставил ли Соломенко завещания в ее пользу, но решил оставить это на потом.

-Тут возник вопрос, не запомнили ли вы, в какой позе Андрей Юрьевич обычно спал? На спине, на животе, на боку?

-Вот вы о чем. –Кажется, он действительно смог ее удивить, -Он на животе спал, руки под грудь подкладывал, не представляю, как можно было так спать, но он так спал. Обидно даже было, что не обнимал. Я его спросила, а он говорит: «Я на койках узких всю жизнь спал».

Семенов поблагодарил ее и отключился.

Итак, ситуация все более склонялась в пользу убийства.

***

Шесть часов видео кое-как расчистили от снега, но все равно видно было немного. Однако вполне достаточно, чтобы разглядеть неясную тень человека, которая в 01.15 подошла к тени сторожки, распахнула тень двери и слилась с тенью сторожки. В 01.18 тень человека отошла от тени сторожки и вышла из поля зрения камеры. Никто другой не приходил до 05.55, то есть до прихода Артеменко. Теперь отпали последние сомнения.

-А получше нельзя?

Компьютерщик недовольно фыркнул:

-Чего получше? Черно-белая камера с низким разрешением на таком расстоянии и в снегопад. Скажи спасибо, что хоть это есть.

Семенов похлопал его по плечу.

-Спасибо тебе, друг! Теперь по камерам отследим и все. Плевое дело. Он же не на улице торчал, куда-то зашел, где-то есть другие камеры, в зданиях, где снега нет…

-Вот так просто?

-Выходит так. Тридцать один человек. Закинь на флешку, может, кто и узнает. Едем на ТЭЦ.

***

Однако на ТЭЦ было совсем не все так ладно, как хотелось. Начкоманды провел их в комнату наблюдения и еще раз показал им мониторы:

-Вот, посмотрите, у нас всего два десятка камер в самых узловых местах. Раньше было больше, но некоторые сломаны, а некоторые пауки обсели и снегом занесло.

-А вы их не убираете?

-А как? Там же мачты, это опасно. И это не мы должны делать.

И вскоре стало ясно, что далеко не во всех местах станции стоит Око Большого брата. Не было камер на трубах, засыпало снегом камеру над входом Котлотурбинного цеха, работали, но просто ничего не показывали две из трех камер на Электроцехе, через одну работали камеры на ограждении станции, и те, в основном, показывали внешнюю сторону. Зато были видны помещения у турбины и котлов, на Щите управления, в административном корпусе и в караулке.

Теперь время действия было ограничено, и Семенов уже четко знал, когда надо смотреть. Сперва отпал Электроцех – слишком далеко, да и тень человека пошла совсем не туда. Сразу удалось отсечь троих человек с Щита управления, - они практически не вставали с мест, а если куда и выходили, то быстро возвращались, за это время не было никакой возможности дойти до сторожки. Удалось отсечь несколько постов охраны и проходную – перед камерами охранники не засветились, но все равно осталось еще почти два десятка человек. Отпали главные машинисты турбины и котлов – они как зашли в свои каморки, так и выходили из них только около десяти часов вечера.

Наконец, при просмотре видео из зала, наполненного непонятными трубами и механизмами, Семенов ясно увидел быстро бегущего человека, выскочившего снизу, пробежавшего вдоль турбины и вновь рванувшего вниз по лестнице. Время было 00.49.

Семенов остановил запись, вернул назад и повернулся к начкоманды:

-Кто это? –тот пригляделся:

-Точно не скажу, похоже, обходчик.

-А куда он бежал?

-Не знаю. Может, открыть чего-то надо было или закрыть.

-Что именно открыть, закрыть?

-Ну, задвижку.

-Это так важно?

-Конечно! Тут как давление скакнет, так труба лопнуть может!

-А у кого это можно узнать, так, чтобы точно?

-Ну, у начальника смены станции, у начальника смены цеха, у начальника цеха, главный машинист может что-то знать… Да и сам-то он чего-то скажет. –Он прервался, -А зачем это вам? Ведь Соломенко застрелился.

-Вот что, -Семенов посмотрел на него внимательно, -то, что я сейчас скажу, не надо распространять. Есть очень убедительные данные, что Соломенко именно убит. Сейчас надо определить, кто это сделал. Когда, примерно ясно.

Пока он говорил, начкоманды бледнел все больше и как-то проседал в кресло. Видимо, эта мысль потрясла его.

-Так что же теперь…

-Теперь попробуем понять, кто это и куда этот молодой человек так мчался. Он сегодня здесь?

Начкоманды задумался.

-Нет, отдыхает, но завтра у него смена.

-А кто есть из той смены?

-Начальник смены станции. Их не хватает, они чаще меняются. Начальник цеха, но он тоже может не знать, надо смотреть записи по Щиту управления.

-Хорошо. Надо, так посмотрим. Давайте узнаем, кто это был хотя бы.

Бегуном с препятствиями по цеху оказался машинист-обходчик третьего разряда Сергеев Антон Павлович 2000 года рождения. Через отдел персонала получили его телефон и адрес, после чего Семенов направил Илонова к юному энергетику. Сам же, чтобы не терять время, решил раскопать эту историю с другого конца.

Начальник смены станции, крепкий невысокий парень лет тридцати в очках, после некоторого замешательства быстро проговорил:

-Да-да, конечно, около часа ночи было резкое падение давления, на щите тоже увидели, и надо было срочно открыть задвижку, выровнять, потом закрыть до уровня.

-Это дело Сергеева?

-Не совсем. Он вообще насосами занимается. Просто, чтобы открыть задвижку, машинисту из их смены пришлось бы покинуть пульт, а там надо постоянно следить за котлами. Поэтому он, ну, машинист, звонит Сергееву и просит его открыть ту задвижку, а сам контролирует, как меняется давление. У Сергеева одни обходы, хотя и аварии, конечно, тоже бывают, но крайне редко.

-Это отражено на графиках? Изменение это.

-Да, само собой.

-Хорошо, то есть, можно быть уверенным, что это делал именно он?

-Ну… -начальник смены станции пожал плечами, -не знаю.

Графики показывали все как надо, и давление действительно падало и росло как нужно и в то время, которое было на видео. Была, конечно, еще вероятность сообщника, но это казалось слишком запутанным. Да и возвращался на место Сергеев безо всякой спешки. Был и еще один нюанс – Сергеев не служил в армии и, пожалуй, мог не знать, как толком стрелять из пистолета. Но это не точно.

Так что, теперь надо было брать показания с него, а как при этом придерживаться версии о самоубийстве, становилось совсем неясно.

Уже на выходе со станции его вдруг окликнул охранник:

-Товарищ следователь, я вам забыл еще кое-что сказать!

Семенов обернулся – на проходной, как и в прошлый раз бодрый и веселый, стоял Артеменко.

-Здравствуйте.

-Здравствуйте, товарищ следователь.

-Так о чем вы не сказали?

-Так Солома-то, он же памятью своей хвастался…

-Ну, про это вы рассказывали.

-Не, он же и на пришлого нашего после развода тоже начал: «Я где-то тебя видел, я где-то тебя видел». Достал просто.

-На пришлого? На кого?

-Ну, на Ш который.

-А, Шамушев. И что Шамушев?

-Смеялся; поговорили, пошумели, где могли пересекаться, но вышло, что нигде. Так что и здесь он облажался.

-Подвела, значит, память?

-Ага. Подвела.

-Думаете, от этого он застрелился?

-Не, не знаю. Обидно, может, было, но он такой, что ему по барабану все. Было.

Ну что ж, снова это происшествие из последнего дня охранника. Если не знать, что его навестили перед самой смертью (хотя время смерти и было неточно, но в визите никто не признался), можно было бы решить, что он почувствовал наступление старости и не смирился с этим. Ах, да! Еще и гильза!

-А с Сергеевым он не ссорился никогда?

-С Сергеевым? С обходчиком? Как и со всеми, не больше, не меньше. Так, поругивался из-за рюкзака, но ничего особенного.

Значит, мотива как бы не было.

Пока же надо было уточнить инструкции Илонову. Семенов вызвонил помощника и сразу начал:

-Так, расспросил его про забег? Теперь проверь, кто ему звонил и кому он звонил во время убийства. Должны быть несколько звонков или один длинный. Проверь, кому он еще звонил и смс-ки тоже.

В принципе, оставалась вероятность, что звонил Сергеев с чужого телефона, но вообще, слабо верилось, что это он.

За этими размышлениями Семенов чуть не забыл про запись на флешке. Пришлось возвращаться и ставить видео в кабинете начкара.

Начальник караула склонился к экрану:

-Нет, не представляю, кто это может быть.

-Ничего, мы и не надеялись.

-Хотя знаете, -начкар задумался, -а ведь, похоже, что это именно охранник.

-А почему?

-Понимаете, работники, они ходят в касках, белых или оранжевых, а здесь все одного цвета, и шапка тоже. А еще у работников на бушлате ленты светоотражающие. Здесь ничего нет.

Да, с этим мнением стоило согласиться. Итак, все-таки охранник.

-А больше ничего сказать нельзя?

Начальник караула задумчиво покачал головой:

-По росту я бы наших девушек исключил, они все где-то метр шестьдесят, Артеменко тоже, он слишком большой, а вот остальные примерно одинаковые.

Это резко сузило количество подозреваемых, осталось шесть человек.

«Пархатов? –подумал Семенов, -чем ему мог так насолить Соломенко? Но есть еще пятеро и все о нем говорили почти одинаково презрительно. Хотя нет, я же опросил только четверых из них, остался Шамушев».

И теперь опрос охранника Шамушева, командированного с другой команды, стал важным.

Нельзя сказать, чтобы это было легко – надо было проехать на другой конец города. День уже клонился к раннему зимнему закату, когда, найдя небольшую ТЭЦ, Семенов, пропустив вперед женщину с парой мешков, вошел в проходную и спросил у весьма пожилых охранников, где найти начальника караула.

Сидевший в стеклянной будке постовой, поднял трубку телефона и что-то сказал, а положив трубку, заверил Семенова, что начальник караула сейчас будет.

Подтянутый мужчина в уже привычной синей форме вышел из боковой двери, прошел через турникет и представился:

-Торопов, Максим Алексеевич. Начальник караула.

Семенов показал удостоверение.

-Вы, наверно, знаете о происшествии позавчерашнем.

-Да. –Торопов грустно покивал головой и нервно потер кобуру, -Нам рассказали, сегодня на разводе заслушали.

-Ваш охранник Шамушев, он тогда там дежурил, мне надо поговорить с ним. Тогда его отпустили пораньше, и он не смог дать показаний.

-Понятно. Он сейчас на посту, я подменю его резервным. Давайте в караулку пройдем, только надо вот пропуск выписать. А Шамушев, он у нас лучший, можно сказать. На межсменку выходит, заболевших подменяет, не отказывает никогда. Спит мало, говорит, четыре часа ему хватает.

Он бы и дальше продолжал расхваливать Шамушева, но началась процедура с выписыванием пропусков, и через десять минут Семенов был уже в караулке, где его разместили в столовой, а еще через десять подошел и сам Шамушев – коротко стриженый худой брюнет среднего роста с усами. Был он не улыбчив и немного насторожен, но это было вполне понятно: не каждый раз в твое дежурство человек, с которым недавно говорил, гибнет от пули.

Поздоровались, Семенов представился и начался разговор. Приходилось держаться версии самоубийства.

-Сергей Васильевич, вот вы дежурили, на той станции, где погиб охранник.

-Да, -согласился Шамушев, -был.

-Вы ведь говорили с тем охранником?

Шамушев как-то замялся.

-Ну, не знаю, там ведь много охранников было, может и с ним говорил.

-То есть, ничего такого вы не запомнили?

-Нет, -Шамушев пожал плечами, -ничего. –это было уже странно: как такое можно забыть - незнакомый человек вдруг заявляет, что точно знает тебя, настаивает на этом.

-А что вообще было?

-Да ничего. Как всегда: развод, потом дежурил, обходы, –еще более странно, какие обходы, если их отменили? –поспал, еще подежурил, все.

-Сколько обходов?

-Три. –полное несоответствие, но зачем же так нагло врать?

-А к сторожке вы не подходили?

-Какой?

-Дальней, там, где отмечаться надо в журнале при обходе.

-Подходил, отмечался.

-Не смотрели внутрь, где постовой спит?

-Нет, не смотрел. –Шамушев все же как-то занервничал, -А что, он там…

-Там.

Шамушев выдохнул, сгорбился на стуле:

-Вот ведь как…

-Да, бывает. Подпишите вот здесь, пожалуйста.

***

Итак, что-то здесь явно не сходилось. Тем более что после просмотра видео стало ясно, что Шамушев вообще никуда не выходил из караулки.

Следующим утром, когда мороз уже немного спал, Илонов налил чаю по чашкам и выдвинул версию:

-Может, он просто все забыл? Плохой сон, переутомление, пашет постоянно.

-Не, Саша, такое не забудешь. Все эти шутки-прибаутки насчет внешности так просто за день не забываются. И отмену обходов тоже так просто не забыть.

-И что тогда?

-Тогда он просто что-то скрывает и уверен, что все осталось на уровне самоубийства.

-Но как он вышел, так, что камеры его не видели?

Семенов задумался, отпил чаю, а потом щелкнул пальцами:

-Элементарно, Саша! Караулка на первом этаже. Через окно.

Илонов соскочил со стола.

-Точно! Как же мы раньше не подумали!

-Тогда осталось выяснить, откуда Соломенко его знает.

-А он убежать не успеет?

-Вряд ли, ведь сейчас все нормально.

-Тогда он сиделец?

-С чего это? Ведь к ним сидельцев не берут.

-Ну, Соломенко же в полиции работал.

-И что? У Шамушева ведь еще и отпечатки брали, он с пистолетом ходит. Не проскочил бы.

-Не знаю, как-то все же неуверенно.

-А тогда что? Его застрелил тот, кто вместо него должен был там шесть часов спать? Отличный мотив!

-Ладно. С чего начнем?

-Начнем с того, что у тебя там с обходчиком.

-Все нормально. Подтвердилось по звонкам, есть лента с самописцев и видео, как он маховик крутит.

-Хорошо, с этим ясно. Хватит чаи распивать, нам нужно дело Шамушева из Росгвардии. Там есть фото, анкета, ну и отпечатки.

-А если не дадут?

-А давай без если. Тогда откопируй. Ты, кстати, не думал, почему в сторожке такой холод?

-Думал. Может, он и впрямь застрелиться собирался?

-Ну, может, он просто прилег, а окно приоткрыл проветрить. Кстати, мемуары я его прочел. Тупые анекдоты и больше ничего.

***

Полковник был недоволен:

-Ну что вы там возитесь? У вас ведь все в руках. Или опять ошиблись?

Эксперт встал, кашлянул:

-Тут у нас выискалась еще одна вещь.

-Какая?

-Убитый ведь в перчатках был.

-Убитый, -хмыкнул полковник.

-И это сразу странным показалось: чего это он в перчатках спит.

-И что? А что он в перчатках стреляться решил, не показалось странным?

-Так вот, -эксперт протер очки, еще подзатянув паузу, -на перчатках снаружи следы пороха, в перчатках его потожировые следы, что неудивительно…

-Ну, поскорее, поскорее!

-Так вот, а еще там внутри остатки шерсти от других перчаток.

-Так вы хотите сказать, что кто-то надел эти перчатки на другие.

-Ну, других перчаток я там не нашел. Вот, -он протянул пару листов, -марка шерсти, тип перчаток. Синие. Кто-то их одел под кожаные перчатки, а потом кожаные снял и одел на убитого.

«Вот так, - подумал Семенов, -версия об убийце-охраннике еще раз подтвердилась».

-Понятно. А у вас что, сыщики?

Семенов протянул ему лист с результатами опознания по фото. Полковник читал, слышно было как муха, случайно дотянувшая до января, пролетела по кабинету, потом резко взглянул на Семенова:

-Этого быть не может!

-И мы считаем, что не может. Даже если он купил справку об отсутствии судимости, он не мог пройти дактилоскопию.

-Задерживайте немедленно. Потом разберемся.

Понять его было можно. Шамушев был опознан по фото как бежавший из-под следствия подозреваемый в двух убийствах и соучастии в ограблении Игорь Валерьевич Седых. Отпечатки пальцев не совпали, но ситуация была более чем странная и требовала немедленного разъяснения. Так что вопрос с задержанием был решен.

Адрес Шамушева имелся, но был ли он там? Семенов отлично помнил, что усердный охранник подписывается на все свободные дежурства. Проще всего Шамушева было найти через начальника его команды, и ему-то Семенов и позвонил. Ответ он получил сразу.

-А он сегодня он у нас, межсменка. Я его предупрежу.

Семенову как-то не хотелось предупреждать о своем визите потенциального убийцу, вооруженного пистолетом и он попросил:

-А вот как раз предупреждать не надо. Совсем.

-Понятно, -услышал он задумчивый голос начкоманды и понял, что тому ничего не понятно.

***

Когда Шамушева вызвали расписаться в журнале в кабинете начкара, он только протянул руки к журналу, как на его запястьях сразу защелкнулись наручники. Кобуру расстегнули и ловко вынули пистолет, потом также ловко сняли ремень. Он только и сказал:

-Да как же это…

Семенов вошел в кабинет, посмотрел на задержанного:

-Гражданин Шамушев, вы подозреваетесь в убийстве стрелка Соломенко.

Шамушев посмотрел вокруг какими-то растерянными глазами и только еще раз повторил:

-Да как же это…

***

Но вся удача на этом и кончилась. Снова стало ясно – это не Седых. Отпечатки пальцев сняли снова с тем же результатом, и что теперь делать было непонятно. Пришли данные по Седых и Семенов начал их сравнивать с данными Шамушева.

Братьев у Шамушева не было, сестер тоже. Его отцом был Василий Алексеевич Шамушев а матерью Анастасия Егоровна Шамушева. Родился же он в Воронеже в июле 1984 г..

Седых родился в Екатеринбурге в августе 1984 г. отцом его был Валерий Дмитриевич Седых, матерью Анна Егоровна Седых.

Пока что Шамушева и Седых связывало разве что отчество матерей и год рождения. Это было интересно, но мало.

Но Семенов уже задумался - матери с одинаковыми отчествами, да и возраст их детей был очень уж одинаков. Постучав немного карандашом по столу, Семенов набрал запрос по обеим матерям. Больше ничего сделать было нельзя. В это время зазвонил телефон на столе и он снял трубку:

-Товарищ следователь, задержанный Шамушев просится на допрос.

-Просится, ведите. –ну вот, может, все и обойдется.

Ввели Шамушева, он огляделся, присел на стул осторожно.

-Здравствуйте, я признаться хотел.

-В чем?

-Я того охранника убил.

«Ну, вот и признание!» -подумал Семенов, но вслух сказал:

-А расскажите, как и когда.

-А зачем? Вы ведь все знаете, а я забыл.

-Ну, как забыли? Вы ведь не каждый день людей убиваете.

-Да вот, -Шамушев хлопнул себя ладонями по коленям, -видно, память совсем подводит.

-Ну, хорошо, а почему вы считаете, что это вы?

-А кому еще?

-Так на ТЭЦ же полно народу. Мало ли кто?

Шамушев задумался.

-Но арестовали же меня, значит, есть за что.

-А вы попробуйте вспомнить, как все было.

-Да как было, как везде. Пришел, развод, потрепались, разошлись, подежурили.

-А когда вы его убили?

-Ночью.

Ну, это наверняка сказали на инструктаже.

-А когда именно?

-Не помню. Темно было.

-А вот за что, не помните?

-Да поругались, я его пистолет взял и застрелил.

Ну, это тоже очевидно.

-А вот отпечатков ваших мы на пистолете не нашли.

-Так я стер.

-Ну вот, а говорите не помните!

-Да. –оживился Шамушев, -Теперь вспомнил. Стер, точно стер!

-А куда выстрелили?

-Да я не целился. Куда попал, туда попал.

-А вот вы долго с ним спорили?

-Ну, не помню. Может, минут десять-пятнадцать.

-Лучше бы вы это как-то написали. Давайте я вам бумагу дам, ручку, а вы уж сами. Как сможете, так и опишете. Сержанта с вами оставлю, а мне идти надо на доклад.

И Семенов вызвал конвойного.

Итак, Шамушев решил взять вину на себя, чтобы кого-то прикрыть. Но кто это был? Убийство просто так на себя брать он не стал бы, значит, это был кто-то очень важный для него.

Илонова он перехватил в коридоре и вместе они пошли в столовую.

-Вот видишь, Саша, хитрит он, но неумело, наивно как-то.

-А зачем?

-Знать бы. Посмотрим, что с ответом будет по запросам.

По возвращении в кабинет стало ясно, что толку от сидения в столовой было немного – лист бумаги перед Шамушевым так и остался чистым. Он посмотрел своими печальными глазами и сказал только:

-Вы мне напишите, как было, я подпишу.

-Нет, -заверил его Семенов, -так нельзя. Так ваш адвокат нас в суде разом прижмет и разгромит.

Так что Шамушев опять отправился в камеру. Признание его было тем более непонятно, что предъявить ему было нечего, и скоро надо было его отпускать. Трудно было поверить, что он этого не понимает. Не требовал он и адвоката.

Дня не прошло, а новость о задержании «Седых» достигла и весьма заинтересованных ушей – в отдел практически ворвался майор, и Семенова вызвали в кабинет начальника.

-Майор Ермилов, -представился приезжий, -я брал Седых до его побега. Хотел бы на него взглянуть.

Семенов перевел взгляд на шефа, тот кивнул.

-Хорошо, пойдемте.

Едва взглянув в глазок камеры, Ермилов сказал:

-Это не он. Точно не он. Этот апатичный какой-то, а Седых, он крутится постоянно, все время что-то обдумывает.

-Мы знаем уже. Отпечатки не совпали.

-А войти к нему можно?

-Давайте попробуем.

Охранник открыл дверь, и Ермилов вошел внутрь. Задержанный поднял глаза, посмотрел на него немного и снова опустил взгляд.

Ермилов с Семеновым вышли.

-Нет. Это точно не он. Он даже не узнал меня.

По дороге назад Ермилов снова начал:

-Но до чего похож! А что вы о нем знаете? Он не с Урала?

-Нет. Воронеж.

-Братьев у него нет?

-В деле ничего.

-У Седых ДНК не взяли, статья была мелковата. Жаль. Проверили бы сразу.

С этим можно было только согласиться.

-А вы его за что взяли?

-Застрелили человека во время его дежурства, а он в показаниях сильно путается. И это вот еще.

-Да. Странно. Действительно странно. И что дальше делать будете?

Семенов пожал плечами:

-Допрашивать. Но вот, наверно, теперь проверим, что его с Седых связывает.

-Да, –задумчиво произнес Ермилов, -да. Ну что ж, удачи вам.

Тут Семенов вспомнил, что у них есть видео с камер ТЭЦ:

-Товарищ майор, подождите. У нас тут видео есть. Давайте глянем.

***

На видео с ТЭЦ была проходная, Ермилов внимательно смотрел на экран.

-Вот, вот это точно Седых. Смотрите, он же постоянно что-то делает. Подоконник гладит, руки в карманы сует, вынимает, оглядывается все время, крутится. Палку эту, ну, металлоискатель, вертит. У него ни минуты покоя. Вот этот жест точно его! А тот только похож. –он обернулся к Семенову, -Вы знаете, где он сейчас? Надо же его брать немедленно!

-Неизвестно. Шамушев признался в убийстве, но реально он врет и кого-то покрывает. Теперь ясно, кого. –Семенов остановил видео, -А за что Седых взяли?

-Ну, -начал майор, -тут история длинная. Было одно ограбление ювелирного магазина, но неудачное. Рядом были омоновцы, и началась стрельба. Нашли потом застреленную девушку, застрелили одного нападавшего, двоих взяли и один еще убежал. Седых был свидетелем - попался среди покупателей, а так как он ничего особенного показать не мог, то его отпустили. Он убедил следователя, молодую девушку, что ничего особенного там не делал. Я был решительно против, чувствовал, что-то в нем не то. Теперь понимаете, почему он меня должен запомнить? А на следующий день от экспертов пришла бумага, а в ней было написано, что девушку застрелили из ПМ с отпечатками одного из нападавших, застреленного, но на руках нападавшего следов пороха из патрона ПМ нет, а стрелял он из Нагана, следы пороха из его патронов есть. Более того, на затворе пистолета нашли следы шерсти синего, зелёного и красного цветов. Женщины такое хорошо запоминают, и следователь сразу вспомнила, что такой шарф был на шее у Седых. На камерах подтвердилось. Ну, тут уже к Седых появились не вопросы, а подозрения, но он нас дожидаться не стал и уехал в неизвестном направлении. Да, там ведь покопались в пистолете подробнее и на магазине нашли отпечаток Седых – ему условный как-то дали по хулиганке и тогда сняли отпечатки. А помимо этого, при просмотре видео по поводу трупа рядом с его домом, выяснилось, что к нему при отъезде подошел тогда еще живой человек, и Седых его спокойно зарезал и уехал. Видно, времени не было. Человек этот оказался последним участником ограбления. Остальные Седых не знали, простые шестерки, а на дому у этого в компьютере попались фото, где была изображена убитая в магазине девушка, только больше снимались подходы, привычки охранников, места сигнализации и прочее. А те шестерки просто говорили, что их кто-то должен был подстраховать в магазине.

-Вот как. Да он уникум.

-Именно, -согласился майор, вставая, -людей только так убивает. Может, нам это дело отдадите?

-Как начальство решит. Лучше бы вместе работать, ведь ясно: на станции был не он, а Седых. Он его прячет. То, что он такой выносливый, что постоянно дежурит, тоже объясняется просто – они с братом дежурят по очереди. А охранников из Росгвардии полицейским проверять как-то неохота. Вот и выходит, что мы его по всей стране ловим, а он сидит под носом у нас.

-Да, -согласился Ермилов, -но он скоро может узнать, что Шамушева забрали и опять сбежит. Надо действовать.

Семенов откинулся в кресле, поднял трубку телефона, набрал номер:

-Шамушева на допрос. Интересно, паспорт у него тоже свой?

-Может и один на двоих. Надо проверить, не терял ли, не получал ли новый и какие вообще документы получил.

Конвойный ввел Шамушева:

-Здравствуйте, товарищ следователь.

-Садитесь, Сергей Васильевич. Мы вот тут посмотрели кое-что, посовещались и пришли к выводу, что вы не могли совершить убийства.

-Но как же, я ведь признался.

-Ну, во-первых, вы совсем не помните подробностей, а во-вторых, вы не были на станции, там был Игорь Валерьевич Седых. И вы его покрываете.

Шамушев молчал, но лицо его осунулось. Семенов продолжал.

-Седых мог вам много чего наговорить, но он до убийства на ТЭЦ уже разыскивался по подозрению в двух убийствах и соучастии в ограблении. Вы хотите узнать подробности?

Шамушев медленно покачал головой.

-Сергей Васильевич, вы можете сказать, где он сейчас?

Шамушев снова медленно покачал головой и тихо сказал:

-Нет, никогда. Никогда.

-Вы же знаете где он.

-Нет, -повторил Шамушев, -Я убил.

Конвойный увел его. Майор посмотрел на Семенова:

-Почему? Чем он его держит?

-Пока неясно. Но они похожи, это неспроста.

-Неспроста. Ладно, если что, звоните.

Он уже почти встал, но вдруг вспомнил о чем-то:

-А кого он там, на ТЭЦ убил?

-Охранника, бывшего полицейского.

-А фамилия как?

-Соломенко. Андрей Юрьевич.

-Знаете, когда брали Седых, там, в отделе был какой-то сержант, его все Соломой звали. Он к нам просился и на память свою напирал. Я тогда ему втолковывал, что так прямо к нам нельзя и память здесь ни при чем. Да и староват он был и выглядел он так себе, -Ермилов поморщился, -разгильдяй.

-Ну, спасибо.

-За что?

-Теперь мотив ясен.

***

Ответ на запрос сразу прояснил много нестыковок. Анастасия Егоровна Шамушева в девичестве была Таниной и ту же фамилию до замужества носила мать Седых. Более того, мать Седых приехала в тогда еще Свердловск менее чем за год до рождения сына. То есть, Седых и Шамушев были двоюродными братьями. Итак, Шамушев не хотел сдавать брата, причем настолько, что готов был сам сесть за убийство. Удивительная, просто рабская привязанность. Это признание даже можно было бы принять, если бы Седых не разыскивали еще за два убийства. Так что самопожертвование Шамушева пришлось отвергнуть.

Пока Семенов раздумывал обо всем этом, пришел ответ о документах Шамушева: российский паспорт он не терял, однако заказал загранпаспорт, который был готов сегодня и еще не забран. Дмитрий посмотрел на дату заказа паспорта:

-Саша, а Шамушев в этот день не дежурил?

Илонов посмотрел графики:

-Точно, дежурил у себя на ТЭЦ.

-Ну что, Саша, похоже, Седых-то про этот паспорт знает куда больше брата.

В 9.30 МФЦ открывался, в 9.00 заканчивалась смена у Шамушева, и до этого времени Седых мог не знать, что Шамушев задержан вместо него. Вряд ли он стал бы ждать, так что следовало поторопиться, тем более что других точек для вероятной поимки Седых не было, хотя на всякий случай стоило поставить засаду по адресу Шамушева.

Илонов же занялся статистикой - перебрал номера телефонов, с которыми связывался Шамушев за последний месяц. К счастью, их было немного. Выделил тот, с которым Шамушев связывался всегда после своего штатного дежурства перед дежурством сверхурочным. Этот же номер звонил Шамушеву после сверхурочного дежурства. Проверка показала, что в ночь убийства этот номер был в районе ТЭЦ, а в другие ночи, когда Шамушев числился на межсменках на других станциях, этот телефон был на этих станциях, а вот телефон Шамушева как раз в районе его дома. Что ж, этого следовало ожидать.

Сейчас этот найденный телефон был довольно далеко, но хотя бы в городе. До пресловутого МФЦ ему надо было пройти несколько километров. Проблема встала сразу: Шамушев вскоре должен был звонить Седых, но ждать этого от него было наивно. Хуже того, при звонке он мог еще и предупредить своего брата, так что доверить ему такую миссию было никак нельзя. А время шло. Выхода не было, Семенов набрал номер Ермилова:

-Товарищ майор, надо Седых перехватить, и, может быть, в трех точках сразу.

-Хорошо, говорите где, записываю.

Семенов назвал адреса Шамушева, МФЦ и район, где был сейчас телефон Седых.

-Хорошо, будем брать, есть за что.

-Только нам сначала привезти не забудьте. Фотографию высылаем.

И Семенов отослал Ермилову фото Шамушева.

Телефон Шамушева отвезли на ТЭЦ и не прогадали: через полчаса после завершения дежурства караула Шамушева телефон зазвонил, и начальник караула ответил на звонок:

-А, Сергей Васильевич, понятно, что не с обычного своего номера, телефончик-то вы у нас забыли. Зайдете забрать сегодня? Ну, нет, так нет.

Семенов посмотрел номер – это был именно тот самый, найденный Илоновым телефон. Все подтверждалось.

***

-Ну что, доволен? –проворчал полковник. –Влез поверх меня.

-Извините, времени не было, он мог догадаться, что Шамушев уже задержан.

-Ох, Дима, служил ты в армии, а никакой у тебя субординации нет. Ладно, докладывай дальше. Взяли?

-Взяли, товарищ полковник.

-Точно он?

-Точно. Похожи очень, но разные в поведении.

-А как их не раскусили-то, если они такие разные?

-Так Шамушев на одной станции дежурил, а Седых на других. Сравнивать было не с чем.

-И с чего ему этот загранпаспорт понадобился?

-Бежать, видно, хотел.

-Ну и как бы он бежал, если Шамушев тут остался?

-Ну, так Шамушев бы его не выдал.

-Только его спросили бы: «А чего это вы тут, гражданин хороший, тут делаете, если вы уже за границей живете?». Что-то вы еще недосмотрели. Чего он вообще сюда вернулся, где его искали? Его вон, сколько времени не видно было, а тут вдруг приехал, брата отыскал, затеял это все с переодеванием, и пахал на зарплату нищенскую. Только ради паспорта этого? Ищите, давайте. И разберитесь со всем окончательно, а то еще одного брата найдете. Все, Дима, иди и допрашивай. Обоих. Смотри, чтобы Седых опять не убежал.

***

Семенов решил начать с Шамушева.

Когда того снова ввели в кабинет, Семенову показалось, что Шамушев выглядит еще более усталым и постаревшим. Он сел на стул, сгорбившись, положил руки на колени.

-Сергей Васильевич, ваш двоюродный брат Седых уже задержан. Сейчас вы могли бы сказать нам, почему вы не хотели его выдавать.

Шамушев покачал медленно головой и Семенов уже подумал, что опять услышит признание в убийстве, но ответ его удивил. Тихим голосом Шамушев произнес:

-Он мне не двоюродный, он сводный брат.

Семенов переглянулся с Илоновым, Саша пожал плечами.

-Поясните, пожалуйста.

-У нас мамы близняшки были. Дурочки молодые. И моя мама уже замуж выходить должна была, а сестра ее, тетя моя, завидовала и сказала моей маме: «Ты думаешь, он тебя любит? А он тебя от меня в постели не отличит!». Глупая история. –он помолчал и продолжил, -А она поспорила и отца моего перед свадьбой испытать решила. Он и не отличил. Она его и прогнала. Сначала они довольные были и веселые, а потом вдруг поняли, что беременные обе. Тут им уже не до смеха стало, и они к родителям кинулись. Их отругали страшно, жениха еле вернули, тетю мою в Свердловск к родным отправили и сказали, чтоб про алименты ни слова. –Он говорил тихо, прерываясь, -Ну вот. А потом уже я родился, а там и Игорь. Тетя замуж вышла тоже за кого-то, но он ушел быстро, хотя иногда и заходил, а мой отец умер, когда мне пять лет было. Так и жили. –Он вздохнул тяжело. –Я же всю жизнь о брате мечтал, мне мама рассказала, что брат у меня есть и я мечтал, что смогу ему помочь, представлял, как мы вместе будем… Он пришел, сказал, что его девушку убили и теперь его ищут, чтоб подставить. Как я мог ему не помочь?

Теперь стало окончательно ясно, почему они так похожи и почему Шамушев так покорен Седых.

-Сергей Васильевич, ваш брат участвовал в ограблении и убил девушку, которую использовал для подготовки этого ограбления. Потом он убил сообщника. На это все есть доказательства. То, что именно он был на станции, -Семенов поймал себя на том, что начал говорить как охранник или работник ТЭЦ, -тоже можно считать доказанным. Охранника убил именно он, потому, что охранник видел Седых после задержания при ограблении. Он вряд ли знал, что Седых разыскивают, но ваш брат уже не мог допустить случайностей.

-Нет, -отозвался Шамушев, -я не должен…

-Чего не должны?

-Верить в это. Он брат мне.

-Он убийца.

-Все равно. Я защищать его должен.

-Вы можете не верить, но он убийца.

Шамушев помолчал еще, глядя в никуда:

-Можно я обратно в камеру…

***

Следующим был Седых. С ним вошел и Ермилов.

Семенову показалось - Шамушева быстро переодели, настолько они походили. Но присмотревшись, он сразу заметил отличия: Седых действительно был какой-то нервный, в постоянном беспокойстве, проседь в волосах лежала по-иному, глаза смотрели хитро, когда он вообще смотрел в глаза, а он избегал этого.

-Садитесь. –Седых подошел к стулу, сел, внешне успокоился и сразу начал:

-За что я задержан? Я просто шел за загранпаспортом. –голос его тоже отличался от голоса Шамушева – более высокий, резкий.

Семенов включил диктофон, произнес дежурные фразы о протоколе допроса и перешел к делу:

-Начнем. Фамилия, имя отчество.

-Шамушев, Сергей Васильевич. У вас же мои документы.

Семенов помолчал чуть, рассматривая Седых. Тот, видно, даже и подумать не мог, как глубоко все зашло.

-Паспорт – это хорошо, но у нас есть ваши отпечатки, гражданин Седых.

Седых дернулся слегка, но тут же овладел собой:

-Вы о ком? – игра стала слишком нарочитой.

-А вы уже забыли, что вы в розыске за два убийства и ограбление?

-Я никогда не был в розыске, у меня есть справка об отсутствии судимости, мои отпечатки взяли, когда я получал разрешение на оружие…

-Перестаньте, у вас взяли отпечатки сейчас, ваш трюк с братом уже разгадан.

Седых только пожал плечами, похоже, он нащупал новую стратегию:

-Ну ладно, ладно. Я же просто решил помочь брату получать больше денег, поддежуривал за него, я просто не знал, что меня разыскивают. Ну, уехал из-под повестки, так что теперь, расстрелять меня за это? Я же все рассказал следователю.

Семенов посмотрел на Ермилова, тот вступил:

-Ваши отпечатки на оружии, из которого в том ювелирном застрелили девушку.

-Ну, он на полу валялся, просто в руки взял, потом испугался, отбросил. Вы бы не испугались?

-Сразу отбросили?

-Сразу.

-Так и запишем.

-Ну, нет, может, не сразу.

-А что еще сделали?

-А вы напомните.

-Разбирали?

Седых замялся:

-Пожалуй, нет.

-А что делали?

-Не, ну столько времени прошло!

-Ну, потом вспомните. Так, шарф ваш об этот пистолет вы как ободрали?

-Да мало ли таких шарфов!

-В этом магазине такой был только у вас.

-Ну, прихватил, наверно, чтоб отпечатки свои не оставить и чужие не стереть. Я же не убивал.

-Так, хорошо. Теперь к другому делу перейдем. Вас отпустили и на следующий день вы уже человека зарезали и скрылись.

-Ну, послушайте! Это разве человек был? Это бандит, которого вы упустили, ко мне пришел, и угрожать стал. Да, зарезал я его, да убил, но я же защищался. Ну, испугался я потом, скрылся. И что? Теперь за бандита срок получу, который меня убить хотел?

«Так вот чем он брата-то пронял! -подумал Семенов, -Ловко крутит!»

-А на видео незаметно, чтобы вы успели вообще поговорить. Десяти секунд не прошло и вы его к мертвым друзьям спровадили. Да и в руках он ничего не держал. А еще страннее, что с вашего компьютера фото убитой девушки приходили ему, и все фото в том магазине. Да девушка там все обрезана кадром, а вот системы и подходы как по заказу в кадре. И друзья его, выжившие, рассказали, что кто-то их подстраховывать должен…

-Да граждане, ну откуда я знаю, с кем эта девушка могла кроме меня общаться! Снимаю плохо, а фото у меня и тырить могли. Сейчас хакеров знаете сколько? А бандитам этим не верьте, они за сделку что угодно наговорят!

-Хорошо говорите, Седых, мы то, может, вам и поверим, а поверит ли суд?

Тут уже и Семенов вступил:

-А загранпаспорт вы для кого заказали?

Отрицать это было глупо – взяли Седых в МФЦ.

-Хотел брату сюрприз сделать. Пусть бы он скатался куда.

-Кстати, а как вышло, что вы загранпаспорт получали на имя брата?

Это тоже было глупо отрицать, но Седых, видимо сдавал позиции понемногу, шаг за шагом.

-Ладно, -вздохнул он, махнув рукой,-хотел сам уехать. Зарплата здесь никакая, а там бы хоть пожил.

«Ага, -подумал Семенов, -и от розыска смотать заодно».

-А брат ваш потом объяснялся бы за вас?

-Ну, это же не страшно. Вы же понимаете, что мне бы паспорт не дали, а там все бы выяснилось.

-Конечно, понимаем. –Семенов мысленно перекинул к преступлениям Седых и эту затею с паспортом. Пора было переходить к главному.

- Игорь Валерьевич, вас вообще-то сегодня задержали не только за это, но и за убийство охранника на ТЭЦ.

Этот удар он вынес легче.

-Простите, не слышал о таком.

-Это было, когда вы подменяли брата на Главной ТЭЦ.

-Не могу сказать, что я там был.

«Ну, вот сейчас». –подумал Семенов и не ошибся:

-И вообще, мне нужен адвокат.

-Были, были. На видео вы слишком отличаетесь от брата по поведению, да и телефончик ваш засветился на ТЭЦ именно в то время.

-Нет, -закричал Седых, -нет у вас ничего! Что ваши видео? Мы же, мы же одинаковые! Движения подделать можно! А телефонами и обменяться можно! Брат сказал, что я был, я скажу, что брат! Нет у вас доказательств, мусор, мусор один!

Что ж, в чем-то он был прав. Семенов посмотрел на Ермилова, постучал по столу ручкой.

-Допрос остановлен. -Выключил диктофон, -А хорошая идея насчет мусора. Саша, -обратился он к Илонову, телефон начальника команды ТЭЦ у нас есть? Давай сюда.

Он набрал номер:

-Артем Игнатьевич, это следователь Семенов; тут у нас вопрос возник: у вас мусор из караулки куда выносят? Ах, в контейнер. И когда вывозили? Ах, в тот самый день пустой привезли. Отлично. Мы тогда к вам сейчас пришлем кое-кого, покопаемся. Вы пока перекройте там. И вот еще, мы, пожалуй, отпечаточки на постах тоже посмотрим. Есть с чем сравнить. Да, спасибо вам, очень обяжете.

Он отключился и сказал Илонову:

-Ну, давай, мусор ждет. Господин Седых, наверно, не в перчатках обедали-с, да и вообще снимали их иногда. Берите с самого низа, не ошибетесь. Там еще и ДНК его попадется. А раз контейнер в тот же день привезли, то он нам уже не скажет, что это осталось с прошлого раза. И журналы захвати, а потом со станции Шамушева для сравнения возьмем и почерк сравним. Темперамент у них разный, почерк тоже, поди, не очень похож.

Седых молчал, потом, наконец, выдавил из себя:

-И почему же я его убил? Вы скажите, а то я не знаю.

-Он работал в полиции. Там, куда вас забрали после ограбления, и всегда говорил, что у него отличная память, и он запоминает всех, кого видел. Как только он увидел вас, он сразу начал вспоминать, где он вас видел, но тогда вы носили бороду, усы, брились налысо, и он вас сразу не узнал. Только ждать вы уже не могли. Прошли к нему на пост ночью и застрелили. Вы отлично знали, что на камерах ничего не видно от снега, и что он будет спать. –Седых уже не походил на прежнего балагура, весь сжался, в глазах было зло, -Мы вообще ждали, что вы скроетесь, как только на звонок вам ответит не брат. Он задержан из-за сходства с вами. Так нужен был загранпаспорт?

-Вы не понимаете, мне уже жизни здесь не было, надоела эта охрана и нищета. Только ехать, -Седых усмехнулся, -должен был не я.

-А кто же?

-Брат мой. А я бы погиб. Знаете, -он расслабился, снова разговорился, -бывает так: возьмешься за провода, и руки сгорают. А брат бы погоревал, перевелся бы на другую ТЭЦ, а потом бы уволился, да и укатил бы за кордон к новой жизни. Да. Случайность.

Илонов посмотрел на Семенова недоуменно, Семенов же вызвал конвойного.

Когда Седых увели и Ермилов ушел, Илонов спросил:

-О чем это он говорил?

-А ты не понял?

-Нет.

-Он Шамушева убить хотел. Такой устроил бы электростул и за себя бы выдал, а сам бы им стал. Розыск бы остановили, и он тогда спокойно мог уехать. По этому самому загранпаспорту.

-Ну, тут, конечно, Соломенко с его памятью совсем ни к чему!

-Вот именно, Саша, гадать ему было никак нельзя. Вспомнил бы, и тогда всему конец!

-А Шамушев-то! Вину на себя брал! Слышал бы он, что брат его про него говорил!Откуда только такие твари берутся?

Семенов сложил материалы в сейф, запер его.

-Может, Саша, Седых именно брата и не хватало. Пойдем, Шамушева выпускать надо.

Глава 2 Весна ПАДЕНИЕ С ПАРНАСА

Весна

ПАДЕНИЕ С ПАРНАСА

-Ну что, зафиксировали? А то комп пишет и пишет.

-Да, все. -Фотограф отошел в сторонку,

-Давайте, откиньте его, только клаву не трогайте.

Тело откинули назад и осторожно сняли палец убитого с клавиатуры. Весь монитор ноутбука был заполнен буквой «Я».

Семенов посмотрел на это творение:

-Время запишите и сколько страниц напечатано. Ну и что там было до этого самого «Я» тоже зафиксируйте. Сколько текста и сколько «Я». И ноутбук тоже изымите.

Он отошел и осмотрелся – смотреть особо было не на что: комната с минимумом мебели в обычной брежневской двушке. Диван, чтоб спать, стул, чтоб сидеть, да стол для еды и ноутбука. Даже полок не было. Чайник стоял на полу рядом с микроволновкой.

Может и стол со стулом были бы лишними при таком минимализме, но сейчас на стуле за столом сидел убитый – парень лет двадцати с модной прической.

Когда его откинули назад, в груди его стала видна рукоятка кухонного ножа. Ейсразу заинтересовался эксперт, желавший снять отпечатки. Надо было и клавиатуру тоже проверить.

Мать убитого всхлипывала в соседней комнате. Семенов спросил у участкового ее имя-отчество и пошел к ней. Надо было расспросить о многом. Он постоял немного перед дверью, глядя на эту женщину: сорок лет, седина пробивается, фигура поплыла, муж ушел, работает постоянно и все для сына – так сказал участковый -потом вошел и, когда она подняла на него заплаканные глаза, поздоровался:

-Здравствуйте, Юлия Петровна, я следователь Семенов, я буду заниматься убийством вашего сына…

Он еще не договорил, как из комнаты вдруг крикнул эксперт:

-Дима, да он живой!

Старшина из ДПС среагировал быстро – поднес рацию и произнес:

-Серега, Антон, как слышите? Врачей назад быстро с носилками, убитый жив.

Тут матери бы и радоваться, но она обхватила Семенова руками и зарыдала.

***

-Ну что? -поинтересовался Семенов у доктора.

-Не знаю, -доктор пожал плечами и вздохнул, -довезти бы. Пульса почти нет.

-Постарайтесь.

-Ладно, -доктору и так было явно неудобно, что едва не отправил в морг живого пациента.

Нож решили вынуть в больнице.

Итак, убийства не произошло. Было покушение на убийство. Но расследовать это дело все равно надо было Дмитрию Семенову. Мать уже просто пострадавшего поехала в больницу вместе с сыном, так что оставалось только внимательнее осмотреть квартиру. Вернулся из управляющей конторы Илонов, новости были неутешительные:

-Камеру над подъездом разбили вчера, сегодня должны будут менять.

-Печально.

-Более чем. Ты вот на это посмотри, -Илонов вынул из кармана прозрачный мешочек, и Семенов увидел в нем маленькие блестящие шарики, - у камеры таких насобирал.

-Ничего себе! Ее что, расстреляли?

-Вот-вот. Колпак из пневмата разнесли. И причем только ее.

-Вот и выходит, Саша, что никакого аффекта тут нет, расчет один. Погоди, а ты там следы не затоптал?

-Нет, там асфальт один, а где не асфальт, там кусты. Так вот. А у вас тут как?

-Пока никак. Нож, протерт, клавиатура в его отпечатках. Немного грязи в коридоре, другие отпечатки есть, конечно, но где их нет? Он молодой, мало ли кто к нему ходил, да и к матери его. Посуда вся вымытая. Слушай, иди-ка с ДПСниками баки прочеши, дворников мобилизуй, а то у тебя чем-то стреляли … -Семенов участливо посмотрел Илонову в глаза и улыбнулся.

Но этим майским днем в мусорных контейнерах ни дворники, ни полиция оружия не нашли. Квартиру заперли, опечатали, разговор с матерью пострадавшего отложился на другой день.

Оставались только изъятые телефон и ноутбук. Через час с небольшим после возвращения в отдел, на стол Семенову уже лег список сайтов, недавно посещенных пострадавшим, а также писем, которые он отправил и получил в недавнее время и переписки в соцсетях.

Отдельной папкой прибыл список номеров с телефона и СМС за последнюю неделю.

Первую папку взял Илонов, вторую Семенов, но довольно быстро обоим стало ясно, что в целом и там и там одни и те же люди: друзья по институту, одногруппники и еще кое-кто из некоего литобъединения «Признание».

-Ну что, Саша,- Семенов откинулся на стуле, -с институтом все ясно, давай узнавать, что это за объединение такое.

Ссылка вывела на страницу в соцсетях и тут оба следователя с удивлением узнали, что раненый парень был поэтом.

Семенов поднял трубку и набрал номер специалиста по компьютерам; когда тот ответил, сразу спросил:

-А что, никаких стихов в ноутбуке нет?

-Ну, есть, а что?

-Да пострадавший, вроде, поэтом был, вы его на сайтах поэтических не смотрели?

-Так надо же было его контакты искать за неделю, а сайты там все у вас в папочке. А с этого, где он стихи размещал, он удалился. Как раз неделю назад.

-А почему?

-Ну, это уж вы решайте. Вы же следователи. Уж наверно, его не за это убивали.

-Как знать, как знать…

-Ладно, перегоню вам все, подождите немного.

-Ну, давайте, не забудьте только. И восстановите его переписку на странице, откуда он удалился.

А из имевшихся сообщений было видно, что действительно, пострадавший Петр Заманцев был в литобъединении «Признание» еще неделю назад, но удалился сам, о чем и была сделана запись.

Да и само объединение тоже не было старым – всего-то три месяца с небольшим. Однако за это время в нем уже произошло немало событий, например, всего лишь через неделю существования сменился руководитель.

А так все выглядело обычно для подобных страниц: мешанина стихов, мнений, объявления о собраниях, конкурсах…

Были и сожаления об уходе Заманцева. Жалела его Алевтина Томская, огорчавшаяся, что такой интересный поэт ушел, просила она Володю Меркулова уговорить Петю вернуться и извиниться.

-Конфликт, однако. –заключил Илонов.

-Ой, -махнул рукой Семенов, -кто его знает, что там за конфликт. Действительно, не за стихи же его зарезали. Или, думаешь, там у них дуэль была?

-Ага. Тогда еще и секунданты должны быть.

-Да, -вспомнил Семенов, -а что там написано было на мониторе?

Илонов порылся в листах и прочитал вслух:

-«Дорогая», ну и дальше ты уже знаешь. Это он набрал примерно в 13.20.

-Значит, ничего не прояснилось. Только время.

-А вот, Дим, смотри: он ведь в домашнем, а квартиру не вскрывали, так что выходит, что открыл он сам и тому, кого знал, тем более, что следов взлома нет. А камеру расстреляли, чтоб не опознать было, значит, кто-то из ближнего круга.

-Или кто-то из попадавшихся, чтоб не опознать было. Так что, Саша, есть в твоей логике дыры. А раз есть, то надо смотреть, кто там живет из вышедших недавно. Кстати, может быть, те, кто в камеру стрелял, там же и обокрали кого, просто мы пока не знаем. А с ножом кто-то совершенно посторонний упражнялся. У тебя по каким квартирам данные обхода есть?

-Ага. -Илонов достал блокнот –вот: сорок квартир, открыли в тридцати одной.

-Давай, Саша, звони участковому, пусть проверит оставшиеся девять хотя бы прозвоном, а то потом скажут, что мы тут спим. И список сидельцев местных пусть подготовит. Потом вместе сходим.

Илонов начал звонить участковому, а Семенов позвонил в больницу. Прогнозы были не лучшие: Заманцев после операции попал в реанимацию, и шансы его были все еще невелики. Мать его уехала домой, и тревожить ее на ночь глядя после такого ужасного дня было бы, может, и слишком жестоко, но работа иногда заставляет поступать вопреки жалости.

Семенов набрал ее номер, но ответила не она.

-Вы чего звоните? –раздался в трубке громкий женский шепот.

-Я следователь Семенов, веду дело о покушении на ее сына, мне надо договориться с ней о встрече.

-Спит она! Еле заснула со снотворным. Завтра утром звоните.

-Простите, а вы кто?

-Соседка.

-А имя-отчество у вас есть?

-Арина Семеновна. Меркулова.

-Арина Семеновна, вы ей хоть записку напишите, что я звонил.

-Хорошо, хорошо. Все, хватит. –Она решительно повесила трубку.

«Меркулова… Интересно, -подумал Семенов, -а она Володе из «Признания» не родственница?»

Но дел и без этого хватало.

***

А наутро вопрос встал ребром: квартиру осмотрели, но из-за внезапно ожившего Заманцева толком это сделать не удалось, например, так и не стало понятно, была ли кража. Фото и видео фиксацию сделали, сняли кое-какие следы, но на этом пришлось остановиться. Расспросить полностью мать пострадавшего тоже не удалось, так что, какие были у Заманцева враги и конфликты, тоже осталось пока неясно.

Так что утро началось с того, что Семенов созвонился с матерью Заманцева и договорился прийти к ней, чтобы расспросить обо всем. Илонова же ждал университет, в котором Заманцев учился. За разговором попили чай и разошлись.

Юлия Петровна ждала его, но все эти переживания на ней явно сказались и сон так и не смог помочь ей до конца. Пахло ароматическими свечами. Она проводила Семенова в большую комнату, он отказался от чая и сразу перешел к делу:

-Юлия Петровна, вот вы не могли бы сказать сейчас, не пропало ли чего из квартиры и не появилось ли чего нового?

-Да, конечно, я уже проверила, ничего нового нет, -она взялась за виски двумя руками, видно, голова разболелась, -но вот вещь одна пропала.

Его немного удивило, до чего быстро она ответила, хотя явно была нездорова, и он задал следующий вопрос:

-А вы точно уверены?

-Да, конечно. Мне Володя, сын Арины, помог с утра, как я проснулась. Мы все обшарили, и ее именно нет.

-А что за вещь?

-Ложечки. Подарок на свадьбу матери. Дед был в загранке и купил за недорого, посчитал, что серебро, а это так, нейзильбер. Надписью ошибся.

-А-а. –задумчиво протянул Семенов, -Понятно.

-Да, - она кивнула головой, -глупая история. И коробочка была такая красивая, бежевая с надписью золотой на немецком. И табличка «Дочке Юле от папы на свадьбу».

-Хорошо. Мы тогда поищем ее по антикварам и скупкам. А сколько ложек?

-Шесть чайных, шесть столовых.

-Ну что же, хорошо. А не покажете, где она стояла?

-Да, сейчас, -Она привстала, протянула руку, -Вот здесь в буфете, на нижней полке.

-А вот скажите, какие либо враги у вашего сына были? Он рассказывал о конфликтах?

-Да нет, вот только знаете, с неделю назад он какой-то злой пришел, рюкзак бросил, заперся в комнате, и есть ничего не ел.

-А в чем дело, не сказал?

-Нет. Может, с девушкой чего.

-А вы не знаете, у него девушка какая-нибудь есть?

-Нет, не знаю. Вот друг у него – Володя Меркулов - в нашей парадной живет.

«Опять Меркулов, -подумал Семенов, -к чему это вдруг?»

-А они хорошие друзья?

-Да, вот в одном институте учатся, в кружок поэтический ходят, а сам Володя – волонтер. Дружат еще со школы.

-А Петр он что, не волонтер?

-Нет, знаете, у него с его учебой времени нет, ему не так легко все дается, а Володя талантливый, уроки быстро делает, бывает и Петру помогает.

-Значит, Петр с вами о своих проблемах не говорит, но только этот момент неделю назад вы и запомнили.

-Да, а учится он средне, но ровно, я, -она немного смутилась, -поглядываю в тетрадях.

-То есть, с преподавателями он тоже не конфликтует?

-Да.

Ну что ж, похоже, все, что можно было получить из этого разговора, он получил. Семенов собрался, подождал Марию Петровну и проводил ее с сумками до остановки. Надежда на то, что Заманцев сегодня очнется, была небольшая, но все же…

***

День разгорался, разворачивалась листва, кругом зацветала сирень, и было бы хорошо поехать отдохнуть за город, пока остальные сидят на работе, но что поделать!

С этими мыслями Семенов вошел в здание отдела. Илонов еще не вернулся, так что пока можно было подумать обо всем, но долго подумать не вышло – едва Семенов передал описание ложек для поиска, как его позвал к себе полковник.

Сразу с порога спросил:

-Ты чего на оперативки не ходишь?

-Да вот, вчера не удалось мать пострадавшего опросить, убитый внезапно ожил и она с ним в больницу уехала.

-Ну, тогда еще ничего, садись. Давай рассказывай.

Семенов ввел шефа в курс дела и тот помолчал немного, а после спросил:

-Ничего тебя не смутило?

-А что?

-Да вот смотри: ложки эти вор взял, а если бы даже и серебряные они были, то какая им цена? А вот перед ним ноутбук стоит, и вор его бросил, да и пошел. А почему? Он что, старый очень?

-Да нет, года два, наверное.

-Вот и выходит, что тут что-то не то. Да и в другой комнате, наверно, что-то еще можно было поискать, а он зарезал парня и побег с этими ложками. А зарезал его не насмерть, но хотел как-бы насмерть. А борьбы никакой нет. Опять нескладуха. И при этом такая подготовка с расстрелом камеры.

-Да, -вспомнил Семенов, -вот тут еще странность, что-то там друг пострадавшего часто мелькать стал. Хотя друг вроде как хороший и вообще парень положительный.

-Бывает. Хотя, что удивительного, если он его друг? Но присмотрись. Все?

-Да. Пока еще Саша в институт его поехал. Ну, еще думаем проверить вышедших недавно. Особенно квартирных.

Полковник задумался здесь надолго, и ответил:

-Необычно это все. Проверь, кто выдавал себя за бытовиков и соседей, и кто сейчас устроился в бытовые службы. Кстати, там газ или электричество? Телефон стационарный есть? Счетчики в квартире стоят? Интернет какой? Множество вопросов.

-Проверим.

-Проверяй. Ладно, -он недовольно махнул рукой, -иди.

Кажется, полковник и сам хотел бы все это проверить, но теперь он сидел в кресле и больше занимался бюрократией. Что ж, у высоких званий есть и недостатки.

***

В кабинете уже был Илонов, и теперь можно было, наконец, еще разок попить чаю. Размешивая сахар, Семенов перешел к разговору:

-Ну что, Саша, нашел что-нибудь?

-Не, все в шоке, а вот врагов припомнить не могут. Конфликтов тоже каких-то серьезных не было.

-Девушку его не нашел какую-то?

-Нет, видать не определился, мечется еще. Все красавицы.

-Эх, молодежь, молодежь!

-А у тебя что?

-Да вот, ложки оказывается, украли. Подарок к свадьбе. Коробка в буфете стояла бежевая с табличкой золотистой, а сегодня хозяйка смотрит – пусто, нет коробки.

Илонов аж подскочил:

-Это что, я, выходит, напрасно ездил? Обычное ограбление.

-Ну, кто знает. Посмотрим, что из этого вырастет.

Тем временем из лаборатории принесли фотографии с места происшествия и запись с видео фиксацией, так что после чаю следователи занялись подшивкой документов в дело.

Шло все нормально, но вдруг Илонов остановился:

-Дима, бежевая, говоришь, с табличкой золотистой?

-Да, а что?

-Такая? –Илонов протянул фото, на котором на заднем плане в буфете у стенки была хорошо видна бежевая коробка с металлической желтоватой пластинкой.

-Ну ка. –Семенов взял фото в руки, рассмотрел подробней, да, действительно, коробка стояла именно там, где сегодня показала мать Заманцева. -Вот так-так. –Семенов усмехнулся, -И как же это понимать? Знаешь, Саша, а ведь, похоже, что друг пострадавшего в лидеры по подозреваемым выходит. Хотя… Разве что кто-то прихватил эти ложки или сама хозяйка припрятала.

-А зачем?

-Хороший, Саша, вопрос. Вот именно: ей-то это зачем? Друга сына подставить? Знаешь, давай пока не будем ей это показывать, пусть считает, что украли. Ну, или что задумка удалась.

И друзья продолжили собирать дело.

***

Сегодня был вторник, и в 18.00 должно было состояться заседание литобъединения «Признание». Семенов решил воспользоваться этим, чтобы поговорить совсеми членами объединения и его руководителем. Авось, что-то удастся узнать еще о Заманцеве. Хотя, пожалуй, было бы и лучше расспросить их поодиночке.

Весна все разгоралась, когда Семенов, шел по набережным до здания клуба, где должно было состояться заседание. На входе он предъявил удостоверение и спросил, где будут заседать сегодня поэты.

-На втором этаже должны бы. Там, - охранник указал на лист бумаги у зеркала, -расписание посмотрите.

Семенов поблагодарил его, посмотрел расписание и отправился на второй этаж, но пока аудитория была закрыта и он сел в одно из больших мягких кресел в холле неподалеку.

Вскоре в соседнее кресло, подергав ручку двери той же аудитории, села высокая девушка в клетчатой юбке, берете и джинсовом жакете. На шее ее было надето большое кожаное кольцо со стразом.

Семенов не стал терять время и перешел к разговору:

-Вы на «Признание»?

-Да, а я вас что-то не помню, вы тоже стихи пишете? –Семенов рассмеялся:

-Сейчас нет. Я – следователь, расследую нападение на Заманцева, хочу вот расспросить тех, кто его знал: не было ли у него каких либо врагов, конфликтов?

Она задумалась:

-Нет, не припомню, он хорошие стихи писал, нравилось всем. Мне бы так писать, на каждое заседание новые. Ведь его Тарас Игнатьевич останавливал даже, говорил: «Не торопитесь, Заманцев, отшлифовывайте стихи», а потом то слова показывал как переставить, то какое слово подсказывал на замену и действительно лучше было.

А мне говорил: «Ну что у вас за ахматовщина, Аня, эпигонство какое-то! Будьте собой! Да еще из ритма выбиваетесь постоянно, стихи неясно о чем», -Она засмеялась, -А у меня как пишется, так пишется и ничего не поделать!

Этот поток надо было направить в нужное русло

-Погодите, давайте представимся. –он достал удостоверение, -Дмитрий Семенов, следователь.

-Анна Крякина. Это в миру, а в поэзии - Алевтина Томская.

«Вот так вот, -мысленно улыбнулся Семенов, -что делать, если фамилией не вышел? Хотя бы необычную взяла», но вслух он сказал:

-А вы не знаете, почему Петр решил уйти?

-Да там случай вышел дурацкий: после того, как их с Володей на конкурс выдвинули, мы ждали пока Тарас Игнатьевич подойдет, скучно было и Петр начал изображать сперва поэтов разных, Пушкина, Маяковского, а потом взял и Тараса Игнатьевича изобразил, ну как он стихи разбирает.

-И что?

-И тут сам Тарас Игнатьевич и пришел!

-Да-а, - Семенов не смог сдержать смех, -неудобно вышло.

-Вот он и ушел. Так еще там так было: Тарас Игнатьевич вот тут стоит и говорит ему, -она порылась в телефоне и зачитала: «Заманцев, вы когда-нибудь слышали: «Мне не смешно, когда фигляр презренный пародией бесчестит Алигьери?». А Петя и отвечает: «Да, это Сальери Моцарту говорит». Ну, тут Тарас Игнатьевич уже совсем красный такой мимо него прошел. После этого Петя и не ходил.

«Ну что ж, -подумал Семенов, -конфликт налицо. Только не Петр зарезал руководителя объединения. Или сам руководитель не отравил, так хоть зарезал? Неделю ждал? Странно»

Тем временем, подошло еще несколько человек, и наконец, между креслами, звеня ключами, быстро прошел седой сутулый человек в сером пальто и открыл аудиторию. Вот и преставилась отличная возможность поговорить с таинственным Тарасом Игнатьевичем.

Пока он еще не вошел в аудиторию, Семенов окликнул его:

-Тарас Игнатьевич, можно с Вами поговорить? –тот повернулся:

-Да, конечно, а вы стихи принесли?

-Нет, я следователь Семенов, вы слышали, что было нападение на члена вашего объединения?

-Нет, пока не слышал, а на кого именно?

-На Петра Заманцева, он сейчас в больнице, мы проверяем все его связи. Извините, а Ваша фамилия как?

-Заходский. Давайте поговорим не здесь, пойдемте на улицу, все равно я курю перед заседанием минут десять.

-Давайте. -они вышли на теплую вечернюю улицу, руководитель выбил сигарету из пачки, закурил,

-Спрашивайте.

-Видите ли, пока мы выявили у него только один конфликт – с вами. Хотя просто непонятно, как он мог к этому преступлению привести, но вы не расскажете своими словами, что там произошло?

-Ничего там не произошло. –Тарас Игнатьевич раздраженно бросил в урну недокуренную сигарету, -Видимо, после подачи заявки, Петр решил, что теперь ему сам черт не брат и решил посмеяться и надо мной, и над тем, что для меня было свято. Если бы он просто спародировал меня , это бы я ему простил, но он решил показать, как я будто бы с презрением разбираю стихотворение Мандельштама «Ленинград». У меня к Мандельштаму отношение святое, я все о нем знаю. Его пародию я повторять не стану.

И сравнение его меня тогда тоже крепко задело. Я ему не Сальери просто потому, что я знаю, что я не поэт, и не пытаюсь поэтом казаться. Ялитературовед, и с мнением моим считаются. –он вздохнул и продолжил, -Через дня два я успокоился уже, но он больше не пришел. Заявку на него пришлось снять. А на самом деле я сам же и виноват - вылез со своей фанаберией. И с чего я решил, что только я Пушкина и читал? Вот и вышло, что ученик превзошел учителя, а потом я уж и вовсе нехорошо поступил – сказал охраннику – пусть передаст Петру, что тот здесь не угоден. Извините, я старомодно выражаюсь.

-Ничего, а вот вы говорите все: «конкурс», «заявка», а это что за конкурс?

-А, да, я не заметил, что и не объяснил. В Литературке был объявлен поэтический конкурс с призами от десяти до ста пятидесяти тысяч и отдыхом творческим в санатории. А посылать можно только от литобъединений.

-И вы Заманцева на конкурс направили?

-Не только, еще Меркулова. –«Опять Меркулов,-подумал Семенов, -да что ж такое!», -У него тоже стихи неплохие, хотя какие-то грустные и нежные. Немужские какие-то стихи, даже странно.

-Ну, всяко бывает… -после этих слов Тарас Игнатьевич посмотрел косо:

-Это вы на декаданс намекаете? У него так-то девушка имеется. Просто как-то он так раскрывает все с женской стороны хорошо… Немногие женщины так сумеют. Детские у него тоже часто получаются.

-Да, -согласился Семенов, -талант, наверное.

-Вы знаете, сейчас уже начинать пора, вы не могли бы как-то с этим разобраться побыстрее?

-Может, просто телефоны собрать и вызывать их к нам?

-Давайте. Хотя знаете, случай тяжелый, попробуйте для начала расспросить их здесь.

Они поднялись в аудиторию, Семенов пересчитал молодых поэтов. Кроме Томской, уже знакомой ему, там было еще семь человек.

При его появлении все зашушукались, и сразу стало ясно, что Аня всем все рассказала. Ну что ж, -решил Семенов, -тем легче.

-Итак, -представился он, -я – следователь Семенов, я расследую нападение на Петра Заманцева. Расскажите, когда его видели в последний раз, знаете ли о конфликтах, врагах? Помните – он сейчас в реанимации и вполне может умереть. Сегодня все пришли?

-Нет, -ответила маленькая блондинка, -Володи нет.

-Меркулова?

-Да. –«Да как же так выходит? –снова задумался Семенов, - Опять он!»

-Ну, нет, так нет. Он ведь с Петром учится, так в институте и спросим.

После этих успокоительных слов он и начал разговор с молодыми поэтами.

-Ну что ж, начнем. Я хотел бы поговорить с вами о том, что за человек Петр Заманцев. Пока он в больнице и ничего о себе рассказать не может, а его мама знает его, конечно хорошо, но только по дому. Что было в институте, и вот здесь, неясно. Например, матери было известно, что он был расстроен, а то, что у него тут вышел конфликт, из-за которого он перестал приходить, было неизвестно. И хотя пока что основной версией является случайное столкновение с квартирным вором, но мы работаем и по другим направлениям – прорабатываем все его связи. Ну, вот что вы могли бы рассказать о Петре? Например, видели ли вы его с подозрительными людьми?

В аудитории как-то замолчали, потом все по очереди сказали «Нет». Семенову не показалось, что они врали, так что оставалось перейти к тому, что здесь знали лучше всего – к работе объединения.

-Ну а так вы что можете сказать? О чем он с вами говорил, куда собирался, может, у него планы какие были?

-Были у него планы, -ответил высокий шатен в синей толстовке, -да накрылись из-за приколов его. –На него сразу накинулась маленькая блондинка:

-Ой, да замолчи! Что ты об этом знаешь!

-А чего тут знать? Уже прошел, а тут, как дурак, и полез!

Руководитель постучал по столу и сказал:

-Я сейчас выйду, вернусь потом. Не буяньте тут. –Семенов продолжил:

-А как происходило выдвижение на конкурс?

-Да просто очень, -опять включилась блондинка, –всем же и так понятно было, что у Заманцева и Меркулова стихи лучше всех, но вообще можно было и остальных отправить, но просто понятно было, что они просто проиграют. –она раскинула руки, взмахнув ресницами и рассмеялась.

-Ой, Галя, -сказала Томская, -ты как пишешь, так и говоришь. Прямо как Маша с медведем. –становилось все веселее, однако, не похоже было, что какие-то сведения еще есть и Семенов решил завершать. Он раздал свои визитки, благо, требовалось их немного, но стоило ему выйти за порог, как блондинка выскользнула за ним и прошептала:

-Постойте!

-Что вам, –он вспомнил ее имя, -Галя?

-Я знаю, почему Петя из нашей студии вылетел. Он из-за меня Тараса передразнивать начал.

-Из-за вас?

-Ну не совсем, просто тогда меня за стихи Тарас разругал, что меня только пародисты любить будут. –теперь ее круглые синие глаза были обиженными, -А тогда Петр поэтов показывал, а я сказала об этом Володе, ну что меня разругали. Он тогда и говорит Петру: «Петя, а Тараса покажи, как он Мандельштама разбирает!».

-Что, так и сказал?

На ее лице отобразилось усиленное размышление и, наконец, она выпалила, прижав руки к груди:

-Нет, сперва к окну подошел.

-И все об этом знали?

-Конечно!

-А вы не сказали об этом Тарасу Игнатьевичу?

-Нет, мы же не стукачи! Они взрослые, разберутся сами.

«Хороший мальчик, -подумал Семенов, -несомненный талант! Подставил друга, выкинул его с конкурса и железно уверен, что ему ничего не будет. Потому что его друзья не стукачи».

А девушка продолжала:

-Только вы никому!

-Ну, это как пойдет, -ответил Семенов.

Тарас Игнатьевич снова курил на улице.

-Вы там закончили? –сходу спросил он.

-Да.

-Быстро. Наверное, ничего и не узнали.

-Ну, кое-что все же узнал.

-Не буду спрашивать что.

-В общем, ничего такого результирующего. –Семенов припомнил одну деталь, -Тарас Игнатьевич, а как вышло, что первый руководитель так быстро ушел?

Тот только пожал плечами:

-Сложно сказать. Мне кажется, что он – Аркадий Велесов - просто недооценил того, за что взялся. Он поэт относительно молодой, довольно успешный, но просто у него нет опыта как преподавателя. Впрочем, лучше пусть он вам сам все и расскажет. Я дам вам его телефон. Кстати, Заманцева и Меркулова он мне и рекомендовал как перспективных. А я уже старый, мне общение нужно и для меня вот так пойти куда-то посидеть с людьми, которые меня еще и уважают, приятно. Хотя, видите, и трудно бывает.

-Тарас Игнатьевич, -одно дело казалось Семенову недоделанным, -а вы стихи известных поэтов на заседаниях разбираете?

-Да, конечно.

-Вы не могли бы сегодня разобрать «Старательский вальсок» Галича? –Тарас Игнатьевич повернулся к нему и внимательно посмотрел:

-Вот вы до чего там договорились… -вздохнул и закончил -Ну что ж, можно и так.

***

Ночью зима перешла в контрнаступление, зима отбила свои позиции, ударив по городу злым восточным ветром и засыпав весь город снегом. Едва пробившаяся трава замерзала под беспощадными вихрями. Замерзали и люди, быстро бежавшие с утра на работу.

В кабинете Семенова было тепло, и он с усмешкой вспомнил, как еще вчера все возмущались тем, что в такую жару топят батареи. Кто бы мог подумать…

Первым делом он включил чайник, а пока тот закипал, позвонил в больницу, где лежал Заманцев. Новостей не было. Петр все также лежал в коме среди проводов и трубок, и шансы его были пятьдесят на пятьдесят, так что допросить его сегодня не было никакой возможности.

Вскоре подошел Илонов и они вместе сели за чай, за этим делом можно было и остальное обговорить, тем более что тема была.

-Ну, Саша, как там у тебя с уголовничками?

-Пока глухо. Кто-то сидит, а те, кто занимался квартирами не пошли в бытовики. Ну, или где-то мелькали.

-Печально. Может, форточник? А вышел через дверь.

-А камеру тогда зачем расстрелял?

-Да. Тоже не вышло.

-Вот и выходит, что не выходит… А у тебя-то что?

-А у меня-то опять все друг пострадавшего под ногами путается.

-А теперь как?

-Да вот, понимаешь, был у них конкурс, так они с Заманцевым на него вдвоем шли и он Заманцева крепко и ловко подставил, да так, что того не только с конкурса, но и из объединения вышибли.

-Ого! –удивился Илонов, -Да с таким другом и врагов не надо!

-Вот именно. И почему-то он практически везде присутствует, куда ни плюнь. А теперь получается, что Заманцеву он не такой уж и друг. Ну и что он не такой уж и положительный, а то: отличник, поэт, волонтер…

-А с другой стороны, зачем ему на Заманцева нападать, если он его уже с конкурса выкинул?

-А с третьей стороны, Саша, конкурс – не билет на поезд, его и проиграть можно. Так что непонятно, что тут произошло. Если Заманцев собирался рассказать, кто его подставил, то еще неизвестно как к этому отнесутся: может и спокойно, а может, и его самого поругают, но резать его явно не за что.

-Да… -согласился Илонов, -Пожалуй. Не мотив.

-И что тогда остается? Пропавшая коробка? Он или его мать? Или Заманцева?Если мы его для разговора возьмем, нам сразу адвокаты столько выкатят, что не разгребем, но все равно выпускать придется.

-Ага. Скажут, что мы сами коробочку стырили, а теперь…

Договорить он не успел – зазвонил телефон, Семенов снял трубку и услышал голос одного из участковых:

-Семеныч, давай, собирайся, твои ложки нашлись, с убийства.

-Где?

-В скупке. Продавца задержал, узбек-дворник, приедешь или к вам?

Семенов быстро оценил плюсы и минусы:

-Уж лучше мы к вам. Ждите.

Через десять минут они были на месте. В опорном пункте в наручниках сидел в оранжевом жилете азиат с испуганными глазами. Коробка с ложками стояла на столе, было сразу видно, что это действительно те самые ложки и та самая коробка. Надо было переходить к допросу дворника, но первая же попытка с ним заговорить показала, что русский язык он позабыл.

-Ну что, -обратился Семенов к участковому, -давайте их начальника.

Участковый куда-то позвонил, и еще через некоторое время прибежала женщина с золотыми зубами, наконец, начался разговор.

-Где ты взял эти ложки? –спросил Семенов.

Женщина поубеждала в чем-то дворника, и наконец, он ответил:

-Нашел на помойке.

-Где?

Женщина перевела вопрос, и дворник резко ожил, что-то крича и показывая куда-то скованными руками. Женщина заговорила:

-Он говорит, что на помойке в баке, что там есть камера, что там видно все.

Семенов с Илоновым переглянулись – неплохо. Может, там и выбросивший ложки отметился?

-Пусть покажет. Проверим, и если он правду говорит, то отпустим.

Дворники куда чище, чем многие думают, поэтому в машину его сажали без вопросов. Наручники сняли еще в опорном пункте и быстро по указаниям дворника приехали к помойке, на стене которой красовалась надпись: «СВАЛКА СТРОИТЕЛЬНОГО МУСОРА ЗАПРЕЩЕНА ВЕДЕТСЯ ВИДЕОКОНТРОЛЬ».

Семенов разглядел камеру на стене дома, и направил Илонова за записью, а дворник со своей начальницей вышли из машины.

-В каком баке была коробка?

-Он говорит, что тут этого бака нет, их вывезли вчера.

-Пусть расскажет, как это было. –после перевода дворник начал очень активный рассказ, сопровождая его жестикуляцией. Снег уже таял под Солнцем, зима снова откатывалась, и грязь хлюпала под ногами. Женщина переводила:

-Он приехал днем на велосипеде, он объезжает все помойки по своим дням, чтобы собрать ценные вещи и бумагу. Здесь он нашел коробку под мешком.

-Где стоял бак?

-Он говорит, у выезда.

-А какие еще контейнеры тогда стояли?

-Он говорит, у стены стоял большой контейнер, забитый досками и строительным мусором.

Ну что ж, значит, надпись была почти не видна.

Илонов вернулся довольный и протянул диск с записью:

-Есть. За три дня записал.

С дворником надо было завершать. Семенов обратился к начальнице:

-Дайте нам ваш телефон, и не теряйте его. Мы сегодня проверим его слова.

Она приветливо заулыбалась:

-Ой, хорошо, никуда он не убежит. Да и паспорт его у участкового.

-Да, кстати, где он был в понедельник?

-Так работал у себя на участке.

-До скольки?

-До восьми вечера.

-Давайте, записи с ваших камер приложите. –Семенов махнул рукой Илонову, -Саша, надо вот еще записи получить. Останься. Посмотри понедельник, где там этот дворник во время нападения был.

Саша горестно вздохнул:

-Ясно.

***

А видео со свалки было что надо: к баку быстро подходил Володя Меркулов, оглядывался и бросал в бак коробку.

Семенов отметил все моменты, которые были важны, вынул диск и понес его экспертам. По дороге он думал:

«Значит, все-таки Меркулов. Но почему? Не из-за этих же ложек дурацких, им цена пара тысяч, а потом он их просто выбросил. И что, резать друга ради этого? Так может, наркотики? Опять не то, тогда бы он другое взял – ноутбук хотя бы. А камеру он как расстреливал?».

Когда он вернулся в кабинет, он еще немного посидел, думая, а потом позвонил матери Заманцева:

-Юлия Петровна, здравствуйте, как ваше здоровье, как здоровье Петра?

-Ой, спасибо, товарищ следователь, жива, вот давление немного подскочило, а Петя так пока и не очнулся. Хотела к нему поехать, а такая погода вдруг… Но ничего, ничего, сейчас вроде улеглось и соберусь, поеду.

-Хорошо, хорошо. А, Юлия Петровна, Петр с другом какой-нибудь пистолет или винтовку пневматическую не покупал?

-Я Пете покупала, он очень просил на четырнадцать лет. Только я настояла, чтобы не как настоящий, ну как в полиции, и купила иностранный спортивный.

-Хорошо, хорошо. А вы не знаете, где этот пистолет?

-Он его в комнате держит в коробке у дивана.

-Вы не могли бы посмотреть?

-Давайте. –на время в трубке воцарилось молчание, -Да, на месте так и лежит в коробке. Открыла и посмотрела.

-Спасибо, Юлия Петровна, а то мало ли кто коробку не открыл.

-Да, -она засмеялась, -понятно.

-Ну, давайте, собирайтесь, извините, что помешал.

-Спасибо, -она повесила трубку.

Так, вот и пистолет какой-то был, но, может, не тот. Да и мало ли пневматических пистолетов в Петербурге? Но мысль эта уже не оставляла его и он достал папку и еще раз проглядел фото с места происшествия; точно! Никаких коробок рядом с диваном не было. Да и спортивный пистолет наверняка был больше обычного, и коробка тоже была не такая маленькая.

Итак, тучи над Меркуловым сгущались все сильнее – после нападения и фотографирования на квартире Заманцевых был только он, помогавший матери Заманцева осмотреть квартиру. Ну, еще его мать…

На столе зазвонил телефон, Семенов снял трубку, и полковник опять напомнил о пропущенной оперативке.

-Ну, товарищ полковник, дело раскручивается, торопимся.

-Заходи, -завершил шеф, -расскажешь, что раскрутил.

Через полчаса доклад был окончен.

-И что делать думаешь? –спросил полковник.

-Брать его пока не думаю.

-Это верно. Хоть и выяснил ты, что ложки он стащил, да и камеру, похоже, он расстрелял, но по основному то делу у тебя что? То, что Меркулов Заманцеву не такой уж друг? Или то, что он подставщик умелый? Маловато будет. –он помолчал, а потом добавил, -Так что, или ты чего-то проглядел, или чего-то не нашел еще. Просто так друзей ножом в грудь не тычут. У тебя анализ крови Заманцева был?

-Да, -Семенов сразу понял, о чем речь, -наркотиков, алкоголя нет.

-Вот, да и каких-то следов вора там тоже нет,

-Да, нет.

-Как и следов борьбы. Пришел и быстро зарезал, а дверь открыл хозяин.

-Да.

-Вот видишь. А с секцией этой поэтов и впрямь непонятно – шантаж какой-то слишком мелкий получается. Так что ищи. Что-то между ними было. Такое, что никак иначе нельзя. И собери о Меркулове все.

-Хорошо. Мне как раз сегодня надо к первому руководителю секции съездить.

-Съезди.

После заседания у полковника, Семенов передал Илонову задание собрать сведения о Меркулове, а сам набрал номер Аркадия Велесова.

После шестого гудка поэт ответил:

-Простите, просто с незнакомого номера.

-Ничего. Я следователь Семенов. Вы не могли бы со мной встретиться по поводу нападения на Петра Заманцева. Он сейчас в больнице лежит.

-Ну, можно, конечно, только что я мог бы рассказать?

-Давайте, встретимся, а там поговорим. Где бы с вами можно было поговорить?

-Ну-у, -Велесов замялся, -давайте в Доме писателей на Звенигородской, здесь недалеко, через час нормально?

-Простите, на Звенигородской где?

-На Звенигородской 22, там во дворе подъезд.

-Хорошо, ждите.

Через час Семенов шел по теплой улице, потом свернул во двор, еле найдя неприметную калитку. В глубине двора был подъезд, рядом с которым стоял человек в костюме лет тридцати пяти с бородкой и в очках. Типичный интеллигент.

-Вы Аркадий Велесов? -спросил Семенов.

-Да, конечно, пойдем, присядем.

Они вошли внутрь дома, поднялись на второй этаж. По дороге Велесов говорил:

-Тут у нас час-полтора есть, так что посидим, поговорим спокойно.

Они сели в глубокие черные кресла и Велесов снова спросил:

-Так чем я могу помочь?

-Видите ли, мы проводим сбор информации, и выяснилось, что вы возглавляли литобъединение «Признание», но крайне недолго. Вы не могли бы рассказать, почему передали руководство Заходскому?

Было видно, что тема эта Велесову неприятна, но он вздохнул и спросил:

-А Заходский ничего не сказал про это?

-Он рекомендовал обратиться к вам.

Велесов покивал головой:

-Да, правильно. Ну что ж, расскажу. Просто, когда меня позвали возглавить это объединение, я думал, что сейчас буду учить поэзии, показывать на своем примере. А на первом же занятии один слушатель читает свои замечательные стихи, потом его друг читает тоже свои стихи еще лучше, и я испытываю просто унижение. Потому что думаю: «А я что могу? Я не старый, мне всего тридцать пять, у меня литинститут за плечами, я работаю в редакции журнала, и что могу я им противопоставить? Разобрать их стихи по размеру и стилю? И все?»

Я не хотел стать просто фоном для них, и в тот же день позвонил Заходскому, и спихнул этот груз ему. Кажется, он был только рад. И я тоже был рад. -он еще раз вздохнул, - Потом неделю писал и писал, потому что давно уже был у меня простой.

-Ну, спасибо, понятно. А не помните, что это были за ученики?

-А они вместе пришли, два друга. Кажется, они даже друг про друга не знали, что стихи пишут.

-Хм, занятно. –Семенов подумал еще, однако других вопросов не было, -Ну что ж, спасибо, кое-что вы все же прояснили.

Однако, спустя полтора часа, сидя в кабинете, он так и не мог понять, что же произошло между двумя друзьями.

Тем временем вернулся Илонов. Прибавилась информация о Меркулове. Но и здесь ничего особенного не появилось. Многое было известно и раньше: жил в одном доме с Заманским, но на последнем этаже, учился в одном институте, но куда лучше, чем Заманцев, был волонтером в интернате для глухонемых.

Теперь можно было прибавить к этому, что он ненадежный товарищ и ловкий интриган, только ничего это не объясняло. Улик против Меркулова по нападению не было. Отпечатки в квартире он оставлял много раз, да и на следующий день оставил. Главное же, что не было никакого серьезного мотива.

-Саша, -спросил Семенов, -ты мне друг?

-Друг.

-Саша, вот ты меня за что бы зарезал?

-Я бы, Дима тебя, наверное, застрелил, если бы ты мою чашку разбил.

-Нет, серьезно. Я вот по званию тебя старше, хотел бы ты на мое место через мое убийство пролезть?

-Не, сложно слишком. У нас и так текучка подходящая, так что извини.

-А с дворником там что?

-А что с дворником? Все нормально с дворником. Ходит по дворам, помойкам, катается на велосипеде, все три дня по часам его работа отмечена. Так что бери диск на столе и смотри.

-О, спасибо, Саша, не заметил. Ну ладно, давай сегодня по домам, думай о том, за что мог бы меня убить.

***

Утро началось привычно: Семенов позвонил врачу в больницу и получил ответ, что Заманцев все еще в коме. Подошел Илонов, и начали собираться на оперативку.

В этот момент зазвонил телефон, и врач из больницы сообщил:

-Больной Заманцев вышел из комы, состояние устойчивое, можете приехать, допросить.

Семенов поблагодарил доктора, перезвонил полковнику, получил порцию недовольства, но и одобрение на поездку.

-Саша, -уверенно сказал Семенов Илонову, -остаешься за меня, получишь все нагоняи.

Вскоре он был уже в больнице; там внизу уже сидела мать Заманцева.

-Товарищ следователь, меня к Пете не пускают, сделайте что-нибудь.

-Хорошо, -пообещал Семенов, -я попробую уговорить их.

Сестра вручила Семенову халат, проводила его к палате, там уже был врач.

-Давайте, только быстро, много вопросов не задавайте.

Семенов вошел в палату. Рядом с кроватью стояла еще одна медсестра. Заманцев лежал на кровати уже без кислородной маски, но все также в проводах и трубках. Попискивал прибор.

Семенов присел на табурет:

-Здравствуйте, я следователь Семенов, веду дело о нападении на вас.

-Да. –голос Заманцева был тихий.

-Вы можете отвечать на вопросы?

-Да.

-Вы помните, кто на вас напал?

-Володя.

-Меркулов?

-Да.

Теперь сомнений не было, оставалось понять, почему.

-А почему это произошло?

-Я не знаю. Он просто вдруг напал.

-Что было до этого?

-Я хотел посоветовать ему, чтобы его стихи читала девушка. Там, на конкурсе.

-А что именно вы сказали?

-Может, он обиделся?

-На что?

-Я назвал его стихи стихами обманутой детдомовки. –голос Заманцева стал тише, и сестра грозно посмотрела на Семенова.

-И что дальше?

-Я сказал это, а потом он ушел на кухню, я сел за комп, а он вернулся с ножом…, -прибор запищал быстрее и сестра прошипела:

-Больной устал, хватит! Потом придете!

Они вышли в коридор, Семенов подошел к врачу и вспомнил:

-Послушайте, а там внизу его мать сидит, можно ее пропустить к нему?

Врач поморщился, вздохнул:

-Я спущусь к ней. Может, пропустим.

***

Итак, теперь сомнений не было, но не было и мотива. Причина, по которой один студент ни с того ни с сего ударил ножом другого, так и осталась нераскрытой, и в суде (а в принципе, Заманцев до суда мог и не дожить) оставалось слово Заманцева на слово Меркулова. Меркулова никто выбегающим из квартиры не видел, а расстрел камеры пока тоже ничего не доказывал. Даже того, что стрелял по ней Меркулов.

С этими мыслями и вернулся Семенов в отдел. Поставив чайник, он сел за стол и снова и снова обдумывал слова, после которых Меркулов накинулся на Заманцева. Неужели же Меркулов действительно так обиделся за свои стихи, которые и другие считали именно женскими, а не мужскими?

-Саша, чайник закипел, давай, чай налей, думать будем.

-Вот, Дима, хорошо быть старшим по званию.

-Ага, Саша, просто замечательно. Так что, давай пей и думай, за что мог обидеться поэт, который услышал, что его стихи – стихи обманутой детдомовки?

-Ну, при том, что он сам волонтерит практически в детдоме…

Семенов быстро поставил чашку на стол:

-То есть, если это женские стихи, да еще обманутой детдомовки, то это не его стихи, которые он украл на работе. Молодец! Давай адрес и телефон, где он волонтерит.

-А чай допить?

-Делу время, потехе час. Давай, действуй. А я пока чаек попью.

Илонов сел за компьютер и быстро нашел данные интерната, где Меркулов был волонтером.

Тут уже за дело взялся Семенов. Телефон в таком интернате установлен не для глухих, и вскоре ответила женщина, которой Семенов представился. После того, как она перезвонила в отдел (есть в мире и недоверчивые люди), он уточнил у нее, когда Меркулов дежурил, и с какими группами работал, а также, нет ли у них в этих группах поэтов.

-Ну как же нет, вот Карина Асеева, пятнадцать лет, замечательная девочка, отличные стихи пишет. Выступает у нас на праздниках, целую тетрадь собрала стихов своих. Она, правда, стесняется, но зря, конечно.

-А можно было бы с ней встретиться сегодня. Мы постарались бы привести литературоведа серьезного вместе с нами.

-Простите, а с чем это связано?

-У нас есть подозрение, что ее стихами кто-то воспользовался для нехороших целей.

В трубке воцарилось молчание, потом неуверенно директор все же сказала:

-Только поосторожнее с ней, она очень доверчивая.

-Хорошо. Я согласую это и перезвоню вам.

Заходский был не против, даже обрадовался новой интересной задаче и вскоре Семенов с ним вошли в здание интерната.

Женщина лет пятидесяти встретила их в фойе и, когда они представились, а Семенов показал удостоверение, тихо, будто кто мог услышать спросила:

-Вам как будет удобнее с Кариной говорить? Я переведу.

-Наверное, -сказал Семенов, подумав недолго, -так чтобы она не стеснялась, так, чтобы можно было сесть удобно.

-Хорошо, тогда ко мне в кабинет. Вы говорите ей, она по губам читает.

Они прошли на второй этаж, Карина – девочка с острыми чертами лица и улыбкой, вдруг становившейся грустной, уже ждала их там, в кабинете директора.

-Карина, -громко, с ясной артикуляцией произнесла директор, -это руководитель поэтической секции с помощником пришли к тебе поговорить.

Карина тут же улыбнулась и замахала руками, беззвучно что-то говоря.

-Она спрашивает, действительно ли вам понравились ее стихи. –перевела директор. Заходский что-то хотел сказать, но Семенов толкнул его локтем и произнес:

-Да, конечно, Карина, прекрасные стихи. Это вы попросили Володю прочитать их?

Карина оживленно закивала головой и снова замахала руками, а директор перевела:

-Володя сказал, что его друг предложил сходить к поэтам на вечер, но сам он не хотел, а она попросила его показать там ее стихи.

«Вот так-так…» подумал Семенов.

***

Через часа полтора Семенов и Заходский вышли из интерната. Заманцев сразу остановился закурить. Закурив, он постоял, а потом печально произнес:

-Вот ведь …

-Вы о чем?

-Да о Меркулове. Выходит, он все стихи у нее украл.

-Вы уверены?

-Да. Она же при мне на заданную тему легко написала новые стихи, а это, знаете, не каждому под силу. Да и на руках у нее именно черновики. И другие стихи тоже ее по стилю. Да и видно, насколько ей эти стихи подходят, в отличие от Меркулова, хотя бы строка: «Мои тебе кричали руки, ты их не слышал в темноте…».

-Да. –согласился Семенов, -тонкость есть. Не жалеете, что сходили?

-Ну, -Заходский всплеснул руками, -я вам давеча Пушкина поминал, так там и другие строки есть:

«…Как будто тяжкий совершил я долг, Как будто нож целебный мне отсёк Страдавший член! …»

Так что не жалею. А вот что теперь с конкурсом делать?

-Ну, это вам решать, теперь вот и вам талант открыть довелось.

-Да. Спасибо. Буду ее раскручивать. А с Меркуловым у меня разговор будет.

-Тарас Игнатьевич, сперва у нас с ним разговор будет. И не о поэзии.

-Так вы думаете, он… -Заходский не договорил

-Не думаем, знаем. Непонятно было почему. Вот теперь и это стало ясно.

***

Меркулова Семенов и Илонов встретили у института. Вышел Меркулов, озираясь, но машину они поставили за углом, и уже более смело, но все же оглядываясь, он пошел дальше. Так они и подошли к нему с разных сторон, Семенов показал удостоверение, подъехала машина, надели наручники и почти незаметно увезли.

Уже в машине Семенов объяснил:

-Меркулов, если коротко: вас подозревают в покушении на убийство Заманцева, краже из его квартиры, плагиате.

Меркулов сидел на заднем сидении, откинувшись, и дышал тяжело, как будто пробежал марафон.

В отделе, пройдя в кабинет, Меркулова усадили на стул, Семенов и Илонов сели за столы, Семенов включил диктофон и начал:

-Владимир, у нас есть видео, что вы выбрасываете коробку с ложками, известно, что вы подбросили пистолет, расстреливали камеру на подъезде, Заманцев показал, что вы ударили его ножом, мы нашли Карину Асееву, у которой вы украли стихи. Расскажите вы, что именно произошло?

Меркулов все еще задыхался, потом Семенов понял, что он слишком тепло одет для майской погоды – пальто, свитер.

--Вам жарко? Раздевайтесь.

Меркулов повесил на вешалку теплые вещи, снова сел и заговорил:

-Он же меня шантажировать хотел.

-По порядку, Меркулов, с чего началось, почему вы вообще стали красть стихи?

-Я был лучше его всегда, во всем, а когда он позвал меня на секцию эту поэтическую, то я думал: ну что, сходим, послушаем, а он вдруг там свои стихи читает. Хорошие стихи. А у меня никаких стихов нет. Понимаете, вообще. Карина мне свои стихи дала, чтобы я показал, я тогда стихи Карины прочитал, и оказалось, что они лучше его.

-А зачем?

-Ну как же, -Меркулов наклонился через стол, -как же, я не мог ему уступить.

-А дальше?

-Я все думал, что потом признаюсь, но тут конкурс этот и меня с ним вдруг выбирают для выдвижения. Ну как тут назад откатывать?

-И вы его подставили?

-Случайно! -вскинулся Меркулов, -просто увидел, что Заходский идет, приколоться решил над ним, не знал, что так пойдет!

-Знали вы все, Меркулов. И про то, что Заходский спец по Мандельштаму и такую шутку не пропустит, тоже знали.

-Ну и что! –Меркулов вскочил со стула, Илонов подбежал и усадил его, -И что! Я себе шансы повысил!

-А после конкурса вы что делать собирались? Если бы победили? Уйти в неизвестность?

-С такими деньгами можно было бы.

-Ладно. Дальше давайте, что в тот день было.

-Я пришел к нему, а он мне вдруг и говорит: «Ты же знаешь, что эти стихи, они не твои, это стихи обманутой детдомовки». Я не знаю, как он узнал, кто сказал. Я понял, что он теперь с меня деньги тянуть будет, потому что за это меня же отовсюду вышибут.

Семенов с Илоновым переглянулись

-Именно так?

-Да. Я тогда понял, почему шантажистов надо убивать, сходил на кухню, взял нож, вернулся в комнату, он уже за компьютером сидел, и его в грудь ножом ударил.

-Он на спину упал?

-Нет, я его придержал, на стол положил.

-Потом что?

-Страшно стало, домой убежал. Там у меня его пистолет лежал в коробке, я понял, что сразу начнут подозревать меня, взял пистолет, перебежал по крыше, вышел через другой подъезд и камеру расстрелял, а на следующий день напросился к Юлии Петровне помочь, пистолет на место положил, ложки взял. –он говорил уже лихорадочно, будто повторяя роль, -Ведь все получилось!

-Ничего у вас не получилось, Меркулов, следов нашлась куча. Самое ужасное, что вы чудом не убили друга, когда он просто хотел сказать вам, чтобы вы нашли девушку, которая читала бы стихи, которые он считал вашими, и думал, что это поможет вам на конкурсе. Он просто выразил свое мнение об их стиле. Вы сами себя запугали.

Семенов остановил диктофон и с напором закончил:

-Меркулов, звоните матери, вам нужен хороший адвокат.

***

-Отпустил, значит?

-Да, товарищ полковник, под подписку.

-Не жалко? Столько выковыривал, а теперь домой к маме.

-А куда он от нее денется?

-Да. –полковник улыбнулся, -Верно. Никуда. А он ей ведь ничего об этом не рассказал. Какая она сюда примчалась: «Это не он! Вы не понимаете! Вы врете!».

-Да. Так что, его держать смысла нет.

-Ну, мамаша то его теперь побегает: типа ложки украли, но нашлись, да и те грошовые. Парня резали, но не зарезали, а стихи вообще не ценность, да и гонорары он тоже не получил. Так что и дела нет. Может и дожмет соседку свою и Карину…Жалко девочку. Наивная, и такой вот урок жизни. А в суде еще расскажут, какой хороший мальчик, только разок оступился, да и сделают срок условный. И будет все, как и раньше. Ты то, Семеныч, что думаешь?

-Я-то? –Семенов усмехнулся и продекламировал:

"Гони друзей, что предали однажды, Кто предал раз, предаст тебя и дважды»

-Ого! Это где ж ты таких мудростей поднабрался? У поэтов тех?

-Да нет, просто в шаверме сидел, по радио передавали.

Глава 3 Лето УПЛОТНЕНИЕ

Лето

УПЛОТНЕНИЕ

-Николай Ильич, ну неужели же вы ничего не помните? Вы же соседу машину разбили, вас полиция задержала. –Валечка уже устала от этого бесконечного разговора, но ее собеседник – сухой потертый мужчина лет пятидесяти в джинсовом жилете поверх тельняшки только руками развел:

-Нет, дочка! Ой, простите, товарищ лейтенант, не привыкну, что такая красавица в полиции. Вот, выпил, наверно, многовато, и понесло меня.

Окно кабинета было распахнуто, но в кабинете следователей, несмотря на утро, стояла просто убийственная жара. Дела лежали на столах, шкафах, полках и подоконниках. В отделе уже неделю шел ремонт, и всем пришлось уплотниться и переехать. Вот и к Семенову с Илоновым переехала дознаватель Валечка с ее столом, креслом, стулом, шкафом и всеми делами. В кабинете, и без того небольшом, стало просто не протолкнуться, а поток посетителей теперь был практически постоянный. Вот и сейчас пожилой лысоватый мужчина сидел перед ней и пытался что-то вспомнить, чтобы хоть как-то ответить на вопросы. Но дело так и не двигалось с места. Семенов и Илонов пытались погрузиться в свои дела, а уже вскоре ожидались и их вызванные по повесткам, но этот мужичок со своими прибаутками так и бубнил свое про то, что не помнит да не знает. Наконец, он заявил:

-Да вы не думайте, я Ашоту все починю, отработаю, вы не думайте! Мы же соседи!

-Ой, -сдалась Валечка, -идите, идите уж, Макаров! Мне сейчас еще с Агабековым этим вашим разговаривать!

Дверь за этим посетителем еще не закрылась, а из коридора уже слышалось:

-Савсем ты, Коля, мозги пропил! Мнэ на машине работать, а ты капот разбиль, стэкло разбиль, регистратор разбиль! Плати теперь!

Нет, работать в таких условиях было просто нереально. Семенов беспомощно помотал головой:

-Ну, Валя, как ты только с ними держишься? И дело то грошовое.

-Да ну, Дима! –она обмахивалась старым календарем, -Алкаш старый из обезьянника. Утром ДПСники притащили. Соседскую машину трубой долбил. -Она повернулась к Илонову и гордо приказала: -Саша, сделай кофейку, мне еще с хозяином машины говорить.

Но этого шоу увидеть Семенову и Илонову уже не удалось, сразу за полным кавказцем в дверь кабинета заглянул дежурный и крикнул уже им:

-Дима, Саша, собирайтесь, труп.

-Ну вот тебе, Валя, и кофе, - пробормотал Илонов.

Собрались они быстро и быстро были на месте. А вот копаться пришлось долго

***

Буйно заросший тенистый неглубокий овраг с ручьем на дне в парке – красивое место для тихих прогулок. Сейчас же на склоне его сновали полицейские, а за натянутым ограждением столпились те, кто ни за что в здравом уме не пошел бы добровольно смотреть на трупы.

Но на все правила есть свои исключения, и сегодня, как молодежь, так и старики, пытались разглядеть обнаруженный недавно труп. Машины стояли наверху, и все, что было нужно для работы, полицейские таскали оттуда, а вскоре и труп надо было отнести туда. Семенов по буйно поросшему косогору подошел к эксперту:

-Ну, что скажете?

-Удар по голове твердым тупым предметом, примерно от полночи до двух, орудия нет, есть еще удары по лицу, но убили его явно не здесь: крови почти нет, и во-он, –эксперт показал вдоль склона, - видишь, волочение. Вскроем, точнее скажем. Водярой от него разит, так что, вполне вероятно, что пьяная драка, а может, подрался, а потом отравился водкой. А насчет орудия… Так-то здесь много чего валяется. -Эксперт широко, как сеятель, махнул рукой, -но подходящего ничего. В ручье тоже ничего такого не нашли. Тут ведь еще одна тонкость – он в носках, но без обуви и, похоже, так он в носках по улице и шел. Ну или бежал. Но, не по траве.

Семенов с сомнением поглядел на убитого:

-Уж больно одет хорошо, ну чего ему, на троих что ли с бомжами соображать?

-Дима, ну ты же следователь, ты и думай, -эксперт закрыл чемоданчик, протянул пакеты с документами, и телефоном убитого, -Отпечатки сняты. Будет вскрытие, будут подробности, –он повернулся к санитарам, -Поднимайте, несите в машину.

Кажется, стало еще жарче, подошел незаметно Илонов.

-Ишь, столпились…

-Ты о ком это, Саша?

-Да эти, зеваки.

-Привык бы уже, -народ был веселый, летний: зонтики, маечки, шарики.

-Ага. Привыкнешь тут. Может и убийца там стоит, среди этих. Смотрит, любуется. Вернулся на место преступления…

-Ладно, Саша, не дергайся. –Семенов похлопал его по плечу, -Но присматривайся. Давай документы посмотрим, может, рядом где живет.

Сюрпризы поджидают нас часто, случилось так и в этот раз: паспорт был с мурманской пропиской, кроме того у убитого было удостоверение механика, военный билет, тоже мурманский.

-Ага, приезжий, -тут же заметил Илонов, - а чемодан его где?

-Сержант! –крикнул Семенов, подбежал ДПСник с автоматом, -Пошарьте тут еще. Чемодан может быть или вещи какие. Ты, Саша, тоже, давай, двигай.

Энтузиазма это у полиции не вызвало, но появилась возможность реабилитироваться у кинолога, уже безрезультатно добежавшего до края парка. А пока шли поиски, Семенов смотрел номера и звонки в телефоне, радуясь, что он не запаролен.

Чемодана не нашли и через полчаса, теперь можно было и домой собираться.

***

Наконец-то в кабинете стало тихо. От такой жары не хотелось ни чаю, ни кофе, ничего горячего, и Семенов был несказанно рад, когда Илонов принес откуда-то бутылку холодного квасу. Пока они предавались этому наслаждению, подошла и Валечка, налили и ей.

-Что, -спросила она, -опять кого-то убили?

-Да, Валечка, -ответил Семенов, -у нас все без изменений.

-Бомж? –она тут же включила принесенный вентилятор.

-Нет, Валечка, знаешь, вполне приличный человек, моряк. А тебе зачем? Он же умер, не замуж же выходить.

-Ой, Дим, -Валечка махнула рукой, -достали уже эти моряки, то умирают, то бухают.

-А, -усмехнулся Семенов, -так твой утренний тоже моряк?

-Ага. Моряк, с печки бряк. Одни шуточки и остались, только и говорит: «дочка» да «дочка». Какая я ему дочка, из него песок сыпется, а он знай, заигрывает.

-Ну, нажми, нагони на него страху.

-От него отделаться бы скорей, а он завтра еще раз придет, да еще и пострадавший тоже. Попробуем примириться, неохота его по хулиганке такого древнего отправлять. Так что терпите, ребята.

***

Покончив с квасом, Семенов с Илоновым быстро разделили меж собой документы и вещи убитого. Было их немного, все, что можно нести на себе: паспорт, удостоверение механика, водительские права, железнодорожный билет (вчерашний), фотография женщины лет тридцати в обложке паспорта, часы наручные (исправные), смартфон.

Итак, звали приезжего Пахомов Сергей Максимович, было ему пятьдесят два года, и приехал он вчера утром из Мурманска, где и прожил всю жизнь. Служил на Северном флоте. Фотография улыбающейся женщины выглядела хотя и старой, но не заношенной. Надписей на ней не было, и результат от нее пока был нулевой. Илонов все же отложил ее в сторону. Все.

Перешли к смартфону. Интересно было, что никого похожего на старое фото не нашлось на фотографиях в смартфоне. Последние звонки были не поименованы.

- Смотри, Саша, на один номер три раза за день. Последний раз в девять. Давай-ка проверим.

-Ой, ребята, доиграетесь вы, -поморщилась Валечка, -А санкция, а узнать кому номер принадлежит?

-Победителей, Валя, не судят, а людям верить надо. –ответил Семенов и набрал номер, -К тому же к тебе скоро гости нагрянут.

-Ладно, -Валя махнула рукой, -давайте уж.

Через пару гудков ответила женщина и Семенов представился:

-Здравствуйте, я следователь Дмитрий Семенов, вы знали Сергея Максимовича Пахомова.

-Да. Сергея… она вдруг встревожилась, -А почему знала? Что случилось?

-Видите ли, он был убит этой ночью и мы ищем информацию о нем. А вы не могли бы представиться? И не могли бы вы подъехать к нам?

-Господи! Ужас какой! Да. Я Лагутина Тамара Петровна. Жила я с ним в Мурманске в одном доме, учились вместе. Да, давайте, конечно, я подойду к вам.

-Хорошо, -Семенов порыскал в ежедневнике, -давайте сегодня к четырем часам.

Ну вот и открылась тайна одного неизвестного номера телефона.

***

Жара только разошлась, несмотря на вентиляторы, а кавказский темперамент, помноженный на русский задор, не давал никаких надежд на скорое примирение. У Илонова забрали стул и теперь обе стороны конфликта сидели друг напротив друга перед столом Валечки и ругались из-за разбитой машины.

-Нэт, ты мне купи капот новый и стэкло новый! И новый, –Агабеков помахал руками в воздухе, подбирая слово, и по слогам произнес, -рэ-ги-стра-тор.

-Ашот, дорогой, -Макаров прижал руки к груди, -ну где я тебе столько денег сразу возьму! Давай я тебе еще на рынке отработаю! А регистратор свой ты мне продай.

-Я сам его прадам! Хоть дэньги будут. Так машину разбить! Как на рынок ездить, как за товаром ездить! – горец воздевал руки к небу.

Весь этот театр шел уже почти час, и конца ему не было видно. Примирением здесь и не пахло. Пахло потом, куревом, луком, носками нестираными, водкой… Семенов с Илоновым как могли, пытались отвлечься от этого сабантуя, но получалось плохо: крики были все громче, иногда казалось, что сейчас дойдет и до драки, но все тут же стихало.

Время, однако, шло, прибыло заключение экспертов.

Итак, убитый приезжий перед смертью неплохо и разнообразно поел. Шпроты, сервелат, водка, причем не русская, но и не фальсифицированная, пельмени с уксусом. Был и чаек с яблочным пирогом, но раньше.

Умер же Пахомов от кровоизлияния в мозг. Удары были нанесены твердым предметом сзади по голове, еще несколько ударов были нанесены по лицу, возможно, лицом били обо что-то, позднее будет известно обо что. Гематома на локте. Возможно, упал на локоть. Занятно… А на что он там упал, если в овраге все мягкое? На носках, кроме грязи и тополиного пуха, ничего особенного.

И больше ничего.

Но должен же он был куда-то ехать, где-то остановиться, чтоб поесть?

Семенов опять достал телефон убитого и посмотрел номера. Был еще один повторяющийся несколько раз, по которому Пахомов звонил за день до убийства. Семенов набрал его, но звонок тотчас ушел в отбой. Другие же номера были все известны – дочь, жена, зять, какие-то по имени-отчеству - видимо, сотрудники... С ними убитый созванивался довольно давно.

Бубнеж за столом Валечки все не прекращался и Семенов поглядел на часы – уже подходило время прихода Лагутиной, а ссора все не утихала: Макаров все предлагал выкупить за недорого разбитый регистратор, купить стекло и отремонтировать разбитый капот за деньги, заработанные трудом на рынке, а Агабеков в корне отвергал это предложение.

-Нэ знаю я, что тэбе делать, хоть квартиру прадавай! Я работаю, а ты только жизнь пропиваешь! Тэбе как дэньги попадут, так ты их пропьешь! Ты квартиру сдаваль? Сдаваль! Гдэ твои дэньги?

-Ну Ашотик, -Макаров трагично развел руками, - не вышло!

-Апять, пропил! –резюмировал Ашот, разрубив ладонью воздух.

Семенов привстал и показал Валечке на свое запястье, Валечка кивнула.

-Значит, гражданин, Агабеков, вы не хотите примириться с Макаровым?

-Нэт! –отрезал кавказец, сложив руки на груди.

-Но он может заключить с вами трудовой договор, а по решению суда из его зарплаты будут делаться вычеты в счет долга.

-Он работать нэ способен!

-Вы подумайте еще, подойдите завтра.

Наконец, неугомонных соседей выперли из кабинета, и они продолжили свой спор в коридоре.

-Кошмар! –простонала Валечка, держась за голову, -Чтоб они провалились оба!

Она встала из кресла и потянулась.

-Что за балаболы! Ребята, у вас чего холодненького выпить нет?

-Нет, Валя, и к нам сейчас женщина придет. Сбегай, пока начальство не видит, и нам возьми.

-Хорошо, хорошо, эксплуататоры, давайте: «Валечка то, Валечка се», –Она взяла пакет, и вышла. Через несколько минут раздался стук и дверь приоткрылась. Заглянула женщина. Семенов сразу заметил, как она похожа на фото, найденное в паспорте убитого, хотя и заметно старше. Так и фото явно снято давно.

-Мне сказали, следователь Семенов тут…

-Да, -Семенов привстал, -я следователь Семенов. Проходите.

Она села перед ним и сразу без вопросов начала:

-Не могу поверить, что Сережа… -«Вот как, «Сережа», -отметил Семенов, -Сережа умер.

-Так вы сказали, что знали его по Мурманску. А давно?

-С детства. Он, -она как-то замялась, -был вроде как влюблен в меня. А потом его в армию забрали, а моя семья в Ленинград уехала.

Так, ну что ж, теперь более-менее было ясно, как они связаны.

-А фотографию свою вы ему еще тогда подарили?

-Ой, нет, у него вообще никакой, кроме школьных, не осталось, а мы даже не переписывались, а ко мне тут внучка пристала: давай твоих в «Одноклассниках» найдем. Я сдалась и вдруг смотрю – Сережа! Мы и списались, потом созвонились, а потом он вдруг сообщает, что приедет по делам на завод.

-А на какой завод? –Тамара Петровна пожала плечами:

-Не знаю. На морской, наверно.

Действительно, на какой еще завод ехать моряку. Так, наверное, думала женщина. Вот и остальные номера из телефона пригодятся. А то чемодана так и нет, и куда он ехал, так и неизвестно.

-А он не сказал, где остановится?

-Нет. Только сказал, что комнату нашел недорого и как приедет, так перезвонит. Он вчера днем позвонил, приехал в гости, и я ему подарила фотографию, на которой я еще не такая старая и без мужа. Господи, он так радовался!

- И во сколько он от вас ушел?

-Часов в семь.

-А он с чемоданом приходил?

-Нет. Он, наверно, уже оставил вещи там, где остановился.

Семенов припомнил список эксперта:

-А вы не помните, что он ел у вас? Просто у нас эксперты…

Ему показалось, что она сейчас заплачет, но она собралась, минуту подумала:

-Пирог с яблоком… ну, шарлотка который, чай, салат сделала, колбаски нарезала. Все. Мы, вообще, больше говорили, альбомы смотрели.

Ага, значит, водку и шпроты с пельменями добрал он где-то потом…

-А он от вас на чем уехал?

-Да на метро… -она помолчала, видимо, раздумывая, -наверно. Я ведь в центре живу, там метро рядом разное.

Он вдруг спохватился, что так и не провел опознание, и достал из дела фотографии убитого.

-Тамара Петровна, вот, если вам не тяжело, посмотрите. Мы должны быть уверены, он это или нет.

Она склонилась над столом, медленно перебирая снимки и вновь ему показалось, что она сейчас заплачет.

Она собрала фото в пачку. Глядя мимо него, кивнула головой, и, протягивая фотографии ему, еле слышно произнесла:

-Да, это Сережа.

Только теперь он заметил слезинки на ее щеках.

Щелкнул замок сумочки, она достала платочек.

-Простите…

-Да, Тамара Петровна, конечно.

-Мы договорились сегодня встретиться, он же должен был позвонить…

Тут она, наконец, заплакала.

***

Наконец Лагутина ушла… Печально это было все.

Семенов постучал ручкой по столу и вдруг подумал: «А ведь Пахомов не звонил на завод, на который приехал». Достал телефон и убедился: да, никаких звонков уже два дня. Время еще было, и он, просмотрев список номеров, выбрал тот, где было написано «Саша. Начцеха».

Отозвались не сразу, но когда Дмитрий попробовал рассказать о происшедшем, мужчина с той стороны только рассмеялся:

-Скажите Сереге, чтоб не дурил! Продлять я ему ничего не буду, сказал, отпуск на три дня, значит на три, пусть приезжает. Надо же такое придумать!

-Простите, я вашего имени отчества не знаю, -попробовал снова Семенов, -вы понимаете, что он убит?

-Слушай, как меня зовут, не важно, а Сереге меня не разыграть больше никогда! Так ему и скажи! –трубку повесили.

«Вот значит как… -подумал Семенов, -Отпуск».

До нового визита буйных соседей оставалось минут двадцать. Вошла Валечка с мороженым:

-Что, Дима, скучаешь?

-Нет, Валя, Ничуть. Вон, звонить да звонить еще. А знаешь, моряк хороший друг был. Приехал к своей первой любви, тут и убили его.

-Из-за любви? –Семенов в ответ пожал плечами:

-Кто знает. Пока, похоже, что при жизни он был большой шутник.

Мороженое кончилось, а вот жара никак нет. Оставалось звонить жене Пахомова. Хотя тут появился вопрос: почему-то начальник Пахомова сказал про отпуск. Не хотелось разбередить семейный скандал, пусть развод убитому уже и не грозил. Но отступать было некуда, и он набрал телефон жены Пахомова. Женщина ответила быстро.

-Сережа?

-Простите, это капитан полиции Семенов из Петербурга.

-А что случилось?

-Ну, выкупать его ниоткуда не надо, это не мошенничество, но, к сожалению, он погиб. -на той стороне воцарилось молчание, но через некоторое время она спросила:

-Он ведь в Петербурге?

-А вы что об этом знаете?

-Что об этом знать… -она вздохнула, -Сказал, в командировку едет важную. –она еще раз вздохнула и закончила: -К Тамаре он поехал.

Настал черед Семенова удивляться:

-А вы как об этом узнали?

-Сперва просто почувствовала что-то, а потом дочка его страницу в Одноклассниках вскрыла. Так все и узнала. Ждала, что скажет хоть чего-то, ведь ничего страшного же нет. Двадцать пять лет вместе, а он такой же робкий…

Она еще помолчала и спросила:

-Куда теперь за ним ехать?

Семенов назвал адрес отдела. Сегодня он не смог сказать ей, что и она имеет мотив для убийства и находится среди подозреваемых, но кое-что все же попросил сделать:

-Простите, а вот мы попробовали его начальнику позвонить, так он посчитал, что мы шутим, вы не могли бы попросить его перезвонить в наш отдел?

***

-Николай Ильич, может, вас через биржу труда устроить на работу какую, тогда, вместе с пенсией, вы быстро выплатите стоимость капота, стекла и регистратора примерно за три месяца.

-Не, дорогуша, -Валечка снова поморщилась, -я так не могу, мне ведь иногда и выпить надо, развлечься там, да и работать постоянно мне уже поздновато, а там начнется: трудовая, с утра на работу, от звонка до звонка, начальство… Нет.

-Какой он к черту работник! –взмахнул руками Ашот, -Пьянь! Только бухать и может!

-Ашотик, ты не прав, -моряк возмутился, водкой пахнуло аж до Семенова, -я все ж моряк!

Надо было бы дальше работать, да клонило в сон. На столе у Илонова зазвонил телефон, он снял трубку, послушал и сразу протянул ее Семенову. Звонил шеф.

-Семеныч, чего до тебя не дозвониться? Здесь по сводке в центральном отделе задержали Пахомову Наталью Сергеевну из Мурманска за хулиганство у квартиры Тамары Петровны Лагутиной. Ничего об этом не думаешь? –у Семенова сердце подскочило:

-Так надо сюда ее везти.

-Так вези, -шеф хмыкнул, -а что мне, всегда за тебя работать?

-Сейчас, товарищ полковник.

Вот тебе на! Еще и дочь здесь! И чего ее принесло? Клубок только запутывался, и пока не было никаких зацепок. Прошло минут десять и двое полицейских втащили в кабинет упирающуюся высокую девицу в наручниках. Ашот глянул и одобрительно сказал: «Вах!», Макарову было все равно.

Семенов вопросительно глянул на сопровождающих и сержант с автоматом пояснил:

-Еле скрутили. В машину втроем запихивали. Еще напишем на нее за сопротивление!

-Ладно, -усмехнулся Семенов, -сейчас хоть наручники снимите.

-Ну, как хотите.

А вот присесть гостье было уже негде: все стулья были заняты папками, а на оставшихся сидели клиенты Валечки. Наташа Пахомова тут же смерила Валечку взглядом конкурирующей самки, убедилась в своем превосходстве и потеряла к ней интерес. Тут же она перешла в наступленье:

-За что меня задержали? –Семенов вопросительно посмотрел на сержанта, тот помог:

-Вы проводили хулиганские действия в жилом доме, пытались выломать дверь, сопротивлялись сотрудникам полиции при исполнении.

-Я просто хотела встретиться с хозяйкой квартиры, но никого не было дома, а на меня набросились, я просто защищалась.

-Ладно, хватит, -прервал их Семенов, -Наталья Сергеевна, зачем вы вообще стучались в эту квартиру? Именно в эту.

-Не знаю, - она начала оправдываться, -видно, адресом ошиблась.

-То есть, не вы рассказали вашей матери, что ваш отец едет в Петербург к своей старой знакомой?

-Ну да, -крикнула она, -ну я! Просто в глаза хотела посмотреть и ей –тетке этой, и ему! Столько лет отец с нами прожил, мама все для него сделала и вдруг пришла она и его увела!

«А ведь она здоровая деваха! -подумал Семенов, глядя на нее, -да и темперамент у нее будь здоров. Такая не только в глаза посмотреть может!»

Но начать он решил издалека:

-А вечером и ночью вы где были?

-А вам какое дело? Я взрослая уже!

-Вы где в городе остановились?

-Не скажу.

Он обменялся взглядами с Илоновым и сказал Наталье:

-А вы, вообще, знаете, что ваш отец убит?

Она как-то сразу замерла, как от выстрела, потом разом рухнула на колени, сержант попробовал было подхватить ее, но для него одного она была тяжеловата, да и автомат помешал, и Ашот с радостью ему помог. В кабинете начался просто хаос: Валечка налила воды, Ашота и Макарова выгнали в коридор и, наконец, подтащили стул. Минут через десять срочно вызванный судмедэксперт захлопнул чемодан со словами:

-Дмитрий, вы как-то с барышнями поосторожней, я ведь не столько медик, сколько патологоанатом.

Но Наташа уже была более-менее в порядке, и можно было продолжать.

-Простите, я случайно… -теперь она не походила на разъяренную фурию – просто растерянная девушка.

-Вы, Наташа, матери не хотите позвонить? Я недавно звонил ей.

-Да, -она задумчиво кивнула головой, -наверно, надо.

-Ваша мать собирается приехать. А вы тоже, видимо, где-то остановились.

-Зачем это вам? –она протерла лоб. А потом с надеждой спросила еще: -А это точно он?

Фотографию Семенов отобрал наиболее нейтральную и Наташа, взглянув на нее, медленно кивнула.

-Да. Это точно он. И одежда его. А что вы спросили? Зачем?

-Понимаете, -Семенов на секунду подумал: который уже раз он это говорит, -при таких убийствах первые подозреваемые - семья и друзья. Вы принадлежите к его семье, он оскорбил изменой вас и вашу мать, вы внезапно приехали вслед за ним, вас задержали у дверей женщины, к которой он приехал, вы крепкая эмоциональная молодая женщина. Так что, предположить хотя бы убийство в состоянии аффекта довольно легко.

Пока Семенов говорил, глаза ее все расширялись, испуг ее рос и рос, уже было трудно поверить, что недавно ее пришлось удерживать троим полицейским, и Семенов перешёл к прянику:

-Но у вас же может быть какое-то алиби? Кто вас видел прошлой ночью, за вечер до этого? Ну вот, где вы остановились, куда пошли. С кем встречались?

Она вроде успокоилась немного, закивала головой и заговорила:

-Я у подруги остановилась, на Новоизмайловском. Я на самолете прилетела. Там билет… в сумочке. И обратный тоже, я же всего на день. Я прилетела в пол-одиннадцатого.

Илонов вышел в коридор за сержантом, сумочка была у него.

Не то, чтоб нельзя было доехать через ночной город, чтоб убить отца, но все же это было сомнительно. И оставался еще один вопрос:

-А почему вы поехали к Лагутиной, разве вы не знали, где остановился отец?

-Нет, он не сказал никому.

-А адрес ее вы как узнали?

-Через друзей.

Хорошего было мало: где Пахомов остановился, так и неизвестно, да и вещи его тоже уже могли растащить. Тот же убийца мог уничтожить улики.

Для Наташи жизнь тоже раем не была – надо было встречать мать, перевозить мертвого отца в Мурманск, да и горячесть в отношениях с полицией не обещала разрешиться быстро. Все, что он мог для нее сделать сейчас – отпустить под подписку о невыезде, и договориться о том же с Центральным отделом.

Когда она ушла, оставив адрес, Илонов глубокомысленно вздохнул:

-Здорово все-таки, что она не на стол упала, а то повышибала бы зубы, запарились бы потом объяснительные писать.

-Хорошо-то хорошо… - Итак, свидетелей было полно, а дело стояло на месте, и сейчас же зазвонил телефон.

-Здравствуй, Дима, -бодро начал эксперт, -новости есть, но вот не знаю даже, как тебе их и преподнести.

-Ну хоть как-то преподнесите.

-В общем, слушай: на лице у твоего убитого следы автомобильной краски цвета «Баклажан».

-Так его что, машина, что ли сбила?

-Вот и я это подумал. А вот и нет! Никаких следов! Скорее, его просто приложили об машину от души несколько раз. Краска та, что на ВАЗе и ИЖах.

-Понятно. Что ничего не понятно. Но все равно спасибо.

-Всегда пожалуйста.

Положив трубку, Семенов обратился к Илонову:

-Ну что, Саша, пришла тебе пора поработать – вот тебе адрес подруги Наташи, езжай, бери видео с подъезда за ночь, опрашивай подругу, соседей. Хоть чего-то, да проверим.

Илонов только застонал.

***

И что теперь? Папка дела потихоньку росла, а зацепок все не было. Семенов встал из-за стола, подошел к окну и грустно подумал об убитом: «Странный все же был человек. Пытался обмануть жену, первую любовь, дочь, начальника… А кого обманул? Только себя».

И погиб глупо и непонятно – приехал обманом в город, где давно не был, и убит в первый же день почти сразу после свидания.

Вот и вопрос: где он мог быть около полуночи без носков, поев пельменей, шпрот и запив водкой, да еще и без чемодана? В ресторане? Шпроты? Нет.

Стоп! -Семенов хмыкнул, -Да на квартире снятой, конечно! С хозяевами! Как только раньше это в голову не пришло! А потом хозяева его и убили. После драки. Удобная версия.

Только и проблемная, потому что, где именно Пахомов квартировал, так и неизвестно.

Распахнулась дверь и, опять с мороженым, впорхнула Валечка. Проскользнула к себе на кресло, вручив мороженое Семенову и защебетала:

-Ну и жарища! Скорей бы ночь эта белая! Или дождь! Мой-то морячок хорош! Вашу девицу припадочную дождался у входа, а потом следом за ней пошел. Теперь, поди, к ней подкатывает. Ты мороженое ешь, я на всех взяла.

-Спасибо, Валя, только Саша на дело укатил…

-Ну и ладно! -она махнула рукой, -Сами съедим!

-А про моряка, это ты о ком?

-Да Макаров этот. Вот уж, Дон Жуан!

Семенов представил это охмурение и невольно рассмеялся.

Но стоило ему начать есть мороженое, как вновь зазвонил телефон. Это был Начцеха, который теперь уже не считал шуткой сообщение о смерти Пахомова.

-Господи, мне жена его звонила, извините, что так вышло тогда, но он просил, чтобы я ему отпуск на три дня дал, а жене сказал, что командировка на три дня. Вы уверены, что это он?

-Да, сомнений быть не может. Его уже опознали двое человек, скоро и жена его приедет.

-Да-да, она уже сказала.

-Простите, я следователь Семенов, но вы не назвались

-Да-да, конечно, извините. Четверков, Александр Павлович. Друг Сережкин. –он вдруг осекся и замолчал, потом закончил, -был…

Семенов решил подтолкнуть разговор и задал главный вопрос:

-Александр Павлович, а вы не знаете, где Пахомов остановился в Петербурге?

-Ну как не знаю? Знаю, конечно! Я его к Хренову направил.

-К кому?

-Да к сослуживцу моему бывшему. Он женился и в Ленинград переехал. Отличный был моряк, мы с ним вместе на корабле служили, так он лучший моряк был. Вот только с фамилией не повезло – смеялись все, говорили: «моряк хренов». Всем доказал, что лучший моряк на корабле и в эскадре.

Разговор отклонился от темы.

-А что сейчас?

-Ну вот, он в Питере живет, жена умерла, так я Пахомова к нему и отправил. Да, только он когда женился, фамилию то сменил! Жена сказала: «Не хочу быть Хреновой!» Уперлась и все. Пришлось ему фамилию жены брать.

-И как зовут его теперь? И адрес, если можно.

Записав адрес и фамилию, Семенов некоторое время еще сидел в кресле, думая о странных поворотах судьбы. Мороженое растаяло, Семенов выкинул его в корзину, вздохнул и отправился брать подозреваемого. Пистолет он решил не брать.

***

По дороге надо было зайти к участковому. Максим Максимыч был на месте и у него уже был посетитель. Пожилая женщина махала на молодого участкового руками и кричала:

-Максим, вот что хошь делай, а Макарова приструни! Я на дачу уезжала, выспаться хотела, так он пьянку устроил за стеной, драку с собутыльниками, потом на улице драку, а потом еще допился аж до белой горячки, так у Ашота машину разбил. У меня давление скакнуло, я еле смогла к вечеру уехать, а я с утра уехать собиралась…

-Хорошо, Мария Федоровна, поговорю я с ним, -Максим заметил Семенова, -обязательно поговорю, меры уже принимаются.

-Только ты уж не забудь! –Женщина, отпихнув Семенова, ушла.

-Да, Макс, нелегко тебе тут. –заметил Семенов.

-И не говори. -Участковый расстегнул, наконец, рубашку, - Тебе чего?

-Да вот, решил проблемы твои порешать.

-Это как? –печально усмехнулся Максим, -В участковые думаешь перейти?

-Не, прости уж, не настолько. Пойдем-ка к Макарову. Дело есть.

-Давай. –участковый помотал головой, поморщился, -А то тут крику этого… И не в первый раз ведь. Все бухает, да бухает, а нормальный ведь мужик был.

Так в разговоре вышли, участковый запер раскаленную дверь, и они пошли к Макарову.

***

Открыл Макаров далеко не сразу. Потом, открыв, взглянул на них тусклыми глазами из темной квартиры и сказал только:

-Пришли все-таки.

Был он совершенно трезв.

Потом развернулся, и, не оборачиваясь, пошел куда-то вглубь комнат. Тропическая тельняшка болталась на нем, тренировочные штаны пузырились на коленях, тапки беспомощно шаркали по полу. Участковый захлопнул дверь, и вместе с Семеновым двинулся вслед. В большой комнате Макаров подошел к дивану и вытащил из-за него крепкий новый чемодан.

-Вот. Ничего не взял. Ни денег его, ни вещей. Не смог просто.

Тут силы почти оставили его, и он сел на диван, положив длинные сухие руки на колени.

-Думал дочке его подкинуть, следом пошел за ней, думал – узнаю, где живет, а страшно стало – все равно же вычислят. –Он еще помолчал, как бы собираясь, и продолжил, -Я же с утра, как тогда очнулся, – голос его скрипел, - как вспомнил вдруг, что было, тут и понял – я же его об машину Ашота бил!

Семенов не стал его торопить. Макаров явно хотел выговориться.

-У Ашота сигнализации нет, достал он всех ей, и заклевали его за нее, только регистратор этот. Значит, записалось, как я человека-то убиваю. Думаю – как же я в тюрьму то старый такой? Нельзя! Трубу взял и пошел выковыривать его. Только начал, а тут патруль из-за угла! Я и начал по машине лупить! Думаю: выкуплю этот регистратор, только бы запись у меня была!

Он еще вздохнул.

-Ведь первый же моряк был… А как Зина сказала фамилию сменить, отказать не смог. Говорит: «А моя чем плоха? Тоже морская, как у адмирала!». Ерунда вроде, -он опять вздохнул, -только средняя это фамилия, много всяких Макаровых. И перестал я доказывать, что лучший. Так средним и стал. –он покачал головой, - Знала Зина, покойница, что пить мне много нельзя, знала. И что спорить со мной пьяным нельзя. И друзья тоже знали. Так и держался. А вот как померла, так и покатился.

Он еще раз вздохнул и потер высохший небритый подбородок.

-А тут моряк этот от Сашка. Свой ведь человек. Я как понял, что его убил, как вспомнил все, так ужас просто охватил. Звонки удалил, в черный список внес его, телефон выключил. Думал, продержусь, авось мимо пролетит. Да вот не пролетело.

-Николай Ильич, -подтолкнул его Семенов, - а из-за чего все же произошел конфликт?

-Да все, понимаете, хорошо ведь шло: вернулся он радостный, у меня пельмени были в холодильнике, шпроты. Водочки достали, поели. О флоте Северном нашем поговорили. А потом вот, значит, и поспорили… Тут -то я его бутылкой и ударил, потом он на лестницу, а я уже за ним, а потом на улице у машины, и там уже я его до оврага еле дотащил и сбросил. Хороший ведь человек был.

-А о чем поспорили то?

-Да скорость хода что ли у «Юрия Андропова», да ракеты некоторые. По трезвому, вроде и ерунда, а выпьешь… все таким важным кажется.

***

Выводили Макарова без наручников.

Старушки у подъезда ахнули:

-Ильич, за что тебя?

Подскочила жалобщица:

-Максим, я же только поговорить просила, ты чего его арестовал?

Макаров всех их осадил:

-Замолкните, сороки! За дело забрали. -И тише добавил, -Человека я убил.

Старушки заохали, зашушукались.

Подъехал наряд с машиной. Уже садясь, Макаров заметил Ашота:

-Извини, Ашот, не смогу тебе выплатить, регистратор участковому отдай.

Да, и эту улику надо было приложить.

***

Илонов уже был в отделе и его данные тоже приложили. То, что дочь Пахомова никуда не уезжала от своей подруги, было понятно. Впереди было еще много рутины и Семенов с Илоновым составляли графики на допросы, встречи и подшивали имеющиеся документы

Валечка посмотрела на свежепокрашенные ногти и перешла к разговору:

-Чего-то мои клиенты не пришли…

-А они, Валечка, -отозвался Семенов, -теперь, наверно, долго не придут.

-Помирились, что ли? –Она нахмурилась и глянула на Дмитрия, -А ты откуда знаешь?

-Да так… Видел их.

-А-а-а, понятно. А у вас как там? Убийца кто?

-Дворецкий, Валя, дворецкий.

-Ой, да ну вас, сыскарей с вашими шутками дурацкими! –она помахала растопыренными пальцами в воздухе.

-«Дворецкий», Валя, означает, что убийца неожиданный и непредсказуемый персонаж.

-И что?

-Вот твой моряк и есть убийца, Валя.

-Дим, -Валечка отвлеклась от ногтей, -да ты шутишь!

-Ох, Валя! Какие уж тут шутки!

Глава 4 Лето КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

Пролеты в сталинском доме были широкие, потолки высокие, а вот лифта не было вовсе, и пока добрались до пятого этажа, эксперт порядком подустал, хотя Семенов и забрал у него чемоданчик.

Дверь в квартиру была приоткрыта, и слышался легкий гомон внутри.

-Чего это они там, Дима? – спросил эксперт.

-Наверно, понятые домой просятся, нас-то не сразу позвали.

-Ой, Дима, и зачем нас вообще позвали. Жара, еще и тащиться по этим лестницам!

-Уж такая судьба наша. Вон, Саша не жалуется.

Семенов позвонил на всякий случай, открыл полицейский, сразу не признал.

-Вам чего?

-Следовательская группа. Капитан Семенов.

Полицейский посмотрел удостоверение, кивнул и пропустил их внутрь. Махнул в сторону комнаты:

-Вот, смотрите. -Они прошли в комнату.

Картина была печальная: в комнате на люстре висел человек. Было достаточно светло, чтобы понять, что он мертв, да и медики, уже осмотревшие его, пришли к тому же мнению. Человек этот на вид был весьма пожилой, худой и ростом был невысок.

Семенов осмотрелся. По всему было видно, что жил мертвец небогато, но нищим не был. Не было в квартире столь частой для некоторых стариков замусоренности, не было и каких-нибудь неприятных запахов, кроме, пожалуй, обычного для старости некоторого аптечного аромата.

Семенов оставил эксперта и Илонова в комнате, а сам, протолкнувшись между понятыми, прошел в кухню. Участковый сидел за столом, и просматривал какие-то документы. Хотелось бы сказать «Доброе утро», но обстановка не располагала.

-Привет, Савельич, зачем нас звал?

-Привет. Не заметил как вы пришли.

-Ладно, так что случилось-то?

-Ну, понимаешь, на вид вроде как бы и повесился, только вот больно уж петля в кожу впилась; да и еще одно – у него артрит был, и ему соседка мазями разными мазала, так что он не только такие узлы, он шнурки на ботинках завязать не мог. И руки над головой ему тоже не поднять было. Да и стула на столе и у стола нет, не взобраться ему было. В общем, извини, но что-то тут не так. - Участковый вздохнул и развел руками.

-Нашел его кто?

-Соседка. Говорит, он ее позвал на сегодня на чай еще вчера, а она пришла, позвонила,- не открывает, еще позвонила, - опять не открывает. Ну, она уже забеспокоилась, открыла ключами, - он дал на всякий случай, -а он тут висит.

-Ага. С документами что?

-Так… - участковый протянул бумаги, - Вот это паспорт его, вот это на квартиру, так, вот протоколы тебе.

-Что, - удивился Семенов, просмотрев бумаги на квартиру, - не приватизирована?

-Нет.

-Занятно. Завещания нет?

-Нет. Вот список телефонов.

-Постой, постой, а сотового у него не было?

-Как хочешь понимай, но не было. В комнате нормальный телефон с диском стоит.

-Нормальный! – презрительно фыркнул Семенов.

-Кому как. Компьютера тоже не было. Так, из родственников у него только дочь осталась, я ей звонил, должна приехать. С ним не живет, замуж вышла – уехала к мужу, детей завела. Жена в позапрошлом году умерла.

-Дочь как, его смерти ждала?

Участковый пожал плечами:

-Сложно сказать. Так-то она нечасто к нему ездила, раз-два в месяц, а он умирать не очень-то и собирался. Болезней серьезных вроде не водилось. Вроде. Ну, в поликлинике точнее узнать можно.

-А кому квартира теперь достанется?

-Кто ее знает. Она же муниципальная.

-Понятно. Что непонятно.

Но кое-что все же было понятно. Итак, убитому было семьдесят три года. Возраст вполне солидный, в таком возрасте умирают и от простых болезней. Звали его Павел Игнатьевич Сальников. Старая трудовая книжка показывала, что когда-то работал он слесарем на Балтийском заводе. За полвека ударного труда он неплохо поднял разряд, имел поощрения… впрочем, это в следствии вряд ли могло помочь.

Надо было бы еще о чем-нибудь расспросить участкового, но тот спешил по своим делам, распрощался, обещал принести сведения из поликлиники, напомнил, что вскоре придет дочь погибшего и указал на соседку, стоявшую в коридоре. Также он напомнил, что в этом доме нет камер на подъездах. С этим они и распрощались.

Семенов огляделся - в кухне все было в порядке: чистая посуда, чистые окна, ровно гудел еще советский холодильник, но что-то все же выбивалось. Да - на сушилке большое блюдо стояло, как бы отрезая три мелкие тарелки, а за ним стояли еще две. Непорядок этот был заметен сразу. Что ж, может быть, так было заведено у хозяина, но проще было проверить.

Запомнив этот непорядок, Семенов осторожно открыл холодильник: колбаса порезанная, масло, тоже начатое, пара сырков, пакет кефира – ничего особенного. Он еще раз взглянул в коридор и встретился взглядом с соседкой; пришла мысль – а ведь она, наверно, давно стоит тут. Он сверился с блокнотом и позвал ее:

-Степанида Марковна, проходите, присаживайтесь.

Та воспользовалась приглашением и Семенов, немного подумав, пока она устраивалась за столом, начал беседу:

-Степанида Марковна, что вы о Павле Игнатьевиче скажете?

-Ну как, что?

-Вот он какой человек был? Вы сами часто у него были, говорили с ним часто?

-Да как часто...-она пожала плечами, - Как жена его, Софьюшка, померла, подружка моя, так я к нему прибираться ходила, а у него еще и руки болели, и плечо болело, так я ему помогала мазью мазать, а то ему не достать было и больно. Одевался он с трудом. – Безо всякого перехода она вдруг спросила, -С чего это он повесился?

-А как вы думаете?

-Не знаю. Он, знаете, в лотерею выиграл недавно.

Семенов отметил это в блокноте

-Много?

-Пятьсот рублей.

-Пятьсот тысяч?

-Нет, что вы! Просто рублей.

Да, не та сумма, из-за которой убивают столь изощренно.

Соседка между тем продолжала:

-Он часто в лотереи разные играл, даже выигрывал иногда, но то по сто, то по пятьдесят рублей.

-Ну, хорошо, а какие-то люди к нему ходили?

-Какие? Я вот ходила, мой-то тоже помер, хоть не одной сидеть, заботиться, поговорить с кем.

-Нет, вот кроме вас, подозрительный кто-нибудь.

-Ну, дочь его ходила, с мужем как-то приезжала, с завода друзья старые разок приехали. Так они не подозрительные все. Вот было еще часто, мы вместе кино с ним смотрели, -глаза ее затуманились, -он запишет на видео, а мы потом вместе смотрим, чай пьем, я пирог испеку. Хорошо было…

Нет, мотивов пока не вырисовывалось ни для убийства, ни для самоубийства. Семенов попробовал сменить тему:

-А он не говорил, что кто-то предлагает квартиру его приобрести или опеку взять?

-Нет, не говорил.

В этот момент зазвонил дверной звонок, и вскоре в кухню протиснулась женщина средних лет в черном плаще. Глаза ее были полны тревоги, а дыхание срывалось. Сразу она начала быстрым голосом:

-Что здесь случилось? Вы кто? Что с папой? Здрасьте, тете Степа!

Третьей табуретки не было и Семенов, встав, пропустил ее:

-Садитесь, пожалуйста, я следователь Дмитрий Семенов, буду расследовать смерть вашего отца. - Тут он подумал, что надо бы спросить мнение эксперта, -Подождите, я сейчас подойду.

В комнате было уже не так мрачно – Сальникова уже сняли с люстры, и теперь на люстре не было даже петли.

Сам Сальников теперь лежал на полу, а эксперт осматривал воротник его рубашки.

-Ну, что скажете?

-Что тут сказать, Дима? Если бы он повесился сам, то только из-за ужасного артрита. Но! Посмотрите-ка на его суставы, - эксперт приподнял руку мертвеца, - видите, как они разбухли. Это только на кистях. Так что завязать этакий узел, как на веревке, ему было просто невмоготу. На плечах ничуть не лучше. Теперь о собственно удушении. Видите, какой след от веревки. А люстра, - эксперт показал вверх пальцем, - люстра - вот посмотрите, посмотрите - видите, даже вывернулась чуток из потолка и на плечах у него штукатурка. Так что вывод тут простой – он не повесился, а его повесили и крепко потянули вниз. На вскрытии посмотрим, что у него с позвонками. Произошло это где-то часов десять-двенадцать назад. То есть поздним вечером. При вскрытии подробней.

-С артритом тоже разберитесь.

-Разберемся, Дима, разберемся.

Все шло как обычно, и Семенов вернулся в кухню к соседке и дочери. Справившись по дороге насчет отпечатков на стуле, он взял его и прошел в кухню. Женщины беседовали между собой, переживая горе и вспоминая покойного. Семенов поставил стул и сел. Сразу стало тесновато.

-Так, -он еще раз заглянул в блокнот, -Аглая Павловна, вы когда последний раз были у отца?

Дочь Сальникова, теперь носящая фамилию Жиркова, задумалась:

-Неделю назад, наверное.

-Он не был чем-то подавлен?

-Нет, мы собирались прописать к нему дочь, и начали приватизацию его квартиры.

-Вашу дочь?

-Да.

-То есть, у вас доверенность была?

-Да.

-Показать можете?

-Да. –она раскрыла сумочку и достала бумагу.

Надо было бы проверить и это, хотя как раз ей смерть отца, при этих обстоятельствах, пожалуй, была ну совсем ни к чему. Доверенность была вполне настоящая, но теперь была уже не нужна.

-Документы по приватизации не теряйте, пригодятся при наследовании.

А все же, если приватизация начата, то наследовать можно было бы и при мертвом хозяине. Интересная мысль. Но все же она слишком редко бывала здесь.

Семенов вновь обратился к Степаниде Марковне:

-Вы ведь часто здесь были?

-Да, почти каждый день, -при этих словах дочь Сальникова внимательно на нее посмотрела.

-Посуду Павел Игнатьевич сам мыл?

-Нет, никогда, у него же руки болели.

-А вот посмотрите на тарелки, они правильно стоят, это вы их так поставили? –соседка обернулась, привстала и подошла к сушилке, потом вздохнула и протянула руки, чтобы вынуть и переставить тарелки, но Семенов остановил ее:

-Не трогайте! –он подошел к ней, -Значит, это не вы их мыли?

-Нет, я так не ставлю никогда.

Семенов высунулся в коридор:

-Степан Павлович, подойдите сюда, надо тарелки на отпечатки проверить.

Он вывел женщин в коридор и, проверив, унесли ли уже Сальникова, провел в комнату.

-А вот здесь, Степанида Марковна, что-нибудь изменилось?

Она осторожно осмотрелась, дочь тоже огляделась вместе с ней.

-Стол, стол на середине стоял, и скатерти на нем не было никогда.

-Да, да, точно! –немедля подтвердила дочь.

Действительно, крепкий стол стоял не ровно под люстрой, а ближе к окну. Можно было подумать, что Сальников сам спрыгнул с края стола.

-Он не мог сам отодвинуть стол?

-Нет, стол же дубовый, тяжеленный.

Семенов попробовал стол, стоящий на ковре, на вес. Да, стол был весьма увесистый.

-Степан Павлович, потом скатерть со стола на экспертизу заберите.

-Ох, хорошо, хорошо! Тарелки, кстати, чистые, отпечатков нет. –отозвался из кухни эксперт.

-Какие-нибудь ценности дома есть?

-Да какие ценности? - Ответила дочь, вздохнув, - Медаль его одна юбилейная и облигации старые.

-А отца его медали? Что ж ты, Глаша, про них-то забыла? –немедленно включилась соседка, - А рубль серебряный прадеда его?

Семенов прервал ее:

-Вы знаете, где это лежит?

-Конечно, знаю! Он все мне показал.

-Покажите и нам, пожалуйста.

-Да уж, - с вызовом заявила дочь, - покажите. Я ведь наследница его.

Степанида Марковна оглядела ее, хмыкнула.

-Ну, смотри, наследница!

Подойдя к столу, она нажала какую-то панель снизу и выдвинула скрытый ящик. Аглая ахнула, Семенов же сдержался – он видел и не такое. В потайном ящике были не только медали, но и серебряные и золотые монеты.

-Аглая Павловна, нам надо будет составить опись.

-А это еще и не все, - заявила Степанида Марковна, - у него и книги редкие есть.

Семенов обвел взглядом комнату, но не увидел никаких следов, чтобы в книгах кто-то рылся.

-А показать вы их сможете?

-Смогу. Сейчас, сейчас.

Она подошла к полкам и начала, снимая, казалось бы, в беспорядке книги с первых рядов, вытаскивать из задних рядов книги старые, порой совсем невзрачные. Хотела положить их на стол, но скатерть была нужна эксперту, и пришлось сложить прямо на паркет. Стопка вышла внушительная. Аглая стала снимать остальные книги, но быстро устала.

Пока составляли опись, Илонов поманил Семенова из коридора:

-Смотри, Дима, дед был видеоманьяк.

В коридоре, в стенном шкафу был целый склад видеокассет. Семенов наугад осторожно вытащил несколько, все они были подписаны ручкой: «Иван Васильевич», «Шурик», «Карнавальная ночь». Он вспомнил слова Степаниды Марковны про просмотр кино и то, что вместо простого телевизора в комнате стояла видеодвойка. Что ж, у каждого свои страсти. Все это благодарные наследники выбросят на помойку. Видно было, однако, что пыли на них нет.

-Степан Павлович, кассеты здесь проверьте потом на отпечатки

-Ох, хорошо, хорошо.

Теперь Аглая и Степанида Марковна сидели в комнате, но от их дружелюбности не осталось и тени. Аглая подозревала Степаниду в желании завладеть наследством и квартирой, а Степанида простить не могла слишком уж редких по ее мнению визитов дочери к отцу.

Прошел еще час. Эксперты забрали все, что им было нужно и Семенов, дождавшись участкового с документами из поликлиники, забрал под расписку найденные ценности, выгнал всех и опечатал квартиру.

***

Итак, у Сальникова было что украсть, но у него не украли ничего, кроме жизни. Более того, у него даже ничего не искали. Создавалось впечатление, что его хотели именно убить. Но за что?

Первой в списке подозреваемых стояла, разумеется, дочь. Следовало разузнать: какое у нее финансовое положение, нет ли у нее долгов, которые требуют срочной продажи или залога квартиры.

Семенов думал так, поливая на окне кабинета острый перец и помидорчики. Урожай обещал быть неплохим. Илонов в это время ждал, пока закипит чайник. Чайник щелкнул и отключился, заполнились чашки, и запахло чаем, а серьезных причин для убийства Сальникова именно дочерью все же не было.

Семенов закончил с оконным огородом, сел за стол и обратился к Илонову:

-Саша, а ты как думаешь, могла соседка Сальникова убить?

-А почему нет? Она здоровая, вполне могла. Сказала бы, ролевая игра. У него же вон, сколько кассет, мало ли что на них поназаписано.

-Ой, Саша, - поморщился Семенов, - уймись. Серьезный же вопрос. Какие у нее мотивы? Наследство? Так завещания нет и прописана она не туда. Дети у нее свои и в эту квартиру не прописывались.

-А ты проверил?

-Точно! –Семенов наставил на Илонова ручку, -Давай-ка всю информацию о прописке в эту квартиру.

Тут уже Илонов поморщился, но дело есть дело.

Вскоре пришла информация по вскрытию. Умер Сальников от перелома шеи, несовместимого с жизнью. Простой прыжок со стола не мог стать причиной такой травмы. На брюках и рубашке у него обнаружились потожировые следы, штукатурка, и кроме того, след от мази, которой он лечил артрит. Что ж, самоубийство отпало окончательно.

Стало известно кое-что о веревке. Это был сувенир. К нему в комплект шло фирменное мыло и водка в стакане. Цена этому с позволения сказать, подарку с пакетом и открыткой была 600 рублей. Отлично завязанная петля смотрелась брутально, хотя и мрачно.

С этими сведениями надо было идти на доклад к шефу.

***

Полковник выслушал Семенова спокойно и подытожил:

-Итак, убийцы у тебя нет, но ясно, что убили его неспроста.

-Да. Ждем данных по экспертизе скатерти, может чего будет.

-Лучше бы ты, Дима, знал, чего именно ждешь.

Полковник помолчал и продолжил:

-Так, с узлом на петле вы, значит, разобрались. К люстре же он не мог привязаться.

-Не мог. И ни мыла фирменного, ни пакета с открыткой, ни водки там тоже не нашли.

-И тарелки кто-то помыл в спешке, но протереть не забыл, хотя и поставил не так. Нет, Дима, соседка тут отпадает. Если она постоянно тарелки эти мыла, то ничего бы ты там не увидел, да и наследство тоже не отдала бы. А если бы ей квартира была бы нужна, то женила бы его на себе.

Со всем этим можно было только согласиться.

-Вот что, проверь, не был ли он связан перед повешеньем. Скотчем или еще чем. Давайте там, действуйте.

И Семенов отправился действовать. По дороге до кабинета он взвешивал, кто же все-таки более подходит на роль заказчицы преступления, дочь или соседка?

***

В кабинете его ждали две новости: пришли результаты по скатерти и известия по квартире Сальникова. Семенов быстро просмотрел пришедшие бумаги.

По квартире ничего нового он не узнал: она была, как и прежде муниципальной, процесс прописки внучки убитого застрял на половине (что опять снимало подозрения со Степаниды Марковны). А вот прочитав результаты исследования скатерти, Семенов радостно вскрикнул - на ней были обнаружены следы двух мужчин, Одни следы совпали со следами на веревке и плечах, другие со следами на брюках.

-Ну вот, Саша! Есть зацепка!

-И что это за зацепка? Кто это вообще? Собутыльники, друзья, гости?

-Хотя бы не родственники Сальникова. Тогда тебе задание – время его смерти нам примерно известно – 22.00-23.00. около 19.00 идешь с участковым, и опрашиваете квартиры в подъезде. Кто где был, что слышал. Быстрее управимся.

-А то, что было?

-А то, что было, Саша, было утром в будний день, это другие люди.

-А ты?

-А я его бывшей работой займусь и друзьями. Надо понять, кто мог к нему с таким «подарком» прийти. Но до 19.00 не прохлаждайся…

Закончить Семенов не успел, зазвонил его сотовый. Звонил участковый.

-Семеныч, ты? Тут квартиру Сальникова вскрыли.

-Кто? – изумился Семенов.

-Соседка его мне позвонила, Степанида, говорит, из местной управы Зауров безобразит. Я туда сейчас, со мной поедешь?

-Еще как поеду! Сейчас буду.

Семенов махнул Илонову:

-Вечер отменяется, едем сейчас, там беззаконие началось.

***

На месте они были через пятнадцать минут. Все пролеты одолели быстро, сверху слышалась ругань, детский плач и крики. Какая-то женщина вовсю кричала:

-А нам куда прикажете! Мы уже и деньги отдали, нам сказали, что квартира свободная! Мы комнату свою продали, ночевать нам негде! Вот ордер, смотрите!

Голос участкового, уже усталый, объяснял:

-Эту квартиру вам не могли никак передать, владелец ее убит только вчера…

-Мне плевать, убит он или нет, я с двумя детьми на десяти метрах жила, наконец, квартиры дождалась, денег дала на квартиру, жилье продала, чтобы взнос заплатить…- Она сама зарыдала.

Семенов с Илоновым взобрались на последний этаж, там стояли участковый, смущенный слесарь с инструментом и женщина с двумя детьми. Один был мальчик лет семи, а девочке было на вид года три. Степанида Марковна стояла за спиной участкового. Не было как раз представителя муниципалитета.

Жалко было эту несчастную женщину, но все же надо было навести порядок. Семенов достал удостоверение и обратился к ней:

-Здравствуйте, я капитан Семенов, я веду следствие по убийству жильца этой квартиры. Вы не могли бы предъявить документы?

-Господи! Какие еще документы! Какое убийство! – она с трудом расстегнула сумочку, -Вот паспорт мой, на детей документы нужны?

-Нет. –он посмотрел паспорт -Аксенова Вера Игоревна, прописка аннулирована. – А кому вы передали деньги от продажи квартиры?

-Заурову. Он сказал, что это будет компенсация стоимости.

-Расписку взяли?

-Нет.

Семенов вздохнул. Никак он не ожидал встретить тут вместо крутых черных риэлторов наивную мать-одиночку.

-Вот что, Вера Игоревна, сейчас ситуация такая: вы становитесь едва ли не главной подозреваемой, потому что вам эта смерть наиболее выгодна. – Не давая ей одуматься, он продолжил, - Надо вам проехать в полицию и написать заявление, в котором вы опишете, в каком банке снимали деньги, сколько, как передавали, сколько, и куда и на чье имя. Все, что было в разговоре с Зауровым, тоже опишете.

Поймите, Вера Игоревна, он не имел права отдавать вам эту квартиру, он просто вас обманул. Сейчас он наверняка станет говорить, что ничего не было, но надо все это опровергнуть. Ясно?

Она несколько раз кивнула, но он не был уверен, что она его поняла и продолжил:

-Будет заведено дело о мошенничестве и превышении полномочий. Он будет говорить вам, что вы попадете под обвинение о взятке, не бойтесь, хорошо?

Она вроде перестала плакать, да и дети вслед за ней успокоились.

Следующий вопрос был небезопасен.

-Вам есть, где переночевать и, может, пожить некоторое время?

Она задумалась.

-Ну, может, лето у подруги на даче, пока каникулы.

-Хорошо. Попробуем разобраться побыстрее.

Он повернулся к Илонову:

-Лейтенант, займитесь пострадавшей, а я с участковым пройду тут кое-куда.

Квартиру опечатали заново, участковый отдал Илонову ключи от опорного пункта, и пошел с Семеновым.

Дорога их лежала к тому самому Заурову. Секретарша попыталась их остановить, сказав, что того нет на месте, но они все равно прошли. Зауров, широко улыбаясь, встал из-за стола.

-Какая встреча, очень рад!

-А мы вот совсем не рады. Вы выдали ордер на заселение гражданке Аксеновой.

-Не припомню, не припомню… -улыбка не сходила с его лица.

-Вот он. – Семенов показал ордер в папке.

-Можно посмотреть? – Зауров протянул руку.

-Не сейчас, мы с него отпечатки снимем.

Зауров рассмеялся.

-Зачем же? А, понимаю, чтобы уже не отвертелся! Забавно!

-Вот именно. Потому что ордер на эту квартиру вы не имели права оформлять.

-Ну, вы знаете, тут столько документов проходит, прямо таки не успеваешь заметить. Но раз не имел, значит, отменим и все. Хорошо?

-Нет, не хорошо. Вы еще с нее «взнос» взяли, как бы компенсационный.

-Это она вам сказала? - Зауров саркастически усмехнулся.

-А это неправда?

-А как выдумаете? Я тоже много чего могу рассказать. Если она мне взятку дала, то она пусть так и говорит. А если нет, то пусть помалкивает.

-А если мы проверим ваши счета по приходам и расходам? Миллиончик - другой в день, знаете, о чем-то да говорят. И налоговой тоже будет интересно. И перелет Аксеновой в очереди, и ваши звонки ей.

-Чего вы хотите?

-Вы покупаете Аксеновой квартиру. Пусть небольшую. В другом районе.

-Взамен?

-Она откажется от претензий.

Зауров постучал пальцами по столу раз, потом еще раз.

-Может, решим это как-то между нами…

Семенов развернулся и пошел к выходу, участковый за ним. Уже у двери Семенов обернулся и попрощался:

-Если что, звоните. Через два часа можете не звонить.

***

«Ну что ж, -подумал Семенов, провожая Аксенову, -четырнадцать метров тоже квартира».

У шефа за эту самодеятельность пришлось отвечать.

-Ну, Дима, и чего ж ты Заурова не подозреваешь? Он ведь еще какой подозреваемый! Мог нанять кого, а потом взял бы, да и запродал квартирку.

-Понимаете, товарищ полковник, похоже, что для него это убийство было внезапностью, потому и вышла вся эта нелепица с ордером первой попавшейся и такой глупый провал. Если бы он готовился, все не так было бы.

-А как? Ну, расскажи, расскажи.

-Ну, затянули бы подготовку документов для родни, потом вписали бы кого-нибудь своего задним числом незаметно, и раз! Да и не стали бы так прямо вешать, а отравили бы чем.

Полковник пожевал губами.

-Может, ты и прав. Но все ж этого жука посадить надо было.

-Ничего, - заверил его Семенов, - скоро сядет.

-Сядет… -пробурчал недовольно полковник, -Вспугнул ты его, Дима, теперь он осторожничать будет. Ладно, иди. Смотри, как бы он на тебя теперь заявление не написал за шантаж и вымогательство.

***

В кабинете Семенова ждал расширенный отчет по вскрытию Сальникова. Никакой болезнью, от которой можно было бы умереть в муках, Сальников не страдал. Семенов мысленно похоронил еще одну версию.

Рабочий день клонился к закату, чаю по такой жаре не хотелось, и он просто налил в чашку воды из чайника. Не торопясь пил он ее, когда вошел Илонов.

-А, Саша, тут вот идейка возникла. Садись.

-Я лучше постою, а то опять бежать придется.

-Нет, тут как раз подумать надо.

Семенов допил воду и начал:

Вот, Саша, смотри: набор этот. Веревка, мыло, стакан с водкой, открытка и мешок. Так?

-Так.

-А мы находим из него только веревку.

-Ну. Да.

-Значит, остальное у кого?

Илонов на секунду задумался, хлопнул в ладоши:

-Точно! У того, кому подарили набор! Интернет-магазин и заказы.

-Правильно, вот тебе работа номер раз.

-Спасибо. А номер два что?

-А номер два, не знаю, получится ли, но не тебе. В парадной всего двадцать квартир, и Сальников жил как раз в двадцатой. Надо снять отпечатки с клавиши домофона с цифрой 2.

-Да, действительно, он же сам пустил убийцу.

-Так что тебе работка и лаборанту. А я домой. Немного отдохну от всего этого.

***

Но отдохнуть не вышло. Стоило Семенову сесть за стол, как по телефону позвонил участковый и смущенно выпалил:

-Семеныч, будешь смеяться, но квартиру опять взломали! Поедешь?

Семенов посмотрел на призывно пахнущую картошку с луком, укропом и колбасой, вздохнул и ответил:

-Сейчас буду.

Теперь в квартире оказалась дочь убитого. Она сидела на диване одетая, но прикрылась пледом, будто собиралась спать. Семенов спокойно подошел к ней, сел рядом, участковый остался в дверях вместе со Степанидой Марковной.

-Аглая Павловна, вот вы-то, зачем все это устраиваете? Проводите все процедуры по наследованию, а мы хоть следствие нормально закончим.

-Вы не понимаете? Я не могу спокойно сидеть, когда у меня квартиру отбирают. Мне уже сказали, что раз мы тут не прописаны, то и не достанется ничего.

-Кто это сказал?

-В муниципалитете чиновник.

-Какой, Зауров?

Она удивленно повернулась к нему.

-Вы его знаете?

-Боюсь, что знаю. Он предлагал вам заплатить, чтобы решить вопрос?

-Намекал. Говорил, что надо взнос сделать страховой.

-Вы сделали?

-Нет еще. Денег нет таких.

-Когда он это говорил?

-Вчера.

-Во сколько?

-Около семи вечера.

Семенов подумал, что Заурову, видно, очень нужны деньги, раз он так по-идиотски подставляется в тот же день.

-Аглая Павловна, напишите сейчас заявление. В нем подробно это все про страховой взнос опишите, а мы разберемся с Зауровым. Поймите, он просто тянет с вас деньги.

Сальникова взялась пальцами за виски, похоже, у нее от всего этого начала болеть голова. Семенов обратился к участковому:

-Товарищ капитан, помогите ей составить заявление и примите. Завтра утром передайте мне, а я передам по назначению.

Участковый кивнул, прошел внутрь, присел на стул с некоторой опаской, но Семенов кивнул утвердительно – все здесь уже отсмотрели эксперты – и достал из портфеля лист бумаги и ручку.

Степанида Марковна ловко проскользнула за ним:

-Глаша, успокойся, давай я тебе валерьяночки налью.

Аглая, все также держась за виски с закрытыми глазами, покивала головой, и Степанида Марковна сбегала на кухню за водичкой, накапала валерьяночки, взяв пузырек из шкафчика (Семенов еще раз отметил, как она отлично знает квартиру) и протянула стакан.

Семенов подумал, что здесь наконец-то все успокоилось и теперь можно пойти домой, но Аглая остановила его жестом:

-Прошу вас, не уходите!

-Почему? С вами останется участковый, Степанида Марковна может посидеть, – та согласно закивала головой.

-Да, Глаша, вместе посидим.

-Вы, Аглая Павловна, поймите, квартиру сейчас все равно надо опечатать. Я могу вам посоветовать только продолжать оформление квартиры и взять справку о том, кто прописан в квартире, чтобы никого не прописали задним числом. Так что оформляйте заявление и начнем разбираться.

Она еще немного подумала, в глазах ее были видны слезы, но все же участковый вывел ее под руки из квартиры, и отвел в квартиру Степаниды Марковны. Семенов же по третьему разу опечатал квартиру и направился домой к холодной картошке.

***

Полковник, наутро выслушав Семенова, хмыкнул:

-А может, ты Заурова недооцениваешь? Видишь же, он никак не успокоится: ты его тут турнул, а он с другого бока зашел. Что теперь, опять к нему грозиться пойдешь?

-Нет, теперь, пожалуй, сажать надо.

-Теперь. Сразу сажать надо было! Теперь он только еще более разохотился. Увидишь, он еще чего-нибудь придумает!

Полковник помолчал недовольно, помолчал и Семенов, чувствуя, что шеф сказал не все.

-Ладно, вы-то чего придумали? Страховой взнос ему дать меченый?

-Да. Перед этим она скажет Заурову, что надо продать дачу соседу, потом скажет, что соседи согласились и даст часть денег, как полученный залог.

-Он полный дурак будет, если в это поверит.

-Может, он и есть дурак, жадный дурак? Я вообще не могу понять, зачем он в это по второму разу полез.

Полковник хмыкнул снова:

-А я могу. Ты у него из пасти столько денег выдрал! Смотри, отомстит он тебе за это. Анонимочку накатает, будешь знать.

-Нет, на себя самого не накатает.

-А вот прижмут его, посмотришь, как дело развернется. Ладно, иди. Отвлекает он тебя от дела.

***

А дела шли так себе. Список покупателей столь сомнительного сувенира разошелся за полтысячи, но среди них не было ни родственников, ни сослуживцев Сальниковой или ее мужа. Не было среди заказчиков и соседей по дому. Вообще никто в окрестностях этого дома такое не заказывал. По итогам Семенов резюмировал:

-Ну что, Саша, может, сувенир этот на помойке нашли?

-Да, Дима, вполне возможно. Я бы его туда сразу и отнес.

Был и отпечаток пальца с домофона. Неизвестно чей. Учитывая место, с которого он был получен, это было совсем неудивительно.

Как ни печально, но розыск грозил зайти в тупик.

Помня о Заурове, Семенов на всякий случай проверил и его известных друзей, хотя и сомневался, что среди них найдутся склонные к столь своеобразному юмору. Но нет, он слыл дамским угодником. Разве что обманутая женщина прислала бы ему такой подарок, но он не заводил глубоких отношений и удачно откупался.

Была и еще одна проблема – Зауров был невысок и не казался сильным, а двигать стол, поднимать Сальникова… нет, все это было не для него. Даже встав на стул на столе, он не дотянулся бы до люстры. Надо было найти высокого человека.

Время убийства было примерно известно, и участковый обходил места, где были камеры и регистраторы, пытаясь хоть что-то получить. Зауров влез совершенно ни к чему, создав отличный мотив для убийства, хотя было понятно, что это не он.

Отвлекшись от этих мыслей, Семенов написал запрос о вызове такси и каршерингов в район убийства на время, примерно соответствующее убийству. Теперь надо было ждать, пока все это пройдет по ступеням бюрократии и отзовется. Может быть и ничем.

***

Уже когда Семенов собирался идти домой, зазвонил телефон на столе. Семенов поднял трубку и услышал:

-Следователь Семенов?

-Да.

-Я адвокат Заурова Геннадий Малинов.

«Попался таки!» подумал Семенов, но вслух сказал:

-Чего вы хотите?

-Мне нужно встретиться с вами.

-Зачем?

-Мой клиент задержан и обвинен в вымогательстве взятки. Он готов дать показания в вымогательстве вами квартиры.

Откровенно говоря, Семенов был разочарован. Если бы Зауров просил отмазать его от убийства, это было бы интересно.

-Если готов, пусть дает.

На той стороне трубки наступило замешательство.

-То есть, вы согласны?

-Да, я согласен. Тогда у него будет два эпизода вымогательства взятки и самоуправство. И он уже не сможет рассказать, как по собственной инициативе купил вдове с двумя детьми квартиру.

-Простите, мне надо посоветоваться с клиентом. –трубку повесили.

«Господи! –подумал Семенов, -Он и адвоката убогого нашел!»

Но все же надо было разбираться с делом. Семенов оставил это на завтра, а сегодня он решил отдохнуть.

***

Эта ночь выдалась спокойной, и на следующее утро Семенов, выспавшись, пришел в отдел полить помидоры и перцы, и, конечно, разобрать новые документы. Илонов уже был в кабинете.

Итак, в районе убийства паслись во время преступления двенадцать каршерингов, приехали десять такси, и было еще полсотни самокатов. Были данные по телефонам и паспортам заказчиков. Теперь можно было среди них найти тех, кто покупал веревку.

Илонов засел за это.

Следовало еще проверить, нет ли среди родственников и знакомых Степаниды Марковны высоких сильных парней, но это было уже, пожалуй, не так важно. Позвонил участковый и Семенов расспросил его об этом. Таких в подъезде не видали.

Напомнил участковый и о видео, собранных им с разных камер и Семенов горячо его за это поблагодарил, хотя и не очень надеялся на пользу от этой работы - выделить нужное видео из этого потока было нелегко.

Он уже поставил диск, но на столе зазвонил телефон и шеф вызвал его к себе в кабинет.

-Семенов, быстро ко мне, важное дело.

Голос был более чем серьезный и Семенов не заставил себя ждать.

Когда он, постучав, вошел, первое, что бросилось в глаза - за боковым отростком стола сидела волшебной красоты шатенка с длинными волосами и голубыми глазами в полицейской форме.

Семенов немного отошел от первоначального потрясения, и полковник представил ее:

-Майор Иконкина из ОБЭП. Она тебе все объяснит.

-Светлана Валерьевна, - добавила майор несколько смущенным голосом.

-Семенов. Дмитрий. -он так и стоял и начальник подбодрил его:

-Садись, Дима.

Он сел и Иконкина, даже не открывая лежащую перед ней папку начала говорить, как по писаному:

-Зауров был одним из крайних звеньев в группе, выбирающей одиноких стариков, за которой мы уже наблюдали. Они или подселяли людей к живым старикам в неприватизированные квартиры, или прописывали уже к умершим, задним числом. Также они не извещали наследников, затягивали передачу и прописку и забирали жилье детдомовцев, придумывали несуществующие взносы, затягивая дело.

Она чуть передохнула и также быстро продолжила:

-Случай с Аксеновой произошел потому, что незадолго до этого была реализована квартира умершего старика, и Зауров получил свою долю. Смерть Сальникова была внезапной, и он решил использовать ее только для себя и не делиться ни с кем. Он не известил компаньонов и сам начал действовать. Когда вы его поймали на мошенничестве с ордером, он позвонил подельникам и те ему сказали немедленно решить вопрос за свой счет, а потом действовать согласно плану.

"М-да, -подумал Семенов, -а я-то решил, что победил негодяя."

-Теперь его арестовали за вымогательство взятки, получение взятки и он начал сдавать всех, кто с ним работал.

Семенов немного помолчал, но она, кажется, сказала все.

Молчание нарушил шеф:

-Выходит, Дима, он Сальникова не убивал.

-Светлана Валерьевна, а он не мог приказать кому-нибудь?

Она помотала головой:

-Нет, киллеров там не было. Вполне хватало умирающих и просто одиноких.

-Понятно... -Он оторвался от созерцания ее глаз, - Знаете, нам бы их отпечатки, ДНК, номера телефонов, банковских карт и счетов их и родственников; и вот еще что: мы ищем высокого сильного человека, он у нас подозреваемый. Может быть, родственник, знакомый, шофер.

-Хорошо, -она задумчиво кивнула, открыла наконец папку и сделала пометку, -посмотрим. Результаты ждите.

С этими словами она встала легко и изящно, протянула руку Семенову, он машинально пожал ее, а полковник произнес то, что хотел, да не сказал Семенов:

-Может, чайку попьете, или кофе?

Но майор ответила:

-Нет, спасибо, дела. - И попрощалась.

Когда за ней закрылась дверь, полковник сел и, посмотрев на Семенова пристально, и, постучав грозно карандашом об стол, сказал:

-По краю, Дима, прошел. Взялось бы за тебя УСБ, пришлось бы увольняться. В лучшем случае. А ведь все у них под контролем было и зачем тогда все это твое геройство?

Семенов не стал отвечать, видно было, что начальник хочет выговориться.

-Задание правильно дал. Хотя действительно, похоже, это не они. Методы совсем не их. Сейчас что делаете?

-Смотрим заказчиков каршерингов и такси и сравниваем со списками заказчиков на сувенир.

-Ясно. Смотрите.

-Посмотрю еще видео. Участковый набрал.

-Давай, действуй.

Что ж, больше ничего не оставалось.

***

Белые ночи, несмотря на почти летнюю жару, еще не наступили, и Семенов вглядывался в сумрак на экране, пытаясь разглядеть хоть что-то. По счастью, участковый отметил на карте, где стояли камеры, и можно было понять, какой именно район они показывают. Наконец, на записи с одного регистратора Семенов увидел паркующийся перед машиной каршеринг, из которого вышел сперва низенький и полноватый человек, а потом, как на подбор для цирка, из другой двери высокий и плотный. Семенов промотал некоторое время, вышло почти час, и они быстро и нервно вернулись, сели в машину и уехали. Заняло это время с 21.30 до 22.18. Номер машины разглядеть не удалось.

На карте место это было у стены соседнего дома, метрах в ста от подъезда Сальникова. Что ж, с этим можно было работать. Например, отсечь такси и самокаты.

Пока же Семенов решил просмотреть остальные записи: мало ли, эта парочка попалась на другие камеры или есть кто-то еще подозрительный.

Когда он закончил безо всякого нового результата, и давно пора было идти домой, позвонил участковый.

-Семеныч, тут такое дело…- выпалил он тревожным голосом.

-Только не говори, что опять квартиру взломали.

-Ну ты, Семеныч, пророк. Мы его уже и взяли. Подъезжай ко мне в Опорный пункт.

Семенов вздохнул - за окном вечерело.

-Ты хоть чаю мне с чем-нибудь сделай.

-Сделаю.

***

Еще не дойдя до Опорного пункта, Семенов уже понял, что смертельно устал, но делать было нечего.

В Опорном пункте на стуле перед столом участкового сидел почти налысо бритый парень лет двадцати с небольшим. Рядом стояли два больших пакета из магазина, полных видеокассет. Всего ожидал Семенов, только не этого. Участковый же, увидев Семенова, обратился к парню:

-Ну, Звягинцев, расскажи следователю, зачем ты в квартиру полез.

Парень, как уже давно надоевшую затверженную молитву начал нудным голосом рассказывать:

-Ну, узнал, что там старичок умер, ну, решил залезть, взять чего быстренько, потом продал бы.

-Чего бы ты продал, Вася! Этим кассетам цена – червонец за штуку, если дурак найдется! Ты же только по УДО вышел, работу тебе подобрали в автомастерской этой после угона. Зарплата хорошая, жена беременная, чего ты туда полез! – Участковый махнул рукой. -Ты же угонщик! Чего в квартиру лезешь!

Семенов почувствовал раздражение, встал, подошел к столу, взглянул на Васю – действительно, двадцать лет, ума нет.

-Товарищ капитан, а сколько у него по УДО оставалось?

-Полтора года.

-Все, капитан, хватит, оформляйте. Вызовем машину, сейчас заберем, будет досиживать. Еще за взлом, кражу и рецидив добавим, да и убийство заодно закроем, еще десяточку дадим.

Васе этот поворот явно не понравился. Семенов обратился к нему:

-Жена, значит, беременная, Вася? Вот через пятнадцать выйдешь, ребенок тебя вообще не узнает, если жена дождется.

-Так это что, за кассеты эти? Я ж не убивал никого!

-А больше, Вася, некому. Ты же знаешь, убийца на место преступления возвращается. Кто тебе поверит, что ты за кассетами полез? У тебя же отличная жизнь была, чего тебе кассеты эти?

-Нет, нет, товарищ следователь, ладно, погодите. Меня попросили, денег дали, чтобы я кассеты вынес, я пакеты купил, а их там много было, я за один раз не смог…

-Кто попросил?

-Я не знаю, он написал только, что на ребенка мне деньги понадобятся, а деньги же нужны, Ника беременная, не работает, дома сидит… Он мне полсотни обещал. Тысяч. Двадцать пять уже перевел.

Включился участковый:

-Дурак ты, Вася, за полсотни жизнь продал и получил то не все…

Семенов его остановил, было кое-что поважнее:

-Вот, Вася, видишь, как странно: ты его не знаешь, а он все о тебе знает. Что сидел ты, что жена беременная, что денег мало. Теперь подумай, Вася, кто это может быть и откуда он может это знать. И еще, Вася, если это кто-то высокий и плотный или низкий и толстый, припомни.

Вася напрягся, вспоминая, но смог сказать только:

-На работе, наверно. Или дома. Он мне СМСки посылал.

Телефон его лежал на столе. Семенов просмотрел сообщения – да, там была целая история.

-Так, Вася, а ты как ему кассеты передавать собирался?

-Он должен был перезвонить, когда я выйду.

Семенов переглянулся с участковым: очевидно, что заказчик уже скрылся.

Васю и кассеты забрали в отдел. Когда Семенов прощался с участковым, тот, усмехнувшись, спросил:

-Дима, может, засаду там посадить?

Семенов только рукой махнул.

***

Все это было бы ничего, если бы и шеф на следующее утро не выдвинул ту же идею. И Илонов. Всякая шутка хороша один раз, а эта слишком подзатянулась.

Номер, с которого Вася получил задание, принадлежал умершему примерно два года назад пенсионеру Саянову, и на этом расследование зашло в тупик. С другой стороны, было понятно, что раз в деле задействован телефон умершего пенсионера, то и интерес к кассетам у заказчика не простой.

Семенов распорядился привезти с квартиры оставшиеся кассеты и через час уже восемь полных сумок кассет стояли у него в кабинете. Туда же привезли и видеодвойку.

-Ну, Саша, - напутствовал он Илонова, - начинай.

-Все?

-Все.

-Да тут года не хватит!

-А ты на перемотке.

-А ты?

-А мне уже подкинули из ОБЭП материалы.

И Семенов взял толстую папку, лежавшую у него на столе.

Через час удалось сбагрить половину сумок в техотдел и дело пошло быстрее. Сходили по очереди пообедать, а кассеты будто не убывали. Семенов полил оконный огород, запустил и выпустил пчелу для опыления, а удалось просмотреть лишь две сумки.

Документы из ОБЭПа показали, что никто из группы черных риэлторов не был в гостях у Сальникова и не с их карт в тот день оплачивали каршеринги. Отпечатки и биологические следы тоже не совпали. Еще один тупик.

На экране быстро мелькали знакомые и незнакомые персонажи, не всегда известные Семенову – все какое-то старое кино, но вдруг Илонов остановил показ:

-Дима, смотри. –Семенов подошел и уставился на экран:

-Чего это у тебя?

-Не знаю, лотерея что ли.

-Давай посмотрим.

На экране действительно была лотерея, название ее - «Миг удачи», написанное мигающим росчерком сияло на заднике. Милое дитя совало руку в непрозрачный мешок и, радостно улыбаясь, вынимало один за другим шарики. Все остальное было, как и везде: радостная толпа зрителей, какие-то певцы средней руки. В общем, час зрелища. На другой стороне кассеты еще час была та же лотерея, но принцип был уже другой, чего-то крутилось, там вертелись и скакали шарики, они выкатывались из желоба.

Третий час был с обычной вертикальной рулеткой, четвертый с еще более новой машиной лотереи – желоб был наверху, барабан крутился на вертикальной оси.

Семенов смотрел на это все и вдруг понял.

-Стоп! Открути назад.

Илонов мотал видео назад.

-Снова запусти.

Илонов запустил.

-Ничего не видишь?

-Нет.

-Еще раз так же прокрути.

Илонов запустил снова тот же фрагмент.

-Смотри, - Семенов показал карандашом, - вот шарик снизу летит вверх, вот еще один. Их должно прижимать к стенке, а не тянуть так наверх. Номера увидеть можно?

-Можно. - Они остановили видео и записали номера.

-Давай в сети эту лотерею найдем, запись заодно посмотрим.

Но в сети ни одной записи лотереи не было. Она упоминалась в программе кабельного телевидения, результаты ее печатались в газете. Была реклама, где счастливые, улыбающиеся победители держали в руках плакаты с суммами выигрышей. Был сайт, где можно было купить билеты и посмотреть результаты.

Что ж, ничего странного, тем более, что лотерея эта была сравнительно молода и не успела завоевать широкой популярности. Однако шарики, скачущие неправильно, уже запали Семенову в душу.

К концу дня оказалось, что у них в целом есть шесть записей на трех кассетах. После особо тщательного просмотра и проверки нашлись у этой лотереи еще некоторые странности, и Семенов позвонил прекрасной Светлане Захаровне. Встреча была назначена в его кабинете.

***

К сожалению, побриться и переодеться было некогда – дело торопило. Семенов забрал в техотделе пакет с фотографиями, в кабинете осмотрелся – все ли прибрано и помыты ли чашки и есть ли третья – после этого можно было ждать самого красивого на свете майора. Она себя ждать не заставила.

-Добрый день, Дмитрий, давайте сразу к делу. - Безо всяких вопросов она сразу села у стола, -Вы сказали, у вас есть что-то для меня.

Семенов собрал себя и начал:

-Да. Вот, посмотрите: в ходе расследования убийства мы получили видеозапись лотереи. Несколько тиражей. На одном из них видно, как шарики с выигрышными номерами в барабане движутся вопреки законам физики. Также есть сомнения в случае с вертикальной рулеткой и прочими машинами.

Кроме того, на всех розыгрышах присутствуют победители, он протянул ей фотографии с обведенными лицами, - выигравшие в различных тиражах крупные призы, но живущие в разных городах и деревнях. Мы справились о нескольких – вот список, - но такие люди не проживают в указанных городах.

-Вы хотите сказать, тут мошенничество? –Она, кажется, и впрямь заинтересовалась.

-Не только. Мы считаем, что кто-то из организаторов лотереи и совершил убийство.

-А какой мотив?

-Пока неясно, возможно, убитый попробовал шантажировать организаторов лотереи тем, что увидел на записи.

-А зачем он вообще это все записывал?

-Возможно, он просто спал или отсутствовал во время тиража. Их ставили не в прайм-тайм.

Она кивнула, задумчиво глядя мимо него в окно.

-Понятно, - Семенов отметил, что и ноги у нее тоже очень изящны, он заметила его взгляд и нахмурилась, - И что же вы теперь предлагаете? – она полностью повернулась к нему и посмотрела испытующе. Семенов подумал, что с полковником было как-то легче.

-Можно задержать их по мошенничеству и провести параллельный анализ по убийству, дела объединить. При совпадении.

-При совпадении чего?

-У нас есть данные по ДНК с места происшествия, отпечаток пальца, антропометрические данные, видео, данные по банковским картам и платежам заказчиков. – она покачала головой.

-Капитан, у вас множество данных, но вы еще никого не поймали. Вы уверены, что сейчас это получится? Мы же не можем брать анализы ДНК и отпечатки пальцев у всех, на кого вы покажете.

Семенов еще раз собрал всю свою уверенность и сказал:

-Конечно, уверен!

***

Уверенность, конечно, очень хорошо, однако сидеть и ждать, пока проведут следующий тираж (а решили брать лотерейщиков именно после него) было несколько наивно, и Семенов отправился на работу к Васе, чтобы узнать, откуда неизвестный заказчик мог так много о нем узнать, а может быть, узнать и кто этот заказчик. Перевод был сделан по карте того же умершего пенсионера Саянова и, возможно, что-то связывало заказчика с ним. Пока информация об этом пенсионере собиралась, можно было и скататься.

Автомастерская среди гаражей была не очень большой, на пару машин. Человек десять не больше. Что ж, после срока за угон на большее можно было и не рассчитывать. Платили для этого места достаточно, работа, а может и халтура здесь была. Так что Вася сильно прогадал с этими кассетами.

Начальник этого заведения - сухой, крепкий лет пятидесяти мужик с проницательными глазами, выглядел несколько подозрительно, а, судя по татуировкам на руках, и сам успел отсидеть. Руки для приветствия он не протянул, а Семенов не стал настаивать. Они зашли в маленькую конторку. Присели за стол и хозяин мастерской начал разговор:

-Забрали, значит, Васька?

-Попался Васек. Подставили его.

-Передачу принести можно?

-Можно.

-А дадут сколько?

-Могут и много. Десять-двенадцать.

Хозяин авторемонта тихо присвистнул.

-Это за что так?

-Его в квартире взяли, где человека убили.

-На него повесить могут…

Семенов кивнул.

-И чего, никак?

Семенов начал издалека:

-Кто-то его сосватал, все рассказал. Что денег мало, что жена беременная, что вышел недавно… - Он не договорил, как мужичок вдруг вскочил со стула и стукнул ладонью о ладонь:

-Твою мать!

-Что, знаете такого?

Хозяин присел на стул и поморщился:

-Знаю. Я его сосватал.

-Зачем?

-Заказов ему подбросить хотел. Он электронику хорошо делает, а тут к нам клиент один зачастил с тачкой новой. Из этих, что с шансоном катаются. Васек ему раз сделал, а у того опять что-то слетело, он ему еще раз, потом третий. Разговорились и все я ему выложил. Разберусь я с ним.

-Вот что, давайте сейчас без понятий. Приметы его, имя и фамилия, номер машины. Все, что есть. Иначе Васю из этого не вытащить.

Хозяин помялся, но достал толстенную тетрадь и Семенов записал все данные по человеку, который заинтересовался непутевым Васей. Им был Барк Генрих Карлович. Был он по рассказам толст, а в день убийства машина его стояла в ремонте.

Уже прощаясь, Семенов спросил:

-А высокого плотного вы не видали с ним?

-Ну как не видал? Приезжал с ним часто, друг его вроде. Он ему еще говорил: «Давай, Саян, садись, поедем»

-Саян?

-Да, Саян. Я сперва думал, Саня, но потом прислушался: Саян.

-Хорошо. Теперь найдите Васе хорошего адвоката, такого, который сможет объяснить потерпевшим, что это мелкая кража. Сами с ними не контактируйте. Думаю, наследники тоже не станут ничего требовать, но от УДО досидеть Васе придется. А с этими мы разберемся.

С этим и расстались.

***

Что ни говори, а Саянов – фамилия редкая. Уже в отделе Семенов получил ответ, что умерший пенсионер имел сына и внука. Ни тот, ни другой пока не попадали в поле зрения полиции. Теперь вот попали.

Барк тоже довольно редкая фамилия и вскоре Семенов узнал, что Генрих Карлович работает менеджером по безопасности в офисе лотереи «Миг удачи».

Данные поднакопились, и теперь снова предстояла встреча с прекрасной Светланой. Семенов полил помидоры и перцы, проверил, достаточно ли он выбрит и отправился в ОБЭП. Илонов же остался проверять наличие Саянова и Барка в списках на злополучный сувенир и заказ каршеринга.

ОБЭП внутри выглядел весьма современнно и даже шикарно, а количество красавиц в нем просто зашкаливало. Семенов однако не стал отвлекаться и проследовал прямо в нужный кабинет. Постояв перед дверью, он задал себе вопрос, не нужно ли было купить цветов, но пришел к выводу, что сделает это после успешного завершения дела. После этого он как можно более уверенно постучал и услышал:

-Войдите!

Упрашивать Семенова было не нужно.

***

Вопрос, который Семенов хотел обсудить с прекрасной Светланой лежал далеко от романтики - надо было решить, когда задерживать Барка и Саянова. Они подозревались в убийстве, и если подозрения эти были не беспочвенны, в любой момент могли скрыться, тем более, что они наверняка видели как забрали Васю. С другой стороны, очередной тираж лотереи еще не состоялся, и поймать мошенников с поличным было бы очень даже неплохо.

Но и через час аргументы не склонились ни в чью сторону, а чай с чабрецом, корицей и прочими приправами был выпит не раз. Светлана отстаивала интересы своей конторы, Семенов же напирал на свои аргументы и попутно любовался на то, как красива в гневе Светлана.

Наконец, она раздраженно хлопнула ладонью по столу:

-Я не пойму, вы что, нарочно!?

-Нет, нет, - поспешил заверить ее Семенов, жалея, что так легко спалился, - что вы! Просто поймите: доказательства и мошенничества и убийства у нас уже есть, и пока мы будем ждать тиража, они все могут банально разбежаться.

Она успокоилась и задумалась, отодвинув длинные волосы с лица.

-Хорошо. Дмитрий, давайте еще чаю выпьем.

Что могло быть приятнее этого предложения!

-Давайте.

В конце концов, они договорились об одновременном задержании подозреваемых по обоим делам. Происходить это должно было на следующий день.

Если, конечно, начальство было не против.

***

-Значит, договорился.

-Договорился, товарищ полковник!

-А со мной, как всегда не договорился.

Семенов промолчал.

-Молчишь. Научился начальству не перечить. Ладно, я привык уже. Что ты им предъявишь? Данных экспертизы у тебя пока что нет, и кроме слов этого воришки ты им ничего не предъявишь, да и тут все косвенно. Веревка, скажет, не его. На видео у тебя непонятно кто. Заявит, что каршеринг угнали. Что еще?

-Проверили их телефоны, они были в районе убийства и кражи во время происшествий.

-Ну, уже хорошо. Если они их не повыбрасывали после такого.

-После убийства же не повыбрасывали.

-Пожалуй. Если они телефон деда мертвого не выбросили, то тут ты, конечно, прав. Но найди сперва эти телефоны.

Полковник недовольно поерзал в кресле, как бы примеряя, прочно ли оно под ним держится.

-Ладно, иди, задерживай. И ордера на обыск тебе добуду. Промажешь, будешь сам все расхлебывать. - Он вздохнул. - Сумбур какой-то, неразбериха и суматоха. То Зауров этот, то лезут в квартиру постоянно, теперь еще лотерея. Ты сам-то хоть понимаешь, что происходит?

-Разберемся. - уверенно ответил Семенов.

***

Из кабинета он позвонил Светлане, сообщил ей о результатах и получил ответ, что у нее тоже все согласовано.

Была ли у него такая уверенность, какую он показал шефу? Все же нет. Адвокаты действительно могли придумать множество отговорок на те доказательства, которые были сейчас, и все зависело от того, что будет получено после задержания. Наметился мотив — попытка шантажа Сальниковым, - но реальных доказательств этой попытки не было. Никто не мог сказать, звонил ли Сальников в контору лотереи или писал ли он туда.

Размышляя над этим, он перебирал пришедшие бумаги и нашел на столе распечатку от Илонова. Прочитав ее, он понял, что труд напарника отнюдь не пропал даром.

Теперь было главное доказательство: Барк брал каршеринг в день убийства и вскоре после убийства попал в камеры за нарушение правил совсем недалеко от места убийства. Саянов сидел рядом с ним на переднем сидении.

Саянов же покупал на свою карту сомнительный сувенир и именно для того, чтобы отослать его на адрес Барка. Теперь их связывало уже очень многое. И к убийству они становились привязаны все более прочно.

С этой мыслью Семенов и ушел домой.

***

Саянова задержали дома. Обыск прошел довольно быстро, на глазах у испуганных жены, матери и дочери, под пристальными взглядами соседей.

Квартира его, хотя и трехкомнатная, была не очень большой, даже тесноватой. Семья Саяновых не производила впечатления каких-то зверей или богатеев — простые люди, даже машины у них не было, да и Саянов тоже не показался Семенову закоренелым убийцей, он даже стал сомневаться: не ошибся ли в своих подозрениях?

Барка взяли на трассе в очередном каршеринге. Машина его так и не вышла из постоянных ремонтов, а самому ему надо было добраться до работы, и его выловили в потоке по номеру.

Уже в отделе Семенов некоторое время думал: с кого же начать. Потом с квартиры Барка приехал Илонов и привез то самое мыло из сувенира, открытку, пакет, старый мобильный телефон и пустой стакан из-под водки. Сим-карты в телефоне не оказалось. Семенов посмотрел на эти трофеи:

-Значит, Саша, Барк у них заводила. Начнем с Саянова. Только веревку ту сюда еще положим.

Саянов, вошел поначалу спокойно, но только посмотрел на стол и сразу отвел глаза.

-Ну что, Саянов, как вы думаете, почему вас задержали?

-Не знаю...

-У вас есть еще время признаться.

-Не знаю в чем. Хотите пришить что-то, я адвоката требую.

Глаза его постоянно возвращались к веревке на столе.

-Ладно. Начнем. Первое обвинение: вы обвиняетесь в умышленном убийстве Сальникова Павла Игнатьевича. Установлено, что вы находились в районе преступления в это время.

-Может и находился, я не знаю, я вообще не знаю, когда это было.

-Шесть дней назад, в воскресенье примерно с девяти до одиннадцати вечера. У нас есть видео, как вы со своим другом приезжаете на каршеринге, а потом на нем же уезжаете. Есть запись, как вы там вместе в машине проезжаете, где вы отлично видны оба.

На столе зазвонил телефон, Семенов снял трубку, выслушал эксперта и повесил трубку. Молча он обдумал услышанное и продолжил:

-В дверь подъезда по домофону звонил Барк. В квартире вы и ваш друг вместе расстилали скатерть. Сальников был тяжело болен и не мог сам сделать почти ничего. Вы, именно вы, - Барк бы просто не дотянулся, - вешали петлю на люстру. Потом Барк или вы, может быть оба, надели Сальникову петлю на шею и потянули за ноги и надавили на плечи, чтобы он точно умер. Потом Барк помыл тарелки и поставил их на мойку. Вам казалось, что вы стерли все следы.

Он смотрел на Саянова – тот не отрывал взгляда от пола.

-Саянов, я предлагал вам сделать признание, вы сказали, что вам не в чем признаваться. Теперь у нас достаточно доказательств.

-Постойте! -Саянов вскочил. -Это не так все было!

-А как?

-Мне Гена тогда позвонил и говорит: «Поедем со мной для веса, а то я несолидный». Я его спросил, чего там, а он только и сказал, что старичку надо борзому мозги вправить. А мы же одноклассники, с первого класса дружим. Ну, приехали, а там этот старичок, дохлый вроде совсем, нам еле дверь открыл и начал: «Согласны вы на мои условия?». Гена ему про то, что надо это обсудить и к столу предлагает. А я даже не знал, о чем они. Старичок нас провел, сам на кухню, попросил только скатерть постелить да тарелки раставить. Мы расстелили, расставили, а Гена мне и говорит: «Давай, стол двинь под люстру!». Сдвинули, значит, а он тут петлю эту достает из-за пазухи и мне дает: «Давай, на люстру повесь, будем внушение делать».

Тут этот старичок из кухни пришел, на петлю уставился, а Гена ему и говорит: «Нравится? Примерить хочешь?» И мне говорит: «Давай поможем примерить!» Взяли мы его за руки, за ноги и в ту петлю сунули. Все нормально было, а тут Гена на ковре запнулся и за ноги его схватил, и на ногах его повис, а я тоже на столе стоял, он в стол врезался, я на столе стоял, он меня со стола сбил, я тоже сверху на старика этого. Когда разобрались, он уже мертвый был.

Мы чуть отдышались, и поняли, что нас не видел никто. Квартиру пропылесосили, тарелки помыли. Гена думал телефон и комп взять, а у него нет ничего.

Он перевел дыхание.

-Это же несчастный случай был!

-Несчастный случай? -Семенов даже встал из-за стола. - Вы пришли к человеку, надели ему петлю на шею и потянули за ноги. Мы, конечно, всю вашу версию запишем, но попробуйте убедить в этом суд.

Есть против вас и второе обвинение — вы подговорили человека на взлом квартиры Сальникова и по телефону своего деда обсудили с ним вопросы и договорились об оплате. Вы объясните, зачем вам это понадобилось?

Саянов снова тупо смотрел перед собой:

-Я не знаю. Генка попросил какой-нибудь старый телефон рабочий, я достал из ящика дедовский и ему отдал. Все, я действительно ничего не знаю.

-Этот телефон? -Семенов указал на лежащий на столе старый мобильник.

-Да, этот.

Похоже было, что он действительно ничего не знал.

-Ладно. Ждите адвоката. - Саянова увели.

Барк своего адвоката уже дождался, вместе они вошли в кабинет. А Семенов дождался новостей: прибыл телефон Барка, а в нем и была сим-карта из телефона деда Саянова. Что ж, успели вовремя. Было и заключение эксперта. Семенов прочел его и без обиняков начал:

-Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве Сальникова Павла Игнатьевича...

Адвокат тут же перебил:

-У вас нет никаких доказательств!

-У нас есть доказательства присутствия вашего подзащитного на месте преступления.

-Какие это еще доказательства?

-Отпечатки пальцев на домофоне, потожировые следы на одежде и в квартире убитого, следы мази, применяемой убитым в смеси с его и вашего клиента потожировыми следами в карманах одежды вашего клиента, видео его приезда и отъезда с места преступления. Показания его друга Саянова. Достаточно или продолжать?

Барк уже, видимо, собирался о чем-то заговорить, но адвокат решительно его остановил:

-Это все ерунда и домыслы. Когда он там был, что наговорил Саянов, это все нас не интересует. У вас нет ничего, что связало бы убийство и моего клиента.

-Ну почему же? Ваш клиент приехал к дому, где жил убитый, в полдесятого на каршеринге, который оплатил по своей карте. При этом он попал на видео вместе со своим другом. Друг его очень хорошо все рассказал.

-Я уверен, что, поговорив с адвокатом, он сразу откажется от своих показаний. У вас даже мотива нет.

Что ж, пока прямого мотива не было, и надо было рискнуть. Семенов так и сделал.

-Сальников имел на руках видеозапись того, как фирма, в которой работает ваш клиент, проводит мошеннические лотереи. Он попробовал шантажировать эту фирму, и ваш клиент приехал к нему для разборки, в ходе которой Сальников был жестоко убит. Однако ваш клиент не смог найти запись в тот раз и, взяв мобильный телефон умершего деда у своего друга, связался с вышедшим по УДО работником авторемонта, которому предложил за деньги вскрыть квартиру, в которую не рискнул лезть сам, и вынести все видеокассеты. Саянов подтвердил, что отдал вам телефон, а сам телефон найден у вас на квартире, в телефоне вашего клиента сим-карта из телефона деда Саянова с отпечатком пальца вашего клиента. Данные по билингу подождете или все же говорить будем? Отпечатки с телефона тоже сняли. Второй раз каршеринг вы тоже брали по своей карте. Когда кассет краденых ждали.

На некоторое время воцарилось молчание.

-Я жду.

Зазвонил телефон у Семенова в кармане, это была Светлана, он ответил.

-Дмитрий, -начала она без перехода, -вы хотите начальника лотерейщиков отдельно допросить или подъедете? Я начну через полчаса.

Он прикинул перспективы и решил пока помариновать Барка.

-Ждите, скоро буду.

***

Ехать действительно стоило. В самом деле, не верилось, что по собственному почину Барк поехал разбираться с больным пенсионером, да и решение о таком разговоре должен был принять кто-то более серьезный, чем начальник охраны. Может быть, именно начальник всего этого заведения. Может быть...

Потому что реальным начальником лотереи мог быть совсем не тот, кто значился в документах. С этой мыслью Семенов входил в здание ОБЭПа и цветы опять были бы преждевременны.

В уже знакомом кабинете, кроме Светланы, находился очень неплохо одетый и модно причесанный, явно бывавший в барбершопе человек неопределенных лет. Такие застревают в промежутке между тридцатью пятью и пятьюдесятью при помощи парикмахеров, косметологов и прочих специалистов. С некоторым уколом ревности Семенов подумал, что внешне Светлана составила бы с этим пожилым красавцем более гармоничную пару.

Светлана же, нахмурившись, заполняла документы на столе. Увидев Семенова, она радостно встала:

-Проходите, проходите. -и представила его гостю -Капитан Семенов.

-Очень приятно, -ответил гость, -Захар Мантуров, бизнесмен, тут по некоторым делам. Думаю, ненадолого. - приятности в его голосе не было нисколько.

«Ага, -подумал Семенов, -сейчас. Прямо сразу и отпустим».

-Вы, Дмитрий, вот здесь пока присядьте. - Светлана указала легким взмахом на кресло за соседним столом.

Семенов сел и начал следить за допросом.

-Начнем, Захар Викторович. Объясните для начала, как так вышло, что лица, выигравшие у вас главные призы, не зарегистрированы в указанных городах.

-Ну, это же так просто: мы их хотели уберечь от мошенников и бандитов, и, конечно, скрывали их реальные имена и адреса. Налоги же мы выплачивали? Выплачивали. Так что, какой с нас спрос?

«Неплохо!» -подумал Семенов.

-А как так вышло, что все эти люди участвовали на трансляциях вашей лотереи?

Мантуров замялся.

-Не знаю, может, случайно попали. Теория вероятности...

-А то, что они родственники ваших сотрудников и сотрудники фирмы тоже теория вероятности?

-Возможно. -Мантуров делано рассмеялся. -В этом деле все возможно.

-Хорошо. Тогда как вы объясните тот факт, что элементы вашей лотереи, а именно барабаны, рулетки и шары имеют устройства для управления их движением. У нас есть записи и на экране отлично видно, как происходит это управление, а теперь мы имеем на руках и все эти устройства.

Мантуров задумался. Видно было, что он считал себя вполне подкованным юристом, раз явился без адвоката, и поначалу дело это казалось ему обычной бухгалтерской возней, но теперь...

Светлана выразительно посмотрела на Семенова, и он вступил в разговор:

-Захар Викторович, вы не расскажете нам заодно о том, как вас шантажировали записями лотереи, которые вы сами не публиковали, и как вы приказали убить шантажиста?

Мантуров резко повернулся к нему, потом опять отвернулся, молчание затянулось, но Мантуров все же прервал его:

-Я не приказывал никого убивать.

-Но он убит.

-Повторяю, -сказал он громче, - я не приказывал никого убивать! -Семенов заметил, что Мантурову, наверно, все же больше пятидесяти лет, настолько он сейчас изменился.

-Я не приказывал его убивать! -Снова повторил он, почти крича, -Поймите вы! Он сам позвонил в контору на телефон отдела персонала и попросил передать мне, что знает, как работают центрифуга и магнитное поле. Меня тогда пот холодный прошиб, я сразу перевел разговор на себя. Он сказал, что имеет запись и теперь хочет выиграть у нас главный приз. Триста миллионов! Я пытался его уговорить, но ничего не помогло, он был как сумасшедший.

-А какую сумму вы могли ему предложить?

-Никакую.

Светлана удивилась:

-То есть, «никакую»?

-Поймите, у нас практически нет никаких свободных денег, все в обороте. Реклама, зарплата, оплата телевидения, аренда, налоги, мелкие выигрыши для новых игроков. Мы фильтруем номера карт и телефонов, чтобы новые игроки получали небольшие выигрыши по сто-пятьсот рублей, иногда по тысяче. Что мы снимали для себя, уходило на зарплату и оплату того, что уже куплено. Поэтому все крупные выигрыши происходят только среди своих.

«Пирамида!» -Понял Семенов. Кажется, Светлана была с ним согласна.

Я тогда вызвал Барка и попросил его поговорить с этим стариком, а по возможности забрать видеозапись. Он обещал сделать это быстро и незаметно. На следующий день он позвонил мне поздно вечером и сказал, что они с другом случайно убили старика, когда были у него и даже не нашли запись. Я был просто в шоке, но он заверил меня, что там не было ни телефона, ни компьютера.

Мантуров перевел дыхание:

-Утром у меня в машине он снова рассказывал об этом и сказал, что там был только старый телевизор с видиком. Я тогда чуть не попал в аварию; как, как они вдвоем не могли понять, что телепередачу можно записать на видеомагнитофон! Видно, они просто слишком молодые, но это подумать только: целых два взрослых идиота! – он всплеснул руками.

-Я потребовал от него, чтобы он немедленно принес все видеокассеты из этого дома и он обещал сделать это.

Он еще немного помолчал.

-Словно чувствовал. Я ведь хотел это все закончить месяц назад, говорил «Полгода погуляли, и хватит!», но меня уговорили дотянуть до конца года – у всех ипотеки, кредиты. Говорил им с самого начала уничтожать всю эту технику, так нет! Уперлись – пригодится еще раз!

Семенов вспомнил о Барке и подумал: что-то теперь он запоет? Но был еще один вопрос:

-А Саянов причем здесь?

-Саянов! Кто такой Саянов! Барк ему дает делать для нас все эти барабаны, рулетки, а потом сам уже доделывает, ставит магниты, тормоза. –Мантурова понесло. –Они же ничего в этом не понимают! Мне пришлось им объяснять, как это работает, конструировать, а они почуяли вкус денег и на руках повисли! Докатились до убийства!

Он перевел дыхание:

-Началось-то с шуточки: сидел с этим Барком в баре и лотерею смотрел. Взял и сказал ему, как бы провел ее так, чтобы все мне досталось. Дошутились.

***

Теперь цветы были вполне уместны, а без мундира Светлана выглядела еще изящней. Но забыть о деле так и не удалось.

Облокотясь о гранит набережной, она посмотрела на Семенова своими небесными глазами и спросила задумчиво:

-Дмитрий, вы все же не считаете, что они его убили случайно?

Семенов был бы рад хоть на сегодня забыть об убийствах, но что поделать, пришлось ответить:

-Есть факты, Светлана. И никуда не деть то, что они его опасались и сами приехали к нему, надели петлю ему на шею и в этой петле удавили. Все. Сопротивляться он не мог. Теперь они могут попробовать убедить суд, что это вышло случайно. Одного человека, шестерых, двенадцать, неважно.

-Да. - Она все так же задумчиво кивнула головой. –А если все же они правы? Вы не боитесь, что они ожесточатся после срока?

-Может и ожесточатся. Но если они поймут, что отвертелись за такое убийство? На что они пойдут потом?

Она не ответила, лицо ее стало еще более задумчивым.

Стояла дикая жара, ветер над Невой гнал горячий, почти пустынный зной, но сфинксы в этом африканском пекле чувствовали себя вполне уютно. По их лицам казалось, что они знали ответ на эту дилемму.

Глава 5 Лето ТАЙНА

ТАЙНА

Сквозь выстрелы в наушниках с трудом пробился дверной звонок.

Жорка Щегол поморщился и крикнул:

-Заяц, не слышишь что ли! – никто не ответил, - Заяц!,– снова тишина. Георгий Щеглов, снял наушники и оглянулся, но так и не увидел своего одноклассника Василия Зайцева, зато звонок услышал куда лучше. - Заяц! Ты что, в сортире что ли?

Ругнувшись, он пошел открывать дверь третьему однокласснику – Темке Хлебкину. Того послали за пивом, вином и закуской в магазин. До дверей Гоша не дошел. Прямо в коридоре на полу лицом к двери, слегка согнувшись, лежал Вася. Звонок звенел не переставая.

***

Следователь Семенов вышел из лифта, кивнул полицейскому и эксперту у двери, и прошел в квартиру. Хорошо обставленная студия, в большой комнате собрались участковый и двое подростков на диване. Тело третьего уже унесли.

Семенов сел в свободное кресло, посмотрел на испуганных парней и спросил:

-Ну что, собрались посидеть? Рассказывайте, что у вас случилось.

-Да ничего не случилось, - ответил парень повыше, - посидеть собрались, выпить, закусить.

-Чего выпить то? – Семенов заглянул в пакет на полу, - Винца, пивка, даже водочки. Как вам продали то? – парни совсем сникли и следователь перешел к делу. – Может, напились да подрались?

-Да нет, мы и не пили то почти, только пивка немного, я же говорю, просто посидеть, потом Темка, - парень махнул рукой в сторону своего соседа по дивану, - в магаз пошел, а я поиграть сел.

- А убитый?

- Заяц, Васька то есть, он остался. Я не видел ничего, я в комп смотрел.

- То есть у тебя за спиной друга убивали, а ты и не заметил. Ой, врешь чего-то.

- Да я в наушниках сидел! Там же ничего не слышно!

Видно было, что подросток все же что-то темнит. Пока все было неясно,Семенов обратился ко второму:

- Ты Артем?

-Да.

Этот парень был не то, чтобы испуган, сколько как-то угнетен.

- Ты что видел?

- Да ничего. Ушел за едой, купил все, вернулся, звоню, а никто не открывает, а потом вообще Гоша орет, как псих.

- То есть, дверь закрыта была?

- Да. Но это точно не Гоша, он не мог никого убить, он вообще слабый и тупой.

- Ну-ну… Посидите тут пока.

Следователь встал и пошел к эксперту.

- Ну, что скажете?

- Задушен дверью снаружи. Вон, изнутри ногтями все ободрано. Врагу не пожелаешь. Потом, похоже, втолкнули внутрь. Отпечатки только подростков, видимо убийца свои стер. Взлома нет. Ну, подробности, как всегда…

-То есть, сам открыл?

-Да, может, соседи позвонили или разносчик какой. Ну, тут уж вы сами думайте.

Следователь вернулся в квартиру и махнул участковому, тот вышел в коридор.

-Родителей вызвали?

-Да. Скоро приедут уже. Только мать Хлебкина по телефону не ответила, может, дома забыла, врач она в клинике какой-то косметической.

-Ясно. А отец?

-Сбежал от нее отец. –Участковый махнул рукой.

-Квартира эта вообще чья?

-Съемная. Хозяйку тоже вызвали.

-Хорошо. Давайте тогда Хлебкина домой отвезите. Вообще, ваше мнение как?

- Да знаете, вот квартирка смущает. Съем посуточный, а на кой им это? Сидели бы у себя. Денег то у них хватит, конечно, ребята они не из бедноты, но обстановочка … Кровать двуспальная. Да и винишко.

-А что винишко? – Семенов посмотрел в комнату, где на полу стоял пакет из магазина.

-Парни такое себе не возьмут.

-Думаете, девочек ждали?

-Да не то чтобы и девочек, тем и пивко сойдет, а тут, похоже, серьезная дама должна была быть. Вино это точно не для таких парней.

- Может, из этих они? И без девочек обошлись бы?

- Не-е, - участковый поморщился, - знаю я их.

-Да просто, если так, то тогда может, потому они и поссорились.

- Не, здесь точно не это. Все равно и еда и вино не для них. Да и квартира, пожалуй.

-Эх, капитан, - усмехнулся Семенов, - такую версию погубил!

***

В кабинете Семенова и Илонова было тихо, пока не ворвался крупный мужчина лет пятидесяти с женщиной лет сорока.

-Вы Семенов?- хрипло прорычал мужчина.

-Садитесь, пожалуйста. –надо было как-то остановить этот вулкан, -Да, я следователь Семенов, а вы – отец и мать Васи Зайцева?

-Да. У меня сына единственного убили, а вы тут сидите и не делаете ничего. Ничего!

-Это парни те его придушили, он там, в морге, бледный такой, а лицо синее… - запричитала женщина.

Отец убитого резко осадил жену:

-Заткнись, Таня! – и снова начал, - Что вы уже сделали? Кто арестован? Эти парни, друзья его, типа, на свободе, где же тогда убийца?

-Постойте, постойте, давайте я вам тоже кое-какие вопросы задам. Надо же и у вас уточнить кое-что.

-Да что у нас уточнять?

- Ну вот, например, вы можете сказать, что ваш сын делал в этой квартире? Он вам говорил, что туда собирается?

-Нет, ну он же взрослый.

-Ему шестнадцать, он все же несовершеннолетний считается, а там спиртное нашли, да и обстановка в квартире очень уж гламурная. Он вас ни о чем не предупредил?

-Нет. Таня, - Зайцев старший повернулся к жене, - он тебе не говорил ничего?

-Нет, - женщина всхлипнула, - Ничего он мне не говорил, вечером только звонил, сказал, что у друзей заночует.

- А во сколько он звонил? – Спросил Семенов,

- Не помню я, -женщина опять всхлипнула,- вечером, поздно.

- Он не говорил никогда о девушках своих, женщинах каких-то?

Мужчина задумался:

- Нет, но что-то, может, и было, а почему вы спросили?

- Просто, похоже, что они каких-то девочек ждали. Вы много ему давали денег? Квартиру снять и девочек, да еще и еду с вином хорошим да водкой – это не так дешево.

-Да по-разному. Тысяч двадцать - тридцать в месяц. Иногда добавлял еще. Ему же на одежду надо, сходить там куда, компьютер, телефон чтоб не хуже, чем у других. В школу через него передавал на разное.

-Не мог он щлюх каких-то покупать! – включилась мать, - Не такой он! Ему про институт думать надо было!

-Татьяна! – снова одернул ее муж, – я лучше знаю, что он мог.

-Так, ну что же, нам бы его компьютер посмотреть, телефон его уже у нас. Тех двоих мы тоже опрашиваем и сейчас проверяем дом и двор. Так что не переживайте, мы здесь работаем.

-Работайте, только поскорей. – Зайцев снова повернулся к жене, - Таня, выйди.

Когда за ней закрылась дверь, он наклонился через стол и тихо сказал следователю:

- Слушай, капитан, ты же капитан, зарплата небольшая, да? Найдешь, скажи мне, полляма дам, чтоб не мешал.

Семенов усмехнулся:

- А передачи мне кто носить будет? Жена ваша? Да и маловато как-то, чтоб потом на жизнь хватило. Идите уж.

***

Чайник закипел, в этот момент открылась дверь, и вошел Илонов с телефоном в мешочке в одной руке и папкой в другой:

-Вот, тебе от экспертов, смотри.

-Распечатку звонков сделали?

- Вот, папочка. –Илонов протянул папку, заметил чайник, -Мне тоже налей.

Семенов взял чашку, сел за стол, с другой стороны стола сел Илонов.

-Ну вот, смотри, - начал Семенов, - это он маме своей звонил. А это вот кто? Сразу перед ней позвонил и примерно пять минут проговорил.

-Может, заказ какой? Вобью-ка в поисковик.- Илонов прошел к своему столу и простучал по клавишам, - О, ничего себе! Кажется, девочки нашлись!

Семенов подошел и посмотрел на экран:

«МАССАЖНЫЙ САЛОН»

«ЭВРИДИКА»

«ВСЕ ВИДЫ МАССАЖА В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ»

«ОПЛАТА ПОСЛЕ МАССАЖА»

- Вот что, Саша, - усмехнулся Семенов, - пойду ка я к девочкам.

- Ну вот, друг называется, воспользовался служебным положением! А я?

-А ты, Саша, сиди и подшивай документы, перебирай просо и познай самое себя.

За Семеновым закрылась дверь.

***

В кабинете управляющего «Эвридики» было не так томно, как можно было ожидать от столь двусмысленного заведения – офисный стол с компьютером, кресло, диван и также самый банальный офисный шкаф. Сам же управляющий не был красавцем – лысеющий, похожий на бухгалтера, также пришедшего из офиса. Разговор с самого начала не задался.

-Ну и что, что он нам звонил? Может, номером ошибся?

-И проговорил пять минут?

- Мало ли что? Скучно девушке было, ему тоже, вот они и поговорили. А нам, я думаю, говорить больше не о чем, - он привстал, - до свидания.

Семенов не стал прощаться, наоборот наклонился и жестче проговорил:

-Ну вот что, добрым я побыл, теперь буду злым. Мы посмотрели распечатку его звонков, и узнали, что ошибался номером он за полгода двенадцать раз.

-Ну, наверно, замутил с какой-то телефонисткой, свиданки назначал, - управляющий занервничал.

-Мы еще проверили, и узнали, что он деньги после каждого звонка переводил на счета ВАШЕЙ конторы, а не какой-то телефонистки.

Управляющий замялся:

-Ну-у, мы все же массажный салон, может, у него проблемы были с позвоночником или суставами?

-А у вас есть его карта пациента? Столько обращений за полгода - это ведь очень серьезно.

-Вы понимаете, массаж дело тонкое, в каждом случае разное бывает, мы карты не заводим…

-Чего вы мелете! Мы отлично знаем, чем вы занимаетесь. Вы отправляли своих девок к несовершеннолетнему, при последнем заказе он был убит.

-В наших услугах нет ничего плохого, если вы о сексе, то и тут плохого ничего нет – пусть лучше с профессионалами занимаются, чем залетят в школе или триппер какой поймают, если не СПИД. – Управляющий заметно нервничал, очки слетели с носа и он их едва поймал.

-Так, - Семенову надоел пустой разговор, - нормально разговаривать вы не хотите. Отец убитого очень желает узнать, как все произошло, разобраться он хочет лично и весьма круто. Боюсь, ваш ответ ему не понравится. Да и родители в соцсетях… Узнают какой номер искать в телефонах деток, глядишь, да и не оценят вашей просветительской деятельности. Может, своих массажистов пришлют с деревянными и железными массажерами для обмена опытом. Ну ладно, до свиданья, так до свиданья. – Следователь встал.

-Постойте! – управляющий теперь выглядел совсем бледно, - Постойте. Ну да, мы не проверяем паспорта, но они же выглядят как взрослые совсем.

Семенов подошел к столу:

-Ближе к теме.

-Это тайна…

-Вы что, шутите что ли?

-Нет! Нет, вы не поняли!– управляющий взмахнул руками, -Это имя ее, псевдоним у нее такой: «Тайна»!

-Чье имя? Рассказывайте, только теперь без всяких тайн: имя, фамилия, отчество, адрес, телефон.

- Ну, эта женщина. Она профессионалка. За тридцать, работает довольно редко. Умелая очень. Тогда ее вызвали на заказ, а потом она шофера отпустила, а сегодня позвонила утром уже и сказала, что на отпуск уходит. Шофер говорит, что голос у нее, когда она отпускала, был какой-то очень нервный.

-Может, захватили ее и удерживают?

-Нет, понимаете, у нас ввели после нападения одного два телефона для шофера. По одному написано: «Шофер», по другому: «Петр Петрович». Первый - тревога на случай захвата, она звонила по второму.

-Понятно. – Семенов вздохнул, - Ладно, давайте имена и явки.

Управляющий повернул монитор к нему, следователь прочитал имя на мониторе и просто не поверил своим глазам.

***

На квартире Хлебкиных все, в общем-то, было прибрано, но уже проявлялся беспорядок, который приходит, когда в доме нет женской руки.

-А что, мамы сегодня нет? – Семенов не ждал ответа, все было и так ясно.

-Да, она к родственникам больным уехала.

-Не звонила когда приедет?

-Нет. – Артем замялся, - Может, чаю хотите?

-Давай чаю. – Семенов сел на диван, Артем пошел на кухню и вскоре уютно зашумел чайник.

Пока пили чай, Семенов думал, как же начать разговор, который совсем не хотелось начинать. Хотелось похвалить чай, попрощаться и просто уйти из такой женской квартиры, где лишь немного видно было присутствие еще даже не совсем мужчины, но вот как раз этого то и нельзя было сделать и Семенов начал, поставив чашку на стол:

-Артем, видишь ли, ты несовершеннолетний и мы без родителей допрашивать тебя не можем. Отца твоего сейчас нет, матери тоже. Можно было бы взять классного руководителя, но не хотелось бы раскручивать эту историю слишком широко. – Артем сначала смотрел Семенову в глаза, но потом отвел взгляд. – Понимаешь, когда знаешь, что искать, то находишь уже быстро и все, что нужно. Мы проверили телефон Васи, допросили всех. Нашли таксиста, с которым ты и твоя мама приехали в магазин, поговорили с кассиршей в магазине, в котором ты покупал продукты, - Артем уставился в пол, с пустой чашкой в руке. - Мы знаем, куда Вася звонил, и кто приехал по вызову, Осталось только уточнить некоторые детали. Я предлагаю тебе и твоей матери все самим написать и прийти в полицию. Ты ведь знаешь где сейчас твоя мама.

Артем вскочил, с размаху бросил чашку в стену, упал на диван и зарыдал, громко, тяжело.

***

После его дня рождения Заяц и Щегол предложили устроить мальчишник, но не с дешевками. Сняли на день квартиру, Заяц подсказал сайт конторы, где у него была скидка как у постоянного клиента.

Он выбрал красавицу Тайну. Ботфорты, чулки и шляпа, скрывавшая лицо – вся одежда на фото. Что-то показалось знакомым, но лишь подстегнуло интерес.

Цена была большой, но Вася сказал, что за такую цену можно будет все, дал свой телефон и Артем, запинаясь, сам заказал эту неведомую прекрасную Тайну.

Потом спохватились, что выпивка не та и еды мало и погнали его в магазин, а он заметил, что взял телефон Васи и пошел обратно. И выйдя из лифта, увидел ЕЕ.

Красивая незнакомка у двери позвонила, а потом так привычно вздохнула и провела рукой по лицу, поправила юбку и сказала: «Ну, ешки-матрешки, поехали!»… И тогда он сразу узнал ее.

Открылась дверь, Вася выглянул, и тут Артем произнес:

-Мама.

Она повернулась и спросила:

-Артем, ты что здесь делаешь?

И Вася оторопело сказал:

-М-мария Петровна?

***

Артем очнулся оттого, что мать изо всех сил била его по рукам. Руки разом ослабели, дверь выскользнула из рук, и Вася упал на пол. Лицо его было синим.

-Ты что, ты что, ты что… - мама не могла сказать ничего больше.

Он только молчал, а потом сразу понял: надо же что-то сделать.

Он впихнул тяжелого Васька в квартиру и бросил его телефон внутрь, снова захлопнул дверь, повернулся к маме:

- Ты на чем приехала? - Мама сидела на полу, не слыша его и только повторяла, качая головой:

- Как ты мог, как же ты мог?

- Мама, на чем ты приехала? - он произнес снова с расстановкой, держа ее за плечи, - Нельзя было, чтобы он рассказал, что это ты.

- Господи, до чего я дошла. – Она заплакала вдруг, закрыв лицо руками.

-Мама, на чем ты приехала? – снова повторил он, но мать плакала и не слышала его, и тогда он ударил ее по лицу. Она вскрикнула жалобно, как ребенок, он прижал ее к себе:

- Прости, мама, прости! Скажи только, на чем ты приехала, надо ведь, чтобы никто нас не подозревал.

-Да, да, конечно, сейчас, Артем, сейчас.

Она достала телефон, отпустила машину, вызвала такси и на нем они вместе доехали до магазина, мать тихо плакала почти всю дорогу.

Там она помогла ему выбрать продукты и простилась.

Он уже почти ничего не соображал, когда с мешком продуктов снова поднимался по лестнице и звонил в дверь. На площадке он почти без сил прислонился к стене. Хотелось только, чтобы ничего не было, и Васька открыл бы сам, они отменили бы заказ и спокойно посидели до утра.

***

Чайник щелкнул и выключился, Семенов разлил чай по чашкам.

-Да-а, дела. – Сказал Илонов, взяв чай,- И что, ничего изменить нельзя?

-А что тут изменишь? Это же не роман и не сценарий.

- Может, хоть в протокол записать, что не он звонил – телефон же Зайцева.

- А толку, он же сам это знает. И мать его тоже знает.

- А началось то все это как?

- Отец ушел, а она просто хотела, чтобы сын ее жил не хуже других, а потом уже не могла с этого свернуть – сын то растет.

- И сколько бы еще это продолжалось?

- Вот-вот. И сыну признаться она тоже не могла.

- Вот ведь как, - Илонов махнул рукой, - все хотели только лучшего, и на тебе. – Что теперь то будет?

-Кто знает, аффект вроде и есть, а с другой стороны и сокрытие улик, ложное алиби.

Чай кончился.

- Да-а, - сказал Илонов, - вот такая вот тайна открылась.

- Что ты сказал?

- Тайна.

- Да, конечно… Тайна.

Город за окном темнел, огни зажигались, разом вспыхнули уличные фонари…

Глава 6 Лето КОНЕЧНАЯ ОСТАНОВКА

КОНЕЧНАЯ ОСТАНОВКА

Семенова разбудил не будильник. Настойчивый звонок телефона поднял его в тот летний вечер, когда он отсыпался после ночного дежурства. На связи, конечно, был шеф. Разговор был деловым и коротким:

-Спишь, Дима? Вставай давай, дело серьезное. Машину я к тебе послал, поешь по дороге.

За окном было довольно светло – петербургское лето с его белыми ночами уверенно вошло в свои права, а на часах на стене было десять. Семенов быстро оделся, прошел на кухню, но даже не стал пытаться заваривать кофе, а просто попил воды из холодного чайника, потом вспомнил, что в заварочном чайнике есть холодная заварка, налил и оттуда, попил еще, чтобы взбодриться, и тут позвонили снизу.

Ехать пришлось довольно далеко, но машин на улицах было немного. Полупустой город мелькал за окном в начинающейся белой ночи, невысоко за деревьями висел рыжий диск Солнца. Семенов пил по дороге горячий кофе, закусывая бутербродом. Вот они съехали с широкой дороги, перевалились через дорогу железную, - машину резко качнуло и остатки кофе едва не вылетели на колени Семенову, - снова они выехали на асфальт, с трудом разъехавшись с грузовиком, и поехали дальше по этой дороге среди леса, пока не докатили наконец до автобусного кольца со старой остановкой. Здесь и встали.

Автобусов здесь не было и, судя по состоянию ларька, обильно покрытому росписью самодеятельных уличных художников, их не было уже давно. На асфальте кольца одиноко стояла белая Тойота с распахнутыми дверями, полицейские машины встали подальше, у шоссе. Через сосны, стоящие чуть вглубь от кольца, было видно озеро. Пахло сыростью, соснами и печным дымом.

Илонов был уже здесь, Семенов вообще приехал последним. Так и не проснувшись до конца, он прошел к машине, у которой копошился эксперт, по дороге пожав руки встречным коллегам.

Едва взглянув в машину, он окончательно проснулся. Только не она! Но это была именно она.

***

Десять лет назад… или не десять? Все равно. Они заканчивали университет, и в тот раз тоже белой ночью он с трудом выдавил из себя предложение выйти за него замуж. Тогда она только рассмеялась и взъерошила ему волосы белой тонкой рукой. Он видел, что ей было приятно, но все же она отказала.

Может, он просто неправильно выбрал место – Семь мостов. Достоевский писал, что в белые ночи там трудно найти счастье. В тот раз она ответила:

-Эх ты, ДимСим, ну как мы жить будем? Надо чтобы хоть кто-то в семье не ментом был.

Так они и расстались тогда утром и после выпуска уже не встречались и даже не звонили друг другу. Почему? Кто знает, теперь уже все равно..

***

Итак, это была Ольга Сулеева. Оля.

Подошел сзади Илонов. Семенов собрался с духом и повернулся к нему:

-Что тут, Саша?

-Из наших, - Илонов протянул удостоверение, - Миронова Ольга Денисовна. Майор, следователь из Центрального. Нашли роллеры, они тут катаются часто. Трое. Несовершеннолетние. Показания снял, имена и адреса взял. Отпустил по домам, завтра приедут.

Семенов кивнул. Все верно. Значит, Оля вышла замуж. Ничего удивительного. Но на душе было тяжело.

Он все же взглянул на нее еще раз, пересилив себя. Сидела Оля на заднем сидении. Она изменилась. Несильно, но все же заметно. Не было этой привычной беззаботности, морщинки появились на лице, она пополнела. Да, явно пополнела. На шее снизу был четко виден сильный след от пороха, пистолет, нелепо большой, лежал в правой, упавшей на колени, руке. На вид явное самоубийство.

Сзади послышался шум машины, Семенов оглянулся, завидел синюю мигалку – вот и начальство пожаловало. Прибыл его шеф - полковник и какой-то незнакомый офицер.

Дело было и впрямь серьезным - погиб следователь и пока неясно почему. Начальники подошли, тоже взглянули на всю эту печальную картину. Потом отошли к Семенову, чтобы эксперт с фотографом занялись своим делом. Полковник представил приехавшего офицера:

-Дима, это начальник ее. Подполковник Ромаш.

Подполковник был плотным, высоким и гладко выбритым кареглазым шатеном. Отлично выглаженный мундир сидел на нем как влитой.

Крепко сжав ладонь Семенова, он уточнил:

-Виктор. Можно на «ты».

Семенов на всякий случай взглянул на шефа, тот недовольно поморщился, он не любил лишнего панибратства, и отвернулся.

-Хорошо. – Согласился Семенов, - Дмитрий.

Димитрий сразу перешел к делу.

-Рассказывай, что выяснили.

-Пока я и сам ничего не знаю, только приехал. Внешне похоже на самоубийство, но посмотрим подробнее. Надо чтобы эксперт разобрался…

-Да, - Ромаш кивнул, еще раз оглянулся на машину, потом осмотрел все вокруг, - самоубийство, говоришь? – Он хмыкнул, сложив руки на груди.

-А вы… Ты что о ней рассказать можешь, о работе ее? Причины были?

-Какие тут причины? Беременная она была, - Семенов быстро взглянул на Ромаша, - вот и все, в общем. Гормоны… Может, ей показалось, что муж изменяет.

-А с мужем поговорить можно?

-Боюсь, что нет. Ему сообщили, и он запил сразу. Она его и держала, а тут такое. Сорвался.

Семенов вопросительно посмотрел на Ромаша, тот пояснил:

-Муж ее тоже из наших, капитан омоновский, я с ним в Чечне служил.

«Вот так, - подумал Семенов, - вышла все же Оля за мента…»

-А здесь она что делала? Как думаете?

-Не знаю, она после работы уехала, вроде как домой собиралась. Может, нам дело отдадите, наш человек все же и вам облегчение.

Начальник, может, был бы рад такому повороту, но у Семенова было свое мнение, и он собирался его отстаивать.

-Нет, не можем. Территория наша.

Понемногу темнело, сгущались сумерки. Вынули лампы, расставили вокруг машины.

Семенов подошел к эксперту.

-Ну что, Степан Палыч, есть мысли?

-Пока что ничего такого. Часа три назад. Похоже, самоубийство. Волоски мужские, волоски женские ее и не ее. Гильзу вот нашли, пулю достанем. Посмотрим, что с пистолетом будет. Но сразу видно, что он ухоженный, о нем заботились. – Эксперт показал Семенову пистолет в пакете, - АПБ, под глушитель. Заметь, что все же он староват. Вот еще взгляни, - он показал пальцем на крепление под глушитель, - глушитель, похоже, недавно прикручивали, но потом отвернули. Гильза есть одна в машине. А глушителя как раз нет.

Семенов слушал эксперта, кивая и понемногу автоматически запоминая его слова, но все же думал не столько о пистолете, глушителе, гильзах, пулях, волосках, сколько о том, как же вышло, что не встречался он с Олей до этого самого дня, когда она погибла.

Спустя еще некоторое время, эксперт сложил инструменты в чемоданчик, убрал вещдоки, а на кольцо приехали еще две машины. Одна забрала тело Оли, вторая увезла ее машину. Уехали и полицейские.

***

Утром началась серьезная работа. Едва придя в кабинет, Семенов начал просматривать пришедшие документы, хотя глаза слипались – он так толком и не выспался. Трудно было заснуть - Оля постоянно вставала перед глазами, чуть приходил сон. Голова побаливала, но дело не ждало.

Вскоре он уже знал, что Оля умерла в своей машине около семи часов вечера. Отпечатки на пистолете были именно ее и стреляли тоже из этого пистолета. На ее же руке и одежде были и следы пороха. Пистолет действительно был не нов, но это было не удивительно, учитывая то, что пистолеты эти давно сняли с производства. Принадлежал он изначально военной части в Грузии, но потом затерялся в абхазской кутерьме, так что это точно был не ее служебный пистолет.

Кроме того, в машине было полно отпечатков ее мужа, еще нескольких сотрудников полиции, включая Ромаша, и некоторых неопознанных лиц. Один отпечаток ладони на двери принадлежал вышедшему по УДО угонщику, работающему сейчас на автомойке. Отпечатки на руле принадлежали только Оле. Все это было совсем неудивительно. Вскрытие показало, что была Оля на третьем месяце беременности.

Волоски, найденные в машине, принадлежали нескольким людям. С ними тоже все было понятно – это были Оля, опять-таки ее муж и Ромаш. Были волоски и одной женщины, о ней было известно, что она брюнетка кавказского типа. Больше ничего. Все эти волоски были относительно новы, но, учитывая ситуацию, всему этому было вполне здравое объяснение. Неизвестная женщина сперва сидела на том же сиденье, что и Оля во время смерти – черные волоски пристали к платью.

Все-таки самоубийство? Что-то смущало. Надо было взбодриться. Пришел Илонов и включил, наконец, чайник.

Пока шумела закипающая вода, Семенов все думал – какая же могла быть причина? Депрессия? Надо было идти на работу к ней и в женскую консультацию. И с мужем поговорить. Конечно, с мужем. Жаль, не спросил вчера Ромаша, не изменял ли муж… - Семенов посмотрел в документах имя. Вячеслав Егорович Миронов.

Илонов поставил перед ним кружку с чаем:

-Что, Дима, не выспался?

Семенов сложил в папку документы и вздохнул.

-Хуже, Саша. Друга убили. А я вот теперь расследую.

-Это как? – Илонов сразу понял, что Семенову не до шуток.

-Учился я с ней, Саша, жениться предлагал. Не пошла.

-Так может, отвод возьмешь?

-Нет, Саша, не могу.

Семенов допил чай, встал и взял папку с документами. Ничего не поделаешь, надо было идти на доклад.

***

Доклад не занял много времени. Фактов было маловато, и все они были слишком очевидны.

-Значит, самоубийство? – Подытожил полковник.

-Пока похоже, что да.

-Поищи еще. Причины посмотри. – Шеф заметил, некоторое смятение в Семенове. – Что, Дима, есть какие-то проблемы?

-Я ее знал по институту. Не могу представить, чтобы она достала где-то левый пистолет.

-Вот как? – Шеф нахмурился, - Давно ты ее знал?

-Вместе выпускались. Потом не встречались уже. – Не очень хотелось об этом говорить.

-За это время она так измениться могла, что ты ее и не узнал бы.

Кольнуло в душе, но шеф был в чем-то прав.

-Тогда надо узнать, откуда у нее этот пистолет.

Шеф хмыкнул:

-А я тебе и так могу подсказать – от мужа. Привез из Чечни, оставил. Он ведь не наградной? Допроси мужа и там уже пусть ему выговор вкатят. Ну ладно, действуй. Только побыстрее.

Но тут включился эксперт:

-А вот с пистолетом как раз есть нюанс.

-Какой еще нюанс? Говорите.

-Во-первых, сразу скажу, что патрона не одного в магазине не хватало, а сразу двух. А во-вторых, по гильзе и пуле стало ясно, что и смертельный выстрел из пистолета был не первый, а второй.

И что? – Полковник сразу стал недоволен.

-Только вот пулю первую мы не нашли.

-Ну и что? Попробовала она стрельнуть, потом уже застрелилась.

-Вот это и странно. Обычно после выстрела люди одумываются.

-Ну и что? А она не одумалась.

-Гильзу вторую мы тоже не нашли.

-Ну и что? Ну, закатилась куда-то.

Но эксперт решил добить шефа.

-И вот тут еще нюанс – на пистолете глушитель был, а перед вторым выстрелом его отвинтили и глушителя мы не нашли. И вообще, весь пистолет отлично протерли, но потом погибшая взяла его в руки и, похоже, покрутила в руках. Так что на нем остались только ее отпечатки и следы тряпочки, которой протирали. Лен. Тряпочки тоже нет. Гильзу вторую мы тоже не нашли. Она должна быть. Пистолет вообще очень тщательно вытерт, разве что ствол не почищен. Как будто специально, чтобы она взяла его и застрелилась.

Шеф задумался, но ненадолго.

-Вот что: давайте про этот пистолет разузнайте. И мужа расспросите. Дима, я понимаю, что трудно будет на работе у нее расспрашивать, но тут надо. Насчет гильзы свидетелей допроси, которые труп нашли, может, они прибрали.

***

Утро было жарким. Разобравшись с картами, Семенов понял, что кольцо находится недалеко от старого дачного массива. Туда и направился Илонов, расспрашивать свидетелей, которые могли хоть что-то слышать или видеть.

Итак, дело усложнилось. Да, Оля могла бы и сама выстрелить из этого пистолета, но только следов пороха на ее руке, лице и одежде никак не хватало на два патрона. Она могла бы выстрелить из него давно, но пороховой нагар на пуле был свежим, ржавчины не было и следы масла тоже присутствовали. Выходит, был кто-то еще, кто унес гильзу и глушитель. Но зачем? И кто этот второй? Роллеры? Семенов посмотрел на часы, скоро роллеры должны были подойти. Им глушитель без пистолета был не нужен, разве что как сувенир.

Ответ лежал на поверхности – кому-то очень надо было, чтобы все считали это простым самоубийством. Что же здесь было не так?

В дверь осторожно постучали.

-Войдите! – крикнул Семенов, но никто не вошел, только снова постучали. Семенов встал из-за стола, сам прошел, распахнул дверь и увидел в коридоре хорошо одетую симпатичную женщину лет тридцати пяти с девочкой-подростком. Девочка с синими волосами была одета в джинсы, порванные в самых разнообразных местах. Это и была несовершеннолетняя роллерша с родственницей, скорее всего с матерью. Мно было начать с этого. Выбирать не приходилось, хотя гораздо важнее было переговорить с мужем Оли, да и на работе ее тоже осталось полно неопрошенных людей.

Только Семенов успел провести взволнованных женщин в кабинет и рассадить их по стульям, как на его столе зазвонил телефон. Это был Ромаш.

-Ну как у тебя, Дима, закончили уже?

Семенов помялся, все же нелегко было называть его на «ты», но ответил соответственно:

-Нет, Виктор, не так быстро. Надо еще с коллегами поговорить, с мужем. У меня здесь свидетели.

-А, понял, извини. – Ромаш отключился и Семенов обратился к старшей из пришедших.

-Добрый день, я следователь Семенов, веду дело о смерти женщины. Ваша дочь?

-Да, дочь, вот мой паспорт и ее.

Семенов взял паспорта, взглянул – Вельская Елена Тихоновна. Дочь - Вельская Аглая Сергеевна. Совпадает.

-Так вот, Елена Тихоновна, ваша дочь была среди обнаруживших тело. Сейчас надо ее опросить относительно того, как это произошло, что там было, что было потом.

-А они что говорят? – Желания сотрудничать у матери свидетельницы явно не было.

-У нас есть первичные показания, надо уточнить некоторые моменты.

Пока что сама девочка не сказала ни слова, разговор шел только с ее матерью, и не было никаких посылок к тому, что начнется обычный допрос.

-Вы ее в чем-то обвиняете?

-Нет, мы как раз предполагаем самоубийство.

Это смягчило мать, и она разрешила дочери:

-Хорошо. Аглая, рассказывай.

Девочка вышла из летаргии:

-Ну, приехали мы туда, смотрим, машина стоит.

-Дверь открыта была?

-Да. Мы эту тетку сразу увидели.

-Какая дверь?

Девочка задумалась, покрутила руками в воздухе и выпалила:

-Левая. Левая передняя.

-Мотор работал?

-Нет.

-Встретили кого-то, пока ехали на кольцо?

-Нет.

-Выстрела не слышали?

-Нет. – Вопрос был дежурным, они приехали уже после смерти Оли.

-А ничего там на память не взяли?

-Я не брала.

В этом Семенов и не сомневался. Врала она или нет, но ответ наверняка был бы таким.

Он посмотрел на мать – та была более-менее спокойна, сверился с записями.

-Елена Тихоновна, в машине нашли неопознанные отпечатки пальцев… - договорить он не успел.

-Нет!

-Простите, но это требование закона.

-Моя дочь не преступница! Где ваш начальник?

Семенов спокойно отправил их к шефу, после чего поднял трубку телефона и набрал местный номер эксперта.

От него он узнал, что и ручки автомобиля были вытерты снаружи.

***

Остальные любители роликовых коньков показали практически то же самое, кое-кто принес с собой телефоны с фотографиями и видео. Теперь было понятно, что Аглая точно в машине не была (она побоялась подойти даже метров на десять) и ничего не взяла, хотя некоторая бесцеремонность молодых людей все же напрягала. Отпечатки у них взяли, но более для проформы.

Ситуация становилась все более странной – явно в тот вечер на кольце был кто-то еще, кто-то, кто не только забрал гильзу, отвинтил глушитель, протер пистолет, но и вытер ручки на дверях машины, чтобы не оставить никаких следов. Кто же был этот человек?

Илонов, вернувшись из дачного массива, принес вести.

-Дима, там вообще плохо слышно, потому что лесопилка визжит, но один говорит, что вроде слышал выстрел.

-Один? – Уточнил Семенов.

-Именно один.

-А было два.

-Два. – Версия была проста:

-Значит, Саша, первый выстрел был с глушителем.

-Ну, значит, да.

-Если это вообще был выстрел. Но если это так, тогда у нас выходит что?

-Дима… - Илонов присел на стол и задумался, – а ведь есть очень ясная версия.

-Ну, говори.

-Она приехала за пистолетом, встретилась с продавцом, он опробовал с глушителем, она отказалась от глушителя и застрелилась.

-А деньги забрал продавец.

-Да. Точно! И отпечатки свои он стер.

-Точно. Но вычурно.

-Да почему?

-Пистолет-то он оставил.

-А кому он теперь его продаст? По нему сразу найдут.

Действительно, после такого пистолет стал слишком горячим.

-Хорошо, - Согласился Семенов, - проверяем ее счета. Она должна была снять деньги. А пока давай-ка вот что. Она ведь была беременна, значит куда-то ходила. Надо бы узнать, куда и к кому. Звони начальнику ее, пусть даст адрес поликлиники и еще пусть у ее подруг расспросит. Потом вот что. - Семенов задумался ненадолго. – Если был продавец… Съездим туда еще раз, посмотрим получше. Поглядим, может, какие следы остались от продавца. Лысого.

-Почему лысого?

-Его волосы мы не нашли.

-А женщина?

-Да. Женщина. И где теперь эта женщина?

***

Не прошло и часа, как они снова были на кольце. Шеф сопротивлялся недолго, сказав только «Хорошо, тебе виднее».

К счастью, дождя не было, но все равно ничего особо нового найти не ожидалось. Несмотря на это, каждый квадратный метр кольца прочесывали тщательно. Все же удалось найти еще несколько волосков, пару масляных и еще кое-каких более-менее подозрительных пятен, попалась крупная квадратная пуговица, довольно новая, красивая. Птичий помет, листья, сосновые и еловые иглы никого не интересовали. На шоссе были видны следы от грузовиков, а вот уже на краю кольца, на песке, попался относительно свежий след от легковой машины. Эксперт, глянув на него, решил, что след не сегодняшний – края осыпались. Сделали фото.

Но все же версия самоубийства никуда не делась.

***

Они вернулись в отдел, эксперт, ворча на новую работу, удалился к себе разбирать находки. Теперь надо было дождаться ответа от Ромаша.

Уже успели попить чай, когда начальник Оли позвонил. Начал он с вопроса:

-Что, Дима, какие-то сложности? Зачем информация нужна?

-Да, Виктор. Тут, во-первых, надо ее врача опросить, но это для проформы, надо узнать какое у нее состояние было. Ведь выходит по вскрытию, что беременность нормально протекала, но что ей врач говорил, неизвестно. Ваши девушки не знают, у кого она наблюдалась?

-А-а, это. – Ромаш явно успокоился, - Я и так скажу. Клиника «Самарит». Муж ее рассказывал.

-Кстати, нам бы с ним поговорить.

-Это во-вторых.

-Да, так как с этим?

-Пожалуй, никак. Ты пойми, он все же жену потерял, ребенка тоже. Много очень она для него значила. Пьет еще.

-А он ей точно не изменял?

-Нет. – Голос Виктора стал жестким.

-А кто-нибудь мог ей предложить подобную версию?

-Не представляю. Сплетни всегда ходят какие-то. Пока не заметно.

-Он мог сказать ей, что ребенок не его?

-Не думаю. Она главнее была в семье.

-Нам бы еще дела ее посмотреть. Надо оценить причины, по которым она могла покончить с собой.

-Дима, ты что, в УСБ записался?

Семенов понял, что диалог зашел в тупик и попробовал выйти из него.

-Хорошо, спасибо за информацию. Опросите сотрудников насчет того, как она себя вела и как выглядела в день смерти.

Его самого удивило, как спокойно он это сказал.

-Хорошо, - пробурчал Ромаш, - завтра ждите.

***

Очередной доклад у шефа затянулся.

-Значит, вы хотите искать продавца оружия?

-Почему нет?

-Потому, что это не ваше дело.

Семенов слегка удивился, а шеф продолжал:

-Сперва с этим закончите. Он что, убил ее? Если нет, то он только свидетель. Свидетелей у вас и так полно. Хорошо, найдите его, но когда вы его найдете? Он же наверняка прячется теперь.

-Ну, он может не знать, что она застрелилась.

-То есть, он просто взял и сам стер отпечатки пальцев, забрал глушитель и ушел.

-Не совсем. У нас есть неопознанные женские отпечатки и женские волосы. Пуговица большая, похоже, от пальто или куртки женской, вроде плаща. Есть след от машины.

-Женщина продает оружие. – Шеф презрительно фыркнул, помолчал недовольно, бросил взгляд искоса и подчеркнул. - Мужнин это пистолет, мужнин. Сам подумай, на кой ей покупать ствол для самострела, если у нее на работе полно оружия? За ней свой пистолет закреплен. В кабинете бы и застрелилась. К чему ей другой? Да еще такой редкий, не ТТ какой-нибудь копаный. Если она его и покупала, так чтобы застрелить кого. Ладно, по делу что еще?

Семенов вздохнул и продолжил:

-Ромаш соберет показания у сотрудников о психологическом состоянии Мироновой в последний день. Он говорит, что в семье было все нормально.

-Он. – Шеф презрительно хмыкнул, - А муж что говорит?

-А муж все пьет.

-Ясно. – Шеф снова хмыкнул, еще более презрительно, - Муж пьет, а в семье все нормально. Подождем. Что еще?

-Еще вот что: на кольце нашли след от машины. Не из наших. Еще есть кровь и мозговое вещество.

От этой новости шеф подскочил в кресле:

-А сначала ты это сказать не мог? Это же все меняет. Чье это?

-Той же женщины, чьи волосы нашли в машине.

-Вот это поворот! – Шеф всплеснул руками. - Так что ж ты мне про продавца оружия талдычишь! Машину ту ищете?

-Да, камеры просматриваем, но ближайшие камеры далековато.

-Ромашу сообщил?

-Нет пока.

-Знаешь, Дима, - шеф задумчиво постучал ручкой по столу, - он тут названивал мне. Хочет скорее дело закрыть. Пока про это все ему не говори. Что-то тут не так. Слишком уж он торопится.

-Понять-то его можно, не хочет он, чтобы копались в его отделе.

-В делах не мы покопаемся. Что еще сделали?

-Телефоны и счета.

-И что, нашли деньги на пистолет?

-Нет.

-То-то и оно. Дальше давай.

-Звонки в день смерти тоже только по работе, от подруг, реклама, потом от мужа – минут за сорок до примерного времени смерти, и в клинику примерно за два часа.

-И что выходит?

-Похоже, она не собиралась стреляться.

-Похоже… - Полковник подумал еще. – Так, а что с трупом этой женщины?

-Мы думаем, надо рядом поискать. На машине могли ее увезти, конечно, но если это было спонтанно, то в озеро закинуть проще всего. Охрану выставили.

-Спонтанно… Купить спонтанно пистолет с глушителем… - Полковник покачал головой.

-Вы же сказали, что он мужа ее.

-Да, запутал ты меня, Дима. – Шеф махнул рукой. - Иди, распутывай уже это все. Ищи этот труп, ищи.

И Семенов отправился искать труп. Ромашу он ничего не сказал.

***

Начали сразу. Снова Семенов с Илоновым выехал на кольцо. Вечер был жарким, на кольце скопилось несколько машин и полицейские начали прочесывать озеро. Берег у кольца прочесали быстро, и никаких следов закапывания не нашлось, только мусор, но вскоре по заброшенной дорожке из бетонных плиток за собакой, взявшей след, вышли к старому, слегка обвалившемуся причалу. Вода в озере была черной, покрытой ряской у берега и у этого заброшенного причала. Только на темных досках его заметны были некоторые потертости. Семенов взглянул на Илонова, сорвал травинку, пожевал.

-Ну что, Саша? Кажется, здесь.

Илонов кивнул.

-Пожалуй. Вызываем экспертов?

-Погоди, давай достанем все же.

***

Фотограф сделал снимок лица, потом общий, потом узла на веревке, охватившей ноги мертвой женщины, разбитое окровавленное колено, простреленная голова… Да, она явно была с Кавказа. Красивая молодая, явно моложе Оли. Семенов присмотрелся – точно! Она тоже была беременна! Что за черт! Он тронул эксперта за плечо:

-Что, Степан Палыч, скажете?

-Что пока сказать? Сам видишь. Пуля в голову. Расстояние непонятно, но не в упор, после вскрытия точнее скажу. В воде недолго, так что, похоже, именно в нее первую тогда и стреляли, но дождитесь, Дима, пока пулю вынем. Колено, сам видишь, ободрано. Пуговицу помнишь? – Эксперт указал на светлую легкую куртку убитой - точно, пуговицы были такие же и одной, посередине, не хватало.

Рядом стояли ящики с инструментами и аккумулятор. Два новых ящика с автомобильными инструментами. Трос, которым они были привязаны к поясу убитой, тоже был новым, не измученным частыми буксировками. Были на нем и карабины, но преступник просто привязал по-быстрому два ящика и аккумулятор к ногам жертвы и сбросил ее с причала. Также трос был продет через ручку дамской сумочки.

-Дима, - подошел сзади Илонов, - а ведь Миронова не могла ее сюда затащить.

-Точно. – Семенов огляделся. Тропинка была вымощена покосившимися плитками, но никаких следов волочения не было. – Точно, Саша, был кто-то еще. А вот почему эту убили и кто она?

-Вот вам, ребята телефон ее, гадайте. – Эксперт протянул им телефон, - только симки там нет.

Семенов кивнул, взял пакет и тут заметил на дороге сквозь сосны знакомую машину.

Да, это был Ромаш. Машина подкатила поближе, Ромаш вышел, захлопнув дверь - формы на нем не было, джинсы, рубашка, кроссовки - типичный дачник - подошел и протянул руку.

-Привет. Чего не позвонили?

-Да вот, времени не было, случайно нашли.

-Ага. – Через плечо он бросил взгляд на мертвую, - Опознали?

-Нет. – Семенов глядел на Ромаша внимательно, была в нем какая-то нервозность. – А ты тут как?

-Слухами земля полнится. Ладно, - он еще раз посмотрел на убитую, - поеду я. Если что по делу, сообщите.

-Хорошо. А муж ее как?

-Да все также. Ладно, ехать надо. Пока.

Он круто развернулся, даже не подав руки, сел в машину и умчался по своим неотложным делам.

***

Утро принесло новости.

Итак, один ящик с инструментами и трос был точно из машины Оли. Второй ящик и аккумулятор были пока непонятно откуда. Пуля, убившая неизвестную, совпала с пулей, убившей Олю, и эта пуля была первой, выпущенной из пистолета в тот день. Неизвестная тоже была беременна, примерно на четвертом месяце.

Семенов положил бумагу на стол и снова подумал – что же связывало их, двух женщин, убитых на одном автобусном кольце. Обе они были беременны… беременны. Он поднял трубку, набрал номер эксперта:

-Степан Палыч, нам нужна экспертиза ДНК, – он запнулся, - зародышей Мироновой и вчерашней убитой.

-А-а, Дима! Вы тоже об этом подумали. Скоро будет. Хорошая версия.

Да. Версия была неплохая. Семенов поставил чайник и распахнул окно, впуская петербургский ветер и шум. Было уже достаточно жарко, слабый бриз расшевелил документы на столе. Семенов повернулся к Илонову с новой мыслью.

-Что, Саша, а если она действительно думала, что муж ей изменяет, а это еще и правда была?

-Тогда вроде все понятно. Они встретились, Миронова ее застрелила, а потом и сама застрелилась.

Семенов кивнул. Да, все было в этой версии красиво, даже если ребенок у неизвестной был не от мужа Оли. Только оставался вопрос: кто дотащил убитую до озера, привязал груз к ногам и сбросил с причала?

-Нет, Саша, то-то и оно, что она беременная была. Здесь нужен кто-то покрепче. Мужчина. Если бы ее застрелили на причале, все было бы ясно, но ее застрелили на кольце.

Чайник выключился со звучным щелчком. Уже наливая чай, Семенов вдруг вспомнил:

-Саша, а ты в клинику ходил, где она была?

-А зачем?

-Так надо же узнать, какое у нее состояние было.

-Но ведь все выяснилось. Зачем теперь это?

-Ничего, Саша, не выяснилось. Ничего. Ладно, езжай туда, расспроси доктора, который с ней работал. Только быстро, но тщательно. И про то, не говорила ли он про мужа чего, особенно спроси. Чай уж допей, ладно.

-Спасибо.

И все-таки в деле не хватало еще очень многого, особенно теперь, когда выяснилось, что было еще и убийство. Не то, которое могло быть самоубийством, а точно… Хотя и тут тоже могло быть самоубийство.

Семенов присел на стол и задумался с чашкой в руке: Действительно, что если обе они решили покончить с собой? Если у них и впрямь был общий мужчина и они решили разорвать этот треугольник? Но кому тогда было нужно потом устроить эту авантюру, чтобы все стало походить на убийство? Нет записок, не хватает гильзы, одно тело утащили и спрятали. Проще было все оставить как есть. Нет, слишком сложно это все, но ведь была, была там еще какая-то машина, и кто-то стрелял во вторую, нет первую жертву, - ведь именно ее пуля была первой в отлично ухоженном стволе пистолета, - стрелял не в машине, а на улице. Тогда это все же убийство. Если же их обеих просто убил кто-то, то опять все было слишком сложно – зачем забирать одну гильзу, прятать одно тело и имитировать самоубийство?

Все-таки это было непонятно и странно. Ясно было только одно – был кто-то третий. Тот, кто сбросил убитую женщину в воду, забрал гильзу, глушитель и протер двери на машине. И уехал он вероятно, только вероятно, на той машине, которая съехала с асфальта на кольце.

Опять же был нужен муж Оли.

Зазвонил телефон, Семенов снял трубку – это был эксперт.

-Дима, поздравляю, наша версия развалилась, дети у них от разных родителей. Ждите заключения.

С этим теперь все было понятно. Оставалось еще узнать, кто же была эта женщина. Пока ответов не было. Фото ее сравнивали с пропавшими, но результатов не было. Если она была беременна, то у нее должен быть муж, отец ребенка. Он должен был ее искать. Если хотел найти. Или если знал, что она беременна. Но ведь у нее есть семья, должен же кто-то забеспокоиться. Хотя почему? Ведь она может быть и приезжей. Отпечатки ее пальцев ничего не дали, теперь оставалось надеяться на сообщение в интернете и по телевидению.

В дверь постучали, прервав его мысли. Вошел дежурный.

-Тут вам передали документы. Расписаться надо.

Пакет был объемистый, и надеяться можно было на многое, но первый же документ просто потряс Семенова. Это был протокол о хищении пистолета АПБ из комнаты хранения вещественных доказательств отдела, где работала Оля. Прилагалась копии протокола о сдаче найденного пистолета за день до происшествия и документов о его оформлении на склад.

Семенов был просто в шоке. Как же так? Никакого продавца не было? И пистолет не мужа? Что же тогда? Он похлопал папкой по столу, но одна мысль не покидала его: Был, был кто-то третий. Тот, кто сбросил убитую в воду. Надо было его найти.

***

-Ну и что теперь? – спросил полковник на докладе. – И с пистолетом провал.

-Буду искать третьего.

-Хм, - полковник помолчал, - правильно, поищи. Он туда не с неба упал, может, и про убитую расскажет чего. – Он помолчал. - Тебя ничего не смутило?

Семенов быстро подумал, вроде все было в порядке.

-Нет.

-Пистолет. Он ведь был ухоженный очень, так? А получается по протоколу, что его в кустах на улице нашли, а потом притащили в полицию и в вещдоки кинули. Кто за ним там так хорошо ухаживал?

-Да, действительно. Странно.

-Вот и подумай. И я подумаю. Что в клинике?

-Она должна была в тот день приехать к шести часам вечера. Плановый осмотр.

-Ты веришь, что она застрелиться захотела?

-Теперь нет.

-Почему?

-Она же звонила в клинику, уточняла визит. На прошлом осмотре была весела, жизнерадостна, говорила с другими роженицами. Боязни, депрессии не было.

-А ты там фото убитой не показывал?

-Зачем?

-На всякий случай. – Полковник вздохнул. – Ты, Дима, какой-то из колеи выбитый с этим делом. Вроде и крутишься, а за что схватиться не всегда понимаешь. Они в одной машине, обе беременные и одна точно едет в клинику, где у нее осмотр. Куда может ехать вторая?

Семенов понял, что действительно крупно промахнулся.

-Да, точно. Придется Сашу опять гнать.

-А сам съездить не хочешь? Сам ведь оплошал.

-Ну, у меня ведь авторитет, а он тоже мог догадаться.

-Тиран ты, Дима. – Вздохнул полковник, - Ладно, действуй.

***

Из второй поездки в клинику Илонов вернулся радостный, и положил на стол тонкую папку.

-Есть! Даже карточку ее взял. Эстемирова Даная Алиевна. Должна была прийти в тот же день, что и Миронова, но на прием не пришла. Беременность развивалась нормально, и, кроме того, ее заметили говорящей с Мироновой и садящейся к ней в машину.

-Отлично. Теперь понятно, что их связывало. Адрес?

Адрес Эстемировой был недалеко от отдела Оли.

-Ну вот, Саша, связь есть, куда они ехали, ясно. А вот зачем они заехали к этому озеру, и что было дальше, мы так и не знаем. Кстати, заметь, она должна быть в телефоне убитой, а мы ее проглядели. Мужа этой Данаи найти сможешь?

-А ты?

-А я пойду квартиру ее смотреть.

***

Квартиры у Данаи не оказалось. Только съемная комната в трехкомнатной квартире. Соседки, завидев участкового, хозяйку и Семенова шмыгнули по своим комнаткам так быстро, что это показалось подозрительным. Дверь комнаты открылась с некоторым трудом; присмотревшись к простенькому замку, участковый проворчал:

-Стервы малолетние, видать, почуяли чего.

В темной комнате хозяйка щёлкнула выключателем и сразу же стало заметно, что кто-то тут покопался. Семенов, оглядевшись, нарочито громко, чтобы слышали соседки произнес:

-Товарищ капитан, вызывайте понятых и группу, у соседок ее на всякий случай отпечатки снимем.

За дверью одной из комнат тут же кто-то ойкнул, дверь распахнулась и выскочила девушка в майке и шортах с испуганным лицом. Из другой двери осторожно выглянула полноватая девушка в халатике, чуть пониже первой.

-Ой, - запричитала первая, - вы не подумайте, мы не нарочно, Дана нам разрешала, просто ее нет и нет, а у нас деньги кончились и продукты. Вы не знаете, когда она придет?

-Вас зовут как?

-Света. А ее, - она махнула в сторону толстушки, - Лера.

-Света, вы кражу со взломом совершили, вы это понимаете?

-Ну мы же не нарочно, мы же отдадим, когда зарплата будет, зачем она полицию позвала?

-Что вы конкретно взяли?

-Денег из шкатулки пять тысяч, еду, крем, духи, помаду…

Семенов покачал головой:

-Это вы так оголодали?

-Ну мы же девочки, - встряла Лера.

-И что?

-Нам же выглядеть надо. Ну это же мелочь.

-Условный срок не мелочь, девочки, а судимость.

-Ну мы Дану попросим, когда она придет.

-Она не придет.

-Так мы можем себе оставить все?

-Вот что, девочки, Даная погибла, убита. Сейчас товарищ капитан – он кивнул на участкового, - составит протокол о взломе комнаты Данаи Эстемировой и краже из нее.

Семенов отлично понимал, что почти ничего из этого дела не выйдет – наверняка девочки бывали там раньше и могли оставить отпечатки, да и подавать заявление было некому, раз хозяйка была мертва. Оставался, конечно, отец ребенка, но он вряд ли стал бы поднимать шум из-за пяти тысяч и косметики жены. С другой стороны, хоть напугать этих вороватых девчонок было полезно.

Вскоре на столе кухни стояло все, что соседки взяли у Данаи. Несколько флаконов косметики, пакет прокладок, кое-какая еда. Деньги они потратили.

-Вы поймите, - жаловалась Света, - она же домой уезжать собиралась, беременная уже была и домой думала ехать. Сказала, что нам одежду лишнюю отдаст, но мы не взяли, нам не подходит.

-Муж ее или вообще мужчина какой приезжал?

-Нет, она нам только фото его показывала и говорила иногда с ним по-своему.

-Эту женщину видели? – Семенов показал им фото Оли на телефоне. Обе замотали головами

-Нет. Никогда.

-К ней приходил кто-то?

-Нет.

-Мужчина, женщина?

-Нет, нет, никто.

-Она задерживалась когда либо, одевалась хорошо, чтобы куда-то поехать, как к любовнику?

-Нет, всегда одинаково.

-Работала где?

-В торговом центре, но у нее смены и она выходная была на два дня. Мы хотели у нее попросить, а она после работы не пришла.

Участковый положил перед Семеновым бейджик с названием торговой фирмы. Теперь было ясно, почему никто не искал Данаю: на работе думали, что она отдыхает, а телефон ее перестал отвечать. Тем более что она собиралась вскоре уехать.

Слушая оправдания соседок Данаи, Семенов думал о том, что теперь надо разобраться с телефоном и получить распечатки ее звонков и сообщений. Можно еще уточнить, что было у нее на работе.

С этими мыслями Семенов попрощался с участковым, оставив ему этот конфликт и попросив не очень мучать оступившихся девчонок.

***

Работала Даная не очень далеко от дома и Семенов пешком минут за пятнадцать дошел до торгового центра. Там он спросил у охранника, где находится магазин, в котором работала Даная и, поднявшись на третий этаж, подошел к прилавку.

Магазин этот продавал товары для новорожденных, и Семенов смотрелся странно среди бабушек и беременных женщин, они тоже косились на него с некоторым подозрением. Молодая продавщица профессионально улыбнулась и быстро подошла к нему.

-Здравствуйте, чего вы хотите.

Семенов достал удостоверение и, показав его, спросил:

-Даная Эстемирова здесь работала?

Улыбка немедленно исчезла с лица продавщицы, ставшего тревожным.

-Да, мы вот не можем до нее дозвониться. А что-нибудь случилось?

-Случилось. Она убита. – Продавщица тихо вскрикнула, прижав руку к губам, и отшатнулась, другие продавщицы и покупатели обернулись. – Кто у вас тут главный? Надо обсудить кое-что.

-Да-да… -Она растерянно покивала головой, - сейчас. Она отошла и вскоре вернулась с мелкозавитой женщиной лет пятидесяти. - Розалия Марковна, - представила она ее Семенову, - старший менеджер.

-Следователь Семенов. Мы можем где-то отдельно поговорить? Надо уточнить некоторые данные о Данае Эстемировой. Хотя, погодите. Позовите, пожалуйста, продавцов, надо посмотреть одно фото.

Фото Оли не опознал никто, но вдруг сама Розалия Марковна присмотрелась и сказала:

-А ведь я ее помню, она выбирала комплект для мальчика, ей Даная показывала новые модели.

И еще один кирпичик лег в стену – вот где они познакомились. Разговор ничего не прибавил. Все знали, что Даная была беременна, что собиралась уезжать. Добавилось только то, что она написала заявление по собственному желанию и дорабатывала две последние недели. Никаких причин для ее убийства не было видно.

Возвращаясь в отдел, Семенов еще раз обдумал информацию: две замужние женщины встретились один раз в магазине, потом в клинике, подружились, потом одна подвезла другую до клиники и вот одна убита, а другая покончила с собой.

И был кто-то третий.

***

С этой мыслью о третьем Семенов вернулся в отдел. На столе его ждал список звонков Данаи, в котором Саша подчеркнул два звонка. Точно, это был звонок Оле утром в день убийства и входящий от Оли перед звонком мужа. Рядом он положил в назидание распечатку звонков Оли, где подчеркнул те же звонки.

Да, действительно, теперь это было очевидно. Два звонка в день с женщиной, номер которой только что внесен в контакты. Это было необходимо проверить сразу. Еще один промах, мелкий, но досадный. Муж Данаи жил в Дагестане и не собирался покидать его, билеты на его имя не были зарегистрированы ни на самолеты, ни на поезда. Бумага с этими данными лежала поверх списка номеров. Конечно, можно было доехать на машине, ведь муж в этих случаях обычно и является убийцей.

Семенов вдруг зацепился за эту мысль – Да, муж, который является убийцей… И пистолет, который наверняка принадлежит мужу. Но не мужу Данаи, а мужу Оли. И что тогда? Ведь муж Оли так и не допрошен. А почему он не допрошен? Простой ответ: Потому что пьет. Но почему он пьет? А тут ответа нет. Потому что узнал про самоубийство жены или потому что сам совершил убийство? Кто вообще сказал, что его нельзя допросить? Ромаш. И Ромаш хочет закрыть это дело побыстрей. А зачем? И ведь именно Ромаш прислал документ, что пистолет не мужа, а найден на улице.

Семенов сразу вспомнил, что Ромаш и олин муж вместе служили в Чечне. Вот и их что-то связывает и очень прочно. Куда прочнее, чем Олю с Данаей, ведь это не знакомство в магазине, не одна клиника, а боевая дружба.

Теперь эта новая мысль уже не отпускала Семенова, охватив его: В самом деле, а как Ромаш оказался на месте происшествия, когда они нашли Данаю? Слухами земля полнится, так н сказал? Но ведь в машине Оли как раз есть и его следы.

Семенов бросил бумаги на стол и набрал номер шефа.

***

-Нет, ты вообще понимаешь, о чем просишь! – Полковник даже вышел из-за стола. – Он ее начальник, подполковник, а ты его в убийстве подозреваешь! Ты как это представляешь? У него же все под контролем, он сам в расследовании участвует. – Шеф сел за стол, но сразу встал, будто кресло жгло его. – Ты хоть подумал, как на нас смотреть будут, это же в чужом отделе разворошить кучу дел!

Семенов подождал, пока шеф выговорится. Было понятно, что разрешения на проверку хотя бы звонков Ромаша он не получит. Когда буря поутихла, он заметил:

-А вот муж погибшей все пьет… Нам бы до него добраться.

Шеф резко обернулся:

-А что ж ты до него не добрался! Первым делом надо было допросить, а ты все тянешь!

-Так Ромаш его прикрывает, говорит, нельзя никак, понять надо, тяжело человеку.

Шеф, наконец, сел в кресло, недовольно поерзал и завершил:

-Слишком долго он пьет. Кто-то ему наливает. Давай-ка, мы для начала его телефон проверим.

Ну что же, это уже было сдвигом.

***

Вскоре были и результаты. Они перевернули все, и Семенов отправил новый запрос - о привязке телефона олиного мужа на примерное время убийства. Илонов принес записи с камер вокруг места преступления. Можно было чуть передохнуть. Налили чаю и Семенов начал вводить Илонова в курс дела.

-Ну вот, Саша, видишь, как все бывает – не мужу Ромаш звонил или кто-то еще, а он звонил Ромашу. Теперь вот Ромаш его от нас прячет.

-А что случилось все-таки?

-А все-таки, Саша, непонятно. Данаю застрелили, это точно, а вот Ольга, похоже, застрелилась сама. Но вот было им не по пути на это озеро, короткая дорога проходит не здесь.

-Но ведь муж звонил.

Да, - согласился Семенов, - вот и выходит, что только он и мог ее туда заманить. А вот зачем? Мотива нет.

-Может, он хотел жену убить, думал, что она его обманывает?

-Может. – Согласился Семенов, - Но почему убил Данаю? И заметь, Данаю он убил первую.

-Так может, он хотел убить именно Данаю?

-Хорошо. – Семенов пересел за свой стол и начал писать запрос на определение местоположения телефона Данаи. Закончив с этим, он допил чай и сказал:

-Но, пожалуй, он нам сам об этом расскажет, а пока давай на него ордер напишем. И не теряй время, надо найти его машину и его самого на видео.

-А Ромашу что скажешь?

-Пока ничего, Саша, пока ничего. Иди к технарям, а я ордера и запросы отнесу. – Тут ему пришла в голову еще одна мысль, - Кстати, посмотри там и Ромаша. Фото с места происшествия возьми.

***

Шеф снова пересматривал фото с камер, недовольно поджимая губы. Наконец он положил снимки на стол и, ни слова не говоря сидел ещё минуты две. Потом повернулся к Семенову со словами:

-Ну что, все собрал? Готов ответ держать?

-Готов.

-Значит, едем. Погоди, позвоню.

Через минуту все было готово.

Семенов собрал документы и вместе с шефом вышел на улицу. Вместе они сели в машину и отправились в отдел, где служила Оля.

Вместе вошли в здание отдела и Семенов замер. Напротив дверей стоял большой портрет Оли, перетянутый с угла черной лентой. Она радостно улыбалась, глаза ее сияли. Семенов отлично помнил это фото- оно было сделано сразу после получения диплома. Форма на Оле тогда была новой, сшитой на заказ, специально подогнанной по фигуре. Шеф его окликнул:

-Давай, Дима, не тормози, дело не ждет. – Дело действительно не ждало.

Они поднялись на второй этаж. Там их уже ждал начальник отдела. После обязательных рукопожатий они сели за стол, и начальник отдела обратился к ним:

-Ромаша позвать?

-Чуть позднее. – Ответил за Семенова шеф и передвинул по столу папку. – Посмотрите пока вот это.

Начальник отдела взял папку и углубился в просмотр документов. Задержался на фотографиях с дорожных камер, нахмурился, просматривая детализацию звонков…

Потом положил папку на стол и спросил:

-Вы выяснили, зачем он это сделал?

Шеф взглянул на Семенова, тот слегка откашлялся и ответил:

-Мы считаем, что Ромаш сам не участвовал в убийстве, но покрывает своего фронтового друга Миронова. Картина убийства выглядит так – Миронов позвонил своей жене, попросил ее заехать на кольцо, зная, что она едет с Эстемировой. Там он вывел Эстемирову из машины, застрелил ее, а после либо застрелил свою жену, инсценировав самоубийство, что маловероятно, либо она сама покончила с собой.

После этого он позвонил Ромашу, тот на полицейской машине быстро приехал на место происшествия, забрал его, спрятав тело Эстемировой в воде и уничтожив часть улик. В спешке он не заметил, что некоторые улики остались. Потом Ромаш стер свои отпечатки с дверных ручек машины Мироновой и уехал, причем след от его машины остался на песке.

-А мотив?

-Мотив неясен. Мы нашли доказательства того, что они были на месте происшествия, что солгали о ходе событий, что фальсифицировали улики, но мотива так и не нашли.

-Плохо. Очень плохо. Как вы собираетесь обосновывать обвинение?

-Надо допросить Миронова. Видимо, Ромаш неспроста его прячет, чувствует слабое звено.

-Почему вы так думаете?

-Если бы Миронов был совершенно независим, он не стал бы звонить Ромашу, а тем более дожидаться его приезда, он просто скрылся бы с места происшествия. Возможно, самоубийство жены произвело на него сильное впечатление.

Начальник отдела слушал, кивая, видно, слова Семенова убеждали.

-А вы его нашли хотя бы?

-На квартире его нет, но Ромаш в тот день работал и не мог уехать далеко и отпустить его далеко тоже не мог. Полицейская машина, на которой ехал Ромаш, была отслежена до Белоострова, а там живет дядя Ромаша. Собирать дальше данные с видеокамер опасно, потому что Ромаш мог предупредить знакомых.

Начальник отдела подумал, крутя ручку в пальцах. После третьего оборота он принял решение.

-Ясно. Что ж, правильно. Ордер у вас есть?

-Есть, но не на вторжение к дяде Ромаша.

-Хорошо. – Он поднял трубку телефона на столе, набрал номер, - Виктор, зайди ко мне.

Ромаш не заставил себя ждать. Даже когда он увидел в кабинете Семенова и его шефа, он ничего не заподозрил, но, заметив фотографии на столе, он понял все. Начальник отдела указал ему на стул:

-Сядь, Витя. - Ромаш спокойно сел и перевел взгляд на Семенова.

-Эх, капитан, капитан… Знаю я, с чего ты так на Славку взъелся, все простить не можешь, что не тебя она выбрала. Не твоя она.

Это было больно и несправедливо, Семенов не сдержался.

-И не твоя. – Легче не стало.

-Ты бы знал, что она для него значила, он после Чечни, после плена полуживой был. Она его оживила. Он хоть вокруг смотреть начал, с войны вернулся, за дело взялся, о ребенке мечтал.

Да. Это было похоже на Олю – подхватить и тащить наверх слабого, забытого и забитого. Рядом с нею все оживало.

-Виктор, - спросил Ромаша его начальник, - ничего сказать не хочешь?

-О чем?

-О своем участии в смерти Данаи Эстемировой и Ольги Мироновой. Ты не понимаешь, что ты всех нас подставил?.

Ромаш вздохнул тяжело.

-Ладно, слушайте. Он мне рассказал, что было.

***

Миронов читал «Кавказского пленника», но даже не мог представить, что сам будет сидеть в яме в чеченской деревне, но так и вышло, и он уже не считал дни, а просто сидел у стены и даже перестал думать, когда умрет. Жизнь не книга, девочка в жизни была злой. Каждый день его начинался с того, что девочка из здешней семьи выливала в его яму ведро помоев, а потом швыряла какие-то объедки и радостно смеялась, глядя, как он обтирается от грязи и пытается оттереть еду. Иногда прибегала с палкой и, также весело смеясь, гоняла его по яме. Когда он еще был силен, он схватил эту палку и едва не сбросил в яму свою мучительницу, она закричала от ужаса, когда уже висела на краю ямы, но это был недолгий триумф - прибежал ее отец и выстрелил в яму, едва не попав ему в голову.

В редких снах он вновь и вновь слышал ее смех. Звали ее Даная, ее имя часто слышалось со двора, когда мать или отец или другие дети звали ее, и она откликалась звонким радостным голосом. Если он и ненавидел кого-то, то только ее. За эту беззаботность, с которой она издевалась над ним.

Казалось, это не кончится никогда, и дни и ночи в этой темной яме будут различаться только с этим ведром помоев, но пришла ночь, когда земля в деревне зашаталась от взрывов, послышались стрельба, крики мужские и женские, посыпалась земля со стен ямы, а потом кто-то посветил фонарем вниз и крикнул:

-Эй, кто тут есть?

С трудом разминая язык после долгих дней молчания, он прохрипел:

-Сержант Вячеслав Миронов, Петербургский ОМОН.

Сверху свесился человек в бронежилете и каске, схватил его за руки и вытащил наверх.

***

Вроде бы он восстановился. Нашелся друг Витя Ромаш, которого он раненым вытащил еще до плена, успел повоевать, но все же было что-то не так. Он дохаживал последние дни отпуска по ранению и понял, что смотрит на кавказских девочек, присматриваясь, нет ли Данаи среди них? Детский смех его тоже раздражал

Психолог выслушал его внимательно, выписал лекарства и посоветовал почаще ходить в места, где можно знакомиться со взрослыми женщинами, раз постоянной женщины и жены у него нет, и не быть одному, лучше всего жениться и завести детей. Владислав так и сделал, но поначалу просто ходил по разным местам.

Решения о возвращении в ОМОН после ранения пока не было, и он старался развеяться и следовать советам врача. В первую очередь, не ходить туда, где можно было сорваться в выпивку. Поначалу было трудно ходить по музеям, паркам, но постепенно он привык. Витя пробивал для него билеты и цеплял к ведомственным экскурсиям В тишине и шепоте Эрмитажа кто-то позади него внезапно громко сказал «Даная», он вздрогнул как от удара и резко обернулся - нет, не было здесь голенастой девочки, мучившей его; на картине, о которой экскурсовод рассказывал кучке любопытных, взрослая нагая женщина лежала на постели. Он подошел поближе, выслушал всю лекцию - про историю картины, про покушение на нее, про реставрацию… Экскурсия ушла, а он все смотрел и не мог оторваться.

Незнакомый женский голос спросил:

-Вы так внимательно смотрите, вам очень нравится?

Он обернулся – женщина, молодая и красивая, улыбаясь, стояла рядом с ним.

Так он и познакомился с Олей.

***

Шесть лет промчались незаметно, также незаметно для него было и то, как он забыл о девочке Данае. Просто перестал вспоминать об этом и Оле так и не рассказал. Появились другие дела, он вернулся на работу в ОМОН, была свадьба. А вот детей не было.

Сначала не заводили, чтобы успеть побольше, а потом не получалось, но однажды Оля обвила его шею руками, прижалась, и, сверкнув глазами, сказала:

-Слава, готовься. Ты будешь отцом.

Он немного растерялся, но она тут же объяснила:

-Не нервничай, в клинику я уже записалась, роддом наметила. Так что просто наблюдай и жди, когда надо будет действовать.

И так бы все и шло своим чередом, постепенно обрастая детскими вещами, но однажды она за обедом сказала ему:

-Представляешь, Слав, сегодня в клинике продавщицу встретила из магазина, где одежку для маленького брала. Тоже оказалась беременная. Договорилась подвезти завтра на прием с работы. Имя забавное – Даная, молоденькая совсем, чеченочка вроде. Подружилась. Славная девочка, но рожать немного боится. А магазинчик у нее хороший, буду там все покупать.

Он едва не подавился тогда, но мало ли совпадений.

-А фамилия как?- Память у нее была профессиональная.

-Эстемирова.

После этого он уже не мог толком ни есть, ни спать.

***

Когда Оля ушла на работу, Владислав полез на антресоли. Там давно лежал у дальней стенки в коробке отлично смазанный пистолет, подобранный им в Чечне. Тот, кто не был на войне, тот, кто не оказывался безоружным во власти зла, никогда не поймет чувства человека, желающего иметь оружие. Иногда Миронов вынимал его, чтобы почистить и смазать, ибо оружие должно быть всегда готово к бою. Держал он его далеко, чтобы никто не мог случайно найти, но не настолько далеко, чтобы нельзя было быстро достать. О нем не знали ни Оля, ни Ромаш.

Владислав вынул пистолет, глушитель. Уже в комнате еще раз проверил, все ли надежно. Все работало хорошо, но он снова смазал пистолет. Теперь с ним придется проститься.

Место он выбрал. Однажды зимой их отряд проводил учения на пустом автобусном кольце. Кругом был лес, только заледенелое озеро виднелось сквозь сосны. Здесь уже не ходили автобусы, но еще было шоссе. Они быстро закончили свой штурм, покурили, разобрали недочёты и уехали. Но место это запомнилось. Деревня среди города, лесопилка, тихий причал, запах дыма и свист электричек… Сюда он и отправился.

Рассчитал он хорошо – ехать Оле было с запасом, так что, когда он был на кольце, все было именно так, как надо. Ни одного человека, ни одной машины, только тот же запах дыма и звон пилы, да свист электричек иногда. Только теперь было лето вместо зимы.

Он посмотрел на часы – пора, набрал олин номер. Она сразу ответила.

-Ты уже выехала?- Голос его показался ему чужим.

-Да, а что?

-Я отстал от своих, не заберешь меня?

-А где ты?

И он назвал место. Еще можно было передумать, но сердце уже забилось быстрее.

-Господи! – Изумилась она. – Это такая глухомань! Ладно, но я с Данаей.

-Хорошо, - он нервно сглотнул, - жду.

-Жди. Заодно с Данаей познакомлю.

Он отключил телефон, положил в карман. Руки дрожали. Дрожащими руками он достал пистолет, и навинтил на ствол глушитель. Еще можно было отступить, просто сесть в машину к жене и уехать с этого кольца, из этого уголка деревни в Петербурге, где до метро было полчаса пешком.

Показалась машина Оли, он вышел к дороге и помахал рукой, Оля подъехала, остановила машину почти у его ног. На переднем сиденье рядом с Олей сидела молодая женщина, чеченка или еще кто-то в платке. Рывком он распахнул дверь, схватил ее за руку…

***

Когда кровь в висках перестала стучать, он очнулся. Даная лежала на асфальте. Мертвая. Пистолет тихо дымил в его руке. Все. Всего один выстрел. Оставалось выбросить пистолет в озеро и уехать. Заныло сердце, он повернулся к машине и увидел, что Оля, тяжело дыша, откинувшись, на спинку сиденья держится за живот. Лицо ее было бледно, глаза закрыты, губы дрожали.

Он кинулся к машине:

-Оля, Оля, что с тобой!

Ответила она не сразу.

-Сейчас, Слава, сейчас, погоди…

Наконец дыхание ее стало ровным и он сел рядом. Пистолет мешал, он открутил глушитель, положил пистолет и глушитель под лобовое стекло, потом достал платок, машинально вытер руки, пистолет, глушитель. Оля спросила тихим голосом:

-За что ты ее?

-Так надо было. Это за войну. Я потом объясню, она виновата.

Он повернулся к Оле, она так и сидела с закрытыми глазами, но теперь, взялась руками за голову.

-Ты же убийца, тебя найдут. Ты же ни обо мне, ни о мальчике нашем не подумал. Зачем? Что ты кричал? Ты что, знал ее?

-Неважно.

-Что ты теперь делать будешь? Ты меня тоже убьешь, да, ты ее, беременную убил, меня тоже убьешь? Я же все это видела. Сдавайся, Слава, если ты прав, сдавайся.

-Нет, мне нельзя в тюрьму, они не поймут, а ты, ты же меня не выдашь, я же муж, ты можешь не свидетельствовать против меня.

Пистолет все еще лежал перед ними под лобовым стеклом. Оля осторожно взяла его, как бы рассматривая и взвешивая на ладони. Он, наконец, успокоился, достал из кармана маленькую бутылочку с коньяком и быстро выпил.

Он сидел с пустой бутылочкой в руке, когда Ольга тихим, решительным голосом сказала:

-Ты прав, Слава, я тебя не выдам. – Проговорив это, она поднесла ствол пистолета к подбородку и нажала на спуск.

***

Ромаш вздохнул.

-Вот и все.

-Нет, Витя, - поправил его начальник отдела, - не все. Ты теперь про себя расскажи.

-А что тут рассказывать? Он мне позвонил. А я ему отказать не мог.

-А нас всех подставить ты мог?

Ромаш смотрел прямо перед собой:

-Он из под огня меня вытащил. Раненого. Теперь сам был в беде.

-Чем ты ему помог? Только хуже сделал. Сам в соучастники влез, сотрудников потянул. Документы подделал. Чего ты добиться хотел?

-Думал самоубийством все скорее закрыть. Хотел, чтобы нам дело отдали. – Он вздохнул. – Не отдали. И вышло, что куда ни кинешься, всюду новое находят. Не успеваешь. Спешил я. И он спешил. Если бы он со мной сначала поговорил, ничего бы не было.

-Почему?

-Он мне рассказывал про свою Данаю, я проверял. Погибла та Даная во время штурма. Со всей семьей погибла. А у этой я документы сразу посмотрел. Она только по мужу Эстемирова. Урожденная Мугалибова. А он боялся, что не успеет, что она домой уедет.

У шефа зазвонил телефон в кармане, он недовольно поморщился, но достал аппарат и ответил. Выслушав говорившего, сказал «Принято» и убрал телефон в карман, после чего произнес:

-Миронов покончил с собой, повесился. Оставил записку с признанием. Дима, выезжай.

Начальник отдела заключил:

-Ромаш, пишите рапорт, дела сдайте заместителю. От работы я вас отстраняю. Оружие и удостоверение сдайте сейчас.

***

Семенов заканчивал сшивать дело. Это было образцовое дело, в нем было много листов и документов. Теперь в него подшили предсмертную записку Миронова, протокол обыска квартиры, в которой на антресолях нашли коробку, где когда-то лежал пистолет, в ней еще оставались запасной магазин и коробка с патронами той же серии, что и в пистолете, а также приставной приклад к пистолету.

Нашелся и глушитель, для чего пришлось хорошенько обшарить озеро у берега. Ромаш показал место, куда его выбросил.

Подшили показания психолога, которому Миронов рассказал о Данае и его записи, относящиеся к первым визитам Миронова. Протокол вскрытия Миронова, свидетельские показания дяди Ромаша, фотографии с самоубийства Миронова. Заключение экспертизы о наличии пороховых и масляных следов на одежде и волосах Миронова, еще одно заключение о платке, найденном в его кармане…

Много, много бумаг, фотографий, вещественных доказательств легло в дело, по которому убийца уже не мог быть наказан.

Не было в нем олиного ежедневника, который попался Семенову в руки при обыске квартиры. Он открыл его, начал наугад листать и на одной из последних страниц прочел:

«НЕ ЗАБЫТЬ ПОЗВАТЬ ДИМУ СЕМЕНОВА НА КРЕСТИНЫ!!!».

Семенов прочёл эти слова, и снова кольнуло в душе. Почему все же он не звонил ей, чего боялся? Чувства успокоились, он не думал снова звать ее замуж, так почему? Он не смог себе ответить.

Папка все росла. Илонов, помогавший ему, сказал вдруг:

-Дим, а стоило ли ей стреляться?

Семенов отвлекся от дела:

-А что ты от нее хотел? Его она застрелить не могла, потому что все-таки любила. Она ребенка чуть не потеряла при этом всем, а он ей говорит, чтобы она его теперь не выдавала и все. А ей на работу со всем этим теперь ходить и что теперь? Она вообще никак такого не ожидала, что он на ее глазах беременную подругу убьет. Он все от нее скрыл. И про Данаю, и про пистолет свой. Выходит, он ей столько лет врал, и она вообще не знала, за кого замуж вышла. Вот и оказалось, что у нее другого выхода не было.

-А зачем он вообще Данаю убил? Он же знал, что она погибла.

-Он ее мертвой не видел, Саша. Решил, что ошибка вышла.

Некоторое время они молча работали, но Илонов снова нарушил тишину:

-Странное дело, Дим.

-Почему?

-Да, получается, все жертвы.

-Это как?

-Жертва войны, жертва ошибки, жертва любви, жертва долга.

-Выходит так. Ладно. Давай, скорее работай, еще на доклад идти.

И они продолжили собирать дело.

Глава 7 Осень ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ

Осень

ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ

Семенов еще раз проверил ящики стола – вроде ничего не забыл. Теперь можно было, наконец, уходить.

-Не решил еще, куда поедешь? –спросил верный друг и соратник Саша Илонов.

-Успею. – Семенов пожал плечами, - Может, прокачусь в Кижи, может, на Валаам, а то на байдарке или в Карелию. Да и по дворцам можно пройтись. - И Крым сойдет, сентябрь не ноябрь, еще успею.

Да, только-только начинался сентябрь, и осень даже не показалась, было совсем по-летнему жарко, и листья были зелены, а яблоки в магазинах соперничали с кабачками, огурцами и помидорами количеством и низкими ценами, но по утрам уже пробегали в школу опаздывающие ученики и студенты брели в свои институты.

Выбирать Семенову не приходилось. Несмотря на мрачноватые ассоциации, отпуск пришлось брать именно в сентябре. Хоть на уток он охотиться и не собирался, – уже хорошо - , да и день рождения свой уже отгулял.

Дела свои он передал вчера, и оставалось надеяться, что не случится ничего, что выдернуло бы его с отдыха. Можно было поступить просто – отключить телефон, да укатить в даль далекую, где его вообще никто не мог достать... Зазвонивший на столе телефон отвлек Семенова от этих размышлений. Трубку снял Илонов, но сразу же передал ему. Это был шеф.

-Дима, в отпуск собираешься?

-Да, товарищ полковник.

-Заскочи ко мне. Ненадолго. – Полковник как-то недовольно вздохнул, - Обсудим кое-что.

-Хорошо, - привычно ответил Семенов, уже предполагая, что как раз ничего хорошего его не ждет.

***

Кроме начальника, в кабинете за столом сидел пожилой незнакомый подполковник в немного помятом мундире.

-Садись, Дима, - шеф указал на кресло напротив подполковника и снова повторил, - В отпуск, значит, уезжаешь? - казалось, он не знает как начать разговор, - Не решил еще, куда?

-Думаю вот пока. Вечером посмотрю, прикину.

-Хорошо… Вот что, Дима, тут к тебе разговор есть. Ты же у нас опытный, по маньякам работал…

-Да, - согласился Семенов, - работал. Но, скорее, по серийным убийцам.

-Хорошо, хорошо… - еще раз повторил полковник так же нерешительно, но потом все же перешел к делу, - Вот мой друг по учебе, подполковник Максим Полыванов. Командует в области в городке одном полицией и у него тут проблема случилась. Ты его проконсультируй, если можешь.

Семенов с печалью подумал, что отпуск, похоже, уплывает, и, максимально оптимистично обратился к подполковнику:

-Максим?

-Сергеевич. – отозвался подполковник, протягивая через стол руку. Семенов ее пожал:

-Да, Максим Сергеевич, расскажите, что у вас случилось.

Подполковник вздохнул, посмотрел в сторону, помолчал еще немного и начал:

-В общем, у нас девушки пропадают и одну уже убили.

-А как все началось?

-Года два назад, - тут Семенов уже, мягко говоря, удивился, но постарался это скрыть, - пропала девушка одна, Галя Стефаницкая. Тогда никто этого не заметил, решили, что просто уехала, тем более, что семья у нее заявления не подала. Да и семья у нее была еще та – мать одна, а отец уехал еще в детстве, а с матерью она как-то не очень ладила. Ну, понимаете, девушка молодая, городок у нас небольшой, особо делать нечего, перспективы не очень. В общем, решили, что уехала она, и матери не сказала. – Полыванов опять вздохнул, - а вот недавно, с неделю, у нас сразу и случилось настоящее ЧП. Сперва пропала дочь местного богачаАлена Игумнова, а при ее поисках - он-то сразу обеспокоился и снарядил кучу народа - нашли в лесу мертвую Стефаницкую, и вышло, что она где-то все это время была. Подумали сперва, что самоубийство - она висела на дереве в петле. А когда эксперты выяснили, что она и родила еще за это время, мы только больше поверили в это самоубийство.

Семенов не перебивал, пока ничего особо странного не видно было в этой истории, а друг шефа еще раз вздохнул тяжело, и продолжил:

-Может, ничего больше бы и не подумали, только в кармане Стефаницкой нашли сережку Игумновой. Да, - добавил Полыванов, -никаких предложений о выкупе не было.

Теперь стало понятнее – грустная сказка о принцессе, неудачно сбежавшей в город, вдруг стала страшной былью.

-Ну вот. И тогда тело Стефаницкой исследовали уже подробно, и выяснили, что одежда у нее сильно изношена, что питалась очень просто и однообразно, но перед смертью хорошо поела, а потом подумали еще, и проверили, нет ли где ее ребенка. По ДНК. И вторую странгуляционную борозду тоже нашли

Семенов кивнул – пожалуй, все правильно.

-Ребенок нашелся. В прошлом году его в мешке грибники нашли у дороги в соседнем районе. Тогда еще взяли его образцы, чтобы найти родителей. Ну вот, - подполковник развел руками, - нашли мать. –подполковник вновь замолчал, вздохнул и продолжил, - теперь вот мы сидим там у себя в городке своем, и не знаем, что делать, и друг друга подозреваем, а Игумнову так до сих пор и не нашли.

Семенов решил все же спросить:

-То есть, теперь следов нет?

-Теперь нет, за два года все забылось, а по Игумновой и не нашлось. Собак отец ее пускал, да там все затоптано.

-А видеокамеры?

-А что видеокамеры… Были у нас камеры, так на них пропали деньги несколько раз и теперь не работает почти ни одна.

Что можно было ему сказать? Что надо было начинать два года назад? Это скажет кто-нибудь другой и не раз, так что Семенов заговорил о другом:

-А что она ела?

-Поела-то она перед смертью довольно хорошо, как будто званый обед был у нее.

-А грязной или больной она не была?

-Нет, хотя мылась, видно, довольно просто. Эксперт сказал: кожа шелушилась, видно, мыло хозяйственное.

-Еще какие повреждения есть?

-Да. На руке след от веревки застарелый. Забыл сказать. Поэтому и решили, что ее похитили и удерживали.

-Уголовников проверили?

Полыванов кивнул:

-В первую очередь. Но кто-то был в отсидке, кто-то на химии, кто-то просто мелковат для такого.

Да, действительно, простые местные уголовники вряд ли стали бы похищать двух девушек и держать их где-то в столь маленьком… А насколько вообще он маленький, этот городок?

-А ваш городок насколько маленький?

-Тысяч десять-двенадцать.

Действительно, небольшой.

-Вы не думали, что ребенок мог быть рожден для продажи?

-Думали, но он был убит через несколько дней после рождения, хотя и был здоров. Дело заглохло, потому что никого не нашли. Умер от удушья.

-Убит? –Полыванов кивнул:

-Убит.

Два трупа. Мать и ребенок. И пропавшая, серьга которой нашлась в кармане старого платья убитой. Сколько она проживет и что с ней делают сейчас?

-Вы поймите, -продолжал меж тем Полыванов, -мы действительно просто подозреваем друг друга и никому не верим. Даже в полиции. Ситуация отвратительная, а наружу это выпускать не хочется, время идет, а мы в тупике. Если этот олигарх местный надавит, тогда с нас всех погоны поснимают и выпрут к черту.

Ну что ж, теперь стало ясно, зачем его вызвали. Семенов взглянул на шефа и тот, отводя взгляд, нерешительно произнес:

-Дима, я понимаю, что тебе в отпуск… что отпуска давно у тебя не было… -и закончил, -Приказывать я тебе не могу, просто тут случай особый.

-Времени много?

-Как обычно, дня три не больше.

Семенов подумал еще немного, представляя этот маленький городок, где все волками глядят друг на друга, подозревая друг в друге убийцу, где одна девушка уже погибла, как и ее ребенок, а другая пропала без следа, только и успев сунуть свою сережку в карман мертвой женщине, где версии множатся, перерождаются в слухи и разносятся по городу…

И согласился.

***

Дома Семенов собрал чемодан, а подумав, взял травматический пистолет. Неизвестно, до чего дойдет расследование, а обременять лишними бумагами коллег не хотелось. Через час они уже мчались по шоссе, и Полыванов наставлял Семенова:

-Вы если что, у нас нормально отдохнете, у нас же и речка есть, рыбалка хорошая, лодки, лес, грибы тоже. Да, надо же подумать, как вас представить.

-Ну, как отпускника, наверно.

-Да, пожалуй, только, наверно, лучше нам на «ты» перейти.

-Можно, но лучше все же я вас по имени-отчеству. Только один вопрос еще есть.

-Давай.

-Вы сказали, что можно подозревать практически всех.

-Да.

-А вас?

Полыванов пристально поглядел в зеркало на Семенова, пауза несколько затянулась, и все же он ответил:

-Хорошо. Подозревай.

Семенов по дороге думал о предстоящем деле: так что же это мог быть за человек, похитивший девушку в городе у крупного бизнесмена и не потребовавший выкупа? Да и он ли убил другую девушку? И не она ли все же сама убила своего ребенка?

Вопросов было полно. Только сережка в кармане повешенной молодой мамы связала два этих дела. Это надо было разъяснить:

-Максим Сергеевич, а та сережка точно Алены Игумновой?

-Да, -мимо пролетали деревни, поля с тракторами, -серьги делали на заказ индивидуально. Тут вопросов нет, ее это серьги, ее.

Ну что же, с этим хотя бы все ясно.

-А вы не думали, что Игумнова и убила Стефаницкую, а потом повесила ее и скрылась, может, с сообщником.

Полыванов кивнул:

-Думали. Мы уже все передумали. Хуже нет, чем когда ребята сначала все на работе переваривают, а потом домой приходят и их там жены с тещами и прочими родными прорабатывают – требуют подробностей. А еще и свои идеи в голову вдалбливают.

Семенов усмехнулся, представив это, а потом уже подумал, что смешного ничего тут нет – версии только множатся, а дело стоит, и хорошо еще, что убийство Стефаницкой вообще не загнали под ковер. В самом деле, написали бы: «Самоубийство». После бродяжничества и родов неизвестно от кого вполне могло бы быть, и убийство ее же ребенка на нее повесили бы. Двумя глухарями сразу меньше и хорошо.

Но вышла закавыка, и теперь он мчится на не самой молодой иномарке в этот распухающий от слухов, версий и подозрений городок.

Тем временем они свернули с большого шоссе и, проехав еще с полчаса по не столь запруженной транспортом дороге, почти сразу въехали в городок, который, видимо, сразу строили годах в семидесятых или просто уже снесли все старые постройки. Все в нем было новым для тех, уже давних, лет, а церковь – совсем новую - так еще и не окончили - рабочие копошились на лесах вокруг великоватого для всех этих двух-трехэтажных домов собора, возвышавшегося над низенькими крышами. Колокола уже висели во дворе на звонах, чтобы ими можно было пользоваться.

Действительно, в городе была речка, которую они переехали по бетонному мосту, а деревья в городе просто царили. Мелькнули труба котельной, какой-то небольшой завод, школа, детский сад, и, наконец, машина остановилась у одного из стандартных трехэтажных домов.

-У меня тут четырехкомнатные апартаменты –сообщил Полыванов, -Там с женой и дочкой живу и до работы недалеко.

Захотелось спросить про тещу, но Семенов сдержался.

***

Жена Полыванова – маленькая, слишком уж черновласая брюнетка лет, на взгляд, сорока - встретила мужа радостно, а вот дочери видно не было. Все окна в квартире были нараспашку – день вообще выдался не по-осеннему жаркий. Надев тапочки, чтоб не испортить паркетный пол брежневского дома, Семенов с Полывановым прошли в главный зал квартиры. Жена Полыванова сразу начала таскать с кухни тарелки, вилки, ложки, появилась супница, и Семенов уже встревожился: не опростоволосится ли он со столовыми приборами. Кто знает, какие дворянские привычки засели в этом тихом уголке?

Однако все ограничилось борщом и котлетой с пюре. Допили чай под стук молотков и матерок работников, доносившийся от церкви за окном, и Полыванов, вставая из-за стола, сказал жене:

-Аня, Дмитрий городка нашего не видал еще, вот я ему и покажу, где, что у нас, заодно на работу зайдем, посмотрю что там.

Жена бросила на мужа строгий взгляд:

-А Аленку-то вы уже и искать бросили, что ли? Слышал бы, что соседка наша говорила: ее муж Аленку на сайте видел турецком, где девками торгуют…

-Аня. – оборвал жену Полыванов. -Хватит сплетен. Если видел, то пусть адрес и фото скинет. И сам-то он что на том сайте делал?

-Ой, -махнула рукой Полыванова, а Семенов сразу понял, о чем говорил подполковник по дороге. Версии в маленьком городке действительно рождались и множились, а потом вываливались на головы полицейским.

***

Гулять особо не пришлось, сразу же Полыванов повел его в отдел. Обстановка там действительно была довольно напряженной – разговоры были раздраженные, никто не улыбался, хлопали двери, откуда-то пахнуло водкой, но порадовало, что у входа были две камеры, а внутри сидел наблюдатель, смотрящий в работающие мониторы. Хоть какие-то камеры в городе все же работали.

В кабинете Полыванова было все устаревшее, но рабочее. Полыванов поднял трубку телефона, набрал местный номер и спросил:

-Денис, новости по делам Стефаницкой и Игумновой есть? –выслушал ответ и сказал –Сейчас подойдем, не отпускайте. –Повернулся к Семенову и пояснил:

-Выяснилось, что у Игумновой конфликт был с одним здешним парнем. Дерябин Игорь. Сейчас допрашивают, пойдем, посмотрим.

-Удобно ли? Я ведь, получается, вмешиваться буду, ребята обидятся.

-Скажу, опыта набираешься.

Семенов рассмеялся:

-Тогда пошли.

***

Допрос явно не задался, вспотевший следователь в рубашке с закатанными рукавами, видимо уже не в первый раз повторял:

-Игорек, расскажи, ты ведь убил ее?

-Да нет, я же вам говорю, я ее на день рождения пригласил, а она сказала, что не пойдет, ну что, ну не пошла…

-Да, да, такая девка красивая и отказала! – Напирал следователь, -Ты же этого не прощаешь, да, ты расскажи, что дальше было, как убил, расскажи, легче будет.

-Ну не было ничего, я же говорю, погуляли тогда с Наташей и ребятами из класса, они со своими девочками пришли, вы их спросите…

-А над тобой, поди, смеялись все, говорили: лузер, ты и решил ее наказать. Расскажи, как насиловал, как убил.

-Да вы что говорите! Не насиловал я никого, не убивал, -Парень занервничал, привстал, но следователь сразу усадил его назад,- мы там фоток понаделали, да все ведь расскажут, что мы там были.

-Покажи те фотки, которые с убийства понаделал.

-Да вы что!

-Ты же уже признался. Она тебе отказала, ты обиделся, изнасиловал ее, убил, фоток понаделал, потом тело в реку сбросил, чтобы унесло, а фотки сжег. Назови сообщников.

-Да не признался я ни в чем!

-Кто с тобой был!

-Наташа Маркевич, Серега Донцов, Аркаша Панин, Катя Полыванова…

-Что! –следователь ошеломленно взглянул на начальника. Полыванов вздохнул:

-Архипов, фотографии у всех возьмите, посмотрите, идентифицируйте, подшейте к делу. Парня домой отпустите. Проверьте, где он был в день исчезновения Игумновой. - Молча они вышли в коридор и пошли назад к кабинету. Только там, сев за стол, Полыванов нарушил молчание:

-Игумнов награду за раскрытие обещал. Вот видишь, старается человек, отрабатывает. Ипотека. –он помолчал и продолжил, -Вот так вот тут у нас сейчас, а было тихо.

Зазвонил сотовый телефон, Полыванов вытащил его из кармана, ругнулся, глянув на экран, но все же ответил:

-Да, Петр Геннадьевич, ищем. Да, была такая версия. Да, провели допрос, да, отпустили. – он помолчал, слушая собеседника и ответил, уже повысив голос, - Ну и что, что она ему отказала, день рождения его все равно прошел нормально. А вы вот что об этом знаете, вам что Алена говорила? – слышно было голос собеседника, видно, он кричал в трубку, - Вот я к вам Архипова сейчас и отправлю, чтобы он это зафиксировал. Ждите. – Он отключил смартфон и поднял трубку телефона на столе:

-Архипов, давай к Игумнову, зафиксируй новые обстоятельства. Все, о чем Игоря Дерябина допрашивал, проверить. Он тебе расскажет, что Алена ему рассказала, а не сплетни всякие. –он положил трубку, поморщился, -Слушай, Дима, походи пока по городу, посмотри сам, только не заблудись. Видишь, какая тут ерунда творится. Вечером дела подробней посмотрим.

Два раза Семенова упрашивать не пришлось.

***

На воздухе было куда приятней. Тени от деревьев еще не были такими уж длинными, а пока еще теплый ветер гнал легкие облака по голубому небу.

Осмотревшись на небольшой площади с клумбой, Семенов не торопясь пошел по кленовой аллее куда-то в сторону от церкви, где рядом была квартира Полыванова. Это был обычный провинциальный городок, а здесь он выглядел как подстриженный до трех этажей микрорайон Петербурга в выходной летний день, когда все укатили на дачи.

Народу было немного, машины ездили редко, все было тихо и неторопливо. Так, не торопясь, он и дошел до здания местной администрации с монументом Ленина. Все выглядело точно как в далеких семидесятых годах, только не хватало красных лозунгов, да современные машины и вывески слегка портили впечатление. По дороге Семенову не попалось ни одного светофора. На площади у горкома Семенов присел на скамейку отдохнуть и полюбоваться пейзажем, и тут же к нему подбежала девушка в бейсболке козырьком назад.

-Здрасьте, вы следователь, чтобы Аленку искать. – она даже не спрашивала, сразу присела рядом, повернулась к нему и продолжила, -Я Ната Марк, блогер.

Семенов с одной стороны удивился, как быстро по городу разлетается информация, а с другой рассмеялся в душе, уж больно смешно было ее недовольство простым русским именем.

-Нет, Наташа, я просто так приехал, в отпуск. Мой начальник помог к Максиму Сергеевичу устроиться на постой. Похожу тут по грибы, на речку, отдохну.

-Ой, да что вы врете все! Ясно же, что наши менты, -она осеклась, -извините, не справляются, вот и вызвали вас.

-И откуда это ясно?

-Я – блогер, я свои источники не раскрываю. – она взглянула на него своими большими карими глазами, сурово сдвинув брови. Семенов рассмеялся:

-И что, тоже денег от Игумнова хотите?

-Вот видите, -обрадованно подскочила она на скамейке, взмахнув руками, -вы про это знаете, а говорите «в отпуск»! Нет, я просто раскрою все это. А уж деньги эти мне не нужны, я сама с этим делом портфолио такое получу, что мне эта премия даром не нужна будет! –Семенов снова рассмеялся - эта юная блогерша просто полыхала беззаботным энтузиазмом.

-Наташа… -она оборвала его:

-Ната!

-Все равно. Поймите, то, что я про это знаю, да и опыт говорит о том, что частные расследователи в таких делах часто плохо кончают. Похитители и убийцы шутить не любят. –Она передернула плечами и хмыкнула:

-Вы просто конкуренции боитесь.

-Уж мне-то здесь бояться нечего. Но, если хотите, запишите мой телефон. Будете консультироваться, да и вдруг в Петербурге пригодится.

-Давайте. –он дал ей свой телефон, а потом спросил:

-А вы мне город не покажете? Я тут не был, вот хоть узнаю что-нибудь.

-Хорошо. –она встала, вытянула вперед руку и стала загибать пальцы, -Только под руку не брать, за талию не хватать, за плечи не обнимать! –Семенов еще раз рассмеялся:

-Договорились!

И они пошли рядом по светлому осеннему городу. Некоторые встречные оборачивались на них, и Семенов втайне улыбался, припоминая инструкции юной блогерши и представляя, какие слухи сочинят теперь про нее и про него.

-Церковь нашу видели? – Ната повернулась к нему на ходу и пошла спиной вперед.

-Да, громадное строение.

-Боролась я против нее, она тут всех будить станет звоном своим, а меня шаманисткой прозвали.

С ней было определенно весело.

-Сатанисткой, наверно.

-Ой, точно.

-Ната, вы замуж не собираетесь?

-Нет пока, а вы что, предлагаете?

-Да вот был у меня подследственный, который с женой красавицей развелся, потому что она путала все и ходила с ним на приемы, посиделки и в гости, где влезала во все разговоры. А путала она все-все - хортистов и хористов, Хануку и Хануму, синтоистов и сионистов.

-Ой, я даже не знаю, что это.

-Ну, потом узнаете. Так вот, он стал уже подозревать, что их приглашают, чтобы просто посмотреть, что она еще отколет. В конце концов, она решила рассказать в приличном обществе о своей юности и выразилась примерно так: «Я как-то пошла в лес, где было много медведей, и два дня там блудила». Он оставил ей квартиру, машину и ушел.

-Ну и что такого она сказала? Ну, заблудилась.

-А вы загуглите «блудить».

Ната пробежала пальцами по телефону и прыснула смехом:

-Господи! Надо ж так!

-Так что, Ната, проверяйте, что пишете и говорите.

Тем временем, они вышли к неширокой речке, через которую был перекинут узкий деревянный мост. Ната оперлась о перила:

-Вот и речка наша, а там уже то ли лес, то ли парк.

-Лесопарк.

-Ага, парколес. Тут и зверье всякое шляется. Кабаны, лисы, зайцы. Бывает и волки зайдут. Дальше пойдем?

-Пожалуй, нет.

-Что, зверей боитесь.

-Боюсь влюбленных распугать.

-Ой, да у нас как труп в лесу нашли, все по домам сидят или на работе. -но все же они повернули назад.

-Ната, а вот что вы про эту похищенную знаете?

Она посмотрела на него, вопросительно подняв брови:

-А вам зачем?

-Да так, интересно…

-И не стыдно вам простую девушку обманывать!

-Нет, Ната, не стыдно.

-Ну, раз не стыдно, то слушайте: она мерзкая тварь.

-Ого! С чего это так?

-Я с ней познакомиться хотела, только представилась, а она и говорит: «Таким именем только проституток за границей зовут». А до этого у меня блог был про ЗОЖ и кофе из желудей, так она и про это сказала: «Ты еще и желуди ешь, как свинья, и других учишь».

-Ничего себе! По крайней мере, блог ваш она смотрела.

-Спасибо, утешили. И глаза у нее холодные и не улыбается никогда.

-Ну, будем надеяться, вас хоть в подозреваемые не запишут.

Она остановилась:

-А что, могут?

-Ну а как иначе? У вас очень хороший мотив – личная ненависть. Вызовет вас следователь и будет допрашивать и признание выбивать.

-Ой, -она сразу стала просто растерянной девушкой, -как же это! Вы только не рассказывайте Максиму Сергеевичу.

-Хорошо. –Семенов вздохнул, -попробую. А то будут вас допрашивать как Игоря Дерябина.

-А-а, -она рассмеялась, махнула рукой, -нашли маньяка. Весь в отца - такой же тюфяк. Если бы его Алена так не обломила, то и я бы к нему не пошла.

-Товарищ по несчастью?

-Вот именно.

-Вот у нас уже и преступная группа наклевывается с другим подозреваемым.

-Да что вы меня все пугаете! Не стыдно вам!

-Ну что поделать, профессиональная привычка.

***

Ближе к вечеру, уже после обеда на квартире у Полыванова, на котором присутствовала и дочь Полывановых Катя – худенькая молчаливая девушка с пирсингом в носу и стрижкой каре - Семенов спросил:

-Максим Сергеевич, а вот ко мне сегодня местная блогерша подошла, Ната Марк, город показала.

-А, -усмехнулся, Полыванов, -та еще знаменитость. Переводит слухи в интернет и делает далеко идущие выводы. Она, кстати, была на дне рождения у этого парня, которого сегодня на допросе гоняли.

-Я так и понял. Меня вот такая вещь удивила: почему никто не вспоминает о Стефаницкой? Эта Ната тоже почти ничего о ней не говорит, только вскользь упомянула.

-Тут такая вещь, -Полыванов оглянулся к кухне, где жена и дочь мыли посуду, и перешел на шепот, – я некоторые данные прикрыл, чтобы слухов меньше было и следствие не путали.

-А какие? Скажите, пожалуйста, чтобы вас случайно не подставить.

-Про анализ ДНК найденного ребенка местные не знают. И еще одно: на мешке были отпечатки. Пока неизвестно чьи.

-Понятно.

-Да. Иначе начнется просто невесть что. Так что дело Стефаницкой пока считается простым висяком. –Полыванов поморщился, может быть от мрачного каламбура.

-Интересный подход. А что сейчас вы собираетесь делать?

-Давайте дела посмотрим.

-Ну, давайте. Новую информацию уже подшили?

-Да. Все есть. Пойдемте в отдел.

Пешком они дошли до отдела и вскоре оба дела лежали перед Семеновым. Большой радости он от этого не испытывал.

***

Вечер клонился к закату, когда Семенов закрыл папки. Ничего особого нового он из дел не узнал. Разве что конфликт, про который он узнал на дневном допросе, обрел более ясные черты. Игорю Дерябину не только не повезло с днем рождения, но его еще и выгнали с работы – он несколько лет проработал конюхом в той самой конюшне при имении Игумнова.

Стало понятно, как выглядели убитая и пропавшая. Первая, несмотря на свой возраст, выглядела лет на тридцать с лишним и разница до исчезновения и после смерти бросалась в глаза, а вторая была молода, даже юна, красива и успешна. Бежать ей было ни к чему, так как впереди у нее было зарубежное образование, а в этот городок она приехала провести весну, лето и начало осени в загородной вилле отца с конюшней и покататься на лошадях, что очень любила.

Да уж, Игорь Дерябин, сын шофера и конюх при вилле, был, пожалуй, большим оптимистом, если решил попробовать пригласить такую девушку на свой день рождения. Тем более, что характер у нее был, судя по рассказам, малоприятный и новых друзей она не искала.

Был в деле и еще один момент – сережка, найденная в кармане у Стефаницкой, была правой. Конечно, сережки и из левого уха вынимают не только левойрукой, но все же можно было предположить с большой долей вероятности, что Алена вынула ее сама. Тем более что крови на ней не нашли.

И теперь можно было гадать, как гадали все эти городские бабушки и тетушки: что было при этом? Отдала ли Алена свою сережку сама, отобрала ли ее Стефаницкая силой, или вообще сняла с трупа. Может, просто нашла. Повреждений, кроме странгуляционной борозды от удушения, да застарелого следа от веревки, на теле повешенной не было, так что лично она не дралась, но мало ли с кем могла дружить эта опустившаяся женщина? А вообще она ведь не такая и опустившаяся – мылась регулярно, наркотики не принимала, алкоголь тоже. Да и питалась достаточно хорошо, хотя и просто. Только ужин этот предсмертный…

Так что можно предположить, что и впрямь ее похитили и содержали совсем не для того, чтобы получить выкуп. Как секс-рабыня она лицом не вышла, да и косметики на ней нет. Да и следов такого уж использования на ней тоже не нашли. Тем более что одели бы тогда ее уж точно во что-то другое.

Компьютер Алены не показывал никаких стремлений к побегу, какой-то любовной переписки в нем тоже не нашли, смартфон в день пропажи она с собой не брала, смски тоже никакой особенной информации не показали.

Было просто потрясающе определено время пропажи Игумновой после того, как лошадь ее вернулась без хозяйки. Этому позавидовал бы сам Шерлок Холмс: отсняли все следы лошади до грунтового шоссе, у которого пропала Алена, проверили скорость именно этой лошади на разных аллюрах, и четко определили время выхода лошади на дорогу, как и то, что от шоссе лошадь шла без седока. Да, это было великолепно!

Не менее великолепно выглядела и работа по систематизации машин, проехавших в это время через город и по окружным шоссе. Все, что она показала, что никто в тот день не свернул на эту заброшенную бетонку.

У Стефаницкой своего компьютера не было, и ее переписку установить не удалось; расспросили кое-кого и выяснили, что она и впрямь собиралась уехать, но вот как, никто не знал. Через город ходил автобус, и она вполне могла укатить на нем. За два года все благополучно забылось.

Итак, Стефаницкая была где-то кем-то похищена и жила спокойной (насколько это возможно при насильственном лишении свободы) жизнью где-то, где было не так уж и светло (очень бледная кожа), родила от кого-то ребенка (случайно или на продажу), которого кто-то (она или отец ребенка) умертвил вскоре после рождения. Потом ее почему-то задушили и повесили в лесу. Вскрылась и еще одна тонкость – перед смертью у Стефаницкой был не только хороший ужин, но и половой контакт, данные по партнеру еще не пришли.

А теперь, после столь широкой, системной и масштабной работы, следователь Архипов, провернувший все это, занимался банальным давлением на подростка и выжиманием из него признания в убийстве.

Ну что же, оставалось признать, что, несмотря на проблемы и перегибы, оба расследования провели довольно полно, но пока что пришли в тупик, и теперь не хватало только какого-то нового элемента, который мог бы это все сдвинуть с мертвой точки.

Что здесь было неясно? Отец ребенка. Он мог быть похитителем Стефаницкой, которая могла быть в одном месте с Аленой, и можно было предположить, что теперь в этом месте находится Алена, положившая свою сережку в карман Стефаницкой. Так что теперь нужно было бы этого отца найти. Даже если он и не был похитителем, то он мог что-то знать о Стефаницкой.

-Ну что, Дима, есть какие мысли? -спросил Полыванов.

-Пока нет. Сделано-то реально много, но надо что-то еще копнуть или сделать.

Тут у Семенова в кармане зазвонил телефон

-Простите, -он достал смартфон из кармана – это была блогерша Наташа Маркевич. Семенов включил аппарат, но слов так и не услышал, только какие-то неясные звуки. Он сбросил звонок, но почти сразу аппарат снова зазвонил и опять ни слова не было слышно. Он снова сбросил звонок и перезвонил, но теперь было занято. Семенов отключился, но не прошло и минуты, как смартфон зазвонил снова, и опять это была Наташа. Опять не было слышно ничего, кроме каких-то неясных звуков, и Семенов отключил звонок.

-Что, Дима, реклама?

-Да нет, как раз девушка беспокоит. Но, похоже, просто случайно звонит.

-Бывает. Ладно, пойдем.

Они вышли на крыльцо, когда снова раздался звонок, Семенов снова включил смартфон и одновременно отъезжающий патруль врубил сирену, въезжая в аллею. Семенов услышал, как нарастает этот звукв телефоне.

-Это рядом где-то. Пойдем, посмотрим. –становилось тревожно.

Вместе они вошли в аллею, вроде никого не было, на ходу Семенов вызвал номер Наты, и услышал тихую мелодию рингтона справа. Вместе с Полывановым они вошли между деревьев; там, у клена, прислонившись к его стволу спиной, сидела Наташа. Услышав шаги, она повернула к ним голову и Семенова сразу поразили ее испуганные глаза – как у олененка, потерявшего мать. Руки она прижимала к животу, из правой стороны его торчала рукоятка отвертки. Смартфон выпал из ее ладони и лежал рядом. Кажется, она хотела что-то сказать, но губы ее шевелились слабо и беззвучно.

-О, Господи, Наташа! -простонал подошедший сзади Полыванов.

-Стойте здесь. –надо было действовать быстро, Семенов побежал к отделу. Дежурный открыл не сразу:

-Вам чего?

-Нападение на девушку в аллее, -Семенов махнул рукой в направлении, -очень серьезно. Полыванов уже там. Больница у вас есть? –Дежурный сразу проснулся:

-Есть, есть, конечно, только машины там сейчас уехали, и наши тоже туда же. Что делать-то?

-Ловите хоть какую.

-Я?

-Вы в форме, я без, я не местный.

-Сейчас, сейчас. -Дежурный только вышел, огляделся, а на площадь из соседней улицы уже выкатился белый Ларгус. Дежурный кинулся к нему, остановил.

-Михалыч, Слушай, тут надо девушку в больницу отвезти, все машины в разъезде, помоги!

-Вам только и помогай.

-Да ладно, Михалыч, отпустили же твоего сына, ну помрет же девушка.

-Ну ладно, куда ехать? -Дежурный повернулся к Семенову:

-Вот машина, давайте садитесь.

Наташу положили на заднее сиденье, Семенов сел рядом, Полыванов к водителю, и они помчались к больнице. Наташа все смотрела Семенову в глаза и, кажется, все пыталась что-то сказать ему – губы ее шевелились, но он не мог расслышать ни звука. Ее пальцы сжимали его ладонь все слабее, и вскоре отпустили совсем и глаза ее закрылись.

***

Через полчаса врач вышел, снял маску:

-Ничего нельзя было сделать, удивительно, что вы вообще ее довезли.

Семенов не очень этому удивился:

-Она что-нибудь сказала?

-Нет. Даже не очнулась.

Полыванов сидел, закрыв лицо руками, казалось, что он плакал.

-Вот, -доктор протянул Семенову пакет с отверткой. –Вынули осторожно, старались не стереть отпечатки.

-Спасибо.

-Извините, мне идти надо, в деревне свадьба, жениха порезали и переломы у гостей.

-Да, конечно, спасибо.

-Не за что. –Врач ушел по коридору.

«Да, -подумал Семенов, -свадьба…». Ему вспомнилось, как Наташа спросила его, не хочет ли он на ней жениться и подумал уже о том, что у нее уже никогда не будет свадьбы, даже такой, когда новобрачный в реанимации, а новобрачная ждет, не станет ли сейчас вдовой.

-Господи, -голос Полыванова был хриплым, - я с Полиной, ее мамой, в школе учился. Она же у меня на глазах выросла.

-Да. Максим Сергеевич, надо сообщить.

-Конечно. Сейчас, дай соберусь.

Они посидели еще немного, наконец, Полыванов сказал все еще хриплым, но уже твердым голосом:

-Все, поехали.

Они спустились вниз. В приемном покое больницы невеста в белом платье ходила взад и вперед, ломая руки, у стенки стояли свидетели и шаферы в лентах и еще какой-то празднично одетый люд. Не было только радости. Все узнали Полыванова, кинулись к нему с вопросами, но тому было совсем не до разговоров. Семенов без конца отвечал, что они тут по другому делу. С трудом они пробились к выходу.

Ларгус стоял еще у дверей, шофер курил, опершись на крышу. Завидев полицейских, спросил:

-Ну как она?

-Умерла, Михалыч.

-Не сказала, кто ее?

-Нет.

-Жаль.

-Жаль. – Полыванов помолчал, -Михалыч, подвезешь нас на Ракитную, матери ее сказать надо. Наши все на выездах.

-Конечно. Такое дело ведь.

Уже садясь в машину, Семенов подумал, что Полыванова теперь можно вычеркнуть из списка подозреваемых. Да и Наташа выпала из подозреваемых в похищении Алены.

Едва тронулись, Полыванов передумал:

-Михалыч, заедь сперва ко мне, гостя своего оставлю.

***

Завтрак у Полывановых прошел в обстановке мрачной, даже траурной – никто не проронил ни слова. Семенов тоже решил не начинать разговора. Сам Полыванов, похоже, всю ночь не спал, да и Семенов заснул с трудом.

Когда хозяйка ушла на кухню, а дочь в свою комнату, Семенов решился заговорить:

Максим Сергеевич, насчет убийства есть какие-то новости?

-Нет. Отпечаток на отвертке и все. Опять неизвестно чей. А с камерами, как раз известно, что.

-А что показали камеры на отделе?

-Пусто там было. Только Ларгус тот же проехал за сорок две минуты до звонка тебе и все.

-На аллею эту?

-Да.

-А шофер этого Ларгуса, он кто?

-Михалыч то? Дерябин это – отец того парня, которого тут допрашивали. Хороший мужик, мать Наташи в больницу отвез, а потом домой.

-Понятно.

-Ничего тебе не понятно. В городе уже говорят, что менты девочку убили, потому что деньги игумновские забрать хотят.

-Ого!

-Извини, Дима, -Полыванов махнул рукой, -сорвался.

-Ерунда. Она мне сказала, что свое следствие по похищению Алены ведет.

-Какое там следствие, чушь она всякую в интернет выкидывала.

-Но ведь убили ее не для того, чтобы что-то украсть. Да еще у самой полиции.

Полыванов кивнул:

-Да. Все на месте. Скоро вскрытие придет.

-Знаете что, давайте-ка компьютер ее посмотрим.

-У нее и компьютера не было, она с телефона все вела.

-Тем лучше. Проще будет.

-Да.

-И вот еще что: можно мне с Архиповым поговорить?

-Конечно.

Они быстро собрались и вскоре были в отделе.

-А делом Маркевич тоже Архипов занимается? –поинтересовался по дороге Семенов.

-Да. Все-таки есть тут что-то общее, так что пусть подумает. Помоги ему.

-Хорошо, тем более, что я Наташу видел едва ли не последним. Главное, чтобы он не обиделся.

-Он не обидчивый, да и поздно уже обижаться.

***

К Архипову, тоже капитану, Семенов пошел без сопровождения. Постучал, вошел. Полноватый лысый Архипов сидел за столом и быстрым движением закрыл ящик, в котором явственно звякнуло стекло.

-Вам чего?

-Добрый день.

-Погоди, -Архипов откинулся в кресле и пригляделся. –ты же вчера на допросе был. Ты же из наших?

-Капитан Семенов, Петербург.

-И чего тебе, капитан, надо?

Семенову это начало надоедать:

-Так, капитан Архипов, я тоже могу на «ты». Так вот, мне премия от Игумнова не нужна… -Архипов засмеялся, захлопал в ладоши:

-Премия! Именно мы ее и не получим! А если и возьмем, так нас УСБ прижмет. Мы за идею пашем!

-Вот и славно. Меня мой начальник попросил, а его твой начальник.

-А-а. Не доверяет, значит. На буксир возьмешь.

-Понимай как хочешь, только я твои дела читал, сделано на совесть.

-Спасибо.

-И еще: мне же надо тебе показания дать по убийству Маркевич.

-Вот как! –Архипов всплеснул руками, -Наконец кто-то сам пришел!

-Вот и радуйся. Давай лист и ручку, сейчас напишу.

-Ну, спасибо! –Архипов протянул Семенову лист бумаги и ручку, Семенов сел за стол и через двадцать минут показания были готовы. Архипов прочел их, шевеля губами (Семенов поежился, сразу вспомнив, как шевелила беззвучно губами Наташа, умирая у него на руках), поднял глаза на Семенова и удовлетворенно произнес:

-Замечательно! Сразу видно – профессионал.

-Теперь тебе спасибо, что признал. Мне вчера сказали, что времени три дня. Теперь, видно, уже два.

-Ага, неделю мы уже провожжались. Что нашли, то нашли.

-Ты, капитан, учти, я тут неофициально, в крайнем случае, как свидетель, так что премию мне контора за раскрытие не заплатит, бери все себе.

Архипов вздохнул, выдвинул ящик стола, посмотрел в него:

-Выпьешь?

-Не рано?

-Мне уже все не рано. Ты не смотри, что я не старый, Игумнов за дочку свою нас всех отсюда реально выкинуть может. Связи. Так что крутились мы тут от души, а вышли в тупик. Да ты сам все читал.

В дверь постучали, вошел полицейский, протянул Архипову пакет. Архипов вскрыл, прочитал и присвистнул:

-Опа! Вот те на, кажись, что-то двинулось.

-Не секрет? –поинтересовался Семенов,

-Нет. Партнер Стефаницкой перед смертью – отец ее ребенка. И отпечаток на отвертке совпал с отпечатком на мешке, в котором нашли ее ребенка.

-Неплохо, -согласился Семенов, -осталось найти, чей это отпечаток и кто этот партнер.

-Вот умеешь ты настроение испортить!

-Что поделать, работа. Ладно, времени и впрямь мало, давай-ка посмотрим, где Алену украли. На карте одно, а на месте лучше.

-Хорошо. -Архипов встал из-за стола, накинул пиджак, -Может, придумаем чего по дороге.

-Только поведу я.

-Слушай, -Архипов поморщился, -ты что думаешь, что я совсем уже? Я еще и выпить не успел.

-Ладно.

***

Хотя ночью и не спалось, но в машине Семенова в сон не клонило – работа была серьезной и не ждала. Вскоре машина свернула на глухую бетонку, проехала еще с полкилометра и встала. Архипов заглушил мотор:

-Приехали, здесь.

Они вышли, и Архипов по еле заметной тропке провел Семенова в сторону; там, за деревьями Семенову вдруг открылся скромный черный обелиск без надписей, удивительно контрастирующий с хороводом белых берез.

-Да. Здесь, -повторил Архипов.

-А что это?

-Она всегда сюда приезжала.

-Почему?

-Она года два назад тут разбилась страшно. Тогда еще особняк перестраивали, и по дороге КамАЗ ехал с щебнем, а она на Амуре своем каталась и выскочила здесь на дорогу прямо под машину. – он помолчал, -Ее саму тогда едва собрали, а вот Амура добить пришлось. Потом многие думали в городе, что она уже с коляски не встанет, а поди ж ты – она все у лошадей своих на ней каталась, рядом с ними, обнимала их, плакала, целовала, гладила, а потом начали ее в седло сажать, хоть ей и больно было. Отошла. Только раньше она хоть иногда веселая была, а теперь совсем улыбаться перестала.

Семенову показалось, что голос следователя дрогнул, он обернулся, но Архипов смотрел в сторону дороги, и лица было не разглядеть. Видно, и впрямь показалось

- Игумнов потом решил по такому случаю церковь построить. Отговаривали его, но он уперся: типа обещал, а Бога обманывать нельзя. Алена вообще несчастный ребенок, -продолжал Архипов.

-Почему?

-Ей кто-то иппотерапию предложил в детстве, а Игумнов это по-своему сделал, и вышло, что она только лошадей и понимает, и любит по-настоящему только их. Оттого и на людей кидается, когда вообще их замечает. Этот Игорек, я же чего на него насел, он же Алену, пока она больна была, на руках носил, в седло сажал, из седла вынимал, слезы ее видел, коней за повод водил, а она его так отшила, да еще отцу нажаловалась, его и с работы выперли. Да и просто не осталось ничего уже, все перебрали: и конкурентов, и любовниц Игумнова, недовольных всех…

-А несчастный то почему?

-Извини, отвлекся. Так вот, подумай - лошади эти, друзья ее лучшие - с ней с детства ее. Пройдет лет пять, и они одна за другой умирать начнут. Она даром, что паспорт получила, а еще все ж ребенок. Вот как сможет она к смертям лучших друзей привыкнуть?

Семенова передернуло – «привыкнуть к смерти». Сразу вспомнилась осень прошлого года. А ведь именно из-за этого он здесь. Он осмотрелся, чтобы отвлечься.

-Да, -продолжал Архипов, -здесь единственное место, где она с коня сходила. Мучила себя. Водителя того виновным не признали, да и она его просила не наказывать, он же сразу скорую вызвал, Игумнову позвонил, да и кровь его оказалась подходящая, но он решил барскую милость не испытывать и смотал подальше. Его тоже проверяли.

-А телефон она почему не взяла?

-Она никогда сюда телефон не брала, не хотела, чтоб ее отвлекали. Да, и через дорогу она больше не ездила.

-А случайные люди здесь бывали?

-Нет. Игумнов выкупил землю и оповестил об этом. Одно время кто-то пытался встречаться здесь, но им объяснили, что они неправы. А как-то из Питера подъехали ловкие ребята с манипулятором. Решили на кладбище обелиск продать. Ну, обелиск остался, а свой грузовичок они сдали в местный металлолом. Бесплатно. Когда их про побои спросили, ответили, что друг с другом подрались.

-Ничего себе!

-Именно так. Так что желания тут гулять ни у кого не было.

-А следы что показали? –Архипов усмехнулся:

-В первую очередь, что тут промчалось стадо слонов. Но кое-что, если помнишь, в деле об этом есть, отметили.

Он взял ветку и указал место на земле:

-Вот тут нашли у площадки следы резиновых сапог. Среди кучи других следов и внимания бы не обратили, но на эти сапоги ложится вес около полутора центнеров, а там, на видео все не такие громадные.

-То есть, кто-то нес Алену?

-Похоже, что так.

-Но ведь он прошел к Алене, и это ее не испугало, да и конь ее тоже не испугался.

-Именно. Выходит, она его знала. А вот не боялась она никого. Так что по следам выходит, что этот некто в резиновых сапогах прошел от дороги, а потом взял Алену и прошел с ней к дороге. – той же веткой Архипов показывал движения подозреваемого.

-А раз чужих машин тогда здесь не было, то это кто-то из своих.

-Да. –Архипов кивнул, -Всего-то полторы тысячи машин с лишним. Триста сорок уже проверили.

-Неплохо. А Игорь в это вписывается?

-Это те, кто в ремонте, проданы и уехали. А у Игоря прав нету, но он может уметь машину водить.

-Ну уже хорошо. – Семенов огляделся, -Стефаницкую ведь не очень далеко нашли?

-Да. Хочешь посмотреть?

-Давай.

-Там тоже слоны промчались. –Архипов отбросил ветку.

-Хоть пригляжусь.

Они покинули место, где Алена предавалась тоске, которую ни с кем не хотела делить, и вышли на дорогу. Архипов завел машину и через короткое время они свернули в лес, проехали метров триста, вышли снова, и Архипов по тропке повел Семенова вглубь чащи. Трещали сороки, где-то куковала кукушка, какие-то птицы отвечали ей, звонким пулеметом стучал дятел. Солнце светило косыми лучами через деревья.

-Здесь.

Дерево с крепким суком, росшим почти горизонтально, стояло чуть в стороне от тропинки на свежевытоптанной поляне. Архипов вытер пот со лба:

-Сюда мы не поспели, тут же кто не Марпл, тот Пуаро. Они ее с ветки сняли, и давай реанимировать. Ну, когда мы прибежали, я их матом крыть начал, а они обиделись – типа, они же видеофиксацию провели! Их еще эксперт потом обматерил. Так они на нас обоих жалобу накатали за грубость! Представляешь!

-Нет, капитан, не представляю.

-Ну, вот тут она и висела, видео у меня поглядишь. Следов тут уже столько было, что просто ничего не разобрать.

-А сережку кто нашел?

-Не они. На видео видно, что не они. И подложить тоже не могли. Смотрел сто раз.

-Ясно. А Игумнов собак где пускал?

-И там и здесь, Дочку его они до дороги довели. И Стефаницкую отследили до дороги. Только выходит, что она уже мертвая была. А Алены здесь не было.

-Понятно. -Четких следов на всем этом ягоднике и впрямь было трудно ожидать, особенно после массового нашествия любопытных, -То есть, выходит, что и тут машина была?

-Ага.

-А следов на дороге не нашли?

-Нет, это мы на лесную дорогу въехали, а на самом деле ее протащили от бетонки.

-Крепкий кто-то. Стефаницкая ведь не Игумнова, килограмм шестьдесят-семьдесят, а там почти километр.

-Вот-вот. И отпечатки-то есть, и ДНК, и это знаем, а кто он сказать не можем.

-Да-а. Семенов огляделся еще раз. Давай-ка вернемся и последнее дело расшевелим.

-А зачем? Меня выгнать успеют, пока я его расшевеливать буду.

-Давай я по последним контактам Наты пройдусь. Если отпечатки на мешке и отвертке совпали, да и ДНК тоже один и тот же, то можно предположить, что убили ее все же за излишний интерес.

Архипов задумался:

-Ну, хорошо. Заедем в отдел, возьмешь контакты. А все же не верю я этому Игорьку, есть здесь что-то. Чую, есть.

-Попробуй ДНК его или родственников взять.

-Можно. Надо пошарить в кабинете. Кажись, стакан он брал, да и уборщица только вечером придет, а его волосы приметные. Хотя…

-Что?

-Да мелковат он, чтобы Стефаницкую таскать. И ребенок… Ему пятнадцать было бы тогда.

-А другие идеи есть?

-Нет. -вздохнул Архипов, -Едем.

И они покинули лес, уже не кажущийся таким приятным. Ну что ж, многие знания, многие печали.

***

-Ну вот, звони и договаривайся. –с этими словами Архипов протянул Семенову лист с телефонами, на которые Наташа звонила в день смерти и за три дня до того.

-А репортажи ее глянуть можно?

-Вот тут телефон, бери и смотри. Тебе любой расскажет, о чем она писала, но про Алену тут, -Архипов постучал пальцем по смартфону, -нет ничего, расследования не видно.

-Хорошо, посмотрим.

-Ну, давай, смотри, а я пока волоски поищу. –И Архипов удалился в свой кабинет, а Семенов занялся исследованием смартфона Наташи.

Действительно, были в нем фотографии самой Наташи, видео, блоги о здоровой жизни, борьбе с храмом, который строил Игумнов (Вот уж совпадение с фамилией! –подумал Семенов), была она и на месте смерти Стефаницкой, а вот об исчезновении Игумновой не было ничего.

Тогда Семенов просмотрел список звонков. Одним из нередких абонентов была Катя. У Семенова шевельнулось подозрение насчет того, что это за Катя, и откуда у Наты были сведения о нем, да и о следствии. Он набрал номер и, когда ответила девушка, спросил:

-Катя?

-Да

-Катя, это Дмитрий Семенов, я приехал с вашим отцом.

Она ойкнула:

-А откуда у вас мой телефон?

-Из телефона Наты.

-Понятно, а вы папе не расскажете?

-Ну, если вы мне поможете, тем более, что и он просил меня ему помочь.

-Хорошо.

-Расскажите мне о Нате, что там было, какие разговоры, о чем она спрашивала, как вела свое расследование?

-Давайте.

-Где мы встретимся?

-Давайте у моста, где парк, а потом в парк пойдем.

Семенов подумал о слухах, которыми могут наградить это свидание, и поморщился, но выбирать было не из чего – в других местах было куда больше глаз и ушей.

***

Вот и снова он был с девушкой на этом мосту, только не было уже никакой веселости, да и девушка эта совсем не была настроена к веселью. Мост сегодня пришлось перейти. Да уж, как оказалось, в городе зверье было куда опасней.

Катя молча шла рядом, сунув руки в карманы куртки и глядя вниз, под ногами иногда хрустели ветки. Так они и дошли до скамейки, Катя первая села на нее, он рядом, на некотором расстоянии. Молчание затянулось. Друг на друга они так и не смотрели.

-Катя, так что Наташа хотела узнать?

-Она расспрашивала про все, что в полиции происходило, что я могла узнать, а потом еще про вас, когда я ей сказала.

-Немного. Расследование на этом не сделаешь. Больше ничего?

-Мы еще были вчера у Оксаны.

-И что?

-Она вдруг ее расспрашивать начала про Агату.

-Какую Агату?

-Смирнову. Она уехала в прошлом году и стала письма писать Оксане, к себе звать, а Оксана ее на лжи поймала и забанила. Вот и все.

Семенов подумал еще о том, как бы избежать слухов о его пребывании с девушкой в лесу и решил, что, пожалуй, пора расставаться.

-Хорошо, идите, только адрес Оксаны мне дайте, надо будет с ней поговорить.

-Она в магазине работает у горсовета, кассиршей, сегодня ее смена.

-Спасибо, Катя.

Но она не уходила. Посидев еще немного, она вдруг повернулась к нему всем телом и спросила с надрывом:

-Скажите, Наташа не очень мучилась?

-Нет, -соврал Семенов, надеясь, что голос его звучал убедительно.

***

По счастью, магазин был полупуст, но Оксаны на кассе не было, и Семенов опять подумал о слухах, когда кассирша, загадочно улыбаясь, вызвала ее откуда-то из недр подсобок.

Девушка с челкой лет двадцати пяти в форменной куртке окинула его взглядом:

-Здрасьте, вам чего!

-Давайте поговорим.

-А о чем?

-Лучше не здесь, выйдем на улицу.

-Выйдем, только с меня деньги снимут. Штраф.

-Ой, придется тогда удостоверение показывать.

-Ладно, не надо, только быстро давайте.

Они быстро вышли на улицу:

-Ну, давайте ваши вопросы.

-А удостоверение?

-Не надо, и так видно, кто вы.

-Хорошо. Наташа Маркевич о чем с вами говорила вчера?

-Ната? Да ни о чем, - она презрительно передернула плечами, -так, обо всем трепались, только Агату помянули еще.

-И что там было?

-Да дура эта Агата.

-Почему?

-Думала, что я фотошоп не отличу.

-А поподробнее? – и Оксана затараторила:

-Ну, она поехала в город, и давай мне письма писать потом – приезжай, я у Гали остановилась, работаем вместе, потом берет, и фотку их типа с корпоратива присылает. Я смотрю - что-то не то. Взяла, в поисковик вбила, а там совершенно другие рожи. Я ей и написала, что она меня обдурить хочет, что не поеду никуда, и в бан вбила.

Семенов задумался:

-Галя, это которая Стефаницкая?

-Вот, тем более! Приехала и повесилась! И Агата эта меня к ним звала!

-Оксана, а телефона Агаты и адреса у вас нет?

-Телефон есть, а вот про адрес она так писала – «Пусть тебя дядя Витя подвезет, потом нам перезвони».

-Это что за дядя Витя?

-Дерябин.

Семенов запомнил это и продолжил:

-А почему вы не поехали?

-Да мало ли, зачем они туда рванули? Может, они уже на трассе под наркотой стоят и меня туда же затягивают. Что я, дура что ли? Я тогда здесь лучше поработаю.

Ну что же, разумное решение. Семенов записал телефон Агаты, фамилию Оксаны (тот, кто много работает с разными людьми, не удивляется фамилии Ряха), и пошел обратно в отдел. По дороге он позвонил шефу и попросил проверить все данные о Галине Стефаницкой и Агате Смирновой. Ответ ожидался через полчаса – в большом городе жизнь куда быстрее.

***

Архипов отнюдь не выглядел довольным. Наоборот, раздражение просто брызгало из него. Как только Семенов появился на пороге, он сразу увидел в нем нового, еще не посвященного в беды собеседника:

-Представляешь, жене моей с ребенком сегодня дома сидеть пришлось! Она мне даже сказать не хотела.

-А что случилось? -Семенов прошел к столу и сел.

-Да в школе она учительница. И сын там же, учится с ней. Так сегодня мелкота тамошняя ей ультиматум выставляет: «не будем у жены убийцы учиться!».

-Это с чего?

-Ну им же все понятно! Это же менты деваху завалили! И сына моего тоже за то же запинали. Пришлось обоим домой идти. Нашли врагов народа! Ни Сталина, ни Берии не надо! Завучу звоню, а та, -он передразнил высоким голосом, -«Понимаете, Юрий Арнольдович, это же дети, они сами должны понять, что неправы, а кричать и приказывать непедагогично». Твою мать! Я ей и говорю: «А если вашу дочь подростки изнасилуют, вы тоже ждать станете, когда они поймут, что неправы?», -Архипов нервно сел за стол и резко выдвинул ящик стола, в котором опять что-то подозрительно звякнуло. Посмотрел в ящик и, снова задвинув его, продолжил:

-Она в крик: «Да как вы такое говорить можете! Вы же полицейский! Я жаловаться буду!»

-И что? –Архипов поморщился и пробурчал:

-Нажаловалась. Вот все им ясно, даже расследовать не надо, сидят в телефонах обмениваются, а мы землю копаем. А главное, найдем злодея, так скажут: «Не тот, давайте настоящего!»!

Семенов отлично понимал его, но все же надо было переходить к делу.

-Ты волоски собрал?

-Да, уже и на анализ отправил. К вечеру обещали. А у тебя что?

-Да вот, есть странность: Стефаницкая уезжала в Петербург из города на машине «дяди Вити» - Дерябина, а потом на ней же вероятно уезжала и еще одна девушка – Агата Смирнова.

-И что?

-Стефаницкая пропала и теперь мертва, Смирнова присылала фальшивые фото, на которых со Стефаницкой как бы присутствовала на кооперативе и звала кассиршу Оксану Ряха из универмага воспользоваться тем же транспортом.

Архипов немного успокоился, взял карандаш и начал постукивать по столу:

-Значит, Дерябин вывозил в Питер Стефаницкую и эту Смирнову?

-Да. И про Стефаницкую он ведь не сказал вообще ничего.

-Да. –согласился Архипов, -Хотя, может, просто испугался, мало ли, ему Игумнов за такой приработок по шее даст. Тряпка он, этот Дерябин, жена на нем ездит. Деньги нужны, а работу тут потерять…

-Но фактик есть.

-Хорошо. Запишем и вызовем.

-И именно об этом и говорила Маркевич с Оксаной перед смертью.

В этот момент открылась дверь и вошедший дежурный спросил:

-Капитан Семенов здесь кто?

-Я капитан Семенов, -поднялся Дмитрий, достав удостоверение.

Дежурный посмотрел документы, отдал ему лист бумаги под роспись и ушел, Семенов прочитал текст и передал Архипову:

-Не хотелось тебе настроение портить, но, похоже, у тебя еще одна девушка пропала.

Это был ответ из города: ни Стефаницкая, ни Смирнова не были прописаны в Петербурге, и никакая компания официально не брала их на работу. В поле зрения полиции они тоже ни разу не попали, документов они не оформляли и прививок не делали.

Архипов тоже прочитал бумагу и поднял глаза на Семенова:

-Ну что, будем брать «дядю Витю»?

-А за что? Ты же сам сказал, что он мог просто испугаться. Он и сейчас может сказать, что просто высадил их где-нибудь и попрощался, а что с ними дальше было, он не знает.

-Может. А если все же он?

-А где он сейчас?

Архипов посмотрел на часы:

-На работе еще, наверно. Скоро должен, наверно, домой поехать.

-Надо следить.

-Надо! –Архипов всплеснул руками, -У меня тут людей никого и недобор. И в лицо всех знают. Одна радость, камеры оживлять начали! Выборы в следующем году, так что задергался губернатор.

-Ну хорошо, давай человека на пульт поставим, только чтоб он молчал и никаких звонков, я сам пока послежу – к работе его проеду.

-Никуда ты не проедешь! Заблудишься только. Будем у дома встречать, а потом оставим людей.

С этим пришлось согласиться.

-Погоди! -сказал вдруг Архипов, выдвинув другой ящик, и вынимая дело Стефаницкой, - вот, посмотри, тут список чего она ела.

-Я читал, салат с крабами, но в целом, как оливье и копченая семга.

-Да. Так вот, -он засунул это дело обратно и вынул дело о похищении. Открыл его, повернул к Семенову и показал карандашом место. Это были показания Сергея Донцова о дне рождения Игоря Дерябина. Он показал, что пришел пораньше и видел, как готовятся салаты. На обед был Оливье с крабами и копченая семга, он не стал их есть, так как не любит рыбу. Поэтому он дождался пиццы и торта.

-Понял? –спросил Архипов, -а девочки сказали парням, что худеют и тоже есть не стали.

-То есть, остались салат с крабами и семга.

-Именно. На рабочий обед после праздника. Где-то он ее подцепил, чтобы накормить.

Уже вечером, за ужином у Полыванова зазвонил городской телефон. Полыванов встал, вышел в прихожую, поговорил минут пять и повесил трубку. Потом вызвал Семенова:

-Дима, Игорь оказался сводным братом ребенка Стефаницкой. Перед смертью она была с его отцом.

Круг замкнулся. Но пока только один.

В это время Виктор Дерябин запер гараж у особняка Игумнова. Подарок для сына был, пожалуй, готов. Скоро сыну в армию, пора делать подарки серьезные, мужские. И так его день рождения был испорчен этой привередливой ломакой.

***

Ночью они собрались в отделе, начал Полыванов:

-Ну, Дима, будем брать Дерябина?

-А если это он похитил Алену? Мы даже не знаем где она. Я считаю, надо продолжать следить.

Архипов немного подумал, но все же сказал:

-Поддерживаю. Тем более, что пока он не подозревает, что нам стало известно все это. Когда-то он должен к ней приехать.

-Если она жива. –сказал Полыванов и добавил, -Если. Семь дней уже никаких вестей. Теперь более ясен мотив – месть за оскорбление сына.

-А Стефаницкая? –спросил Семенов.

-Вот тут неясно, но улики налицо. Машину он мог помыть, но все равно, и там что-то да останется.

-Значит, наблюдаем?

-Да. Дима, Дерябин уже вернулся, будете вместе наблюдать за ним. У виллы поставим вторую машину, он обычно до гаража доезжает, берет Ларгус, свою оставляет в гараже и едет по делам. Я на пульт городских камер.

Перспектива провести сентябрьскую ночь в машине не казалась приятной, но была надежда закончить побыстрей эту историю, и вскоре Семенов с Архиповым сидели в машине чуть в стороне от трехэтажного дома.

***

-Ну что, как там они? –нетерпеливо спросил Архипов, закручивая крышку термоса.

-Свет погасили. Смотрим за дверью.

Окна квартиры выходили только на них, оба подъезда были хорошо видны, но была еще вероятность, что Дерябин ночью пройдет к соседям и оттуда спустится с другой стороны. Семенов поинтересовался:

-А с другой стороны он не вылезет?

-Не, тут на первых этажах решетки везде.

-А по веревке?

-Слушай, хочешь, проверь, мы его все равно на лестнице увидим. Ты думаешь, он по площадке поползет?

Действительно, это было слишком сложно. Окна были темны всю ночь, которая выдалась сырой и туманной. Успел немного поспать Семенов, вздремнул Архипов, запели птицы, вышел на улицу дворник; вот и свет загорелся в однойквартире, в другой, хлопнула дверь, пошли потихоньку люди…

Дерябин старший привычно слушал за завтраком ворчание жены и смотрел на своего сына Игоря, уныло ковырявшего макароны. Господи, неужели и он вырастет таким же тряпкой! Жена снова говорила, что она с ума сошла, раз вышла за такого и приехала сюда, и Виктор мысленно согласился с ней. Действительно дура. Жаль, что и он был дураком, и не увидел сразу, на ком женится. Ничего, теперь-то он взял свое.

Сколько раз он ел эти ненавистные макароны, думая о том, что в обед наестся нормально на кухне Игумнова. Больше он ненавидел только приготовленную женой тушеную капусту. Она с чего-то называла этот кошмар бигусом. Все, что она готовила, было ужасно, но не хватало духу признаться ей в этом. Вот и сейчас и он сам и сын его ковырялись в раскисшей лапше с кетчупом и каким-то (именно каким-то!) мясом.

-Ну что, ты поговорил насчет Игоря? Его обязательно надо устроить. И не забудь в военкомат. –снова начала жена.

-Не забыл, -вздохнул Дерябин и, улучив момент, пока жена была на кухне, подмигнув, шепнул сыну: -Игорек, со мной сегодня поедешь.

Пока допивали дешевый чай, ели дешевое печенье, Игорь все гадал, зачем же он мог понадобиться в усадьбе, из которой его совсем недавно выгнали, когда Алиса нажаловалась своему отцу на нахального конюха, но так ничего и не придумал.

***

Архипов ткнул Семенова локтем, пробудив от дремы:

-Смотри, выходит.

-А он что, с сыном своим?

-Да. А зачем, интересно?

-Ну, раз интересно, давай за ними. Только как-то незаметно.

-Хороший совет, тут всех машин чуть-чуть. Ладно, попробуем параллельными.

Они как-то поехали, куда-то сворачивали, иногда Семенов видел то слева, то справа, то спереди Ладу Дерябина.

-Тю, да он на работу едет, -разочарованно произнес Архипов, когда они выехали из города, -зря катались.

-Ну что делать, бывает.

Вилла Игумнова приближалась – большой дом в классическом стиле – шесть колонн, некоторая схожесть со Смольным, круглый фонтан, стриженый луг, множество цветов. На некотором расстоянии слева гараж, а справа конюшня.

Держась за поворотами, они подъехали так, что видели, как машина Дерябина подъехала к гаражу. Лес близко подступал к изгороди, и они без опаски подошли почти к самому забору, чтобы лучше видеть. Вскоре подошли и дежурные из машины, стоявшей у виллы – засидевшийся в полиции седой усатый мужик, похожий на казака и стриженый под ноль веснушчатый парень. Запах от «казака» четко показал, что согревался он ночью не только чаем.

-Николай, -представился «казак», веснушчатый тоже протянул руку:

-Денис.

-Ну что, обратился к полицейским Архипов, - ребята, ничего тут не было?

-Не, -ответил «казак», -всю ночь спали.

-Кто? –усмехнулся Семенов,

-Они! –хохотнули коллеги, -мы никогда не спим.

-Ладно. –Архипов перешел к делу, -Будем ждать, наблюдать. Стараться делать это незаметно. Дерябин – подозреваемый. Возможно, он и похитил Алену. –полицейские недоверчиво переглянулись и веснушчатый робко произнес:

-А это точно?

-Точно будет, когда возьмем, а пока наблюдаем. Есть серьезные подозрения.

И они распределились вдоль забора, держа под наблюдением луг, ворота гаража, дверь и окна. Семенов вдруг заметил недалеко от гаража знакомую деталь, нехарактерную для сельского пейзажа – будку шахты вентиляции бомбоубежища. Он удивленно повернулся к Архипову:

-А что, в усадьбе есть бомбоубежище?

Ответил «Казак»:

-Есть. Это же дом отдыха для начальства был, его перестроили, а убежище чуть в сторону от гаража. Из гаража запасной выход, а в усадьбе входзамуровали. Там все было – туалет, душ, электричество. Так, наверно, и осталось.

-Понятно. А там вы Алену не нашли?

-А там и не искали. Это же территория Игумнова, кто ее туда повезет.

Архипов вдруг резко взглянул на Семенова, достал телефон и позвонил куда-то:

-Максим Сергеевич, позвоните Игумнову. Мы входим в гараж, нужны ключи от гаража и убежища.

Отключился и приказал:

-Денис, машину задом подгони, трос и монтировку достань.

Вынул пистолет и скомандовал:

-Вперед.

Гараж был заперт, но что-то пропищало и ворота поднялись. Втроем они вошли внутрь. Дверь в убежище была заперта, ее вырвали машиной, но все же опоздали.

Когда они спустились по лестнице, Игорь Дерябин, скорчившись, лежал на полу в луже крови, Дерябин старший, опираясь на стол, вытирал рукой с окровавленным ножом пот со лба, а две девушки, даже не привязанных, испуганно сидели в углу. Третья - Алена была прикована наручниками к железной трубе, глаза ее, смотрящие на старшего Дерябина, были полны ненависти.

***

-Ну что, Дерябин, так и будем молчать?

Дерябин сидел на стуле в окружении полицейских и вытирал руки от черной краски после дактилоскопии. Он обвел всех взглядом, ухмыльнулся и сплюнул в тот же платок кровь – после задержания к гаражу подбежал Игумнов, увидел дочь и с размаху врезал уже скованному Дерябину в челюсть. Полицейские в тот момент на секунду отвернулись. Еще раз сплюнув, он ответил Полыванову:

-А чего говорить? Про меня, вон, птички мои все напоют.

-А Галя уже ничего не скажет?

-Не, там не я. Сама повесилась.

-Ага. Два раза. И сережку Алены сама в карман положила.

-Вот, значит, с чего закрутилось-то. –он взглянул на Семенова, -Я тебя сразу заметил, но думал, отдыхать приехал, хотя нехорошо стало на душе. А сережку эту искал, думал, потеряла, дорогая ведь штука. Пришлось Галю. Места не было для четверых, да и еды.

-И зачем ты Алену похитил? Выкупа ведь не просил.

-На сына больно смотреть было: он ведь весь по ней исстрадался, всю болезнь ее с ней был, лошадей ее нянчил, саму ее на руках нежно, чтоб только ей больно не было, из кресла вынимал, на коня сажал, снимал, в кресло обратно сажал, а попросил о ерунде такой, и что эта кукла ломаная сделала! Его обругала и отцу нажаловалась. Конечно, рабы посмели на госпожу посмотреть. Его и выгнали, а меня оставили. Мне же не больно. –он перешел на крик, - Меня жена дома весь день ругает, дерьмом кормит, я стерплю! Ей Игорь кто? Раб, сын раба!

-Похищал зачем?

-Видеть не мог, как из сына такой же кисель растет, каким я был. Нет, думаю, хватит! У него и так праздник был, что тоска одна, никто не ест, все в телефонах сидят, подарки тупые. Ну, думаю, хватит, будет тебе подарок.

-Это как?

-Привезу сыну сволочь эту, чтоб поучил уму-разуму.

-Подробней.

-Аленку ему дам.

-И как это надумал?

-А что тут изобретать было? Убежище у меня уже имелось с девками, а про то, что она к памятнику этому ездит, тут все знали, и про то, что телефона не берет.

Его было уже не остановить:

-Подкатил, дождался пока подъедет, слезет. Окликнул, начал говорить за Игорька – типа, как бы его на работу вернуть, подобрался поближе и шокером стукнул.

Семенов переглянулся с Архиповым, Архипов кивнул - шокер нашли в гараже.

Дерябин передохнул, сплюнул снова кровь и продолжил:

-В багажнике привез, протащил в убежище, приковал, а она плеваться, брыкаться, материться начала, ну я ей рот заклеил. Надо было сыну непорченую передать, чтоб сам объездил. Затихла вроде.

-И дальше что?

-Что. Сынок мой дерьмом оказался. Я ему говорю: -«Бери, сынок, подарок, стань мужиком, этих двух я обкатал, потренируйся, как бабам мозги вправлять, а самую эту уже тебе лично», а он глазами моргает: «Папа, ты же маньяк! Отпусти их всех!». Куда я их отпущу! Мне ж пожизненную дадут, если я до суда вообще доживу. А он ее отцепить хочет, других тоже выпустить, со мной борется. Пришлось его прирезать.

-Хорош подарок, Витя, ты же обоих сыновей убил. Мы и младенца нашли, которого ты Стефаницкой сделал, да в пакет засунул.

-Вот как… -Дерябин хмыкнул, махнул скованными руками, -Невелика потеря. Все равно скажут: «Подохло дерябинское отродье, и слава Богу!»

-А как ты вообще до этого дошел?

-Просто. Быт заел. Сидел поначалу вечерами в гараже, чтоб домой не ходить, так жена достала, смотрел себе телевизор, питался с кухни, а как-то Галя подсела в машину в Питер прокатиться, а я взял, да и спросил: «А не страшно тебе со мной ехать?», а она смеется и говорит: «Нет, ваша жена говорит, что вы тряпка, и детей от вас нет больше, и что вы вообще импотент». Я аж вскипел. Ладно, думаю, сейчас посмотрим. Тормознул у леса, типа, машина сломалась, подождал, пока она по жаре выйдет, а потом подозвал и ключом по башке стукнул. Поимел ее там же и думаю: а дальше-то что? Скрутил веревочкой и в гараж, там уже в убежище закинул, а она плачет, просит, говорит – не расскажет никому. А куда мне? Расскажет ведь. Да и чувствую я – освободился как-то. Вот так и запер. Еду носил, телевизор смотрели, ну семья и семья. Но иногда находило на меня или чего не то сделает, тогда ремнем сек. Отходил.

Казалось, он с радостью вспоминает это время.

-А потом смотрю, забеременела она! Вот и вышло, что врет жена моя! Вот радость у меня была! И она тоже радовалась – думала, теперь-то отпущу, но куда мне деваться-то, а тут еще и думать стал – а вдруг ребенок больной? А мне что делать пока она беременная? Начал я ее заставлять подругу вызывать и получилось! Уже две девки у меня! Но я уже чую – нет во мне той слабости, надо еще одну, попробовал еще раз заманить и обломилось! Не беда, какая-то у леса голосовала, подобрал. Ничего девка, только пришлось поучить сперва.

-Шокер откуда?

-Игумнов дал. Я ему сказал, что вожу ценное, надо бы чего такого. Он спросил: ствол что ли выправить? Не, говорю, возни с ним, лучше шокер. Он и дал.

-Дальше

-Да. А тут и ребенок родился, я его осмотрел – здоровый, но нельзя же его оставлять! Она просит, бьется, плачет, а что делать? Я ей и сказал, что в детдом хороший отдам. Поверила. Но меня ж поймают. Пришлось его в пакет засунуть, пошебуршился немного и затих. А уж как мочить пришлось… Алену привез, так сказал ей – вот другую беру, помоложе, расстаемся. Поели с ней хорошо, помиловались, она, может, и поверила…

- Не поверила. Сережку эту она сняла. Тебя и поймали. А с Наташей что? Отпечатки твои на отвертке и отвертка эта твоя.

-А-а. –Дерябин махнул рукой, -Глупо вышло. Я как раз ехать собирался в гараж, встал зажигание отрегулировать, а тут она подошла сзади и спрашивает: «Дядя Витя, а вы Галю и Агату куда отвезли?». Нельзя же так! Я прямо той отверткой ее сразворота и шарахнул, сел в машину и по газам. А потом думаю – а что она такого спросила? Сказал бы, что у метро высадил и все. И отвертка эта… поехал назад забрать.

В дверь постучали, вошел полицейский, протянул Полыванову DVD диск с надписью маркером. Дерябин обернулся, увидел диск и кинулся к столу, протягивая руки к диску, его втроем повалили на пол, заворачивая руки за спину, вытащили из кабинета, крики его были слышны в коридоре.

Полыванов засунул диск в дисковод, Семенов поглядел на экран через плечо. Через минуту Полыванов остановил показ, лицо его было мрачно.

-Дерябина сюда.

Дерябина ввели обратно, посадили на стул. Руки его были скованы за спиной.

-Ну что теперь скажешь?

-Пересматривать любил, заставлять тоже, а то больно гордые были поначалу, ремнем отходишь, так смирнеют! Жаль много не сделал, а так было бы их слово на мое, и адвокат бы вытащил. Надо было не самому выродка душить, а девок заставить. И Гальку тоже чтобы они сами удавили, тогда бы сейчас молчали…

Семенов вспомнил, что он тут в отпуске и совсем не обязан все эти откровения слушать, и вышел из кабинета. Через пять минут вышел и Полыванов:

-Вот и все. А на него и не думали.

-Ну, теперь без меня. Допросы, допросы и суд.

Мимо быстро прошли полицейские с автоматами, потом с лестницы показался дежурный:

-Товарищ подполковник, срочно.

-Подойди. Чего там?

-Беспорядки начинаются, требуют Дерябина отдать.

Полыванов обернулся к Семенову:

-Ну, Дима, пожалуй, тебе домой пора. Машину найдем. Отдыхай, спасибо тебе. Привет Александру Палычу.

***

Через час Семенов уже выехал из этого городка. Чемоданы он собрал быстро, попрощался с женой и дочерью Полыванова. Катя немного улыбнулась, когда он пожал ее холодную ладонь.

При выезде на шоссе шофер тормознул, пропуская три «Урала» Росгвардии, свернувших им навстречу. Он повернулся к Семенову и, довольно улыбаясь, сказал:

-К нам!

Семенов вздохнул, стараясь не думать о том, что происходит сейчас в маленьком городке. Отдыхать, так отдыхать.

Он позвонил шефу, тот уже был в курсе, но все равно спросил:

-Как там, трудно было? –и Семенов честно ответил:

-Да они сами все сделали.

По дороге, уже у города он заметил прожелть в листве. Осень наступала.

***

Уже когда выпал и стаял первый снег, на столе Семенова зазвонил телефон и голос шефа в трубке произнес:

-Дима, зайди, письмо тебе. Лично.

Семенов удивленно пожав плечами, положил трубку. Кто мог послать письмо ему через шефа?

В кабинете полковник передал ему конверт:

-На. Вот, тебе тут с отпуска твоего. Результаты, видимо. Если что важное, потом расскажешь.

-Хорошо, -привычно ответил Семенов и ушел к себе, где и распечатал конверт.

Письмо было от Архипова. В нем он извинялся, что пишет не прямо Семенову, а через службу, но он не знает адреса, благодарил за помощь, особенно за то, что теперь за успешное раскрытие сразу нескольких дел он получил и премию и звание майора, приглашал в гости (уж лучше вы к нам, -хмыкнул на этом месте Семенов),сообщал, что беспорядки продлились до вечера, а потом стало нужно забирать детей из школы и готовить ужин. А вот грязные сплетни, которыми окружили пребывание девушек у маньяка, вынудили их покинуть городок немедленно. Само дело было прекращено ввиду того, чтоДерябин и впрямь прожил в СИЗО только три дня, после чего был найден мертвым в петле (здесь Семенов горько усмехнулся, подумав, что Стефаницкая дотянулась до своего мучителя с того света). Диск, на котором Дерябин записывал видео, как издевался над своими жертвами, был уничтожен по решению суда.

Далее Архипов с радостью ученого, доказавшего сложную теорему, писал, что теперь в городе формируются две группы. Одна уверена, что Дерябина заставляли похищать девушек для издевательств со стороны Игумнова и его дочери, другая, что Дерябин сам вышел на похитителей, которые вовлекли его сына и убили и его. Объединяло их только то, что обе считали Дерябина невиновным и были уверены, что похищенных девушек запугали и подкупили, чтобы очернить Дерябина и отвести подозрения от Игумнова и Алены. То, что такое доказательство, как видео пыток и издевательств было уничтожено, только усиливало уверенность в своей правоте обеих групп, которые уже готовились писать письма в Генеральную прокуратуру. Смерть Дерябина стала мощнейшим допингом таким версиям.

Было в письме и кое-что новое про Алену. Так как никто не возражал, Игоря похоронили на кладбище. Теперь она приносила живые цветы на его могилу.

«Да. -подумал Семенов, складывая письмо, -Действительно несчастный ребенок. В девятнадцать лет любить только мертвых…»

Глава 8 Осень ОТВЕРГНУТЫЙ ПРИНЦ И СИНЯЯ БОРОДА

ОТВЕРГНУТЫЙ ПРИНЦ И СИНЯЯ БОРОДА

-Сфотографируй там тоже.

-Сняли уже.

Дворник толокся рядом, запах от него был еще тот. Дворницкий. Вскоре вернулся кинолог.

-Ничего? –Спросил Семенов.

Кинолог помотал головой:

-До остановки за воротами добежали, там все.

-Нигде не останавливался? –На большее было надеяться трудно.

-Нет. –Кинолог гордо потрепал пса по шее. –Бурхан сбою не даст! Не сворачивал нигде и не тормозил!

-Хорошо. –Семенов огляделся. -Слушай, пройди еще вдоль следа по газонам слева и справа по траве, может, он там рукоятку выбросил. В листьях этих хрен чего найдем.

Кинолог кивнул и побежал снова.

Семенов повернулся к сержанту:

-Урны все равно надо проверить.

Дворник заворчал недовольно, но сержант быстро глянул на него искоса, и тот враз умолк.

-Посмотрим. Дворники помогут.

Женщина в ярко желтом плаще лежала на золото-багряном осеннем ковре, ее кровь сливалась с багрецом кленовых листьев. Она вцепилась в них пальцами, сломав ногти, как будто хотела сродниться с ними и тоже стать таким листом.

Вспомнилось из «Сталкера» : «…как лист пятипалый…». И сразу некстати отозвалось: «…Только этого мало!».

Семенов поежился. Не дай Бог!

Сержант подошел поближе и подытожил:

-Вторая, значит.

Да. Вторая. Уже когда ехали обратно, Семенов еще раз перебрал в памяти то, что было известно: обе - молодые женщины до тридцати, средне, но не бедно одеты, с маникюром, не в брюках. Изнасилований нет (у одной точно), краж нет (тоже точно у одной).

Первая – бухгалтерша, шла с работы домой, сейчас надо узнать, откуда и куда шла вторая. Да и кем она вообще была.

А вот почему ее не хватились до сих пор? И сам себе ответил: Может, и хватились, да чего-то ждут или где-то заявление лежит себе.

И эти ножи! Обоих зарезали спереди, и на каком-то ударе сломался и застрял в теле нож. Рукоятку убийца забрал с собой.

Вчера еще казалось, что это дурацкая бытовуха, но теперь все перевернулось. Оставалось еще проверить, нет ли какой связи между женщинами.

Первая лежала за баком на помойке. И пока что объединяло их только то, что нашли обеих дворники.

Он еще раз посмотрел паспорт: Александра Протасова, адрес – было недалеко. Опять недалеко.

-Пойдем, сержант, квартиру ее, что ли посмотрим.

Они сели с сержантом в машину и скоро были на месте. Позвонили по дороге участковому, и через десять минут уже втроем на лестнице звонили в соседние квартиры.

Было восемь утра. Семенову открыла старушка в светлом ситцевом платье, из соседней квартиры вышла женщина лет сорока в ярком халате и бигудях, из-за ее спины выглянул мальчик лет пяти. Чего-то иного было трудно ожидать – рабочий день, все, кто работает, уже ушли работать. Да и учиться тоже пора.

-Здравствуйте, нам бы двух понятых. –сразу сказал участковый, -Соседка ваша умерла.

Старушка всплеснула руками:

-Как! Сашенька! Такая молодая!

-А она вам ключи оставляла? –спросил Семенов.

-Нет, никогда.

-А вам? –Семенов повернулся к женщине.

Та загнала ребенка в квартиру, закрыла дверь и ответила:

-Да тоже нет. Я же не подруга ей.

-Ну ничего, давайте тогда посмотрим, что в квартире.

Он открыл квартиру ключами убитой, а в голове уже вертелась мысль, что у нового замка три комплекта ключей. И где они сейчас, неизвестно.

Дальше все было стандартно: осмотрелись. Обе соседки в этой чистой и аккуратной однушке бывали, но довольно давно, и на их взгляд вроде бы ничего не украли и не подбросили. Внешне было не видно, чтобы что-то переворачивали или искали.

Семенов посмотрел везде внимательно, но ничего экстремального не заметил. Пианино стояло у стены, за ним и в нем ничего не было, а на нем лежали ноты. В сумке у Протасовой тоже были ноты. Было в квартире холодновато из-за приоткрытой всю ночь форточки.

Подъехал кинолог, но тоже не нашел ни чужого следа, ни наркотиков. Эксперт проверил отпечатки, но никаких, кроме убитой не нашлось. Удалось у старушки узнать, что работала Протасова учителем музыки на дому и подрабатывала в других местах.

На поквартирном обходе Семенов спрашивал про первую, показывал ее фото, но никто не говорил, что ее видел.

Неужели не связанные случаи?

***

Уже в теплом кабинете с чашкой чая Семенов вспомнил, как перекопали в первый раз все баки в поисках рукоятки ножа, и как пришлось тогда ехать домой отмываться, переодеваться, и усмехнулся. Дельце…

А вот смеяться-то как раз было не над чем. Два дня – два трупа.

Собака тоже привела тогда к остановке. Что ж, значит, машины у убийцы нет. Или он ей для этого не пользуется. Или это все же разные убийцы.

Первая – Жанна Торкаева, жила в доме, во дворе которого была убита. Мужа не было, замужем никогда не была, детей не было, жила одна и только утром на нее и напоролись.

Был с ней тяжелый мешок с продуктами, аккуратно поставленный к стенке помойки, и сумочка. Квартира ее осталась чисто прибранной, без малейших признаков каких-то проникновений. Все вроде осталось на местах. Ничего, что говорило бы о причинах убийства. Просто зарезали плохим ножом, и продукты поставили к стеночке. Все, как и сейчас.

Семенов выложил перед собой телефон Протасовой, ключи и стал дожидаться младшего следователя Илонова. Разорваться было невозможно.

А вот телефон–то оказался запаролен. Семенов хмыкнул, сунул его в карман, спустился к экспертам, чтобы спихнуть работу им и попросить побыстрей.

Эксперт такому повороту отнюдь не обрадовался: -Ты нам вон сколько всего уже накидал, и еще два вскрытия. Как сможем, так и будет.

На этом пока действие закончилось, можно было и еще раз чаю попить и подумать. Тут и Илонов подошел, а два ума все лучше.

-Ну что, Саша, ты у нас из дому, бодренький, так что не раздевайся, а давай теперь в дом к первой убитой. Тут еще одну зарезали со сломанным ножом.

-Ну-у, -протянул Илонов недовольно, -так сразу с утра?

-Не бойся, -успокоил его Семенов, -в мусоре сегодня за тебя другие покопались. И не завидуй, мне потом перед начальством выступать. А я вот пока чаю попью, а то, знаешь, октябрь уж на дворе, а я с раннего утра в парке торчал.

-И что, много там наторчал?

-Да, как и вчера, только уже в парке. Постарайся накопать чего. Так что иди, фото вот сейчас перекину, и спрашивай. Тормозить уже нельзя.

-Да, -Илонов помолчал, -пожалуй, нельзя.

-Именно, Саша. Иди, давай.

Оставалось еще немного до того, как идти к полковнику на совещание.

***

Начал полковник сразу с больного:

-Ну что, у тебя Дима? Начинают меня беспокоить.

Семенов встал и, как можно более уверенно начал:

-Сегодня вторую женщину убили с тем же почерком. Нож тоже сломан. Рукоятку ножа так и не нашли. Убитая - Протасова Анна Сергеевна, самозанятая, учительница музыки. Ключи и паспорт были с ней, телефон запаролен, расшифровываем. На квартире не видно, чтобы чего украли. Сумочка закрыта, одежда прорезана, но застегнута. В целом, все, как и у вчерашней. Изнасилования у первой точно нет. С этим случаем ждем вскрытия.

Полковник похмыкал, и повернулся к эксперту:

-У вас что?

Эксперт поднялся, откашлялся:

-Нож столовый из набора…

-Постойте, -перебил полковник, -что, в обоих случаях?

-Ножи разные, но из одного набора. Лезвия были сломаны при ударе. Примерно третьем – четвертом. На каждом убийстве свой нож. Та-ак, - он перелистнул страницу и продолжил. –Ножи из подарочного ка-амплекта, ка-амплект идет как подарок в супермаркетах за покупки от пяти тысяч рублей. В комплекте, -он обвел всех сидящих за столом взглядом, -семь ножей, овощечистка и точилка. Комплект можно получить…

-Короче, Степан Павлович, -прервал его, поморщившись, полковник, -без мишуры!

-Так, -эксперт еще раз перелистнул страницу и продолжил, -Ножи изначально были перекалены, их сначала отправили в строительные магазины. Там пошли возвраты, и их по остаточной стоимости передали в супермаркеты на подарки.

-Все?

-Нет. Сделали пять тысяч комплектов, продали пятьсот двадцать, вернули сто два, в магазинах до вчерашнего дня отдали пятьдесят. Первая женщина убита около двадцати-двадцати двух часов, чек на продукты пробит в девятнадцать сорок; вторая женщина убита около двадцати двух – полуночи. На мешке, кроме отпечатков жертвы, есть отпечатки и потожировые следы неустановленного лица. По данным не проходит.

-Хорошо! Вам бы, Степан Павлович в следователи пойти! –полковник указал на эксперта рукой. –Вот, сыскари, берите пример!

-Ну что вы, я лучше на своем месте. –Эксперт передал папку Семенову. –Пусть молодые бегают.

-Теперь-то они у меня побегают! Так, значит, ножей было продано известно сколько, и сколько отдано тоже известно. Давайте, берите данные по банковским картам и проверяйте.

-Что, полторы сотни? –возмутился было Илонов.

-А чего ты хотел? Другие идеи у вас есть? Если есть, давайте, выкладывайте.

-Ну, знаете… -Семенову пришла мысль в голову, но пока не оформилась до конца.

-Не тяни, давай.

-Там оба раза собака на остановку вышла, можно бы проверить, что там за транспорт.

-Можно. А еще можно проверить кондукторов этих маршрутов на это время, а еще можно камеры в транспорте проверить, с водителями поговорить. Это вам не карты перебирать! Время только уточните. И пободрей давайте, пободрей, хватит рассиживаться. Еще что?

-Вот у меня, товарищ полковник, тут случай странный, -подал голос участковый, -проблемка.

-А в чем дело?

-Так я вот недавно тут у вас, дела принял у Матвеева, а там было одно о пропавшей без вести Александре Егоровой. И вот тут приходит вчера ее муж с заявлением о выписке ее, как признанной умершей, а я смотрю – я ж его знаю. И совсем под другим именем. У меня это первое дело было, когда я еще патрульным был, еще в Уренгое. Надо тогда было на труп выехать в квартире по вызову скорой. Первый вызов и сразу труп, а он муж.

-И что? -Не понял полковник -Ну поменял фамилию.

-Так я посмотрел, а он и до этого, при Матвееве, фамилию и имя поменял. Причем тоже не с той, с которой я его знал. Вот я и думаю, что-то темно тут как-то. Да и в первый раз труп, а во второй пропала и опять он муж…

-Ну, хорошо, хорошо. Илонов, проверь, документы возьми. Только быстро, быстро. Все? Все. Давайте.

С этим и разошлись. Илонов еще больше загрустил – дел добавилось.

Через два часа Семенов постучал в дверь полковника.

-Можно?

-Заходи, садись, что у тебя?

-Илонов на задании, а у меня с кондукторами окно – они два через два работают и в парке будут завтра и послезавтра. Я вечером скатаюсь за видео. Как раз троллейбусы и автобусы приедут.

-Ты что, отпроситься хочешь?

-Нет, я вместо Саши мужика проверил, который имя менял.

-Докладывай.

-Так, ну вкратце вот что: в Уренгое он был Павел Денисов. Жена - Анна Денисова,умерла от инфаркта. Это когда он пересекся с нашим участковым.

Дальше он переехал в Ижевск. Сменил имя на Михаил Селиванов, жена - Екатерина Селиванова утонула на пруду во время купания. Несчастный случай.

Он переехал в Екатеринбург, сменил имя на Артем Серов. Мария Серова, третья жена, угорела в бане на даче.

-Несчастный случай?

-Да. Теперь он переехал к нам, стал Валерием Егоровым, женился, четвертая жена - Александра Егорова пропала без вести при выезде в лес на шашлыки в мае этого года.

-Интересно. -Полковник сел поудобнее, усмехнулся. -Прямо Синяя борода получается.

-Да, что-то похожее есть, только он всегда либо свидетель, либо потерпевший. Кроме одного случая.

-Чего ж ты молчишь! Что за случай?

-В Сарапуле. Он там родился, звали его Максим Стержнев, и его привлечь попробовали по доведению до самоубийства.

-Ну, и что там было?

-Довольно классически. Он погулял с девушкой – Дарьей Суминой, и бросил ее, а она забеременела от него и пыталась его вернуть, а когда не вышло, покончила с собой, выбросившись из окна. Сестра и мать девушки подали заявление о доведении до самоубийства, но ничего не добились – он покаялся и поплакал в суде и отделался условным сроком в один год.

-И как часто он жен менял?

-В среднем, раз в два -три года. Сейчас он находится в переписке с гражданкой Канады Энн Эмерси. Уже месяца три.

-Хм. Занятно. А работает он где?

Сейчас - российский филиал канадской торговой компании. Старший менеджер. Начинал монтером в Ростелекоме. Волоконная оптика.

-Вот как… Подожди. –произнес полковник. –Тут, знаешь ли, подумать надо. Видишь ли, Семеныч, вот мы его на себя взвалим, а пока предъявить то нам ему и нечего. Те дела закрыты и там никто нам спасибо за их пересмотр не скажет, а палок в колеса насуют от души. Той, что у нас пропала, нет, и тела ее тоже нет. Так что скажем то мы ему что? «Жены у вас помирают часто, гражданин!». Ерунда. Мы даже не знаем зачем он это делает, не говоря о том как. -Он покрутил ручку в пальцах и исподлобья взглянул на Семенова.- Ты можешь сказать, какой у него мотив? Нет. И я не могу.

Он еще помолчал, воткнул ручку в письменный прибор и продолжил:

-Материально он что получил?

-С каждой жены была какая-то недвижимость, а в Сарапуле у него была своя комната, он ее продал, потом ипотеку с женами брал и переуступал недовыкупленные квартиры.

-Нет, опять ерунда выходит. Что он, не мог к нам переехать и так работать? Снимал бы квартиру… Нет, Семеныч, непонятно.

Семенов вздохнул. Жаль было потраченного времени.

-Так я тогда пойду, займусь этими ножами, камеры отсмотрю в парках.

-Стой, -полковник поднял голову, -папку мне оставь, я посмотрю, Илонову передам. Ты тоже над этим подумай. Нечисто тут. –Он откинулся в кресле и прихлопнул ладонями по столу. –Нечисто!

***

На экране опять было то же, что и раньше – Торкаева вошла в троллейбус одна, приложила карточку к валидатору, села у окна, к ней подошла кондукторша, проверила карточку, Торкаева проехала четыре остановки, вышла опять одна. Все.

С Протасовой было немного не так – вошла она одна, но с ней вышли трое мужчин. И проехала она восемь остановок.

Один мужчина сел за остановку до Протасовой, двое других еще раньше - у института.

-Ну что, -спросил Илонов, -фото их сделаем?

-Сделали уже. – Семенов откинулся в кресле, протер глаза. -Ты в институт поедешь?

-Ну, может, сначала хотя бы проверим в наших архивах.

-Параллельно, Саша. Параллельно. Телефон у экспертов забрал?

-Да, там, смотри, имен много: «Маша», «Степа», «Володя», но это все клиенты.

-Клиенты, значит, она их музыке учила?

-Да. И вот еще: «настройщик Петр», «Мама», несколько женщин и два имени мужских: «Терентий» и «Егор».

-Слушай, -вспомнил Семенов, а ты у шефа папку забрал?

-Какую?

-Я за тебя по этому, который фамилии менял, прокопал, доложил шефу, он сказал, посмотрит и у себя оставил, сказал, тебе сам потом отдаст.

-Ничего не отдавал, а что сделал, спасибо. Я-то убегался по второму разу в этом доме фотографии показывать, но впустую - никто эту пианистку там не видел и не слышал про нее ничего, а на работе у бухгалтерши тоже ничего про нее не слыхали.

-Да. И детей у бухгалтерши нет, чтобы музыке обучать…

-Вот именно. Разве что пианистке бухгалтерию подбить.

-Обороты, Саша, не те. А в телефонах друг у друга их нет?

-Нет.

-А вот это уже важно. Не вписать подругу в телефон – такого не бывает!

-Такого не бывает! –весело подтвердил Илонов!

На столе зазвонил телефон, Семенов взял трубку:

-Я, товарищ полковник. Здесь. Работаем. Сейчас подойдем.

Повесив трубку, он встал:

-Пошли, Саша, начальство зовет.

***

-Ну что, молодцы, спали сегодня ночью? – Спросил их полковник, когда они сели за стол. И, не дожидаясь ответа продолжил: –Спали. А я вот не спал, все про этого многофамильца думал. Сам не спал, потом и жена спросила, чего со мной, ей рассказал, так она прямо мне и выложила, что он просто карьеру делал и из Сарапула своего с каждой новой женой все выше лез, и теперь если не в Москву, так может и за границу скакнет.

Он еще помолчал и добавил:

-Вам это сейчас не проверить было бы, я проверил – он в каждом городе не только квартиру новую с новой женой брал, но и дополнительное обучение проходил, уже и универ какой-то закончил заочно под нынешней фамилией. Рос над собой, что называется. Два раза он на обучение выезжал туда, куда потом переезжал после смерти очередной жены. А с последней он на курсах и познакомился – она их вела. Мужик он обаятельный, видно, умел уболтать. Теперь еще о женах его.

Первая жена имела порок сердца и умерла пока он был на работе – не дозвонилась до скорой. Почему-то вовремя не приняла лекарства, хотя инфаркт был не мгновенный. Есть показания подруги, что она ей звонила в это время, но не дозвонилась. Мелочь. Только смартфон умершей в тот момент был почему-то вне доступа.

Вторая жена поехала с ним на пляж купаться и утонула. Один свидетель что-то говорил про то, что был там наш герой с аквалангом, а вернулся без него. Тоже вроде мелочь. Потерял и потерял, все же жена утонула, еще и не то потеряешь. Когда женщина утонула, он куда-то уезжал, вроде как за продуктами, но приехал без продуктов через час после того, как тело нашли. Но не видел его в то время никто. Да и жена его плавала хорошо. Но так бывает.

С третьей женой, которая в бане угорела, он сказал, что напились и пошли в баньку париться. Его пьяным и нашли, вскрытие трупа угоревшей жены тоже показало алкоголь, а он типа, когда за дровами пошел, заснул во дворе. Правильно все, только вот жена его особо никогда не пила и ему от нее за выпивку доставалось.

Теперь вот он поехал в мае на шашлыки, его жена пошла в лесок за хворостом и больше он ее не видел. Он ее сам поискал, потом вечером в город вернулся и подал заявление, добровольцы с утра прочесали все, но тоже ничего не нашли. И тут все верно, но вот зачем он на шашлыки поехал без угля, да еще и в такую даль?

Полковник еще помолчал и задал решающий вопрос:

-Теперь подумайте, что со всем этим делать?

Воцарилось молчание.

-А знаете, подал голос Семенов, -чего-то он не очень-то переживает по поводу жен. Ну померла одна, другую берет. Только паспорт еще меняет, чтобы не было видно, что женат был. Но вообще-то, в двух случаях его как-бы вообще на месте не было, еще в одном он просто лыка не вязал. Трудновато…

-А чего ты хотел? Признания с покаянием? Он в рай по трупам лезет, а ты его на чувство пробить хочешь.

-Да-а, -протянул Илонов, -непросто тут будет.

-Хватит стонать, -прервал их полковник, -дело предлагайте.

-Знаете, -сказал Илонов, -а может, еще раз прочесать лес?

-Зачем?

-Вдруг тело ее найдем.

-Как? Там без нас прочесали, когда все чисто было, а теперь листопад и скоро снегопад будет.

-Ну, с мая уже много времени прошло, там уже много чего образоваться должно, собаки найдут. Да и где еще прятать, если не там, где искали? Вот вы же не хотите там искать потому что искали.

-Хорошо, попробуй, только помните: пока все это неофициально, без возбуждения дела. Поняли?

-Поняли. В нагрузку значит?

-Повышенные обязательства и встречный план. Все, идите, стахановцы.

***

От экспертов принесли папку с результатами вскрытия Протасовой, но там тоже все было как и у первой, разве что поела она не столь хорошо и похоже была веганом. Никто ее не оглушал, не одурманивал, не отравлял, не бил шокером. Просто ударили ножом и оттащили в кусты полумертвую. Там она и умерла, впиваясь ногтями в осенние листья.

Семенов откинулся на спинку кресла и подумал, что обе женщины почему-то легко подпустили к себе неизвестного с ножом. Какой-то угрозы в нем они не увидали, за что и поплатились. Конечно, можно понять, что дом был рядом, и это их успокаивало, но все же…

В другой папке были данные о мужчинах в троллейбусе. Никто в списках МВД не значился, все они сразу пришли домой.

Да, еще эти два ключа. Кому она их отдала? Или просто потеряла?

Зазвонил телефон. Женский голос в трубке тихо произнес:

-Простите, вы ведете дело о смерти Александры Протасовой?

-Да, я. Следователь Семенов.

-Я только сегодня узнала, что она погибла. Когда печати на двери увидела.

-А вы кто?

-Я ее подруга – Мария Полякова. Я с соседкой поговорила, она рассказала мне про ключи.

-Про какие?

-Что вы спрашивали, кому Саша давала ключи.

-И что, вы знаете?

Женщина помолчала, как будто собираясь с духом, и сказала:

-Она мне их дала.

-Зачем?

-Она мою дочь обучала, а теперь я от мужа ухожу и сижу у нее вместо работы, а у моего, -она как-бы споткнулась на этом слове, - друга – он по сменам работает - второй комплект. Был. Он приходил, когда она к ученикам шла. Теперь вот квартиру придется снимать.

-Вы можете зайти в отдел, чтобы отдать их?

-Вечером разве.

-Хорошо. Я предупрежу дежурного. Или сам встречу.

-Да. До вечера тогда.

-До вечера.

Слушая гудки в трубке, Семенов думал, как же все-таки странно бывает в семейной жизни: вот учительница музыки помогает женщине в распавшейся семье изображать для обманутого мужа, что все в семье нормально, и даже не боится, что ее квартиру обворуют.

***

В обоих троллейбусных парках разговоры, как и следовало ожидать, не привели ни к чему новому, разве что обе кондукторши сказали, что заметили пропажу привычных пассажирок. Он уже собрался уходить, но тут водитель сказал:

-А помнишь, в спинку сиденья в салоне как-то железяку вроде ножа засадили недавно?

-Это когда? -Насторожился Семенов.

-Да дня три, во второй день смены.

-А у кого?

-У меня. Я с этими тетками не работаю, просто сменщик заболел.

-Сам ты тетка! –Закричали кондукторши. Водитель только отмахнулся.

-И где она, железяка эта?

-Да в раздевалке лежит где-то.

-Пойдемте, глянем.

-Ну, пойдемте.

Через пять минут Семенов держал осторожно, за самые кончики, обломок третьего ножа из набора.

Еще через двадцать он получил запись видео с маршрута за день, когда нож был сломан.

Обломок лезвия он отнес экспертам, удивив их отсутствием трупа на этот раз, а сам сел за компьютер просматривать видео. Следствие не всегда погоня.

На столе его ждало сообщение от Илонова с именами и адресами двух мужчин из института. Третий раньше сидел за хулиганство полгода.

Мужчина на экране вошел в переднюю дверь троллейбуса, ехавшего без кондуктора, прошел спиной к камере и сел сразу за спиной девушки в левом ряду. Больше в троллейбусе не было никого. Мужчина сделал какое-то движение правой рукой, девушка полуобернулась, но снова отвернулась к окну. На следующей остановке этот человек в темных джинсах, вероятно, белых кроссовках и темной куртке с капюшоном вышел в заднюю дверь.

Телосложение среднее, худощавое, рост примерно 175-180.

Те, что вышли с Протасовой были другими: один был высокий и жестковат лицом, похож на настоящего сидельца; двое других в плащах и шляпах с дипломатами тоже не подходили – рост и комплекция, все было не то.

Лица этого мужчины так и не удалось разглядеть. А девушке очень повезло – она могла стать первой жертвой вместо Торкаевой.

Телефон вывел Семенова из размышлений. Дежурный сообщил, что пришла женщина.

Полякова была лет тридцати пяти, очень хорошо одетой. Видимо, в деньгах она не нуждалась, и можно было только гадать, готова ли она бросить жизнь, при которой муж даже не замечает, что она не работает, а ее пока что друг пашет посменно.

Они быстро поздоровались и в кабинете Полякова сразу попросила:

-Только надо, чтобы муж ничего не узнал.

-Так скажите, что вас из-за смерти Протасовой вызывали. Кстати, а ваш муж ревнив?

-Знаете, -она призадумалась,- пожалуй, он на мне бы сначала как-то отыгрался, да и то в суд бы подал.

-Но вы вчера его во сколько видели, например?

-Да-да, понятно… Где-то с восьми вечера.

-Спасибо, давайте протокол подпишем и вот ключи тоже оприходуем. Они у вас не пропадали?

-Нет.

-Ау друга вашего?

-Тоже нет.

-Вы не могли бы как-то приблизительно вашего друга описать?

Она заколебалась.

-Зачем?

-Есть у нас подозреваемый.

-Давайте, я ему позвоню. Она достала телефон, и вскоре сказала: Сережа, выйди из машины, пожалуйста.

Потом обратилась к Семенову:

-Вот он, посмотрите в окно.

За окном Семенов у раскрытой двери длинной «Нивы» увидел высокого седоватого брюнета, слегка полноватого, лет пятидесяти. Нет, в троллейбусе был не он.

Чего же не хватало Поляковой в семье? Может, просто внимания.

Уже под конец этого длинного дня Семенов вновь подошел к окну. Шел дождь, желто-красная картина за окном размывалась, по карнизу стучали капли и уже понемногу темнело. Светофоры и фары светили ярче. Выключая свет, он обернулся, думая: Хорошо бы сегодня больше ничего не случилось.

С этой мыслью он запер дверь кабинета.

***

К месту происшествия Семенов добрался на такси, когда дежурный дозвонился до него в метро.

Под козырьком подъезда многоэтажки, словно устав от осени, дождя и жизни, сидела спиной к стене девушка. Вокруг нее разлилось кровавое пятно. Рядом, как муравьи у своей королевы, копошились эксперты. Чуть сбоку стоял светло голубой, как кусочек ясного неба, зонтик.

Кинологу под таким дождем делать было нечего, и он остался в машине.

Семенов поздоровался со всеми. Женщина, нашедшая труп, жила в этой же парадной и уже было известно, кто убитая и где жила.

Снова взяли ключи, и опять в квартире их встретила обычная девичья обстановка, хотя паспорт оказался не в сумочке, а в ящике серванта. Ничего на первый взгляд не тронуто. Двадцать три года. Светлана Манок. Приезжая. Прописка временная, квартиру снимает.

Пропуск в бизнес-центр, бейджик с именем и должностью менеджера.

Опять спросили про предыдущих жертв, но никого из них соседи не знали. Семенов и сам помнил, что в телефонах предыдущих жертв такой не было. В телефоне Манок номеров других жертв тоже не было.

Семенов снова был внизу и уже собирался пойти за записями с камеры на подъезде, но посмотрел вдруг на сиротливо стоящий зонт и спросил эксперта:

-А с зонта отпечатки сняли?

-А зачем? Это ведь ее зонт.

-Ну посмотрите хотя бы.

-Ладно, -вздохнул эксперт, -давай.

Когда Семенов выходил с записями, эксперт порадовал его:

- Слушай! Ты как в воду глядел! На рукоятке чьи-то отпечатки.

-Ну вот, а ты боялся.

Рутины еще хватало – уже позвонили хозяйке, матери, но встреча с ними отложилась на завтра.

***

Наутро опять ничего хорошего не случилось:

-Ну что, работнички? Уже три убийства за три дня. Результаты какие?

Семенов встал:

-Между убитыми связи нет, похоже, серийные убийства. Кроме трех убийств выявлена попытка убийства в транспорте. Объединяет все убийства применение ножей из бракованного набора. Последнее убийство произошло во время дождя, убийца взял ее зонт в руку, дошел с ней до парадной и зарезал. Зонтом он прикрылся от камеры и ушел спиной к камере. Телосложение среднее, скорее худощавое, рост 175-180, одет в темную куртку с капюшоном, темные джинсы, светлые кроссовки.

-Еще что?

-Все случаи происходят вечером, когда жертвы возвращаются домой. Можно предположить, что он работает до более раннего времени, работает на дому или не работает вовсе. Отпечатки пальцев есть, но в нашей базе не проходят.

-Ну что же, уже неплохо, осталось только поймать. За чем дело стало? Берите и ловите!

-У него, товарищ полковник, системы нет в выборе жертв, адреса разбросаны. Один раз в транспорте попробовал, там вообще не вышло, один раз в парке. Вот только с подходом к подъезду, он, похоже, нащупал что-то. Торкаевой он, видимо, мешок тяжелый поднес, а Манок, видимо, уговорил под ее зонтиком пройти. Из всего этого можно еще предположить, что лет ему не так много и выглядит он не страшно. Одет он тоже довольно-таки по-молодежному. Сегодня перепроверим еще раз в троллейбусном парке и установим точнее время смерти. Раньше мы проверяли тех, кто выходил с убитыми, а сейчас приблизительно знаем, кого искать. Пробовали отследить его по камерам других троллейбусов, выходит, что он примерно в этой зоне должен обитать. –Семенов обвел указкой круг на карте. –Теперь мы обследуем камеры этого района, но, к сожалению, он довольно велик, и камеры есть не на всех парадных. Да и у участковых много своих дел. Но рано или поздно…

-Вот что, у вас «рано» уже не осталось. Только «вовремя» или «поздно». Уже три раза как «поздно». Все-то вы про него знаете, а как его поймать, неизвестно! И лица его у вас нет, а отпечатки неизвестно чьи. Делать-то что? Ждать пока у него ножи кончатся? Сколько их там, Степан Павлович?

-Семь. –отозвался эксперт.

-То есть, еще троих он может завалить, пока вы тут раскачиваться будете. А потом другой набор купит. И тогда что?

Семенов молчал, сказать было нечего.

-Вот что, сыщики, вы мне тут не говорите про тайну, про то, что спугнем, придется объявлять по телевизору про него. И видео показывать. А то он и сегодня вечером точно кого-то прибьет. Быстро в парк сегодня, просматривайте новые видео. Давай, Дима, готовь описание. Все.

Все встали, пошли к дверям, но полковник вдруг сказал:

-Илонов, Семенов, задержитесь. –пришлось остаться.

-Ну, -спросил полковник, -что там с этим многофамильцем, лес прочесали?

-Нет еще, -ответил Илонов, -но у меня вот отгулы есть, я бы как раз и сходил, а со спасателями, которые тогда были, я созвонился, готовы помочь.

-Вот все бы вам погулять! Ладно, давай. Один день. И сам смотри, не пропади! Дима, за двоих давай тут.

***

-Ну, а вы-то как раз и не пойдете, а то потом вас искать! – порадовала Илонова веселая рыжая девушка. -Сидите здесь и рацию слушайте.

-Точно, -подтвердил крепкий мужик с широкой бородой, -здесь чай, самовар, баранки, печка. Я еще тогда понять не мог, зачем они в такую глушь поперлись шашлыки жарить. Тогда и оттаяло не везде, а он еще и в Петербург поехал заявление делать вместо того, чтобы здесь обратиться. Час с лишним езды. Нам ночь пережидать пришлось, а время еще то – медведи могут подниматься, хотя и не очень их много, волки похаживают, да и ночи тогда холодные были – замерзнешь только так. Мы тогда прочесали, - он подошел к карте, -вот весь этот район с коптерами и собаками. Дальше она бы просто не ушла. Да еще три раза. Ничего. Так что, чего вы тут найти хотите, не знаю.

-Ну, он просто хочет ее умершей признать, а надо бы попробовать.

-Хорошо. Только если сообщение придет, что пропал кто, то мы вас бросаем, живые нам важней.

-Ладно.

-Ну все, ждите. Погода пока ясная.

С этими словами глава волонтеров оставил Илонова в теплой избушке с самоваром и русской печью. Волонтеры отправились в лес, в небо взмыла пара коптеров, и через некоторое время стихли и лай собак и голоса людей. Только были слышны переговоры в рации, да на мониторе по карте ползали разноцветные точки людей и коптеров. Операторы сидели снаружи и переговаривались между собой. «Да-а! -подумал Илонов, -Операция!». Ничего не менялось несколько часов кряду, и под говор рации в тепле избушки он незаметно задремал.

Растолкала его та же рыжая:

-Просыпайтесь скорее, нашли кого-то! Мертвую. Уже милицию, ну, полицию вызвали, сейчас подъедут, вместе пойдете.

Илонов помотал головой, стряхивая сон, хлебнул из чашки холодного чаю и встал.

За окном еще было не темно, но потихоньку вечерело. Саша накинул куртку, вышел за порог. Вскоре пожаловали и местные – несколько растерянный лейтенант, пожилой сержант, врач, фотограф и эксперт.

После приветствий лейтенант сразу начал:

-Вот ведь принесла ее нелегкая! Теперь еще следствие вести по ней.

-Не беспокойтесь, -успокоил его Илонов, может, мы ее к себе заберем.

-Хорошо б. Не подведите только.

Подошли волонтеры, и повели всю их толпу в лес.

Через час они были на месте. Да. Это была Егорова. Маленькая красавица с черными волосами и белой кожей. Как Белоснежка, уснувшая в темном холодном лесу. Только никакой принц уже не мог ее разбудить поцелуем.

При первом взгляде на нее не верилось, что она почти полгода пролежала здесь, в лесу – ни одежда ее, ни кожа не были сильно повреждены, никакого разложения не было заметно. А ведь лето было довольно жарким.

-Что-нибудь трогали? -Спросил эксперт.

-Тут рядом мясо тухлое лежало, -отозвался волонтер, -убрали подальше. Воняло страшно.

-Черт, еще и тухлятину эту тащить! Слушайте, возьмите там пакеты на базе и положите, пожалуйста, туда это мясо. Я с собой возьму.

-Ну что? Ваша? –влез лейтенант.

-Наша. –подтвердил Илонов.

-Ну, слава богу.

К ночи все отсняли, взяли пробы грунта, листьев. Собрали в мешки тухлое мясо, и тело Егоровой вынесли к избушке.

Илонов созвонился с шефом и мертвую Егорову увезли в город, а эксперт с радостью избавился от мешков с тухлым мясом. Остальные материалы обещал прислать завтра.

Эксперт Степан Павлович наутро был в ярости. Третье вскрытие, да еще и срочное, и с десять кило тухлого мяса на экспертизу! Врагу не пожелаешь!

-Вы что, очумели? Да что мне, мотыля что ли разводить!

-Ну дело важное, посмотрите, что можно про него сказать.

-Ну ладно, но с вас тогда столько же свежего!

-Хорошо, хорошо, Степан Павлович, договорились!

Семенов и эксперт ударили по рукам.

***

Оперативка началась оптимистично.

-Ну что, сегодня ночью ножей не ломали. –сказал полковник, -Давай, Саша, ты докладывай.

-Тело Егоровой найдено в лесу, - он расстелил карту на столе, -вот здесь, -он указал, -а вот здесь был пикник. –он еще раз указал на карту, -Километра два. Есть неясность – тело практически не разложилось, одежда тоже. Первичный осмотр показал, что на запястьях и лодыжках нет следов от наручников или веревок. Ну, остальное пусть эксперты.

- Степан Павлович, давайте.

Встал эксперт:

-Несмотря на гору тухлого мяса, которую подкинули дорогие сыщики, вскрытие мы все же сделали. На теле есть посмертный перелом левой голени, некоторые ссадины на голове, ладонях. На листьях она пролежала дня три. Хорошая сохранность тела обеспечена длительным пребыванием в низкой температуре, в желудке обнаружены непереваренные остатки жареного мяса и растворимого кофе. Анализ показал наличие большой дозы довольно безвредного снотворного, опасного в больших дозах. Еще имеются следы машинного масла на коже и одежде. Так, вот еще одна тонкость: ссадины на коже имеются как старые, так и свежие, но все посмертные. Видимо, от переноски и перевозки тела.

-А мясо, тухлое которое, что про него?

-Ну а что мясо? Из магазина, нарублено мелко, гнить поставлено примерно в одно время, но где-то за неделю до того, как вынесено в лес. Может, в пакетах гнило, чтоб запашок не будоражил.

-Выходит, она на пикнике и умерла. –подытожил полковник. -Ну что ж, давайте, дожимайте. –подумал и добавил, -Про сломанные ножи не забывайте. Вчера не было, а сегодня, кто знает? Еще три штуки осталось. Пока не поймали, не расслабляйтесь.

***

В кабинете у следователей закипал чайник, чай уже лежал в чашках и Семенов поучал Илонова:

-Ну, напарничек, с чего начнем? Ты труп нашел, а теперь надо прижать ейного мужа.

-Ну, как с чего? Он же должен был где-то ее хранить?

-Конечно. А где?

-Ну и мясо он должен был купить.

-Должен, а где?

-Давай тогда все смотреть.

-Что, «все»?

-Ну, все: куда ездил, что купил.

-И как отслеживать будем?

-По карте его банковской.

-Вот молодец! Так, а как нам узнать, где он жену хранил? Ну, где он, тот холодильник?

Илонов подумал и все же сказал:

-Не знаю.

-А давай-ка, Саша, - Семенов подошел с чайником, -мы его счета по коммуналке проверим, что там с электричеством. Может, это именно его холодильник? Все же столько килограмм мяса полгода хранить – это много электричества надо. Да и холодильник тут должен быть серьезный. Когда он его купил? Да и знаешь, оставить холодильник, в котором жена мертвая почти полгода лежала, – надо крепкие нервы иметь. Надо пошарить, не продает ли он его. И вот еще: а где он все это время питался? Вот ты бы стал каждый день к мертвой жене в гроб заглядывать? Есть ли у него второй холодильник?

Попили чаю, закусили, и дело пошло. Копаться в бумажках можно долго, но, увы, без этого никак. К середине дня позвонил шеф и напомнил, что надо бы и мужа убитой пригласить, а то все это будет странно выглядеть. До конца работы было далековато и надо было что-то сочинить, чтобы не объяснять истинной причины. Но, подумав еще, Семенов решил, что надо бы расшевелить «Егорова» и вывести его из состояния покоя.

Он набрал номер его телефона, услышал сперва музыку, потом приятный голос, спросивший кто это, и представился. Егоров был несколько удивлен:

-Простите, я вас не знаю, а вы зачем звоните?

-Нашлась ваша пропавшая жена. К сожалению, мертвая.

Егоров помолчал и как-то нехотя спросил:

-Вы уверены? Что это она?

-Мы опознали ее по фото.

-По фото? Через полгода?

-Да. Теперь надо, чтобы и вы ее опознали. Подъезжайте, пожалуйста, к городскому моргу, как будете свободны.

-Хорошо, -в голосе его была слышна досада, -хотя не знаю, чем могу помочь.

На всякий случай Семенов сказал:

-Ну, мы можем ее сослуживцев позвать или других знакомых…

-Нет, пожалуй, не надо. Лучше я сам.

-Ну ладно. А вы не могли бы еще в наш отдел заглянуть?

-Зачем?

-Надо уточнить некоторые вопросы и подписать бумаги.

-Хорошо. Можно завтра?

-Ну, сегодня было бы лучше, но можно и завтра и послезавтра, вы ведь никуда не собираетесь?

Собеседник на той стороне трубки как-то замялся:

-Мне скоро надо в Канаду ехать, у меня виза уже оформлена.

Это было открытием. Семенов быстро черкнул записку и передал Илонову. Илонов прочитал, кивнул и вышел звонить в визовый отдел.

-Хорошо. Тогда вы ее сегодня опознайте, а завтра к нам зайдите и все.

***

Опознание прошло достаточно легко. Хорошо одетый мужчина, приятно пахнущий дорогим одеколоном, приехал на дорогой машине к дверям морга, поздоровался с Семеновым и вместе они прошли внутрь.

По дороге Егоров спросил вдруг Семенова:

-Она не сильно пострадала?

Семенов едва удержался, чтобы не посмотреть на него и как мог спокойно ответил:

-Нет, практически никаких повреждений кроме мелких ссадин. Только мы сделали вскрытие.

Егоров кивнул головой, но как будто не слышал ответа.

-Когда я могу ее забрать?

-После дознания.

Они уже пришли. Санитар выкатил тело, Егоров немного поежился в холоде морга, взглянул на лицо жертвы.

«Ну, что скажешь? –думал Семенов, -Может, отречешься?»

Но Егоров кивнул головой и едва слышно произнес:

-Да. Это она.

Поперхнулся, откашлялся и уже уверенней повторил:

-Конечно это она.

-Подпишите, пожалуйста, протокол опознания.

Теперь главная работа только началась. Егоров всего лишь шагнул в ловушку, но еще далеко не попался.

Встречу Семенов завершил словами:

-Вы, Валерий Павлович, пожалуйста, пока из города не уезжайте. Надо дознание провести.

***

Назавтра Егоров сам не пришел. Его привезли патрульные из аэропорта. Он был в ярости:

-Почему меня задержали! Мне срочно надо лететь в Канаду! Моя виза проходит, у меня семинар важный, а ничего нового по поводу пропажи, -он осекся, -смерти моей жены я добавить не могу!

-Валерий Павлович, я же вас предупреждал, чтобы вы не уезжали пока из города.

-Я все сказал еще на прошлом дознании, я не понимаю, чего могу еще добавить.

-Вы понимаете, -следователь испытующе глядел на задержанного, чьи чемоданы стояли у двери, -ведь с эти делом совсем не все так ясно. Вот хотя бы взять то, что она полгода как бы пролежала в лесу, а следов разложения нет. Где она была все это время? Да и знаете, при смерти жены всегда первым делом подозревают мужа.

-Так вы меня подозреваете? –Егоров положил ногу на ногу. -Вот как. Тогда я вызываю своего адвоката. И ничего больше вам не скажу.

-Ну что ж, это ваше право. Но мы пока просто собираем факты.

Адвокат приехал через двадцать минут и, узнав, не подписывал ли чего Егоров, сразу начал:

-В чем вы обвиняете моего клиента?

-Мы проводим расследование смерти его жены.

Адвокат был в курсе и сразу парировал:

-Она пропала почти полгода назад, и все показания по этому поводу мой клиент уже дал еще тогда. Ничего нового добавить он не может.

-Мы ее нашли, Валерий Павлович опознал тело, -Семенов протянул адвокату протокол опознания, -мы можем провести дополнительное опознание, провести эксгумацию родственников для ДНК-анализа.

-Все равно это не повод для задержания.

-Он был предупрежден, что на время дознания ему надо оставаться в городе, сегодня он должен был явиться в отдел для уточнения вопросов дознания, новместо этого собирался покинуть страну.

В его заявлении была прореха, и адвокат тут же кинулся в нее:

-Он получал повестку или с него взяли подписку о невыезде? Если нет, то он ничего не нарушил.

«Не беда. –подумал Семенов, -Пусть почувствует себя в безопасности»

Вошел Илонов, протянул бумажку, вышел. Семенов глянул в нее, сложил и убрал в карман. Там ничего не было написано, но это было нужно сейчас. Он сказал адвокату то, что знал уже вчера:

-Ваш клиент сразу после визита к нам сменил дату вылета, сдвинув ее на сегодня, то есть почти на неделю. Что же его так поторопило? Визу перенесли? Или семинар?

-Это неважно. У вас есть какое-то обвинение?

-Пожалуй, скоро может быть. Вашему клиенту лучше ответить на несколько вопросов.

-Не отвечайте, Валерий Павлович! Что конкретно?

-Конкретно, господин адвокат, по данным экспертизы, жена вашего клиента была отравлена снотворным, именно когда ела шашлык, а потом ее тело было помещено в холодильник. Несколько дней назад ее тело было вывезено в лес и оставлено в нескольких километрах от места пикника.

Адвокат несколько замер, видимо, такого он все же не ожидал. Потом собрался, поправил очки и снова начал:

-И причем здесь мой клиент?

Семенов тянул время; счета Егорова со вчерашнего дня прочесывали вдоль и поперек, выделяя подозрительные моменты. Оперативники уже перепроверяли результаты, смотрели камеры. Теперь или грудь в крестах…

Когда Егоров сорвался в аэропорт, стало ясно – точно он. Может, не удастся доказать остальные случаи, хотя и это хорошо бы, но прижать его за это надо.

-Ваш клиент, -спокойно продолжил Семенов, -как муж, конечно же, первым попадает в круг подозреваемых. Его внезапное бегство тоже сослужило ему плохую службу. –пришла пора проверить, как хорошо адвокат знает своего клиента, да и еще немного пронять Егорова. –Да и то, что предыдущие жены вашего клиента тоже довольно быстро скончались после знакомства с ним, после чего он менял фамилию и имя, тоже вашего клиента не красит.

-Вы о чем? – адвокат ошеломленно смотрел на следователя, потом перевел взгляд на клиента. Егоров смотрел прямо и жестко. Ненависть читалась в его глазах без труда. Наконец Егоров заговорил:

-Вот значит как… Не вам об этом говорить. Вы не представляете, что такое полюбить женщину, поверить в счастливую жизнь с ней, и все разом потерять. Я прошел это много раз.

Он вдруг закрыл лицо руками, провел ладонями, как мусульманин, проводящий намаз.

Семенову вдруг показалось, что эта скорбь настоящая, но адвокат вдруг очнулся:

-Я требую прекратить этот допрос!

-Это пока не допрос. Но можно начать и допрос.

-Выдвигайте обвинение и тогда допрашивайте.

-Хорошо. Подождите пока, я оформлю задержание по подозрению в убийстве.

Возможно, он поторопился, но теперь надо было дожать. Утром полковник направил все силы на добивание этого дела, и теперь эксперты, компьютерщики и опера массированно раскапывали историю странного человека, так любившего менять свои имена.

-За что вы хотите его задержать?

-Ведется расследование, а после опознания жены ваш подзащитный сразу же перенес дату вылета и предпринял попытку улететь за границу. За десять с небольшим лет ваш клиент четыре раза менял имя и переезжал, так что есть все основания опасаться, что он легко скроется и в этот раз.

С этими словами Семенов оставил Егорова на попечение конвоира и отправился за новостями.

Компьютерщики порадовали: хотя холодильник Егоров не продавал, но он продавал всю квартиру. На одном из фото был и холодильник. Высокий, с заморозкой до более, чем -200. Две недели назад он купил мясо в нескольких магазинах.

Электричество по счетам тоже показало с мая по октябрь скачок с мая и падение в октябре.

Интересно оказалось и то, что ничего, что можно было бы положить в холодильник, Егоров за все это время так и не купил. Даже летом. Рестораны, кафе, заказы…

А вот машина Егорова так и стояла последнюю неделю во дворе, и никуда не девалась. И как тогда его жена попала в лес, было абсолютно непонятно.

Итак, Семенов «подбил папки» и отправился к начальству.

Полковник его послушал внимательно, помолчал, подумал, и сказал:

-Мало. Мало. Все косвенно. Слухи, сплетни. От всего отпереться можно, главного, -он почесал ухо и недовольно покрутил головой. –главного нет. Надо чтобы не отвертелся уж. –усмехнулся, -А он у тебя даже не как уж на сковородке, такой вот каламбур. Найди как он жену вывез!

-Нам бы еще обыск у него…

-Обыск. Попробую пробить. Разольюсь соловьем. Вот что: все, что у него до нас было, я, все же активизирую. Не хотят сами возиться, пусть сюда перешлют; надо его дожать.

Уже под конец шеф спросил:

-А тот, с ножами не появлялся?

-Нет.

-Странно. Может, уехал. Или затаился.

-Или сел.

Они посидели еще, но дела ждали.

***

После стандартной процедуры начался допрос:

-Ну что ж, Валерий Павлович, начнем.

Адвокат сразу включился:

-Вы можете не свидетельствовать против себя.

Егоров глядел внимательно, будто собирался сражаться. А сражаться ему было за что. Столько лет терпеливого роста и потерять все из-за этого происшествия?

-Итак, расскажите, пожалуйста, еще раз о том, как именно произошел ваш выезд на шашлыки с вашей женой Марией Егоровой.

-Зачем? Я ведь все это рассказывал.

-Да. –адвокат явно решил заменить клиента во всем, -Мой клиент все об этом рассказал и ничего нового добавить не может. Вообще не понятно, почему вы именно против него возбудили дело.

-Господин адвокат, это ведь его жена обнаружена в лесу через пять месяцев после пропажи с явными следами хранения тела в холодильнике.

-Это ничего не говорит! Вы просто отказываетесь от поиска похитителей его жены, которая пропала в лесу и только сейчас была подкинута обратно. Вы решили повесить на моего клиента это преступление.

-Как вы объясните то, что практически перестали готовить дома после пропажи жены?

Адвокат кинулся было отвечать, но Егоров его остановил и ответил сам:

-Очень легко. Именно пропажей жены. Я неважно готовлю.

-Тогда зачем вы купили около десяти килограммов мяса десять дней назад?

Адвокат опять хотел встрять, но Егоров снова ответил сам:

-Я раздал его бездомным кошкам и собакам.

-Где? Примерно.

-Так… ходил, раскладывал. Не помню.

Было видно, что адвокат им очень доволен.

-Хорошо… Вернемся к поездке. В ваших показаниях не указано, кто был ее инициатором.

На некоторое время воцарилось молчание, потом Егоров несколько неуверенно ответил:

-Пожалуй, я. –и, утвердившись в этой мысли, продолжил, -Да. Она еще с осени хотела поехать, и я вспомнил и предложил ей.

-А место тоже выбрали вы?

-Да. А что здесь удивительного? Хорошее место, людей там в эту пору нет.

-Да, -повторил Семенов, -людей там в эту пору нет.

-Что это вы имеете в виду? –немедленно взвился адвокат, -это ничего не значит!

-Нет, ничего, ничего.

-Какие-нибудь лекарства ваша жена принимала?

-Не знаю, это ее дело было. Может, принимала.

-Так, вот тут такой вопрос возник: когда она пропала, то вы не к местным полицейским поехали, а отправились в Петербург. Можете сказать, почему?

-Просто растерялся. Все же это стало внезапностью.

«Ага, -подумал Семенов, -вот уже четвертый раз никак не привыкнуть».

-Хорошо, какой либо ссоры, драки с женой у вас не было?

-Нет. Точно не было.

Этот допрос был не так уж и нужен, просто надо было еще потянуть время, удержать адвоката от апелляции, а уж завтра по результатам обыска можно было начинать всерьез.

Через полчаса словесного пинг-понга на столе Семенова зазвонил телефон, и полковник попросил зайти за санкцией на обыск.

Егоров пошел в коридор вместе с полицейским, адвокат уехал, обещая заявление прокурору, а Семенов через пять минут открывал дверь кабинета начальника отдела.

-Ну вот, Семеныч, -порадовал его полковник, -сбылась твоя мечта, получай санкцию. –и, хитро прищурившись, продолжил:

-Что, расколол убивца? Может, пальчики его где попались?

Здесь, увы, порадовать начальство Семенову было нечем – с законом подследственный пока не пересекся.

Начальник продолжил:

-А я вот не знаю, порадую тебя или нет, только при твоих успехах надеяться мне было не на что, а вот в Екатеринбурге засыпался на взятке патологоанатом. Тот самый, что Серову угоревшую вскрывал.

-И что?

-А то, Семеныч, что рассказал он, как, когда ее вскрывал, так сразу понял, что в бане она уже мертвая была и угореть никак не могла. А потом еще покопался и выяснил, что хватанула она не водочки какой-то, а спирт метиловый. Потом он нашему герою позвонил и за правильный анализ сто тысяч получил. Так что не ты один его теперь копаешь. Вот под это я ордер выпросил без вопросов. Давай, собирай людей, бери Егорова и двигай.

***

Квартира Егоровых была довольно большой. Понятых нашли не сразу, но все же пара соседей подобралась. Егоров сам открыл дверь с несколькими непростыми замками, и все вошли. Егорова посадили на кухне, рядом с ним встал полицейский и пошел обыск и сбор улик.

Начали с холодильника.

Эксперт заглянул в него, осторожно вынул полки, залез внутрь и через некоторое время сообщил:

-Так, тут вот волоски черненькие. –пинцетом взял, положил в мешочек.

Потом, еще через некоторое время, в холодильнике нашлись крохотные обрывки ткани, слабые следы крови и чего-то, похожего на машинное масло. К счастью, наледи в холодильнике не было. Европейское качество.

Итак, теперь можно было с некоторой уверенностью предположить, что Александру Егорову после смерти хранили именно здесь. Да, теперь надо было проверить совпадение крови, волос и ткани для полной уверенности, а потом еще и найти машину, пролившую машинное масло ей на кожу и одежду.

Через час с небольшим изъяли практически все, что нужно: чеки, компьютеры, лекарства… тщательно осмотрели квартиру на предмет еще каких-то улик и вернули Егорова в изолятор. Квартиру опечатали. Теперь Егорова ждал допрос, перед которым ему надо было очень хорошо подумать.

Егорова увели в машину. На площадке остались Семенов, Илонов, понятые и участковый, запечатывавший двери.

Разошлись понятые, но стоило следователям собраться уходить, как приоткрылась дверь квартиры, и высокий полноватый мужичок спросил их:

-Вы тут следователи?

Мужчины переглянулись.

-Ну, мы.

-Документы показать можете?

Семенов, а затем Илонов продемонстрировали свои документы.

-А за соучастие много дают?

Разговор начинал надоедать и Семенов спросил:

-Может, войдем, чего тут беседовать?

-Хорошо, хорошо. Давайте, входите.

Он, наконец, распахнул дверь, и следователи вошли в его квартиру.

-Только тихо, а то меня жена съест. Проходите сюда.

Они проскользнули в комнату и снова мужичок спросил:

-Так сколько за соучастие?

-В чем?

Мужик темнил и Семенов сказал:

-Давайте с начала.

Мужичок начал:

-Тут адвокат вчера приходил, сказал, что если я давал машину Егорову, то меня могут за соучастие привлечь.

Семенов с Илоновым переглянулись – ничего себе!

-Дальше, пожалуйста.

-А я ему давал машину на прошлой неделе. У него сломалась, он у меня и попросил Жигуль мой. Сказал, на рыбалку. Утром выехал.

Вот так. Теперь стало понятно, на чем Егоров вывез мертвую жену в лес.

***

Возвращаться Семенову с Илоновым все равно надо было в отдел, но теперь усталость была довольной. В коридоре перед кабинетом их поймала молодая дознаватель Валечка Левина:

-Ребята, вы не поможете? Привезли из ресторана буйного, надо быстро показания снять, а там, может, отпустить, и домой, а он уперся и говорит, что мне ничего не скажет.

-А чего так?

Валечка покраснела и смутилась:

-Он говорит, что женщине не скажет. А мне домой надо.

-Ладно, -согласился Илонов, -давай, расколем твоего буяна. Расколем, Дима?

-В два счета. Только, Валя, протокол потом подпиши.

Буян, худой, коротко стриженый, сидел, сгорбившись, перед кабинетом дознавателей совсем не страшный. Семенов тронул его за плечо:

-Ну, пойдем, расскажете, как в ресторане гуляли, почему там дебош учинили..

Втроем они вошли в кабинет, сели. Илонов включил компьютер, чтоб сразу подбить протокол.

-Давайте, рассказывайте, как все было.

-Поймите, товарищ следователь, -вы ведь следователь? –я на свиданье ее пригласил. Все хорошо было, я же не просто так ее приглашал, не побаловать. Цветы ей купил, а я же курьер, у меня зарплата небольшая, я пытаюсь перейти куда-то, мне же тридцать четыре, но в трудовой у меня «курьер», как клеймо какое-то! И мы вот с ней посидели, вроде все нормально, и вдруг она говорит: -«Ну, хорошо, я тебе потом перезвоню». И даже имени не спросила!

-И что? –не понял Семенов.

-Как что? Да вы что, не понимаете? -Задержанный вскочил вдруг, но снова сел на стул и сгорбился, -Они же никогда не перезванивают…

***

Протокол закончили, задержанный подписал, его вывели в коридор, и повели пока в КПЗ. Надо было подшить результаты ущерба, заявления сторон и другое.

Семенов глядел в спину уходящему, отдавая ключи дежурному, и вдруг подумал, что где-то уже видел эту картину: унылого, чуть сутулого человека среднего роста в темной одежде и светлых кроссовках, бредущего по коридору. Навстречу по коридору шел кинолог с Бурханом, собака вдруг зарычала и рванулась к задержанному, кинолог ее еле удержал.

Семенов просунул голову в окошко дежурного и попросил:

-Вася, отмотай назад на минуту, я видео посмотрю.

-Тебе что?

-Коридор наш.

Точно! Такой же человек, такой же походкой брел по троллейбусу, когда не смог зарезать девушку. Потом, в дни, когда убили трех остальных, он также уныло влезал в троллейбус. Ни одно убийство не обошлось без него.

Боясь спугнуть удачу, Семенов сказал дежурному:

-Вася, задержанного не отпускать. Телефон дай.

Он вызвал по внутреннему телефону эксперта, тормознул почти ушедшего Илонова и пошел с ними снимать отпечатки пальцев.

Задержанного привели уже к ним в кабинет.

Как можно более спокойно Семенов произнес:

-Нам надо снять у вас отпечатки пальцев…

Не успел он это договорить, как задержанный прижался к стене и спрятал руки за спиной.

-Нет! Не надо!

Бороться с ним не хотелось, было отлично видно, что он испуган.

Он постоял так с минуту, а потом вдруг сказал:

-Я сам все расскажу.

-Тогда тем более надо, -сказал Илонов, -надо знать, что вы не оговорили себя.

-Да. Да. Конечно. Тогда давайте.

Отпечатки сняли, эксперт ушел, вроде стало полегче.

-Ну, рассказывайте.

Задержанный еще некоторое время собирался с духом, и наконец, начал:

-Все в сентябре началось. Двадцать девятого. С Раи. Она у нас работала, и вроде что-то было. У нас. Мне казалось так. Я код знал от парадной на Вознесенском и сказал ей: «Рая, давай я тебе Рай покажу!». –он сглотнул, будто видел это перед собой. –Она засмеялась тогда, никто про это не знал, что она со мной на свидание пошла. И не поверили бы. Она же из бухгалтерии. –он произнес это так, будто эта Рая была из королевской семьи.

Он закрыл глаза, похоже, воспоминания давались ему не без боли и Семенов подумал, не дать ли ему воды, но тут он снова продолжил так же отрывисто и сбивчиво:

-Япровел ее на крышу тогда, и сказал: «Смотри, красота какая!». А она только немного поглядела и говорит «Холодно здесь, давай спустимся, я потом тебе позвоню». Я ее обнять хотел, согреть, а она оттолкнула меня, сама поскользнулась и с крыши упала. – Последние слова он просто выкрикнул.

-У меня выходные тогда были. Я дома сидел и все ждал, когда за мной придут, меня колотило просто от страха, я спать не мог – глаза закрывал и видел снова, как она с крыши слетает!

Он и сейчас не очень успокоился, исповедь эта с трудом давалась ему.

-А потом решил – говорят же, что на войне только первый раз убивать страшно, значит и мне привыкнуть надо. Я решил – буду привыкать. После работы начну, ведь вечером темно уже. Потом, может, легче станет. С первого раза не вышло, нож сломался в трамвае, со второго только. Предложил женщине поднести мешок тяжелый, следующую просто в парке нагнал, у третьей в дождь под зонтик попросился.

-И что, -прервал его Семенов, -получилось привыкнуть?

-Нет! –крикнул задержанный, -Врут все! Я их всех теперь вижу и ждал, ждал, когда же возьмут меня, и боялся. А они снятся с ее лицом! Думал, по-другому попробую, познакомился в интернете… -он не стал продолжать, все и так было ясно.

Зазвонил телефон, Семенов снял трубку. Эксперт сообщил, что отпечатки совпали.

***

Чай, уже третий, допивали почти ночью. Теперь уже Валя помогла им закончить это дело.

Молча они сидели в кабинете, да и о чем было говорить?

Что так счастливо попался вечный неудачник, нелепо поломавший жизнь себе и отнявший жизнь у стольких других?

Как повезло его последней избраннице, что она осталась жива?

-Что с ним будет? –спросила Валя.

-Не знаю, -нехотя ответил Семенов, отодвигая кружку, -вполне вероятно, в больницу отправят, а как решат, что здоров, так и выпустят.

-Жуть. А если он снова? Его же опять нигде брать не будут.

Семенов кивнул:

-Да. «Мы вам перезвоним»… -Он вздохнул, -Хватит, давайте по домам.

***

С утра полковник протянул Семенову лист бумаги:

-На, посмотри, выскажи мнение. Адвокат сегодня принес.

-А чего вам?

-А потому, что ты нечуткий, хочешь его клиента обвинить в убийстве.

На листе было чистосердечное признание Егорова. После официальной шапки и некоторых слов там значилось:

«…В ходе начавшейся беременности моя жена часто пребывала в депрессии, у нее развилась безосновательная ревность. Я попробовал отвлечь ее поездкой на шашлыки, и она согласилась, хотя и не сразу.

Когда мы приехали на место и приготовили шашлык, то она была все так же подавлена, хотя и иногда улыбалась. Она часто спрашивала, люблю ли я ее, потом отошла к ручью, а когда вернулась, то вдруг сказала, что придет время, и мы снова будем все вместе.

Потом она быстро заснула. Поначалу я даже не понял что с ней, а когда понял, что она мертва, то испугался, что меня сразу обвинят в убийстве и растерялся, так как не знал, что я могу теперь предпринять.

Я просто погрузил тело жены в багажник, проехал с ним до города и в полиции написал заявление о ее пропаже, после чего приехал домой и положил ее тело в холодильник, не зная, как теперь могу от него избавиться.

В конце концов, я решил, что отнесу осенью тело к месту пикника и обложу мясом, чтобы его уничтожили дикие звери.

Это все я сделал только потому, что боялся быть ложно обвиненным в убийстве своей жены, совершившей самоубийство, за которое я раскаиваюсь.

Приношу свои извинения в том, что мои действия запутали следствие…»

Семенов дочитал и не смог сдержать чувств:

-Ого!

-Вот так-то! Ты думал, за горло его взял, а это хвостик был. Держи теперь этот хвостик, а он новый отрастит! Нет, лет шесть он получит, три отсидит, освободится пораньше за отличное поведение, а потом опять переименуется и пошагает себе дальше. –Полковник рассмеялся. –Доволен? Все же и признание и раскаяние.

-Нет.

-И я нет. Потому что это вот он написал, еще не зная, что его эксперт екатеринбургский уже сдал. А там он еще раз что-то подобное напишет, только добавит, что напился с горя, когда жинка любимая стакан бормотухи шарахнула, да и померла. Так что, давай, Семеныч, действуй. –и добавил, - А вот с маньяком ты вчера здорово закончил!

***

Напутствие начальства было приятно, но бесполезно. Раскрутить эпизоды с двумя убийствами, произошедшими восемь и десять лет назад в других регионах, просто не представлялось возможным. Одно радовало: теперь это будет уже не самодеятельность.

Илонов как всегда запаздывал, и пока что Семенов просмотрел дела. Что было в них? Простая констатация фактов. Свидетельство о смерти в каждом, фотографии тел, заключение об отсутствии криминальности, одна карта с местом расположения тела утонувшей женщины, но больше ничего.

Акваланг… Откуда всплыла информация о нем? Вот, допрос свидетеля – видел в машине, но больше вопрос не всплывает уже нигде.

А вообще, у Егорова, -тогда еще не Егорова, -есть сертификат аквалангиста? Вот и первый вопрос. А где он его взял, этот акваланг, если он был? Вот и второй вопрос.

Дверь открылась. И с порога Илонов заявил:

-Меня только за смертью посылать!

-Ой, -поморщился Семенов, -с языка снял. Раздевайся, давай работать. Быстро, не задумываясь: где бы ты взял акваланг?

-В пункте проката.

-Просто так?

-Ну, наверное, под паспорт там, или права. И, может, права на него нужны, на акваланг.

-Так, звони в Ижевск и узнавай у них, какие там были пункты проката в то время, когда утонула вторая жена Егорова. Но не Егорова, а Селиванова Екатерина. Найти надо следы Михаила Павловича Селиванова. Как он там акваланг брал напрокат.

-Ну, спасибо!

-А поехать не хочешь? Там снег, поди, уже выпал.

-Все, все, звоню!

Во второй папке было все совсем безнадежно, только указывалось, что пациентка, вероятно, пренебрегала прописанными лекарствами, что привело к развитию инфаркта на фоне врожденного порока сердца. Показания мужа, тогда еще Денисова: он объяснял, что жене на его взгляд становилось хуже, однако он старался успевать на работу и домой побыстрей. Тело обнаружила сестра погибшей, она приехала потому, что не могла дозвониться, открыла дверь своими ключами и вызвала скорую и Денисова-Егорова по своему телефону.

Все. И придраться не к чему. Семенов еще размышлял, когда Илонов положил перед ним листок с телефонами и адресами.

-О, хорошо. Так, а они там сами не проверят?

-Что-то они не горят. Ну, смотри, вот этот точно работал и работает – место бойкое. Летом – лодки, велосипеды, акваланги; зимой – всякая всячина для лова. И при нем буфетик.

-Вот что, Саша, мне все же лететь придется, похоже, в те края. Завари-ка чаю.

Когда чай был готов, Семенов продолжил с чашкой в одной руке и пирожком в другой:

-Понимаешь, мы вот его представляли как хитреца какого-то, а он ведь не хитрый, он просто наглый, он все практически перед глазами у всех делает. Последнюю жену отравил, в багажнике в полицию привез, заявление написал и у себя в квартире столько времени хранил, а потом спокойно вывез назад и обложил тухлятиной. Чтоб звери быстрее съели.

А что до этого была, так он ей спирт технический поднес, она и померла, а он ее в баньку снес, растопил пожарче и тогда сам водочки принял. Ну, типа для алиби. А когда его прижали на этом, он денег дал.

Семенов помолчал, отпил из чашки:

-Так что, Саша, надо представить, как бы он действовал, чтобы вывернуться с тем, что у него было. Вот в Ижевске: Есть пруд, ну, озеро, акваланг, жена, которая плавает. Хорошо плавает. А на выходе: акваланга нет, жена утонула. С женой все понятно, а вот где акваланг неясно.

Илонов хотел что-то сказать, но Семенов остановил его – надо было выложить мысль полностью.

-А вот в Уренгое тоже что-то есть, но пока не подкопаться. Должно быть что-то простое, примитивное и наглое. Такое, что просто не поверишь, что это можно. Ну, теперь предлагай.

-Вот, значит, выходит: он берет акваланг и жена знает, что он берет акваланг, потому что акваланг в машине, но если его видел с этим аквалангом только один человек, то, выходит, что либо не спросили других, либо преступник другим его не показывал.

-Пожалуй, верно.

-Тогда выходит, что он использовал акваланг и избавился от него.

-И как?

-Сдал обратно, закопал, утопил.

-Ну, «закопал» я бы отбросил – возни много, а времени у него как раз мало. А вот как он ее утопил? Следов сопротивления то нет.

-Не знаю, может просто подплыл к ней, -она же его не боялась, наверно,-да и обнял руками-ногами, а потом потянул на дно. Или дышать не давал.

-Да… Это похоже на правду.

-Ладно, сейчас его привезут, подергаем за усы. Пусть их у него и нет.

Вскоре Егорова ввели в кабинет. Он сел на стул, потирая запястья от наручников.

-Ну, допрашивать будете? А адвокат мой где?

-Сейчас прибудет, Валерий Павлович. Давайте пока что о прошлом вашем поговорим. Когда вы еще и Егоровым не были. - Показания эксперта о даче взятки Семенов пока тоже отложил. –А вот вспомним эпизод, когда утонула Екатерина Селиванова.

Егоров насторожился:

-Нет, так не пойдет, без адвоката никак.

-Ну хорошо, подождем.

Минут через десять подошел и адвокат, и можно было начинать.

-Итак, вернемся к некоторым вопросам относительно смерти вашей жены Екатерины Селивановой.

Адвокат немедленно встрял:

-Я так понимаю, что это дело закрыто, и вина моего клиента не доказана. Тогда к чему этот допрос?

-Остались невыясненные моменты. Кстати, о вас, господин адвокат. Вам ваша работа не надоела? Запугиваете свидетелей.

-Просто разъясняю им Уголовный кодекс. –адвокат зловеще улыбнулся. А пока сформулируйте обвинение моему клиенту.

-А просто ответить ваш клиент не может?

-Зачем? –подал голос Егоров, -Это было черт знает когда. Я только отъехал на время, вернулся, а она уже утонула.

-Есть показания, что вы взяли с собой акваланг.

-Не знаю, кто это придумал. Не было у меня ничего.

-Но у вас есть сертификат аквалангиста?

-В военном билете чего только нет.

Адвокат, наконец, пробился:

-Хватит, у вас ничего нет.

-Хорошо. Давайте тогда о конкретном. Да, Валерий Павлович, ваше признание я читал.

-Ну, давайте же с этим разбираться!

-Видите ли, господин адвокат, мы бы с радостью этим ограничились, но вот когда ваш подопечный жил в Екатеринбурге, - Семенов передал адвокату признание эксперта и материалы дела, -у него в бане на даче угорела жена. Перепила вроде как. А эксперт потом пришел к нему и объяснил, что за сто тысяч не расскажет, что выпила жена вашего клиента чистый метиловый спирт и в бане была мертвой. Ваш клиент заплатил.

Адвокат прочесывал страницы, и, казалось бы, не слушал.

-Сейчас этого эксперта поймали на другом, и он слил все свои маневры. Так что нам очень интересно, как ваш клиент это объяснит.

-Ничего не говорите, -размеренно сказал адвокат, глядя в листочки.

Егоров и так ничего не говорил. Он смотрел жестко, исподлобья. Нет, говорить он точно ничего не собирался.

***

Полковник угадал. Новое признание, полученное сразу после обеда, мало отличалось от уже имевшегося. В нем Егоров сообщал, как ошибся с выбором спиртного, как его жена умерла прямо перед ним, выпив стакан вина, -здесь Семенов усмехнулся (действительно, какой повтор!), -как испугался, что его обвинят в убийстве -«С чего бы это? –подумал Семенов, – Ну выпила и выпила, он то при чем?». Завершалось все примерно, как и в имеющемся: горьким раскаянием и сожалением о том, как запутывал следствие, негодованием насчет взяточника-эксперта и признанием своего страха перед ним.

«Слова, слова, слова…». Семенов положил второе признание на стол. Надо не забыть подшить в папку. Итак, по очереди Егоров сдает этапы своей «честной» жизни, но только когда его прижимают. Да и сдает ли? Так, отступает. На пару ступенек отступил, а теперь уверен, что выкрутится и опять наверх пойдет. Ну, подумаешь, испугался, но человек же хороший. А тут прямо рок какой-то! Жена за женой помирает! Конечно испугаешься!

А вот то, что Егоров отрицает, будто акваланг имел – это интересно. Очень интересно. Сказал бы – был, но потерял и взятки гладки, а вот в отказ пошел. Есть ли у него сертификат, проверить можно. Военный билет прочесать.

Дверь раскрылась, запахло пирожками – Илонов вернулся с обеда и с порога, положив только пирожки к себе на стол, начал:

-Слушай, я, кажется, понял, что можно проверить в самом первом случае.

-С сердечницей?

-Да. Вот пирожки будешь?

-Ага. Обед, пирожки, чай, новые штаны…

-Ну нет, так нет.

-Ты от темы не отклоняйся.

-Так вот: он телефонист, а проблемы там возникли именно со связью, в скорую она не позвонила. Надо бы узнать, не было ли там проблем со связью, и вообще, не его ли это район. Раскопать его работу в телефонии подробней.

-Молодец. Займись этим. Разрешаю сперва пирожки доесть. Только помни, она ведь, может, уже просто не в состоянии была звонить.

-Может и так, только чего же не проверить? Он же наглый, как ты говоришь, а пока сведений, что он и эту отравил, у нас нет.

-Это как раз вопрос. Там ведь было заключение, что вероятно, больная, -Семенов открыл папку, чтоб прочитать, -«самовольно снизила прием необходимых препаратов, что повысило риск инфаркта». Вот ты бы стал с пороком сердца снижать прием лекарств, от которых зависит твоя жизнь?

Илонов задумался

-Пожалуй, нет, не стал бы.

-Так вот, Саша. А если бы она с собой кончала, то она бы разом прием прекратила или бы приняла все, что могла.

-Ага. То есть, тут он уже испугом не открутится.

-И испугом не отделается! Так что давай, Саша, топи его. Ты его топи, а я его женой утопленной займусь.

***

Итак, когда Егоров был еще не Егоровым, а Стержневым, то он отслужил по призыву во флоте, где прошел обучение на водолаза. Первое предположение подтвердилось. Он мог говорить еще, что это было давно, что все забыл, да и обучение было номинальным, но бумажка была и теперь она легла в дело. Не хватало только самого акваланга. Надо было идти к начальству.

Полковник встретил довольно ехидно:

-Ну что, Семеныч, написал Егоров второе такое же признание?

-Да, товарищ полковник, угадали вы.

-Не угадал, а предсказал. На основе психологии. Только ты особо не грусти, дела теперь объединяют, и придется ему объяснить свою пугливость в одном суде, а не перед двумя разными.

-А я вот по его утопленной жене зашел.

-И чего хочешь? Там ведь вроде более-менее гладко все.

-В Ижевск скататься надо. Есть неточности, может быть, снова дело раскрутим.

-А тебе там ну так обрадуются! Уже красную дорожку готовят и банкет.

-Да ладно, дело речники проводили, а мы – угрозыск. Накрутим с коллегами хвосты недотепам.

-Ну разве что так. За твои заслуги даю три, -полковник подчеркнул, -три дня! Быстро туда-сюда и там не задерживаться. - и закончил, раскинув руками, -Привезешь плохие вести, казню.

***

Снега в Ижевске не было. Вообще октябрьский Ижевск мало отличался от октябрьского Петербурга, разве что было немного потеплее и ветер с моря не задувал.

Море в Ижевске было представлено большим водохранилищем, в которое впадали несколько рек. Опять Семенов смотрел на карту, на которой было помечено место семейного отдыха, с которого жена уже не вернулась домой. И снова в этом пикнике был тот же муж. Пока можно было только подозревать, что он сделал это с помощью акваланга, а вот как именно? Список контор проката, где можно было бы получить акваланг, был невелик, но было это все почти восемь лет назад и что могло там сохраниться? Оставалась возможность, что Егоров-Селиванов, просто купил акваланг с рук и потом сразу избавился от него, но про это не хотелось даже думать.

Начали с «Бойкого места у пляжа». Местный лейтенант придал действиям Семенова легитимности.

Довольно крупный ангар был открыт, по волнам водохранилища скользили лодки, несмотря на то, что уже гулял ветерок, разгоняя волну, да и воздух был свеж.

-Когда?! –удивлению мужчины в морской тельняшке за прилавком не было предела, -Восемь лет назад? Ну я прямо и не знаю.

-Ну, акваланг пропал, может, вспомните? –ввернул лейтенант.

-Тут у нас чего только не пропадает. Этим летом, вон, лодку утопили.

-Но вы ведь записи имущества то ведете?

-Ведем, конечно, как не вести. –согласился моряк.

-Вот у вас компьютер давно стоит?

-Этот года два.

-А раньше что было?

-Раньше другой стоял.

-И где он теперь? – разговор затягивался.

-Разобрали. Что можно, то продали, остальное тут валяется.

-Покажите, что осталось.

Минуты через три коробка стояла на прилавке. Среди плат, дискет и шлейфов лежали старый винчестер и процессор. Видать, и без того не новую машину в прокате заносили до конца. Уже какой-то улов.

-А у вас сдаваемое имущество застраховано?

-Застраховано.

-Давайте еще название фирмы, которая тогда была.

-Так вот, на квитанции написано.

-А у вас квитанции за то время есть?

-Корешки есть. – нет, разговорить моряка было нелегко.

-А еще у вас что есть?

-Давайте, все принесу, возьмете, что надо.

Моряк ушел и вернулся с парой коробок, снова ушел, вернулся, и так повторилось еще два раза. Лейтенант тяжело вздохнул – приехали они на городском транспорте. А моряк тем временем начал показывать папки:

-Это вот за все время по годам, это потерянное имущество до позапрошлого года, это невостребованные залоги. У нас все точно.

Дата была известна, а через час стало ясно, что тогда еще не Егоров, а Селиванов брал в день смерти жены акваланг АВМ-7 под залог паспорта, но акваланг не вернул, а на следующий день выплатил его стоимость. Были в квитанции и данные паспорта и его подписи. Чтобы еще увериться, сделали запрос о счете, скоро должен был и ответ подойти, а пока Семенов и лейтенант пошли пообедать.

Но все же, это было как-то не до конца. Чувствовалось, что адвокат его скажет: «Ну, брал он акваланг, и что? Ну, утопил этот акваланг, доказательств-то прямых нет».

Доказательств нет… Сидели они с лейтенантом в мерно качающейся на воде Ижевского пруда «Заре», -когда-то такая возила Семенова в Новую Ладогу с Речного вокзала, а эту переделали в ресторан,-но аппетита не было, мысли отвлекали, и Семенов, отодвинув тарелку, решительно сказал:

-Лейтенант, акваланг надо найти.

***

Последний день. Небо над Ижевским прудом было ясным, но ветерок все же качал катер, да и холодок начинал ощущаться все сильней. Лето, даже бабье лето, прошло.

Прошлым вечером они вместе со спасателями прикидывали по карте, куда мог проехать Егоров-Селиванов на машине так, чтобы успеть вернуться, отчеркнули недавно прочесанные районы и места, где нельзя было влезть с аквалангом, и вообще нельзя было вылезти. Теперь с утра катер малым ходом полз по воде и эхолот показывал, что творилось на дне на небольшой, в общем-то, глубине водохранилища. Два раза уже катер вставал, и за борт кидали магнит, но ничего особого не достали. И думал Семенов, что вполне вероятно, что Егоров выкинул акваланг на свалку, а бомжи сдали его в металл, или за это время его выловил какой-то удачливый мужик, и ныряет теперь с ним.

В кабине катера было немногим теплее, чем снаружи, но хоть не залетали ни ветер, ни брызги. Капитан держал курс, спасатель сосредоточенно смотрел в экран эхолота, все шло своим чередом. И вдруг парень у эхолота взмахнул рукой:

-Похоже, есть!

Капитан остановил моторы, за борт спустили магнит, и тот ощутимо присосался к чему-то внизу. Потянули, нырять в мутную холодную воду не хотелось, осторожно, постепенно. Показались вентили –действительно акваланг! - лейтенант схватился за них и втянул его в катер. Семенов почистил баллоны там, где должен быть инвентарный номер. Есть номер. Сверили, он, точно он.

Семенов осмотрел акваланг.

-Товарищ капитан, по карте мы сейчас где?

-Вот здесь. – от места обнаружения тела Селивановой было метров двести. Семенов пометил карандашом место на карте. Теперь надо было зафиксировать все официально – возни бумажной куча. Интересно, а почему он не доплыл с аквалангом до берега?

Шли назад. Ветер окреп, качало сильней.

-Как думаешь, лейтенант, почему он не стал сдавать акваланг?

-Кто его знает? Может, плыть устал, может, воздух кончился.

-Товарищ капитан, а можно проверить, там воздух еще есть?

-А вот на манометре посмотрите. Если живой еще, то покажет. Хотя через столько лет… кто знает, что он там покажет.

Семенов подошел к аквалангу, поискал манометр, наклонился поближе и вдруг в отверстии редуктора увидел что-то показавшееся ему сперва ракушкой. Он посветил телефоном, а потом скомандовал:

-Лейтенант, дай пакетик и пинцет.

Пинцета не было, подобрали что было. Белый предмет осторожно извлекли из отверстия и положили в пакетик.

***

По возвращении в Петербург Семенов получил от дежурного толстую папку с надписью: «Скажи спасибо уренгойским» ниже был написан телефон, по которому надо было позвонить, чтобы сказать спасибо.

Два дня Семенов сводил информацию воедино. Ну что ж, Илонов не зря напрягал Уренгой, и спасибо им было за что сказать. Подошли результаты из Ижевска с сообщением о возбуждении уголовного дела об убийстве. Следовало признать, что и они не поленились и славу заработали честно. Теперь пришло время не оттолкнуть Егорова на ступеньку-другую, а навсегда сбросить его с лестницы, по которой он так упорно лез в свой маленький рай.

Допрос начался в обычном уже порядке – Егоров сел перед столом, сзади и чуть в стороне за ним готовый в любой момент сорваться на защиту адвокат. За своим столом сидел и Илонов.

Адвокат пошел в атаку:

-Мой клиент настаивает на скорейшем рассмотрении его признаний, мы подаем прошение о пересмотре дел и переквалификации их по другой статье. Сейчас мы требуем освобождения под подписку о невыезде.

-Господин адвокат, -подал голос Илонов, -в прошлый раз вашего клиента едва в аэропорту отловили, какая повестка! Он имена и города меняет как перчатки и у него уже виза заграничная.

-Зачем, сами подумайте, зачем обеспеченному человеку с квартирой, с работой вдруг уезжать, все бросать? У него зарплата больше, чем у вас обоих!

Семенов разложил папки, открыл одну, достал несколько листков.

--Вот вы говорите: «зачем». Вот, например, ваш клиент утверждал, что у него не было акваланга, когда в Ижевске его жена утонула, помните?

-Ну, допустим, и что?

-А вот квитанция из пункта проката, что он под паспорт взял в этот день акваланг, утратил его, выплатил стоимость, выписка с банковского счета на эту сумму. Экспертиза счетов, экспертиза акваланга. Да, тот самый. И по инвентарному и по серийному номерам.

Семенов выкладывал бумаги, как карты на стол.

-А вот это мы нашли в редукторе акваланга. Экспертиза показала, что это ноготь человека. Сравнение по ДНК с родственником погибшей показало совпадение. Тогда была проведена эксгумация. Это ноготь вашей, Валерий Павлович, жены и нашли его в акваланге, который вы взяли напрокат, хотя не хотели признавать это.

Адвокат погрузился в чтение

-Ничего не хотите сказать, Валерий Павлович?

-Молчите! –выдавил из себя адвокат.

-Да, помолчите пока. Я вам еще кое-что напомню. Вот когда вы в Уренгое в Ростелекоме работали, был момент, который запомнился вашим сослуживцам. Вы же быстро карьеру сделали из монтеров в мастера и все заявки через вас проходили. И друзья ваши тамошние вспомнили, как недели две по одному и тому же номеру был обрыв, а вы говорили, что это ерунда и неважно. Только на выходных этого обрыва не было. А потом у вас умерла жена и обрыв этот сразу прекратился. Мы нашли этот загадочный номер. Это был ваш домашний номер.

Вам ведь еще и с родней тогда не повезло: только жена померла, а они тут же толпой на наследство наехали, ни минуты свободной. Так и пришлось вам бросить за шкафом вставку с двумя разъемами, как следы преступления. А ведь это из той партии разъемы, которая к вам на работу пришла. Удобно было - на работу пойти и вставку снять. Вот и не вызвать скорую без вас никогда. А уж что вы там с лекарствами мудрили тоже вопрос. Только состояние жены вашей уренгойской ухудшилось резко именно из-за снижения дозировки.

Ну что, Валерий Павлович, чего вы тогда испугались?

Егоров все также молчал

-Может, адвокат вам поможет?

Адвокат был погружен в чтение.

-Уже фактически доказано, что Александру Егорову вы просто усыпили, а оставить в лесу ее никак не могли – ее могли найти туристы, охотники, егеря, спасатели, грибники - вскрытие тут же показало бы наличие снотворного, да такого, которое она не брала нигде. Нет, вы не испугались, а возили ее тело в багажнике через посты полиции и приехали с ним к полиции, оставив машину у дверей полиции, а потом ехали с ним через город и внесли к себе в квартиру, не боясь, что кого-то встретите. Это что угодно, но не страх.

Потом вы дождались, когда, по вашему мнению, в лесу должны остаться только звери. Вы приготовили для них тухлого мяса, чтобы привлечь зверей к телу своей жены. Время вас поджимало – вам надо было выписать пропавшую жену из квартиры. Но если это не получится, то надо было, чтобы нашлось тело пропавшей. Пусть не в этом году, но весной-летом. Ногу ей сломали, будто сама она сломала и замерзла. Это расчет. Это не страх.

Ну что, вам все еще нечего сказать? Вы использовали женщин, чтобы выжать из них деньги, пожить в их квартире, пользоваться их связями, а потом просто убивали, когда уже ничего было не выжать.

-Нет! –Егоров наконец взорвался. – Я сам наверх лез. Везде сам, сколько мог. Тянуло меня наверх, не мог я усидеть. Уж вроде и есть все, и все равно рвешься. А выше начинаешь метить и понимаешь – вот он тормоз!

Еще в Сарапуле эта девка. Ну куда с ней! У нее мать уборщица с тремя детьми, у меня комната и отец еще жив был. Хоть сама убилась!

Переехал в Уренгой, нашел эту Аню, квартирку прикупили, быстро вылез в мастера, а дальше куда? С собой ее брать? И семейку ее тоже? Еле от всей этой компашки отделались, так они в гости наезжали! Не жалко, думаете, было? Жалко. Как померла, по-настоящему плакал. А семейка ее тут же в квартиру вперлась, хоть долю выкупили.

А Катя… ее, думаете, не жалко было? Просто говорил я с ней, что хватит в Ижевске сидеть, надо же расти. А она сразу мне: «Ты что, разводиться хочешь?». Тогда и понял – не уговорить. Даже не думал, что решусь, там, на пляже все и решил. Взял акваланг, с другого пляжа к ней подплыл, посмотрел только чтоб знакомых не было… она узнала меня, обрадовалась, я ей загубник дал и вниз повел. А потом внизу уже загубник убрал и обхватил. Она вырваться хотела, я ей руки назад загнул. А потом… видно, акваланг недозаправлен был, да и устал я. Сбросил акваланг, вынырнул и еле доплыл.

А Маша крепкая была женщина. Просто помещица. Жил я с ней, пока ясно не стало, что никуда меня она не отпустит и со мной не поедет, дом свой с поместьем не продаст. А меня опять разрывает просто – ведь все есть: квартира, жена дача, а снова.

Егоров усмехнулся

-Уж как я перепугался, когда эксперт этот позвонил, думал подстава. Обошлось. –он еще помолчал, вздохнул и поправился, -нет, не обошлось.

Думал, уж с Сашенькой все нормально пойдет, ну живи, да радуйся, а вот нет. И тут просто рвет, уже и остановиться не могу – вижу, что получается, что из таких низов вон куда вылез! Новый ход наметился, думал, разведусь и все. А она мне и говорит: «Я беременная два месяца уже». Вот тут все и застряло. Ясно, что и обдерет и алименты снимет. Пришлось смотреть и где там медведи, волки живут. Чего они едят…

Егоров покачал головой. Теперь из него, упорно лезшего на вершину общества, будто выдернули струну.

Илонов дописал протокол. Адвокат протянул руку, но Егоров перехватил, выхватил бумагу и подписал.

***

-И с этим, значит, покончил.

-Да, товарищ полковник.

-Слышал, адвокат от него ушел?

Семенов покачал головой

-Безнадежное дело, говорит.

-Ну и пусть говорит. Мы-то правду знаем.

-Это с нашей стороны такая правда, что безнадежных дел нет, а есть безнадежные следователи, а как там у них… -полковник развел руками.

В дверь постучали, заглянул Илонов.

-Можно…

-Заходи.

-Мы дежурные сегодня, нас на вызов.

-Ну, давайте, двигайте. Труп?

-Труп.