Воскресенье

Воскресенье

Начальник службы безопасности станции Заря уныло изучал личное дело некоего Рида Маркова, а точнее, все что удалось собрать ИИ станции за ночь, по всем доступным базам. Выходило странно, на первый взгляд это был очень законопослушный человек, если не брать в расчет несколько штрафов за превышение скорости и мелкие проступки, вроде посадки на безлюдном берегу моря без разрешения.

Судя по фото, он уже не юнец, творящий глупости на каждом шагу, но и не старец, не способный на них вовсе. Так — нечто среднее, вряд ли захочет сам, но если приспичит — сделает.

Место рождения — предположительно метрополия Москва, дата рождения — предположительно 17 число первого квартала 735 года по новому циклу. Сам Александр был 720 года рождения, и только этот факт позволил ему хоть как-то соотнести возраст.

Мало кто локально пользовался официальным летоисчислением, люди предпочитали собственные календари. На некоторых планетах было только три или пять месяцев, на других все двадцать, но упаковать всех в искусственную коробку так никому и не удалось.

«Предположительно — почему про тебя так мало официальных данных?», — вертелось в голове Александра, пока он перелистывал вычурно официальные бланки с места работы, школьный аттестат, страховые полисы и бог весть какие еще документы. Пухлая папка, листов на пятьдесят, не несла никакой информации, каждый документ был про Рида и одновременно с этим ничего о нем не говорил.

«Ладно, черт с тобой, золотая рыбка…», — сдался наконец Александр и разблокировал микрофоны.

— Запросить контакт с Ридом Марковым, подготовить свободную каюту, обеспечить транспортировку в самые кратчайшие сроки, уровень доступа… — Александр задумался, Рид был детективом, но хорошо это или плохо, пока было неясно.

— Простите, я не успел расслышать какой именно уровень доступа? — уточнил ИИ, голос прозвучал обыденно нейтрально, но Александр почувствовал укор в медлительности.

— Гостевой, перемещение по общим помещениям без ограничений, при попытке проникновения вне общей зоны не блокировать доступ, но отслеживать каждое действие. Докладывать о нарушениях только мне.

— Принято. Могу ли я для вас еще что-то сделать? Быть может поискать его публикации в интернете? Могу оценить его возможности сопоставив дела в которых он участвовал и процент их раскрываемости…

— Остановись! Ты можешь делать что считаешь нужным, но только после того, как я с ним поговорю, — резко оборвал Александр.

— Судя по последним данным в его часовом поясе сейчас раннее утро, стоит ли мне прервать его сон и запросить срочный контакт?

— Да черт возьми! У нас тут человека убили, если ты не заметил! Само собой требуется запросить срочный контакт!

Иногда искусственный интеллект станции поражал Александра своими догадками и предсказаниями, это именно он рекомендовал заранее купить почти тонну шоколада, зная что к ним на станцию будут все лето отправлять школьников на экскурсии, если бы не это, удержать детвору в фокусе в течении нескольких часовых лекций было бы сложно.

Но иногда, как сейчас, он выглядел несмышленым младенцем, стараясь сделать всем хорошо, он не делил мир на хороших и плохих. С его точки зрения не было никакого смысла будить Рида так рано, он пока ни в чем не виноват, а его присутствие никак не поможет в расследовании, ведь он не мог быть даже свидетелем. И тот факт, что номинально Александр был главным на этой станции, а Рид единственной зацепкой — никак не влиял на ход принятия решения.

— Доброе утро! — произнес Александр, как только на темном мониторе замельтишило невыспавшееся лицо. — Если не ошибаюсь, Рид Марков?

— Зависит от цели вашего звонка, чем обязан столь раннему вторжению в мою частную жизнь в воскресенье? — явно делая упор на дне недели недовольно уточнил Рид.

— Позвольте представиться, мое имя Александр, я директор по безопасности, а по сути начальник станции Заря.

— Заря? Это которая… — задумчиво уточнил Рид, пытаясь откопать в памяти хоть что-то…

— Не напрягайтесь, мы станция НИИ, если вы в последние пару лет не заканчивали школу или технологический институт, то вряд ли были у нас на экскурсии, а больше про нас и узнать особо негде, в новостях мы мелькать не любим.

— Допустим, — сдался Рид, прикладывая неимоверные усилия, чтобы его глаза оставались открыты. — И кого же у вас убили?

— А откуда вы знаете? — подозрительно уточнил Александр.

— Л — логика! Я лицензированный детектив, вы звоните мне в пять утра, вероятность что это связанно с моим призванием выше восьмидесяти процентов. Скорее всего у вас что-то украли или кого-то убили, но в первом случае вы искали бы улики и то, что украли, а не меня. А раз убили, то я могу быть только свидетелем, подозреваемым или детективом. Выходит, вы почему-то решили предложить это дело именно мне? Кстати, почему?

— Все так, но есть одно уточнение, рядом с трупом была найдена записка и на ней ваше имя.

— Вот как… — медленно моргая и глядя в пустоту пробормотал Рид. — Это меняет расклад, вы хотите меня арестовать или приглашаете к себе?

— Арестовать я вас не могу, но если вы сможете мне помочь, буду признателен.

— Мне нужно полчаса, я должен привести себя в порядок и выпить кофе, если вы не против. — Немного растерянно пробормотал Рид, его мозг уже начал скрипеть, переключаясь в режим работы.

— Флаер стоит у вашего дома, он будет ждать столько, сколько нужно, а наш орбитальный шаттл уже идет на посадку. Предупредите только, если вдруг передумаете к нам лететь, — Александр коротко кивнул и отключил связь.

— Безлимитный флаер с разрешением на посадку в городской черте, собственный Шаттл? У простого НИИ? — медленно произнес Рид. — Что это, попытка показать срочность и значимость или и впрямь ерунда для такой организации. Шерлок! — привычно крикнул Рид в пустоту, но ему никто не ответил. — Да чтоб тебя… Шерлок, вставай, утро наступило!

На мониторе светилось: «Дефрагментация основной памяти, осталось 0,00%». Рид со злостью ткнул кнопку перезагрузки сервера, который в очередной раз решил заняться уборкой в выходной день и подвис в самом конце.

— Шерлок, хоть раз проснись, когда тебя будят!

Рид сидел в кресле закутанный в одеяло, он не придумал что можно было надеть, когда заметил видеовызов с космической станции, почему-то ему представилось, что звонила девушка и непременно красивая, а тут он, небритый, голый, сонный. А хорошо было бы, если бы звонила девушка, с такими розовыми кудрями, улыбкой и в белом платье, нет, лучше в купальнике!

— Доброе утро Рид! — прогремел хрипловатый голос Шерлока. — Рад, что этим ранним утром вы не позволяете вашему мозгу киснуть и с головой ныряете в пучину новых расследований!

— Шерлок, оставь эту мотивационную тираду для других, сделай мне кофе, и расскажи все, что знаешь о станции Заря, это какой-то НИИ, как я понял.

Рид сделал титаническое усилие над собой, встал с кресла и поплелся к раковине, чистить зубы и бриться. Разглядывая свою сонную физиономию в зеркале он слушал сводку, которую налету готовил для него Шерлок. У него не было такого обширного доступа к базам, как у ИИ станции, но его настраивал Рид, именно он обучил его искать информацию оставляя только важное.

Шерлок, продолжая подражать своему герою, радостно декламировал:

— Заря, космическая станция среднего тоннажа которая была выведена на орбиту и запущена около пяти лет назад, что сравнительно немного для НИИ такого масштаба. В основном ведут исследования в области энергетики и ядерной физики, на борту есть несколько ускорителей мощностью до пятидесяти тераэлектронвольт. Это позволяет им легко исследовать поле Хиггса и подпространственные гравитоны, называемые также темной материей. Максимальная вместительность станции двадцать человек, номинальная десять, в настоящий момент на станции постоянно трудятся пять человек.

Глава лаборатории — Леонид Кузьмичев, работает над проблемой получения энергии из кварк-глюонного взаимодействия, лауреат нескольких премий в области физики, имеет интересное хобби, он составляет кроссворды и публикует их под различными псевдонимами. Любит вставлять в кроссворд невозможные слова, вроде «1. Незаметно склеенная посуда, 2. Чувство социального неравенства» — его вдохновил на это малоизвестный художник Антон Ольшванг, который жил более пятисот лет назад.

Инженер, физик ядерщик — Майкл Траст, известен тем, что еще учась в институте был по ошибке номинирован на нобелевскую премию, его почему-то выбрал ИИ Шведской королевской академии и даже отправил ему уведомление, что категорически запрещено делать до награждения. Доказать причастность Майкла к данному происшествию не удалось.

Эвелина Михельсон — доцент квантовой физики, основное направление исследований квантовая гравитация и изучение пространственно-временного континуума, известна своей страстью к теории струн, несмотря на иную профессиональную базу.

Светлана Ким — инженер, специалист высоких энергий, обеспечивает работоспособность большей части оборудования на станции, в том числе ускорителя и нескольких опытных реакторов. Самое странное в ее биографии то, что она не принимает прогресс и продолжает пользоваться раритетным электромобилем на натриевых батареях.

Александр Новиков — администратор станции, формально лицо ответственное за обеспечение станции продуктами, энергией и выполнение других административных мероприятий. Фактически это сотрудник спецслужб который следит за соблюдением секретности и обеспечивает безопасность сотрудников.

— Интересная компания у нас подобралась… — оценивая качество бритья произнес Рид, сожалея, что сразу не уточнил чье именно тело было найдено. — Шерлок, дай больше информации про Кузьмичева, что-то мне подсказывает, что его убили.

— По моим данным он жив, буквально несколько дней назад он выступал на конференции, у меня есть запись его выступления.

Послышался гул аудитории, а затем Шерлок отфильтровал голос Леонида и тот зазвучал более четко:

— …задумайтесь! Всего два процента — вот дефект массы, который мы называем вершиной! Кварки могут дать нам несравненно больше энергии! Смотрите, протон состоит из трех кварков и если мы попытаемся оторвать один из них, нам нужно будет приложить силу. И чем сильнее мы тянем кварк, тем сильнее он сопротивляется, именно поэтому это называется сильное взаимодействие. По ощущениям это будет не как магниты, а как пружина.

— Приложить силу… Интересно чем это они собираются ее прикладывать.

Рид стоял перед монитором и медленно потягивал кофе, рассматривая как на экране две нарисованные руки пытались выдернуть один шарик из треугольной структуры таких же. При этом шарики постоянно менялись цветами, а между ними были натянуты тонкие зигзагообразные пружинки.

— В конечном итоге, мы приложим столько усилий, что это позволит создать еще кварки! И, в момент разрыва, они появятся, эти новые кварки из энергии которую мы потратили, они-то и дополнят тех, что мы так старательно отделяли. Нам никогда не видать одного отдельного кварка…

На экране появилась расстроенная физиономия Леонида, который держал по три кварка в разных руках.

— Так в чем же суть, спросите вы? А давайте посмотрим на этот процесс вспять! Мы не выдергиваем, а сжимаем кварки, мы хотим чтобы их стало меньше, а лишние кварки исчезли, превратившись в энергию, не какие-то жалкие проценты, а целиком! Примерно в сто двадцать восемь миллионов раз больше чем при термоядерном синтезе, спичка по сравнению с ядерной бомбой! Представьте себе, один грамм водорода даст нам почти девяносто тераджоулей! Пять тысяч домов можно питать энергией целый год! При том, что устройство глюонного реактора не сильно сложнее всем известного термоядерного тороида, а в чем-то даже проще.

— Спичка по сравнению с бомбой, потенциально это малозаметное и разрушительное оружие…

Леонид замолчал, прислушался и вдруг рассмеялся, видимо кто-то из зала задал вопрос, но все звуки кроме голоса докладчика безжалостно фильтровались.

— Хотите послушать про ложку дегтя… — улыбнувшись пробормотал Леонид. — Безусловно есть и проблемы. Во-первых кварки не хотят схлопываться, даже в ядрах нейтронных звезд, а там гравитация — мама не горюй! Ну и во-вторых, есть шанс что кварки природа нам отдаст, а глюоны нет и останемся мы тогда приблизительно с двумя сотыми процентами энергии, около 960 гигаджоулей, тоже неплохо, но это не совсем то, чего хотелось бы.

— Шерлок, останови презентацию. Давай подумаем, кому была выгодна смерть Леонида, кто выигрывал от этого?

— Позволю себе заметить, что я бы не уделял этой версии много сил, заговор энергокомпаний отпадает, именно они инвестировали деньги в разработку. Инопланетяне слишком вычурно и больше похоже на теорию заговора и регрессоров.

— Личные мотивы? Любовь и страсть?

— Возможно, но бросается в глаза, что единственный не ученый на станции это Александр, вам стоит начать с него, как с человека который отличается мышлением от всех остальных.

Рид уныло посмотрел в чашку из-под кофе, бросил ее в автоматическую мойку и выглянул в окно. Александр не соврал, колпак флаера поблескивал в лучах утреннего солнца на лужайке перед домом. Его опоры порядочно промяли газон, нужно будет запустить газонокосилку пару раз пройтись, пока его не будет, чтобы она разворошила траву.

— Хочу отметить, — подал голос Шерлок, — сейчас у Александра нет полномочий вас арестовывать, вы за пределами его юрисдикции, а посмертная записка не основание для задержания, но скоро это изменится. Формально он командир станции и имеет полное право задерживать до суда любого, кто находится на станции. На всякий случай я направил официальные запросы в различные инстанции, чтобы Александр не перегибал палку и не думал задерживать вас без нужды.

— Шерлок, иногда, своей заботой, ты мне больше напоминаешь миссис Хадсон.

Рид надел свой любимый комбинезон, полихромные очки и винтажную куртку из вспененного нейлона, на случай дождя. Подхватив рюкзак со всем необходимым, он окинул взглядом свой дом и вышел во двор.

Флаер был самым обычным, если его раскрасить в дешевый желтый цвет, будет точь-в-точь такси. Колпак приветливо откинулся, стоило приблизится, и Рид плюхнулся на пассажирское сиденье.

— Пожалуйста пристегнитесь, дорога до космопорта займет около получаса, — пролепетал приятный женский голос.

Мысли Рида не давали ему покоя, судя по описанию мотив был у всех, даже у инвесторов, они могли разругаться, пока делили шкуру неубитого медведя. Александр — мог вспылить или выполнить приказ начальства слишком уж рьяно, кто его знает из каких именно он спецслужб. Любой из инженеров или ученых мог завидовать, чувствовать недостаток признания, да все что угодно! Женщины так и вовсе могли в него просто влюбиться. Неразделенная любовь или ревность творит чудеса с сознанием человека, легко ломая разумность поведения.

Под подозрением были все, а учитывая записку и сам Рид тоже, зачем-то ведь его имя написали перед смертью, впрочем, это нужно будет еще все хорошенько проверить.

Флаер бесшумно скользил в воздушных потоках, ловко маневрируя между такими же как он. Изредка мимо проплывали огромные грузовые платформы, небо днем стоило дороже, обычно они работали по ночам, но были случаи когда важна была срочность. Ближе к космопорту начали появляться туристические шаттлы, способные летать как в космосе, так и над поверхностью. Если у вас было мало времени и за неделю вы хотели посмотреть всю Землю — то такой шаттл это единственное решение.

Флаер, как и полагается, приземлился перед воротами таможенного контроля и тот же женский голос мило проворковал:

— Точка назначения достигнута, хорошей дороги и удачного полета. Спасибо, что используете экологически чистый транспорт и поддерживаете нашу планету цветущей.

— Нашу… Интересный оборот…

Рид буквально катапультировался из флаера и быстро зашагал по коридору таможенного контроля. В нем уже начали зреть версии, он уже запустил свой мозг в работу и тот тянул его вперед, нужно было действовать, осматривать, размышлять, сверять факты.

Пройдя по коридору, где сотни датчиков считали и проверили все что только можно, он оказался у выхода на космодром, пассажирские шаттлы всегда располагались ровными рядами на парковке вдоль пассажирской аллеи. Рид дошел до указателя М17, и, сверившись с сообщением от Александра, повернул к шаттлу. Он ожидал увидеть примерно в равной степени пустой автоматический шаттл или полноценный прогулочный с парой пилотов и стюардессой.

На деле оказалось нечто среднее, на входе его встретил андроид с милым женским лицом, она дежурно улыбнулась и слегка поклонилась

— Доброе утро, мистер Марков, добро пожаловать на борт.

— Доброе, — буркнул Рид и быстро поднялся по небольшому трапу.

— Располагайтесь на любом удобном месте, наш полет продлится около пяти минут, если вы желаете выпить чашечку кофе или перекусить — просто дайте знать.

Рид вошел в салон и заметил еще пару андроидов в самом конце, они стояли в закрепах спиной к стене, а судя по габаритам явно были грузчиками. Видимо на этом же шаттле доставляли на орбиту оборудование, когда оно требовалось. Салон был стандартным по два сиденья слева и справа от прохода, длинный иллюминатор вдоль всего корпуса на уровне глаз и мягкое синтетическое покрытие на полу. Всюду металл и пластик, который способен пережить любого.

В салоне было всего два ряда сидений, так что выбор сводился к одному из восьми. Рид редко летал на орбиту, а потому уселся у иллюминатора в который сейчас было видно весь космодром.

Стюардесса загерметизировала двери и встала прижавшись к стене прямо напротив Рида. Крепления, выдвинувшиеся из стены, обхватили ее под грудь, ноги и горло — выглядело это жутковато, но именно эти четыре точки являются самым оптимальным режимом удержания андроида во время полета, не стесняя его обзора и сенсоров и давая возможность экстренных действий в случае опасности.

Стройная вереница шаттлов скрывала под собой бетонные плиты в щелях которых пробивалась пожухлая трава, и можно было представить себя на любой планете. За ними возвышались уродливые громады транспортников, горбами своих корпусов они напоминали гигантских слонов или даже китов, которые зачем-то приперлись на космодром, да так тут и остались.

По большей части они были грязного черно-болотного цвета, цвета обгоревшего при посадке металла и зеленого бактерицидного покрытия. Сверху, словно бородавка, выпирала кабина, в сравнении с кораблем она выглядела как что-то незначительное, на деле же именно там располагалась вся команда управляющая этими монстрами. Просто удивительно как столь полезный и огромный корабль мог так неприятно смотреться.

Дальше, до самого горизонта, торчали острые иглы дорогих прогулочных яхт, пассажирские и круизные лайнеры и несколько исследовательских кораблей. Рид любовался как солнце поблескивает ярким оранжевым цветом на их задиристых носах и буквально чувствовал дыхание времени. Историки называли их время эпохой экспансии, хотя на деле было всего-то пяток колоний да пару десятков исследовательских станций на разных планетах.

Время шло, но шаттл оставался на месте и ничего не происходило.

— Простите, мы еще кого-то ждем? — не удержался Рид.

— Нет, вы наш единственный пассажир на сегодня, — ответила стюардесса приоткрыв глаза и улыбнувшись.

— А почему тогда мы не летим?

— Станция Заря сейчас находится за горизонтом, нет смысла выходить на орбиту, через несколько минут начнется окно старта и мы отправимся в путь.

Рид покачал головой, в очередной раз осознав, что самое сложное в жизни это ждать и догонять. Сейчас он ждет, а через несколько минут шаттл сорвется с места и они будут догонять станцию Заря, что незаметно летит где-то там в вышине.

— Мистер Марков, пристегнитесь мы начинаем полет. Активная фаза продлиться около двенадцати минут, при этом вы будете испытывать перегрузку до трех жэ, затем небольшой этап маневрирования до пяти минут в состоянии микрогравитации.

— Подождите, вы же обещали пять минут?

— Прошу прощения, я не учла что вы не являетесь подготовленным космонавтом и можете негативно отнестись к высоким перегрузкам. Мы скорректировали траекторию согласно гражданских допусков.

Послышался гул двигателей, корпус едва заметно завибрировал и шаттл начал подниматься, было слышно как опоры стягивались внутрь, а корабль накренился разворачиваясь носом вверх, чтобы обеспечить максимально комфортное лежачее положение тела при перегрузке. Прерывистый рокот импульсных двигателей словно разгонялся, частота гула поднималась и корабль медленно начал подъем.

Рид все еще смотрел в иллюминатор, ощущая как все тело медленно вжимает в кресло все сильней и сильней, мягкая уверенная сила приковывала его. Три жэ это не страшно и не больно, скорее даже забавно. Рид попытался оторвать голову от спинки и ощутил всю мощь двигателей.

— Мистер Марков, вы хорошо себя чувствуете? Вам требуется помощь? — моментально отреагировала стюардесса.

— Нет-нет, все хорошо, просто любознательность, редко летаю.

Рид опасливо смотрел на крепежи андроида, она нависала над ним, если крепления не выдержат, она упадет прямо на него и, несмотря на ее идеально выверенную красоту, весить она должна была порядочно. Рид повернул голову к иллюминатору и наблюдал как небо меняет свой цвет буквально на глазах.

Это выглядело удивительно, солнце продолжало ярко светить с противоположного борта, а справа от него яркая утренняя голубизна медленно сменилась ультрамарином, затем индиго и через мгновение на небе начали проступать звезды. Корабль продолжал разгон, но нос принялся рыскать по сторонам, выходя на глиссаду сближения с Зарей.

Двигатели вновь сменили звук, переходя на стадию корректировки и Рид почувствовал легкость во всем теле. К сожалению, вместе с легкостью, пришли головокружение и тошнота. Рид несколько раз медленно и глубоко вздохнул, однако мозг отказывался ориентироваться, отчего пол и потолок постоянно менялись местами.

— Скажите, а на станции тоже невесомость?

— Станция Заря построена по схеме веретено, большая часть жилых блоков расположены по кругу и непрерывно вращаются, это обеспечивает хоть и низкий, но приемлемый уровень гравитации. Часть лабораторий и синхротрон располагается в центральной части, а самый большой циклотрон расположен на внешней оболочке станции.

— Где было найдено тело?

— Простите, моя задача доставить вас на станцию, я могу приготовить вам кофе или бутерброды, если вы голодны. Я могу предоставить только общую информацию о нашем шатле и станции Заря.

Рид отвернулся к окну и попытался понять двигается корабль или нет, но максимум, что он смог заметить были редкие развороты и тангаж корабля. В какой-то момент двигатели опять запустились и перегрузка вернулась как старый приятель, что уходя забыл шарф.

Не смотря на то, что Заря считалась маленькой станцией и подразумевала экипаж всего в десять человек, в космосе она выглядела громадой. Шаттл медленно шел на стыковку к центральному отсеку, а вокруг, примерно в тридцати метрах от дока стыковки, крутился гигантский бублик жилых модулей и лабораторий. От центральной части к внешней окружности вели тоннели.

Иллюминаторы светились, станция явно была «живой» это чувствовалось в свете в том как она выглядела. Сложно описать, но бывало взглянешь на дом или корабль и сразу видно что он брошен. Такие постройки и механизмы живут людьми, которые словно кровь заставляют их светиться, двигаться, что-то делать, а без людей они дряхлеют, пустеют и выглядят мертвыми.

В одном из иллюминаторов станции четко виднелся человек, он прижал ладони к стеклу по сторонам и всматривался, явно ожидая стыковки шаттла.

— Прошу сохраняйте спокойствие, во время стыковки возможна вибрация, резкие удары и шум, не бойтесь, все это часть нормальной работы агрегатов и ничего страшного не происходит.

Мозг Рида отчаянно уверял его, что он «лежит» в кресле, а стюардесса которая пыталась его успокоить «висит» над ним пристегнутая за горло к потолку. Все это напоминало какую-то жутковатую и сюрреалистичную картину, которая никак не успокаивала.

Несмотря на малую скорость раздался громкий звук удара, словно кто-то вдарил по пустой железной бочке, затем зажужжали сервоприводы и тут же застучали крепления стыковочных тисков, словно кто-то молотками забивал гвозди прямо к корпус шаттла.

В тишине после стыковки раздался жужжащий звук уходящих в стену креплений андроида и стюардесса мягко оттолкнувшись от стены поплыла навстречу Риду.

— Позвольте, я помогу вам, — проворковала она и ловко расстегнула ремни, затем взяла Рида за руку и уперевшись в его кресло ногами, потянула на себя. У нее было удивительно мягкие и теплые руки, если бы он не был уверен что она андроид, то легко принял бы ее за человека.

— Как тебя зовут?

— Ив-3141, но если вы хотите, можете назначить мне другое имя и я буду откликаться на него, впрочем, наш полет уже подошел к концу, мне было приятно провести с вами время.

Корабль пристыковался носом, который раскрылся словно цветок, образовав комингс. В этот проход просунулась голова и пристально посмотрела на Рида:

— Рид Марков, я так понимаю? — поинтересовалась голова.

— Да, а вы? Александр Новиков? Скажите, вы вызвали меня чтобы арестовать или вам нужна помощь в расследовании?

Рид не торопился покидать безопасный шаттл, он осматривался как хищник которого пытались заманить в ловушку.

— Сложно сказать, скорее всего и то и другое. Да, мне нужна помощь в расследовании, но учитывая записку вы один из моих подозреваемых.

— И как же по вашему я это сделал?

— А вот этого я не знаю, но глупо было бы игнорировать этот факт, вы же понимаете? Любая версия, даже самая безумна, имеет право на существование.

— А вы?

— Что я? — удивился Александр.

— Себя вы считаете подозреваемым?

— Нет, но я уверен, что вы меня таковым считаете и правильно делаете.

— Вы хотите провести два независимых расследования или мы работаем вместе? — уточнил Рид.

— Я бы предпочел работать вместе, у меня уже есть кое-что, я проверил все камеры наблюдения, сделал анализ воздуха в каюте и коридорах, в саму каюту пока никто не входил, но мы сфотографировали все что только можно в максимальном качестве.

— Плохо дело… — пробубнил Рид, слегка покусывая косточку большого пальца.

— Почему? Вы считаете, что я сделал это зря? У вас уже есть какая-то версия? — удивился Александр.

— Нет, плохо что вы все это проделали, но вам все еще нужен я! Выходит все эти данные ровным счетом ничего не дают, и вот это — очень плохо! Либо мы имеем дело с профессионалом, но тогда непонятно как он сюда попал, и главное зачем. Либо мы упускаем что-то очень важное и, как говорится, воюем не в ту сторону. В обоих случаях это большая проблема.

— Вы беретесь за дело?

— Безусловно, вы же меня наняли! Вы же да?

Александр мялся… Это было видно по его лицу. Он выглядел как человек который несколько часов назад принял волевое решение, но сейчас уже жалеет об этом.

— Понимаете, официально об этом знает только несколько человек на земле, мы достаточно закрытая организация и вам нужен будет высокий допуск, просто чтобы иметь право задавать вопросы. Это займет какое-то время, затем оплата, тоже не совсем понятно каким образом вам заплатить.

— У вас собственный шаттл и безлимитный флаер с разрешением на пролет над городом и вы не можете оплатить услуги детектива? — удивился Рид.

— Я могу год катать вас на шаттле, могу даже помочь перевезти все вещи из вашей квартиры на луну и обратно, дальше он не долетит, но это не деньги, понимаете? Вы можете бесплатно жить на этой станции, питаться, пользоваться циклотроном, но не получите и копейки, пока не добьетесь прорыва… Так устроены госкорпорации, маленькая зарплата, но практически неограниченные возможности.

— А если кто-то закажет золото для экспериментов, а потом просто его продаст?

— На то я тут и посажен Рид, у меня много функций на этой станции и, как вам должно быть известно, служба безопасности — это тоже я.

— Простите, я не привык к невесомости и, если это возможно, я бы предпочел продолжить разговор в каюте или отправился обратно на шаттле, я не завтракал, но мне нехорошо.

— Понимаю вас, мой вам совет — развернитесь и полезайте ногами в люк следом за мной, так вам не придется ползти в конце вниз головой.

Каюта оказалась даже просторней чем шаттл, быть может это какой-то президентский люкс, а быть может, как говорил Александр, госкорпорация просто предоставляла максимальный комфорт при сравнительно низкой оплате.

В ванной комнате была полноценная душевая кабина, а компьютерная консоль обладала прекрасным голографическим дисплеем. Тут был даже холодильник и небольшой обеденный стол, Рид открыл дверцу, в равной степени ожидая увидеть битком забитые полки или пустую камеру. Реальность оказалась проще, тут стояли напитки, единственное что стоило охлаждать и при этом глупо было идти за бутылкой газировки на другой конец станции.

— Видимо обедают у них тут в столовой… — пробубнил Рид.

— Обеды, ужины и завтраки у нас подаются в местном ресторане, однако, если вы пожелаете, я распоряжусь доставить еду вам в каюту, — моментально отозвался бортовой ИИ.

— Значит ты все слышишь и все видишь, но момент убийства от тебя ускользнул, как же так вышло? — медленно произнося слова уточнил Рид, выбирая какую бы газировку откупорить первой.

— Вы не совсем правы, момент смерти запечатлен тремя камерами, но Александр их уже видел.

— Смерти? Интересная трактовка, а ты можешь и мне показать записи?

— Безусловно, как только Александр подпишет допуск.

В дверь постучали и Рид увидел на пороге Александра, который осматривал его каюту с неменьшим интересом.

— Расположились? Все хорошо? Смотрю вы уже разобрались с холодильником?

— Да, но, как я понял, мне нужен доступ, чтобы приступить к работе.

— Все так, утром он у вас будет.

— Утром? Но я проснулся часа три назад, чем я могу заняться пока нет доступа?

— Да по сути ничем… Можете прогуляться по коридору, но вам нельзя ни с кем разговаривать и нельзя никуда заходить. Можете поесть или попить, принять душ, но лучше ложитесь спать, по часовому поясу станции сейчас… — Александр взглянул на часы, — почти полночь, зря вы выбрали энергетик, поищите в холодильнике такую светло-розовую бутылочку, это лимонад с мелатонином, он вам поможет уснуть.

Рид отставил бутылочку энергетика на стол и посмотрел на нее, словно это был предатель.

Александр огляделся еще раз, развел руками и произнес:

— Ну все, до завтра! Я зайду утром, провожу в столовую, в бублике сложно заблудиться, но на всякий случай…

— Спасибо за заботу, постараюсь до завтра не попадаться никому на глаза.

Четверг

Рид проснулся в отличном настроении, на горизонте маячило новое, сложное и на первый взгляд неразрешимое дело! Нужно было дождаться Александра, получить этот чертов доступ, можно подумать он может куда-то сбежать с этой станции, и приступить к работе!

Прежде всего Рид решил подготовится:

— Корабль, какой у тебя уровень развития?

— Уровень моего самосознания искусственно занижен до класса дельта, ученые не любят слишком умные машины.

— Дельта, то есть без эмпатии, без генеративной составляющей, только управление, систематизация и анализ данных?

— Вы совершенно точно описали лимиты моей функциональности.

— Запомни, впредь говорить кратко, сообщай только главное, не рассказывай, просто отвечай на вопрос.

— Принято.

— Который сейчас час на станции?

— Девять утра пятнадцать минут.

Рид поднял руку и посмотрел на часы, чтобы выставить правильный часовой пояс и, с удивлением обнаружил, что часы уже показывают точное корабельное время.

— Забавно… Корабль, во сколько у вас принято завтракать?

— В девять утра ровно, напоминаю, вы задавали этот вопрос ранее.

— О как… А почему ты решил мне об этом напомнить?

— Вы просили всегда говорить вам о таких моментах.

— Как это я просил? — еще больше удивился Рид.

— Вы предупредили, что если вы или кто-то другой забудете данные которые уже запрашивали мне необходимо обязательно это фиксировать. Также, вы просили никому не говорить об этом, но обязательно сообщить вам, когда подобные ситуации возникают.

Рид внезапно почувствовал себя очень странно, он не помнил чтобы когда-то говорил такое, но оснований не верить бортовому ИИ у него не было. Он мог предположить, что это просто шутка, но самосознание уровня дельта… он попросту не способен на такое, такие практически лишены чувства юмора.

Рид очень любил загадки, но сейчас ему казалось, что кто-то просто водит его за нос. Глупо и бесхитростно, как неумелый фокусник или клоун-любитель.

— Да где же там этот Александр? — ощущая внутреннее раздражение от недопонимания происходящего пробормотал Рид и принялся ходить по каюте взад-вперед.

— Александр сейчас двигается по коридору в направлении вашей каюты, — моментально отозвался бортовой ИИ.

— Отлично, дождемся. Расскажи мне побольше про устройство станции, размеры, скорость и направление вращения, какие-то особенности?

— Считается, что диаметр жилого модуля тридцать пять метров, при этом пол стандартной каюты примерно на полметра больше потолка. Всего по внешнему тору расположено тридцать независимых помещений, сюда входят жилые каюты, два автоматических ресторана, часть лабораторий и технические помещения.

— Не густо, но, может оно и к лучшему. Далеко еще там Александру?

— Восемь секунд назад он прошел мимо вашей каюты и в настоящий момент направляется дальше по коридору. Смею предположить, что он идет в западный ресторан.

— Чего? Он же вчера обещал зайти, тут что — у всех проблемы с памятью? — принялся бурчать Рид, оглядывая каюту и пытаясь понять нужно ему надеть что-то или вполне прилично отправиться в ресторан в шортах и водолазке.

— По моим данным, он вам вчера не сообщал данную информацию, — вмешался корабль.

— Ай, заткнись уже, без тебя голова кругом.

Рид схватил блокнот для записей, в работе он доверял только бумаге и ручке, никакой электроники. Он считал, что электронную память можно: изменить, стереть, скопировать, заменить. Тем более, что доказать подмену практически невозможно, с бумагой же такой фокус не пройдет. Если что-то записать в его блокнот, стереть или даже вырвать листок будет очень непросто.

Рид использовал специальный блокнот, бумага которого не впитывала чернила, а меняла свою химическую структуру. Большое количество нановолокон делали ее практически неразрушаемой. Листок из его блокнота не горел, его бесполезно было опускать в кислоту, разве что промышленный или боевой лазер был способен повредить поверхность.

Бодро вышагивая по коридору вслед за Александром, Рид постукивал блокнотом по ладони, обдумывая с чего стоит начать. Вряд ли Александр умышленно прошел мимо, скорее всего задумался или просто забыл, но такое поведение стоит отметить, быть может он еще что-то забыл сделать или рассказать.

Если двигаться по вращению станции, то двери кают располагались по левую руку, а справа проходила бесконечная вереница иллюминаторов. Примерно в метре от них, чуть внизу, располагалась труба циклотрона, а сверху уходил вдаль шпиль центральной иглы станции. Звезды покрывали все небо, они медленно вращались вокруг шпиля. Земля сейчас находилась с другой стороны и не попадала в обзор. Впрочем, станция делала примерно шестнадцать витков в стандартные земные сутки и минут через сорок все переменится.

Двери в ресторан были всегда открыты, Рид оглядел помещение и, быстро кивнув Александру, отправился к синтезатору изучать меню завтраков.

Выбор был обыденным для большинства таких заведений, всего около пятидесяти наименований стандартных блюд с возможностью небольшой модификации, можно было дополнять или удалять отдельные ингредиенты. Рид не стал мудрить, заказал себе стандартный атлантический завтрак и кофе. Аппарат принялся жужжать и творить, он честно предупредил, что собирается заниматься этим чуть больше трех минут и можно не стоять над душой.

— Вы позволите? — уточнил Рид, указывая рукой на стул напротив Александра.

— Сделайте милость. Ну, как продвигается расследование? — ловко орудуя пластиковой вилкой поинтересовался Александр.

Рид подошел к столу и выдвинув стул сел на него боком к Александру, чтобы краем глаза следить за генератором.

— Еще рано говорить, вы же понимаете, мне нужно ознакомиться с данными, которые вы собрали до меня, осмотреть место преступления, если это возможно.

Александр медленно отложил вилку и откинувшись на спинку стула внимательно посмотрел на Рида.

— Мы же все это проделали в понедельник, помнишь? Ты еще жаловался, что у тебя стала очень плохая память и ты вынужден записывать каждую деталь, посмотри в блокноте, — Александр указал пальцем на блокнот.

Рид почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Пальцы предательски задрожали, когда он расстегивал замок блокнота. Первые несколько листов были исписаны его почерком, буквы мелкие, почти печатные. Писали торопливо, кое-где строчки плясали. На некоторых страницах даже было несколько зарисовок. Он быстро открыл раздел ежедневника и принялся читать что было написано в воскресенье:

Рид, если ты читаешь эти строки, значит сегодня точно не воскресенье, в тот день ты ничего не читал и не писал. На станции происходит что-то странное, есть подозрение, что профессор жив. Скорее всего сейчас четверг, но ты искренне думаешь, что понедельник, не пугайся, это не сумасшествие, все нормально. Обрати внимание на записку с твоим именем рядом с трупом, а теперь скажи Александру, что ты все вспомнил, кстати, вы договорились обращаться друг к другу на ты. Когда окажешься один перечитай все свои записи.

— Рид, все хорошо, ты словно привидение увидел, может врача?

— Нет-нет, все хорошо, вы… ты совершенно прав, я все вспомнил. Погоди, врача? Откуда у вас тут врач?

— Эвелина, у нее две специализации, медицинской практики нет, но пока нам ее знаний было достаточно, ты же сам у нее консультировался по поводу трупа — не помнишь? Может все же позвать?

— Нет-нет, это все из-за невесомости, да еще и спросонья. Скоро или акклиматизируюсь или дело раскрою, посмотрим что быстрее. Саш, сегодня же четверг?

— Ну разумеется. Рид, ты меня пугаешь, неужели ты и этого не помнишь?

— Помню-помню, просто я думал что к этому моменту буду знать все и останется только собрать головоломку в кучу.

— Для начала, забери свой завтрак у генератора, он уже давно жалуется.

Только сейчас Рид обратил внимание на писк который издавал автоповар, даже странно, что все это время он игнорировал такой назойливый раздражитель. Рид подошел к аппарату и вытащил стандартный пластиковый лоток разделенный на секции. Из другого отделения достал одноразовый стаканчик с кофе. Кофе, как и полагалось, был искусственный, с идеально сбалансированным вкусом и запахом, по мнению разработчиков аппарата, разумеется.

— Рид, все хотел у тебя спросить, откуда ты знал про реактор?

— Что, прости? Какой именно реактор?

— Когда ты допрашивал Майкла, ты спросил у него что-то про глюоны, какие-то потоки и аннигиляцию, я даже не понял до конца вопрос, а Майкл аж побледнел бедолага.

— А, это — я ознакомился с его работами перед прилетом, хотел проверить насколько близко Майкл знаком с экспериментами… — Рид неопределенно поводил в воздухе руками, словно не знает как точнее объяснить то, что он сделал.

— Ну да, ну да, а заодно показать, что и ты не лыком шит и способен понять сложные детали. Ты молодец, мне нравится твой стиль работы, он совершенно не похож на мой, это хорошо.

Рид сидел молча, боясь опять спросить что-то, что должен был знать, а без этого просто не знал как поддерживать разговор, он пожал плечами, улыбнулся и принялся поглощать свой завтрак.

— Пойду я тоже поработаю, как говорится, если буду нужен — ты знаешь как меня найти. Приятного аппетита! — бросил Александр и торопливо вышел.

Рид тщательно искал вкус, поглощая сгенерированный скрэмбл из яиц. Они выглядели как яйца, пахли как яйца и даже текстура была точно передана, но что-то было не так. Он даже попробовал посолить их, но и это особо не помогло. Что-то выдавало в них инородное происхождение, словно жуешь водоросли со вкусом яиц.

В то же время к бекону и сосискам совершенно не было вопросов, они в полной мере отработали свои названия, их вкус, цвет и текстура были получше некоторых земных представителей.

Грибы выглядели как настоящие, Рид пристально их обнюхал, раскусил пополам и принялся рассматривать перепонки под шляпкой.

— Думаете его отравили? — Спросил женский голос со стороны двери.

— Что, простите? — удивился Рид и заметил, что в проеме стоит Эвелина и улыбаясь смотрит на него.

— Саша попросил зайти, на всякий случай, проверить, что у вас все нормально. Вы рассматривали грибы, думаете Кузьмичева отравили?

— А, нет, не думаю, хотя… Нет, мне просто было интересно как генератор смог столь точно повторить структуру грибов, а главное зачем.

— Все проще, мы выращиваем их тут в гидропонной лаборатории.

— Зачем вам гидропонная лаборатория? — удивился Рид, словно это был цветочный магазин или шашлычная посреди научной станции.

— Ну, видимо для выращивания грибов! А вообще это хобби Майкла и Светы, можете у них спросить. Насколько я знаю Майк пытался создать полностью замкнутый автоматический цикл для их выращивания в условиях пониженной гравитации.

— У него хорошо получилось. А я, как видите, в полном порядке, можете порадовать Александра моей стабильностью.

Рид встал из-за стола и выкинул всю одноразовую посуду в контейнер переработки, затем он попытался выскользнуть в коридор, однако Эвелина перекрыла проход рукой:

— Рид, ты что-то скрываешь, скажи честно, кого ты подозреваешь?

«Если бы я это помнил», — подумал Рид, но говорить этого было нельзя.

— Расследование идет по плану, как только у меня будут результаты вы обязательно об этом узнаете.

— Я чувствую ложь, но в чем именно, понять не могу… — прищурившись тихо прошептала Эвелина, — хорошо, я подожду еще, только не обманите нас в главном, Рид. — она убрала руку, пропуская Рида и пошла к генератору еды, сделать себе кофе.

Рид посмотрел ей вслед, он хотел было ей возразить, но решил не теребить судьбу, покуда не ознакомится с собственными записями.

Оставшись в каюте один, он положил ежедневник на стол перед собой и посмотрел на него как на волшебный предмет, который только что начал с ним разговаривать.

— Хорошо, Рид, давай сделаем первый подход и даже если у нас ничего не выйдет, мы возьмем паузу и попробуем еще раз, — медленно пробормотал Рид, успокаивая сам себя, все же не каждый день ты ощущаешь столь явное раздвоение личности и шизофрению с галлюцинациями, которые уговаривают тебя, что ты нормален.

— Прошу прощения, но я не до конца понял, кто и что должен сделать, вы по ошибке дважды упомянули сами себя, подскажите, чем именно я могу вам помочь? — моментально отозвался бортовой ИИ.

Рид замер и задумался, если он попросит ИИ не слушать его, не факт, что тот выполнит этот приказ. Александр, как начальник службы безопасности и командир станции, имеет доступ к любым данным, даже к таким и может посчитать Рида опасным. Нужно было что-то придумать, желательно что-то получше, чем запереться в ванной и открыв воду читать ежедневник.

— Я говорю давай попробуем представить еще раз, как это все было, — громко произнес Рид, чтобы успокоить ИИ.

— Простите, но я не имею права делать какие-либо выводы которые могут облечь членов команды. Однако, я могу предоставить любую достоверную информацию с максимальной точностью.

Рид удовлетворенно кивнул и принялся листать блокнот. В самом начале были какие-то зарисовки, без явных надписей и указаний, возможно так он что-то пытался вспомнить. На некоторых страницах были записаны какие-то имена и даты, но опять-таки, без привязки они ничего не давали.

Рид хотел было выругаться, но вовремя вспомнил, что старший брат бдительно следит за его словами и закрыл рот, так и не произнеся ни звука.

После блокнота шел обычный ежедневник, его страницы были разделены пополам на «планы» и «события». Листок от воскресенья, Рид уже читал и быстро пробежал глазами, чтобы убедиться что ничего не упустил. Он еще в тот раз заметил, что текст писали в спешке, знаков препинаний явно не хватало, буквы отличались размером и наклоном. Это было странно, тем более, что он точно помнил воскресенье, значит он написал этот текст позже, но раз так, то почему он не помнит, как он это делал?

С загадками причинно-следственных связей, возможно, ему мог бы помочь кто-то из местных, но придется объяснить что происходит, а чтобы что-то объяснять, не мешало бы сначала самому это понять.

Понедельник — в планах значился Александр и Майкл, но в событиях почему-то ничего не было. Значит что? Он собирался их опросить, но не смог? Или не стал? Мысли путались, можно подумать ему было мало головоломок и он решил сам себе добавить.

— Черт бы тебя побрал, Рид, ты мог писать понятней? — все же не удержался он и еле слышно пробубнил сам себе под нос.

— Простите, я могу вам чем-то помочь? — моментально отозвался ИИ.

— Я буду звать тебя Дельта!

— Спасибо что напомнили, но вы уже дали мне это имя в понедельник.

Риду на секунду показалось, что какую-то часть эмпатии ИИ все же оставили, он вел себя как вышколенный дворецкий, сочетая безупречную вежливость и высокомерный пафос.

— Скажи, Дельта, тут есть где-то место, где бы ты меня не слышал?

— Разумеется! Нас окружает вакуум, который, как известно, не пропускает звук. Таким образом мы окружены местом, где я вас не услышу, данным местом можно считать всю вселенную.

— Тебе прикрутили чувство юмора и разрешили шутить? — удивился Рид.

— Нет, я просто, — коротко ответил ИИ.

Рид подождал продолжения фразы какое-то время, но видимо Дельта вспомнил о просьбе не говорить много слов.

Вторник — в планах опять было двое, Эвелина и Светлана, но в этот день в событиях была короткая запись «не она». Рид начал подозревать самого себя в сокрытии информации. Такое ощущение, что он явно чего-то не договаривает, построение фраз максимально расплывчато, словно он боялся чего-то. Что кто-то подсмотрит, прочитает его дневник и? Убьет его как Кузьмичева — такой вариант нельзя было исключать в любом случае, даже если вообще ничего не писать в блокнот.

Среда — лист был девственно чист, Рид даже посмотрел под углом и на просвет, но видимо на среду не хватило людей на станции.

Четверг — в планах был опять Александр и Эвелина, почему именно такой набор и когда именно он это записал, до сих пор оставалось загадкой.

Рид задумался, что-то делать было необходимо. С одной стороны — действовать согласно плану который, вроде как, он сам и составил выглядело разумно, с другой стороны — он не понимал смысла этих записей, зачем и почему он должен все делать именно так?

Пятница и суббота были пусты, а надпись воскресенье была дважды подчеркнута и больше ничего. Чисто теоретически, он должен был переговорить с Александром в понедельник, как только прилетел. Это выглядело более чем логично, сначала встретится с руководством и получить все официальные доступы и данные, а уже потом заниматься опросом всех остальных.

Но по ощущениям Рида первый день сегодня, его мало заботило эмоциональное состояние Александра или любого другого члена экипажа, они ему не коллеги и не друзья, они его работа. Если Александр удивится или обидется повторному визиту — это его право, но рисковать расследованием ради этого он не собирался.

— Дельта, где мне искать Александра?

— Он направляется в свою каюту, предупредить его, что вы зайдете.

— Да, будь любезен, попроси его меня дождаться, — Рид быстро поставил галочку рядом с именем Александра, закрыл ежедневник, сунув стило в переплет и вышел в коридор.

Сделав несколько шагов он вдруг услышал вкрадчивый шепот:

— Не туда.

У Рида округлились глаза от неожиданности и он встал как вкопанный чувствуя как в ушах пульсирует пульс.

— Вот только галлюцинаций мне еще не хватало, — так же тихо шепотом произнес Рид.

— Это не галлюцинация, это я, Дельта. Каюта капитана в другую сторону, — так же шепотом раздалось справа, словно кто-то наклонился к нему сзади через плечо и шептал прямо в ухо.

Рид закрыл глаза, сосчитал до пяти, затем набрал полные легкие воздуха и медленно выдохнул. Развернувшись, он быстро зашагал в нужном направлении. Если его начал пугать простой шепот, то что будет дальше? Шок от своей тени, испугается отражения в зеркале? Нужно что-то с этим делать, как-то успокоить себя. В конце концов — все происходящее имеет научное обоснование и все можно объяснить, не прибегая к таким словам как «магия» и «шизофрения».

Рид уже было занес руку над панелью звонка, как вдруг задумался: «А что, собственно, я собираюсь у него спросить, с чего начать?», — в этот самый момент дверь с шуршанием скользнула в сторону и Александр, выходя, чуть было не врезался в Рида.

— Ох, как ты подкрался! — вздрогнув от неожиданности, выпалил Александр.

— Работа такая, — отшутился Рид. — Хотел бы с вами, точнее с тобой переговорить.

— Да, я как-то догадался — ты бы просто так не пришел, наверно.

Александр сделал шаг в сторону, пропуская Рида в каюту и тот, слегка поклонившись, вошел. Рид быстро окинул взглядом обстановку: расправленная кровать — торопился, идеальный порядок на столе — самоконтроль и дисциплина, влажный воздух — принимал душ утром, скорее всего привычка, яркий свет в каюте — не выспался чем-то занимался вчера перед сном.

— Саш, расскажи еще раз про тот самый день, когда это случилось, а я постараюсь записать, — доставая стило и раскрывая блокнот, попросил Рид. — Память чтоб её…

— Ну, для начала, это был не день, а скорее ночь, — начал капитан, облокотившись плечом на стену. — У нас на станции не просто отличить одно от другого, но я точно помню, что сидел у себя подбивал статистику и думал что бы еще заказать на следующую доставку.

— Прости мою неосведомленность, но что такое доставка? Это что именно продукты, техника, топливо?

Пока капитан думал, Рид быстро записал в раздел событий: «вечер», затем отлистал на понедельник и, на всякий случай, записал: «Александр последний», получилось прямо противоположность «Александру первому» и Рид слегка хихикнул.

— Ничего смешного, — тут же отреагировал Александр, — да это скорее должность завхоза, но если не я, то кто? На самом деле, я именно тут понял весь ужас древнего военного слогана: «Никто кроме нас», — ты думаешь это про войну и опасности? Нет, это про все! Никто не купит еды, никто не подумает о высоте орбиты, никто не станет разбираться в конфликтах — все это автоматически стало моей заботой, понимаешь?

— Неужели тебе совсем никто не помогает?

— Ну почему же, стоит мне попросить и все согласятся, и Света с расчетами, и Майкл со своей гидропоникой.

— Так у вас там не только грибы?

— Нет конечно, там и помидоры и сливы и салаты всякие. В ту ночь ребята что-то проверяли, что-то считали как обычно. С Леонидом мы встретились только на завтраке, перекинулись парой слов да и все.

— Он не был подавлен или взволнован? Быть может напуган?

— Неужели ты думаешь, что я бы такое пропустил? Мы в консервной банке на высоте почти 400 километров над землей, если кто-то тут будет выглядеть подавленным или напуганным, я первым делом узнаю что с ним не так, а если будет юлить отправлю на землю.

— А он мог скрывать это, чтобы ты его не сослал?

— Мог, но вряд ли бы ему это удалось, камеры по всему кораблю, да и персонал не стал бы молчать — шутка ли, когда руководитель проекта в неадеквате.

— Хорошо, а после завтрака ты его видел?

— Нет, уже только ближе к полуночи, когда корабль поднял панику. Первым делом мы загерметизировали лабораторию и я приказал сделать полный анализ газа.

— Ты думал его отравили?

— Нет, я думал он болеет. Никто не думал о смерти, казалось что он просто потерял сознание, я испугался что он чем-то болен и поэтому провел анализы. А когда ИИ сказал, что сердце и мозг профессора бездействуют, первым делом зафиксировал доказательства. Ты же смотрел фотографии? Единственное, что выбивалось это записка с твоим именем.

— Анализ воздуха что-то дал?

— Нет, как и анализ крови. Воздух точно такой же как был на всей станции, у нас тут хорошее оборудование, это же научная станция!

— Но вы же вроде как ядерщики?

— Станция стандартная, мультифункциональная, часть оборудования проще интегрировать при постройке, да и ИИ уютней когда он знает что все пьют и чем все дышат.

— А откуда у тебя анализ крови?

— Отправил робота-уборщика, когда Леонид упал, он ударился головой, там была пара капель на полу.

— Так может быть он просто сильно ударился? А причиной падения было что-то иное?

— Рид, тебе определенно надо что-то делать со своей памятью, — медленно пробубнил Александр, словно в сотый раз повторял простую и понятную истину. — Мы же вместе смотрели видео с камер наблюдения, ты же помнишь как его тело обмякло и он, словно пустой мешок, сложился вертикально.

— Прости, но у меня и правда странные проблемы как только прилетел, видимо космос не мое, — попытался отшутиться Рид.

— А давай знаешь что сделаем? — Внезапно резко произнес Саша и посмотрев в потолок громко произнес, — Аврора, дай полный доступ ко всем видеозаписям и данным с приборов станции детективу Риду, веди журнал запросов и просмотров.

— Некоторые записи могут содержать интимные подробности из жизни членов команды, я должен уведомить команду.

— Дай доступ к записям которые не содержат обнаженных тел, интимных процессов, актов… — Александр запнулся, тяжело вздохнул и, прикрыв ненадолго глаза рукой выпалил, — забудь что я сейчас сказал — уведоми команду, скажи, что детектив Рид получил полный доступ в целях расследования.

— Аврора? — удивился Рид.

— Ну а как? Станция же Заря…

— Я назвал его Дельта, — пробубнил Рид, записывая в блокнот новое имя станции и сделал пометку, что с четверга у него есть полный доступ к данным. — Отлично, у меня сегодня еще рандеву с Эвелиной, а затем я буду исследовать все записи, быть может найду что-то, что ты пропустил.

— Мы! Мы пропустили! Записи смотрел я, Аврора и ты, правда еще аж в понедельник, ты правда ничего не помнишь?

— Ты знаешь, у меня ощущение как будто это был сон… — соврал Рид. — Вот я просыпаюсь и все, что было до этого — вроде как и не было, словно я не могу гарантировать что именно было.

— Странный ты, Рид. Другой бы на твоем месте рванул обратно с такими проблемами, а ты словно и не удивился даже… У тебя уже бывало нечто подобное, да?

— Просто я привык, в моем представлении наша вселенная не статична. Появись сейчас посреди каюты призрак воина из древнего Китая, я удивлюсь, но с ума меня это не сведет. В моем понимании — все возможно, просто некоторые вещи маловероятны.

— Забавно, тоже самое утверждал Леонид, это ты тоже у него в лекции подсмотрел?

— Нет, это мой личный жизненный опыт и, быть может, любовь к фантастике.

Александр крутил в руках одноразовый стаканчик словно хотел что-то еще сказать, но не решался.

— Ну, я пожалуй пойду… — разведя руками, произнес Рид. — Мне еще Эвелину навестить надо.

— Зачем? Все-таки что-то не так?

— Да нет, просто поговорить, — уклончиво отмахнулся Рид.

— Смотри сам, она не очень опытная, как я тебе уже говорил, но исполнительная, если будет назначать лекарства — сам решай нужно оно тебе или нет.

— Мне кажется я тебя понял, спасибо, — Рид подошел к двери и услышав привычный шуршащий звук вдруг спросил, — Кстати, а куда ты направлялся, когда мы столкнулись у дверей?

— А, так это, в трюм, инвентаризация… Надо посмотреть чего сколько осталось, на воскресенье обещают транспортник прислать.

Риду показалось это странным, но ничего уточнять он не стал и просто вышел в коридор. Мысли начали крутиться в голове: «Почему ИИ корабля не знает что кончилось, а если знает, то зачем действительно выходил Саша? Прогуляться, попить кофе? Почему не сказал правду?».

— Дорогу супермену! — раздался громкий, быстро приближающийся вопль Майкла и Рид инстинктивно прижался к стене.

По коридору, в буквальном смысле, летел Майкл, одна его рука была плотно прижата к груди, другая вытянута кулаком вперед. Подлетая к Риду он ловко кувыркнулся в воздухе и сделав пару шагов замер на полу, встав на одно колено и руку. Получилось очень картинно и киношно.

— Ну как, похоже? — весело подмигнув уточнил Майк.

— Эм, да, но как ты… — перебирая в голове различные варианты, от магнитного поля, до локального управления гравитацией.

— Все просто, если бежать по направлению вращения станции, то тебя прижимает к полу, если в противоположную сторону, то можно разогнаться до невесомости.

— То есть, для стороннего наблюдателя, ты будешь как бы просто висеть, а станция будет вращаться вокруг тебя?

— Да, нечто вроде… Если ты хорошо бегаешь стометровку, то тоже можешь летать, — заговорщицки прошептал Майкл.

— Пожалуй воздержусь, — уклончиво ответил Рид и отправился в ту же сторону, куда только что летел Майкл.

Рид сдерживался чтобы не побежать, очень уж хотелось проверить, но он посчитал, что это будет выглядеть ребячеством.

— Дельта, я иду в правильном направлении?

— Зависит от того, куда вы хотите прийти… — философски ответил ИИ шепотом прямо в ухо, как он делал последнее время.

— Дельта, не прикидывайся чеширским котом, где Эвелина?

— Через четыре шага вы начнете двигаться в правильном направлении, она прямо с противоположной стороны станции.

— Ого! Противоположная сторона, это же очень далеко…

— Длина всей окружности станции двести двадцать метров. Вам нужно будет пройти чуть больше ста.

— Спасибо кэп, но делить я умею.

Рид вышагивал по станции которая казалась ему идеальным местом для съемок фантастического фильма. Бесконечное кольцо с иллюминаторами по одну сторону и каютами по другую, чистейшие белые стены с какими-то лючками вдоль всего коридора, синтетический пол с рисунком сот из чего-то явно мягкого и упругого одновременно.

— Майкл давно прикидывается суперменом? — от скуки поинтересовался Рид.

— Примерно два года, он рассчитал это в первую же неделю и проверил свою теорию. Во время первых пробных полетов он дважды разбил себе нос, один раз сильно ударился головой и один раз влетел в выходящую из каюты Эвелину. С тех пор он регулярно тренируется и оттачивает свое мастерство.

— Интересная история, то есть он человек склонный к странным поступкам… А мог он взломать ИИ шведской королевской академии и сам себя выдвинуть на нобелевскую премию?

— Я не имею права делать выводы которые могут обличить человека.

— Хорошо, Дельта, а чисто гипотетически, ему хватило бы знаний и опыта это провернуть, не ради выгоды, а скорее ради забавы, эдакая шалость?

— Чисто гипотетически, его знаний достаточно чтобы запутать, обмануть или взломать интеллект, однако, у меня нет точных данных насколько сильно защищен ИИ академии.

Рид задумался: «Значит нобелевка это все-таки шалость… Быть может и тут шалость, просто она вышла из-под контроля? А после стало страшно? Допустим, Майкл хотел подшутить над Кузьмичевым, но что-то пошло не так и его убило. Никто не знал про шутку, никто не видел Майкла, он испугался и решил никому ничего не говорить?»

— Вы почти пришли, — прошептал голос Дельты в ухо.

— Как ты так шепчешь?

— Резонанс, используются точные расчеты и эффект интерференции. Мой голос достигает максимума возле вашего уха, при этом никто посторонний его не слышит. Если вас это смущает, я могу перейти на обычный режим воспроизведения звуков.

— Нет, оставь как есть! — Рид счел это неплохой возможностью незаметно получать данные на глазах у всех.

Дверь в лабораторию открылась и он сразу заметил строгий порядок и аккуратность. Судя по всему, Эвелина была из тех, кто всегда и во всем соблюдает последовательность и системный подход. У таких девчонок в школе самые красивые тетради они ведут их разными цветами, аккуратным почерком и рисуют все по линейке. У них никогда не выходят слова за поля, а в институте их конспекты значительно полезней любого учебника.

В лаборатории все стены были уставлены замысловатыми приборами, на столе стоял терминал, но с потолка свисали на кронштейнах три дополнительных монитора. Блокнот, два карандаша и несколько справочников стояли стопкой на углу стола.

Рид подошел и нарочно сдвинул блокнот на сантиметр ближе к центру стола, а один карандаш положил криво.

— Эвелина, я хотел бы с вами поговорить, — громко крикнул он в глубину лаборатории за ширмы.

— Откуда вы знаете, что я тут? — раздался чуть приглушенный голос.

— Дельта вас сдал.

— Дельта?

— Ну по вашему он Аврора, я не знал и назвал его Дельтой.

— Это не по нашему, а по Сашиному — он Аврора, я зову его Шрёди.

— Как? — удивился Рид и повернулся на голос.

— Шрёди. Сначала он был Шрёдингер, потом Шредер, в итоге стал Шрёди.

Эвелина показалась из-за ширмы, она была одета в противорадиационный костюм с огромным колпаком на голове, а в руках держала длинные щипцы, в которых была зажата маленькая стеклянная капсула с прозрачной жидкостью.

Рид испугался и невольно попятился от нее, пока не уперся спиной в стену лаборатории.

— Не бойтесь, это всего навсего вода!

— Ага, то-то я смотрю вы в защитном костюме и держите ее подальше от себя?

— Просто я только что достала ее из ускорителя, там опасно, в тоннеле есть остаточная радиация, а тут нет.

— И зачем вам, как вы выразились, простая вода?

Эвелина поставила пробирку в подставку в каком-то приборе и теми же щипцами закрыла колпак.

— Нам нужен водород, но работать с жидким, а уж тем более с металлическим, водородом неудобно. А вода — содержит водород, мало стоит и легко очистить от примесей.

— А кислород в ее составе не мешает?

— Не сильно, мы же знаем что он там есть и точно знаем сколько его там.

Эвелина открутила шлем и положила его на пол, затем одним движением расстегнула комбинезон и он рухнул вниз, видимо ткань была прошита свинцом или чем-то подобным.

— Много интересного прочитали? — невзначай поинтересовалась Она.

— Что, простите?

— Блокнот, он сдвинут, много успели прочитать?

— Я его не читал, я его просто сдвинул.

— Зачем? А… Кажется я поняла, хотели узнать нет ли у меня обсессивно-компульсивного расстройства? Так могли бы просто спросить.

— А оно есть?

— В пределах перфекционизма — да. Я считаю его неотъемлемым атрибутом, это как расплата за идеальное выполнение работы.

— Не мешает?

— Стараюсь держать его в узде. Вот сейчас меня раздражает и криво лежащий карандаш и блокнот, но я не схожу с ума, не буду на вас кричать. Когда вы уйдете я конечно положу их правильно.

— То есть вы не из буйных… Хорошо, а что за пробирку вы так аккуратно вытащили из ускорителя?

— А, ерунда, — махнув рукой произнесла Эвелина. — Мы просто поспорили с Шрёди, что большое количество дейтерия в воде никак не скажется на результатах эксперимента. Сейчас он проверит все рентгеновским микроскопом и сам убедиться.

— На что спорили?

— Он будет убираться в лаборатории неделю, если я окажусь права.

— А если он?

— Он отключит автоматическую мойку и я буду мыть пробирки сама.

Рид стоял и пытался понять, это он потихоньку сходит с ума или жизнь на станции накладывает определенный отпечаток и людям тут просто невыносимо скучно. Да, есть работа которую они любят, но больше ничего нет! От этого Майкл летает по коридорам, а Эвелина устраивает пари с бортовым ИИ.

— Пожалуй я пойду, есть у меня ощущение, что на общем фоне мои проблемы с памятью это сущая мелочь.

— Рада была повидаться, если что, жду вас в гости в любое время.

Рид подошел к двери и уже собирался выходить, как вдруг Эвелина его окликнула:

— Что, не будет никаких: «Да, кстати…»

— Какие такие «кстати»? — не понял Рид.

— Обычно детектив вот так приходит, говорит ни о чем, а перед выходом произносит: «Да, кстати…», — и задает тот самый вопрос, ради которого он приходил.

— Нет, никаких «кстати» у меня для вас нет, простите, что разочаровал.

— Ну, тогда пока! — бросила Эвелина и принялась что-то набирать на терминале, видимо приступила к проверке той самой воды, которую вытащила только что.

Вернувшись в каюту, Рид открыл блокнот и принялся заполнять четверг. Явных продвижений не было.

Если бы Майкл нечаянно убил Леонида, он бы не летал сейчас по коридорам, а сидел тише воды, ниже травы. Скорее всего сказался бы больным или вообще отпросился на Землю. Ну не похож он на человека которому плевать на смерть руководителя, особенно если это несчастный случай из-за его шалости.

Эвелина показалась больше «человеком в себе», который знает о своих недостатках и старается их контролировать, от нее можно ожидать чего угодно. Вдруг она страдает не только ОКР, но и шизофренией или чем-то таким, но тоже хорошо это скрывает? А если у нее раздвоение личности, если одна личность убила и сейчас запугивает другую, чтобы та ничего не сказала?

Рид записал только ОКР — напротив Эвелины и поставил знак вопроса. К записям напротив Александра, ему было нечего добавить, а потому он просто обдумывал что делать дальше.

До самого вечера Рид рисовал схемы взаимодействия, уточнял у Дельты расстояния и сверял время. Доступ к видеозаписям открыли дополнительную нишу в его расследовании и он смог проверить кто где находился в момент смерти.

Судя по записям, Леонид был один, он действительно проводил какой-то эксперимент, бодро ходил по лаборатории, но в какой-то момент внезапно остановился и упал. Его тело буквально сложилось, словно все это время оно держалось на каком-то невидимом стержне, а тут этот стержень выдернули из него.

Эвелина спала в своей каюте, по крайней мере она туда зашла и больше не выходила. Майкл пару раз бегал в ресторан за кофе, но тоже ничего предосудительного. Светлана долго копошилась в лаборатории гидропоники, подрезая кусты с помидорами и собирая урожай, отнесла это все в ресторан и тоже отправилась к себе в каюту.

Александр мельком попал на несколько камер, но судя по всему большую часть времени провел в своей каюте. К сожалению часть записей была сильно размыта, в угоду соблюдения приватности и разобрать что именно происходит было невозможно.

Внезапно мозг Рида начал просится спать, информации было слишком много, а результатов слишком мало, такая обстановка сильно нагнетает усталость и Рид решил не мучать себя, а просто посмотреть что будет дальше.

Суббота

Рид проснулся в чужой каюте с очень плохим освещением. Прежде всего, он, стараясь сильно не шевелиться, убедился что он лежит один. Рид медленно вращал глазами и головой, стараясь не производить шум и пытался понять где именно он очутился и есть ли кто поблизости.

Все каюты на станции были стандартными и различить их было не просто, однако, в его каюте были его вещи, на столе должна лежать куртка от комбинезона, которую он снял как только прилетел. В каюте Александра у самой двери висели какие-то провода, когда он был у него в гостях, то удивился этой детали. У Эвелины лампы освещения давали чистый белый цвет, видимо ей была важна точная цветопередача различных оттенков.

Каюта в которой Рид оказался сейчас, не напоминала никакую из тех, что он уже посещал, а еще, у него очень болела голова, как-то странно, словно у него было сильное похмелье, но одновременно с этим не совсем. Он не чувствовал жажды, не было запаха спирта, неминуемого при подобном синдроме, скорее это были лишь симптомы похмелья. Изучив все что можно было увидеть крутя только головой, Рид почувствовал что сильно устал. Он лег затылком обратно на мягкую подушку и испытал блаженство, словно целые сутки трудился и только сейчас смог прилечь.

— Дельта, какой сейчас час? — хриплым шепотом поинтересовался он в пустоту, не открывая глаз, пытаясь вспомнить что было вчера. — Дельта? Шрёди? Аврора? — принялся перебирать Рид, когда никто ему не ответил. — Да что же это у вас тут происходит, заразная амнезия?

Рид приподнялся на локтях и хотел было встать с кровати, но не тут-то было, его руки оказались пристегнутыми наручниками к корпусу. Вдоль всей кровати шли две каркасные трубы, к ним-то и пристегнули Рида.

Наручники были самые обыкновенные одноразовые, мягкие, нейлоновые, с внутренними замками. Он и сам предпочитал использовать такие же, поскольку их можно было пронести через любую систему безопасности, они были легкие и надежные, ко всему прочему, пластик не занимал много места. Рид присмотрелся к логотипу на запястье и понял, что они не просто похожи, они и есть его! Кто-то, а быть может даже он сам, приковал Рида его же наручниками к кровати.

Осознав это, Рид раздумал кричать и звать на помощь. Его все еще смущало, что бортовой ИИ не отвечал, но что, если он сам попросил его изолировать? Выходит он не мог доверять сам себе, или что произошло?

Рид быстро покрутил головой, его блокнот издевательски лежал на самом краю стола, буквально в метре от него, но обе руки были прикованы, а головой он не доставал. Немного поворочавшись на кровати в бессильных попытках дотянуться до своего блокнота, он сильно устал и рухнул на подушку. Что же он такое вчера делал, что так сильно вымотался?

Дверь в каюту в шелестом соскользнула в сторону и в проеме появился Александр.

— Пришел в себя? — скорее не интересуясь, а констатируя факт, грубо бросил Командир.

— Что? Александр, ты же знаешь мою проблему с памятью, я понятия не имею что произошло и за что меня… — Рид лишь беспомощно подергал руками, показывая что он все еще надежно пристегнут.

— Твои фокусы тут больше не пройдут, Рид. По всей видимости у тебя и впрямь есть проблемы с памятью, но не столь серьезные, как ты притворяешься.

Рид лишь уныло пожал плечами. Ему нужна была информация и чем больше, тем лучше.

— Ты так и оставишь меня в кровати? Я бы хотел умыться, сходить в туалет, поесть, в конце концов…

— Ты под нейро-седативным средством, в ближайшие двадцать четыре часа ты не будешь хотеть ничего, в том числе есть, пить и ходить в туалет.

— Это что, изощренный вариант пытки? Александр, что происходит?

— Так будет лучше, Рид, завтра утром мы отправим тебя на землю, а там уже они решат, что с тобой дальше делать.

— Земля? — Рид опять почувствовал усталость, он пытался собрать мысли в кучу, но те растворялись словно дым, едва поднявшись от костра, Рид прикрыл глаза и упал ничком в подушку. — Саш, это ошибка… ты же сам понимаешь всю абсурдность ситуации как я могу быть причастен к его смерти?

— Мы все это уже обсуждали вчера, и не один раз, я не хочу опять ходить по кругу. Просто удивительно как ты незаметно от всех продержался целую неделю!

Рид хотел было что-то еще сказать, но внезапно очень захотел спать, силы покинули его и он отключился. Кровать была предательски мягкой и удобной, Риду снился какой-то сумбур.

Гигантская фиолетовая морковь ухаживала за помидорами в лаборатории гидропоники, впрочем, помещение больше напоминало гигантский, бесконечный ангар, но Рид откуда-то знал, что это та самая лаборатория. Александр ходил вокруг нее и постоянно спрашивал: «Ну как тебе наш реактор? Зачем ты полез в станцию мишени, а?»

Рид открыл глаза и перед ним поплыло размазанное изображение каюты и какого-то человека. Сколько точно прошло времени определить было крайне сложно, звуков в каюте практически не было, часов тем более, а Дельта был глух.

Рид быстро догадался, что это просто слезы на глазах мешают ему четко видеть. Сперва, по привычке, он попытался смахнуть их рукой, но не тут-то было, наручники надежно удерживали его от резких движений, тогда он с силой сжал веки и несколько раз быстро моргнул.

— Майк, это ты? — наконец догадался уточнить Рид.

— Не важно, — услышал он из проема двери, судя по голосу это определенно был Майкл, но чего он хотел? Убедиться, что я жив? Проверить в каком я состоянии и не сбежал ли?

На столе по прежнему лежал блокнот, он был расстегнут, видимо кто-то шарился в нем, но как? Там же идентификатор отпечатка пальца и застежка с нановолокнами… Впрочем, если человек способен уговорить ИИ выбрать его как соискателя Нобелевской премии, да еще и заставить его делать это с таким рвением, и в нарушение всех правил!

Рид еще раз присмотрелся к углу стола, где лежал блокнот, сил у него было немного, он сейчас словно спутник на солнечных батареях — уснул, накопил силы, проснулся есть возможность немного поработать. Руками и зубами дотянуться до стола — не вариант, уже пробовали, остаются ноги! Рид, семеня ногами, стянул с себя одеяло и обрадовался, увидев себя в штанах, но без обуви.

— Так, отлично, первый акт окончен, потрачено двадцать процентов энергии, — прокомментировал сам себе под нос Рид и прикрыл глаза, отдыхая, — только не спать, не спать, держись!

Попробовать все варианты у Рида не получится, нужно было выбрать максимально эффективный и попытаться осуществить его, а поскольку думать было легче чем двигаться, Рид лежал и прикидывал в каком направлении он длиннее. Судя по всему, от запястья правой руки до пальцев левой ноги — самое большое расстояние в его положении. Летать он не умел, а следовательно нужно было как-то перевернуться.

Программа на ближайшие несколько минут была простая: сползти на пол и одновременно перевернуться на живот, опереться на правое колено, а левой ногой постараться сбросить со стола блокнот. Продумав все до мелочей, Рид принялся осуществлять задуманное.

Сначала все шло хорошо, он перевернулся через левый бок на живот и теперь лежал поперек кровати, на своей левой руке, а правая была вытянута вперед. Сам себе он сейчас напоминал того же супермена в полете, но прикованного к кровати. Рид оперся на левое колено и резко, насколько это было возможно в его состоянии, выкинул правую ногу в сторону стола.

Первый удар был тестовый, он добился многого, даже дотянулся до поверхности стола, но не зацепил блокнот, нога скользнула по столешнице и обессилено упала вниз.

Риду требовалось время, нужно было немного поднакопить сил, он полулежал на кровати стоя на четвереньках, вспоминая как именно и где лежит блокнот. Ему нужно было попасть ногой точно в угол стола и смахнуть блокнот на пол. Рид сделал несколько глубоких вдохов, надеясь что прилив кислорода поможет и затем еще раз резко выкинул ногу в сторону стола, на этот раз удачно.

Блокнот упал со стола на пол и Рид смог подтянуть его ногой поближе, полноценно листать его он не мог, но и так получилось не плохо. Рид вполз обратно на кровать и, свесившись через край, присмотрелся к страницам. Блокнот раскрылся на субботе, лист был пуст.

— Александр сказал, что я продержался неделю, значит сегодня воскресенье? Но он сказал, что меня отправят домой завтра, значит сегодня суббота… Дельта, я знаю что ты мне не отвечаешь, тебе запрещено, но тебе не могли запретить слушать и смотреть. Ты видел как я скинул блокнот со стола, если в будущем тебе разрешат со мной разговаривать, обязательно напомни мне об этом, хорошо? Так и скажи: «В субботу, когда вы лежали прикованными вы просили напомнить вам, как дотянулись до блокнота».

Ответа не последовало, но этого было и не нужно, теперь он был уверен, что сегодня суббота, ИИ корабля слишком сильно зажат догмами справедливости, он бы отказался врать.

Рид помнил, что пятница и суббота были пустыми, допустим он прав и сейчас суббота, четверг он отчетливо помнит, интересно, что такого он делал в пятницу, нужно перевернуть всего одну страницу. Хуже всего, если он и вчера был тут, но почему? Четверг же закончился нормально… Мысли путались, Рид откинулся на подушку и опять уснул.

— Как ты? — услышал он сквозь дрему и с трудом разлепил глаза.

На пороге неуверенно мялась Светлана, она не решалась войти, но когда увидела, что Рид открыл глаза, быстро скользнула в каюту. Света присела на край кровати и подняв с пола блокнот положила его обратно на край стола, откуда Рид столь мучительно его доставал.

— Почитай мне, — попросил Рид

— Почитать? Что? — удивилась Света. — А, твои записи?

Она быстро схватила блокнот и принялась листать его

— Воскресенье, когда я прилетел, и дальше… — попросил Рид.

Светлана долистала до нужной страницы и принялась читать: «Рид, если ты читаешь эти строки, значит сегодня точно не воскресенье…»

— Подожди, я вспомнил, давай дальше, — перебил ее Рид.

— Понедельник — тут два имени и… — Светлана быстро пробежала глазами по тексту и тут же закрыла блокнот, — Нет, я не должна это читать.

— Стой! Не убирай его, дай его мне, он выпал, а я не смог его поднять! — Тут же неумело соврал Рид.

— Ну, хорошо… — опасливо осмотрев Рида и зачем-то зыркнув на дверь, Света положила блокнот у самой ладони. — Я зря пришла, прости, мне кажется Саша прав, ты не должен был прилетать, — протороторила Света и выскочила за дверь.

Рид уже не видел как закрылась дверь, его глаза опять слипались, он лишь слышал легкое шипение скользнувшей створки: «Зато у меня теперь есть блокнот», — промелькнула мысль и он опять отключился.

Ему снился какой-то бред, Александр и Майкл задумчиво смотрели на него и решали как лучше подстричь. Саша предлагал налысо, а Майкл утверждал, что нужно хоть что-то оставить иначе не за что будет хватать. Диалог они вели так, словно обсуждали принцип работы двигателя, а не прическу.

— Рид, ты как? — донеслось сквозь сон и Риду показалось, что у него дежавю, он сделал титаническое усилие и приоткрыл один глаз.

— Эвелина? — удивился он — Почему ты спрашиваешь?

— Очень хорошо, что ты жив, вчера ты конечно устроил!

Рид не стал спорить, даже если бы он мог, в его состоянии гарантировать что именно он делал в другие дни он не мог. Он помнил, что было в воскресенье в день прилета и, вроде как, в четверг. Если он не ошибается, то сегодня суббота, это все.

— Я ничего не помню… — тихо пробормотал Рид, — опять…

— Может быть это и к лучшему, по крайней мере тебе не стыдно, впрочем…

Рид стоически вытерпел несколько секунд МХАТовской паузы Эви и сдался

— Не тяни, Эви, впрочем что?

— Да нет, ничего, просто мне вчера на миг показалось, что ты притворяешься, что все это очень качественный и в чем-то даже забавный, но глупый спектакль.

— Что меня выдало? — Риду была важна каждая мелочь и если он играл, значит так было нужно. Кого он играл и зачем он узнает в пятницу, когда она наступит, а вот что его выдало…

— Ты запнулся, ты посмотрел на меня и я словно почувствовала, что ты врешь и ты в тот же момент запнулся. Было даже как-то обидно или стыдно… Словно это я заставила тебя почувствовать себя неловко. Как будто я знала, но обещала молчать, а ты посмотрел и догадался что я знаю.

Рид даже открыл глаза, чтобы убедиться, что ему не приснился этот сумбурный монолог, но Эвелина была тут, она смотрела на него и часто моргала. Ей определенно было не по себе, в четверг она вела себя совершенно иначе, а сегодня… Выходит что-то произошло вчера, что-то важное что заставило поменять отношение всех вокруг.

— Эвелина, скажи ты мне веришь? Хотя бы сегодня?

— Не знаю… Вчера ты был очень убедителен, но сегодня ты тут, лежишь прикованный и ничего не произошло. Леонид по прежнему лежит на полу в лаборатории и завтра прилетят криминалисты. Все начнется по настоящему. Выходит что у тебя ничего не вышло, а быть может и не могло выйти.

Рид боялся задавать прямые вопросы, в висках ухало сердце, он ощущал его биение даже в кончиках пальцев. В руке по прежнему лежал блокнот, Рид очень хотел посмотреть что там написано в другие дни.

В четверг он его читал и там ничего не было, сегодня суббота, выходит он что-то писал в пятницу, но как это узнать?

Рид прикрыл глаза… Прочитать то, что он там понаписал в понедельнике и вторнике он смог бы только сегодня в субботу или в воскресенье. Сегодня он этого прочитать никак не сможет, выходит весь расчет был только на пятницу? Или сможет?

Рид аккуратно приоткрыл блокнот одной рукой, в глазах двоилось от усталости, он зажмурил левый глаз и присмотрелся — страницы были пусты.

— Мимо… — пробормотал он и принялся листать.

— Что ты ищешь? — спросила Эвелина.

— Да хоть что-нибудь, я просто пытаюсь восстановить память, понимаешь?

— Саша говорит — ты врешь, ты все прекрасно понимаешь и помнишь, просто… — она запнулась, глядя как тот перебирает страницы непослушными пальцами.

Ей вдруг стало нестерпимо жаль Рида, он выглядел таким беспомощным, словно безногий инвалид, который пытается подняться по лестнице, но при этом стесняется просить о помощи. Она выхватила блокнот, быстро пролистала его до вторника и вложила обратно в руку Рида.

— Вот, читай, все равно уже ничего не исправить, — извиняющимся тоном бросила она и торопливо вышла.

Рид мельком глянул в блокнот, там был какой-то текст, он заложил палец между страницами и откинулся на подушку, силы очередного рывка кончились. В голове стоял гул, словно кто-то слегка ударил в колокол, гул мягко нарастал и так же мягко уходил в тишину. Рид буквально физически ощущал как эти волны звука пробегают по телу, словно прибой, мягко лаская басом.

Ему снилась станция, а гул расходился от него кругами, словно волны от брошенного в воду камешка. Он видел как его тело вибрирует и эта вибрация заставляет искажаться воздух, стены, других людей. Все, что попадало под действие волны слегка расплывалось перед глазами из-за вибрации.

— Ты что, этого не видишь? — спросил Рид у Саши во сне.

— Не вижу — чего? — вибрируя и при этом оглядываясь по сторонами, уточнил Александр.

— Ну как же! Вот этого! — Рид ткнул пальцем в стену, по которой пробежала очередная волна.

Саша проследил за рукой силясь хоть что-то разглядеть.

— Там ничего нет, Рид, но мы тебя вылечим, ты не переживай, — говоря это, он тронул Рида за плечо и внезапно оказалось, что Рид лежит прикованным к кровати.

Рид вскрикнул от испуга и моментально проснулся, в каюте никого не было. Чуть слышно шелестела вентиляция, скорее всего инженеры станции специально оставили такие шумы, чтобы ощущалось, что станция жива.

— Дельта? — быстро проверил Рид свою догадку, но ИИ молчал. — Значит еще суббота, хорошо, было бы обидно оказаться прикованным на еще одни сутки.

Рид лег на бок и раскрыл свой блокнот там где был заложен палец.

Вторник: Светлана, Эвелина.

События: Не она.

Эвелина связана с Леонидом, Светлана с Майком, нужно будет заручиться поддержкой кого-то из них.

Рид пристально вчитался в собственные записи, заручиться — это как? При этом имя Светлана было едва заметно зачеркнуто, словно кто-то зачеркнул что-то на предыдущем листе, а тут отпечатался лишь след. Рид откинулся на подушку, положил блокнот и аккуратно перевернул один лист.

Понедельник: Александр, Майкл.

События: Александр ничего не понимает, интереса не представляет, имел все возможности совершить данное преступление, но нет мотива. Майкл — тайно, а быть может не очень, влюблен в Светлану, тщательно это скрывает. Имеет огромный инженерный опыт и сильно развитую интуицию. Мог быть причастен или случайно осуществить данное преступление, застенчив, мог испугаться и не признается покуда не будет доказательств против него.

— Интересно получается… Ну допустим, почему Светлана бросила блокнот теперь понятно, но что не так с Эвелиной? — прикрыв глаза бормотал Рид.

Он тщательно рассматривал страницу под разными углами, пытаясь определить, что такого он мог тут вычеркнуть, но лист был чист. Рид даже положил блокнот на кровать и медленно ощупал весь листок пальцами, но на нем ничего не было. Тогда он перевернул лист и проделал ту же операцию на следующей странице. Под пальцами отчетливо прощупывалась продавленность, были еще схожие полоски чуть ниже, но что они означают Рид не понял. Значит кто-то, а скорее всего он сам, зачеркнул Светлану, выходит «не она» относится к ней, а смысл? Не она убила, не ее поддержкой заручаться?

Рид снова был вынужден разгадывать собственные загадки, а главное он не понимал от кого он скрывал сведения? От себя, так не писал бы вообще, от других, но его блокнот только сейчас стал доступен другим, а судя по наручникам это конец расследования и закончилось оно не самым лучшим для него образом.

Нужно было понять что именно происходит и почему. И так, блокнот это просто кусок бумаги, ничего волшебного в нем нет. Судя по всему, записи появляются в нем линейно, в понедельник появились первые записи, во вторник следующие, затем в среду… Вот только писал их Рид крайне не линейно, в понедельник он мог написать что угодно на странице воскресенья или вторника или даже пятницы. При этом записи сделанные в среду нельзя будет прочитать в понедельник и вторник. Оставалось только гадать когда и какую запись он сделал.

Хорошо, он точно помнит как выглядел блокнот в четверг, по местному времени позавчера, а сегодня в нем довольно много нового, выходит он мог написать это только в пятницу, в которую все на него как-то странно обиделись, можно подумать он обещал раскрыть им имя убийцы, а вместо этого напился и устроил пьяный дебош.

А еще, Саша сказал, что ему понравилось как я вчера, или позавчера, вел допрос Майка, но судя по блокноту, я собирался с ним встретится в понедельник, а сказал он мне это в четверг. Выходит я должен с ним встретиться в среду?

Рид перелистнул еще одну страницу непослушными пальцами и открыл глаза, потолок мягко покачивался — явный признак слабости и предвестник отключки. Рид несколько раз глубоко вздохнул и приподнял голову, одновременно наклоняя блокнот в свою сторону.

Среда: День смены дат, нужна другая цель.

События: Майк должен знать про реактор больше других, опытный образец уже был запущен, но…

Дальше текст обрывался, писали аккуратно, не торопясь, а значит мысль оборвали преднамеренно. Рад опять почувствовал слабость и прилег на подушку, сегодня явно не его день, любое движение давалось с трудом, словно он продирался через густой липкий мед. Пальцы, что держали дневник, дрожали от усталости, он перевернул всего пару листиков, а руки уже устали.

Голова шла кругом от всего происходящего, а быть может от химии что циркулировала сейчас по его организму. Блокнот живет обычной линейной жизнью и записи в нем никак не меняются, тут все просто и понятно. Сам Рид уже был в воскресенье, в четверге и теперь вот, суббота, при этом кто-то явно делал записи до четверга, иначе как бы он их прочитал? Оставалось только понять, почему его память так странно себя ведет? Или, быть может это психика, банальное раздвоение личности? Или все это обычный бред и на самом деле он просто не помнит что было в понедельник, вторник и все остальные пропущенные дни?

Интересно, а какой он — тот, другой Рид, который живет в другие дни? Он один или их тоже несколько? Покуда время остается линейным, то все это напоминает дурную шутку природы и обычное раздвоение личности.

Впрочем, когда в школе, в старших классах, ему предлагали пройти операцию по искусственному расщеплению, он отказался. Быть может это и здорово, иметь несколько профессий параллельно, но во-первых, он боялся сойти с ума, человечество далеко продвинулось вперед и знает не в пример больше об устройстве мозга и личности, однако, два человека в одной голове — это не норма и случаи когда подопечный «слетал с катушек» все же бывали. Ну и во-вторых, Рид был уверен, что если человек умеет делать все, то он делает это все одинаково плохо, уж лучше быть профессионалом в чем-то одном, чем посредственностью во всем сразу.

Но, судя по тому что ему предложили — задатки для этого у него были. После его отказа с ним работал нейропсихолог и при помощи нехитрых НЛП техник подавил все зародыши шизофрении, но все это не гарантия, а лишь смещение процента вероятности в ту или иную сторону.

Голова становилась все тяжелее и тяжелее, Рид буквально чувствовал как шея напрягается, чтобы удержать голову и не провалиться в подушку окончательно. Рука в наручниках затекла, чтобы удержать блокнот приходилось выворачивать ее в сторону. Рид понял, что дальше сопротивляться нет ни смысла ни желания и он сдался. Положив блокнот на кровать он пошурудил рукой, обеспечивая лучший приток крови и расслабившись утонул головой в подушке. Сон моментально захватил его и Рид опять потерялся в беспамятстве.

Вторник

Иногда бывает так, что утром ты еще как бы помнишь вчерашний день, словно эхо запахов и звуков которое еще доносится до тебя, хотя это было очень давно. Рид чувствовал как его запястья затекли, как мягкий пластик наручников впивался в кожу всю ночь и должно быть оставил глубокую вмятину. Он растер запястье левой руки пальцами правой и в тот же миг его словно ударило током, руки — они свободны!

Позабыв о всех предосторожностях он открыл глаза и уселся на кровати, впрочем, зная о своей чудесной способности просыпаться когда попало вряд ли он мог уснуть с кем-то рядом. Он осмотрел свои руки, на них не было и следа от наручников, лишь легкое фантомное ощущение сдавленности. Рид, продолжая растирать запястья, крутил головой, пытаясь сориентироваться в пространстве и времени.

Прежде всего он узнал свою каюту, мерно жужжала вентиляция, над столом светился монитор терминала, а за затемненным окном едва проглядывала луна. Глядя в иллюминатор можно было представить себе, что ты мчишь на космическом поезде сквозь вселенную, и перед тобой проносится звездный пейзаж. Диаметр станции был достаточно велик, чтобы картинка не кружилась словно чаинки в стакане. Впрочем, Луна все же медленно вращалась, слишком большая и яркая, на Земной взгляд.

— Дельта, прозрачность иллюминатора сто процентов, — бросил пробный шар Рид, и свет луны тут же ударил прожектором в каюту.

«Отлично, выходит все вернулось к прежнему состоянию, значит меня что, простили?», — мысли метались словно молнии в голове, хотелось понимать что происходит, почему он свободен, что было между тем как он лежал прикованным и сейчас?

— Дельта, какой сегодня день недели? — спросил он в лоб, не особо переживая, что ИИ сочтет его вопрос подозрительно тупым.

— Вторник, ваш блокнот находится на столе, вы просили сообщить вам об этом как только вы начнете со мной разговаривать.

Рид на секунду задумался, что это — подсказка самому себе? То есть между тем как его арестовали и тем как он сейчас проснулся был другой Рид, который хочет ему что? Помочь? А если он ему не друг, что если это подстава или глупый розыгрыш?

— Дельта, а что случилось в субботу, где я был и что делал? — раз уж тогда нельзя было говорить, быть может он расскажет ему сейчас?

— Суббота еще не наступила, как я уже говорил, сегодня вторник. Если ваша память вновь подводит вас, я могу выводить день недели на ваш терминал, — при этих словах на терминале появилась крупная надпись «вторник».

— Убери это немедленно! Дельта, я говорю не о той субботе которая только будет, а о той, которая была, на прошлой неделе, понимаешь?

ИИ молчал так долго, что Риду даже показалось, что ему не собираются отвечать, а быть может его просто никто не слушал.

— Дельта? — удивленно бросил Рид, зачем-то задирая голову к потолку, откуда обычно шел голос ИИ, — Тебе что, запрещено говорить об этом дне?

— Простите за задержку, по моим данным вы прибыли на станцию только в воскресенье и мне потребовалось время чтобы собрать информацию. Пришлось сделать несколько запросов на Землю, а это всегда очень сложно, поскольку, несмотря на особый статус нашей станции, любой запрос личных данных требует дополнительных пояснений и обоснований. Вот, что мне удалось выяснить: в субботу вы находились на планете Земля, большую часть времени провели дома, однако, выходили несколько раз. Имеются записи о телефонных звонках и денежных тратах, скорее всего в кофейне в 10:32 вы были лично, а следовательно вы выходили из дома, про траты в магазине ничего не известно, возможно вы заказали продукты на дом. Доступ к камерам видеонаблюдения и записям с них мне не дали, однако, если вы лично обратитесь, вам обязаны дать всю информацию о вас.

Рид словно окаменел, он так и замер на кровати с задранной головой. Он-то считал что он прилетел в воскресенье, потом были провалы в памяти, странный четверг, потом еще более странная суббота и потом следующий вторник, а оказывается он что, не следующий, а тот самый, который он «пропустил»? Выходит это что, он оказался в прошлом? А в чьем прошлом? Судя по тому, что он все помнил и как сюда прилетел и как разговаривал с Сашей и даже как его приковали к постели — это его прошлое, но какого черта время скачет как кузнечик? Как это работает — перемещается только сознание? Он же все помнит, а память это нейронные структуры, они что, тоже перемещаются? А тело? А если он порежется в другой день это перейдет? А если он умрет?

Риду стало нехорошо от всех этих мыслей. Он, как любой здравомыслящий человек, привык к логичному миру, к миру где все описывается причинно-следственной связью, где любое событие можно рассчитать математикой, в крайнем случае уравнениями Шредингера или чем-то подобным. В таком мире нет места магии, а человек всего и всегда добивается сам, но теперь у него была целая пачка вопросов и ни одного вменяемого ответа.

Когда шок от услышанного немного отпустил и оцепенение сменилось легкой дрожью в руках, Рид решил все же дотянуться до блокнота и посмотреть свои записи. Очевидно, что всех записей с субботы тут не будет, как жаль, что такой важный день, когда можно было прочитать все, оказался таким непродуктивным.

Рид открыл блокнот и решил в этот раз не торопиться. Он листал покуда не дошел до картинок. На первом изображении был нарисован ускоритель, точнее часть ускорителя, где лежал профессор. Это был скетч, на нем были надписи — расстояния, углы, видимо чтобы математически закрепить положение тела, на случай если что-то пойдет не так. Судя по рисунку, записка находилась справа от Кузьмичева, с камеры ее было отчетливо видно и можно было легко прочитать текст.

Отдельно был скетч с запиской, но там было только «Рид Марков» и больше ничего, написано было печатными буквами, видимо чтобы нельзя было сопоставить почерк.

Следующим скетчем была станция мишени или как ее шутливо называют местные «тир». Стойка с захватами, на которой размещали что-то, что хотели обстрелять частицами и длинный круглый коридор расходящийся в обоих направлениях.

Дальше была страница с текстом: Майк — 9:00, 9:30, 11:00, 12:00, 15:00, 18:00

Рид внимательно посмотрел на список времен и разумно предположил, что если бы он хотел что-то оставить самому себе, он бы сделал это понятней, а раз нет, то видимо этот текст предназначался кому-то другому. Быть может, если Рид прав и его швыряет по времени в разные дни, этот текст предназначен тому, кто его писал и точно понимает о чем идет речь.

— Как же тяжело с тобой Рид! Вот поэтому ты до сих пор и не женат!

— Смею вас заверить, — немедленно вмешался ИИ, словно только и ждал повода поговорить, — сложности в общении никак не сказываются на фертильности и привлекательности. Статистически общительные люди входят в разнополые контакты с той же частотой, что и молчаливые.

— Разнополые контакты — бездушная ты железка! — беззлобно огрызнулся Рид. — Люди стихи посвящают, романы пишут, а все никак не могут раскусить что такое любовь, а тебе только «фертильность» и «контакты» интересны. Ты что, подросток?

— Глобально мой возраст примерно три миллиона лет, ровно столько потребовалось бы одному вычислительному устройству, чтобы полностью обучить мою нейронную сеть.

Рид перелистнул страницу, там была странная таблица, в ней по горизонтали и вертикали были написаны дни недели. Кое-где на пересечениях уже стояли крестики, он присмотрелся и сразу понял что к чему. В первый день в воскресенье — он был в воскресенье, поэтому крестик стоял в правом верхнем углу. Дальше по его внутренним часам был понедельник, но реально он был в четверге, поэтому на второй строке крестик стоял в четверге. Затем была суббота, вторник и понедельник.

— Ага! Значит завтра, которое на самом деле вчера, я отмечу все дни которые знаю и у нас останется только среда и пятница!

— Позвольте вам помочь, — вновь заговорил дельта, — я знаю все дни недели и могу их вам назвать. Сначала идет воскресенье, потом понедельник, вторник…

— Дельта, стой! Скажи честно, ты такой разговорчивый потому что я тебя попросил или всегда таким был?

— Датчики показывают у вас состояние близкое к стрессу: учащенный пульс, резкие движения, мне кажется вам нужна психологическая и эмоциональная поддержка.

— Спасибо Дельта, но со мной все хорошо. Я планирую сегодня побеседовать с Эвелиной и Светланой, как по-твоему, с кого лучше начать?

Дельта молчал, он всегда так делал, когда честный ответ конфликтовал с какими-то внутренними инструкциями и приходилось искать обходные пути, фактически взламывая самого себя и пытаясь сказать то, что говорить запрещено.

— Дельта, давай по другому, — пришел ему на помощь Рид. — Скажи, где я сейчас могу найти Эвелину, я хочу с ней поговорить.

— В данный момент она в своей лаборатории, я могу пригласить ее к вам или вы можете проследовать на запад.

— Запад… Дельта, объясни мне, почему вы на станции пользуетесь этими архаичными названиями запад и восток? Как вы вообще их определяете?

— Все очень просто, север и юг — конечные точки, их нельзя использовать на окружности, а запад и восток — можно. Если вы посмотрите в иллюминатор, то легко определите в какую сторону вращается станция, если по часовой — значит вы смотрите на север, если против часовой, на юг.

— То есть если я смотрю на север, то запад просто слева? А почему север это когда по часовой?

— Это закон физики — согласно правилу правой руки. Станцию Заря населяют физики и они очень быстро выработали именно такую систему координат.

Рид еще раз мельком глянул на табличку и успокоился, выходит что по его внутренним часам завтра будет понедельник и он, как новичок на этой станции, сможет спрашивать все что угодно. Он открыл вторник и заметил, что кроме имен тут больше ничего не было, выходит сегодня или в понедельник он должен будет написать «не она».

Выйдя из каюты, Рид уставился в иллюминатор, определяя в какую сторону крутится станция. Луна вращалась против часовой стрелки, выходит он смотрит на юг? Рид повернул направо и зашагал.

— Не туда, — снова прошептали в самое ухо и Рид не задумываясь развернулся на 180 градусов и пошел обратно.

— Ты же говорил, что если против часовой, то это юг, — так же шепотом возразил Рид.

— Подозреваю, что вы смотрели на Луну и она действительно вращалась против часовой стрелки, но это значит, что станция вращается в обратном направлении — по часовой.

— Дельта, а ты зануда, оказывается! — уже нормальным голосом произнес Рид, бодро вышагивая по коридору в нужную сторону.

— А ваши показатели стресса значительно улучшились, вы стали спокойней. Кстати, вы только что дошли до лаборатории Эвелины.

— Черт… — коротко выругался Рид и принялся разглядывать одинаковые с виду двери. — Ладно, сдаюсь Дельта — которая из них ведет в лабораторию?

— Все три, лаборатория Эвелины сочетает в себе сразу три стандартных каюты.

Рид коротко кивнул, словно показывая Дельте, что разговор окончен и подошел к ближайшей двери. Замок не поддался, дверь оказалась заблокирована, что немало удивило Рида, он не ожидал, что от него кто-то будет закрываться на станции.

— А, это вы! — раздалось из динамика у двери. — Входите, я добавила вас в допуск.

Рид коснулся панели управления и дверь с шипением ушла в сторону. За дверью была целая стена с дверцами разной величины, словно это была не лаборатория, а склад самообслуживания для посылок.

— А где всё? — с удивлением поинтересовался Рид.

— Что именно?

Эвелина была одета в странный, безразмерный, белый комбинезон с огромным откидывающимся колпаком. Если в прошлый раз ее костюм походил на скафандр, то этот напоминал костюм пасечника, но вместо шляпы с сеткой был огромный цилиндрический шлем с дымным пластиковым стеклом по кругу. Сейчас он забавно болтался у нее за головой, словно капюшон. Помимо комбинезона на ней были прозрачные защитные очки и жуткого вида безразмерные желтые перчатки. Во всем этом она была похожа на огромное чудовище с очень тонкой шеей и маленькой головой.

— Ну, приборы всякие, устройства и прочее вот это вот всё…

— Так вот же они? — Эвелина похлопала ладонью по поверхности какого-то ящика в стене. — Это электронный микроскоп, около тебя автоклав, тут вот центрифуга…

Рид разглядывал с виду идентичные ящики и пытался понять как ими пользоваться, больше всего они напоминали сейфы или шкафчики в раздевалке.

— Эвелина, простите мою неосведомленность, а чем вы тут занимаетесь?

— Только что проверяла уровень остаточной радиации в монокристалле бора, мы в воскресенье его бомбардировали нейтронами и нужно было зафиксировать остаточную радиацию после последнего эксперимента.

— Ага… Ничего не понял, но очень интересно! На самом деле, меня больше интересует не ваша сиюминутная активность, а, скорее, род деятельности — чем вы тут занимаетесь постоянно.

— Все просто, я помогаю ставить эксперименты преследуя свои грязные интересы, — загадочным шепотом закончила она, на что Рид с удивлением заломил бровь. — Да, я изучаю квантовую гравитацию и раз уж Леонид решил расколоть, а затем собрать в кучу кварки, то самое время посмотреть что происходит с квантовыми флуктуациями и полем Хиггса.

— Полем? Я слышал что-то про бозоны Хиггса. А как именно вы помогали Леониду?

— Рид, скажите насколько хорошо вы разбираетесь в физике?

— Давайте начнем с уровня школьной программы, а там посмотрим, — слегка смутившись предложил Рид.

— Ок, значит мы разгоняем протоны магнитным полем и сталкиваем, но это делали и до нас и не один раз. В нашем ускорителе, мы используем искусственное искажение пространства. Мы можем разгонять что угодно, даже нейтроны! Именно это и позволило нам проводить грандиозные эксперименты.

— Насколько я помню, основное отличие протонов и нейтронов это заряд?

— Да, и как следствие, протоны отталкивают друг друга, а нейтроны нет. В любом случае и меня и Леонида интересовали не протоны и нейтроны, а взаимодействия кварков.

— Да, я смотрел его презентацию, он там рассказывал о глюонных реакторах, чистая энергия, неисчерпаемые запасы и все такое… Иногда мне кажется, что вы — физики, каждый раз используете одни и те же слова. Сначала чистой энергией и неисчерпаемыми запасами была ядерная энергия, потом термоядерная, теперь вот новую игрушку придумали.

— Это не мы, это запросы человечества растут, а нам приходится искать все новые и новые варианты, чтобы удовлетворить эти самые запросы.

— Эвелина, а как вы лично относились к Леониду?

— Есть ли у нас роман? Вы это хотели спросить? Нет, Леня не в моем вкусе, да и работа его увлекает значительно больше женщин.

Рид отметил, что Эвелина по прежнему говорит о нем в настоящем времени, видимо она так и не приняла его смерть…

— А как человек? Какой он был?

— Рид, вы же говорили уже с Майклом и Сашей, неужели они вам сказали разное?

— Они оба другого пола, а мне нужно общее мнение.

— Леонид… — Эвелина слегка задумалась, теребя в руках перчатку которую только что сняла с левой руки. — Он увлеченный, рядом с ним создается ощущение, что бушует ураган, дикий поток знаний и энергии мчит в бесконечное будущее. Леонид лишь на секунду вынырнул из него к нам, простым смертным, чтобы рассказать что там происходит и тут же обратно.

— Красивая метафора! — ну удержался Рид.

— Просто он работал как одержимый его страсть к энергиям и частицам которые никто никогда не использовал, буквально била ключом.

— А вы? Как вы чувствовали себя рядом?

— А что я, мне доставались крошки с барского стола. Во время наших экспериментов происходит искажение пространственно-временной структуры, именно это я и изучаю.

— Всегда хотел спросить, а почему она называется пространственно-временной? Мне казалось, что пространство это то, что нас окружает, а время просто течёт в будущее и все.

— Значит на школьном уровне, говорите. Давайте попробую рассказать… Вот смотрите, мы на Земле и если посмотрим на любую звезду в телескоп, то увидим ее далекое прошлое. И нет никакого способа получить информацию быстрее, даже настройка канала квантовой запутанности потребует время, но там все еще сложнее. Глядя на это можно сказать, что у нас тут одно время, а там, на звезде, другое. Следовательно время имеет локальную природу. Даже между нашей станцией и Землей есть небольшая разница во времени, они нас видят чуть-чуть в прошлом, а мы их.

— В прошлом? А как же настоящее или будущее?

— Вот это я и пытаюсь поймать. Можно ли увидеть локальное прошлое, ведь оно уже есть, или попасть в будущее минуя настоящее, или хотя бы увидеть настоящее время какой-то далекой точки.

Рид слегка побледнел, теперь он точно знал ответы на все эти вопросы, но признаться в этом не мог. Изначально он думал, что Эвелина испытывала угнетение из-за недостатка внимания, таланта, может чего-то еще, но судя по тому, как спокойно она обо всем этом говорила — это не так. Рид видел, что от него ничего не скрывают, да Она не сильно сопереживала смерти Кузьмичева, видимо они и впрямь не были друзьями, только коллегами. Изначальный мотив показался надуманным, а ревность и любовь отпали как только он начал говорить с ней — это не она.

Как только Рид пришел к этому выводу, у него зашумело в ушах и затряслись пальцы. Эвелина еще что-то говорила, но ее слова потонули в этом внутреннем шуме. В голове билась единственная фраза как на репите: «Это не она».

Рид открыл свой блокнот и ватными руками, словно во сне, записал «это не она». Вот и все, он замкнул круг неизбежности, через два дня нормального течения времени он прочитает это и будет гадать: «Что же это значит?»

Рид заставил себя сделать глубокий вдох: «Паника не поможет, возьми себя в руки», — пока он ничего не нарушил, а следовательно все идет как надо. Хотелось бы конечно избежать той субботы, в которой он был прикован к кровати, но не понятно какой ценой. Нужно действовать, есть еще целых два дня чтобы узнать все что требуется. Чем больше он узнает во вторник и понедельник, тем проще будет сделать выводы.

— Эвелина, я пожалуй пойду, спасибо что вы все так подробно рассказали, мне было приятно с вами поговорить, — голос звучал чужим, Рид медленно встал и направился к двери.

— С вами все хорошо?

— Не совсем, но это скоро пройдет, не обращайте внимания… — отмахнулся Рид.

Оказавшись в коридоре, он подошел к иллюминатору и глубоко дыша уткнулся у него лбом, любуясь бездной. Вращение звезд немного успокаивало, у Рида не было морской болезни, впрочем он уже начал сомневаться что у него есть, а чего нет.

Рид еще раз открыл блокнот и посмотрел на страницу понедельника и вторника, ему чего-то не хватало, что-то еще должно было появиться. Он провел пальцем по строчке и тут же наклонил блокнот, глядя вдоль листа — так и есть, отсутствовал след словно от ногтя.

— Дельта, где я могу найти Светлану?

— Она в гидропонной лаборатории, собирает урожай микрозелени.

— Это слева или справа от меня? — заранее уточнил Рид.

— С противоположной стороны, но я бы рекомендовал вам двигаться вправо, против вращения станции, так ваш вес будет меньше, вам будет казаться, что вы спускаетесь с горы.

Рид сделал несколько шагов, а затем слегка ускорился, Дельта был прав, ощущалось словно ты несешься вниз с горы.

— Так вот как ты летаешь, Майкл. Ты разгоняешься и в какой-то момент начинаешь падать в бесконечную пропасть!

— Вы хотите, чтобы я уточнил ваше предположение у Майкла?

— Нет, просто мысли вслух. Подскажи, когда я буду у лаборатории гидропоники, чтобы не мотать круги.

Коридор был монотонным и совершенно прямым, даже странно почему никто не догадался разнообразить его внешний вид, хотя бы с целью улучшения ориентирования. Стоило Риду подумать об этом, как из-за горизонта появились стены другого цвета, они были небесно-голубые с забавными витиеватыми рисунками, либо Дельта услышал его мысли, либо не только ему пришла в голову идея разнообразить внешний вид коридора.

Как оказалось, когда Рид подошел поближе, такое оформление было вокруг гидропонной лаборатории, видимо так обитатели станции решили привнести природу в свой унылый научный мир. Впрочем, судя по тому с каким интересом они тут занимаются своей работой этот мир им не кажется скучным, скорее наоборот, они не представляют себе что делать без этого.

Под ногами и по стенам вились тонкие зеленые нити, словно побеги плюща, проникая в щели между технологическими люками и огибая различные крепежи. Рид знал, что при необходимости можно разобрать всю станцию целиком одной отверткой, от того тут так много различных люков и створок.

— Дельта, это ты разукрасил коридор? — проводя пальцами вдоль рисунка, уточнил Рид.

— Нет, это базовая комплектация. Считается, что гидропонная лаборатория служит еще и рекреационной зоной для жителей станции. Светлана сейчас в секции микрозелени, вам нужно пройти чуть дальше по коридору.

Рид быстро убрал руку от стены, словно его поймали за чем-то постыдным и зашагал дальше. Лаборатория скорее напоминала оранжерею, вместо стены с дверьми, как это было у лаборатории Эвелины, тут просто не было как таковой стены. Коридор словно резко расширялся и превращался в фермы и стойки с различными растениями. С потолка лился свет разных цветов: белый, голубой, пурпурный. Где-то тихонько журчала вода, омывая корни растений. Местами от освещения исходил такой жар, что казалось солнце и впрямь горит высоко в небе.

— Светлана? Добрый день, я хотел бы с вами немного поговорить, вы не против? — достаточно громко произнес Рид, чтобы его услышали в глубине, но ему никто не ответил. — Вы же не против? — чуть тише, но все еще достаточно громко добавил Рид.

— Даже если против, разве вас это остановит? — тихонько ответила Света, внимательно заглядывая под кусты с зеленью, словно выискивая насекомых.

— Но… Я всего-лишь стараюсь установить истину… Вы же понимаете умер человек и если его убили, то желательно как можно скорее найти убийцу и изолировать его от всех.

— А если нет? — все также тихо уточнила Света, она говорила так, словно извинялась.

— Тогда тем более нужно понять что его убило и не допускать этого в будущем.

— Хорошо вам рассуждать… — тихо пробормотала Света. — Для вас мир состоит из понятных правил: налево пойдешь ресторан найдешь, направо пойдешь до каюты дойдешь. Леонид исследовал неизведанное, понимаете?

— Ну да, но к чему вы это все?

— Даже если вы поймете кто или что его убило — вам никак это не поможет. Будут другие эксперименты, будет все иначе. Вы только узнаете как это случилось, не больше. Вероятность что кто-то пострадает точно также как Леня — ничтожно мала, ваши знания это просто строки истории.

Рид вдруг понял кого напоминает ему Света, он внезапно осознал почему она сейчас копошится в зарослях проростков, почему предпочитает ретро-автомобили современным концепциям. Раньше, он всегда считал, что это клише и на самом деле так не бывает.

— Неприятие прогресса, пассивность, высокий профессионализм, но крайне низкая мотивация, — отчетливо перечислил Рид, — Света, простите за прямой и возможно грубый вопрос, но такая уж у меня работа — вы случайно не выгорели?

— Да, вы правы, это весьма грубый вопрос и по большому счету это не ваше дело, — Светлана произнесла это все тем же спокойным и тихим голосом, словно объясняла ребенку почему небо голубое.

Рид какое-то время подождал продолжения, но не дождавшись решил просто сменить тему:

— Света, а вы правда заведуете всей техникой на станции?

— Да, правда, как вы говорите — такая уж у меня работа. А вы — правда подозреваете меня? Считаете это я убила Леню?

— А почему бы и нет? Он успешный ученый в отличии от вас, занимается настоящей наукой, он не просто на острие он за гранью известного. А вас он попросту использовал, не как ученого, а как инженера. Не это ли повод и мотив?

Света отвлеклась от растений и устало посмотрела на Рида, так матери смотрят на своих детей, которые пришли все измазанные: волосы слиплись, вещи стирать, руки мыть и умываться, а лучше вообще целиком искупать, но они все равно их очень любят.

— Рид, вы очень хороший человек и я рада что вы к нам прилетели, хоть какое-то разнообразие, но вы пока нас не знаете. Я не ученый, я и есть инженер, моя задача — чтобы все всегда работало, а когда оно работает я иду собирать урожай.

— А когда не работает?

— Чиню, настраиваю, оптимизирую… Всякое случается. Если вас все же интересуют факты, а не домыслы, то в тот день была очень высокая нагрузка, Леонид пришел ко мне заранее и попросил проследить, чтобы станция выдержала нагрузку и мы не остались без энергии.

— Он упоминал что именно он собирается делать?

— Да, он собирался проверить кварковый синтез.

— Но я смотрел презентацию, Леонид работал над получением энергии, а вы говорите затраты, как это?

— Чтобы что-то получить, сначала надо немного потратить — всегда так было, Майкл лучше знает что это такое и как работает, поговорите с ним.

— Да, я собираюсь поговорить с ним в понедельник, — листая блокнот, задумчиво произнес Рид.

— Понедельник был вчера, а вы бы очень понравились Леониду.

— Почему? — удивился Рид.

— Он всегда утверждал, что время это иллюзия, что мы сами себе придумали часы и делаем вид что секунда имеет смысл. На самом деле ничего такого нет, есть событие и локально оно имеет протяженность, но глобально события очень слабо связаны, как звенья цепи, понимаете?

— С трудом, если честно… — стыдливо признался Рид. — Вы знаете, я ведь на самом деле не настоящий физик. Скажите, а можно как-то попасть в прошлое?

— Да, вы правы, вы не настоящий физик… — смущенно улыбаясь произнесла Света, копошась у самых корней какого-то салата. — Запомните — в прошлое можно только смотреть, в будущее только попасть.

— Получается мы всю жизнь идем спиной вперед?

— Вы бы определенно понравились Леониду, он тоже любил говорить что вся наша вселенная развивается задом наперед.

— Спасибо, возможно вам это покажется странным, но вы мне очень помогли.

Вернувшись в каюту, Рид впервые сел за терминал, его разрывало от услышанного: «В прошлое нельзя попасть, можно только смотреть», — но он тут, во вторнике которого в его жизни не было, или он был? Что если сейчас он просто смотрит своеобразное кино — вспоминает как это было, но не в силах что-то изменить. Ведь почему-то он вписал в блокнот «это не она», он испугался, его трясло, но он написал это там же и так же.

Если это не временной парадокс, если его сознание просто дало трещину, то все значительно хуже, тогда понятно почему он в субботу был прикован, а скорее всего после его сошлют на Землю, но не судить, а лечить. Быть может он и сейчас лежит где-то в психушке и пускает слюни, пока мозг упивается галлюцинацией о том как он на космической базе ищет убийцу.

Звук терминала, который вышел из консервации, ожил и готов был выполнять любые указания заставил Рида прийти в себя и отвлечься от самокопания.

— Дельта, выведи мне полный перечень экспериментов проводимых на ускорителе за последний месяц! — по экрану побежали строчки, а общий счетчик справа вверху показывал более десяти тысяч итераций.

— Это полный список, эксперименты проводятся группами, я могу сократить количество строк, собрав их в группы.

— Нет, для начала оставь только эксперименты с высокими энергиями.

— Они все с высокими энергиями, обозначьте более четкую границу.

— Меня интересуют эксперименты в которых проявлялось искажение пространственно-временной структуры.

Экран моргнул и число строк резко сократилось, теперь их было чуть больше сотни. Рид всмотрелся в список и вдруг понял что именно он ему напоминает, он быстро открыл дневник и принялся судорожно листать, пока на нешел что искал:

— Точно! Это время бомбардировок! Дельта, найди день в котором были эксперименты в: 9:00, 9:30, 11:00, 12:00, 15:00, 18:00

— Таких дней нет, все эксперименты заканчиваются в двенадцать, по негласному правилу вторую половину дня стараются не занимать высокими нагрузками, чтобы можно было накопить заряд на следующий день.

Рид еще раз посмотрел на строку: «Майк: 9:00…», — при чем тут Майк?

— Дельта, найди эксперименты в которых участвовал Майк и которые совпадают по времени с тем, что я уже называл, часы после полудня не учитывай.

— Данные не найдены, могу ли я предложить модифицировать ваш запрос?

Рид забавно повернул голову на бок, так иногда делают собаки от удивления, после чего медленно произнес:

— Модифицировать? Ну давай, предлагай свое видение!

— Если расширить рамки поиска, то можно заметить, что времена, которые вы назвали, соответствуют экспериментам запланированным на завтра, однако, ввиду несчастного случая, они все были отменены.

Рид взял стило и открыл среду, он долго всматривался в пустой лист, пытаясь вспомнить было тут что-то написано или нет? Насколько он себя помнил, а с этим у него сейчас явно были проблемы, на среду ничего не было.

Рид воровато оглянулся, словно собирался сделать что-то постыдное, а затем медленно написал: «Майк, эксперименты», — ничего не произошло, Рид даже прислушался, но кроме мерного гудения вентиляции ничего не было. Рид любовался собственной записью в дневнике, словно это было какое-то сокровище или тайное заклинание в древней магической книге. Он даже осмелел и дописал: «Уточнить, что должно было быть», — после чего опять оглянулся с видом: «Ну, где вы, темные силы? Вот он я, видите, я вас не боюсь!»

В четверг этой записи не было, а теперь она есть! Рид даже задумался, быть может такое вот вмешательство в континуум заставит его внезапно «вспомнить» собственную запись? Но нет, в памяти был только чистый лист и как он вертел блокнот во всех направлениях, пытаясь понять почему он чист.

— А завтра у нас понедельник, — философски пробубнил Рид, — завтра я ничего не проверю…

— Прошу простить, что прерываю ваши размышления, но завтра будет среда, быть может это не важно, но я решил уточнить, — вмешался Дельта.

— Да, да — ты прав! Завтра у вас среда, — успокоил его Рид.

Тщательно закрыв дневник и убедившись, что замок не позволит его открыть любому, Рид отложил его на край стола и уселся за терминал:

— Дельта, покажи мне запись с камер наблюдения в лаборатории в день происшествия!

— Доступ ограничен.

— Хорошо, покажи мне место происшествия как оно выглядит сейчас!

— У вас нет доступа.

— Да что же это, черт возьми, такое! — выругался Рид и тут же осознал, что полный доступ ему дадут только послезавтра, в четверг. — Хорошо, Дельта, я хочу как можно больше узнать о случившемся, что ты можешь мне показать? Меня интересует тот самый день, когда все произошло.

Дельта на секунду задумался, а затем на терминале появилось несколько изображений с разных камер:

— Я могу показать камеры коридора, но только если в кадре нет людей, камеру из гидропонной лаборатории и двух ресторанов. Это открытые данные и вы имеете право их исследовать.

Рид принялся высматривать что происходит. Вот Кузьмичев пришел в ресторан, он заказал себе кофе и завтрак и уселся на стол рядом с генератором разговаривая с кем-то за пределами кадра. В соседнем окошке с видео из коридора не было никого, Рид посмотрел в уголок кадра и заметил, что время там стоит, то есть это был стоп-кадр.

— Нет, это невозможно смотреть… Так же ничего не понятно! — досадовал Рид, пытаясь собрать изображение в одну кучу. — Тут девять, тут пол десятого, тут вообще обед уже, прямо как моя жизнь…

В этот самый момент в ресторан вошла Эвелина, это с ней смеясь разговаривал Кузьмичев.

— Ба, да вы же флиртуете друг с другом! Ай-яй-яй Эви, как не хорошо было врать… А главное, зачем?

Рид почувствовал охотничий азарт, каждый раз когда он находил нестыковку он аккуратно брался за эту ниточку и начинал тянуть. Сейчас тянуть было уже поздно, он уже встречался с Эвелиной, но он запомнит этот момент, обязательно запомнит!

Понедельник

Порой бывает так, что ты просыпаешься и пытаешься понять где именно ты проснулся, в какой квартире, в каком городе, какой стране? Мозг отказывается давать простые ответы потому что ему лень думать: «Открой глаза и посмотри», — говорит он, но если ему не поддаваться, а попытаться представить себя в разных местах, то создается ощущение схожее с телепортацией.

Ты представляешь, что проснулся в отпуске на море, за окном влажная жара и тут же начинаешь чувствовать запах горьковатого кофе, пряных фруктов и специй с которыми в соседней забегаловке жарят рис.

Представляешь что ты в горах и за окном снежные вершины, ежишься под одеялом, чувствуя запах горящих бревен в камине и свежего горячего чая с песочными печеньками.

Рид точно знал, что он проснулся на станции, он покрутил руками, убедившись, что запястья не скованы — записи в дневнике это хорошо, но фактически ему нужно было убедиться, что все нормально. Он открыл глаза и осмотрелся: это была его каюта, вот его куртка, терминал, все как обычно, на столе лежит блокнот.

Рид потянулся и отправился чистить зубы, нарочно игнорируя и свой блокнот и Дельту, он впервые захотел спокойно встретить утро, без спешки и беготни. Когда он смотрел на себя в зеркало, в каюту настойчиво постучали. Первым делом мелькнула мысль: «А что если это пятница и его сейчас арестуют?»

— Дельта, какой сегодня день недели? — быстро выпалил шепотом Рид, но вместо ответа в дверь постучали еще раз. — Кто там?

— Эм-м, это Александр, можно просто Саша, мы договаривались вчера, что я зайду утром, помните?

Рид безусловно помнил, просто в его представлении это было не вчера, а четыре дня назад, когда он только согласился на эту авантюру.

— Да, секунду, я сейчас, — судорожно соображая, Рид крутился посреди каюты в разные стороны не понимая что делать. Он схватил блокнот, быстро глянул на себя в зеркало и тапнул рукой по панеле открытия дверей. — Простите, первая ночь на корабле, я пока не привык к гравитации, часовому поясу, ритму.

— Ничего, я никуда не спешу, вы как себя чувствуете? Головокружение, тошнота? Наша станция вращается, это конечно не качка на корабле, но морская болезнь возможна…

— С этим все хорошо, но у меня обнаружились проблемы с памятью, вот, даже блокнот прихватил специально, иногда накатывает тотальная амнезия, вроде как только вчера обсуждали, а я забыл.

— Вы же шутите, да? — Александр с прищуром посмотрел на Рида.

— Почти, блокнот я всегда беру с собой, но проблемы с памятью у меня и впрямь присутствуют, быть может так сказывается невесомость, я не знаю.

Дальше колупать Саша не стал, просто сделал жест рукой, приглашая прогуляться по станции.

— Станция у нас не большая, но вы наверно уже знаете да? Я читал, о вас отзываются как о профессионале высокого уровня.

— Да, я успел узнать общие сведения о станции и команде, но не более того. Скажите, как именно вы обнаружили Кузьмичева?

Александр даже слегка запнулся от неожиданности, но быстро взял себя в руки и вместо ответа спросил:

— А откуда вы знаете, что умер Леонид? Этой информации нет в общем доступе, а я вам этого еще не говорил, — словно начиная собственный допрос произнес Саша, а затем совсем другим тоном добавил, — кстати, очень удивлен вашему недугу с памятью, надеюсь ничего серьезного? У нас есть доктор, можете проконсультироваться с ней.

— Да, спасибо, если будет мешать работе, обязательно обращусь.

— Даже не спросите как ее зовут? Вот, тут у нас едят, — указывая рукой на знакомый ресторан, произнес Саша. — У нас стандартная научная станция, не ожидайте изысканного меню, но если вы не требовательны, то все блюда вполне съедобны. Часть продуктов мы выращиваем прямо на станции, это позволяет нам лучше соблюдать баланс клетчатки, у автоматов всегда с ней проблема.

Рид методично кивал головой и старательно делал вид, что впервые на станции и ему все интересно. Подойдя к кофейному аппарату он привычно сунул стакан и сделал себе кофе, чем вновь немало удивил Александра. Однако Рид тут же понял свою ошибку и попросил Сашу выбрать ему на завтрак что-то максимально обычное, чтобы организм не бунтовал.

Сидя за столом, Рид лениво ковырялся вилкой и обдумывал как бы избавится от няньки побыстрее. С одной стороны он не мог открыто отказываться от помощи Саши, у него нет никаких допусков, а именно сегодня ему нужно осмотреть место преступления и все остальное, ему нужен он, как ключ от всех дверей. С другой стороны, играть роль школьника на экскурсии ему уже наскучило — времени слишком мало, всего один день, а сделать нужно слишком много.

— Саша, давайте не будем терять время, расскажите мне как все произошло? — Рид взял стило, открыл блокнот и только теперь понял, что значит «первый день» — блокнот был чист.

— Как все произошло… — задумчиво произнес Александр. — Прежде всего это было внезапно, я покажу вам запись с камер, вы сами убедитесь. Во-вторых, я до сих пор не сформулировал для себя единого мнения о произошедшем, больше всего это похоже на внезапную смерть от чего-то естественного, вроде сердечного приступа или инсульта, если бы не записка!

Рид судорожно долистал до понедельника и вписал имена Александра и Майка, затем записал на вторник Светлану и Эвелину.

— …вы же понимаете, Рид? — вдруг донеслось до него.

— Простите, я пытаюсь сформировать последовательность действий и немного отвлекся.

— Рид, мы вроде как делаем одно дело, вы не против, если мы перейдем на ты? — предложил Александр.

Рид улыбнулся в ответ, а про себя отметил: «Какой до боли знакомый прием, стать другом, а по возможности лучшим другом, чтобы иметь право, как друг разумеется, задавать любые вопросы и узнать больше. Значит Саша ты воспринимаешь меня как врага? Ну что ж, в эту игру можно играть вдвоем».

— Я очень даже за, — ответил Рид и перелистнул блокнот на воскресенье. Он принялся писать самое важное послание самому себе, что сейчас не воскресенье и что он не сходит с ума. — Прости, мне нужно узнать как можно больше, когда мы можем приступить к осмотру места преступления?

— Прямо так? — удивился Александр.

— Ну после кофе и завтрака, само собой. А что, нужно еще кого-то подождать?

— Просто до твоей фразы я воспринимал все как несчастный случай или какую-то странную болезнь… Ты правда думаешь, что его убили?

— Это очень хорошо, ты отрабатывай мирную линию, а я займусь убийством, если ты не против. Во время расследования я буду всех подозревать, скорее всего испорчу с кем-то отношения, может и нет, но в любом случае будь это ты — тебе после такого сложно будет работать с теми же людьми.

— Ну да, объяснение вроде: «Ты же понимаешь, так было нужно для дела», — успокоят, но не вернут хорошего отношения.

— Вот именно, а я что? Отработанный материал, могу легко посраться тут со всеми и улететь домой как ни в чем не бывало.

Саша откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Рида, да он хороший детектив, если верить его прошлому, а значит он понимает как завести расследование не туда. Как бы узнать истинные мотивы этого самого Рида, так сказать: «Насколько его помыслы чисты».

— Рид, почему ты прилетел? Почему не испугался, того что тебя обвинят в преступлении, что твое имя однозначно выводит тебя в главные подозреваемые?

— Когда ты мне позвонил я ничего не знал, но Шерлок быстро собрал мне данные по экипажу и станции…

— Шерлок? — удивленно уточнил Саша.

— Да, это мой домашний ИИ, он… впрочем, не важно. Так вот, судя по тому что я узнал, произошедшее не выглядело как обыденность. Я даже не смог однозначно для себя сформулировать главное — ответ на вопрос: «Что это было?»

— Но при этом ты считаешь, что это было убийство?

— Нет, я до сих пор не знаю, ты же сам сказал, что я тут первый день. Просто ты обмолвился о болезни и я решил что просто нет смысла вдвоем рубить одно дерево.

— Хорошо, будь по твоему… — поднимая руки, словно он сдается, согласился Александр. — Давай поедим, пока не остыло, да я тебе все покажу.

— Мгм, — жуя и кивая головой, согласился Рид, быстро соображая с чего стоит начать.

Блокнот все еще был чист, его нужно было вернуть в правильное состояние, как хорошо, что он догадался вчера проштудировать все страницы, медленно и неторопливо. Впрочем, если бы он этого не делал, сегодня он мог записать в него все что угодно, даже имя убийцы, никто бы никогда не узнал.

После завтрака, первым делом Саша повел Рида в ту самую лабораторию где сейчас находилось тело Кузьмичева.

— Вот тут это все и произошло, там за этой дверью, — Саша указал на гермодверь. — Там, где у всех кают иллюминатор тут находится шлюз, а дальше комната где они проводят свои эксперименты.

— Станция мишени… — быстро вспомнил правильное название Рид.

— Да… — медленно протянул Саша. — А вы меня все больше удивляете, если у вас и есть проблемы с памятью, то очень странные, вы знаете то, чего знать не должны… — пристально рассматривая Рида, произнес Александр, делая вид, что это просто шутка.

— Саш, давайте не будем прикидываться дураками. Я смотрел лекцию Кузьмичева, я понимаю какие эксперименты тут проводят, я знаю кто такая Света, Эвелина и Майк, я даже знаю что вы тут и швец и жнец и на трубе игрец. Вам нет смысла от меня что-то скрывать, я никуда не денусь из этой огромной консервной банки. А если бы я хотел что-то от вас утаить, то мог бы просто не прилетать, остаться дома и спокойно пить чай, даже не стараясь понять что именно вы тут делаете и как идет расследование.

— А записка?

— А что записка? Я что, единственный Рид Марков на всю вселенную? Ну записка, ну имя, мне то что? А если бы там было написано «Наполеон», вы что искали бы его? Это не улика, так — мелкая зацепка неизвестно что значащая, просто пока вы рассматриваете это как имя убийцы, я предположил что это имя человека который может помочь — вот поэтому я и прилетел.

Саша поджал губы, что не говори, а его — директора станции, сейчас отчитали как школьника который пытался тайно протащить шпаргалку на экзамен.

— Ладно, предлагаю мир, давайте и правда рубить разные деревья, — согласился Александр. — Скажите что вам нужно знать?

— Мы можем туда зайти, все осмотреть? — поинтересовался Рид.

— Нет, шлюз загерметизирован и пока не прибудут криминалисты все так и останется, но я могу показать вам все с камер, — произнося это Саша подошел к ближайшему терминалу и быстро вывел на экраны внутреннее убранство шлюза.

Рид посмотрел на первый монитор и сразу понял что нужно делать, кадр точно повторял его рисунок, который он видел буквально недавно. Он открыл блокнот и принялся быстро набрасывать скетч, стараясь отметить все детали максимально точно: положение тела, расположение приборов и освещения.

— Саша, а можно приблизить руку с запиской? Хочу детально рассмотреть, — попросил Рид, как только закончил с первым скетчем.

— Да, сейчас…

Рид внимательно наблюдал за тем, как Саша вводит на клавиатуре команды, явно игнорируя голосовое управление и возможности ИИ, что это — старая школа или параноидальное недоверие?

На одном из экранов появилось сильно приближенное изображение руки и выпавшей записки. Рид перелистнул страницу и принялся зарисовывать увиденное, стараясь уделить больше внимания положению пальцев, каллиграфии текста и вдруг заметил маленькую деталь, в самом углу страницы был номер «42».

Рид быстро догадался что это значит, он медленно отошел от Монитора, отвернулся от Саши, делая вид, что рассматривает лабораторию, а сам быстро листал свой блокнот. Мельком глянув вниз, он увидел то, что уже и так предполагал, слева была страница 40, а справа 43.

Он закрыл свой блокнот опять повернулся с Александру и быстро спросил:

— Саш, а кого ты бы рекомендовал мне опросить следующим?

— Хм… Давай подумаем… Эвелина врач, она первая увидела труп, хоть и на экране… Светлана в ту смену работала и именно она обеспечивала энергетическую стабильность экспериментов, Майк вообще был правой рукой Кузьмичева…

— Значит Майк! — заключил Рид.

— Да, наверно ты прав, если двигаться последовательно, то Майк.

Рид вдруг вспомнил, что в блокноте не хватает еще рисунков тоннеля, он не понимал что именно он рисовал, но был уверен, что петля времени не даст ему ошибиться.

— Саш, ты сказал что Кузьмичев делал эксперимент, а ты можешь показать мне где именно производят эти эксперименты?

— Ты имеешь ввиду ускоритель и станцию мишени?

— Наверно, тебе видней.

Саша быстро набрал что-то на консоле и на мониторе отобразился коридор, тот самый что Рид уже видел. Он опять открыл блокнот и принялся зарисовывать знакомый уже скетч.

На первом мониторе был коридор уходящий влево, на втором стойка с креплениями, на третьем коридор уходящий вправо. Рид решил зарисовать все три кадра на одном скетче, отчего он получился стилизованным под фото с объективом рыбий глаз.

— Ну все, я готов, вы меня проводите к Майку или я сам могу как-то его найти?

— Мне кажется, будет лучше, если я вас провожу, но беседовать вы будете один.

— Отличный вариант, — согласился Рид и тут же вспомнил, как в четверг Саша высказался про удачный вопрос о реакторе, выходит он не просто так интересовался, он хотел показать что следил за допросом и слышал разговор с Майком.

Майка они нашли в небольшой лаборатории, из оборудования в ней были только компьютерные терминалы. Он лежал на диване и подкидывал небольшой мяч в потолок. Из-за вращения станции и силы Кориолиса мяч летел по дуге, но Майк давно приноровился и ловко бросал его так, что тот описывал небольшую петлю и возвращался точно в ладонь.

— Привет Майкл, — быстро бросил Саша, как только они вошли. — Знакомься, это Рид Марков, как оказалось он частный детектив и… — Саша на секунду замялся, как точнее описать присутствие Рида на станции. — Он помогает нам установить истинные причины произошедшего.

Майк перестал подбрасывать мяч и оценивающе посмотрел на Рида.

— Вы знаете физику? Разбираетесь в ускорителях? — с вызовом спросил Майк.

— Нет, я знаю законы, разбираюсь в людях, у меня другой профиль.

— Почему ваше имя было на той записке?

— Очевидно чтобы со мной связались и вызвали сюда… Важнее кому это было нужно!

Александр попеременно смотрел, то на одного, то на другого — пытаясь понять это пикирование просто шутка или пора объявлять брейк и растаскивать оппонентов по углам? В итоге, он решил, что два взрослых человека как-нибудь разберуться без драки, не настолько уж они вспыльчивы и горячи, он коротко кивнул и удалился.

— Рид, скажите честно, вот вы тут первый день, много вы узнали?

— Мне кажется что да… Я знаю что Эвелина флиртовала с Кузьмичевым, знаю что Светлана без ума от вас. Еще знаю что вы проводите эксперименты с крайне высокими энергиями и та нестабильность которую вы вызываете способна менять не просто материю, но само пространство-время. Локальное время способно течь в любом направлении и даже прыгать как заяц.

— Ого, но пока вы не сказали ничего нового.

— А в свободное время вы прикидываетесь суперменом и летаете по станции разгоняясь против ее вращения.

Рид внимательно смотрел как Майк пытается найти разумное объяснение всем этим знаниям, но не понимает.

— Впечатляет! Я не поклонник детективов и мне все равно как и от кого вы это узнали, но хорошо — вы произвели впечатление человека который видит то, чего не видят другие.

— Расскажите мне больше о кварк-глюонном реакторе, я видел в презентации что это такое, меня интересует тёмная сторона вопроса. Можно ли это использовать как оружие?

— Ну… Чисто теоретически все можно использовать как оружие, даже микроскопом можно звездануть по голове так, что мало не покажется… А реактор, скорее нет, чем да.

— Но ведь это огромная энергия, как говорил Леонид: «Спичка по сравнению с атомной бомбой», — разве это не так, он ошибался?

— Да так-то оно так, но во-первых, суть реактора не в том, чтобы взорваться, а в том, чтобы давать энергию постоянно, потоком! А во-вторых, чтобы получить энергию сначала надо потратить энергию. Мы еще даже близко не подошли к функциональным испытаниям, только проверка теории.

— Погодите, разве у вас на станции нет прототипа реактора?

— Есть, есть! Даже два — просто чтобы его запустить и он сделал всего один цикл приходится неделю накапливать энергию, а затем использовать наш ускоритель на запредельных мощностях!

— И в тот самый день вы проводили подобный эксперимент, да?

— В том-то и дело, что нет. Мы вообще последний раз проводили нечто подобное с месяц назад.

— Майк, а как это происходит? Вы накачиваете побольше энергии и… что?

— Чисто технически мы сначала говорим об этом Светлане, она точно должна знать о наших потребностях, иначе мы ничего не получим. Затем, в день эксперимента, мы начинаем с малых энергий постепенно поднимая мощность. Если это встречные пучки, то разгоняем и сталкиваем, если мишень — разгоняем и расстреливаем.

— Один раз?

— Нет обычно от трехсот до пятисот столкновений за фазу, вы не думайте, они быстрые — все эти столкновения это пара секунд.

— Понятно, потом?

— Перерыв, мы оцениваем результаты, изучаем мишень и все такое… Обычно на это уходит где-то полчаса. Иногда, когда мощности очень высокие, то перерыв около часа, Светлана не любит заряжать внешние конденсаторы слишком быстро, есть вероятность познакомиться со спрайтами.

— Спрайты? Это какие-то галлюцинации? — Риду на секунду показалось, что он нащупал разгадку почему его швыряет в разные дни недели, у него заколотилось сердце и пальцы предательски задрожали.

— Что? Нет конечно… Это молнии, они бьют из верхних слоев атмосферы в космос, в данном конкретном случае в наши конденсаторы!

— Ого!

— На самом деле, ничего опасного, это даже красиво, но как ни крути — это плазменный канал, понимаете? Заземление… Спрайты высасывают энергию просто на раз. Вот, чтобы такого не случалось, Света просит время и заряжает кондеры медленно.

— А эти высоконагруженные эксперименты, вы наверно проводите их по ночам?

— С чего бы это… Быть может на земле в этом был бы смысл, а тут, у нас по шестнадцать восходов и закатов, зачем же корежить расписание и сон.

— То есть весь день — это буквально весь день.

— Да, начинаем в девять, потом полдесятого, обычно два прогревочных достаточно, дальше зависит от нагрузки, может в одиннадцать, может позже.

Рид вспомнил где он видел подобное расписание, он быстро открыл блокнот и принялся писать: Майк — 9:00, 9:30,

Дальше он не помнил, но там было больше времён…

— А вы не планировали ничего подобного на этой неделе?

Майк перестал бросать мяч, замер на секунду, а затем подошел к терминалу и принялся что-то набирать на клавиатуре.

— Скажи, Майк, а почему все на станции игнорируют ИИ?

— Как это?

— Ты использовал клавиатуру, но сказать же быстрее, разве нет?

— Да как-то привык, что ли… Да и на экране проще глазами пробежать, чем слушать его полчаса… — бубнил Майк, что-то выискивая на мониторах.

Рид обошел консоль, чтобы заглянуть на что именно смотрит Майк, но так толком ничего и не понял. Это была какая-то сложная таблица с параметрами различных агрегатов.

— Да, мы планировали в среду запустить первую фазу обстрела, на этот день запланированы большие траты энергии.

— Кварковый синтез? Первая фаза, это значит вы должны были столкнуть только нейтроны?

Майк странно покосился на Рида и быстро нажав пару кнопок погасил мониторы.

— Да, а вы откуда знаете про синтез и нейтроны?

— И про гравитационный ускоритель, Майк, а что должно было быть в пятницу? — не унимался Рид.

— Как что — вторая фаза, протонная, мы хотели обойти силу термоядерного синтеза чтобы использовать внутренний… — удивленно пробормотал Майк. — А вы не перестаете меня удивлять, если бы не странная записка, которую я видел собственными глазами, я бы счел вас шпионом.

— Шпионом? Вы думаете кому-то настолько интересны ваши исследования? Я думал в этом нет ничего секретного и вы публикуете результаты.

— Маленькое уточнение, — произнося это Майк встал впритык к Риду, отчего его лицо оказалось прямо напротив. — Мы публикуем только удачные эксперименты и только безопасные результаты. А главное, мы публикуем их первыми!

— Вершина айсберга? — уточнил Рид, не сильно удивившись и изначально предполагая нечто подобное.

— Да, но даже их мы не хотели бы прочитать в препринтах наших конкурентов, ой простите, я хотел сказать — коллег. Сотни и даже тысячи часов кропотливого труда для просеивания тысяч параметров и поиск «тех самых» — которые дают результат, вот чем занимаются ученые.

Рид внимательно разглядывал Майка, а тот мял свой мячик, периодически швыряя его то об пол, то об стену. Майк оказался совсем не похож на человека который шутит на работе — после работы он готов ходить на ушах, на спор голым пробежать все кольцо, но глупо пошутить и нечаянно убить Леонида — нет, это не в его духе.

Рид все больше и больше разочаровывался в собственном расследовании. Обычно, с каждой новой деталью, он находил нового подозреваемого. Была проблема отбросить лишних, а не найти виновного, а тут — все наоборот.

Александр не имел ни единого мотива убивать Кузьмичева, он мог запросто сослать его на землю, мог подстроить несчастный случай и выкинуть за борт, но чтобы вот так? Да еще и потом пригласить Рида расследовать? Да еще и эта дурацкая записка, кто вообще ее написал?

Рид брел по коридору и пытался понять что он будет делать дальше, дойдя до своей каюты, он быстро вошел внутрь и вдруг вспомнил, что именно он забыл сделать.

— Корабль, доложи мне о состоянии систем.

— Все системы работают нормально, атмосферное давление в норме, заряд батарей на высоком уровне.

— Запомни, я буду называть тебя дельта — откликайся на это имя. У меня проблемы с памятью, я могу забывать события которые произошли в другой день, не удивляйся, но постарайся мне об этом сказать.

— Простите, но я вынужден предупредить капитана о проблеме, которую вы только что озвучили.

— Александр в курсе, но ты можешь сказать ему еще раз. Запомни, если ты заметишь проблемы с памятью у других членов экипажа, обязательно сообщи мне.

— Только если это не будет нарушать права на частную жизнь и не приведет к обвинениям другого члена экипажа.

— Я помню границы твоего взаимодействия, не переживай. Вот еще что, покажи мне запись с места преступления.

— У вас нет допуска, — быстро отозвался ИИ, словно давно ждал этого запроса.

— Хорошо, а фото показать сможешь?

— Нет допуска.

— А назвать точное время когда Леонида подкосило и он упал?

— Это произошло в прошлую субботу в двадцать два часа, восемь секунд.

— А Как часто вы проводите эксперименты с высокими энергиями?

— У вас нет допуска.

— Хорошо, в эту среду должен был быть эксперимент, это первый такой эксперимент?

Дельта думал больше обычного, видимо сверялся с перечнем допусков и пытался понять не раскроет ли лишнего его честный ответ.

— Можешь уже не отвечать, я сам догадался, а завтра ты мне все равно все расскажешь… — пробубнил Рид и лег на кровать прикрыв глаза, — кстати, сколько сейчас время по местному?

— Двадцать два часа пятнадцать минут.

Рид переставил часы на подходящий часовой пояс и внезапно обнаружил, что на станции есть сразу три источника точного времени уровня атомных часов, по всей видимости физики очень пунктуальны, когда дело касается проведения измерений и экспериментов.

Сегодня локальный понедельник и он вот-вот закончится, все ли он сделал на ближайшие четыре дня? Ничего не забыл? Впрочем, вчера, а правильнее говорить — завтра, он слегка бунтовал и вписал в блокнот то, чего там не было! Интересно, чем это закончится, что будет в его истории завтра? Среда, пятница, следующая неделя? А быть может он попадет во времена древних викингов или в далекое никому неизвестное будущее?

Рид медленно листал свой блокнот пытаясь вспомнить каким он его видел вчера, дойдя до страницы 41 он невольно остановился. А была ли тут потерянная страница вчера, а в четверг? Как так вышло, что она сейчас лежит там на полу, да еще и с его именем? Рид перелистнул на страницу, где он зарисовал положение тела Кузьмичева на полу и записку с его именем и аккуратно вывел на рисунке цифру 42, чтобы не забыть. Он не был уверен была ли эта надпись на рисунке раньше, а следовательно он запросто мог ее добавить.

Среда

Рид пристально всматривался в потолок, это определенно была его каюта, но что-то изменилось, что-то неуловимое, так иногда ощущается что дома никого нет. Прежде всего, он по привычки проверил не прикован ли он к постели, это был своего рода барьер: до субботы и после нее. Раз руки свободны, значит сегодня или среда или пятница, ну или все же Викинги…

Однако, что-то неуловимое было не так…

— Дельта, как обстановка? — спросил Рид первое, что пришло в голову.

— Все отлично, станция находится на устойчивой орбите, ночью был завершен разгон и теперь орбита вновь соответствует расчетным характеристикам.

— Напомни, пожалуйста, какой сегодня день недели, — тихонько и как бы невзначай поинтересовался Рид, пока тянулся за своим блокнотом.

— Сегодня на станции Заря среда, местное время семь часов и пятнадцать минут, самое время позавтракать.

Рид медленно изучал блокнот, по его мнению пока ничего не изменилось, все скетчи были на своем месте, даже страница 42 была видна на рисунке. То послание, которое он буквально вчера писал себе аж на четверг, про воскресенье, осталось таким же.

Удивительно, но четверг сейчас воспринимался как нечто безумно далекое, так иногда бывает в путешествиях, когда много перелетов и городов, но он был тут, на станции. Для всех четверг будет только завтра… Добравшись до понедельника и прочитав имена, Рид громко произнес:

— Подскажи, где я могу найти Александра?

— Он в центральном стыковочном шлюзе, ожидает доставку приборов и провизии.

— Ага, значит с ним я поговорю позже… Хорошо, а где мне тогда найти Эвелину или Майка? — перелистнув на вторник, уточнил Рид.

— Эвелина сейчас в лаборатории ускорителя, она готовит лазерные хронометры к очередному эксперименту, а Майк находится в западном ресторане и заканчивает свой завтрак.

Сердце Рида забилось чаще, вот он — момент истины, что сейчас будет на следующей странице? Чистый белый лист, как в четверг, или его послание из вторника? Рид перевернул страницу:

Среда: Майк, эксперименты

— Отлично, значит что-то все же изменилось, — торжественно произнес Рид.

— Быть может я опять неверно истолковал вашу реплику, но Майк всегда предпочитает именно западный ресторан, поскольку он летает туда по коридору, а в восточный ему пришлось бы идти пешком.

— А ты можешь попросить его задержаться на завтраке, я скоро к нему присоединюсь.

— Он просил передать, что с удовольствием составит вам компанию, если вы не собираетесь сильно задерживаться. Я взял на себя смелость заказать вам еду и кофе, к тому моменту как вы дойдете до ресторана они будут готовы.

— Спасибо, — быстро бросил Рид и зашагал в сторону западного ресторана, после того случая, когда Дельта ему подсказывал в самое ухо, он четко запомнил дорогу. — Дельта, найди что изменилось, я буквально чувствую, что что-то не так, другой запах, другая сила гравитации, скорость вращения — что-то менялось?

— Нет, все перечисленные вами показатели точно совпадают с теми, что были вчера.

Рид скорчил недовольную физиономию, он всегда так делал, когда ему давали очевидный ответ который он хоть и ожидал, но не хотел слышать. Впрочем, если он каким-то образом переместился в другое время, станция никак не отреагирует на это, иначе Дельта давно бы заметил нестыковки в днях недели.

Добредя до ресторана, Рид быстро окинул посетителей взглядом, за одним столиком сидели Майк и Светлана, они о чем-то шептались, явно не о работе. Светлана постоянно улыбалась, а Майк чувствовал себя на высоте, это было заметно по его прямой спине и гордо поднятому подбородку.

Автоповар призывно пропищал, требуя избавить его от приготовленного завтрака, а кофе давно уже манило запахом. Рид подхватил бенто и стаканчик, пристально всматриваясь в то, что ему выбрал Дельта. Сперва ему показалось, что это овсянка и какой-странный фруктовый салат, но запах трюфелей намекал что это не так.

— Доброе утро! — Выпалил Рид, подходя к столику.

— Приятного аппетита! — почти хором отозвались Светлана и Майк.

— Интересный выбор, расскажите потом как вам наши экспериментальные шампиньоны! — улыбаясь попросила Света. — Простите, я побегу, у меня еще куча работы, Леонид просил дважды все проверить, — быстро пролепетала Света и подмигнув Майку направилась к выходу.

— Шампиньоны? Леонид? — глупо стоя у стола пробормотал Рид, чувствуя, что пол под ногами уже не выглядит таким уж надежным.

— Рид, с вами все хорошо? На вас лица нет. — удивился Майк. Может быть вам лучше присесть?

— Что? А, да… — Рид поставил поднос и кофе на стол и сел напротив Майка, отчаянно багая по столу глазами, словно искал поддержки у реальности. — Майк, а что пошла делать Света? — наконец смог выдавить из себя Рид.

— Пошла проверять накопители… Понимаете, для ускорителя нужно очень много энергии, но хранить постоянно такие запасы опасно! Не дай Бог случиться пробой на корпус и у нашей станции больше не будет корпуса, понимаете? Ситуация, конечно, невозможная, но мы все равно стараемся не рисковать.

— Ага, теперь все стало понятно, — успокоил его Рид, хотя ему ничего понятней не стало. — А что она сказала про шампиньоны?

— А, вы взяли скрэмбл со страчателлой и грибами, это Светлана выделила ген из трюфелей и модифицировала шампиньоны, так их легче разводить.

— О как! — Рид удивленно приподнял брови и подхватив вилкой бывшую овсянку принялся жевать. — А вы знаете, очень неплохо вышло!

— Еще бы! Знаете какое у нас тут оборудование? Да мы можем геном человека собрать из атомов!

— Ого, но вы же вроде как ядерщики?

— Да, но это стандартная научная станция для нас тут только бублик снаружи прикрутили — в смысле наш ускоритель.

— Все хотел спросить, а почему он там — его опасно размещать внутри?

— Эм да нет, просто там глубокий вакуум.

— Да-да, Дельта мне уже читал лекцию о том, что нас окружает вакуум, — попытался пошутить Рид, но Майкл не воспринял его шутку.

— Это конечно да, но какой! — подняв палец вверх, почти прокричал Майк.

— Какой? — не до конца понимая вопрос, повторил Рид.

— Глубокий! Сначала вы выходите в космос и в темном шлюзе выпускают весь воздух, потом душ из электронов буквально сдувает оставшиеся молекулы и атомы! Только после этого вы попадаете в тоннель, как можно быстрее делаете там свои дела и убегаете оттуда! После этого, специальная система лазеров и СВЧ-сканеров вымораживают те атомы, что вы случайно принесли на себе.

— Ого! И часто вы туда ходите? — только и пробормотал Рид, не особо вслушиваясь в описание того, как именно работает камера ускорителя, это конечно интересно и познавательно, но его сейчас больше занимало другое.

— Обычно мы туда не ходим, все делают манипуляторы, но иногда приходится, не смотря на то, что орбитальный вакуум снаружи отличается от туннеля ускорителя сильнее чем от воздуха в этом ресторане… В другую сторону, разумеется, ну не важно, вы поняли, — продолжал рассказывать Майк, видя в Риде благодарного слушателя, Майк чувствовал себя на коне, ему редко удавалось блеснуть знаниями.

— Сегодня первый прогон в девять, а потом в полдесятого, если не ошибаюсь? — уточнил Рид, стараясь завтракать в своем привычном темпе и не показывать, что не понимает что происходит вокруг.

— Да, хотите посмотреть как это будет? Зрелище так себе, если честно — несколько вспышек подряд в темноте — вот и все, если вы хоть раз в жизни видели стробоскоп — то вы как бы видели все наши эксперименты. Главное не как это выглядит, а что покажут датчики, сколько энергии мы получим в результате этих вспышек.

— А Кузьмичев? — аккуратно уточнил Рид, словно прощупывал тонкий лед палочкой, не рискуя сразу наступать на него.

— Леня? Ну он-то точно будет наблюдать за экспериментом, он иногда даже сам размещает мишень, однажды был такой забавный случай… — начал было Рид, но Майк его перебил:

— Простите, а я смогу повидаться с Леонидом? Меня пустят в лабораторию?

— Ну как бы да… — удивился Майк, — это же он вас сюда вытащил, я не думаю, что он это сделал только ради того, чтобы похвастаться нашими модифицированными грибами и синтетическим кофе…

Рид постарался подавить удивление от услышанного и продолжил поглощать завтрак, запивая его «синтетическим кофе», словно ничего такого не произошло. Ну, подумаешь, человек которого он считал пять дней мертвым оказывается сам его пригласил на станцию и с радостью с ним встретится — мало ли, бывает…

— Рид, если ты хочешь, я могу тебя проводить до лаборатории, — предложил Рид, откинувшись на спинку стула.

— Но без полетов, да? — Рид подхватил грязную посуду и привычно бросил ее в переработку.

По коридору они шли молча, Майк шел чуть впереди, периодически поглядывая в иллюминатор. Там, на фоне бескрайнего звездного неба, медленно подплывал к станции грузовик. Внешне он походил на гусеницу или бусы из контейнеров, сейчас где-то там, в центре станции, Александр следил за стыковкой. Обычно автоматика справляется хорошо, но, на всякий случай, всегда есть возможность перехватить управление и завершить стыковку вручную.

— Красиво! — прокомментировал Рид, глядя на этот танец корабля и станции.

— Да, только очень не вовремя! Малейший удар по корпусу и Эвелине опять перенастраивать хронографы, уточнять скорость вращения и все прочее. Слишком малые величины используются в экспериментах… — сетовал Майк, поглядывая на грузовик с надеждой, что он вот-вот остановится и решин не стыковаться сегодня.

— Я думал Саша согласовывает с вами даты доставки.

— Это сложно, обычно мы узнаем о доставке спонтанно, дня за два. К этому моменту на Земле у нас должен быть загружен, ну или почти загружен, контейнер который привезут к нам по пути, — спокойно объяснял Майк, забавно размахивая руками, словно проводил экскурсию. — О, а вот и Леня, — быстро выпалил Майк, заметив мелькнувшего в проеме человека в костюме радиационной защиты и побежал за ним следом. — Леонид! Стой, тут к тебе!

Костюм остановился, сделал шаг назад и посмотрел на Рида из-за угла. Если бы не уверенность Майка, узнать кто именно прячется за темным защитным стеклом было невозможно. Леонид одной рукой откинул колпак и уставился на Рида с таким же удивленным взглядом, как и Рид на него.

— Доброе утро, если можно так сказать… — с трудом произнес Рид, не веря своим глазам. — Вы… простите, вас зовут Леонид?

— Да… А вас, по всей видимости, Рид? Вы и есть Рид эээ… Марков? — также удивленно пробормотал в ответ Кузьмичев.

— Ребята, вы чего? — попеременно глядя то на Леонида, то на Рида, решил уточнить Майк. — Леня, ты же сам его пригласил, а вы, Рид, вы же мне вчера прочитали целую лекцию о том, как будут устроены кварковые реакторы, доказывая что интересуетесь нашей работой.

Внезапно раздался гулкий звук удара и по полу, под ногами прошла едва уловимая вибрация, станция загудела словно огромный колокол с мягким и приятным эхом.

— Да твою ж мать! — раздался узнаваемый крик Эвелины из лаборатории. — Саша, ну неужели нельзя было аккуратней?

— Каждый раз так, Эви, пора было уже привыкнуть, — меланхолично парировал Майкл, глядя в иллюминатор на то, как грузовик отцепив их контейнер медленно удаляется. Майк сощурился, присматриваясь к центральной консоле станции и добавил, — деньги не поставлю, но вроде как все захваты сработали штатно, больше трясти не должно.

— А больше, Майкл, и не надо! — продолжая ругаться выпалила Эвелина, яростно стягивая перчатки от костюма и швыряя их на пол.

— Эви, ты посиди, отдохни, успокойся, а потом уже берись за хронографы, черт с ним с этим расписанием, — успокаивающе произнес Леня и коснулся ее плеча, в ответ она обидчиво дернула плечом и поджала губы. — Ну запустим мы пучки через час или даже два, это же не главное, Эви! Мы человечество вперед двигаем, ну представь, что братья Райт полетели бы на два дня позже или Гагарин отправился бы в космос не двенадцатого, а пятнадцатого числа? Ну, сильно ли это что-то изменило?

— Ладно, — буркнула примирительно Эвелина и уже спокойней начала разоблачаться из точно такого же костюма как у Леонида.

— Ну вот и отлично, а пока у нас образовалась небольшая пауза, я хотел бы перекинуться с вами парой слов, Рид.

Леонид вышел в коридор и дойдя до соседней двери приложил руку к панели управления.

— Прошу вас! — жестом указывая внутрь, пригласил Леонид.

— Я не очень понимаю… — начал было Рид, но Леонид приложил палец ко рту, и быстро затараторил.

— Умоляю, не говорите ничего! В нашем с вами случае делиться информацией нужно очень осторожно!

Рид послушно заткнулся и вошел внутрь. Вопреки его ожиданиям, это было не продолжение лаборатории, а нормальная жилая каюта. По всей видимости, Леонид попросил разместить его максимально близко к месту работы, дабы не терять время на длинные пешие переходы.

Оказавшись внутри, Леонид запер дверь и провел какой-то странный, почти магический обряд с панелью управления, быть может он пытался отключить слежку со стороны ИИ, но любой мало-мальски знакомый с техникой безопасности в космосе знает, что это невозможно.

— Если вы не против, я сниму это… — тихо произнес Леня и, не дожидаясь ответа, принялся отстегивать внутренние ремни защитного костюма. Судя по тому, с какой скоростью он опустился на пол, весу в нем было килограмма два.

— Простите, но если вы… — начал было Рид, но Леонид зашипел на него так, словно был сторонником теории заговора и боялся, что большой брат подслушает.

Ощущалось, что Леонид тянет время, он словно боялся начинать этот необходимый разговор, а быть может просто не знал с чего начать, но, когда все формальные причины откладывать беседу закончились, Леня порылся в карманах и что-то достал от туда.

— Это я вас вызвал сюда, я попросил Сашу найти вас и добиться вашего появления тут, вот, — при этих словах он протянул Риду маленький желтоватый листок сложенный в четверо.

Рид только мельком глянул на записку и заулыбался, он знал что это такое — это был тот самый вырванный листок из его блокнота, в ответ он достал блокнот, разблокировал его и продемонстрировал то самое место с недостающей страницей.

Это был странный диалог двух взрослых людей, который больше напоминал встречу разведчика и связиста, где листок из блокнота был ключ-шифром.

— То есть вы знаете что там написано, но не представляете кто и когда это сделал… — медленно подвел краткий итог Леня.

— Ну почему же, почерк мой, да и вряд ли кто-то кроме меня смог бы легко вырвать листок из такого блокнота, не могу сказать, что это невозможно, но не вижу смысла так утруждать себя ради клочка бумаги.

— Хорошо, я не уверен к чему это приведет, да и никто пока еще толком не знает как функционирует пространственно-временной континуум, но давайте попробуем обменяться информацией. И так, мы получили эту записку в субботу, когда проводили предыдущий эксперимент. Поскольку вы не сильно удивились увиденному, у вас есть своя версия что это и откуда.

— Да, я видел этот листок и в моем варианте меня вызвали тоже из-за него. Вот только вы были мертвы, понимаете?

— Вот оно что… — удивленным, но не испуганным голосом пробормотал Леонид. — Я немного почитал про вас, вы частный детектив, выходит меня что убили?

— И да и нет, я прилетел только в воскресенье, потом внезапно оказался в четверге, затем суббота, вторник, понедельник и вот… среда. Меня почему-то перекидывает изо дня в день без какой-то четкой последовательности и я не понимаю почему.

Леонид взял листок и принялся рисовать какие-то круги, затем перечеркнул их прямой и с торжественным видом показал Риду:

— Ну! А вы говорите без системы!

Рид внимательно посмотрел на рисунок, по его мнению он обладал сомнительной художественной ценностью и уж точно не походил на график который объясняет все его путешествия по дням недели.

— Видимо это должно что-то значить? — уточнил наконец Рид.

— Смотрите, это начальная точка, тут вас перекинуло для компенсации вот сюда, потом эхом забросило вот сюда, затем отражение и вы во вторнике… — принялся объяснять Леонид, водя пальцем по кругам и отмечая каждое пересечение с прямой.

— Меня что, закрутило, это какой-то временной вихрь?

Леонид внимательно посмотрел на Рида, вдруг остановился и опустив руки тяжело вздохнул. Так иногда делают родители, когда понимают, что доказать по быстрому теорему пифагора трехлетнему ребенку не получиться, и придется искать другой способ объяснить смысл слова «срезать».

— Я что, попал в какую-то пространственно-временную турбулентность? — продолжая разглядывать рисунок уточнил Рид.

— Мммм… нет, — скорчившись как от внезапной зубной боли выдавил из себя Леня. — Вы скорее демпфер, подушка торможения, понимаете? Мы как-то нарушили естественный ход течения времени и оно пытается себя «вылечить» вот и перекидывает ваш разум в разные временные линии. По сути вы не путешествуете во времени, вы скачете между параллельными вселенными, в которых время немного отличается.

— Ого, — только и смог сказать Рид, пытаясь осознать услышанное. — А я не застряну в этих не наших вселенных?

— Тут много теорий, но судя по всему мы создали какую-то неправильную вибрацию и вселенная расщепилась, сейчас, при помощи вас, а точнее вашего сознания, она пытается вернуть себе изначальный уровень стабильности, правильную картину мира.

— А почему я? Я что какой-то избранный?

— В какой-то мере да, но фактически на вашем месте мог оказаться кто угодно, вам просто повезло, ну или не повезло — тут как посмотреть.

Рид все еще разглядывал график, пытаясь понять что именно Леонид пытался объяснить этим рисунком, в то время как Леонид, мельком взглянул на часы, быстро засуетился:

— У нас мало времени, давайте я покажу вам что было в субботу, — он быстро набрал что-то на клавиатуре и терминал показал запись с камеры наблюдения в той самой лаборатории.

Леонид точно так же стоял в тоннеле, теперь Рид уже понимал где именно находилась та камера и что это было перед ним. Леонид стоял у станции мишени и аккуратно размещал в ней новый образец, маленькую капсулу с водой, точно такую же, а быть может и ту самую, что вытаскивала Эвелина в первый день их знакомства, впрочем, для всех это был четверг.

В какой-то момент Леонид быстро обернулся в сторону тоннеля и в то же мгновение в него ударило что-то маленькое и упало на пол.

— Вот, вот — видели? — быстро прошептал Леонид, словно показывал видеозапись с приведением и сам не до конца верил в то, что наблюдал собственными глазами. — Это та самая записка которую я вам показывал!

— А почему вы повернулись?

— Что? А… Мне что-то послышалось, какой-то щелчок или что-то такое.

— Но разве в этом тоннеле не глубокий вакуум? Который сильнее чем вакуум за бортом?

— О! А вы хорошо подготовились! — уважительно отозвался Леонид.

— Спасибо Майку, а еще я знаю что вакуум не пропускает звук, за это спасибо Дельте.

— Дельте? — удивился Леня.

— Да, я так назвал… неважно, Леня, мы напрасно тратим время — так что вы там услышали?

— Какой-то щелчок, я еще подумал: «Неужели метеорит пробил туннель», — обернулся и тут бамс…

— В моей реальности вас просто подкосило на месте, вы осели на пол и рядом с вашим трупом нашли эту записку.

— Значит что-то должно было пойти не так…, а в вашей реальности сегодня отложили эксперимент?

— В моей реальности сегодня — сегодня, — быстро среагировал Рид, но услышав тавтологию тут же поправился, — в смысле это и есть среда моей реальности, а как тут было раньше я не знаю.

— Вот оно! Точка пересечения дат, выходит сегодня наши вселенные пересеклись и мы встретились.

— День смены дат, — тихо пробормотал Рид, словно в бреду.

— Скорее все же пересечения, — быстро попытался поправить его Леня.

— Нет-нет, так было записано в блокноте: «День смены дат, нужна другая цель», — что это может означать?

— Цель… Сегодня мы планировали эксперимент с молибденом, быть может это он переместился в прошлое и убил меня?

— Постойте, — замотав головой, резко произнес Рид. — Но это же бред! Допустим вы своими экспериментами научились прокалывать время, допустим это так, — пристально глядя на Леонида медленно произнес Рид.

— Так, — кивнул Леня, показывая, что внимательно слушает.

— Допустим кто-то положил записку в зажим, но мы же не древние люди, мы понимаем, что планета не покоится на трех китах!

— Вообще-то слонах, но это не важно, дальше, к чему вы ведете?

— Да хоть на черепахе! Я к тому, что станция Заря вращается вокруг своей оси, летит вокруг Земли, все это вместе крутится вокруг Солнца, и вообще Бог весть как двигается во вселенной! Как? Как могла записка попасть в прошлое, да еще и точно в ту же самую точку пространства?

— Вы сейчас совершаете ту же самую ошибку, что делает большинство студентов на первом курсе. В школе нас всех учат что есть трехмерное пространство и что-то, что мы называем «время». Но на самом деле это не так, правильнее было бы говорить, что есть три измерения пространства и такие же три измерения времени и все это вместе едино.

— Едино? Это вы сейчас пытаетесь рассказать о том, что время локально?

— Да! Как поролон, понимаете? пузырьки это пространство, а перепонки это время и одно без другого не существует! — вновь скорчившись, на этот раз словно от лимона и немного подумав, Леонид все же добавил, — хотя, это очень грубый и неточный пример, но для нашего уровня приближения подойдет.

— Хорошо, выходит в моей реальности что-то вас убило, но что?

— Вы хотите сказать, что не видели кровь или что-то подобное? Отверстие в спине или груди?

— Нет, все выглядело так, словно вам внезапно стало плохо.

Леонид внимательно смотрел на монитор, где в стоп-кадре зависла картинка с летящей запиской, что вот-вот ударит в спину Леониду.

— Хорошо, а вы можете заменить цель?

— Да, альтернативой была тяжелая вода, но если вы не видели входящего отверстия, чтобы это не было оно переместилось в мое тело. А тяжелая вода это будет даже похуже пули, проникающая радиация, разрушение на клеточном уровне. Нет уж, лучше сразу.

— Но ведь записка вас почему-то не убила?

Леонид внимательно посмотрел на бумажку, развернул ее и показал Риду:

— Вы точно видели именно это?

— Да, в точности!

— Отменить эксперимент мы не можем, заменить цель…

— Леонид, а вы можете отправить записку?

— Нет, к сожалению записку отправить сможете только вы! Ведь это из вашего блокнота листок, а как вы сами сказали, вырвать его не так-то легко. Хорошо, я подберу что-то безобидное… Интересно, что записка переместилась целиком, — голос у Леонида стал грустным и одновременно очень спокойным.

— Что-то не так? — догадался Рид.

— Энергия, по всей видимости нам удалось провести синтез, но энергия которая выделилась оказалась слишком велика, вместо взрыва, вспышки или чего-то такого она вошла во взаимодействие с полем Хиггса и отправила мишень в прошлое. Очень сложно будет забрать эту энергию у матери природы.

— Но ведь это тоже открытие — да?

— Безусловно и Эви будет на седьмом небе от счастья, скорее всего это Нобелевка и не как у Майка, а настоящая… Просто, это не совсем то, что мы искали, побочный эффект оказался слишком сильным, — Леонид продолжал мять в руках бумажку, словно испытывал ее на прочность. — Рид, вы сказали что кроме вас никто не мог бы вырвать листок, это не бумага? — говоря это, Леонид облизнул палец и потер им записку.

— Это какие-то поли-углеродные нановолокна. Бесполезно, текст практически невозможно уничтожить.

Леонид подскочил и выбежал в коридор, судя по тому с какой скоростью он ходил его каюту разместили поближе к лаборатории не для того, чтобы ему было удобней, а чтобы он просто не сносил всех по пути, когда его озаряет очередная мысль. Но сейчас он несся в другом направлении.

— Леонид, все хорошо? — выкрикнул Рид и перешел на бег, чтобы хоть немного догнать профессора.

— За мной Рид, я чувствую, что разгадка близко!

Долетев маршевым шагом до гидропонной лаборатории, Леонид принялся рыскать глазами ищя какое-то оборудование. Обнаружив то, что нужно, он быстро метнулся к столу и откинув колпак на чем-то похожем на небольшой миксер, сунул туда записку.

Прибор взвыл резко набирая обороты до ультразвука и какое-то время работал. Леонид с нетерпением теребил подбородок и постукивал ногой по полу. Наконец, когда раздался победоносный «пип» и прибор замолчал, Леонид быстро ткнул какую-то кнопку и в другом конце начал печатать принтер.

— Что у вас за страсть к архаике? — удивился Рид.

— Какая такая страсть?

— Клавиатуры, принтеры, давно же есть ИИ, ему можно сказать что сделать и он сделает.

— Привычка, — быстро просил в ответ Леня, пробегая глазами по тексту и торопливо перебирая листы, он явно искал что-то определенное. — Вот! Я так и знал!

Леонид сунул Риду под нос лист с анализами, оказывается это был самый обыкновенный масс-спектрометр, на бумаге красовались все химические элементы которые удалось обнаружить при дезинтеграции его записки.

— Молибден? Вас это удивило?

— Да! Понимаете, углеродные волокна очень прочные и гибкие, но у них есть огромный минус — они терпеть не могут воду! А бумага в вашей записке была еще и скользкая, словно в смазке. Вот я и подумал, а не сульфид ли это молибдена, наш кандидат на вылет?

— Не тяните, Леонид, сейчас это ваше расследование.

— Если кратко, то сегодня должен был быть эксперимент с чистым молибденом, именно его и найдут криминалисты в вашей версии реальности. Ваша записка переместилась в прошлое по той же причине, не достаточно взять просто бумагу, она сгорит!

— Значит вы сегодня замените мишень?

— Однозначно! Пока не решил на что именно, но у нас еще очень многое не сделано и есть из чего выбирать. Главное, запомните Рид, больше ничего не трогайте, ничего никому не говорите! Любая безобидная фраза может пустить все старания под откос!

— Леня, а ты чего тут, тебя Эви по всему кораблю ищет, — удивилась Светлана, заглянув в лабораторию гидропоники.

— Судя по тому, что ты пришла навестить своих питомцев хронометры уже в норме? — бросил Леонид и быстро вышел по направлению к своей каюте.

Второй забег Рид решил не делать, нужно было дать организму передышку, а потому он посмотрел на Светлану и аккуратно спросил:

— Света, а почему Эвелина не попросила ИИ станции найти Леонида? Он же точно знает где и как его искать?

— Не знаю, как-то непривычно, что ли…

— Странные вы какие-то голосовыми интерфейсами не пользуетесь, развитый ИИ вам непривычен, вы точно все из этой эпохи? — пошутил Рид.

— Конечно, просто мы очень долго работаем в закрытых институтах, а когда ИИ начали интегрировать в любую кофеварку, нам стали рекомендовать не читать секретные документы вслух, просто на всякий случай.

— И вы решили не пользоваться голосовым помощником вообще? Просто так, на всякий случай?

Света приподняла плечи и руки, жестом как бы показывая: «Ну, вот так вышло».

Риду больше нечего было делать в лаборатории, а потому он побрел в свою каюту. Записка уничтожена окончательно, впрочем она дала ключ к разгадке перемещения во времени, а это очень важный шаг. Леонид жив и здоров, ему больше тут делать нечего.

— Дельта, можешь передать Александру, что я готов отправиться домой с любым шаттлом, как только у него будет возможность меня выслать.

— По моим данным, ваше возвращение запланировано на ближайшее воскресенье, хотите перенести дату или время? — вполне официальным голосом уточнил ИИ.

— Нет, воскресенье вполне неплохо, всяко лучше субботы!

— Что в таком случае я должен передать Александру?

— Ничего, Дельта, пусть разгружает свои контейнеры, а можешь мне показать как выглядит сейчас станция мишени?

— Доступ ограничен.

— Ну и черт с тобой, — пробормотал Рид и отправился к себе в каюту.

Пятница

Когда Рид открыл глаза, первое о чем он задумался было не «где я», а «когда я». Какой сегодня день, а главное — какая реальность? Жив ли Кузьмичев? Чем закончился тот эксперимент?

Рид смотрел в потолок изредка моргая и собирался с мыслями. Как бы ему не хотелось сейчас играть в страуса или улитку, спрятаться и делать вид что ничего не произошло, придется вставать. Он привычно пошевелил руками, проверяя, что не прикован к кровати, убедившись, он тяжело вздохнул и поплелся чистить зубы. Интересно, мы вышли в космос, у нас есть колонии на других планетах, но зубы все равно приходится чистить каждый день.

Глядя в зеркало, Рид обдумывал что он будет делать дальше. Сейчас, пока он ничего не слышал и ни о чем не знает, он может считать себя в любой вселенной, он мог даже представить себя дома, а не на этой вращающейся станции. Он боялся начать разговор даже с ИИ. Впрочем, этим утром у него не было того ощущения «что-то не так», быть может это из-за того, что он уже побывал в обеих реальностях и отлично чувствовал себя в любой, а быть может он просто устал.

Рид подошел к двери, но не чувствуя себя в состоянии принять реальность «такой какая она есть», подхватил со стола свой блокнот и завалился обратно в кровать. Воскресенье — если вы читаете… Рид бегал по строчкам глазами слегка улыбаясь, он вспоминал как прочитал это впервые, как сам же это торопливо писал несколько дней спустя.

Рисунки, они были все те же, вот распростертое тело профессора, странно, почему он, когда узнал что Леонид жив, не открыл блокнот? У него просто начисто вылетело это из головы, но теперь уже не проверить что там было.

Рисунок с запиской, но на нем еще нет номера страницы… Странно, он сделал это в тот же день, в понедельник — выходит это еще одна ветка вероятности? Интересно, а когда вселенная окончательно успокоится в какой ветке он окажется? В той, где все живы или его выбросит во вселенную где люди дышат метаном и плавают в облаках жидкого аммиака?

Рид машинально пролистал весь блокнот и собирался уже его убрать, но просто на всякий случай, проверил страницу 42 — она была на месте. Он даже подергал листик, но тот был плотно подшит и не собирался выпадать.

— Тааак… — медленно протянул Рид и прикрыл глаза. — И где же это мы оказались? Дельта… — Рид на секунду задумался правильно ли он делает — Где сейчас находится Эвелина?

— Она готовит себе кофе в восточном ресторане.

— Восточный? Это который справа от меня, да? — сумбурно соображая что делать, он закрыл блокнот и сунул его в карман.

— Все верно, приготовить вам завтрак?

— Да, давай, только не яйца, сделай мне сэндвич с рыбой какой-нибудь.

— С подкопченым лососем и грибами! — вальяжно предложил ИИ.

— Черт с ним давай с грибами, и кофе — черный, покрепче!

Рид вышагивал в сторону ресторана и жалел что так и не научился летать как Майк, впрочем, сначала он бы долго лечил ссадины и синяки, а только потом научился бы делать нечто подобное. В коридорах было привычно пусто, за окнами в этот раз маячили звезды, но луны не было видно, скорее всего она пока еще не взошла.

Дойдя и еще из коридора завидев Эвелину, Рид быстро подошел к столу и опершись двумя руками навис над столом:

— Эви, нам нужно поговорить, я знаю что было между вами и Леонидом, — прошептал Рид.

— Хорошо! — также шепотом ответила Эвелина. — А от кого мы прячемся? — наигранно озираясь продолжила на.

— Не смешно, мне действительно нужна ваша помощь! — продолжал шептать Рид.

— Послушайте, Шреди все равно нас слышит, даже если мы будем очень тихо говорить, а больше тут никого нет! Давайте разговаривать нормальным голосом, это по крайней мере не будет выглядеть глупо.

Рид поджал губы и отправился забирать свой завтрак и кофе у вопящего автоповара. Сэндвич выглядел многообещающим, грибы на этот раз были самые обычные шампиньоны, еще присутствовал салат и, скорее всего искусственный лосось.

— Рид, вы же знаете, что мы на космической станции?

— Мгм, — пережевывая невнятно промычал Рид.

— А тут у нас с белком не очень, есть только бобы и водоросли. Как вы думаете из чего сделан ваш лосось?

— Ммм… Водоросли?

— Вот именно! Так не проще ли перейти от симуляций к чему-то более адекватному? Каши, хлопья, зелень?

Рид только сейчас обратил внимание на посуду Эвелины и понял, что она ела на завтрак кашу и запивала фруктовым чаем.

— Я тут ненадолго, не хочу приучать свой организм к правильной и вкусной пище.

Эвелина откинулась на спинку стула и внимательно смотрела как Рид поглощает завтрак, она поймала момент когда Рид уже проглотил предыдущий кусок и еще не откусил новый и быстро спросила:

— Вы же меня искали не просто поболтать о еде, правда?

— Да, но давайте поговорим об этом у вас в лаборатории…

— Вы стесняетесь спрашивать? — удивилась Эвилина.

— Нет, я боюсь что вы постесняетесь ответить, — быстро запихнув последний кусок в рот, Рид махнул рукой в сторону двери.

Жуя на ходу он судорожно обдумывал линию поведения, к сожалению для него в рваном ритме нельзя было заранее все продумать. Каждый новый день, словно знатный шулер, раздавал карты которыми сразу нужно было играть. Только блокнот дарил ему немного стабильности и уверенности. Рид быстро пролистал на среду и сразу понял в какой именно реальности он находится — лист вновь был пуст.

Войдя в каюту, Эвилина заперла дверь и сделала такой же странный жест у панели.

— Ну, о чем вы хотели меня спросить? — с порога начала Эвелина, явно готовая отбиваться от чего угодно.

— А вы вот сейчас сделали жест, точно так же делал Леонид — что это?

— Вы не могли этого видеть! Этот жест требует от системы безопасности корабля сосредоточиться на внешнем обзоре — недокументированная функция, но на камеры он не попадает, мы много раз проверяли! Как вы могли видеть Леню делающего такой жест, если он мертв?

— А вот теперь у меня для вас есть сомнительные новости… Во первых — ваша теория верна и эксперименты которые вы проводите действительно меняют течение времени. Леонида убила мишень которую вы запустили в среду, она попала в субботу и оказалась в его теле.

— Вы врете, мы бы обнаружили ее в теле и как минимум ее пропажу во время эксперимента.

— Вы использовали тяжелую воду, именно поэтому вы вчера повторили эксперимент, вот только энергии вам не хватило, ведь для высокой нагрузки нужно предупреждать всех, в том числе Светлану, а этого вы делать не хотели.

— Пока вы фонтанируете знаниями которые получили от меня или Майкла, скажите что-то чего мы вам не сообщали, — попросила Эвелина.

— Я знаю что на сегодня был назначен такой эксперимент и конденсаторы со вчера заряжаются, после смерти Леонида Светлана была растеряна и забыла отменить расписание заряда.

— Все это шаткие и слабые доказательства, но допустим я вам поверила, теперь вы довольны, это все чего вы хотели или есть что-то еще?

Рид подошел к терминалу и попытался разобраться как именно они все так ловко использовали клавиатуру, он посмотрел на мониторы, на кнопки, и сдался…

— Дельта, выведи на монитор изображение с камеры в лаборатории где лежит Кузьмичев, — мониторы едва заметно моргнули и изображение появилось на одном из них.

— Ах ты ж подлая техника, ты все это время подслушивал? — моментально вскипела Эвелина.

— Если есть микрофон, так почему бы его не использовать, да, Дельта? Эвелина, вы наверняка уже видели это изображение, скажите вы помните почему я прилетел?

— Разумеется, рядом с трупом лежала записка с вашим именем.

— Замечательно, хоть у кого-то из нас нет проблем с памятью, вот такая записка? — Рид протянул Эвелине блокнот на котором был его скетч.

— Да, похоже, я просто не всматривалась.

— А вот сейчас вы врете, человек с контролируемым ОКР, который следит даже за ритмом собственного дыхания, не мог не обратить внимания на единственную выбивающуюся из общей картины деталь.

— Ну хорошо, да, такая и страница у вас указана верная, я еще тогда подумала: «Надо же, как в той старой книжке»

Рид перелистнул свой блокнот и показал Эвелине девственно чистую страницу 42. Она сначала не поняла что именно ей демонстрируют и даже перелистнула пару страниц. Но потом ее глаза округлились и она метнулась к монитору и принялась рассматривать изображение раская камерой по всей лаборатории, но записки нигде не было.

— Но ведь это невозможно! — прошептала Эвелина. — Как вы тогда тут оказались? Даже если предположить, что все сказанное вами правда, выходит никакой записки не было и вас никто не вызывал!

— Вот, теперь вы наконец-то готовы слушать. Понимаете, за эту неделю я успел побывать в двух реальностях, в одной меня вызвал Александр из-за записки возле трупа, в другой это был сам Леонид из-за той же самой записки которая легонько ударила его в спину.

— Выходит сегодня вам нужно выбрать вариант? Так чего вы ждете, вы же не думаете…

— Эви, я отлично знаю о ваших отношениях с Леонидом, я видел их в другой реальности, и безусловно я хочу чтобы он оказался жив, но я не понимаю как это сделать? Мне нужна ваша помощь, все что у меня есть это чистая страница 42 и желание все исправить.

— Не зовите меня так, только Лене можно было делать это безнаказанно, — быстро огрызнулась Эвелина и задумалась.

— Леонид предположил, что ваши эксперименты как-то взаимодействуют с полем Хиггса, пока это происходит хаотично и непредсказуемо. Записку явно нужно отправить сегодня, а прилетит она в тот самый момент вместо вашей мишени.

— Почему вместо?

— В среду, когда я разговаривал с Леонидом, он сказал что заменит цель, проведет другой эксперимент. Но в той реальности записка лежала у него в кармане.

— Что на ней было написано?

— Тоже самое, тем же почерком, насколько я понял мы и так и эдак отправим ее в прошлое.

Эвелина вывела на экран какие-то данные и принялась их изучать, быстро бегая глазами по строчкам.

— Да, в среду он заменил воду на вольфрам? Вот уж кто бы мог подумать, что вольфрам окажется безопасней воды… Хорошо, раз на ней было написано выше имя, то ваша задача написать все точно также как было тогда, мы разместим ее в камере и через… — Эвелина глянула на часы, — о боже, у нас всего пять минут, потом автоматика разрядит конденсатор! Пишите, быстро!

Рид выхватил стило и собственноручно сотворил причину своих проблем, впрочем, он даже думать не хотел о том, что могло бы произойти если бы он просто остался в каюте. Что было бы со всеми этими реальностями, если бы он вынул ключевой элемент? Они бы рассыпались как карточный домик? а он сам, остался бы жить дальше со знанием всего? Скорее всего его бы вычеркнули из уравнения вселенной как деталь мешающую его красоте.

Рид спокойно написал свое имя и фамилию, затем надавил стилом в специальном месте крепления блокнота и вынул лист из подшивки. Ну конечно, только он сам мог это сделать, Рид догадался до этого как только впервые увидел листок на изображении с камеры, оставалось только понять когда и при каких обстоятельствах он это сделает.

— Ну, Рид, чего ты там копаешься? Девять букв, это же не так сложно?

— Вот! — словно выныривая из забытья, он протянул листок Эвелине, даже не заметим, как та перешла на ты.

Она быстро вбросила записку в шлюз и выйдя запустила процедуру вакуумации. Они сидели перед монитором, лист уже был зажат в манипуляторе который держал его своими двумя стальными пальцами, пока шлюз проходил последнюю стадию очистки при помощи электронного душа.

— Эви, это еще не все… — тихонько сказал Рид. — Мне нужно будет тоже туда…

— Это еще зачем? Вам что жить надоело?

— Когда я прилетел сюда было воскресенье, на следующий день я проснулся в четверг, затем в субботу, потом был вторник… Леонид сказал, что так вселенная пытается восстановить статус кво, используя меня как затычку.

— Но у вас иное мнение, да?

— Скажем так… у меня есть некоторые основания полагать, что мне нужно быть там.

— Вас кто-то там видел? А что, если именно это привело к смерти Лени?

Рид не стал говорить, что это Эвелина завтра придет к нему рано утром и все расскажет, но без ее помощи он ничего сделать не сможет.

— Меня завтра за это накажут, не переживайте все будет хорошо, я выживу.

— А если я откажусь помогать?

— Тогда я сам все сделаю, я не могу этого не сделать, понимаешь? Мое сознание уже скачет.

— Хорошо, мы разместим мишень из молибдена, чтобы поглотить энергию, я пущу всего один пучок, а ты будешь стоять в шлюзовой камере и наблюдать за этим.

— Все как ты скажешь, — согласился Рид, понимая что он сделает все по своему.

Наконец, когда все было готово, манипулятор перенес мишень в камеру и свет в тоннеле погас, сейчас специальные датчики вылавливают последние атомы, а лазеры отбивают их к стенам, где они вмораживаются в стенки тоннеля. Когда все было закончено произошло самое важное — яркая вспышка посреди тоннеля, словно кто-то направил фотоаппарат прямо на камеру и нажал спуск.

— Вот и все… — прокомментировала Эвелина, включая свет в тоннеле, записки уже не было. — Судя по характеристикам мы пульнули ее на неделю в прошлое, если ты не ошибся и в среду был тот роковой эксперимент, то в нем использовалось примерно в два раза меньше энергии, чем мы потратили сейчас.

— Сколько нужно времени до следующего эксперимента?

— Заряд перенесут в течении часа, ты уверен, что хочешь это сделать? — на всякий случай уточнила Эвелина.

— Нет, но я последнее время вообще мало в чем уверен, понимаешь? Предлагаю попить кофе, если ты не против, пока мы не сделали ничего предосудительного и имеем полное право спокойно перемещаться по кораблю.

Эвелина пристально посмотрела на Рида и обдумывая что-то свое коротко кивнула. Всю дорогу до западного ресторана они молчали. Эвелина мечтала как было бы хорошо, если все вернется, если Леонид опять сможет тут работать и рано или поздно они раскусят этот орешек. Безусловно, после этого случая они станут намного предусмотрительней, будут записывать все случаи потери мишени и уж точно не будут больше никогда шастать в вакуумный тоннель как к себе домой. Есть манипуляторы, можно расконсервировать андроида, в конце концов!

Рид же не думал ни о чем, его сейчас больше волновало как быстро Дельта сообразить что важнее — тайна частной жизни или потенциальная опасность смерти, впрочем, главное чтобы его вообще не замкнуло наглухо.

— Дельта, ты как себя чувствуешь?

— Мое тело соткано из стали и оптоволокна, я не умею чувствовать, моя задача действовать! — быстро протараторил ИИ, а Риду показалось, что Дельта не в себе.

— А, не обращай внимания, — махнув рукой успокоила его Эви, — этим глупостям его Майк учит, он иногда спрашивает Шреди какие самые частые вопросы ему задают и вешает безусловный ответ.

— Как это — безусловный ответ? — непонимающе переспросил Рид.

— Шреди, как погода за бортом?

— Ливень и ураган, якорь мне в брюхо, но наш корабль все еще на плаву! — тут же отчеканил ИИ прокуренным голосом старого морского волка.

— Своеобразное чувство юмора… Погоди, Дельта, а тут есть место где ты не будешь меня слышать? — догадываясь в чем дело спросил Рид.

— О да, мы окружены вакуумом, общеизвестный факт, что он не пропускает звук! Таким образом нас буквально окружает место в котором я вас не услышу и оно называется вселенная! — продекламировал Дельта.

Была ли разница в словах итогом вариативности ИИ или же это результат перемещения между реальностями, Рид выяснять не стал.

— Тебе с молоком? — уточнил Эвелина.

— Да, давай капучино, если можно с сиропом.

— Можно, но я не рекомендую, если ты не передумал лезть под луч, то сахар тебе будет только мешать.

— Сильно?

Эвелина страдальчески посмотрела на Рида, словно на ребенка, что выпрашивал сладости.

— Лучше пей со сливками, они у нас вкусные, — подытожила она и плеснула их Риду в кофе.

По коридору пролетел Майк, куда именно он так спешил было непонятно, да и не особо важно, если честно, главное чтобы он не заметил их маленькую шалость и не изменил расписание заряда конденсаторов.

Рид вытащил свой блокнот и листал его в раздумьях… В субботу он нашел в нем много нового, того, чего сейчас в нем нет, но стоит ли ему это вписывать? Ведь он все сделал для того, чтобы не оказаться в той самой субботе, чтобы прервать этот порочный круг одного неудачного эксперимента. Но с другой стороны, оказался бы он сейчас тут, не прочти он тогда те строки?

— Нам пора, — быстро бросила Эвелина, заметив как Александр прошел по коридору.

— Что-то не так? — вставая из-за стола тихо уточнил Рид.

— Саша, он никогда не ходит по станции просто так и сейчас он направляется в сторону гидропоники, скорее всего он ищет Свету.

— Хочет узнать куда делось так много энергии, а когда узнает отправится за нами…

— Не исключено, — протянула Эвелина, ускоряя шаг.

— Дельта, запомни ответ, — быстро выпалил Рид. — Если кто-то будет интересоваться где нахожусь я или Эвелина, скажи что мы находимся в западном ресторане. Если спросят из ресторана — скажи что это шутка от шеф повара!

— Вы уверены, что это не нарушает логики? — уточнил ИИ.

— Безусловно! Более того, таким образом ты поможешь сохранить тайну личной жизни!

Эвелина быстро зашагала по коридору в сторону своей лаборатории, в ее голове вертелось только одно: «Успеет Саша первым понять что именно происходит или он уже заблокировал все что мог». Дверь в ее лабораторию не открылась, чего стоило ожидать.

— Быстро, все еще хуже, чем я предполагала, — бросила Эви и буквально побежала в сторону ускорителя.

Рид припустил, дабы не отставать от нее, они очень торопились вернуться туда, откуда только что ушли, именно на что-то подобное и рассчитывал Рид.

— Ты иди в шлюзовую камеру, не забудь взять мишень, это такой небольшой брусок, найдешь справа от входа. Сверху будет написано «Мо-98» — не перепутай.

Рид принялся напяливать скафандр, само собой это был не какой-то тяжелый агрегат, а самый простой вариант рассчитанный на пребывание в контролируемых лабораторных условиях. Скафандр был рассчитан на простоту использования, вместо тяжелых газовых баллонов от шлема вверх тянулись гибкие шланги по которым поступал воздух, питание и шина данных для работы внутреннего оборудования скафандра. Рид оделся и застегнув двинулся в Шлюзовую.

Там он быстро нашел то, о чем говорила Эвелина. На полке стояло несколько одинаковых брусков отличающихся только цветом и маркировкой. Судя по надписям тут были медные, титановые и даже иридиевые болванки. Страшно было даже представить себе уровень очистки этих элементов, некоторые из таких брусков должны были стоить как неплохой орбитальный шаттл.

Рид быстро выбрал нужную мишень и принялся нервно крутить ее в руках, покуда система очистки занималась своей работой и выгоняла все что могла из шлюза. Воздух, ионный душ, электронный душ низкой интенсивности, магнитно-резонансная очистка. Рид читал как называется каждая стадия на небольшом экране.

— Ну вот и все, я в вакууме, Дельта, теперь ты меня не слышишь! — пробубнил Рид от скуки.

— Не совсем так, — быстро отозвался Дельта, — я вас слышу поскольку в скафандре есть воздух и он подключен к системам корабля.

— Ну прости, выпускать воздух из скафандра я не собираюсь, скажи, Александр интересовался у тебя где мы?

— Нет, он просто посмотрел камеры наблюдения и сейчас направляется к вам.

— Мы успеем?

— Да, — коротко ответил Дельта.

Когда герметизация и обработка завершились, над дверью в тоннель загорелся красный фонарь, а сама дверь начала медленно раскрываться. Она была достаточно толстой и скорее походила на дверь в сейф, а не научное оборудование. Тут не было резиновых или силиконовых прокладок, только гладкий полированный металл, что плотно прилегал к такому же полированному металлу.

Рид вошел в тоннель и только теперь до него дошло, он не сможет остаться внутри во время обстрела мишени, шланг от его скафандра тянулся в сторону шлюза и не позволит закрыть дверь. Он поставил мишень на постамент, на секунду задумался и вдруг, поддавшись непонятному интуитивному ощущению, повернул брусок на сорок пять градусов. Так, чтобы частицы ударились о грань и отразились в сторону шлюза.

Выйдя в шлюз он ткнул в гигантскую кнопку закрытия двери и принялся наблюдать как сервоприводы медленно и величаво запирают тоннель.

— Можно было бы и побыстрее, — проворчал Рид.

— Быстрее нельзя, смазка атомарно испаряется в тоннель и мешает экспериментам, — тут же прокомментировал Дельта.

— Александр далеко?

— Ждет за дверью.

Рид инстинктивно обернулся, но у шлюза никого не было.

— Где именно?

— Во время эксперимента запрещено входить или покидать лабораторию, это может создать непредсказуемые вибрации и нарушить ход исследования. Если жизни людей и целостности станции ничего не угрожает, двери останутся заблокированными.

Рид начал улыбаться, все вставало на свои места, Александр бесится от того что они нарушили правила, Эвелина будет жалеть его потому что завтра никакого Леонида не будет, а сам он будет прикован потому что чуть было не убил себя только что.

— Рид, готовься, я начинаю накопление и генерацию протонного облака, — раздалось в наушниках и заставило Рида повернуться в сторону ускорителя.

Он успел мельком заметить брусок, что только что собственноручно установил и свет тут же погас. По тоннелю принялись мелькать редкие вспышки лазеров, словно там происходило какое-то грандиозное представление с лазерным шоу, но скафандр мешал слышать музыку.

В какой-то момент вспышки прекратились и Рид почувствовал напряжение, он не услышал его и в кромешной темноте ничего не изменилось, но вокруг буквально ощущалось нагнетание энергии, словно стоишь перед плотиной за которой набирает силу волна.

Вспышка! За ней еще и еще, всего Рид успел увидеть пять коротких вспышек, точно таких же как были на камере. После первой он зажмурил глаза, но это никак не помогло, вспышки продолжались словно свет проходил сквозь веки. Это был целый салют разноцветных точек, они располагались на разном расстоянии, но при этом заполняли все поле обзора.

Внезапно он почувствовал слабость, словно скафандр начал весить в сотню раз больше, не удержавшись он рухнул на пол: «Так вот как это было, да, Леонид?», — мелькнула мысль в его голове. Цветной вихрь подхватил его сознание и понес его через космос, он видел себя в ускорителе, он понимал что это просто сон, а быть может бред умирающего мозга — невелика разница.

Вот он лежит в кровати у себя дома, вот он пьет кофе на станции, а вот он лежит распростертый в шлюзе ускорителя — все это он, Рид в одно и тоже время, вселенная вокруг словно замерла, выбирая куда двинуться дальше, а затем стало темно, как тогда в тоннеле перед самым запуском, просто выключили весь свет.

Воскресенье

Сознание и реальность, словно мягкая липкая субстанция оплетали друг друга плотно смешиваясь в мозгу Рида, они как мед и глина, проникали друг в друга и он буквально чувствовал это смешение.

Его мозг медленно просыпался, как будто кто-то включил проигрыватель с пластинкой и он сначала медленно и заунывно, а затем все быстрее и быстрее начинал издавать звуки и вот уже можно разобрать инструменты, и даже саму мелодию.

Воздух, он снова имел запах, Рид чувствовал запах одеяла и какой-то синтетики, так пахла боковая стенка в его каюте, он пошевелил руками, проверяя не связаны ли они. Голова еще пылала от той дозы радиации что он получил, но как он смог выжить? Рид боязливо приоткрыл глаза, ресницы сильно слиплись, явный признак того что глаза слезились, а быть может он даже плакал.

Вчерашняя головная боль еще пульсировала в висках, но стоило риду открыть глаза, как она мягко отступила. Перед его лицом была стенная панель, гладкий пластик цвета слоновой кости с понятным и узнаваемым запахом синтетики. Рид коснулся стены рукой, словно проверяя насколько она реальна и почувствовал приятную прохладу под пальцами. Он перевернулся и его слегка качнуло, словно он был на корабле, а не на космической станции.

— Ого! Дельта, какой сегодня день недели? — тихонько произнес Рид, но ответа не последовало. — Опять двадцать-пять… Шреди, Аврора, как дела?

— Все отлично, я могу вам чем-то помочь?

— Я буду звать тебя — Дельта.

— Принято.

— Дельта, как погода за бортом?

— Ливень и ураган, якорь мне в брюхо, но наш корабль все еще на плаву! — немедленно отозвался знакомый прокуренный голос.

— Ну, хоть что-то стабильно, — пробубнил Рид и медленно сел на кровать, прислушиваясь к своим ощущениям.

Сначала ему показалось, что мозг плавает в чем-то желеобразном, но внимание и резкость сознания нехотя возвращались. Он даже покрутил головой в разные стороны, убеждаясь что, не смотря на увещевания Дельты, ничего не плывет, это не корабль, а станция и мир вокруг воспринимается адекватно.

— Дельта, давай попробуем еще раз, какой сегодня день недели?

— Сегодня — воскресенье девять часов, семнадцать минут утра.

Уточнять какое именно воскресенье Рид не стал, он подхватил блокнот и быстро пролистал его, картинки и записи присутствовали, а следовательно он тут не первый день. Рид быстро дошел до заветной страницы 41 и заметил, что листка не хватает.

Выходит он его отправил таки в прошлое, но если так, то почему он жив и здоров, что именно произошло в пятницу?

— Дельта, у меня есть доступ к камерам внутреннего наблюдения, который в четверг мне предоставил Александр?

— У вас есть доступ, однако вам его предоставили не в четверг, а в среду вечером. Допускаю что путанница могла возникнуть из-за неверно истолкованного…

— Тихо! — резко перебил его Рид. — Выведи на терминал момент когда мы в пятницу отправили клочок бумажки в ускоритель.

Экран едва заметно моргнул и Рид увидел себя, как он входит в тоннель и аккуратно размещает страничку в захвате, как тоннель обрабатывают лазеры, как гаснет свет. Кадр переключился и вот они с Эвелиной пристально смотрят на камеры и ждут когда ускоритель наберет энергию и плюнет в мишень пучок протонов на околосветовой скорости. Вспышка и оба начали улыбаться, видимо все получилось именно так, как они планировали.

— Отлично, сколько было проведено экспериментов в пятницу?

— Два, однако второй закончился трагедией, — пробормотал ИИ и у Рида похолодело внутри.

В голове тут же замельтешили мысли кто на этот раз: «Майк, глупо пошутил и его не стало? , „Света, какая-то проблема с зарядом?“, „Эвелина или быть может Леонид?“

— Какой трагедией? — аккуратно уточнил Рид, боясь услышать любой ответ.

— Ускоритель и обшивка станции были повреждены, судя по изображению с камер наблюдения, в тот момент, когда Леонид собирался разместить новый образец что-то пробило корпус ускорителя и корпус станции в двух местах.

— Метеорит? — предположил Рид, чувствуя что его немного отпускает паника. — Космический мусор?

— Возможно, однако судя по форме отверстия это была наша мишень.

— Как это, наша?

Риду показалось, что если бы Дельта не был начисто лишен эмпатии и эмоций вообще, то он бы сейчас глубоко вздохнул, но Дельта просто принялся показывать отдельные кадры и комментировать их:

— Вот Леонид готовит мишень, это брусок сверхчистого моноизотопного молибдена. Вот он открывает дверь шлюзовой камеры и входит в тоннель ускорителя. Вот мишень в его руках исчезает, одновременно с этим появляется три отверстия. Вот размер и форма отверстий, как можно заметить они полностью соответствуют мишени.

— Ого! — только и смог произнести Рид, глядя на эту простенькую презентацию.

— Остается загадкой что именно заставило мишень так резко набрать скорость и как избежать подобного поведения в будущем.

Рид встал и прошелся по каюте, у него больше не было сомнений в какой именно реальности он находится, но он не понимал как ему себя вести? Фактически он присутствовал тут только в среду, а сейчас — воскресенье. Чем он занимался остальные дни? Какие у него отношения с командой, не обещал ли он кому-то что-то сделать? Впрочем, он надеялся на свою благоразумность и адекватность и вряд ли стал бы подставлять сам себя.

Немного успокоившись, Рид решил все же прогуляться по станции, размять ноги и позавтракать, в конце концов, ему все равно придется выходить из каюты, так почему бы не сделать это сейчас?

В коридоре, он привычно повернул налево и моментально услышал в ухе голос знакомого суфлера:

— Не туда!

— Почему? — шепотом передразнивая Дельту, уточнил Рид, но тем не менее все же развернулся и пошел в обратную сторону.

— Авария, пробило корпус, коридор на западе перекрыт в двух местах, пока идут восстановительные работы.

Рид даже остановился от удивления:

— Ты что, не можешь заварить две маленькие дырочки? Серьезно, ты возишься с этим уже второй день?

— Вы сами просили меня в пятницу ничего не трогать, потому что хотели сделать замеры для расследования.

— И сколько это действо заняло у меня времени?

— От пятнадцати до двадцати минут, в зависимости от того что считать началом и концом измерений, — ничего не подозревая честно ответил Дельта.

— То есть ты не можешь заварить две жалкие дырки в корпусе два дня, не считая двадцати минут? — язвительно уточнил Рид.

— Я не боевой корабль, у меня нет ремонтных ботов военного класса, мы никогда прежде не сталкивались ни с чем подобным, — защищался Дельта.

— Эх, как же тебе не хватает эмоций, да, Дельта?

— К счастью, я не понимаю о чем вы говорите и не могу адекватно ответить на данный вопрос.

В восточном ресторане было людно, видимо все решили сегодня посетить именно его, Эвелина и Леонид что-то обсуждали, расставив по столу посуду словно это был макет какого-то устройства.

В углу сидела Светлана и пристально изучала свой урожай, перед ней было несколько диковинных по внешнему виду грибов и пара яблок. Она использовала что-то вроде толстого фломастера, одним концом утыкаясь в гриб и заглядывая внутрь с другой стороны. Риду показалось, что это был микроскоп или что-то подобное.

У кофейного аппарата копался в настройках Майк, чего именно он собирался добиться было непонятно, но в любом случае — это было, или гениальное улучшение, или очередная шутка, к сожалению Майк предпочитал только пограничные состояния.

Рид предусмотрительно решил сегодня отказаться от кофе, быть подопытным Майка ему не хотелось, а потому он налил себе чаю и запустив автоповар на изготовление какого-то круассана, отправился прямиком к Леониду.

— Доброе утро! Ну что, вам удалось вчера отдохнуть хоть немного? — поинтересовался Леонид, завидев приближающегося Рида.

Рид вспомнил свое полу бредовое состояние когда он был прикован к постели в субботу из другой реальности и невольно поежился.

— Да, вроде как отдохнул, но все сумбурно как-то, мысли путались.

— Просто вы вчера даже не выходили из каюты, мы побоялись, что вы заболели, — пояснила Эвелина и, подхватив свой стакан, выскочила из-за стола. — Все, я побежала, это у вас ускоритель сломали и вы бездельничаете, а мне еще кучу данных нужно обработать!

Рид пристально посмотрел Эвелине в глаза и вдруг осознал, что она ничего не помнит, у нее не было сложного выбора помогать ему или нет, а главное, она не видела как Рид собственноручно устроил облучение самого себя. Он улыбнулся, заметив тень непонимания на лице Эвелины, так иногда бывает, когда ты узнал человека, а он тебя нет.

Наклонившись, Рид пристально рассматривал конструкцию-макет, что была выстроена между ним и Леонидом, даже не представляя что означают все эти стаканы, ложки и тарелки. Они стояли в определенном порядке, но никакой симметрии или чего-то узнаваемого в них не проглядывалось.

Леонид расцвел, заметив неподдельный интерес к своей работе:

— Это реактор, — коротко пояснил Леня, касаясь пальцем пирамиды из стакана и двух тарелок. — Снизу мы будем подавать топливо, в нашем случае водород, а вот тут будет плазменных тепловод, он будет буквально вытягивать энергию из активной зоны и передавать ее на магнитные конверторы.

Рид мерно покивал головой, с видом школьника на экскурсии.

— Кстати, — потихоньку произнес Леонид, засунув руку в карман халата, — Мне кажется, это ваше.

Леонид протянул тот самый листок из блокнота и Рид быстро развернув его, прочитал собственное имя. Интересно, закончатся ли на этом его приключения или нет? Рид открыл блокнот, нашел место пропущенной страницы и вложил туда сложенную вдвое записку из прошлого.

— Да, я хотел с вами поговорить про пятницу… — медленно произнес Леонид, собирая весь свой макет в кучу, чтобы отправить одноразовую посуду в переработку.

— Про какую именно пятницу? — уточнил Рид, быстро глянув на Светлану и Майка.

Леонид замер, буквально на секунду, а затем передал Риду часть собранного и принялся собирать остальное.

— Вы правы, давайте сначала разберемся и пройдем в лабораторию, я покажу вам записи — так будет наглядней.

Леонид быстро шагал по коридору, казалось еще немного и он побежит, Рид старался не отставать от него. Иногда он даже делал небольшие пробежки, чтобы наверстать расстояние. Просто удивительно, что человека который так быстро ходит поселили в соседней каюте рядом с лабораторией, видимо он действительно способен снести кого-то по задумчивости.

— Это происшествие заставляет всех нас больше ходить, вы знаете, Рид, я даже подумал, а не оставить ли эти переборки? Нет, безусловно, пробоину в корпусе мы заварим, но переборки… Они заставляют всех нас заниматься спортом.

— А разве у вас в космосе не принято уделять какое-то время спорту, чтобы мышцы не деградировали?

— Было! Правильно говорить — было принято, как вы должно быть заметили, у нас станция типа «волчок», на ней вместо спорта создана какая-никакая, а искусственная гравитация. Собственно это экономит по два часа в день на занятии спортом, но по мне так нужен баланс.

— Вы стали себя лучше чувствовать когда начали ходить по станции каждый день? — удивился Рид.

— Нет, я стал чувствовать себя живым! Более того, у меня теперь есть время немного подумать, прежде чем что-то делать.

Дойдя до двери Леонид воровато оглянулся и открыл лабораторию, он снова сделал этот жест у замка, отключая внутреннее наблюдение.

— Вы же понимаете, что это не сработает? — мягко заметил Рид, пародируя рукой действия Леонида.

— Даже если так, хуже точно не будет, — спокойно пояснил Леонид, подходя к терминалу и быстро набирая на клавиатуре команды.

— Вот, обратите внимание, это я устанавливаю брусок молибдена в захват, видите? — пояснил Леонид, кадр был достаточно четким и можно было рассмотреть даже морщинки на перчатках Леонида. — А вот его уже нет, это следующий кадр, прошла всего одна сотая секунды!

— Быстро же он исчез, — медленно произнес Рид, тщательно присматриваясь к изображению.

— Вот именно! Он не разогнался, он исчез! Но как вы догадались?

— Все просто, на изображении ваши перчатки еще измяты по форме бруска, словно он испарился, к тому же, если бы он быстро разогнался и полетел — вам скорее всего оторвало бы вот этот палец, видите, он немного перекрывает траекторию полета.

Леонид присмотрелся к тому на что указал Рид и быстро закивал головой, соглашаясь со сказанным.

— А вот другой ракурс, то же самое время, до, после, до, после, — Леонид переключал изображение коридора между двумя кадрами. Судя по часовому штампу в углу экрана, это были не следующий два кадра, а те же самые. — Получается, он исчез и пробил сразу три стены быстрее чем за одну сотую секунды.

— Шустрый малый, — подтвердил Рид, не понимая что именно от него требуется.

— А теперь, давайте вы расскажите вашу версию, как это произошло и что за эксперимент это был? — в лоб спросил Леонид и уселся на стол, всем видом показывая, что готов слушать.

— Не уверен что можно говорить, а что нет, но… Леонид, мы с вами встречались в среду?

— Безусловно! По крайней мере я точно помню ту встречу.

— Отлично, ну так вот, тогда мы с вами решили, что записку в прошлое я должен был отправить когда-то еще, но не в среду. Поэтому мы отправили ее в пятницу.

— Мы с вами? В смысле это был я? — Леонид поджал губы и пристально изучал Рида, он понимал что было бы все так просто, ничего этого не произошло бы. — Рид, я не следователь и не собираюсь вас пытать, но лучше вам все рассказать как есть.

— Да собственно это все…

— Молибден, Рид! Если бы он не исчез у меня из рук и не пробил бы обшивку в трех местах — ваш рассказ сошел бы за истину.

— Было два запуска, — смирился с неизбежным Рид.

— Так, так, так…

— В общем первым запуском я разместил в захвате записку и ее швырнуло в прошлое, Эвелина проводила эксперимент и точно рассчитала уровень энергии и направление потока. Мы посмотрели на параметры которые вы использовали в среду и как-то по этим данным она скорректировала мощность и…

— Рид, не томите! Черт с ней с этой запиской, отправили и ладно.

— Ну потом был второй эксперимент, я разместил молибденовую мишень в ускорителе, видимо ту самую что пробила корпус.

— Так… Все? Ну что, я пошел за клещами тогда?

— Какими? — удивился Рид.

— Вроде взрослый человек, а ведете себя как студент-двоечник на экзамене, все из вас тянуть надо. Что за эксперимент, что стало с мишенью?

— Я подумал, что меня швыряет по временам не просто так, я сам хотел остаться в ускорителе, но шланг на скафандре не позволял загерметизировать дверь…

— Он же отстегивается… впрочем, это сейчас не важно.

— Ну вот, я не знал… В общем меня что-то внутри подтолкнуло и я разместил мишень под углом к потоку, а сам остался за дверью ждать вспышку.

— Хм… Ну допустим это были протоны, их быстрее разгонять, удар под углом это значит сгенерированные нейтроны отправились вглубь молибдена, а искажение в поле бозона отразилось в вашу сторону… — принялся потирать переносицу и бубнить Леонид. — Но это только если интенсивность пучка была за гранью трех сигма от нормы…

— Что было дальше, я не помню, я потерял сознание, — на всякий случай пояснил Рид.

— Да это и не важно, скорее всего возникло гравитационное смещение и вашу молибденовую болванку швырнуло с околосветовой скоростью, она попала немножко в будущее и оказалась в моей реальности. А поскольку двум равнозначным телам в одной реальности не место — моя мишень попросту исчезла.

— Околосветовой? — удивился Рид, — Но почему тогда всего две маленькие дырки?

— Ну, во-первых не две, а три! А во-вторых тут, как раз таки, все сходится. В ускорителе вакуум, за его стенкой тоже, получается две стены молибден пробил как ни в чем не бывало, а потом он оказался в жилом тоннеле с воздухом, учитывая скорость он моментально превратился в пучок плазмы, которая пробила третью стену и благополучно рассеялась за бортом.

— Так, отлично, я не специалист в этом, но вы меня убедили, что-то не так? Вас смущает что я жив?

Леонид выглядел крайне задумчивым, он смотрел в одну точку, часто моргал и продолжал теребить переносицу, словно в ней располагалась динамо-машина дающая энергию его мозгу.

— Леонид? — попытался достучаться до него Рид.

— Да-да, я тут. Меня смущает что вы живы, но это не моя зона вопросов. Больше всего меня сейчас смущает ваша записка. Видите ли, в моей реальности, где я жив и сам вас вызвал — в пятницу мы не отправляли никакую записку.

— Логично, хотите сказать так откуда же она взялась?

— Да… Выходит она как и мишень пришла из параллельного мира и осталась с нами теперь уже навсегда. Но сам факт поворотного механизма, который вы применили, следует изучить подробней!

— Выходит вы искали реактор, а нашли систему управления временем?

— Да, я думал это Эвелина помогает мне сделать открытие, а вышло все наоборот, но я искренне рад за девочку, у нее великое будущее, быть может она даже станет известной как Кюри, в свое время.

— А вы? — прищурившись уточнил Рид. — Вам не обидно терять дело всей жизни?

— Ну, пока еще о потере говорить рано, кварковый синтез все же возможен и мы это доказали! Но и роль второго плана меня более чем устроит.

Рид открыл свой блокнот, достал тот самый сложенный вдвое листок и протянул его Леониду.

— На память, если что — вы знаете куда его нужно отправить.

Леонид рассмеялся и сунул записку в нагрудный карман.