Вестницы смерти

Пролог

Девочка лет пятнадцати в наглухо закрытом сером платье стояла посреди комнаты. Сложенные впереди ручки и опущенная коротко стриженная головка говорили о раскаянии. По заплаканному личику продолжали течь слезы. Девочка в чем-то оказалась виновата и теперь боялась заслуженной кары от стоящей напротив немолодой женщины, одетой в такое же серое платье.

Скрестив на груди руки, женщина сурово выговаривала девочке. Женщина перечисляла нарушение правил и напоминала о уже не маленьком возрасте. Девочка молчала, иногда шмыгая носом.

— В конце всех нарушений ты позволила себе покинуть дом, Светлина, — закончила женщина. — Тебя пришлось искать и возвращать обратно. Что ты на это скажешь?

— Я вовсе не хотела бежать насовсем, госпожа Ланор. Мне просто необходимо было увидеть одного человека.

— Кого же?

— Не могу сказать, простите.

— Ты обязана обо всем рассказывать. Понимаешь?

— Понимаю, — проговорила девочка, не поднимая головы.

— Слушаю тебя.

— Я обещала молчать.

— Ты ведь знаешь о моей возможности разговорить тебя.

Девочка подняла голову. Ее глаза вновь наполнялись слезами.

— Пожалуйста, не надо, госпожа Ланор.

Женщина покачала головой.

— Ты не оставляешь мне выбора, Светлина. Твой отец дал нам четкие указания.

— Я все равно ничего не скажу, как и обещала другу.

— Другу? Откуда у тебя друзья в нашем городе? — удивилась госпожа Ланор. — Ты ведь приезжая.

— Мы познакомились здесь, — Светлина закусила губу, поняв, что выдала саму себя.

— Здесь?! — ужаснулась госпожа Ланор. — Ты выходила не первый раз! Шлялась по городу ночами, — женщина не выдержала и схватила девочку за плечи. Та вдруг сморщилась от боли. — Что с тобой? Тебе больно? Покажи плечи.

Светлина не двигалась. Тогда госпожа Ланор зашла сзади и расстегнула пару пуговиц, оголила плечи. На теле оказались следы побоев. Женщина спустила платье ниже, и там тоже были синяки, но уже не свежие.

— И давно он тебя бьет? — с ужасом спросила госпожа Ланор. — Ты же защищаешь чудовище. Светлина, немедленно скажи его адрес.

— Нет, госпожа Ланор, я не могу ничего рассказать. Все происходит так, как надо.

В голосе девочки не было покорности жертвы. Напротив, Светлина хотела защитить того, кто причинял ей боль.

— Почему ты его защищаешь, Светлина? — недоумевала женщина, застегивая платье и возвращаясь на прежнее место. Ее голос перестал быть суровым. — Этот человек должен быть осужден.

— Нет-нет, госпожа Ланор, он не может понести наказание. Делайте со мной что угодно, но не ищите и не трогайте его.

Женщина поняла, что спорить со Светлиной бесполезно. Упрямство было ее второй натурой.

— Иди в комнату и подумай о своем поведении. Утром вызову снова. Будешь упорствовать, накажу перед всеми.

Светлина присела в знак уважения и выбежала из комнаты.

Подождав несколько минут, не вернется ли девочка, женщина подошла к книжному шкафу и повернула одну из книг. Часть шкафа немедленно открылась. В образовавшемся темном проеме виднелась уходящая вниз лестница.

Госпожа Ланор начала спускаться. Едва она шагнула на первую ступеньку, как на потолке загорелся красный кристалл. Теперь стала видна вся лестница, состоящая из шести ступенек. Женщина спустилась и попала в коридор, по бокам которого шли двери. Из-за ближайшей справа двери раздавались женские стоны.

Открыв дверь, госпожа Ланор переступила порог небольшого помещения. В его центре стоял столб. К нему была привязана девушка. Не только руки, но и ноги находились закрепленными. Босая, девушка стояла на цыпочках. Невозможность переступать причиняла девушке боль.

— Вижу, страдаешь, — сказала госпожа Ланор, подходя к девушке.

— Простите меня, госпожа, пожалуйста. Я больше не могу стоять.

— Могу предложить лежание под розгами.

— Я не виновата в побеге девушки, — протянула наказуемая. — Она прошла в другом месте.

— Каком еще другом месте? Не через ворота?

— Нет. Мне думается, есть тайный выход из дома.

— Не перекладывай вину на что-то. Здесь обследован каждый метр территории. «Ничего не найдено даже при помощи магии», —уверенно сказала госпожа Ланор.

— Тогда я не понимаю, как могла девушка выйти из дома.

— Признайся в сообщничестве.

— Нет, госпожа. Я никому не помогала.

— Ты не знаешь, что Светлину били. Если об этом станет известно стражам закона, то наш дом приличия закроют. Пострадают, прежде всего, одинокие девочки. Ты этого хочешь?

— Конечно же, нет, госпожа Ланор. Я ведь тоже не имею другого дома, кроме нашего.

— То-то же, стражница. Теперь прикажу тебя освободить.

— Спасибо, госпожа Ланор, — проговорила стражница.

— Не спеши благодарить. Тебе все же придется полежать под розгами.

Девушка промолчала, хорошо зная характер наставницы дома приличия. Ни одно озвученное ею распоряжение еще не было отменено. С другой стороны, приказы хозяйки всегда справедливы. Стражница действительно провинилась так, что одним стоянием у столба не отделаться.

Молодой человек с бледным лицом стоял перед пожилым мужчиной, по-хозяйски развалившимся в кресле. Весь вид молодого говорил о проваленном деле, последствия которого негативно скажутся на хозяине. Хозяин же мрачно смотрел на слугу и молчал, нервно барабаня пальцами правой руки по подлокотнику.

— Так ты говоришь, ее схватили?

— Да, господин.

— Почему же ты не остановил их?

— Я должен был их убить?! — захлопал глазами молодой человек.

— Конечно же, нет, — поморщился хозяин от непонимания слуги своей роли. — Я посылаю тебя проводить девочку до дома, оградить ее от ненужных расспросов.

— То есть применить магию?

— Нет! — рявкнул хозяин. — Можно ведь просто отвлекать прохожих. Понял?

— Кажется, понял. Что же сразу не сказали, господин?

— Не думал, что ты настолько не сообразителен. Ступай прочь. Мне больше не нужен такой слуга.

— Куда мне идти? — проскулил молодой человек.

— Не знаю, — пожал плечами мужчина. — Мне все равно, куда ты направишься. Теперь ты принадлежишь только самому себе.

— Даже в дом приличия могу пойти? — ехидно спросил гонимый.

Вместо ответа хозяин вскинул правую руку в направлении слуги. Красный вырвавшийся из ладони тонкий луч поразил его в грудь. Молодой человек упал замертво, даже не вскрикнув.

— Как же я мог доверить девочек такому вот ничтожеству. Не может исполнить простенький приказ. Однако, он все же помогал мне, а теперь снова искать проводника. Светлину же надлежит немедленно убрать, пока госпожа Ланор ее не заставила все рассказать. Плохо, очень плохо. Останется одна Карника. Правда, ее сила только начинает накапливаться, но потенциал, по словам Светлины, есть. Будем работать.

Мужчина успокоился. Позвав колокольчиком домашних слуг, велел убрать тело. Никто не удивился внезапно умершему. Хозяин мог в любой момент расправиться с надоевшими. Никто не властен над слугами.

Воспитанницы дома приличия вставали с первыми лучами солнца. Девочки не жили праздно, наоборот, труд занимал большую часть дня. Воспитанницы сами выращивали большинство овощей к столу. К концу дня все были уставшими.

Несмотря ни на какую усталость, утренний сон не продлевался ни для кого. Долгое лежание считалось признаком лени.

Девочки вставали, одевались, весело пересказывали сны. Только Светлина продолжала лежать, укрытая с головой одеялом, что было на нее не похоже. Всем уже был известен вчерашний переполох из-за нее.

— Светлина, просыпайся, — позвала Карника лучшую подругу. — Сейчас придет госпожа Ланор. Нам всем достанется.

— Дай ей прийти в себя после разговора с наставницей, — сказала рыжеволосая девочка лет шестнадцати с веснушчатым лицом.

— Я-то не против ее отдыха. Госпожа Ланор застанет ее в постели. Мы ведь отвечаем друг за друга.

Карника подошла к кровати Светлины, положила руку на лоб и тут же ее отдернула.

— Девочки! — вскрикнула она испуганно. — Светлина мертва!

Девочки подбежали к кровати.

— Как мертва?! — пискнула одна из воспитанниц. — Никто не может проникнуть за магическую стену.

— Выходит, нашелся такой маг, — сказала еще одна девочка.

— И этот кто-то выводил Светлину из дома ночами, — заключила Карника.

— И она не сопротивлялась.

— Значит, не хотела, знала, что делает.

Девочки не заметили прихода госпожи Ланор, которая являлась младшей из четырех сестер Ланор. Она выполняла обязанности наставницы старшей группы девочек.

— Что здесь происходит? — спросила строго госпожа Ланор. — Почему некоторые еще не одеты?

Воспитанницы разом повернулись.

— Светлина умерла, — сообщила Карника. — Я пыталась ее разбудить, но она не отзывалась.

— Как так умерла? — госпожа Ланор подошла, проверила сама.

— Вы же говорили про магическую безопасность в доме, — напомнила Карника.

Госпожа Ланор обернулась.

— Любую защиту можно пробить.

Девочки заговорили все разом про угрозу. Рыжая воспитанница предложила разъехаться на время, пока не будет найден убийца.

— Спокойно, девочки, спокойно, — заговорила наставница. — Никто не поедет домой. Не вижу в этом необходимости. Прошу впредь не говорить на эту тему.

— Но, госпожа Ланор.., — заговорила рыжая девочка.

— Немедленно привести себя в порядок! — хлопнула в ладоши наставница. — Даю ровно пять минут. Не успевших накажу.

Девочки засуетились. Через пять минут все были готовы были все десять воспитанниц.

Госпожа Ланор построила их парами и повела в столовую. В коридоре они соединились с двумя младшими группами воспитанниц. Одна группа состояла из девочек пяти-десяти лет, а вторая из одиннадцати-четырнадцатилетних воспитанниц.

Новость о смерти Светлины быстро разнеслась между ними. Напрасно наставницы старались успокоить девочек. Все так разволновались, что столпились посреди коридора. Рыжая девочка опять заговорила об отъезде, и многие с ней согласились.

В коридоре появилась старшая госпожа Ланор.

— Что здесь происходит? Почему девочки стоят здесь?

— Светлина мертва, Лорния, — ответила наставница старшей группы.

— Что с ней, Рангея?

— Магическое вмешательство. Не могу понять, какое именно. Об этом скажет маг. Следует немедленно послать в город за стражем закона.

— А вот этого делать не следует, — возразила Лорния. — Репутация дома будет испорчена безвозвратно. Если узнают о наших оплошностях, то все заберут своих девочек.

— Согласна с тобой, Лорния, — кивнула наставница младших воспитанниц, которые еще мало что понимали во взрослых разговорах. Ее звали Аскерией, — мы сами справимся с неприятностью.

— Справимся, говоришь? — встряла в разговор Каммия — наставница средней группы девочек. — Разве с поисками убийцы мы когда-нибудь справлялись?

— Подобно еще не происходило, — согласилась Аскерия, — но не всякое дело нам по силам. Будет хуже, если мы скроем происходящее.

— Карника, — обратилась Лорния. — Вы ведь дружили со Светлиной. Она рассказывала о друге в городе?

— Друге в городе? — удивилась Карника. — Нет, госпожа Ланор, ничего не говорила.

— Ты не спеши с ответом. Подумай.

— Ничего не говорила ни о городе, ни о друге, — уверенно повторила Карника.

— Хорошо. Так, девочки, завтрак вас ждет слишком долго.

Девочки снова построились и направились в столовую

Глава 1

Младший страж закона Кондр Ирин все же был прощен королевой Авделией и вернулся домой. Старший страж закона Валейро Сорано снова взял на службу своего любимца. Дел в небольшом городке и окрестностях хватало, так что Кондру нашлось, чем заняться.

С возвращением памяти вернулась и прежняя жизнь Кондра. Он был счастлив обретением прошлого. Ирин вспомнил и последнее свое расследование, и кто являлся убийцей господина Каэро Архэма. Был ли Кондр зол на короля Гарнета за отнятые два года? Нет, если быть честным. Король Гарнет мог бы и не оживлять казненного младшего стража закона. Оживление же дало Кондру новый опыт, которого он бы не получил. Теперь Ирин чувствовал в себе новые силы.

Единственное, о чем сожалел Кондр, исчезновение Карники — подневольной девушки госпожи Архэм. По словам Валейро домой она не вернулась. Кондр теперь считал себя виноватым в ее смерти. Следовало просить его величество найти девушку. Ирин же думал только о себе. Карника не заслужила подобного пренебрежения. Если бы не ее открывшаяся внезапно память, то он бы не смог попасть в пещеру. Тогда бы жизнь Ирина сложилась по-другому.

Кондр вспомнил еще об одном незавершенном деле. Младший страж закона не выполнил приговор Сорано. Он так и остался лежать в мундире. Теперь следовало исправить это, хотя прошло два года.

Старший страж закона возмутился желанием подчиненного.

— Забудь про то распоряжение, — попросил Валейро. — Я был не в духе. Волновался за тебя, а тут еще и смерть очевидца.

— Написанное на бумаге не может быть отменено, — напомнил Кондр, стоя перед сидящим за столом начальником.

— Так ведь бумаги той больше нет.

— Ее следует переписать.

— Никто не винит тебя, Кондр, в бегстве. И потом ты получил на допросе. Можно сказать о замене одного наказания другим.

— Наказания не могут заменяться, — возразил Кондр. — Тебе это известно, Валейро.

— Известно, Кондр, хорошо известно. Только мне не хочется этого делать. Думаю, никто меня не осудит, да и тебя тоже.

— Разве что один человек останется недоволен.

— Кто? Ты?

— Нет, тот, кто был тогда в кабинете вместе со мной и один подвергся взысканию.

— Тебе ли боятся чужого мнения. Не замечал раньше за тобой такого.

— Меня не мнение страшит, — ответил Ирин, — а неисполнение закона. Я обещал Алему полежать под розгами.

— Он уже забыл о твоем обещании.

— Не думаю. Давай позову его.

— Не стоит.

Валейро вздохнул. Кондр спокойно ожидал его решения. Ирин не понимал сейчас начальника. Сорано всегда трепетно относился к исполнению обязанностей и требовал того же от подчиненных. Теперь же он не хотел исполнить давнее распоряжение. Два года изменили старшего стража закона. Отсутствие любимого младшего стража закона так повлияло на Валейро. Он решил беречь вернувшегося. Намерения же Кондра не совпадали с желанием начальника не совпадали.

— За два года кое-что изменилось в отношении подобных тебе беглецов, — наконец, сказал Сорано.

— Что же именно изменилось? — с любопытством спросил Ирин, понимая, что изменения произошли не в лучшую для не сторону.

— Я должен отправить тебя к стражу закона города. Помниться, ты недолюбливал его. Теперь он назначает наказание беглецам и порой очень серьезное.

— Сейчас это не имеет значение. Готов отправиться к господину Дарриго немедленно, — про себя Кондр пришел в растерянность от подобной новости, но внешне сохранял спокойствие.

— Ты так стремишься выполнить мое распоряжение, как будто оно было написано вчера.

— В некотором смысле так оно для меня и есть, — признался Кондр. — Разрешите идти к стражу закона города, господин Сорано? — перешел он на официальный тон.

Валейро встал.

— Пойдем вместе. Одного тебя не отпущу. Не хватало еще снова тебя потерять. Уж в этом ты мне не откажешь?

Кондр благодарно улыбнулся.

Через полчаса оба стража закона стояли перед стражем закона города. Его звали Рийхам Дарриго. Он был старше Сорано только на год. Фактически на его месте мог быть Валейро, но начальник Кондра отказался перейти на следующую должность, не желая иметь в подчинении старших стражей закона. Валейро Сорано хотел обучать младших стражей закона и делал это очень хорошо.

Господин Дарриго встретил Кондра приветливо, сказав, что теперь Валейро станет прежним. Его хандра пройдет.

— Вы же не за тем пришли, чтобы только показаться, — принял серьезный вид Дарриго. — Нужно разрешение Кондру снова быть младшим стражем закона? Так это не решаю.

— Нет, дело в другом, — начал Валейро и замолчал. Ему очень не хотелось говорить про побег Ирина. Все-таки два года прошло. Можно сделать вид, что ничего не было. Рийхам не знает ничего. Уж очень хочется Кондру соблюсти закона в такой мелочи.

— В чем же? — Дарриго переводил взгляд с одного стража закона на другого.

— Два года назад я сбежал от наказания господина Сорано, — ответил Кондр за начальника.

Рийхам удивленно посмотрел на Валейро.

— Странно, Валейро, что ты сразу отправляешь Ирина ко мне. Он только-только вернулся.

— Это не я, а он сам вызвался.

Еще большее удивление отразилось на лице Дарриго.

— Зачем, Кондр? Я и не знал о твоем проступке. Мог бы избежать.

— Я тоже самое ему сказал, — подтвердил Валейро. — Он не хочет избегать, хотя и бумаги с распоряжением уже нет.

— Ну, раз так, то и разговаривать больше не стоит. Тогда я еще ничего не решал. Сейчас подобные случаи невыполнения распоряжений участились, так что решил взять под контроль.

Валейро оживился.

— Отпускаешь, значит?

— Нет, Валейро, раз уж сказались, то и наказание мне назначать. Только оставлю число розг. Сколько?

— 35, — ответил Кондр.

— Хорошо. Наказание исполнят мои люди. Люди Валейро бьют слабо. Только детей им стегать я бы доверил.

— Но, Рийхам…, — Валейро хотел возразить, но Рийхам поднял руку.

— Мы с тобой спорили на эту тему и смотрели работу подчиненных. У тебя редко кто голос подаст. Разве так следует наказывать?

— Я не хочу лишаться человека на несколько дней. Только показать недовольство.

Дарриго махнул рукой.

— Наказание должно служить нежеланию провиниться снова, а не просто пережить его. Ладно, хватит спорить. Идем, Кондр.

Валейро пошел с ними.

У комнаты для наказаний Дарриго догнал слуга из дома и передал письмо. Оно было из дома приличия госпожи Ланор.

— От Светлины? — предположил Валейро.

— Нет, от самой госпожи Ланор. Весьма необычно. Наставницы пишут только в исключительных случаях, — Рийхам волновался. — Вы идите. Я сейчас только прочту. Не могу ждать.

Валейро кивнул и вместе с Кондром вошел в комнату. Поздоровались с младшим стражем закона, который не был знаком Кондру. Обстановка комнаты была точно такой же, как у них. Исключение составляло наличие плети, висящей на стене. Валейро объяснил желание Рийхама ужесточать наказание. Дарриго назначает кнут, когда требует молчания от наказуемого, в качестве штрафа.

— Думал, и с тобой он поступит так же.

— Он еще может решить.

Кондр снял мундир, повесил на стул, с которого встал младший страж закона.

— Будем ждать или начнем? — спросил Кондр.

— Рийхам всегда присутствует, — ответил младший страж закона, — поэтому не дает бумагу.

Вошел Дарриго. Он был бледен. Рука с письмом дрожала.

— Госпожа Ланор пишет, что Светлина впала в глубокий сон, который приняли сначала за смерть. Маг сказал о необычном магическом воздействии. Он не может ничем помочь.

Рийхам совсем выглядел растерянным и не знал, что делать. Он переводил взгляд с Валейро на Кондра, потом на скамью и своего младшего стража закона. Кажется, Дарриго забыл, зачем они пришли сюда.

— Успокойся, Рийхам, — сказал Валейро. — Расследование началось?

— Да, — кивнул Рийхам, — только что именно здесь расследовать? Преступления не совершено.

— Светлина же не сама заснула. Кто-то ее усыпил.

— Мне нужен там свой человек, — высказал желание Рийхам. — Кондр, ты поедешь.

— Я? — удивился Ирин. — Там и без меня младших стражей достаточно.

— Они чужие, а ты свой. Будешь мне писать обо всем происходящем. Понимаешь? Светлина — единственная моя дочь. Захотела, видишь, пожить отдельно в доме приличия. Что там хорошего? Обучаться манерам можно и дома с наставницей. Там их заставляют работать, как простых людей, в земле копаться, — Рийхам разошелся. — Моя дочь в земле копается. Нет, надо было приехать и забрать ее оттуда силой. Покричала бы и успокоилась. Кондр, ты мне очень нужен. Валейро, пожалуйста, отпусти Ирина.

— Хорошо, Рийхам, успокойся. Кондр поедет. Только в качестве кого?

— Младшего стража закона, естественно. Со всеми полномочиями.

— И подчинятся Сереброву? — Сорано поморщился. Старший страж закона характером был хуже Дарриго, не терпел никакого неповиновения, даже на пользу дела. Лучше Кондру работать с Рийхамом, чем с ним.

— Боишься за Ирина? — хмыкнул Дарриго.

— Я тебе другого дам.

— Не надо мне никого, кроме Кондра. Сам же говорил, что он лучший. Поедешь, Кондр? — Рийхам даже не приказывал, спрашивал.

— Да, господин Дарриго, — ответил Ирин.

— Тогда иди, собирайся.

Кондр не двигался.

— Что еще? Ах, да, — вспомнил Дарриго. — Сейчас не до этого. Нужно немедленно ехать.

Отсрочка не утешала Валейро. Наоборот, лучше бы Кондр никуда не ездил. Ему не сработаться со старшим стражем маленького городка Солнечный господином Серебровым. Больше в Солнечном не было старших стражей закона. Доходили слухи о публичном наказании некоторых младших стражей закона, что было неслыханным. Только преступник мог подвергнуться подобному наказанию. Стражей закона наказывали закрыто, между собой. Для людей они остаются уважаемыми.

Валейро не переставал наставлять Кондра. Ирин обещал начальнику держаться почтительно и не нарываться на неприятности. Валейро слабо верил в подчиненного. Слишком хорошо он знал Ирина. Кажется, именно с его приходом Сорано научился сдержанности. Вначале он тоже порой злоупотреблял положением старшего стража закона.

— Не беспокойся за меня, пожалуйста, — просил Кондр. — Я же не к врагам отправляюсь, — улыбнулся он.

— Не хочу так быстро расставаться с тобой.

— Мне и самому интересно узнать причину сна девушки. Насколько известно, маги не умеют погружать в длительный сон.

— Да, только кратковременный сон при личном присутствии.

— Понятно.

После засыпания Светлины прошла неделя. Девочка не просыпалась. В течении дня она переворачивалась по несколько раз, что-то шептала во сне. Остальные воспитанницы немного успокоились, но спать все еще ложились с опаской. Труднее всего приходилось укладывать младшую группу. Аскерия была терпелива с девочками, хотя иногда доходило до слез, так они боялись.

— Мне снится один мужчина, — призналась восьмилетняя девочка.

— Какой мужчина? — заинтересовалась госпожа Ланор.

— Он сидит в комнате в кресле и смотрит на меня. Я стою перед и боюсь его.

— Боишься? Чего? Мужчина тебе угрожает?

— Нет, он молчит.

— Чего же ты боишься?

— Мне кажется, он хочет чего-то.

— Перестань выдумывать, — сказала воспитанница лет десяти. — С тех пор, как Светлина заснула, ты говоришь об этом. Надоело твое фантазирование.

— Почему ты так считаешь, Альша? — спросила госпожа Ланор.

— Она часто придумывает, — пожала плечами девочка. — Не стоит ей верить.

— Ничего я не придумываю! — воскликнула воспитанница и показала язык.

— Занна! Воспитанная девочка так не поступает. Немедленно ложись в кровать, — наставница хлопнула в ладоши. — Всем быстро лечь.

Девочки поспешно начали раздеваться и ложиться в кровати.

— Как же мужчина? — напомнила Занна.

— Это всего лишь сон, — успокоила ее Аскерия. — Мужчина ничего не может плохого тебе сделать.

— Надеюсь, — сказала девочка, ложась.

Наставница пожелала доброй ночи и вышла из комнаты.

На самом деле Аскерия Ланор была крайне обеспокоена сном юной воспитанницы. Занна не первая, кто видел подобный сон. Еще одна старшая воспитанница видела сидящего в кресле мужчину. Это подруга Светлины Карника. Только с ней мужчина разговаривал, а не просто смотрел. Он сообщил девушке, что она должна скоро заменить подругу. Что же именно надо делать, он не сказал. Похоже, Аскерия была не права, когда сказала, что они справятся сами. Следовало немедленно известить отца Светлины о произошедшем с девочкой. Он, как страж закона города Ланграда, устроит переполох, но оно и к лучшему.Жизнь воспитанниц оказывается под угрозой, и нечего думать о репутации дома приличия. Если хоть будет одна смерть, то родители воспитанницы сделают все возможное для их казни. В деле воспитания промахов не прощают. Этого пока что не понимает ее старшая сестра.

Аскерия решительно направилась в кабинет Лорнии. Наставница решила написать письмо от ее имени, чтобы хоть как-то помочь в будущем. Напиши Аскерия от своего имени, Лорнию начнут обвинять в молчании. И так уже прошла неделя. Потом, конечно, будет серьезный разговор между сестрами, но другого выхода нет. Она сумеет убедить старшую сестру в необходимости расследования стражами закона, а вовсе не собственными силами.

Кабинет в этот поздний час был уже пуст, хотя порой наставница дома приличия засиживалась чуть ли не до рассвета. Особенно в первый год, когда дом приличия только начинал работать, и было тяжело всем четверым. Сейчас, после пяти лет, стало легче, а, может, выработалась привычка.

Аскерия расположилась за столом Лорнии. Выдвинув ящик, достала лист бумаги и конверт. Написав короткое письмо без объяснений, сложила вчетверо и поместила в конверт, написала адрес. Завтра Аскерия будет в городе по делам и отправит его. Потом никто не обвинит Лорнию в сокрытии происшествия.

Идя по городу, Аскерия увидела мужчину и остановилась. Это был он! Мужчина из ее молодости. Нисколько не изменился! Как будто расстались только вчера. Те же черты лица, немного надменные, отчего чужим людям бывает трудно начать общение. Однако, со временем становится ясен добрый и чуткий характер. Все это промелькнуло в памяти Аскерии. Черные волосы были покороче, чем раньше.

Мужчина шел прямо на Аскерию, но не замечал ее знакомого лица. Неужели, забыл? Сердце женщины бешено колотилось. Забыл все, что между ними было? Только она все еще не может ничего забыть. Не забыть и не простить ни себе, ни Лорнии, заставившей сестру отказаться от любви.

Несколько раз мужчина проходил взглядом прямо по Аскерии, но как-то рассеянно. То ли не узнавал, то ли настолько погрузился в свои мысли. Они сближались. Когда в очередной раз мужчина посмотрел на Аскерию, то остановился. Во взгляде читалось узнавание. Она тоже остановилась. Полминуты они смотрели друг на друга, потом он подошел.

— Здравствуй, Аскерия, — сказал он прежним бархатным голосом, от которого она замирала когда-то.

— Здравствуй, Альмер. Постарела, да? Сразу и не узнал.

— Неправда. Ты все так же прекрасна. Просто задумался, — мужчина смотрел с такой нежностью, что сердце билось от счастья.

Глупое сердце. Разве можно теперь стать счастливой? Годы прошедшие не возвратишь. Да и семья у него, наверно.

— О семье думал? — спросила вслух.

— Нет у меня никого, — ответил Альмер.

— Что так? — на сердце радостно, что он один, хотя и нечему радоваться. Одному жить плохо.

— После тебя не смог никого представить в доме.

— Бедный Альмер, — только и сказала Аскерия.

— Ты где? Замужем?

— Мы вчетвером содержим дом приличия.

— Понятно. Продолжаете заниматься чужими детьми вместо родителей.

— Не говори так, пожалуйста. Мы помогаем родителям.

— Никогда не любил этих заведений и людей, пытающихся скинуть ответственность на других.

— Ты сам жил в одном из них, — напомнила Аскерия.

— К великому сожалению, хорошего он не дал, кроме порок.

— Неужели?

— Я же тебе рассказывал. Забыла обо всем?

— Ничего я не забыла, — Аскерия вздохнула. — Ничего.

— Но это ничего для нас не изменит, — проговорил Альмер.

Аскерия посмотрела в его черные, как ночное небо, глаза.

— Нас? Нет больше нас давно.

— Ты ведь сама так решила.

— Я не могла поступить иначе. Я была нужна сестрам.

— Была? — переспросил Альмер. — А сейчас?

— Сейчас еще больше нужна, — Аскерия ответила без особого воодушевления, так, как говорила сама себе все эти годы.

— Значит, тебе не нужна своя жизнь, своя семья?

Женщина рассердилась. Что он все спрашивает да спрашивает? Неужели не ясно и без объяснений, что не будут они вместе, что она себе этого не позволит никогда.

— Мне пора.

— К чужим детям?

— Нет, они и мои дети тоже, — гордо проговорила Аскерия, но с каким трудом далась ей эта гордо поднятая голова и прямой взгляд в его глаза. — Дом приличия дает многое. Просто ты не захотел этого взять. Нам не стоит встречаться. Мы же смогли жить все это время в одном небольшом городке и не пересекаться.

— Меня не было. Только недавно вернулся.

— Зачем?

— Здесь я родился и вырос.

Мальчик Ронк, живший с Кондром в Шерданшаре, захотел переселиться в Ассасуар. Сироте было без разницы, в каком королевстве жить. Он успел привязаться к Кондру и теперь с радостью устроился на новом месте. Ирин же перестал считать Ронка слугой, скорее младшим братом, взяв обязанности по его воспитанию. Мальчик пошел в школу, но учился плохо, часто пропуская занятия. За пропущенные дни налагался штраф, который Кондр платил. Ирин ругал Ронка за лень, грозился перестать платить, но мальчик знал о добром характере опекуна и пользовался им.

Кондр вернулся домой сразу от стража закона города и застал Ронка дома. Время было раннее.

— Завтра едем в Солнечный. Мне предстоит расследование, — Кондр спохватился. — Ты почему не в школе?

— Я там был, — вздохнул мальчик. Он опустил глаза в пол.

— В чем дело? Рассказывай.

— Снова подрался, — Ронк вдруг затараторил. — Он опять начал меня называть подневольным. Я его толкнул. Он упал и сломал руку.

— Кто он?

— Дарриго этот противный лезет ко мне, — Ронк осекся, вспомнив, о ком он говорит.

— Сын господина стража закона города? — Кондр рассердился. — Сколько это будет продолжаться? Мне отправить тебя назад? Я привези тебя сюда, хотел сделать свободным человеком. Ты же только и делаешь, что нарушаешь правила.

— Не отправляй меня назад, — прошептал Ронк.

— Что?

— Я не хочу возвращаться, — на глазах мальчика появились слезы.

— Хорошо, ты никуда не поедешь, — смягчился Кондр. Ронк обнял Ирина. — Сегодня я и сам испугался. Веришь?

— Верю.

— Никогда не боялся драк, а сегодня увидел сломанную руку и испугался. Не буду больше драться.

— Хорошо. Иди собираться. Пойду заплачу штраф. Надеюсь, в последний раз.

Ронк не двигался.

— Что еще?

— Наставник не примет денег. Он так и сказал.

— Он не имеет права не взять штрафа. Родители решают, платить за ученика или наказать его. Я напомню о законе.

Кондр возвращался домой в удрученном состоянии. Наставник школы был категорически против штрафа. Он настаивал на наказании. Никакими доводами Ирин не смог убедить мужчину. Наставник говорил о многолетнем опыте по воспитанию, которого не было у младшего стража закона. Ирин не мог не согласиться с этим, но говорил о раскаянии мальчика. Наставник же убеждал в необходимости наказания, что он видел немело раскаявшихся шалунов, которые затем снова проказничали. Кондр все же не мог смирится с решением наставника. Тогда тот предложил домашнее наказание вместо школьного. Разумеется, в присутствии обоих Дарриго. Затем они сообщат об этом наставнику школы, и штраф будет принят.

Впереди Кондр увидел Рийхама Дарриго. Тот направлялся к дому младшего стража закона. Значит, уже узнал о произошедшем. Трудно будет объяснить ему ситуацию. Еще и Светлина заснула. Стоило Кондру вернуться домой, как начались проблемы. Может, не стоило брать на себя опеку над мальчиком. Ронку нужен человек с характером. Ирин же человек мягкий, хотя и служит младшим стражем закона. Стоило мальчику расплакаться, как он тоже размяк. Плохо, очень плохо. Кондр не подумал о подобных ситуациях, без которых невозможно обойтись.

— Господин Дарриго, — окликнул Кондр, — Вы ко мне идете?

Рийхам остановился и, обернувшись, подождал, пока Кондр подойдет.

— Ты уже знаешь про своего мальчишку? — голос Рийхама был суров.

— Знаю.

— Небось, идешь из школы?

— Да.

— Наставник отказал, — Рийхам не спрашивал, а утверждал.

— Вы его убедили?

— Ну, не совсем так. Он того же мнения насчет тяжести вины, которую не оплатит никакой штраф.

— Закон позволяет ученику платить деньги.

— На этот раз будет лучше исключить штраф. Мальчишка ведь не просто подрался, а нанес тяжкие телесные увечья.

— Он раскаялся. Простите Ронка, господин Дарриго, пожалуйста, — Ирину стало важно уговорить Рийхама, избавить мальчика от порки.

— Не важно, Кондр, хотя надеюсь, что он искренне сожалеет о содеянном.

— Поговорите с ним сами.

— Я не буду с ним говорить. Завтра встретимся в школе.

— Наставник разрешил домашнее наказание в вашем с сыном присутствии.

— Очень хорошо. Тогда ждите нас.

Кондр еще больше сник. Он так не хотел пороть Ронка, что в голову пришла безумная мысль о бегстве. Ему ведь следовало срочно направится в Солнечный, а оставить мальчика не с кем. Не станет же страж закона города преследовать их. По возвращении же все может измениться. Он найдет причину сна Светлины и будет прощен.

Кондр недооценил силу желания господина Дарриго наказать Ронка. Страж закона города пустился за ними в погоню.

Карета выехала из города, когда сзади Ирин услышал приближение всадников. Они с Ронком обернулись и увидели пятерых стражей закона. Господин Дарриго в сопровождении четырех младших стражей закона. Увидев смотрящих на него беглецов, Рийхам погрозил кулаком.

— Плохо мы поступили, — сказал уныло Ронк. — Только рассердили господина Дарриго. Теперь пощады не жди.

— Во всем виноват только я, — сказал Ирин. — Останавливайся, — приказал извозчику.

Извозчик остановил карету. Кондр с Ронком сошли и отпустили его.

Господин Дарриго остановил извозчика и велел подождать, затем со спутниками окружил беглецов, и все спешились. С минуту Рийхам буравил Кондра злыми глазами. Ирин смотрел спокойно.

— Сам бегал от наказания, теперь мальчишку учишь.

— Мне нужно время.

— Какое время? Для чего? Ты дал слово наставнику школы и мне тоже, что сам выпорешь мальчишку, — Ронка Рийхам не удостоил взглядом, как будто его и не было.

— Я решил сделать это после поездки по Вашему распоряжению, — Ирин выделил последние слова интонацией. — Мальчик не сможет поехать, а ждать мне нельзя. Ведь так?

— Так-так, — подтвердил Рийхам, — только выглядит все это совсем не так. Не можешь сейчас мальчишку выпороть, так отдай наставнику школы, а после он у меня поживет.

Ронк округлил глаза, замотал головой, не соглашаясь на подобное. Ирин разделял его нежелание.

— Что? — господин Дарриго теперь смотрел на мальчика. — Чего именно ты не хочешь?

— Жить у Вас, господин страж закона города.

— Понимаю. У Кондра жить лучше, вольготнее. Можно руки другим ломать безнаказанно.

— Я не хотел, господин страж закона города. Ваш сын меня обижал.

Рийхам усмехнулся.

— Между детьми всякое случается. Всем будешь руки ломать?

— Нет, господин страж закона города, — замотал головой Ронк. — Я решил больше не драться.

— Хорошее решение, — похвалил Дарриго. — Надеюсь на его выполнение.

Ронк осмелел.

— Вы меня прощаете, господин страж закона города? — у мальчика заблестели глаза.

— Нет, я вовсе не это имел ввиду. Сейчас я тебя заберу с собой и будет так, как я уже сказал.

— Не надо, господин Дарриго, — попросил Кондр.

— Ты забыл, Кондр, что мальчик достаточно большой и может предстать перед судьей. Какое наказание тогда будет назначено? — Рийхам прищурился от удовольствия, озвучив самый весомый довод. — Наставнику школы вовсе не обязательно знать про побег. Объясню ему твое отсутствие и взятое на себя обязательство по воспитанию. Разве я плохой родитель?

Кондр с Ронком переглянулись. Выхода не было. Следовало подчиниться стражу закона города. Он имеет право немедленно арестовать беглецов. Тогда мальчика отправят или в дом исправления, являющийся по сути тюрьмой для несовершеннолетних, либо вышлют в Шерданшар. Самого же Кондра тоже ждет наказание.

— Хорошо, — согласился Кондр. — Мы возвращаемся.

— Правильно. Только тебе не обязательно ехать.

— Нет, я сам все сделаю.

Извозчик в ожидании путников читал письмо. При этом он был бледен и его руки заметно дрожали. Заметив идущих к нему стражей закона, извозчик сложил бумагу и сунул в карман, постарался принять обычный вид, но проницательность стражей закона трудно обмануть.

— Что случилось? — спросил Кондр.

— Получил письмо от брата мага, господин младший страж закона. Новость обескуражила меня.

— Необходима наша помощь?

— Вряд ли здесь может кто-то помочь, — мужчина пожал плечами.

— Болезнь? Или смерть?

— Брат жив и здоров. Не могу дать точного определения.

— Ты прямо скажи, — возмутился Рийхам.

— Он потерял магические способности, — ответил извочик.

Все ахнули.

— Где живет маг? — спросил Кондр. Что-то подсказывало ему, какое название скажет мужчина.

— В Солнечном.

Ирин с Дарриго переглянулись.

— Немедленно отправляйся туда, — приказал Рийхам.

— Но как...

— Я же сказал, немедленно. Один город без магии сможет прожить, но королевство без магов обречено.

Глава 2

Карника не видела матери уже два года, с того самого дня, как на ее глазах принц Гарнет забрал маленького племянника. За ними погнался младший страж закона Кондр Ирин. Девушку госпожа Архэм послала помощницей. Тогда им пришлось пережить немало приключений. Если бы не внезапно вернувшиеся воспоминания, то настичь принцев они бы не смогли. Только спасти никого не удалось. Вернее, Кондр неправильно разгадал намерения его высочества и поплатился за это жизнью.

Карника вместе с магом Олшером, рассказавшим девушке о ее происхождении, видели казнь маленького принца принцем Гарнетом, но ничего не могли поделелать. Выход из тоннеля, по которому они шли, оказался магически закрыт. Девушка видела спор Кондр с принцем Гарнетом и слышала каждое их слово. Младший страж закона узнал намерение принца Гарнета захватить власть в Шерданшаре и занять магический трон. Троном же владел только король, не имеющий родственников мужчин. Именно поэтому он убил господина Архэма и захватил родного племянника и короля Шерданшара, приходящегося его величеству отцом.

Девушка рыдала и билась о магическую стену, наблюдая казнь маленького принца. Будучи няней, Карника успела привязаться к ребенку. Он рос относительно спокойным, не доставляя Карнике особых хлопот. Сама госпожа Архэм редко навещала мальчика. Слуги не могли понять, кем он приходится хозяйке. Мальчик не называл госпожу Архэм матерью, а она не питала к нему особого расположения. Да и жил он в отдельной части дома, не переходя черту. Карника знала о прежних двух нянях, не уследивших за мальчиком и жестоко наказанных за беспечность. Ее больше не видели ни в доме, ни в поместье. Поэтому девушка была начеку. Все-таки шестилетний мальчик есть шестилетний мальчик. Ему необходимо бегать.

После небольшой церемонии в пещере, принц Гарнет стал королем Шерданшара. Кондр не присягнул новому королю, и стражники увели его из пещеры. Карника сразу почувствовала нависшую над ним опасность. Король Гарнет не мог отпустить домой младшего стража закона, узнавшего о нем правду. Тот же не мог нарушить присягу королеве Авделии. Казнь была единственным выходом из сложившейся ситуации.

Карника присутствовала на площади в день казни противников короля Гарнета. Девушка не могла не пойти туда, как ни уговаривал ее маг Олшер, у которого она жила эти дни. Они стояли в толпе так, что Карника видела всех приговоренных, в том числе и Кондра. Преступники стояли на коленях с опущенными головами. Рядом с Кондром стоял капитан Лайд, на корабле которого они плыли из Ассасуара в Шерданшар. Здесь капитан считался преступником, хотя таковым не был. Рядом с ними стоял маг Брог, укрывавший их троих от погони за капитаном Лайдом.

Девушка думала, что все трое будут казнены, но король Гарнет проявил милосердие в отношении мага. Его ждало наказание плетьми, но Лайд осмелился просить заменить им друга. Его величество согласился, но назначил большее число плетей, чем магу. Лайд выдержал наказание, несмотря на запрет кричать. За его силу король Гарнет заменил казнь на рудник, где умирало много людей. Только Кондру не повезло. Его величество приказал казнить младшего стража закона. Лайд и здесь хотел замены, но получил отказ. Карника видела, как Кондр зашел на помост и опустил голову на плаху. Дальше она не видела. С ней случился обморок.

Очнулась Карника в незнакомой постели. Рядом в кресле сидел маг Олшер. Он рассказал, что они находятся в доме сводного брата девушки. На вопрос, как они здесь оказались, Олшер объяснил, что Лорел тоже был на площади и увидел Карнику. Теперь он желал знать все о недавних незваных гостях. По дороге маг рассказал о Карнике.

Вскоре пришел сам Лорел. Карнике он уже не показался неприятным человеком, который застал их с Кондром на конюшне. При воспоминании о нем девушка застонала, на глаза навернулись слезы. Карника посмотрела на Олшера, но тот замотал головой, подтверждая свершившееся над Кондром. Лорел сказал о сожалении. Карника улыбнулась и поблагодарила за помощь. Она не хотела стеснять сводного брата, но Лорел не хотел отпускать ее без разговора.

Следующие два месяца прошли для Карники словно во сне. Лорел окружил девушку заботой и вниманием. О таком старшем брате можно только мечтать. Дело было вовсе не внезапном изменении статуса Карники. Из подневольной девушки она внезапно стала госпожой. Лорел приказал слугам называть гостью именно так, хотя Карнике было неловко перед простыми людьми. Сошлись на использовании одного имени.

Карника многое узнала обо отце и сводном брате. Лорел жил один, не будучи женат, что, впрочем, облегчало пребывание девушки в его доме. Брат, конечно, не дал бы ее в обиду жене, но она бы сама не смогла находится рядом с ней. Брат. Как легко они сошлись, стали близкими людьми. Оба одиноки, оба без любви. Нет, они не стали любовниками, но стали настолько близкими, как не всегда бывают супруги.

Все чаще Карника задумывалась о будущем. Возвращение домой после узнанной правды было невозможным. Девушка не могла простить мать за многолетний обман и жизнь подневольной, хотя и понимала страх матери перед женой ее настоящего отца. Все же видеть мать Карника пока что не могла, как не могла больше быть подневольной. Госпожа Архэм не говорила девушке о немедленном возвращении, наверно, надеясь на младшего стража закона. Он же не позволит подневольной остаться в чужом королевстве. Никому она здесь не нужна. Госпоже и в голову не могла прийти мысль о встрече Карники со сводным братом. И не просто встреча, а сближение. Олшер объяснил, что затмение памяти держится до первой встречи с прошлым. У Карники ее возвращение можно назвать мгновенным. Обычно память возвращается частями в течении года или больше.

Жить в доме сводного брата Карника тоже не хотела. Лорел часто приглашал гостей. Пойдут ненужные разговоры, сплетни, домыслы. Брат предлагал обо всем рассказать, сделать девушку настоящей госпожой, но Карника была категорически против. Она вовсе не госпожа, и не должна ею называться до тех пор, пока не научится себя вести надлежащим образом.

Учение! Лорел ухватился за спасительную идею. Он хотел немедленно нанять лучших наставниц столицы, но Карника воспротивилась и в этот раз. Не следует простой девушке учиться в доме одинокого мужчины. Тогда лучше уехать в дом приличий, где не спрашивают происхождения, видя состоятельного молодого человека. Лорел помрачнел. Расставание? Он не хотел отпускать сестру. Карника же просила отпустить ее в Ассасуар. Все-таки большую часть жизни девушка прожила там.

После долгих уговоров Лорел уступил. Он сопровождал сестру до города Солнечного, где находился ближайший к Ланграду дом приличия. Брат взял с Карники слово часто писать друг другу и приезжать хотя бы раз в год. Расставание было трудным для обоих. Карника обещала приехать уже настоящей госпожой.

За два года Карника трижды отправлялась к Лорелу в Шердашар. Брат не узнавал ее. Манеры, умение говорить и держаться наравне с другими. Девушка преобразилась, но все еще не хотела стать полноправной хозяйкой дома Лорела. Карника хотела окончить обучение.

К сожалению, последующие событие с горением полей и захватом Данеша мятежниками нарушили все планы. В последнем письме Лорел сообщал о вступлении в королевское войско. Больше писем от него Карника не получала.

Дом приличия стал единственным домом девушки. Ей больше некуда стало идти.

В скором времени Карнике следовало покинуть дом приличия, так как ее обучение подходило к концу. Девушка страшилась этого дня. Ведь ей совершенно некуда было пойти. Вернуться к матери означало снова стать подневольной. По законам королевства она считалась едва ли не беглой. То ли госпожа Архэм считала ее умершей, то ли просто не стала разыскивать. Карника умирала от страха каждый раз, когда дом приличия посещали мужчины, привозившие своих сестер или дочерей на воспитание. Любой из них мог узнать в воспитаннице девушку из дома плотских утех. К счастью, все мужчины были незнакомыми.

Наставница дома приличия Лорния Ланор вызвала Карнику в кабинет. Она сидела за столом, а девушка стояла.

— Ты два года жила с нами, но твое обучение заканчивается. Ты больше не сможешь оставаться.

— Да, госпожа Ланор. Мне это известно.

— Тебе есть куда идти? — наставница помедлила. — Я спрашиваю вовсе не из любопытства. Тебе перестал писать молодой человек.

— Я ничего не знаю о нем, — печально ответила Карника.

— Почему? Вы поссорились?

— Нет, он потерялся. Вступил воином в королевское войско и с тех пор ничего о нем неизвестно.

— Тогда многих захватили в плен мятежники и казнили быстро.

Карника побледнела.

— Прости, мне не следовало напоминать об этом.

— Все в порядке, госпожа Ланор. Мне и самой часто приходит эта мысль.

— Ты можешь поехать к нему сама. Путешествие неблизкое для юной госпожи, но я могу найти спутницу.

— Спасибо, госпожа Ланор, но мне не следует ехать самой.

— Позволь узнать причину, — наставница была удивлена. — Разве твой дом не там?

Карника смутилась. Как объяснить все необычные события того времени? Девушка находилась в двойственном положении.

— Мне трудно объяснить все.

— Ну, хорошо, — кивнула госпожа Ланор. — Не буду настаивать. Захочешь, сама расскажешь.

Карника благодарно кивнула.

— Ты можешь остаться в доме приличия, но не как воспитанница, а как работница. За два года ты ни разу не выказала лени. Вижу твое трудолюбие, что нечасто встретишь у юной госпожи. Можешь помогать с младшими девочками. Справишься?

— Спасибо, госпожа Ланор. Буду стараться.

— Видишь, какие странные события происходят, — вдруг заговорила наставница. — Светлина заснула, тебе снится мужчина и чего-то хочет.

Карника вздрогнула. Она боялась того мужчину.

— Будь здесь Кондр, он бы помог во всем разобраться, — при упоминании Кондра на глаза навернулись слезы.

— О ком ты говоришь, Карника? — встрепенулась наставница. — Он маг?

— Нет, он младший страж закона, — Карника сглотнула подступивший к горлу ком. — Был им. Он казнен два года назад.

Госпожа Ланор нахмурилась.

— Я же сказала, что нам не нужна помощь стражей закона.

— Простите, госпожа Ланор.

— Ступай.

Выйдя в пустой коридор, Карника дала волю слезам. Она и не думала, что по-прежнему смерть Кондра так расстраивает ее. Кажется, сводный брат занял полноценное место в ее жизни. Оказывается, не настолько, чтобы забыть те несколько проведенных вместе дней. Неужели, она снова влюбилась? Карника прислушалась к себе и отрицательно покачала головой. Нет, Кондр тоже был для нее братом, человеком, не видевшим в ней подневольную, относившимся к ней, как к равной. Они действовали вместе.

— Карника, в чем дело? — по коридору шла Аскерия. — Наставница ругала? Вроде бы не за что. Ты всегда была умницей.

— Просто вспомнился один очень хороший человек, — достав из кармана платочек, Карника вытерла слезы.

— Который писал письма?

— Нет, другой.

— Другой? — удивилась Аскерия.

— Госпожа Ланор, писавший письма мой сводный брат, не более.

— А тот, другой?

— Только знакомый, — Карника не хотела вдаваться в подробности.

— Что же с ним случилось?

— Его казнил король Гарнет.

— Хороших людей не казнят, Карника, — назидательно проговорила госпожа Ланор.

— И все же он был замечательным человеком, ведь он служил младшим стражем закона.

— Что же, и младший страж закона может оказаться преступником.

Карника поняла, что переубедить наставницу невозможно.

— Госпожа Ланор предложила мне стать Вашей помощницей.

— Очень хорошо, — одобрила Аскерия. — Давно хотела просить сестру об этом. Тебя дети любят.

— Так смогу остаться в доме приличия, как некоторые воспитанницы.

— Послушай, Карника, тебе вовсе не обязательно посвящать себя нашему дому. Ты молода и красива. Теперь еще и образованна. Наверняка, найдется молодой человек и полюбит тебя.

— Я понимаю, но сейчас мне некуда пойти после окончания обучения.

Из комнаты младшей группы раздался крик ужаса. Дверь открылась, из нее выбежали две воспитанницы. За ними гналась Занна с ножом в руке. Девочки побежали в противоположную от наставницы сторону. Аскерия с Карникой кинулись за ними.

— Занна, остановись! — кричала наставница. — Стой!

Занна не подчинялась. Воспитанницам удалось добежать до выхода на улицу, но захлопнуть дверь они не успели. Занна выбежала за ними. Следующей на улицу выбежала Карника. Аскерия не могла так быстро бегать. Занна почти настигла одну из бегущих и, если бы Карника не подоспела и не схватила за руку, могла случится трагедия.

— Что ты творишь?! — воскликнула Карника и тут же опешила. Глаза девочки были закрыты.

Остановленная девочка стояла с закрытыми глазами. Нож выпал из руки в траву.

Девушке пришлось как следует встряхнуть ее за плечи для пробуждения. Подоспела Аскерия.

Открывшая глаза Занна с изумлением смотрела на собравшихся вокруг нее. Четыре пары глаз так же удивленно смотрели на девочку. Подруги не могли прийти в себя после бега.

— Почему я здесь, а не в комнате? — спросила воспитанница. — Что вы так на меня смотрите?

Вместо ответа госпожа Ланор отвесила девочке оплеуху. Занна схватилась за щеку, на глаза навернулись слезы.

— За что, госпожа Ланор?

— Ты бегала с ножом за подругами, — Аскерия наклонилась и подняла нож. — Откуда у тебя он? Вам запрещено носить приборы из столовой.

Занна быстро заморгала глазами.

— Я ничего не брала, — пролепетала Занна и зажмурилась, потому что наставница снова замахнулась.

Вместо удара Аскерия схватила девочку за локоть и потащила обратно в дом. Ничего не понимающая воспитанница едва успевала переставлять ножки. Бедная девочка не знала своей вины, но чувствовала скорую расправу.

— Как же я могла бегать с ножом, если я спала в комнате? — бедная Занна не знала, что и думать. — Мне снилось, что я бегу за преступником, который пытался убить принцессу.

Аскерия не слушала объяснений. Ей казалось оправдание надуманным. Занна и раньше прибегала ко вранью, когда ей грозило наказание. Теперь же девочка, любившая шалить и не быть наказанной, уличена. Ей не удастся провести наставницу.

Карника же верила Занне. Она шла следом вместе с младшими воспитанница и начинала бояться, что то же самое может произойти и с ней. Ведь она видит в снах того же мужчину. Воспитанницы не раз обсуждали свои сны и пришли к выводу, что они практически ничем не отличаются. Значит, спящей сейчас Светлине снился он же. Девочки пытались рассказать наставницам об этом, но те и слушать ничего не хотели. Маг дома приличия ничего не обнаруживал, никакого магического вмешательства. Карника поняла, что оставаться в доме опасно для жизни остальных воспитанниц. Следует немедленно уйти сразу после окончания обучения.

Карнике стало грустно от пришедшего решения. Она была рада предложению стать помощницей.

— Побудь с девочками, — велела Аскерия, едва они вошли в дом. — Мне надо посоветоваться с сестрой.

— Послушайте, госпожа Ланор, Занна действительно спала. Мне стоило усилий привести ее в сознание.

— Не говори ерунды! — рассердилась Аскерия. — Спящие не могут ходить, а, тем более, бегать с ножами.

— Но наши сны...

— Чушь! — оборвала наставница. — Будешь защищать подругу, сама окажешься виноватой. Идите!

Карника отвела девочек в комнату и осталась с ними. Четыре маленькие воспитанницы жались к девушке. Карника пыталась успокоить их.

— Что будет с Занной? — спросила Арлетта, одна из двоих, которая убегала.

— Не знаю, — призналась Карника. — Госпожа Ланор настроена решительно.

— Лучше бы ее выгнали, — резко сказала Альша. — Нечего после такого здесь жить.

— Зачем ты так? — Карника не понимала нелюбви Альши к Занне.

— Разве она не заслужила хотя бы хорошей порки? — вопросом на вопрос ответила Альша.

— Ну, я ей верю, — подала голос третья воспитанница Нарцесса. Девочка молчаливая и самая спокойная. Ей было всего шесть лет. — Гоняться за нами с ножом кто из вас смог бы?

Никто не ответил подруге. Даже Альша не смогла сказать колкости.

— Занна же останется с нами? — спросила Нарцесса Карнику.

— Надеюсь, — обняла та девочку.

В кабинете наставницы дома шел жаркий спор. Сестры расшумелись не на шутку. Узнав о происшествии, Лорния неожиданно встала на сторону Занны. После внезапного засыпания Светлины она ожидала еще неприятностей, которые не заставили себя долго ждать. Аскерия же старалась убедить сестру во вранье воспитанницы, которому не следует потакать. В противном случае девочка и дальше будет совершать непростительные действия и все объяснять снами. Другие воспитанницы начнут брать с нее пример. Так мы всех испортим. Лорния могла приказать отпустить Занну, но она старалась не вмешиваться в дела младших сестер, давая возможность самостоятельно принимать решения. Сейчас Аскерия сама просила совета и потому с ней можно было поспорить. Женщины сошлись на том, чтобы обратиться к магу. Если он найдет магическое вмешательство, то Занна ни в чем не виновата.

Аскерия повела бедную Занну к магу. Тот долго проверял девочку и снова пришел к выводу о чистоте воспитанницы. Потом он попросил ее рассказать о последнем сне в мельчайших подробностях. Занна рассказывала довольно долго. Маг слушал внимательно, но не нашел во сне ничего особенного, разве что восьмилетняя девочка видела себя совершеннолетней. Прежде маг не слышал о подобном несоответствии возраста. Аскерия сердилась на неспешность мага, когда ей самой все уже было понятно. Наконец, маг отпустил Занну.

Ночью Карнике снова приснился мужчина, сидящий в кресле. За его спиной в камине пылал огонь. В комнате стояла невыносимая жара. Несмотря на нее, мужчина находился в прекрасном расположении духа. Карника же злилась, выражая недовольство сдвинутыми бровями и надутыми губками.

— Злишься? — улыбнулся мужчина. — Не понравилась моя власть.

— Ты используешь девочку. Зачем?

— Скоро обо всем узнаешь, — мужчина потер руки. — Очень скоро.

— Занну могли наказать, — Карника сердилась все сильнее на равнодушие мужчины.

— Но ведь не наказали же. Правда? У вас не настолько жестокие наставницы.

— К Занне приехали родители и забрали дочь.

Мужчина вскочил. Карника отшатнулась от его перекошенного яростью лица.

— Как забрали?! Зачем? Она прекрасно жила здесь.

— Занна обо всем рассказала и попросилась домой, — теперь Карника торжествовала. — Подальше от Вас.

— Рано радуешься, — мужчина взял себя в руки. — Ты же осталась.

— Я тоже скоро уеду.

— Уедешь? — снова улыбнулся мужчина. — Ты хорошо подумала?

— Конечно, — Карника немного растерялась. — У Вас никого не останется.

— Как же остальные девочки? Ты о них подумала?

Карнике стало плохо. Она совсем не подумала об остальных воспитанницах. Место Светлины заняла Занна. Она уехала, теперь осталась Карника.

— Чего Вы добиваетесь?

Мужчина не ответил, зашел за спину девушки, расстегнул пару пуговиц и спустил платье с плеч. Карника хотела возмутиться, но поняла бесполезность этого. Она помнила синяки Светлины и теперь ожидала нечто подобного.

— Идем-ка к камину, — мужчина подтолкнул девушку.

— Зачем? — Карника уперлась.

— Хочешь неприятности подругам?

Карника пошла вперед, обогнула кресло и остановилась лицом к камину. Жар ударил в лицо. Стало так плохо, что хотелось повернуться и выбежать из комнаты. Сверху на камине лежали щипцы. Их вид приводил Карнику в ужас, хотя она не могла бы объяснить причину.

Мужчина, видимо, наслаждался страданием девушки. Помедлив минуту, он подошел и развернул Карнику боком, снова встал сзади.

Карника услышала звук снимаемых с каминной полки щипцов и догадалась об их предназначении. Синяки на спине Светлины не что иное, как ожоги. Ей предстоит та же самая процедура.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала Карника.

— Потерпи, девочка моя, — сказал мужчина. — Будет больно, но я помогу выдержать боль. Только доверься мне.

Карника напряглась. Несмотря на общий жар, она почувствовала приближение к спине раскаленного уголька. Прежде чем он коснулся спины, мужчина сжал ее левое плечо. Карника ощутила идущий от ладони к спине холод. Струйка была настолько холодной, что возле горящего камина девушку охватил озноб. Холод медленно спустился к лопатке. В то же время мужчина прикоснулся угольком к той же лопатке. Холод соединился с жаром, но оказался слабее.

Карника закричала от жуткой боли и стала опускаться на пол. Мужчина не препятствовал ее падению.

Девушка проснулась в своей комнате. Была еще ночь. Луна заглядывала прямо в окно спальни. Значит, до рассвета еще далеко. Боль под лопаткой прошла. Карника поняла, что мужчина из снов теперь имеет над ней власть. Девушке снова стало страшно. В любой день она может, как Занна, кого-то ранить ножом. Почему же им не верят наставницы? Считают выдумкой их сны. Не могут настоящие сны оставлять следы на теле.

Карника твердо решила утром показать госпоже Ланор оставленный мужчиной ожог. Пора добиться помощи от наставниц, иначе все воспитанницы по очереди будут во власти мужчины и принесут немало неприятностей окружающим. Ее должны, по крайней мере, выслушать.

Сразу после завтрака Карника направилась к кабинету наставницы госпожи Ланор. К счастью, ее никто не останавливал. Занятия начинались через полчаса, так что было достаточно времени для разговора. Девушка приготовила, как ей казалось, убедительные доводы. Она считала необходимым всем покинуть дом приличия до тех пор, пока мужчина из снов не будет найден.

Постучав в дверь и получив разрешение войти, Карника открыла дверь.

— Карника, у тебя что-то срочное? — наставница стояла возле стола и рылась в разложенных бумагах.

— Я хотела рассказать о сегодняшнем сне, госпожа Ланор.

— Тебе снова приснился тот мужчина, — догадалась наставница.

— Да.

— Тогда избавь меня от подробностей, — госпожа Ланор не отрывалась от дела.

— Но это очень серьезно. Узнав об отъезде Занны, мужчина расстроился.

— Карника, сейчас я нахожусь в расстройстве из-за одной пропажи, — госпожа Ланор подняла глаза на девушку. — Пропала важная бумага.

— Еще мужчина сказал о возможном управлении и другими воспитанницами. Считаю необходимым покинуть дом приличия.

— Можешь сделать это сию же минуту, — раздраженно бросила наставница. — Твое обучение закончено.

— Я вовсе не себя имела ввиду, — Карника опешила от такого поворота событий.

— Кого же тогда?

— Всех воспитанниц.

Госпожа Ланор вышла из-за стола и встала напротив девушки. Наставница была на целую голову выше воспитанницы. В самом начале обучения девушка пассовала перед госпожой Ланор. Два года назад она пришла в дом приличия простой девушкой. Теперь же в кабинете находились две госпожи, хотя Карника все еще находилась в подчинении наставницы.

— Я не ослышалась, Карника? — вкрадчиво спросила наставница, что означало начало гнева. — Ты предлагаешь закрыть дом приличия.

— На время, госпожа Ланор.

— Надолго ли?

— Пока мужчина из наших снов не будет найден.

— Если вообще он существует.

Карника расстегнула пуговки платья, повернулась спиной.

— Что ты мне спину показываешь?

— Сегодня мужчина ожог меня под левой лопаткой, — пояснила девушка. — Там остался синяк.

Госпожа Ланор посмотрела на спину воспитанницы.

— Никакого синяка не вижу, — сказала наставница.

— Как нет? — пришла в смятение Карника. — У Светлины ведь были синяки.

— Она не сказала причину их появления. Ожог из сна уж никак не может проявится синяком на теле.

Карника поспешно повернулась и застегнула платье.

— Я думала, госпожа Ланор, — смущенно заговорила Карника.

— Ты думала напугать меня очередным сном.

— Вовсе нет, госпожа Ланор. Мне действительно кажутся реальными все эти сны. Еще Светлина заснула, а Занна пыталась убить подруг.

— Вот что, Карника, ты уже взрослая девушка и не должна поддаваться панике, тем более в качестве помощницы младшей группы. Поняла?

— Да, госпожа Ланор.

— На этот раз прощаю, но в следующий раз накажу. Тем более ты опаздываешь на занятия, а Рангея не терпит опозданий.

— Разрешите идти, госпожа Ланор?

— Иди.

Карника вошла в комнату для занятий, когда все воспитанницы уже сидели за шитьем. Стулья располагались небольшим полукругом.

— Надеюсь, твое опоздание имеет серьезную причину, — посмотрела на воспитанницу госпожа Ланор.

— Я разговаривала с наставницей дома.

— По ее приглашению?

— Нет, госпожа Ланор.

— Плохо, Карника. Ты опоздала на три минуты, — наставница подошла к окну и взяла с подоконника розгу.

Карника подошла к своему стулу и выставила его в центр полукруга, подняла подол, легла животом на сидение, уперлась руками в пол.

Госпожа Ланор подошла к воспитаннице.

— Чем старше человек, тем больше его вина за нарушение установленных правил. Повторите, девочки.

Воспитанницы повторили произнесенную фразу.

— Когда в последний раз ты была наказана за опоздание?

— В прошлом году, госпожа Ланор.

— Правильно. Сколько получила розог?

— Три.

— Верно.

— На сколько минут тогда опоздала?

— На минуту, госпожа Ланор, — Карнике было трудно говорить в таком положении.

— У тебя хорошая память, Карника, — похвалила наставница. — Теперь ты заслужила десять розог.

Едва госпожа Ланор замахнулась розгой, дверь распахнулась, и в комнату вбежала наставница дома приличия. Она находилась в крайне раздраженном состоянии.

Все воспитанницы поднялись и стояли почтительно.

— Что это такое, Карника?! — подскочила госпожа Ланор к вставшей Карнике и размахивая бумагой у нее перед лицом.

— Бумага, госпожа Ланор, — непонимающе ответила девушка.

— Сама вижу, что бумага! Я хочу знать, откуда она у тебя.

— У меня, госпожа Ланор? — глаза Карники распахнулись.

— Это та самая бумага, которую я искала. Ее обнаружили в твоей постели! Ты ее украла?

— Конечно, нет, госпожа Ланор, — Карнике стало страшно от обвинения в воровстве.

— Тогда как она попала к тебе? — госпожа Ланор немного успокоилась, но смотрела гневно.

— Не знаю, — девушка опустила глаза. Неужели, мужчина из снов заставил ее совершить кражу.

— Лорния, послушай, — Рангея верила Карнике, — Карника не виновата.

— Тогда кто это сделал?

— Не представляю.

— Приказываю запереть воспитанницу в подвале, пока она не признается либо мы не найдем истинного вора.

Карника вздрогнула от жестокого приказания.

— Лорния, не стоит так поступать.

— Исполняй, Рангея.

Прошла неделя. Карника по-прежнему находилась в камере подвала. Девушка не признавалась в воровстве приходящей каждое утро наставнице дома приличия, как она не старалась. Госпожа Ланор хотела признания в обмен на прощение. Молчание и упорство воспитанницы раздражали ее. Она была уверена в виновности Карники.

Однажды наставница не выдержала и схватила Карнику за волосы, задрала голову.

— Я ведь могу и к силе прибегнуть. Неважно, выживешь ты после этого или нет. У тебя ведь никого не осталось, так что никто не предъявит мне претензий.

Карнике стало страшно. Ходили слухи о жестоком обращении с некоторыми воспитанницами, которые были одинокими и никем не защищенными. Наставница могла применить пытки к непослушным, а тем более к обвиняемой в воровстве девушке. Несмотря на угрозу, Карника взяла себя в руки и сказала ту же фразу, что и в первый день.

— Я ни в чем не виновата, госпожа Ланор.

— Не думала, что ты такая упрямая и такая глупая. На что надеешься?

— Тот, кто украл, обнаружит себя.

— Сколько же готова ждать?

— Сколько потребуется, госпожа Ланор.

— Сиди-сиди, Карника, — покивала головой наставница. — Посмотрим на твое терпение.

Госпожа Ланор вышла, а Карника вздохнула. Она храбрилась лишь при наставнице. На самом деле девушке приходилось нелегко. Сидеть в одиночестве Карника не могла с детства, поэтому худшим наказанием было запирание девочки где-либо на длительное время. Каждый день Карника видела лишь стражницу, приносящую хлеб с водой трижды в день и наставницу дома приличия. Девушке хотелось взять вину на себя, но ее останавливало нежелание потерять доверие. Что скажут подруги? Что подумают о ней младшие воспитанницы? Нет, необходимо терпеть. Пусть сейчас трудно, но решается ее будущее. После признания вины наставница может вызвать младшего стража закона и отправить воспитанницу к судье. Признание исключает любое расследование и ведет прямиком к осуждению. Тогда Карнике грозит если и не рудник, то тюремное заключение, а хуже всего возвращение госпоже Архэм беглой подневольной. Последнее хуже смерти. Госпожа Архэм отправит ее на самые тяжелые работы, если вообще сохранит жизнь. Карника вздрогнула при мысли о доме плотских утех, куда ее может послать госпожа Архэм в качестве самого сурового наказания. Ее, Карнику, бывшую подневольную, ставшую теперь госпожой. Уж лучше смерть. Перебирая возможные последствия признания вины, Карника предпочитала молчание.

Прошла еще несколько дней заточения. Карника находилась на грани. Ей уже не казалось страшным признание вины, тем более госпожа Ланор обещала прощение. Правда, в последние дни оно не звучало. Наставница больше не говорила о нем. Чаще говорила о наказании, но мягком, не выходящем из правил дома приличия. Карника знала об этом редко применяемом наказании. Его-то счастливо избежала Занна, которую забрали родители.

— Говори же, Карника, говори, — в который раз просила наставница. — По лицу вижу, что больше не можешь оставаться здесь.

— Вы правы, госпожа Ланор, — согласилась девушка.

— Тогда признайся, я слушаю тебя.

Карника молчала.

— В чем дело?

— Отпустите меня так, — попросила девушка.

— Так? Ни за что! Я сказала об условии освобождения. Думаю, осталось ждать недолго.

Госпожа Ланор направилась к двери, а Карника вдруг обогнала ее и загородила дверь.

— Отойди! — приказала наставница.

— Госпожа Ланор, позвольте мне уйти отсюда хоть на день, — глаза девушки лихорадочно блестели. Она не отдавала отчета в своих действиях.

— Ты будешь мной командовать?! — рассердилась наставница. — Отойди, пока стражниц не позвала.

Карника не двигалась с места.

— Стражницы! — повысила голос госпожа Ланор.

Две женщины немедленно появились в камере и схватили Карнику за руки, оттащили в сторону.

— Остаток дня ничего не давать, — приказала наставница. — Хотела с тобой по-хорошему поступить, но вижу, что не получится.

— Держать воспитанницу в подвале Вы считаете хорошим поступком? — Карнику взяла злость. Она хотела немедленно покинуть дом приличия.

— Ты сама виновата. Не стоит упорствовать и будешь отпущена.

— Не буду наговаривать на себя.

— Как хочешь.

Раздались торопливые шаги, и показалась Аскерия.

— Карника говорит правду, Лорния.

— И ты ее защищаешь, — всплеснула руками госпожа Ланор.

— Только что слышала, как Альша хвасталась подруге, что подставила Карнику.

— Где негодница?

— Еще не знает о своем обнаружении.

— Очень хорошо. Карника свободна.

— И это все? — возмутилась Карника.

— Что ты хочешь от меня?

— Хотя бы извинения, госпожа Ланор.

— Извинения, говоришь. Благодари, что прощаю нападение. Ступай в комнату.

Карника не стала дальше злить наставницу и покинула ставшую ненавистной камеру.

Альшу наказывать не стали. Воспитанница была на особом положении среди прочих. Пришла девочка год назад. Отношение к ней наставниц резко выделялось. Можно сказать о баловстве Альши, хотя подобное не поощрялось. Карника знала лишь о высоком положении воспитанницы. Ее родители помогали дому приличия, ведь заведение жило платным обучением и благотворительностью. Государство же ничем не помогало. Родители Альши нередко приезжали к дочери и следили за обращением к ней наставниц, так что ни о каком наказании не могло быть и речи.

Глава 3

На последнем постоялом дворе Кондра разбудил сам хозяин ранним утром. Вообще-то, он уже проснулся и лежал с закрытыми глазами. Младший страж закона размышлял, что скажет старшему стражу закона города Солнечного господину Сереброву. Тот не обрадуется еще одному младшему стражу закона, приехавшему столь внезапно без всякой причины. Причина-то есть, их даже две. Во-первых, внезапное засыпание воспитанницы; во-вторых, потеря магом способностей. Есть ли связь между этими событиями? Кажется, что нет никакой. Однако, Кондр привык к тому, что различные на первый взгляд события внезапно пересекаются.

Мысли Ирина прервал стук в дверь. Не желая будить спящего Ронка, Кондр встал и открыл сам.

— Простите за вторжение, господин младший страж закона, — смущенно проговорил хозяин.

— Ничего, я не спал. Что случилось?

— Одна женщина хочет Вас видеть.

— По какому вопросу?

— Она не сказала, но судя по голосу, госпожа встревожена.

— Ей следует обратиться к местным стражам закона.

— Я ей так и предложил, но она настаивает на разговоре именно с Вами.

Кондр озадачился подобной настойчивостью. Ему не хотелось отвлекаться на другие дела. Однако, долг стража закона исключал отказ в помощи.

Женщина оказалась молодой, едва достигшей совершеннолетия. Ее звали Ирхэнной. Свою фамилию она предпочла не называть.

Кондру пришлось идти в ее комнату для разговора наедине, так как Ирхэнна не хотела встречаться в общем зале. Черты ее лица кого-то напоминали младшему стражу закона, но он никак не мог вспомнить кого именно.

Ирин нашел Ирхэнну в возбужденном состоянии, меряющей шагами комнату.

— Вы хотели меня видеть, госпожа?

— Пожалуйста, только по имени, господин младший страж закона, — приятным голосом попросила женщина.

— Тогда и Вас прошу употреблять только фамилию Ирин. Чем могу помочь?

— Услышала разговор наших извозчиков про потерю способностей у магов. Вы ведете расследование?

— Пока что нет никакого расследования. Я послан в Солнечный, где и случилась странная история.

— К сожалению, Ирин, она не единственная. Мой отец тоже потерял магические способности, — Ирхэнна нервничала. Она стояла около стула.

— Прошу Вас садиться, Ирхэнна.

— Да, конечно, — женщина села. — У Вас есть какие-то предложения насчет этого?

— Еще нет. Здесь необходимо разговаривать с магами королевства.

— Да, наверно. Хотите поговорить с моим отцом?

— Он далеко живет? — Ирину вовсе не хотелось куда-то ехать.

— В двух часах езды отсюда. Моя карета к Вашим услугам.

— Хорошо. Только я не один.

— Не один? — удивилась Ирхэнна, что насторожило Кондра. Он снова постарался вспомнить с похожими чертами лица.

— Со мной мальчик. Могу его взять с собой?

— Думаю, ему лучше остаться здесь. Он устал, а Вы к вечеру вернетесь.

Кондр согласился. Ронк действительно устал и будет рад провести день не в дороге.

Ронк был рад неожиданному перерыву в путешествии. Кондр правильно сделал, не взяв мальчика с собой, оставив на попечение хозяина таверны и продлив плату на пару дней, если придется задержаться. За неделю Ронк устал от дороги и однообразия. Сегодняшний день он проведет в комнате, отдыхая от тряски.

Прошел день, но Кондр не вернулся. Ронк не беспокоился, зная работу младшего стража закона. Ирин мог задержаться где угодно: в гостях, на обратном пути, мог обратиться к местным стражам закона за помощью. Еще много разных препятствий могло помешать Ирину вернуться. Ронк продолжал отдыхать.

Когда прошло еще два дня, Ронк начал беспокоиться. Подходило время либо оплачивать занятую комнату, либо выезжать с постоялого двора. Хозяин не выгонял мальчика, опасаясь гнева младшего стража закона, могущего вернуться в любой час. Однако, и содержать Ронка за свой счет ему не хотелось. Он мягко сказал об этом маленькому постояльцу. Тот посоветовался с извозчиком, нанятом до Солнечного. Мужчина предложил задержаться еще на один день и возвращаться обратно. Ронку не стоит беспокоиться об оплате. Все расходы извозчик возьмет на себя.

Ронк не хотел возвращаться домой, но понимал, что в незнакомом городе ему негде дожидаться Кондра.

По возвращении в родной город Ронк первым делом направился к Валейро Сорано. Старший страж закона сначала удивился исчезновению подчиненного, а потом начал ругать Кондра за нелепый поступок. Откуда вообще взялась эта женщина? Почему именно Ирин должен был разговаривать с ней? Младший страж закона опять влез не в свое дело. И не просто влез, но и исчез.

Сорано бушевал минут пять. Ронку хотелось выбежать из кабинета, но он решил не злить Валейро еще больше.

— Вот что, Ронк, — немного успокоившись, сказал господин Сорано, — в отсутствии опекуна живи у меня.

— Почему у Вас, господин старший страж закона?

— Потому что несовершеннолетние должны жить со взрослыми. Называй меня господином Сорано.

— Я уже жил один до встречи с Кондром.

— Нет, ты больше не сирота и не можешь жить один.

— Даже в доме Кондра

— Я настаиваю на жизни со мной до возвращения Ирина, — Валейро вздохнул. — Ты не предполагаешь, куда он мог отправиться?

— Если бы знал, то отправился за ним.

— Не сомневаюсь. Теперь идем к господину Дарриго. Сам все ему расскажешь.

Ронк опустил голову.

— Может, Вы один к нему сходите, господин Сорано?

— Почему один? — удивился Валейро.

Пришлось мальчику рассказать и про драку с сыном господина Дарриго и про нежелание наставника школы брать штраф.

— Кондр не перестает удивлять меня. Вот что, Ронк, я не стану платить за тебя штрафы. Считаю это неправильным. Виноватый заслуживает наказания. Понял?

Ронк вздохнул. Он уже пожалел, что вернулся. Было бы лучше ехать в Солнечный и ждать Ирина там. Теперь же придется жить с господином Сорано неизвестно сколько. Не станет же Кондр возвращаться за ним.

— Не слышу ответа, — Валейро встал из-за стола.

— Понял, господин Сорано.

— Хорошо. Родители за меня никогда не платили. Я тоже не стану потакать твоим выходкам. Провинишься в школе и от меня получишь. Понял?

— Да, господин Сорано, — вздохнул мальчик.

Вернувшийся в школу Ронк с удивлением узнал о заплаченном штрафе. Задав вопрос наставнику школы, узнал, что заплатил деньги господин Дарриго, отказавшись от претензий. Сын господина стража закона города так же не имеет претензий. Сам же наставник школы не согласен категорически с их позицией, но ничего не может предпринять. Ученик поправляется и скоро вернется в класс. Еще наставник посоветовал Ронку больше не вступать в конфликты с учениками. В следующий раз мужчина будет настойчивее и не примет штраф. Детей следует воспитывать и вовсе не прощением их проступков.

На все слова наставника школы Ронк вежливо кивал головой и поддакивал. Затем обрадованный направился в класс. Он успел занять место за минуту до прихода наставника. Место сына господина Дарриго пустовало.

После уроков Ронк, как делал, живя с Кондром, решил прогуляться по городу. Несмотря на недолгую жизнь на новом месте, у мальчика успели появиться друзья. Ими были вовсе не ученики из его класса, а дети бедных горожан и сироты. Будучи в таком же положении еще совсем недавно, Ронк очень жалел их и иногда помогал чем мог. Мальчик мог и у Кондра взять тайком немного денег и купить беднягам еды. Ирин как-то не считал истраченные деньги, а, может, догадывался об их назначении. Только раз сказал Ронку, что, кажется, не истратил столько. При этом он вопросительно посмотрел на Ронка. Тогда мальчик перепугался и долгое время не брал ничего.

Сейчас, живя у господина Сорано, Ронк не рискнул бы взять денег и потому просто решил навестить друзей.

Старшим среди друзей Ронка был пятнадцатилетний Манрол. Оставшись год назад без родителей, он несколько раз убегал и детского дома, и, в конце концов, был предоставлен самому себе. Манрол стал предводителем всех сирот города, как старший среди них и как умеющий собирать компании.

Увидев Ронка, Манрол обрадовался, но узнав об отсутствии денег, расстроился и не скрывал этого.

— Зачем тогда пришел? — грубо спросил Манрол.

— Навестить, — разочарованно ответил Ронк. — Разве нельзя прийти просто так?7

— Я думал, ты нам помогаешь.

— Конечно, помогаю, но сейчас не могу приносить деньги.

— Почему?

— Живу с другим человеком, а он не станет терпеть пропажу денег.

Манрол потрепал Ронка по голове.

— Боишься?

— Нисколько! — вспыхнул Ронк. На самом деле он трусил, не желая вступать в конфликт с господином Сорано.

— Не надо бояться, — словно не слушая его ответ, сказал Манрон. — В двенадцать лет тебе не грозит ничего, кроме розог.

— Мне и их получать не хочется, — признался Ронк.

— Понимаю, только без твоих денег нам приходится плохо. Сестры совсем пропадут.

Ронк опустил голову.

— Вы ведь жили до меня.

— Жили, — согласился Манрол. — Только ты помнишь, как мы жили. Ладно, не думай об этом. Ты вовсе не обязан нам помогать.

— Но я хочу помогать! — с жаром воскликнул Ронк. — Завтра же принесу немного.

Манрол оживился, похлопал Ронка по плечу.

— Я знал, что ты не откажешь.

Назавтра Ронк с сильно бьющимся от страха сердцем взял деньги господина Сорано. Накануне мальчик подсмотрел, где они лежат.

После школы он направился к Манролу. У того заблестели глаза при виде денег.

— Ты все-таки смог, — проговорил Манрол, забирая деньги и пряча в карман.

— Разве мы не пойдем в лавку за едой, как всегда, делали? — удивился Ронк.

— Мне удалось раздобыть немного денег, так что твои пойдут на будущее.

Ронк хотел узнать, откуда деньги, но постеснялся. Хорошо, что нашелся кто-то еще, кроме него, кто помогает сиротам.

— Тогда просто погуляем, — предложил мальчик.

— Тебе не пора идти домой?

— Нет, господин Сорано еще не вернулся.

— Так ты у него теперь живешь? — в голосе Манрола звучала злость.

— Ты его ненавидишь?

— Это из-за него я стал сиротой, — Манрол сжал кулаки. — Жаль, что мне не удается его убить.

— Убить?! — ахнул Ронк. — За убийство полагается смертная казнь.

— Ну и пусть, — сплюнул Манрол, — ради этого стоит умереть.

— Чем же он провинился?

— Не хочу об этом рассказывать, по крайней мере, сегодня. Давай лучше сходим в один дом. На окраину города.

— Зачем?

— Меня хозяин дома попросил присмотреть за домом. За это он заплатить.

— Присмотреть? — усомнился Ронк. — Тебя?

— А что здесь особенного? — пожал плечами Манрол. — Господин был хорошим другом родителей и иногда дает мне небольшие поручения.

— Тогда почему он не заберет тебя к себе?

— Я сам не хочу с ним жить. Мне проще одному.

Дом на окраине представлял собой двухэтажное строение, принадлежащее человеку среднего достатка — учителю либо врачу. Здесь мог жить и городской служащий. По словам Манрола, хозяин дома принадлежал к городской знати, имел в прошлом небольшое поместье, теперь проданное за долги. Этот дом тоже мог быть продан, не будь он собственностью жены хозяина. Женщина не оставила мужа в беде, как делают многие в наше время, но прожила она недолго. Сам же мужчина часто бывает в разъездах, так что дом переходит к Манролу. Господин иногда говорит, будто после смерти он будет принадлежать мальчику.

Обо всем этом Ронк узнал от друга по дороге. Еще Манрол рассказал несколько интересных историй.

Проходя мимо окон, Ронк заглянул в одно из них. Комната была богато убрана. Прежде мальчику не приходилось бывать в богатом доме, а заглядывать в окна он не смел. Некоторые стражи закона расценивали такой поступок, как попытку проникновения в жилье.

Ронк так засмотрелся на великолепие, что слишком поздно услышал шаги и понял, что принадлежат они не его другу.

Мальчик обернулся и увидел стоящего перед ним мужчину. В это время из-за поворота вышел Манрол.

— Грайн?! — удивился он.

— Манрол! Ты снова здесь, — нахмурился мужчина.

— Мы сейчас уйдем, — Манрол потянул Ронка за рукав, спеша скрыться за углом.

— Не спеши. Разве ты забыл обещание господина, если снова надумаешь появится? Еще и друга привел. Тебя как зовут?

— Ронк, — мальчик начинал понимать, что друг его обманул.

— Отпусти нас, Грайн. Прошу тебя. Хозяина ведь нет? — Манрол говорил жалобно, заранее зная, что ждет мальчиков.

— Жду его сегодня, — разжалобить Грайна оказалось невозможно. Мужчина возвышался над ними с каменным лицом.

— Пожалуйста, хотя бы Ронка отпусти. Он сын младшего стража закона.

— Это правда, Ронк? — не веря Манролу, спросил Грайн.

— Приемный сын, — уточнил Ронк.

— Ну, это не совсем сын. Думаю, господин разберется с вами обоими. Пока что посидите в сарае.

Грайн взял обоих мальчиков за шивороты и повел к небольшому строению справа от дома.

Манрол сидел в сарае прямо на земле, обхватив колени руками. Он тяжело вздыхал и молчал. Ронк же метался по сараю, пиная дверь и ругая друга. Мальчик начинал подозревать друга в воровстве. Теперь он сам стал чуть ли не вором. Все же Ронк злился больше на себя, свою доверчивость.

— Ронк, не стоит, — сказал Манрол.

— Чего не стоит?

— Сердиться на дверь.

— Что же прикажешь делать? — Ронк подошел к другу.

— Ничего, — вздохнул Манрол, поднял голову и посмотрел на друга снизу вверх. — Сорано знает, куда ты пошел?

— Нет, никто ничего не знает.

— Плохо, очень плохо.

— Кому известно о твоем уходе?

— Тоже никому.

— Значит, придется выбираться самим.

Ронк сел рядом.

— Как?

— Пока не знаю. Слушай, зачем мы сюда пришли? Может, расскажешь.

— Нет, Ронк, нельзя об этом рассказывать, — замотал головой Манрол.

— Зачем же тогда ты меня взял? Я бы ведь увидел, что ты взял.

Манрол вскочил, как ужаленный.

— Взял?! — сжал он кулаки. — Ты меня вором считаешь.

Ронк поднялся.

— Кем же считать человека, тайком проникающегося в дом. Ты же придумал целую историю про помощь хозяину дома.

Манрол опустил руки.

— У хозяина дома находятся не принадлежащие ему вещи. Все, больше ничего не скажу.

— Снова врешь, — насупился Ронк.

— Думай, что хочешь.

— Прости, я не буду больше считать тебя вором.

Друзья обнялись.

— Ты думал, что здесь никого не будет?

— Да. Сегодня хозяин дома не должен был вернуться, только через два дня.

— Что он может сделать с детьми?

Манрол почесал в затылке.

— Все, что захочет. Он не намерен отпускать меня на этот раз. Грайн зря говорить не станет.

— Тогда побежим изо всех сил, как только откроется дверь, — предложил Ронк.

— За нами придут двое, — предположил Манрол. — Нам не убежать.

— Послушай, мы не должны им подчиняться, ведь мы ничего плохого не сделали.

Манрол согласился с другом.

Ждать слуг хозяина дома пришлось недолго. Через полчаса открылась дверь сарая, показался Грайн. За ним стояли еще двое.

— Небось, устали ждать, — с ухмылкой произнес Грайн. — Идите сюда. Только спокойно, не делайте глупостей. Мой хозяин не любит воришек, но еще больше не терпит бегающих от него.

Понурив головы, как договорились заранее, мальчики вышли из сарая. Грайн повернулся, чтобы закрыть сарай. Пришедшие с ним стояли в ожидании распоряжений.

— Бежим! — скомандовал Ронк и сорвался с места.

За ним последовал Манрол.

— Ловите их! — прогремел Грайн. — Упустите хотя бы одного, ответите за обоих!

Друзьям надо было достичь границ города. Там их перестанут преследовать. Мужчины побояться людей. Однако, до города немаленькое расстояние, а силы не равны. Мальчики бежали на пределе и чувствовали приближение преследователей. Дистанция неумолимо сокращалась. Одна мысль, что с ними сделают за побег, придавала сил. Все пятеро бежали молча.

Вдруг Манрол споткнулся и упал. Ронк схватил его за руку, помогая подняться.

— Беги дальше, оставь меня, — попросил Манрол. — Я больше не могу бежать.

— Ты должен. Вставай, — Ронк тянул лежащего на земле друга, наблюдая приближающихся слуг. — Осталось совсем немного.

— Приведи помощь. Беги за Сорано или кем-то еще. Расскажи обо всем.

— Как же ты?

— Потерплю. Беги, Ронк! Скорее!

Ронк послушался. Отбежав, он оглянулся. Трое остановились возле Манрола. Грайн нагнулся и за шиворот поднял его на ноги. Бежать за Ронком они не стали.

Пробегая мимо дома господина Сорано, Ронк увидел выходящего из дома хозяина.

— Ты где был? — строго спросил Валейро. — Немедленно в дом.

— Срочно нужна помощь моему другу, — остановившись и переводя дыхание, проговорил Ронк.

— Какому другу? Рассказывай.

Мальчик пересказал приключение.

— Так ты еще и с вором связался! — напустился Валейро. — Распустил тебя Кондр. Ничего, вернется, не узнает своего подопечного. Я за тебя возьмусь. Немедленно в свою комнату и не смей выходить без разрешения, — мужчина открыл дверь.

— Но господин Сорано.

— Иди! Друг получит по заслугам! Хорошо бы и тебе получить!

Ронк послушно переступил порог. Обернулся.

— С Кондром Вы так жестоко не поступали, всегда готовы были помочь и защитить.

— Всякое бывало, — Валейро немного смягчился. — Ирин взрослый человек и понимает больше твоего.

— Я тоже не маленький и многое понимаю, — Ронка душили слезы обиды за друга, надеющегося на помощь, которую он не получит.

— Между прочим, младшим стражам закона тоже достается от старших стражей закона. Кондр не является исключением.

— Я знаю. Вы обязаны помочь Манролу, — не сдавался Ронк.

— Иди уже. Скоро вернусь.

Ронк повернулся и направился в свою комнату. Первым желанием мальчика было убежать, но он сдержался. Помочь Манролу он уже не сможет. Только еще больше рассердит господина Сорано. Деньги? Узнал ли он про них или только недоволен долгим отсутствием. Благоразумнее остаться здесь. Ронк ощутил себя одиноким. Его опекун Кондр Ирин ни за что бы не отправил мальчика в комнату, а выслушал и помог. Господин Сорано вовсе не такой хороший, каким считает его младший страж закона. Может, с подчиненными он и поступает справедливо, но с детьми не хочет. Такой вывод сделал Ронк, сидя взаперти, точнее по приказу господина Сорано. Вряд ли дверь действительно заперта. Мальчику захотелось проверить, но он услышал шаги вернувшегося Сорано.

— Ронк, ты здесь? — позвал Валейро.

— Да, — откликнулся Ронк, — где же мне еще быть?

— Иди сюда.

Ронк вышел из комнаты и прошел в комнату Сорано.

— Думал, ты сбежал.

— Хотел, но Вы пришли быстрее, — признался Ронк.

Валейро вздохнул.

— Вот что мне прикажешь с тобой делать? Ты уходишь без предупреждения, наживаешь неприятности на одно место и бежишь ко мне за помощью. Я посылаю младших стражей закона в тот дом (только не улыбайся раньше времени), хозяин дома все отрицает и ничего подобного в его доме произойти не могло. Если слуги в чем-то виноваты, то господин сожалеет об этом.

— Сарай проверен? — Ронк не верил хозяину дома.

— Никого в нем нет.

— Я не верю.

— Кому?

— Господину. Манрол заперт в доме. Нужно сделать обыск.

— Это уже слишком! — возмутился Валейро. — Думай над словами. Я и так сделал ошибку.

— Какую, господин Сорано?

— Поверил тебе. Возвращайся в свою комнату. С завтрашнего дня ты ходишь только в школу и больше никуда.

Глава 4

Карника не смогла простить наставницу дома приличия за недоверие. Вскоре после освобождения из подвала девушка покинула заведение. Аскерия пыталась остановить ее, но тщетно. Наставнице было жаль терять обещанную помощницу. Карника же не сумела побороть себя, хотя и старалась. Она понимала, что в незнакомом городе ей нечего делать. Уехать же не позволял снящийся мужчина. Он ведь предупредил, что будет использовать других воспитанниц. Девушка не могла себе позволить подставить подруг, одна из которых уже пострадала. Поэтому Карника осталась в городе, а по письму Аскерии направилась в дом госпожи Нарринг. Ее семилетней внучке требовалась наставница. Отдавать же девочку в дом приличия женщина не хотела из-за большой привязанности. Карника была рада найденной работе.

Госпожа Нарринг оказалась женщиной доброй. Она сразу понравилась Карнике. Девушка почувствовала в доме атмосферу доброжелательности. Сначала Карника испугалась расспросов о ее прошлом и была благодарна, когда госпожа Нарринг ограничилась вопросами об образовании в доме приличия. Затем женщина посетовала на свой возраст и что она умрет раньше, чем выдаст внучку замуж. Карника же в свою очередь сказала, что госпожа Нарринг еще проживет долго и увидит правнуков. Женщина только улыбнулась и велела привести внучку. Следующие полчаса госпожа Нарринг знакомила Карнику с Лерналой и распорядком дома, которым наставница должна следовать.

— Не позволяйте Лернале долго сидеть вечером, а потом спать до обеда. Она обожает встречать рассветы.

— Хорошо, госпожа Нарринг. Не беспокойтесь. Нас приучили к раннему вставанию.

— Знаю я ваши порядки в доме приличия, — недовольна проговорила госпожа Нарринг. — Учтите, я не стану терпеть побоев внучки. Только в крайнем случае применяйте розги.

— Я совсем не стану этого делать. Мы найдем общий язык. Уверена в этом.

— Прежняя наставница говорила так же, но не смогла сдержать обещания.

Лернала между тем спокойно сидела рядом с бабушкой и смотрела на свою новую наставницу большими черными выразительными глазами. Временами девочка улыбалась, и на детски пухленьких щечках появлялись ямочки. У нее были пышные черные вьющиеся волосы до пояса. Карника сразу решила, что девочка вырастет красавицей. При обещании Карники не использовать розги Лернала снова улыбнулась.

Карника работала наставницей несколько дней. С Лерналой она быстро подружилась. Девочка тянулась к наставнице, как к матери, которая умерла вскоре после родов. Отец же до сих пор оставался неизвестен. Кормилица из служанок стала ее няней, замененной на наставницу. Лернала призналась Карнике, что у нее было десять наставниц, и все они ушли. Карника спрашивала о причине ухода, но девочка не отвечала, загадочно улыбаясь. Сама же Карника терялась в догадках. Девочка воспитанная, прилежно учится, не хнычет. в догадках. Девочка воспитанная, прилежно учится, не хнычет, требуя закончить занятия и идти гулять.

Госпожа Нарринг нередко присутствовала на занятиях внучки. Тогда она становилась строгой наблюдательницей за Карникой. Девушка начинала чувствовать себя неуютно и иногда сбивалась. Женщина строго поправляла наставницу, порой обижала незаслуженно. Карника не отвечала. Она ведь была почти что служанкой, нанятой для обучения юной госпожи. Прояви девушка неуважение, и немедленно покинет дом. Работа же Карнике очень была необходима.

— Ты снова сказала неправильно, — недовольно проговорила госпожа Нарринг. — Моя внучка не будет знать истории королевства.

— Простите, госпожа Нарринг и спасибо за поправку.

— Ты сегодня не выспалась?

— Вовсе нет, отлично спала.

— Тогда в чем дело?

Карника молчала, стараясь придумать причину.

— Ну, говори.

— Я сама не совсем знаю эту часть истории, — нашлась Карника.

— Зачем же тогда рассказываешь моей внучке?

— Хотите, чтобы перестала?

— Конечно. Лернала, иди погуляй немного.

Девочка послушно покинула комнату.

— Посмотрела я на тебя, Карника, — заговорила госпожа Нарринг. — Нравишься ты Лернале. Тянется девочка к тебе. Характер у тебя добрый, мягкий. Только расстаться придется нам с тобой.

— Расстаться? — не поверила девушка словам госпожи Нарринг. Что она сделала не так? — Почему?

— Ты не подходишь на роль матери.

Карника смешалась, не знала, что и сказать.

— Я и не могу стать матерью Вашей внучке. Я ей никто. Обучу всему, что знаю сама и уйду.

— В том-то и дело, что мне необходимо найти женщину, готовую взять Лерналу себе после моей смерти. Не хочу отдавать ее во всякие дома.

— Ей там хорошо будет, — постаралась заверить ее Карника. — Будет много подруг, которых не хватает.

— Это она так сказала?

— Нет, но…

— Послушай, Карника, ты здесь недавно и ничего не знаешь о моей внучке. Ты думаешь, я запрещаю ей общаться. Нет, Лернала сама не хочет никого видеть.

— Но почему? Общение с другими детьми пошло бы ей на пользу.

— Знаю, Карника, но не могу ее убедить в этом. Странная она у меня. Не любит детей.

— Как же ей помочь?

— Не знаю. Постоянно об этом думаю.

— Чем же я не подхожу Лернале?

Госпожа Нарринг хотела ответить, но вдруг начала падать со стула.

— Что с Вами? — бросилась ей на помощь Карника.

Женщина лишилась чувств.

Утром Карнике сообщили о смерти госпожи Нарринг. Девушка не отходила от безутешной Лерналы.

Смерть женщина была настолько внезапной, что слуги решили позвать младшего стража закона. Они предполагали отравление госпожи, хотя никто из них не верил в злой умысел остальных за исключением появившейся недавно наставницы. Карника внушала недоверие.

Допрос вел младший страж закона Злотар Серебров пока что в доме госпожи Нарринг. Закончив со слугами, Злотар вызвал Карнику.

Младший страж закона сразу не понравился девушке. Держался он надменно, смотрел на нее, как на служанку, хотя для него она была скорее госпожой. Такие стражи закона быстро назначают виновных, не желая обстоятельно вести расследование. Карнике вспомнился Кондр. Злотар был на пару лет старше. Точнее, будь Ирин жив, они были бы ровесниками.

— Ты являешься наставницей внучки госпожи Нарринг, — начал Серебров. — Находишься здесь всего несколько дней.

— Все правильно, господин младший страж закона, — стоя перед сидящим за столом Серебровым вежливо ответила Карника. Ей хотелось сесть по другую сторону стола, но она не решалась. Будь она с рождения госпожой, смогла постоять за себя. — Слуги обо всем Вам доложили. Я ничего не смогу добавить.

— Позволь мне самому решать, — грубо ответил Злотар. Он сидел, откинувшись на спинку стула, со скрещенными на груди руками и пристально смотрел на девушку.

— Тогда жду Ваших вопросов, господин младший страж закона, — нарочито вежливо сказала Карника.

— Ты напрасно стараешься меня задеть. Радуйся нашему разговору в доме госпожи Нарринг. Можно перейти в другое место и прямо сейчас.

— Вы меня в чем-то подозреваете? — Карника растерялась, но виду не подала.

— Видишь ли, Карника, — он первый раз назвал ее по имени, — слуги заверяют, что госпожа Нарринг ничем не болела, но после твоего появления в доме умерла. Можешь назвать причину?

— Не могу.

— Госпоже Нарринг стало плохо именно в твоем присутствии.

— Я сразу же позвала слуг. Имей желание убить, я бы этого не сделала. Не так ли?

— Позвала слуг именно для сокрытия убийства, — парировал Злотар.

Карника вспыхнула.

— У меня не было ни малейшей причины желать смерти госпоже Нарринг, давшей мне работу. Зачем?

— Ты ведь знала про других наставниц, лишившихся этого места?

— Знала.

— Знала причину этого?

— Нет, мне об этом никто не говорил. Мы как раз заговорили с госпожой Нарринг о моем уходе.

— Так, значит, ты тоже должна была покинуть дом?

— К сожалению, да. Однако, это не доказывает моей вины.

— Но наводит на кое-какие размышления, — Злотар встал, подошел к Карнике, смотрел прямо в глаза. — Тебе не говорили о причинах ухода стольких наставниц, но ты могла слышать разговоры слуг.

— Я ничего не слышала, господин младший страж закона, — Карнике стало неприятно от его взгляда. Хотелось отступить назад.

— У меня нет доказательств. Сожалею о твоем шатком положении, — Злотар вдруг прикоснулся к волосам девушки и опустил руку. — Мне бы не хотелось видеть кровавые полосы от плети на твоей белой спине или затягивающуюся петлю на прекрасной шейке.

Карника отшатнулась от Сереброва, гордо вскинула голову.

— Кажется, Вы назначаете меня убийцей, господин младший страж закона, — спокойно проговорила Карника, хотя внутри нее все дрожало, хотелось накричать на бездумно обвинившего ее.

— Я всего лишь рассуждаю о Вас и госпоже Нарринг.

— Вместе с ее смертью я теряю и работу. Вы думали об этом?

— Ты продолжишь быть наставницей юной госпожи Нарринг, если она так захочет.

— Мне не удобно оставаться без согласия кого-либо из взрослых, — возразила Карника, — предпочту уйти сегодня же.

Злотар пожал плечами.

— Прошу не покидать город и лучше сообщить о смене дома, если все же уйдешь.

Карника осталась наставницей Лерналы. Девочка сама попросила ее об этом. Еще она сообщила наставнице о скором приезде родного дяди. Карнике ничего не оставалось делать, как согласиться с желанием Лерналы, еще не оправившейся от бабушкиной смерти. Девушка жалела ее.

Мужчина приехал через три дня. Слуги ввели господина Нарринг в курс дел. Затем он велел позвать наставницу племянницы. Карника явилась. Увидев дядю Лерналы, девушка пришла в ужас. Он был одним из ее бывших клиентов в доме плотских утех госпожи Архэм. Мужчина тоже узнал ее.

— С каких это пор подневольные становятся наставницами? — пристально глядя на Карнику, спросил господин Нарринг.

— Много всего случилось до этого, — ответила Карника.

— Беглая? Выдаешь себя за свободную?

— Нет, господин Нарринг, я бы не осмелилась бежать, — твердо произнесла девушка.

— Допустим. Тогда как ты оказалась здесь? Получила свободу?

— Тоже нет, — вздохнула девушка. — Могу объяснить.

— Не надо мне твоих выдумок, — мужчина встал из кресла, обошел Карнику вокруг. — Умело притворяешься госпожой. В доме приличия хорошо обучают.

— Я и есть госпожа, — ответила Карника. — Два года назад узнала об этом.

Господин Нарринг пришел в негодование, схватил девушку за волосы и оттянул голову назад.

— Не говори ерунды, — прошипел он прямо в лицо. — По закону ты беглая и должна быть возвращена госпоже Архэм. Немедленно займусь этим.

— Пожалуйста, господин Нарринг, позвольте мне просто уйти, забудьте о нашей встрече.

На лице Карники отобразилось страдание.

— Уйти? Кем ты меня считаешь? — лицо господина Нарринг было злым. — Знаешь, если кто-то узнает о моем нарушении закона? Как я должен немедленно с тобой поступить?

— Вызвать стражей закона и отправить к госпоже Архэм, — Карника не могла придумать, как договориться с мужчиной.

Он отпустил ее голову.

— Правильно. Только мне не хочется это делать. Пока что. Все будет зависеть от тебя.

— Что я должна делать? — Карника догадывалась о предложении, которое теперь казалось неприемлемым.

— Спать со мной, — прямо ответил господин Нарринг.

— А если об этом узнают?

— Ну, и что особенного в отношениях господина и…, — он расплылся в довольной улыбке, — и госпожи?

— Ничего, господин Нарринг.

— Значит, согласна?

— Мне ничего не остается, — опустила голову Карника.

Несколько дней Ронк исполнял приказание господина Сорано, посещая только школу. Однако, судьба Манрола настолько волновала мальчика, что он нарушил это приказание.

После школы Ронк направился на место, где постоянно виделся с Манролом. Однако, друга там не оказалось. Все вещи лежали на тех же местах, что и в прошлый раз. Это наводило на тревожную мысль, что Манрол не приходил больше сюда. Обычно, он не соблюдал никакого порядка, оставляя вещи где попало. Наблюдательности Ронк научился у Кондра.

Расстроенный Ронк решил побродить по городу. Возможно, Манрол боится возвращаться на прежнее место и отсиживается где-нибудь. Может быть, у сестер? Хотя вряд ли. Он не стал бы подвергать их опасности. Где же еще он может сидеть? В городе не так уж много заброшенных домов, способных укрыть сирот от непогоды. Один из них Ронк уже обследовал. Появилась мысль пойти к тому дому на окраине города, но стало страшно. Вдруг, хозяин дома сейчас у себя. Во второй раз мальчику уж точно не повезет. Достанется Ронку от чужого мужчины и еще господин Сорано добавит за два проступка.

Идя по улице, где находился их с Кондром дом, Ронк увидел открытой входную дверь. Подумав о возвращении опекуна, он с радостью вбежал в прихожую. Вбежал и остановился, услышав голос Манрола. Слова же друга сразу выдали причину его появления в доме младшего стража закона.

Манрол был обычным вором. Узнав о пустующем доме, Манрол сразу же решил обокрасть своего друга. Друга ли? Слезы обиды навернулись на глаза Ронка. Значит, в том сарае Манрол лишь притворялся обиженным на слова о воровстве. Он на самом деле вор.

Ронк тихо вышел из дома. Ему захотелось проучить друга. Для этого следовало найти младшего стража закона и сообщить о краже. Сильно Манрола не накажут, возраст не позволяет.

Ронк вместе с Манролом и незнакомым ему мальчиком примерно своего возраста стояли перед господином Сорано. Тот внимательно выслушал жалобу Ронка. Затем допросил Манрола и второго воришку. Те не стали отпираться, что ничего не взяли. Ронк, слушавший их признания, был доволен собой. Ведь он не дал обокрасть дом ни какого-нибудь обычного горожанина, а младшего стража закона. Ему объявят благодарность, а, значит, господин Сорано простит ему прогулку и даже отменит домашнее заключение.

Насчет благодарности Ронк не ошибся. Валейро встал из-за стола и подошел к Ронку, крепко пожал руку.

— Объявляю благодарность за бдительность, — проговорил господин Сорано.

— Спасибо, господин старший страж закона, — ответил Ронк и краем глаза взглянул на мальчиков. Манрол сжал кулаки. Он никак не ожидал подобного от друга, знающего о его сиротской жизни.

— Обоих отдать в дом для сирот, — распорядился господин Сорано, — где их накормят и оденут, а еще научат добропорядочной жизни. Надеюсь, Манрол, ты больше не сбежишь?

— Очень постараюсь не оправдать Ваши надежды, — гордо вскинул голову мальчик.

— Манрол, Манрол, — покачал головой господин Сорано. — Я мог бы сегодня отправить тебя в тюрьму, но мне не хочется этого делать.

— Отчего же? Отправьте. В ту самую камеру, где умер мой отец, — дерзко проговорил Манрол.

Ронк увидел бледность на лице старшего стража закона. Однако, через пару секунд она исчезла.

— За тот поступок я уже просил прощения у вас с матерью, — напомнил господин Сорано.

— Мне мало слов.

— Чего же ты хочешь? — господин Сорано начинал злиться. Ронк не понимал, зачем Манрол заговорил обо отце.

— Возьмите меня под опеку, — неожиданно попросил Манрол.

Господин Сорано опешил и внимательно посмотрел на стоящего перед ним мальчика. Не шутит ли тот, но Манрол смотрел серьезно в ожидании ответа.

— Ты, правда, хочешь стать моим сыном?

— Да, господин старший страж закона, — кивнул Манрол. Ронк совершенно не понимал друга. Еще недавно он хотел убить Валейро, а теперь просится в сыновья.

— У меня сложный характер. Спроси у Ронка.

— Я тоже не слишком мягкий.

— У меня не было детей, а теперь появится сразу двое.

— Трое, — поправил Манрол. — Этого мальчика Вам тоже придется взять к себе.

Господин Сорано не знал, как быть. С одной стороны, он может отправить мальчиков в дом для сирот и забыть о них. Пусть государство заботится и воспитывает воришек. Однако, мысль самому воспитать Манрола часто приходила в голову, с того злополучного дня, когда в тюрьме умер отец мальчика. Старший страж закона хоть и не нарушил закона, но мог не быть так строг с заключенным.

— Хорошо, Манрол, я согласен взять вас к себе, но при условии хорошего поведения, иначе отправлю в дом для сирот.

Манрол дал обещание.

Глава 5

Едва Кондр увидел хозяина дома, он понял, кого ему напоминала Ирхэнна, и почему назвалась лишь именем. Ирин на всем протяжении пути старался вспомнить и не смог. Он постоянно говорил с девушкой, внимательно слушая ее голос, но он был абсолютно незнакомым. Любые же вопросы относительно своего отца Ирхэнна игнорировала. Ирин хотел повернуть карету назад, но девушка настойчиво попросила потерпеть и встретиться с ее бедным отцом. Младшему стражу закона ничего не оставалось делать, как согласится и продолжать путь. Теперь он стоял в комнате, но вовсе не перед потерявшим память магом, а перед убийцей, которого младший страж закона так и не смог поймать. На Кондра холодно смотрел господин Альгено.

Господин Альгено стоял и усмехался.

— Рад нашей встрече, — наконец, произнес мужчина. — Вы не рады, как я вижу. Растерялись? — он коротко рассмеялся.

— Последняя наша встреча была неприятной, — спокойно произнес Кондр.

— Вы все так же не учтивы. Наслышан о Ваших приключениях.

— Не думаю, что привезен сюда в качестве рассказчика, — Ирин не хотел называть Альгено господином, как и тогда несколько лет назад.

Злить же мужчину тоже не следует. Сейчас младший страж закона находится еще в худшей ситуации. Его не смогут найти. Неизвестно даже предположительное место, куда направилась обычная карета.

— Помнишь окончание нашей встречи? Мое желание? — господин Альгено внимательно изучал лицо Кондра, но тот не выразил ни малейшего страха, отлично помня ту встречу.

— Неужели, столько лет Вы жили этим желанием? — спокойно глядя в глаза мужчины, спросил Ирин.

— Признаюсь, желание менялось со временем. Сейчас же оно полностью сформировалось. Благодаря Ирхэнне, я могу осуществить его.

— Какое же принято окончательное решение? — чувство обреченности начинало овладевать младшим стражем закона. Сейчас будет произнесен смертный приговор. Ждать спасения не откуда.

Господин Альгено молчал, наслаждаясь неведением человека, разрушившего всю его жизнь. Ему долго пришлось скрываться вдали от родного города, прежде чем о нем забыли и перестали искать. В результате пришлось осесть в купленном имении.

Хозяин взял со стола колокольчик и позвонил. В комнату немедленно вошло трое слуг.

— Отвезти его в рудник и клеймить, — распорядился господин Альгено.

— Клеймить?! — ужаснулся один из слуг. — Но как можно клеймить стража закона? — косясь на Ирина, спросил он.

— Ты не ослышался. Исполняй приказ.

— Господин Альгено…,

— Я давно смотрю на твоего старшего сына, каким сильным он вырос. В руднике не хватает сильных работников.

Угроза подействовала.

Ирин был связан. Господин Альгено торжествующе смотрел на него.

Кондр радовался сохранению жизни, хотя и понимал всю тяжесть работы в руднике.

Насколько помнил Кондр расположение близлежащих к Солнечному рудников, то был он всего один и находился сравнительно далеко от города. Рудники всегда находились вдали от людей и окружались общими домами, где жили десятки работников. Были рудники с заключенными, а были с нанятыми работниками. Рудников в распоряжении господ было меньше всего. Учитывая проеденное каретой расстояние в несколько часов, то младший страж закона увезен далеко от больших дорог, где никто не станет его искать и сбежать откуда не так-то просто. Даже если младший страж закона и сможет добраться до людей, то клейменному человеку нелегко доказать, что он свободный человек. Никто не станет слушать такого человека. Любой страж закона должен немедленно отправить несчастного обратно хозяину. Клейменный еще меньше защищен законом, чем подневольный.

Кондру оставалось для спасения только одно средство — побег. Однако, охраняли его очень хорошо. Везли Ирина связанного, отпуская только по необходимости, да и то под присмотром. Кажется, Ирина не оставляли без присмотра и во время сна. Еще бы! За его побег сын слуги сам отправится в рудник. Так что отец не будет спать ночами, но доставит нового работника. Кстати, почему не хватает работников? Рудники в этих местах не глубокие, больше похожи на огромные норы, вырытые в земле гигантскими кротами. Неужели, хозяин не бережет людей, приносящих ему немалые деньги. Государство очень хорошо платит за добытое.

Через трое суток тряски в обычной телеге, связанного по рукам и ногам Кондра в сопровождении семи человек, наконец, привезли в небольшую деревушку, если можно так назвать десятка два домов, находящихся вдоль дороги по одну сторону. На единственной улице сейчас никого не было видно. Все работали. Не было привычных деревенских звуков: мычания коров, кудахтанья кур, лая собак. На руднике не держали домашних животных, чтобы не отвлекаться от работы. Необходимое доставляли на телегах.

Ирину развязали ноги, стащили с телеги. Он ехал лицом к домам и только теперь смог обернуться. Увиденное ужаснуло младшего стража закона. Через дорогу стояли две виселицы и не пустые. Еще дальше текла речка.

— Будут знать, как воровать хозяйское добро, — без сожаления сказал один из слуг.

— Воровать? — переспросил Кондр, все еще глядя на повешенных. Один из трупов висел спиной, исполосованной кнутом и зажившей. Перед казнью работникам приказали снять рубашки. — Зачем здесь ворованное?

— Спроси у них, — рассмеялся второй слуга. — Первый раз бьют кнутом, а второй раз вешают, — объяснил он.

— Некогда любоваться, — окликнул тот, чьего сына могли прислать сюда. — Еще валяться будет после клеймения.

— Вы просто скажите про совершенное, но не делайте, — попросил Кондр. — Сразу работать ведите, — Ирин посмотрел в конец улицы, но ничего не было видно. — Почему дома так далеко от ям?

— Потому что неизвестно, в какую сторону предстоит копать. Залежи большие.

— Что здесь добывают?

— Черные кристаллы.

— Черные? — удивился Кондр. — Никогда о них не слышал.

— И не мог слышать. Рудник совсем недавно открыли, — поняв, что слишком разговорился, слуга толкнул Кондра в спину. — Пошли.

Кондра ввели в один из домов, который составляла всего одна комната. Обстановка комнаты состояла из десятка кроватей возле стен и одного большого шкафа для одежды. Ни стульев, ни столов. Дверь в левой стене вела, вероятно, в кухню. Туда ушел один из слуг, как только они вошли. Ирин заметил стоящие столы.

— Вон та кровать свободна, — указал слуга на одну.

— Что с работником? — Кондр догадывался, каким будет ответ.

— Сам видел. Кто хорошо работает, тот дольше живет.

— Можно по-другому отсюда уйти?

— Некоторых хозяин щадил, но надо хорошо работать.

— Буду стараться.

Ушедший слуга приоткрыл дверь кухни.

— Все готово. Ведите.

Кондр понял, что сейчас будет клеймение, и умоляюще посмотрел на слугу.

— Ничего нельзя поделать, — сказал тот. — Сам слышал угрозы господина.

— Вы ведь знаете, кто я и что будет за мое похищение. Обещаю замолвить слово.

— Невелико слово младшего стража закона, — уклончиво сказал другой слуга.

— Вам следует только молчать.

Слуги начали переговариваться между собой. Нарушить приказ хозяина было страшно, но еще страшнее было клеймить младшего стража закона. Если он будет найден, то пострадают не только сами похитители, но и их семьи.

— Перестаньте спорить и ведите его сюда, — ворчливо сказал стоящий в кухне. — Угли остывают. Никто не догадается, что он здесь.

— Все может быть, — возразил один из слуг. — Ты слышал о его приключениях? Говорят, о воскрешении из мертвых.

— Мертвого воскресить нельзя.

— Маги все могут.

— Тогда почему не все умершие живы. Даже самые сильные маги умирают.

Слуга не смог возразить.

— Так что нечего думать. Надо исполнять приказ господина Альгено.

— Прости, господин младший страж закона, — сказал тот, кто думал о своем сыне, — но он прав. Вряд ли тебя здесь смогут найти. Лучше не сопротивляйся, а то хуже сделаем.

Кондр вздохнул и сделал пару шагов по направлению к кухне. Он проиграл, и ему остается либо смирится со своей участью, либо умереть, но не подчиниться.

Раздались шаги в небольших сенях, и в комнату вошел мужчина. По манере держаться в нем сразу угадывался слуга, отвечающий за работников рудника. Вошедший был высокого роста и сильного телосложения. Ирин сразу подумал, что именно он отвечает за наказания провинившихся работников.

— Нового работника привезли? Отлично, — сказал он, разглядывая Кондра. — Какой-то он слабый на вид. Почему сюда, а не сразу на рудник? Работа еще идет.

— Приказано клеймить.

— Не до клеймения теперь. Я его забираю.

Мужчина шагнул было к Ирину, но ему преградили дорогу.

— Я не собираюсь нарушать приказания господина, Руок.

— На рудник

е не хватает работников, Олран. Вчера еще двоих пришлось повесить, — Руок показал рукой на окна, выходящие на дорогу и виселицы.

— Так не надо вешать работников, — вмешался Кондр.

— Говорливый нашелся. Ты вообще молчи, — повысил голос Руок. — Кто он такой? На подневольного совсем не похож.

Олран наклонился к уху Руока и зашептал. Тот слушал сначала спокойно, потом начал удивленно поднимать брови.

— Не лучше ли отпустить его? — спросил Руок, когда рассказ был окончен.

Все замахали руками.

— Господин узнает, так все окажемся на виселице, — возразил один из слуг.

— А ты молчи, так никто и не узнает. Хозяин у нас редко появляется. Все чаще госпожа приезжает. В последнее время никого нет. Все из-за проблем с магами.

— Что с ними? Пропадают магические способности?

— Тебе откуда известно? А, да, ты же младший страж закона.

— Альгено причастен к этому? — Кондр хотел разговорить Руока. — При чем здесь ваш рудник?

— Не знаю насчет самого рудника, — сказал Руок. — Только после очередной продажи кристаллов появляются новые проблемы у местных магов.

— Лишнего не говори, — нахмурился Олран. — Мы просто добываем кристаллы.

— Где ты видел черные кристаллы? Может, слышал о них?

— Я не маг, чтобы разбираться в магических кристаллах.

— Здесь и простому человеку не по себе станет, — проговорил Руок. — Не простые это кристаллы, мертвые. Взял я один из них и так мне тоскливо стало, будто жизнь уходить начала.

— Очень интересно, — сказал заинтересованный Ирин. — Как же вы их переносите?

— Перчатки приказываю надевать, иначе люди не могут. Были случаи самоубийства.

— Мне нужно немедленно отправится на рудник и увидеть кристаллы, — Кондр направился к двери, забыв о своем положении.

— Подожди. Как же клеймение? — напомнил Олран.

— Вы не понимаете опасности. Без магии королевство беззащитно. Необходимо найти тех, кто подталкивает людей к воровству. Воров допрашивали?

— Нет, — ответил Руок. — В этом нет необходимости. Люди передавали кристаллы родным, иногда приезжающим их навестить. Другого выбора нет.

— Как подневольный может магу продать кристалл?

Слуги задумались.

— Вот видите, что не так легко все объяснить. Немедленно ведите меня на рудник. Всем молчать и вести себя естественно, — Кондр начал распоряжаться. — Привезли нового работника.

Все согласились с доводами младшего стража закона.

Работать на руднике оказалось не так уж тяжело. Кондр освоился довольно быстро. Руок старался относится снисходительно к новому работнику, не привлекая ненужного внимания остальных. Люди же иногда замечали разницу в обращении главного охранника за работниками рудника. Прочие охранники по просьбе Ирина оставались в неведении. Из-за этого в отсутствии Руока Кондр нарывался на грубое обращении, а иногда и побои. Возвратившийся Руок хотел вразумить подчиненных, но Ирин говорил, что нельзя слишком защищать одного работника. Руок соглашался.

Сам рудник представлял собой разветвленное множество подземных коридоров с одним входом. Стены коридоров были усыпаны черными кристаллами, которые следовало аккуратно извлекать, отряхивать от земли и складывать в ведро. Вся сложность работы заключалась в невозможности применения кирки, как делалось в остальных рудниках. Черные кристаллы были удивительно хрупкими. Приходилось руками разрывать землю. Одно не осторожное движение, и кристалл падал под ноги и покрывался трещинами. Такие кристаллы не годились.

В конце дня работников, у которых получалось больше всего треснутых кристаллов, оставляли на полуночную работу. Они должны были добыть дневную недостачу. Тогда следующий день работники отдыхали. Если же и ночью работник не мог набрать достаточно кристаллов, то отдых длился только несколько часов.

Прошла неделя. Кондр так хорошо добывал кристаллы, что на ведро приходилось всего пара негодных. Ирину завидовали многие работники, особенно те, кто часто оставался на ночь. Руок предостерегал его, не исключая какой-нибудь пакости со стороны завистников. Кондр не очень верил, что находящиеся в одинаковом положении люди станут вредить друг другу.

Все же неприятность случилась.

День подходил к концу, когда в руднике оставалось несколько работников. Рядом с Кондром стоял совсем еще мальчик, не достигший совершеннолетия. Парень плохо справлялся с работой, часто оставаясь на ночь. Он больше всех неприязненно относился к Ирину, перестал общаться, замечая расположение Руока к новому работнику. Недавно Ирин узнал, что парень был свободным, но стал работать среди подневольных. На расспросы о причине ни он, ни Руок не отвечали. Кондр дал себе слово разобраться в ситуации, как только освободиться. В освобождении же он нисколько не сомневался. Валейро обязательно начнет розыски. Объедет весь Ассасуар, но отыщет младшего стража закона.

Увлеченный мыслями Кондр не заметил, как стоящий рядом парень намеренно уронил кристалл в его ведро. Раздался тихий треск лопавшихся кристаллов.

— Ты что натворил?! — крикнул Кондр раздраженно.

— Прости, я нечаянно, — однако, в глазах не было ни малейшего раскаяния.

— Не верю, — Кондр не удержался и отвесил парню оплеуху.

К несчастью, тот не ожидал подобного и упал, при этом опрокинув свое ведро. Кристаллы рассыпались и изошли трещинами.

— Что здесь происходит? — в коридоре показался стражник, увидел испорченные кристаллы. — Жду объяснений!

— Он бросил кристалл в мое ведро, — сказал Кондр.

— А он ударил меня, и я упал на свое ведро.

— То есть оба виноваты в намеренной порче добытого, — констатировал стражник.

— Я не хотел, — начал Ирин.

— Оба за мной! — рявкнул стражник. — Руок давно не работал кнутом!

Руок выслушал работников и пришел в смятение. Следовало наказать обоих за порчу кристаллов, но как можно пороть младшего стража закона. Едва ли за подобное преступление сохранишь жизнь. Следовало всю вину свалить на паренька.

— Малор останется на ночь, а Кондр может идти домой, — приказал Руок. — С него два ведра кристаллов.

— Руок, это нечестно, — сжал кулаки Малор. — Он виноват не меньше моего. Ты же никогда не прощал драк. Вспомни хотя бы прошлогоднего происшествия. Я замечаю за тобой благоволения к Кондру. Другие тоже это замечают.

— Кондр заслуживает моего одобрения, потому что работает лучше вас. Ты завидуешь и стараешься навредить лучшему работнику, — Руок заметно нервничал и поглядывал на Ирина. — Радуйся легкому наказанию. Неужели, готов страдать, лишь бы страдал Кондр?

— Да, готов! — неожиданно выкрикнул Малор. — Только бы не видеть его беззаботности, с которой он добывает кристаллы. Он подкупил тебя? Сколько ты берешь?

— Думай, что говоришь! — не выдержал Руок. — Он такой же работник, как и ты!

— Тогда кто он такой?! Ты же не смеешь ничего с ним сделать, — Малор распалялся. Кажется, он сейчас набросится на стражника, за что завтра окажется на виселице.

Ирин не желал парню подобной участи.

— Послушай, Малор, — заговорил Кондр, придумывая историю, — меня сюда привез дядя, которого я сильно подвел. Руок дал слово не трогать меня. Теперь же придется нарушить данное слово. Верно, Руок?

Кондр вопросительно посмотрел на стражника. Тот не знал, что делать.

— Я не хочу нарушать слова, — замотал головой Руок.

— Что же твой дядя так жестоко поступил? — Малор поверил истории и смягчился.

— Для моей же пользы.

— Раз так, то ладно. Я отработаю, — согласился парень. — Прости меня.

— Мы оба виноваты и должны работать вместе.

Кондр с Малором если и не стали друзьями, то сблизились и теперь много разговаривали. Ирину хотелось расспросить парня про кражу кристаллов, но не находился подходящий случай. Сам же Кондр, как ни смотрел за работниками, никак не мог понять, в какой промежуток времени можно украсть кристалл. За ними везде следили зоркие стражники. От выхода из тоннеля и до сарая с добытыми кристаллами их провожали. За пазуху его не спрячешь, тут же треснет. Остается украсть из тоннеля либо из сарая. Оба входа охраняются ночными сторожами, отдыхающими днем.

Однажды Малор сам заговорил про воровство.

— Слышал про кражи кристаллов? — спросил парень. Они снова работали одни в целом коридоре.

— Не только слышал, но и видел по приезде двоих повешенных.

— Да, помню. Ты именно в тот день появился на руднике, — кивнул Малор. — Бедные люди.

— Какой смысл красть то, чем не сможешь воспользоваться?

— Сам задаюсь этим же вопросом.

— Какие выводы сделал?

— Пока что никаких.

— Сколько всего было воров?

— Девять только при мне, — уверенно сообщил Малор. — Говорят, до меня казнили не меньше.

— Сколько времени проходит от одного пойманного работника до другого?

— Не меньше недели или двух.

— Значит, скоро появится новый вор?

— Да, они следуют один за другим регулярно.

Кондр задумался. В подобном постоянстве было нечто странное. Не успевали похоронить одного вора, который до сих пор не был убран с виселицы, как тут же появлялся новый. В этот раз казнили двоих. Почему следующий работник рискует жизнью ради кристаллов?

— На этот раз двое, — напомнил Ирин.

— Только в этот раз. Всегда находили одного работника.

— Они признавались в воровстве?

— Этого и не требуется, — улыбнулся Малор. — У них же находили добытое.

— Да, правильно, только кристалл можно подбросить.

— Зачем?

— Допустим, работник увидел настоящего вора и захотел часть добытого за молчание. Вор же не хочет делиться и подкладывает кристалл работнику.

— Значит, вор имеет доступ и в тоннель, и в сарай.

— Правильно. Только стражники могут ими быть.

— Только кто именно?

— Не представляю, — пожал плечами Ирин. — Будем наблюдать.

— Тебе бы быть младшим стражем закона, а не здесь работать по прихоти дяди.

Кондр для видимости помрачнел. Сейчас не стоит говорить правду о себе. Как только он выберется отсюда, заберет Малора с собой. Парень не глупый и рассудительный. Из него выйдет хороший младший страж закона. Главное, чтобы он попал к Валейро Сорано.

Вспомнив о своем начальнике, Кондр помрачнел уже по-настоящему. Начались ли поиски? Где начались? У кого живет Ронк? Сколько времени ему еще находится в плену? Не захочет ли Дарриго избавиться от него в скором времени? Множество вопросов вертелось в голове похищенного младшего стража закона.

Следующим утром работников подняли раньше обычного, объявив о найденном кристалле у одного из них. Всем надлежало покинуть дома, в которые сейчас же зашли стражники с целью обыска.

Кондр вместе со всеми вышел на улицу. Руок негодовал, покрикивая на работников и советуя некоторым признаться в воровстве. Немногие смели огрызаться на обвинения. Ирин же искал глазами Малора и не находил. Где он может быть? На ночь его не оставляли. С того памятного вечера парень стал работать лучше. Возникло нехорошее предчувствие. Кондр немедленно отогнал дурную мысль.

Предчувствие возникло вновь и, к ужасу Кондра, стражники вывели из дома Марола. Парень озирал толпу, нашел глазами Ирина и замотал головой, отрицая вину. Кондр и без этого знал о его невиновности.

— Руок, ты же не думаешь, что кристалл украден именно Малором? — Кондр скорее утверждал, чем спрашивал.

— Найденный кристалл говорит не в пользу работника, — ответил стражник. — Скамью несите.

— Не спеши, кристалл могли подбросить.

— Укажи на виновного, тогда поверю.

— Дай мне время разобраться, — Кондр надеялся уговорить Руока.

— У тебя будет время до следующей кражи.

Подвели Манрола. Он был бледным и дышал с трудом. Парень смотрел, как двое стражников несут из сарая широкую скамью. Третий идет с веревками и кнутом.

Скамья разделяет Руока с Манролом. Вокруг стоят остальные работники и молчат. Хмурые лица смотрят на виновного работника. Никто больше не пытается огрызаться. Кнут в руке Руока заставляет сдерживаться. Почти все успели узнать тяжелую руку стражника, да и засохшие пятна крови на досках рассказывают о несчастных.

— Манрол, скажи правду, — предлагает Руок, — тогда буду бить в пол силы.

— Мне не в чем сознаваться. Я не крал кристаллы.

— Тогда не задерживай работников.

— Погоди, Руок, — Ирин схватил руку стражника, — отсрочь хотя бы.

— Кондр, ты нарываешься, — тот вырвал руку. — Есть правила, которым я следую, — глаза стали злыми. — Никто не смеет препятствовать мне. Помнится, тебя следовало отхлестать за порчу ведра кристаллов. Здесь многие считают тебя моим любимчиком. Ведь так?

Никто не ответил.

— Не стоит ли доказать людям, что все работники для меня равны?

В глазах Руок вовсю полыхала злость. Привыкший повелевать младший страж закона превысил допустимую защиту. Перед ним стоял другой стражник, не тот, старавшийся оберегать его, растерявшийся при случае с двумя ведрами кристаллов и потому назначивший мягкое наказание. Этот Руок готов был бить кнутом младшего стража закона.

Кондр отступил, стараясь не смотреть на раздевшегося Манрола, которому ничем не мог помочь.

— А, трусишь? — радостно спросил Руок, который уже не мог просто успокоиться. Он хотел пролить кровь обоих. — Посмотри на своего защитника, Манрол. Один намек лишил его храбрости.

Ирин не мог стерпеть насмешки стражника в присутствии стольких людей. Быстро сняв рубашку, лег на скамью.

Теперь растерялся Руок. Неожиданный поступок Кондра привел его в чувство и заставил вспомнить, кем тот является. Однако, отступать было поздно.

— Сам напросился, — сказал стражник.

Двое стражников крепко привязали Кондра веревками.

Как только спину обожгла боль, Кондр потерял сознание. Он успел удивиться странной реакции. Ирин оценил удар, как не слишком сильный.

Кондр очнулся. С закрытыми глазами прислушался к себе. Странно, но спина не болела совсем. Понятно, что Роук остановился сразу же. Но не болел даже единственный удар. Ирин открыл глаза.

На соседней в ногах кровати сидел работник и смотрел на него.

— Пришел в себя? — улыбнулся он.

— Пришел. Что со мной было?

— Разве не помнишь? — удивился работник.

— Конечно, помню. От одного удара кнутом потерял сознание.

— Три дня лежал без памяти.

— Три! — воскликнул Ирин.

— Все удивляемся. Лежишь как спящий. Не бредишь и никаких признаков болезни.

В это время на улице закричали работники. Собеседник Кондра, имени которого он не знал, обернулся к окну и нахмурился. Через несколько секунд тяжело вздохнул.

— Что там происходит? Почему работники не в руднике?

— Малора повесили.

— Как повесили?! — воскликнул Кондр и рывком сел. Накатившее головокружение заставило свалиться обратно. — Неужели, снова нашли кристалл?

— Нет, не нашли. Малор не оправиться после порки. Метался в бреду. Руок решил, что не стоит за ним ухаживать и приказал казнить.

Кондр первый раз ужаснулся здешним порядкам.

— Почему не отправили назад? Его бы вылечили.

— Кондр, ты еще не понял, что отсюда нет обратной дороги, — мрачно сказал работник. — Привезенным остается жить и работать либо здесь же умереть любым доступным способом. Нас изредка навещают родные. Единственное, что держит людей живыми. Может, Малор решил таким способом умереть. Говорят, иногда Руок смазывает кнут ядом, чтобы человек наверняка не смог выздороветь.

— Разве господину Альгено не нужны работники, что он так легко мирится с убийствами?

— Будут новые люди. Сейчас же Руок особенно лют.

— Почему?

— Как почему? — удивился работник. — Из-за тебя. Ты решился дерзить стражнику, вынесшему приговор. Наказать же тебя не получилось. Опасайся Руока. Он найдет способ с тобой рассчитаться.

— Мне некуда деваться, — вздохнул Ирин. — Мы все во власти стражников.

— Только не надо специально его злить.

— Хотел защитить Малора, — Кондр стал медленно садиться. На этот раз голова не кружилась.

— Нельзя было спасти вора.

— Ты веришь в его виновность? — в упор глядя на работника, спросил Ирин.

— У него нашли, значит, виновен.

— Завтра у тебя найдут, — нахмурился Кондр. Хотелось кричать на работника и других, позволявших так легко себя обманывать.

— У меня не найдут, — уверенно заявил работник.

— Кстати, кто нашел?

— Сам же Руок и нашел. Как, впрочем, и всегда. Он периодически ходит по домам.

— Что?! — Ирин поднялся. — Так это он и есть вор!

— Попробуй, обвини его перед всеми, — усмехнулся работник. — Тебя тогда никакая потеря сознания не спасет. Тоже жизнь потеряешь.

— Нет, не буду ни о чем пока говорить, но и ты молчи. Понял?

— Понял. Еще я понял, что с тобой лучше не общаться. Малор умер из-за тебя.

— Можешь и не общаться, только не говори никому о моей догадке.

— Зачем же Руоку избавляться от работников?

— Это тоже предстоит выяснить.

Глава 6

Господин Нарринг вместе с племянницей Лерналой и Карникой решил переехать за город, в свое имение. Девочке все напоминало о любимой бабушке, и она никак не могла прийти в себя после ее смерти. Новое место, по мнению дяди, должно вытеснить неприятные воспоминания приятными впечатлениями. Карника же напомнила, что младший страж закона господин Серебров просил сообщить о смене адреса проживания. Хозяин дома уладил дело, и Карника была рада уехать из города.

Лернала, никогда прежде не покидавшая город, была восхищена деревенскими красотами. Ей все оказалось интересным: спокойная речка, луга, раскинувшиеся до горизонта, деревня с новыми людьми. Самым же занимательным для семилетней девочки стали лошади. Господин Нарринг лично выбрал одну из них и подарил племяннице. Карника начала было протестовать против лошади, катание на которой может причинить вред девочке, но Лернала заявила, что скоро научится кататься верхом. Карника сдалась, но обещала не отпускать воспитанницу одну.

Сама Карника тоже была удовлетворена жизнью. Если вначале спать с господином Наррингом было невыносимо, то теперь девушке начинали нравиться ночные свидания. Стоило воспитаннице заснуть (деревенский распорядок способствовал быстрому засыпанию), Карника тихонько пробиралась в спальню хозяина. Он всегда ждал ее. Не было пропущено ни одной ночи, когда господин Нарринг сослался бы на усталость из-за загруженного дня. Карника же не смела перечить мужчине. Она послушно, как раньше в доме плотских утех, ложилась в постель и закрывала глаза. Теперь ей было еще невыносимее, чем раньше. Теперь она чувствовала себя госпожой, а не подневольной. Обучение в доме приличия полностью изменило Карнику. Господин же Нарринг видел в Карнике все ту же подневольную, к которой приходил два года назад.

Через несколько дней Карника с удивлением заметила происходящую в ней перемену. Девушка больше не испытывала того отвращения от встреч с господином Наррингом. Новое чувство стало постепенно утверждаться в душе. Карника прислушивалась к себе. Чувство еще нельзя было назвать любовью. Оно больше походило на симпатию молодой девушки к молодому человеку. Ведь господин Нарринг был всего лишь лет на десять старше Карники. Сердце же девушки после любви к Ошеро и симпатии к Кондру жаждало найти любимого, с которым не придется расставаться. Одинокой Карнике хотелось любви.

Господин Нарринг то ли не замечал, то ли намеренно игнорировал изменения в поведении Карники. Днем мужчина едва разговаривал с наставницей племянницы. За столом он все время посвящал Лернале. Втроем же они нигде больше не сходились. Конные прогулки Лерналы проходили либо в сопровождении Карники, либо в сопровождении дяди.

Спокойная размеренная жизнь Карники была нарушена самым неожиданным образом. Девушка никак не ожидала увидеть здесь человека, с которым рассталась, кажется, в прошлой жизни. Этим человеком оказался Ошеро — ее первая любовь.

В тот день Лернала вместе с дядей уехали на лошадях, обещая вернуться к обеду. Карнике же надоело ждать их дома, и она решила выехать хозяевам навстречу. Прежде она не делала этого, не желая мешать общению господина Нарринга с племянницей. Сегодня же Карника захотела нарушить собственное же правило. Что-то заставило ее покинуть дом, некое предчувствие важного события.

Карника примерно знала маршрут, которым часто ездили господин Нарриннг с Лерналой. Она решила сократить расстояние и проехать другой дорогой, мимо кузни. Еще издалека Карника заметила знакомую фигуру и остановилась. Это был Ошеро! Он стоял к ней спиной, но не было никаких сомнений. Это был именно ее Ошеро! На глаза мгновенно навернулись слезы, а в груди радостно застучало сердце. Ошеро здесь! Он живет рядом с ней! Как же могла она жить и ощущать его присутствия? Неужели, ее любовь прошла? Не может быть! Вот сейчас она подъедет, соскочит с лошади и бросится в объятия любимого.

Карника медленно стала подъезжать к кузне. Сердце ударяло о грудную клетку в такт шагам лошади. Ошеро обернулся и замер. Он, конечно же, узнал Карнику. Не мог не узнать свою любовь даже в платье госпожи. Потом опомнился и почтительно склонил голову, что опечалило приближавшуюся девушку. Не такой встречи желала она. Что господские наряды? В душе она все та же любящая и любимая, на что она надеется.

— Что угодно госпоже? — спросил Ошеро, не поднимая головы. — Подковать лошадь?

— Ошеро! Милый! — Карника соскочила с лошади и остановилась в нерешительности. — Ты ведь узнал меня? Правда?

— Как же я мог Вас не узнать, госпожа Карника? С нашей последней встречи прошло не так уж много времени, — тон Ошеро был холодным и больно ранил Карнику.

— Почему же ты не смотришь на меня и зачем так говоришь? Разве ты не рад нашей встрече?

— Не смотрю потому, что господин Нарринг запретил деревенским на Вас смотреть, — ответил Ошеро, все же поднимая голову и встречаясь глазами с глазами любимой. — Насчет же нашей встречи радоваться вовсе нечему. Вы теперь госпожа.

— Перестань немедленно так разговаривать, — слезы радости заменили слезы обиды и негодования. — Я по-прежнему твоя Карника. Не смотри на мой наряд.

— При чем здесь наряд, Карника? — Ошеро все же назвал ее по имени. Голос его потеплел. — Наряд можно снять. Ты стала другой. Испытала новую жизнь. Стала наставницей. Этого нельзя изменить.

— Так ведь это и к лучшему, — сказала Карника. — Теперь я могу сделать свободным тебя. Нам ничто не мешает быть вместе.

Ошеро покачал головой.

— Разве ты свободна, что обещаешь свободу мне? Кто ты теперь?

Карника не находила ответа. Что ей надо было сказать? Что она по-прежнему подневольная, которая случайно узнала тайну своего рождения. Госпожа, которая не должна была ею стать.

— Вот видишь, — вздохнул Ошеро, — ты ничего не можешь мне предложить.

— Могу предложить свою любовь, — робко сказала Карника. — Давай встречаться, как делали тогда.

— Тогда все было по-другому. Я знал, что ты принадлежишь мне безраздельно. Теперь у тебя есть господин Нарринг.

— Откуда тебе известно о нас?

— Догадываюсь. Все знают о любвеобильности хозяина. Тебе с ним лучше, чем со мной?

— Как ты можешь спрашивать о таком?! — негодующе воскликнула Карника. — Он меня заставляет.

— Могла бы уйти. Ты же госпожа.

Карника опустила голову.

— Как мне теперь жить?

— Как прежде. Теперь же езжай. Господин может вернуться в любое время.

С этого дня Карника потеряла покой. Внешне она старалась быть прежней наставницей Лерналы и любовницей господина Нарринга. Только они стали замечать перемену. Карника стала меньше смеяться, все чаще задумывалась о чем-то своем, порой отвечала невпопад. Занятия с Лерналой Карника сократила, не в силах долго общаться с воспитанницей. Конных прогулок так же стала избегать, ссылаясь на умение воспитанницы ездить верхом. На самом деле, Карника страшно боялась встретиться с Ошеро и выдать себя. Девочка росла внимательной и сразу бы поняла их связь. Избежать же ночных встреч с господином Наррингом было невозможно. Только Карника снова стала холодна к его ласкам. Мужчина спрашивал причину перемены, но она отвечала уклончиво. Господин Нарринг злился и причинял ей боль, которую Карника терпела.

Наградой за мучения стали для Карники поездки к Ошеро. Едва Лернала с дядей отправлялись на прогулку, как девушка тут же мчалась к кузне. Ошеро или работал, или разговаривал с ней. Карника узнала, что попал он в имение год назад, что живет с женщиной с двумя мальчиками и полюбил их, как родных. Сердце Карники разрывалось от боли при этих словах. Умом же она понимала стремление ее любимого найти свое счастье. Пути их разошлись, и каждый хотел заполнить образовавшуюся пустоту в жизни.

В одну из встреч Карника не удержалась и предложила Ошеро сбежать. Он задумался на несколько минут.

— Куда же мы пойдем пешком? — спросил он.

— Неважно. Доберемся до Солнечного, а там затеряемся. У меня есть немного денег. Уедем, — Карника старалась говорить убедительно. — В доме приличия принято давать на первое время.

Ошеро помрачнел. Карника невольно напомнила о разнице между ними.

— Нас будут искать там в первую очередь.

— Значит, сразу направимся дальше.

— Господин Нарринг не оставит нас в покое. Нет, — решительно сказал Ошеро, — я не брошу семью. Они пострадают.

— Как он поймет, что я сбежала не одна?

— О, ты совсем не знаешь этого человека. Тебе он представляется заботливым дядей и хорошим любовником, но он совсем другой с подневольными, особенно, когда кто-то совершает побег. Госпожа Архэм добрая по сравнению с ним.

— Добрая? — возмутилась Карника. — Скольких девушек она отправила в дом плотских утех. В ее имении нельзя быть красивой и остаться в деревне.

— Ты не видела, скольких семей не стало в нашей деревне.

— Пожалуйста, Ошеро, давай убежим, — заплакала Карника. — Иначе я убью себя.

Ошеро встрепенулся.

— Не говори так, не надо. Ты уже научилась жить без меня, так сделай это снова.

— Сегодня же ночью или мы убежим, или я покончу с собой. Решай.

Ошеро согласился на побег.

Едва господин Нарринг уснул, Карника встала, оделась и покинула его спальню. Сегодня она старалась быть прежней ласковой, какою стала до встречи с Ошеро. Хозяин остался доволен, даже похвалил ее. Про себя же Карника думала лишь о побеге и свободе. Забегала в будущее и представляла спокойную жизнь с любимым человеком. Она обязательно научит его быть господином. Он не будет чувствовать себя неловко рядом с ней. Сначала же им необходимо стать мужем и женой, чтобы никто не смог разлучить их. Семья неприкосновенна. Пусть они останутся подневольными, но будут вместе. Хорошо, что Ошеро не стал жениться. С этими мыслями Карника вышла в коридор. Проходя мимо спальни Лерналы, заглянула к ней. Девочка спокойно спала, уверенная, что утром снова увидит любимую наставницу. Карнике стало жаль девочку, привязавшуюся к ней. Насколько успела понять Карника, господин Нарринг тоже полюбил племянницу. Им вдвоем не будет одиноко. Если бы не случайная встреча с Ошеро, то она могла бы выйти замуж, предложи ей это господин Нарринг. Карника вздохнула и закрыла дверь.

Собрав немногие вещи, Карника покинула дом. Направилась к конюшне, где ее ждал Ошеро. Они взяли лошадь Карники и еще одну лошадь.

Уже целую неделю беглецы жили в Солнечном. Карника снова устроилась наставницей девочки, а Ошеро сидел в съемном доме. Ему тоже хотелось устроиться на работу, но Карника боялась за него больше, чем за себя. Кто-то мог опознать беглого подневольного, тем более Ошеро несколько раз возил в город господина Нарринга, заменяя кучера. Ошеро злился на заточение и требовал немедленного отъезда. Карника же хотела накопить денег. Люди несколько раз ссорились.

Ошеро все больше убеждал себя в неправильном поступке. Его беспокоило не столько собственное положение беглого, сколько положение женщины с мальчиками, которых он оставил. Что сделает с ними господин Нарринг? Живы ли они теперь? Ответственность семьи за сбежавшего подневольного была огромной. Ошеро охватило уныние, передавшееся Карнике. Она не находила слов утешения для любимого человека. Часто Карника вместо утешения выражала недовольство и ревность. Ей казалось, что Ошеро не любит ее так же сильно, как раньше. Ошеро обижался на упреки и заверял Карнику в прежних чувствах. Карника же не верила ему и сомневалась, что хочет стать женой Ошеро.

Вместо радости обретения друг друга в доме поселилась тоска.

За всеми событиями Карника забыла о снившемся мужчине. Когда она покинула дом приличия, он перестал досаждать ей. Она больше не думала ни о нем, ни о своих подругах, ставших его жертвами. Между тем, официально подошло к концу ее обучение и обучение девушек ее группы. На днях они должны будут покинуть госпожей Ланор и ставший родным дом приличия. Карника хотела бы побывать на выпускном балу, но она сама изменила планы.

Сегодня, после очередной ссоры с Ошеро, Карнике вновь приснился мужчина.

Они находились не в комнате с камином, а в оружейной комнате. Карника смотрела вокруг и восхищалась. Она не видела столько оружия сразу. По трем стенам были развешаны: кинжала, мечи, топоры, луки, пращи. Было несколько щитов и пара шлемов.

— Вы пользовались всем этим? — спросила восхищенная Карника у следившего за ней мужчины.

— Нет, конечно, — засмеялся он. — Оно вовсе не мое.

— Почему же оно у Вас, а не у владельцев? Вы его украли?

— Тоже нет, девочка моя. Я его сохраняю, скажем так.

— Для кого? — Карника не могла понять.

— Для будущих хозяев, точнее хозяек.

— Хозяек? — удивилась Карника. — Разве девушкам необходимо владеть оружием? Их во все времена защищают мужчины.

— Разве женщине не хочется постоять за себя наравне с мужчиной? Тебе, например?

— Не думала об этом прежде, — призналась Карника, не понимая значения начатого разговора. — В схватке с мужчиной женщина проиграет.

— Смотря какая женщина. Хорошо подготовленная даст отпор обычному мужчине. Возьми какое-нибудь оружие.

— Зачем? — Карника почувствовала желание покинуть комнату.

— Не бойся, — вкрадчиво сказал мужчина. — Я же вижу твой восхищенный взгляд. Всем этим оружием пользовались исключительно женщины. Они были не старше тебя, так что оно придется по руке.

— Но мне вовсе не хочется брать его в руки, — упиралась Карника, сама не зная причины.

Мужчина нахмурил брови. В ту же секунду нестерпимой болью отозвалось левое плечо Карники, как будто к нему приложили горячий уголек. В памяти всплыл сон, когда мужчина ожог ее у камина.

— Вы делаете мне больно, — морщась от боли, сквозь слезы проговорила девушка.

— Выполни просьбу, и боль пройдет.

Карника подошла к одному из кинжалов и взяла в правую руку.

Рукоятка удобна легла в ладонь, а сама Карника ощутила прилив сил и уверенность в себе. Оружие казалось продолжением ее руки. Если бы сейчас мужчина причинил ей боль, то она без раздумий вонзила бы кинжал в его сердце. Лезвие легонько завибрировало, соглашаясь с хозяйкой. Карника испугалась внезапно пришедшей мысли. Мысль была не ее, она была навеяна взятым оружием.

— Очень хорошо, — кивнул мужчина. — Лучше, чем у Светлины.

— Что лучше? — Карника повесила кинжал на место и вздохнула с облегчением.

— Оружие признало тебя своею. Светлине пришлось несколько раз выбирать оружие. Оно причиняло ей боль. Ты же сделала выбор с первого раза.

— Что дальше?

— Скоро узнаешь. Пока что живи, как все.

Карника проснулась и с ужасом обнаружила, что находится на улице в незнакомой части Солнечного. За два года обучения воспитанницы всего несколько раз покидали дом приличия и не заходили так далеко. Карника огляделась по сторонам. Ни в одном доме не горел огонь. Жители спали и не у кого было спросить дорогу на нужную улицу. Придется идти наугад либо дожидаться рассвета. Как же она объяснит, что пришла сюда и не может вернуться обратно? Не рассказывать же о сне и мужчине, который неведомо как перенес ее из дома. Вспомнилась Светлина, неизвестно как покинувшая ночью дом приличия и найденная в городе. То же самое повторилось теперь с ней. Чего добивается мужчина? Почему именно девушки из дома приличия интересуют мага: сначала Светлина, потом Занна, теперь она. В том, что мужчина является сильным магом, нет никаких сомнений. Его магию не может обнаружить обычный маг, хотя это противоречит всем правилам магии.

Еще раз оглядевшись по сторонам в надежде увидеть позднего прохожего и сверившись с луной, Карника пошла по улице, на которой оказалась. Через несколько домов слева показался проулок, ведущий на соседнюю улицу, но она решительно прошла мимо. Почему? Девушка не смогла бы ответить на этот вопрос. Она просто знала направление, хотя словами не объяснила бы. Следующая улица пересекала эту. Карника вышла на нее и свернула направо. Второй проулок слева был ее. Похоже, маг вложил в голову весь маршрут до ее дома. Карнике стало страшно. Если это так, то мужчина знает о ней все. Где и с кем она живет. Он может выдать Ошеро младшим стражам закона. Тогда его схватят и вернут господину Наррингу. Какой же глупой она оказалась! Прячась от реальной угрозы, совершенно забыла о мужчине из снов.

Карника ускорила шаг. Следовало как можно скорее вернуться домой и обо всем рассказать Ошеро. Немедленно уехать из Солнечного. Помнится, мужчину огорчил отъезд Занны домой. Кажется, на достаточном расстоянии от города маг теряет способность управлять девушками. Карника остановилась от пришедшей догадки. Светлину необходимо увезти из Солнечного, тогда она проснется. Утром она сходит к госпоже Ланор. Постарается убедить ее отправить воспитанницу к отцу. Еще одна задержка, но вынужденная. Подругу нельзя оставлять в таком состоянии. Госпожа Ланор должна беспокоиться о жизни воспитанниц, а не о репутации дома приличия. Иначе Карника пойдет к старшему стражу закона господину Сереброву и расскажет о длительном сне Светлины.

Вот и дом, в котором беглецы поселились. В окнах не горит свет. Значит, Ошеро спит и не подозревает о ее невольном уходе. Сейчас она разбудит его и все объяснит, насколько понимает ситуацию сама.

Карника вошла в дом, прошла до спальни и открыла дверь. Она думала увидеть спящего любимого, но кровать оказалась пуста. Прислушавшись, Карника не обнаружила никаких звуков, говорящих о присутствии Ошеро в доме. Он ушел? Ночью? Куда? Проснулся и обнаружил ее отсутствие? Возможно. Карника немного успокоилась и вошла. Подойдя к кровати, увидела листок.

Это была записка о Ошеро. С бьющимся от волнения сердцем Карника взяла листок и подошла к окну, за которым начинался рассвет. По мере чтения глаза наполнялись слезами, а сердце трепетало от страха за жизнь любимого человека.

Любимая Карника, вынужден покинуть тебя. Не знаю, что происходит с тобой, но нечто ужасное, что делает невозможным совместную жизнь. Сегодня проснувшись ночью, я не обнаружил тебя рядом. Через минуту ты вернулась и подошла ко мне. В твоей левой руке был кухонный нож. Я испугался и спросил, зачем ты его взяла. Я увидел твои закрытые глаза и закричал, потому что ты занесла нож надо мной. Тогда ты развернулась и ушла. Потом я услышал хлопанье входной двери и понял, что ты вышла из дома. Быстро собравшись и написав записку, я тоже покинул дом. Понимаю, что причиняю тебе боль. Только представь, что по возвращении нашла бы меня убитым. Согласись, легче расстаться так. Я вернусь в имение и буду надеяться на прощение господина Нарринга. В данном случае, прощение означает сохранение жизни. Знай, что я любил и люблю одну тебя. К той же женщине испытываю симпатию, что бы ты ни думала о нас. Советую жить одной во избежание нелепого убийства. Надеюсь, ты справишься со всеми трудностями, как прекрасно справлялась прежде. Жаль, ничем не могу тебе помочь. Любящий Ошеро.

Карника дала волю слезам.

Глава 7

Едва работники заснули, Кондр встал, оделся и вышел из дома. Он решил сегодня же начать слежку за Руоком. Младшему стражу закона надоело ждать освобождения с рудника. Хватит надеяться на Валейро. Пора действовать самостоятельно, как он и привык. В любое утро у него могут найти черный кристалл, и тогда ему не отделаться потерей сознания. Руок смотрит хмуро после той стычки в защиту Малора.

Ночью по улице ходили стражники. Покидать дома было запрещено. Кондра удивляло, что их не запирают. Заставшего на улице работника отселят в отдельный сарай без удобств на целую неделю.

Выйдя из дома, Кондр сразу нырнул за угол, так как по дороге шли двое стражников. Заметили или не заметили? Если да, то Кондру придется сидеть под замком. Стражники прошли мимо. Все в порядке. Можно идти дальше.

Перебегая открытое пространство позади домов, Ирин достиг дома, где жили Руок со стражниками. В доме еще горела свеча. Остановившись под открытым окном, Кондр осторожно заглянул внутрь. К счастью, Руок в комнате был один. Мужчина стоял к окну спиной, но резко развернулся. Кондр не успел пригнуться, и взгляды их встретились.

— Заходи, Кондр, — пригласил Руок. Голос был спокойным.

Ирин не заставил повторять приглашение.

— Знал, что придешь. Каждую ночь жду.

— Ты подкинул Малору кристалл? — напрямую спросил Кондр.

— Нет, не я. Ты считаешь меня вором?

— Считаю. Ты же проверяешь дома работников. Легко мог подкинуть.

— Зачем мне подставлять людей?

— Еще не знаю, — Кондр не мог объяснить свою же догадку.

— Вот видишь. Я сам стараюсь найти ответ, каким образом кристаллы оказываются в домах работников.

— Значит, не веришь в их виновность? — озадаченно спросил Ирин.

— Слабо.

— К чему тогда казни? Надо искать виновного, а не устраивать расправы.

— Мне даны четкие указания, которым следую.

— При этом нарушая установленные правила, — жестко напомнил Кондр. — Малор не заслуживал смерть.

Руок сжал и разжал кулаки, шумно вздохнул и выдохнул. В упор несколько секунд разглядывал Ирина.

— Он сам попросил об этом.

— Сам? — теперь Кондр пристально посмотрел на стражника, стараясь уловить в голосе фальш. Ее не было заметно. — Он не мог об этом просить.

— Почему же не мог?

— Да, жизнь здесь хуже всего, но у Малора, наверное, остались родные.

— Никого у него нет. Малор с детства сирота. Ему надоело жить, и он попросил меня об услуге, как только был найден кристалл. Я не мог ему отказать.

— У него был шанс на выздоровление? — Кондр все еще злился, но больше на самого Малора. Ирин ведь хотел помочь ему, но не сказал об этом. Слишком о многом пришлось бы рассказывать. Младший страж закона должен сохранять инкогнито.

— Малор слабо сопротивлялся боли. Он все равно мог умереть.

— Не боишься восстания работников после нарушения правил?

— Не боюсь. По сути, каждый из воров в результате оказывается на виселице, так что пара недель отсрочки ничего не решит. Думаю, Малор это прекрасно понимал и не хотел продлевать агонию.

— Почему ты не прислушался к моим словам? — Кондр не мог успокоиться.

— Как бы это выглядело в глазах работников и стражников, господин младший страж закона? — чуть ли не насмешливо спросил Руок. — Вы же сами просили о сохранении тайны.

Кондру нечего было ответить.

— Можно узнать о Вашем обмороке? Что это было?

— Сам не представляю, — признался Ирин.

— То есть не думали о таком последствии? — Руок удивленно поднял брови.

— Разумеется, не думал. А ты что решил?

— Что это магическая защита. Потому и не испугались.

Кондр улыбнулся.

— Не слышал о такой магии. Хотя и про потерю магических способностей никто прежде не слышал.

Руок нахмурился.

— Бежать Вам надо. Сегодня же ночью.

— Куда бежать? До Солнечного далеко. Деревни, что мы проезжали по пути к руднику, принадлежат господину Альгено.

— Отсюда можно только уплыть. Есть одна лодка. Я отвлеку стражников, а Вы немедленно уходите. Приставайте на день, но только к левому берегу. Он полностью пустынен практически до самого города. Готовы?

— Мертвые земли, — догадался Кондр. — Мы находимся рядом с ними.

— Они самые. Не находитесь на них до самого заката. Говорят, ушедшие в сумерки люди оттуда не возвращаются.

— Лучше совсем не приставать к тому берегу.

— Завтра утром начнутся Ваши поиски, так что на этом берегу отдыхать нельзя.

— Почему ты мне помогаешь? — спросил Ирин.

— Потому что не хочу Вашей смерти. Не знаю, кто подкладывает кристаллы работникам, но чувствую, что следующим вором окажетесь Вы. Тогда уже ничто не спасет младшего стража закона.

— Спасибо тебе, Руок.

Кондр плыл всю ночь. Река в этом месте была неширокая. Попутное течение помогало работе весел. Кондр прислушивался к звукам на берегу. Все было спокойно. Никакой погони. Стражники заметят отсутствие работника только утром. Догадаются ли о похищении лодки или нет? Может, и заметят. Руок обещал направить стражников в противоположном направлении. Они его слушаются.

Ирин так и не мог до конца решить: верить ли стражнику насчет желания Малора умереть или нет. Руок говорил искренне, что виделось по его лицу. Ему не зачем врать Кондру и потом помогать. Стражник должен был схватить вышедшего ночью работника. Ирин решил отложить решение этого вопроса на лучшее время, тем более грести веслами и размышлять не очень получается. После трудового дня рабочая ночь дается тяжело. Кондр и не предполагал бежать сегодня. Он думал только поговорить и вернуться в дом. Правильно ли он сделал, что сбежал, не найдя истинного преступника. Если вор не Руок, то кто-то из стражников. Больше некому. Кондру вдруг захотелось повернуть обратно, но он сдержал порыв. Ему не добиться ничего одному. Нужна подмога стражей закона Солнечного. Он приведет их сюда и найдет преступника.

Занимался рассвет. Плыть дальше стало опасно. Пора пристать к берегу, поесть данным Руоком и отдохнуть.

Кондр пристал к берегу, густо поросшему осокой. Едва ступив на берег обоими ногами, Ирину стало плохо. Нет, не физически, стало плохо в душе. В голове разом возникли все пережитые неприятности и несчастья. Всплыли все плохие чувства, когда-то пережитые. Напала такая тоска и нежелание жить, хоть в воду бросайся за неимением иного способа умереть. Кондр склонился над водой и посмотрел на свое отражение. Он ощутил отвращение.

В памяти всплыло одно из самых страшных несчастий. Кондр Ирин стал виновником смерти другого младшего стража закона. Тогда он только начинал службу и работал в паре. Кондр испугался напавшего на них мужчину и убежал. Напарник не справился с преступником и был убит. Будь они вдвоем, остались бы живы. Позже Кондр оправдывал себя бегством за помощью, но это было неправдой. Напарнику был нужен только он. Валейро хотел отправить Ирина к судье, как преступника, но передумал, увидев искреннее раскаяние.

Сейчас Кондр снова ощутил всю тяжесть вины. Кажется, ему стало еще невыносимее, чем тогда. Светлеющая поверхность реки манила к себе, звала прекратить терзания и получить свободу. Один шаг и все терзания останутся позади. Кондр закрыл глаза и занес ногу, чтобы сделать этот последний в жизни шаг.

Вдруг чья-то холодная рука опустилась на плечо. Ирин резко развернулся и чуть не упал в воду. Перед ним стоял тот самый умерший по его вине младший страж закона. Кондр зажал рот обеими руками, чтобы не закричать от страха. Сквозь мужчину было все видно. Перед ним стоял призрак.

— Ну, же, я жду твоего шага, — сказал призрак мужчины каким-то не своим голосом. — Ты колеблешься, ты медлишь.

— Я не хочу сейчас умирать, — Кондр опустил руки.

— Мне было столько же лет, когда я умер по твоей вине. Думаешь, я хотел умирать?

— Прости меня, — повинился Ирин.

— Ты все равно скоро умрешь и присоединишься ко мне. Позванная смерть не может уйти ни с чем. Времени остается немного. Торопись завершить начатое дело.

Кондр не успел уточнить, почему и когда должен умереть. Он поспешно залез в лодку и переплыл реку. Оставаться на том берегу не хотелось. Тоска сейчас же отступила. Воспоминания обрели прежнюю форму.

Несмотря на бессонную ночь и усталость, Кондр то и дело просыпался и осматривался по сторонам. Место для дневного отдыха, которое он выбрал, не отличалось безопасностью. Им была раскидистая ива на берегу реки. Для идущих по следу скрывающегося ото всех человека место между ветвями будет на виду. Ирин пытался найти укрытие лучше, но ничего больше не росло. Лодку он затащил в камыши.

Усталость взяла над разумом верх, тело полностью расслабилось, ощутив твердую землю. Кондр крепко уснул.

Встреча с призраком повлияла и сам сон младшего стража закона. Ирину приснился тот день, когда его страх привел к гибели напарника.

Кондр дожидался приговора Валейро, находясь у себя дома под надзором младших стражей закона. Ирин дал слово не пытаться убежать, хотя ему грозила смертная казнь, как простому убийце. Подобные случаи крайне редко, но все же случались. Пару раз были казнены старшие стражи закона, несмотря на заслуги перед гордом и уважение граждан. Последние старались помочь им, но людей в таких вопросах не слушали. Страж закона города передавал виновников судье для вынесения приговора. Смерть младшего стража закона каралась сурово. Кондр не питал насчет себя никаких исключений, потому как не обладал особыми способностями. Скорее наоборот, был среди остальных на последнем месте, часто спорил со старшим стражем закона, имел не одно дисциплинарное наказание. Ирин ждал только одного решения Сорано и ничего иного. Несмотря на приближение возможной смерти, Кондр не пребывал в отчаянии. Он спокойно относился к смерти, как научили его родители. Сейчас Кондр удивлялся тому нашедшему страху перед преступником. То ли на него оказали магическое воздействие, то ли он надеялся на опытность напарника и позволил себе испугаться.

Валейро пришел только на десятый день. По лицу невозможно было определить его мысли.

— Измучился от ожидания? — поинтересовался он. — Не похоже.

— Я готов к любому приговору, — просто ответил Кондр. — И знаю, каким он будет.

— Знаешь, значит.

— Не может быть другого решения, кроме как отдать меня судье. Ты ведь с самого начала хотел этого.

— Конечно, хотел, — согласился Сорано, — за побег с поля боя и оставление напарника в беде иного ты и не заслужил.

— Тогда к чему столько дней не приходил? — решился спросить Ирин.

— Хотел успокоиться и снова все обдумать. Теперь я принял другое решение. Ты прощен.

Кондр был настолько уверен в приговоре, что не сразу понял слова начальника.

— Как прощен?! — прошептал он. — Ты же не можешь так поступить.

Удивление младшего стража закона было настолько ярким, что Валейро улыбнулся.

— Почему же не могу? Этот вопрос решается исключительно мной.

— Других за подобные преступления казнили.

— Да, казнили, — вздохнул Валейро. — К сожалению, они были не моими подчиненными, иначе бы остались живы. Все зависит от старшего стража закона.

— Я не самый лучший младший страж закона.

— Не согласен с этим, Кондр. В тебе есть потенциал и необычный подход к делу. Пусть с тобой часто нелегко и приходиться иногда осаждать твой пыл, но ты мне нравишься именно за эти качества, которых не вижу у остальных.

— Мне приятно слышать такие слова, Валейро.

— Только не возгордись.

— Что скажет страж закона города? Будет недоволен твоим решением.

— Он уже высказал недовольство моим решением, — сказал Валейро. — Ворчал очень долго, говорил о жене, желающей твоей смерти.

Кондр помрачнел. Ему не понравилось подобное.

— Они начнут давить на тебя. Не лучше ли удовлетворить их желание.

— Кондр, ты действительно хочешь это сделать? Подумай.

Ирин не хотел и был благодарен защите начальника.

Кондр проснулся от тряски за плечо. Он мигом оказался на ногах, готовый бежать, но увидел мундир младшего стража закона и расслабился.

— Здравствуй, — приветствовал его Кондр. — Рад встречи.

— Как ты смеешь так разговаривать со мной? — рассердился мужчина. — Разве не видишь мундира? Меня зовут Злотар Серебров.

— Не сердись, Злотар, — пропустив мимо ушей грубость, сказал Кондр, — я младший страж закона Кондр Ирин, похищенный и бежавший.

Злотар обошел вокруг Ирина.

— На простого человека ты не похож. Кто тебя украл и когда?

Кондр быстро обо всем рассказал, начиная с письма извозчика.

— Да, в Солнечном и ближайших деревнях не осталось ни одного мага. Все стали обычными людьми. Не могут рассказать о предшествующих этому событиях из-за проблем с памятью. Не помнят последнюю неделю. Кто приходил, куда ездили. Ничего.

— Надо пресечь распространение черных кристаллов. В них все дело.

— Сначала выясню, тот ли ты, за кого себя выдаешь. За потерю мундира придется отвечать.

— Разумеется, — легко согласился Кондр. — Хозяин постоялого двора подтвердит мой приезд.

— Тогда поехали. У меня две лошади.

Кондр морщился, слушая вопросы Злотара хозяину постоялого двора, к которому они подъехали почти ночью. Злотар относился к нему свысока, чего не позволял себе Ирин. Подобное обращение не располагало к откровенности и пугало людей.

— Так ты узнаешь этого человека?

— Вроде да, господин младший страж закона, — боязливо отвечал хозяин. — Ко мне многие ездят. Стражи закона не исключение.

— Я еще с мальчиком был, — встрял Кондр. — Его здесь оставил, а сам уехал с женщиной.

— Да, конечно! — обрадовался мужчина напоминанию. — Я Вас вспомнил, господин Ирин. Немногие с детьми ездят.

— У тебя сын? — удивился Серебров. — Почему с матерью дома не оставил? Нельзя рисковать детьми.

Злотар был из тех, кто соблюдал все правила. Кондру захотелось ответить колкостью, но не стоило ссориться в первый день.

— Он приемный и не с кем оставить.

— Есть специальные дома, если помнишь, — не унимался Злотар. — Ему бы там было хорошо.

— Решил взять с собой и все, — ответил Ирин. — Никто мне ничего не сказал.

— Понятно, всем стало безразлично.

— Где мальчик? — спросил Кондр хозяина.

— Уехал назад.

— Хорошо.

Злотар решил заночевать здесь, а утром доехать до Солнечного.

По дороге до Солнечного Злотар ввел Кондра в курс дела. Пока что Ирин не мог ничего посоветовать для продолжения оказавшегося в тупике расследования. Он ехал и размышлял о магах, потерявших способности вместе с памятью.

Кондр предложил, не теряя времени, заехать сейчас к некоторым магам. У него есть несколько вопросов относительно черных кристаллов. Злотар возразил против несогласованности действий со старшим стражем закона. Кондр улыбнулся и сказал, что привык действовать интуитивно, что полезно делу, что незачем возвращаться опять сюда. Серебров согласился с его доводами. Его задело подтрунивание Ирина над нерешительностью младшего стража закона. Злотар знал о нелюбви отца к подобной самостоятельности и не раз видел ее последствия. Сам он всегда согласовал расследование со старшим стражем закона, за что получал одобрение и насмешки. Ненарочной упрек Кондра вывел Злотара из равновесия, которым он гордился.

Маги один за другим повторили сказанное ранее. Ни о каких черных кристаллах прежде не слышали. Разумеется, у них дома не могут находиться вещи, о которых они ничего не знаю. Больше всего удивило Кондра именно незнание о кристаллах, добываемых совсем близко от Солнечного. Маги только разводили руками в ответ на замечание Ирина. Простая одежда Кондра смущала их и только в присутствие Сереброва маги отвечали на вопросы. Предложение же Ирина обыскать дома магов встретило возмущение. Злотар тоже разозлился и обещал доложить господину Сереброву. Кондр только пожал плечами. Он хочет помочь вернуть магам способности, но раз такой способ их не устраивает, то он не настаивает.

К господину Сереброву младшие стражи закона явились после полудня. Огнеро Серебров — старший страж закона сначала выслушал Злотара. Тот подробно рассказал о встрече с Кондром во время поездки. Иногда Кондр вставлял реплики, но его не слушали.

— Значит, господин Дарриго отправил тебя в помощь? — Серебров обратился теперь к Кондру.

— Да, господин Серебров, — Злотар предупредил Кондра о нелюбви отца к фамильярности. — Еще мне необходимо узнать состояние дочери господина Дарриго.

— Вместо исполнения распоряжения ты отправился с незнакомой женщиной, которая похитила тебя.

— Она сообщила об отце, потерявшем магию. Я должен был ехать за ней.

— Ее слова оказались ложью. Разве ты не должен был предупредить местного стража закона и только с ним направляться к магу?

— Мне не хотелось напрасно беспокоить стражей закона, — Кондру стало не по себе от расспросов.

— Результатом стало не только похищение, но и потеря мундира. Серьезный проступок. Отправлю письмо к господину Сорано. Он решит, как поступить с тобой. Пока же поживешь в доме стражей.

— Мне можно отправиться в дом приличия?

— Нет, пока не получу ответа от твоего начальника, ты перестаешь заниматься расследованием. Понятно?

— Да, господин Серебров.

— Идите оба.

По дороге до дома стражей Злотар рассказал Кондру о последних событиях и странной смерти госпожи Нарринг. При упоминании имени подозреваемой в убийстве Кондр встрепенулся и попросил описать ее.

— Это та самая Карника! — воскликнул Кондр.

— Ты ее знаешь? Она могла совершить убийство?

— Она подневольная госпожи Архэм. Карника помогала мне в одном расследовании, потом я ее потерял.

— Гм… Не похожа она на подневольную девушку, — сказал Злотар. — Молодая госпожа и выпускница нашего дома приличия. Может, ты ее с другой Карникой перепутал.

— Можешь отвести меня к тому дому? Я же не арестован. Могу гулять по городу.

— Так нет ее сейчас в Солнечном. Господин Нарринг увез ее в имение.

Кондр пожалел, что не может увидеться с Карникой. Он не сомневался в том, что эта и есть та самая Карника, что она выжила в тоннеле, когда они шли за принцем Гарнетом. Не вспомни девушка о прошлом, жизнь Ирина сложилась бы совсем по-другому.

Сегодня Карника решила уйти от госпожи и уехать из города. Она получит деньги от госпожи, дочь которой взяла обучать. Если бы не уход Ошеро, то она все равно попросила расчет. Занятия с лентяйкой были тягостными, она ничего не учила и не старалась запомнить. Карника жаловалась госпоже, но та лишь вздыхала и разводила руками. Девочка росла непослушной, не помогали ни угрозы, ни запреты.

Вот и сейчас воспитанница едва вспомнила выученное всего два дня назад. Карника злилась, ей хотелось взяться за розгу. Может, тогда девочка станет послушнее. Девушка сама удивлялась своему желанию. Еще недавно она была категорически против сечения, насмотревшись в доме приличия. Теперь же желание было так велико, что лучше уйти. Неужели, так подействовал сон, где Карника взяла кинжал и ощутила потребность в убийстве. Потом желание повторилось наяву, когда она, выплакавшись и проспав несколько часов, принялась готовить завтрак. Тогда взятие кухонного ножа возбудило ее. Карника даже отложила, вспомнив записку Ошеро с описанием себя, стоящей над любимым с ножом. Кое-как обойдясь без ножа, Карника поела.

Карнику вывело из задумчивости молчание девочки. Она сидела и смотрела в окно.

— Читай.

— Я уже все прочитала, а Вы и не заметили.

— Теперь перескажи.

Девочка вздохнула, давая понять, что ничего не помнит.

— Почему ты сразу забываешь прочитанное?

— Не знаю. Память слабая.

— Я сегодня уйду.

Девочка пожала плечами. Ей было все равно.

Карника закончила занятие и поспешила уйти. Мать сожалела, что Карника не смогла пробудить в дочери интерес к учению.

Идя по городу, Карника думала об отъезде. Куда ей податься? В родном городе ее многие знали. Начинать все сначала в другом городе не хотелось. Она вдруг вспомнила о потерянном брате. Захотелось найти его в Шерданшаре, а если не получится, то постараться получить часть наследства. Карника решилась поплыть в Шерданшар и начать жизнь госпожи, которую у нее отняли. Будет нелегко в чужом королевстве, но она справится. Может, выйдет замуж и забудет свою первую любовь — Ошеро, который бросил ее в самую трудную пору. Карника была рассержена на любимого. Ошеро не пожелал выслушать ее и только оставил записку. Будь здесь Кондр, он бы дал хороший совет. Вот с кем сейчас очень хочется поговорить.

Карника рассеянным взглядом скользила по прохожим и вдруг радостно закричала. На другой стороне улицы стоял… Кондр Ирин!

— Кондр!!! — не помня себя от радости, Карника бросилась через дорогу и обвила руками шею Ирина, обернувшегося на крик.

— Карника! — он тоже сжал девушку в объятиях.

С минуту они молчали, обнимая друг друга. Оба не верили в присутствие другого.

— Тебя же казнили! — первой опомнилась Карника. — Я сама видела, как ты положил голову на плаху.

— Так ты была в толпе? Почему не подала знака? Я ведь думал, что погубил тебя в тоннеле. Кто тебя спас?

— Маг, шедший следом. Он надеялся войти в пещеру, но она закрылась прозрачным куполом. Нам оставалось только смотреть.

— Король Гарнет казнил меня, чтобы потом оживить.

— Оживить? — изумилась Карника. — Разве можно оживить мертвеца? — она передернула плечами, как от холода.

— Выходит, можно. Только при этом забываешь прошлое. Я думал, что всегда жил в Шерданшаре. Теперь расскажи о себе, молодая госпожа, — Кондр восхищенно смотрел на нее. — Злотар точно тебя описал.

— Я родилась от господина и служанки. Нас продали госпоже Архэм. В Шерданшаре живет мой сводный брат, — Карника вздохнула. — Он ушел в королевское войско и пропал.

— Меня сделали воином. Опиши его.

Карника с замиранием сердца выполнила просьбу.

— Нет, я его не встречал. Давай где-нибудь поедим и подробно расскажем друг о друге.

— Хорошо. Только не о прошлом. Мне нужна твоя помощь. Почему ты здесь и без мундира? — Карника только сейчас увидела простую рубашку.

— Ехал в ваш дом приличия узнать о Светлине Дарриго. Она еще спит?

— Да, но как господин Дарриго узнал про дочь?

— Кто-то прислал письмо.

Карника задумалась.

— Наверно, это Аскерия. Она была против утаивания. С девочками творятся странные вещи, и со мной тоже.

— После потери мундира мне нельзя заниматься расследованием. Господин Серебров послал письмо господину Сорано.

— Тебя же простят? — с тревогой спросила Карника.

— Не знаю, — серьезно ответил Кондр. — Не стоит думать об этом.

Они зашли в трактир и заказали обед. Некоторое время ели молча.

Кондр попросил рассказать о происшествиях в доме приличия и своей проблеме. Слушал внимательно, не перебивая. Ирин не мог поверить в возможность управления спящими. Однако, не верить Карнике было невозможно.

— Скажи, у того мага есть черные кристаллы?

— Черные кристаллы? Нет, не было.

— Уверена?

— Абсолютно.

— Странно. Я думал на них.

— Что за кристаллы?

Ирин рассказал про похищение и работу в руднике.

— Я очень хорошо помню все предметы в обеих комнатах. Могу назвать точное количество каждого оружия, — Карника посмотрела на лежащий на столе нож. Снова ощущение силы накрыло ее. Она подняла глаза.

— Отведи меня к тому дому, — неожиданно попросил Кондр.

— Зачем?

— Возьмем мага и допросим. Помнишь дорогу? Карника, что ты делаешь?!

Кондр увидел, как девушка схватила нож и бросилась на него. Ирин не успел увернуться. Нож вошел в грудь, но не глубоко.

Карника вскочила и убежала.

Кондру повезло. Ножу не хватило силы удара, чтобы повредить внутренние органы. Пока лекарь перевязывал рану, Ирин рассказывал Злотару об их встрече. Злотар хмурился.

— Теперь ты веришь, что эта девка могла убить госпожу Нарринг? — с удовольствием от правоты сказал Серебров.

— Не верю, — убежденно проговорил Ирин.

— Какие еще доказательства тебе нужны? Мне она сразу не понравилась. Прирожденные госпожи так себя не ведут.

— Ты ее не видел в тот момент, — Кондр защищал Карнику. — Она была напугана своим же поступком.

— Погоди, скоро мы ее поймаем и обо всем допросим. У нас хорошие палачи.

— О чем ты говоришь, Злотар?! — вскочил Ирин со стула. — При чем здесь палач? Ты собрался пытать бедную девушку? Она находится под магическим воздействием. Ею маг управляет. Я тебе сейчас об этом рассказываю, — Кондр наступал на Сереброва.

— Погоди сердиться, — примирительно сказал Злотар. — Не забывай, что нападение на стража закона карается смертью. Карника должна отвечать по закону в любом случае. Пусть маг решит, было ли магическое воздействие или только ее воля.

Кондр и сам понимал необходимость поимки девушки. Она становилась опасна для окружающих. Чем раньше она окажется в тюрьме, тем лучше. Младший страж закона добьется ее помилования пусть хоть у самой королевы Авделии.

— Ты знаешь магов, имеющих коллекцию оружия?

— В Солнечном живут трое. Фаргус, Эшгор и Лоир.

— Навестим их прямо сейчас.

— И что ты им скажешь? Что кто-то из них управляет людьми?

— Допустим. Хочу посмотреть на реакцию, — рана болела, но Кондр не хотел медлить.

— Надо уведомить господина Сереброва.

— Опять! — возмутился Кондр. — Ты можешь проявить инициативу?

— Пока не вижу необходимости. Тебе же нельзя вести допрос.

— Помню, — отмахнулся Ирин, выходя из комнаты. — Ты идешь?

Злотар проворчал, что не следует ничего предпринимать до поимки Карники, но Кондр хлопнул дверью. Имена магов ему известны, а дома он узнает у жителей. Серебров решил не идти за Кондром. Он не нанимался исполнять его желания. Кондр ему не начальник, в конце концов. Огнеро не давал никаких распоряжений на счет приезжего младшего стража закона.

Через час оба младших стража закона стояли перед господином Серебровым. Кондр рассказал о встрече со всеми троими магами. Ирин без труда нашел их дома. Хозяева были любезны и показали свои коллекции оружия. Кондр притворялся коллекционером. Он убедился, что ни одна оружейная комната не похожа на приснившуюся Карнике. Либо маг живет за городом, либо есть еще один маг, приехавший недавно.

Огнеро был недоволен самостоятельностью Кондра и напомнил, что пока тот не может вести расследование. Ирин же позволил себе не согласиться с решением господина Сереброва. В данных обстоятельствах не стоит уделять внимание потере мундира. Гораздо важнее найти мага, который забирая способности у одних, отдает ее девушкам для убийства. Злотар опешил от такой напористости, с которой Кондр разговаривал с его отцом. Огнеро же пришел в негодование.

— Я могу отправить тебя обратно в Радгон! — вскочил он с кресла и, опершись кулаками о стол, грозно смотрел на Кондра. — В сопроводительном письме будет много советов по твоему воспитанию.

— Не стоит отправлять меня обратно, — спокойно посоветовал Кондр. — Карника полностью доверяет только мне.

— Думаешь, мы не сможем убедить ее доверять нам? — усмехнулся Злотар.

— К тому же найти рудник черных кристаллов…

— Рудник найден, — сказал Серебров, — но он заброшен.

— Как заброшен?! — изумился Кондр. — А дома?

— Дома сгорели. Сам рудник обрушился. Все выглядит давно заброшенным.

— Поджег, — догадался Кондр. — Как только я убежал, Альгено приказал все бросить.

— Может быть, — согласился Огнеро. — Только теперь ниточка оборвалась.

— Альгено ищут?

— Нет. Не вижу причины разыскивать его. Сейчас важно найти ту девушку.

— Господин Серебров, позвольте мне присоединиться к поискам, — попросил Ирин.

— Нет! — Огнеро сел. — Я запрещаю тебе покидать дом стражей закона. В противном случае, вернешься в Радгон. Злотар, ты следишь за исполнением распоряжения. На тебе одно упущение.

— Да, господин Серебров, — кивнул Злотар, недобро косясь на Кондра.

Выбежав из таверны, Карника заметалась по городу в поисках укромного места. Идти домой было опасно. Она ведь сообщила Кондру о месте жительства, а в то, что он жив, девушка не сомневалась. Как вообще могла она нанести такой удар? Карника не понимала. Последнее, что она помнила, был вопрос про дом, возле которого она очнулась той ночью. Потом наступило помутнение сознания. Когда она вновь пришла в себя, нож торчал из груди Кондра. Вместо помощи, она убежала. Через некоторое время по городу засновали младшие стражи закона. Несколько раз Карника чуть было не столкнулась с ними, но смогла спрятаться в переулке.

Домой все-таки было необходимо вернуться, хотя бы за деньгами. Вещи придется бросить. Жаль. Господин Нарринг подарил ей несколько красивых дорогих платьев, с которыми очень жаль расставаться. Однако, нет времени на сборы. В любое время за ней придут.

Карника подошла к дому, который снимала. Никого не было видно. То ли Кондр не может говорить из-за серьезного ранения, то ли не хочет выдавать ее. Верит в ее невольное подчинение магу. Теперь он испытал на себе ее рассказ. Ирин умный. Он обязательно придумает, как ей помочь, хотя сам находится в трудном положении из-за потери мундира. Вот только для этого необходимо остаться в городе, где ее могут схватить в любую минуту. Следовало немедленно уехать, но куда? Будет ли где-то она в безопасности? Где маг не сможет ею управлять? Может, после взятия кинжала, она везде будет уязвима. Интересно, из тюрьмы маг сможет вызволить, проведя во сне. Наверно, нет. Тюрьма магически защищена. Карника вспомнила, что и дом приличия находится под защитой мага. Что не помешало Светлине покидать его, потом заснуть, а потом Занне бегать с ножом. При этом маг утверждает, что не обнаруживает никакой посторонней магии.

Быстро взяв дома деньги, Карника нашла извозчика.

— Сможем ли покинуть город? — засомневался он.

— В чем проблема? — как можно спокойнее спросила Карника.

— Ищут девушку, напавшую на младшего стража закона. Никого из города не выпускают, — извозчик подозрительно посмотрел на Карнику.

— Ты меня подозреваешь?

— Что Вы! Не может такая госпожа быть убийцей.

Карника похолодела.

— Он убит?

— Нет, только царапина. Несмотря на это, девушке грозит смерть. Едем?

— Да.

Удивительно, но Карнику легко выпустили из города. На выходе стоял младший страж закона, который только махнул рукой, чтобы извозчик быстрее проезжал. Девушка оглянулась и увидела следующую карету остановленной. Странно. Почему же ее не стали осматривать. Неужели, маг сумел отвести глаза младшему стражу закона. Кого он увидел вместо нее? Старуху? Паренька? Ладно, теперь уже неважно. Гораздо важнее решить, куда ехать.

Карника до сих пор не решила этот вопрос. Извозчик же ехал прямо, ни о чем не спрашивая, что казалось странным.

— Куда Вам надо? — откликнулся извозчик.

— В Радгон, — определилась Карника.

Ей только сейчас пришло в голову, что надо обратиться к господину Сорано. Начальник Кондра обязательно что-нибудь придумает. Он сумеет вернуть Ирину мундир без промедления. Кондр хоть и сказал, что письмо отправлено, но Карнике слабо в это верилось. Господин Серебров не тот человек, чтобы видеть у себя пришлого младшего стража закона, тем более Кондра Ирина. Он сделает все возможное для длительного отстранения. Благо, у него есть весомый повод.

Выбрав направление поездки, Карника расслабилась и тотчас же заснула.

Кондр мерил шагами небольшую комнату в доме стражей закона. Обстановка комнаты состояла из кровати, стола и стула. Еще в комнате находился шкаф для одежды. Здесь не жили, а приходили на ночь приезжие стражи закона.

Ирин ходил от окна до двери и обратно, заложив руки за спину. Каждый раз возле двери ему нестерпимо хотелось взяться за ручку и открыть ее, выйти в город и присоединиться к поискам Карники. Рассердившись на обоих Серебровых, он так и не сказал адрес дома, который снимала девушка. Только ему было известно, где она живет и у кого работает. Кондр усмехнулся. Надо же так изменилась жизнь подневольной. Теперь Карника госпожа. Он должен ей помочь! Она доверилась именно ему, рассказав о необычных событиях.

В очередной раз оказавшись у двери, Кондр решительно взялся за ручку и открыл ее. Ирин никогда не боялся последствий своей решимости. Господин Серебров не Валейро, но не сможет ничего сделать с младшим стражем закона.

Избегая встреч с младшими стражами закона, Ирин направился прямиком к дому, где жила Карники. Только взявшись за ручку двери, Кондр услышал сзади знакомые шаги.

— Вот где она живет, — раздался голос Злотара. — Что же ты раньше не сказал?

— Так ты и не спрашивал, — хмуро ответил Кондр.

— Ты должен был, как младший страж закона, уведомить нас. Мы тут бегаем, ищем, а ты молчишь.

— Что же меня отстранили от расследования? Посадили чуть ли не под арест, — Кондр готов был высказать все мысли.

— Сам виноват. Потеря мундира не просто провинность, а преступление. Господин Сорано тебе не говорил, принимая на службу?

— Говорил, но ведь бывают же исключения. Наказание подождет.

— Твой начальник слишком добр к тебе. То ли он место занимает? — Злотар спросил без умысла.

Кондр не мог стерпеть подобного вопроса и залепил пощечину Злотару. Тот схватился за щеку.

— Что здесь происходит?! — господин Серебров подходил с другого конца улицы. — Драка?

— Злотар нелестно отозвался о господине Сорано, — ответил Ирин. — За что получил затрещину.

— Что же ты сказал? — Огнеро обратился к Злотару.

Тот повторил вопрос.

— Правильно Кондр тебя ударил, — одобрил господин Серебров. — За подобное секут розгами.

Злотар побледнел.

— Я только усомнился в правильном выборе, — заговорил он.

— Ладно, оставим разбирательство на потом. Кондр, ты восстановлен в правах младшего стража закона.

— Благодарю, господин Серебров.

— Это только временно. В доме приличия проснулась Светлина Дарриго.

— Хорошая новость, — обрадовался Кондр.

— Не радуйся раньше времени. Прежде, чем очнуться, она носилась с кинжалом и многих воспитанниц ранила. Сейчас ими занимаются лекари.

— Где же сама Светлина? — спросил Злотар.

— Исчезла.

Глава 8

Младших стражей закона встретила сама наставница дома приличия. Госпожа Ланор вид имела ошарашенный. По припухшим глазам было заметно недавнее рыдание. На платье расположилось несколько довольно больших пятен крови. Видимо, она или защищала воспитанниц от разбушевавшейся Светлины, либо помогала раненым после ее исчезновения.

Злотар представил госпоже Ланор Кондра Ирина. Наставница проводила младших стражей закона в общий зал, где собрались воспитанницы, которым повезло не столкнуться со Светлиной. Они все были напуганы. Младшие плакали, утешаемые Аскерией. Кое-кто среди воспитанниц средней группы вытирали слезы, поглядывая на Каммию. Они твердо усвоили запрет слез, хотя в данной ситуации никто не собирался их ругать. Старшие воспитанницы не плакали. Рангеи с ними не было. Госпожа Ланор сообщила о серьезном ранении сестры. Злотар с Кондром пожелали скорейшего выздоровления.

— Ничего бы этого не случилось, сообщи Вы обо всем вовремя, — жестоко сказал Злотар.

— Теперь я понимаю, господин младший страж закона, — проговорила госпожа Ланор удрученно.

— Вы же написали письмо только господину Дарриго с сообщением о Светлине, — сказал Кондр.

Наставница удивилась.

— Простите, господин младший страж закона, но я не писала господину Дарриго.

— Кто же это сделал?

— Я, — ответила Аскерия и подошла к ним.

— Ты? Зачем? — возмущаться у Лорнии не было сил. — Я же запретила разглашать.

— Посмотри, к чему привело наше молчание. Сестра может умереть.

— Довольно, — оборвал женщин Злотар. — Сейчас важнее найти Светлину, а также бывшую воспитанницу Карнику, покушавшуюся на жизнь Кондра.

Обе наставницы всплеснули руками.

— Где Карника мне неизвестно, — сказала Лорния.

— Не вижу здесь мага, — сказал Кондр. — Мне нужен он.

— Маг у себя в комнате. Вряд ли он может хоть чем-то помочь. Он и на этот раз не видел никакого магического возмущения.

— Позвольте мне самому решать, кто и чем может помочь расследованию. Проводите меня в его комнату.

Злотар был недоволен взятием расследования Кондром. Все-таки Солнечный является городом Серебровых. Протестовать же открыто он не смел. Отец шепнул о недопустимости конфликтов с приезжим младшим стражем закона. Письмо от господина Сорано все еще не пришло. Раз Ирин не подчиняется устным приказам господина Сереброва, придется ждать письменного от непосредственного начальника. Господину Сорано придется отозвать подчиненного к себе. Тогда уже никто не помешает вести расследование на своей территории.

Комната мага оказалась пуста. В смежных комнатах его тоже не оказалось.

— Сбежал ваш маг, госпожа Ланор, — констатировал Кондр, проходя по помещениям и отмечая аккуратность обстановки. — Точнее сказать, покинул будущее поле битвы.

— Вы считаете, что он обо всем знал?

— Не только знал, но и активно участвовал во всем.

— Как Вы поняли?

— Иначе не могу объяснить его отсутствие. Где он живет?

— Нигде, кроме дома приличия.

— Как Вас понимать? — озадачился Ирин. — Вы ведь приглашали его.

— Не совсем. Дело в том, что год назад прежний маг умер примерно в это же время. Мы не знали, как быть. И тут к нам приходит маг и предлагает свои услуги. От платы он отказался, что нас не могло не обрадовать. Обязанности маг выполнял безукоризненно.

— Все ясно. Вдобавок к девушке предстоит искать еще и мага.

— Двоим девушкам, — поправила Лорния.

— Что? — не понял Ирин.

— Вы ведь ищите и Карнику.

— Да, конечно.

Кондр еще раз окинул взглядом комнату. Что-то не давало уйти отсюда, притягивало. В этой комнате? Ирин напряг память. Нет, не здесь. Кондр направился в смежную комнату. Постоял, не думая ни о чем. Затем решительно направился к книжному шкафу. Провел ладонью по книгам. Они стояли в три ряда. В нижнем не хватало одной книги. Кондр сунул руку между книгами и нащупал маленькую вещицу. Он уже знал, что держит в руке.

Лишь прикоснувшись к черному кристаллу, Ирин вспомнил, что нельзя его трогать голыми руками.

Кондр пришел в себя и открыл глаза. Он лежал в постели в комнате дома стражей закона. Около него в кресле сидел Огнеро Серебров.

— Наконец-то пришел в себя, — обрадовался тот. — Ты пролежал два часа.

— Я потерял сознание в комнате мага в доме приличия, — вспомнил Ирин, садясь. — Потому что коснулся черного кристалла.

— Кристалл передан нашему магу. Маг сказал, что никогда не видел таких кристаллов. В природе магии не должен присутствовать черный цвет.

— Почему?

— Это цвет небытия, цвет смерти. Все известные магам кристаллы составляют радугу.

— Мир магии развивается, — напомнил Кондр.

— Может быть.

— Карнику нашли?

— Она покинула город. Младший страж закона пропустил ее. Он позднее понял свою ошибку и сообщил, — господин Серебров нахмурился. — Это не снимает с него вины.

— Но уменьшает ее, господин Серебров.

— Не забывайся, Кондр. Позволь мне решать участь младших стражей закона Солнечного.

— Конечно, господин Серебров.

— Маг сказал неприятное лично про тебя.

— Что же именно он сказал? — насторожился Кондр.

— Твоя жизнь восстановлена магически. Это правда?

— Да. Я был казнен, а затем оживлен.

— Просто удивительное достижение магии, — поразился Огнеро. — Однако, дарованная магическим способом жизнь кончится раньше старения тела. Маг предполагает скорую смерть.

Кондр помрачнел. Он вспомнил встречу с призраком и его слова. Значит, оживление всего лишь отсрочка.

— Сколько мне осталось? — спросил Ирин.

— Этого маг не сказал. Только предупредил о недопустимости нанесения телесных повреждений. Они сокращают срок жизни.

— Иными словами, меня нельзя бить, — усмехнулся Кондр.

— Да.

— Небольшое утешение. Теперь понятна потеря сознания после удара кнутом.

— Мне жаль, — искренне сказал господин Серебров.

— Надеюсь, мне хватит времени раскрыть преступление, — Ирин встал. — Что будем делать дальше, господин Серебров.

— Искать девушек и мага дома приличия.

— Что с домом?

— Воспитанницы отпущены по домам. Госпожи Ланор находятся в тюрьме и дают показания.

— Почему все четверо?

— Потому что покрывали друг друга, умалчивая о проблемах, что чуть не привело к жертвам. Судья решит их судьбу.

Выехав из города, Карника успокоилась. Она решила, что вырвалась из-под влияния мага из сна. Как Занна, уехавшая из города к родителям. Больше никто ему не нужен.

Карника расслабилась и, укачиваемая равномерными движениями кареты, заснула.

На этот раз мужчина находился в обычной спальне, обставленной со вкусом. Широкая кровать под массивным балдахином малинового цвета занимала треть комнаты. Такого же яркого цвета пушистый ковер. Ноги девушки утопали в нем. Хотелось лечь и ни о чем не думать. Еще огромный двустворчатый шкаф. Карника не видела, но знала, что в шкафу множество платьев и все ее размера. Стену напротив кровати заняло зеркало. Одно портило прекрасный вид комнаты — зарешеченное окно. Карника бросила на него один взгляд и сразу же отвернулась. Все великолепие комнаты в миг померкло.

— Понимаю тебя, девочка моя, — участливо сказал маг. — Но это вынужденная мера.

— Зачем Вам пленница?

— Потому что добровольно никто не стане мне помогать.

— Помогать? С чем?

— Ты скоро обо всем узнаешь.

— Вы разрушили мою жизнь, заставили напасть на дорогих мне людей и чуть не убить.

Маг рассмеялся.

— Чуть? Если бы я только пожелал, то ты убила бы их. Но я не хочу их смерти.

Карника верила словам мага.

— Теперь они считают меня убийцею. Как доказать обратное?

— Не надо ничего доказывать.

Карника проснулась.

Открыв глаза, девушка увидела впереди огромный дом. Они уже ехали по проселочной дороге. Карета подъезжала к открытым настежь воротам, возле которых толпилось не меньше десятка слуг.

— Куда ты меня завез?! — испуганно воскликнула Карника.

— Не надо бояться, — спокойно сказал извозчик. — Хозяин все объяснит, госпожа.

— Так ты его слуга, того самого мага.

— Не понимаю.

— Пожалуйста, отвези меня обратно, — взмолилась Карника.

— Прости, госпожа, но не могу. Тогда он убьет меня.

Карника решительно открыла дверцу кареты и выпрыгнула на землю, побежала прочь от дома и его страшного хозяина.

— Бесполезно от нас убегать, — крикнул извозчик.

Немедленно слуги ринулись в погоню за девушкой. Карника бежала, как только могла быстро. Однако, она ничего не могла поделать с мужчинами. Они быстро нагоняли ее. Настигнув, схватили за руки и потащили обратно. Девушка вырывалась, кусалась и пиналась. Одному слуге расцарапала лицо, другому зубами впилась в руку. Третий закричал от пинка в колено. Все было напрасно. Одни руки сменялись другими. Ворота снова приблизились. Извозчик не принимал участия в поимке беглянки. Вот уже Карнику перетащили. Двое слуг немедленно подбежали к створкам и закрыли их. Большой замок поставил точку на свободе девушки. Ее отпустили. Карника бросилась к воротам, но теперь она ничего не могла сделать. Опустившись на колени, девушка зарыдала. Ее больше не трогали, дав смириться со своей участью.

Карника рыдала в голос. Она не знала, сколько времени провела на земле. Начало смеркаться и холодать. Слезы иссякли. Рыдания заменили всхлипывания, но и они постепенно сошли на нет. Холод начинал становиться назойливее. Девушка удивилась, что здесь ночью может быть настолько холоднее дня. Или это очередная магия, чтобы заставить ее войти в дом. Он же стоял безразличный к ее горю в десяти метрах от ограды. В сгущавшейся темноте дом походил на гору. Зажглись несколько окон на втором и третьем этажах. На светлом фоне замелькали тени.

Карника упрямо сидела на земле. Она решила не вставать и замерзнуть тут.

Вдруг из-за угла дома вышла фигура и направилась к Карнике. Когда свет из окна осветил ее, девушка увидела старую женщину. Ее не было среди ловивших слуг. Женщина шла к девушке.

— Госпожа может заболеть от ночного холода, — проговорила женщина, подходя вплотную. — Пора госпоже войти.

— Ну и пусть заболею, — решительно игнорируя заботливый голос и протянутую руку, ответила Карника.

— Госпожа может умереть.

— Мне все равно.

— Госпоже не жаль своей жизни, но стоит пожалеть чужие.

— Мне ли жалеть тех, кто силой волок меня сюда, — Карника гордо вскинула голову.

— Совсем недавно госпожа сама была подневольной, — без всякого упрека напомнила женщина. — Ей ли не знать, что бывает за неподчинение.

Карника смягчилась и поднялась на ноги.

— Откуда тебе это известно?

— Хозяин сказал все, что нам надо знать.

— Зачем я ему?

— Об этом он сам расскажет, но только в твоей комнате. Идем?

Карника кивнула.

Валейро получил письмо Огнеро. Сначала он решил, что это доклад Кондра, но по прочтении расстроился. Кондр нашелся живой и невредимый, что было радостью, но потеря мундира младшим стражем закона приводила в уныние. Ну почему Ирин не может не влипать в неприятности? Так началось с самого первого дня службы. Немало внушений сделано старшим стражем закона подчиненному. Внушений не только устных. Несмотря на это и заверения Ирина исправиться, все повторяется снова при каждом новом расследовании. Валейро уже перестал надеяться на изменения в характере подчиненного. Но и смириться с этим никак не мог.

Господин Сорано встал из-за стола и заходил по комнате. Подошел к окну, выходящему на улицу. Он хорошо помнил, как по этой улице первый раз шел к нему Кондр Ирин. Именно к нему, а не к другому старшему стражу закона шел он. Невзрачный скромный парень прошел мимо окна и вскоре постучал в дверь кабинета. Тогда Кондр был еще робким, но вскоре освоился и показал способности к расследованию самых запутанных дел. Еще обнаружилось нежелание советоваться во всем с начальником, что нередко оборачивалось неприятностями для обоих. Как тогда при поимке Альгено, когда Кондр был похищен. Тогда досталось обоим стражам закона. Господина Сорано чуть было не уволили, но Кондр Ирин так горячо доказывал свою вину, что Валейро простили. Возьми тогда Альгено, не было бы сегодняшнего похищения и отправления в рудник младшего стража закона. Не было бы потери мундира.

Валейро не знал, что делать и как помочь на этот раз подчиненному. О полном прощении не могло быть и речи. Господин Сорано решительно сел за стол, достал бумагу для обычного письма и другую, для приговоров младшим стражем закона. Старший страж закона не любил ее и доставал крайне редко. Он написал несколько строк письма и остановился. Перечитал написанное и остался недоволен. В каждой строке было оправдание подчиненного. Так не пойдет. Он же старший страж закона, а не отец Ирина все-таки. Надо писать холодно и официально, как и писал Огнеро. Валейро зачеркнул несколько слов и написал снова. Теперь гораздо лучше. Он написал еще несколько строк и остался доволен. Взяв чистый лист, Валейро переписал письмо начисто.

Теперь предстояло написать приговор. Господин Сорано снова задумался. Валейро был благодарен Огнеро за отправление письма, хотя мог бы запросто наказать Кондра. Как он выразился в письме? Младший страж закона Кондр Ирин не является его прямым подчиненным, так что судить о его вине старшему стражу закона Валейро Сорано. Он может отправить Кондра обратно либо исполнить назначенный господином Сорано приговор. Все слишком сложно для Валейро. Прежде ему не приходилось сталкиваться с потерей мундира подчиненным. Закон на этот счет не говорит ничего конкретного. Младшие стражи закона находятся практически в полном подчинении старших стражей закона, за исключением нескольких случаев. Валейро стукнул себя ладонью по лбу. Как же он мог забыть один из пунктов закона? Младший страж закона не может быть наказан до исполнения предыдущего приговора. У Кондра есть не исполненный приговор двухлетней давности. Валейро глубоко вздохнул и вернул бумагу в стол. Дописал письмо и сложил в конверт. Господин Сорано полностью успокоился.

Огнеро остался недоволен письмом Валейро. Он рассчитывал на отзыв Кондра обратно. Господин Серебров не хотел помощи извне, рассчитывая только на младших стражей закона Солнечного. Он был жаден до славы, а здесь намечалось не обычное преступление, в котором задействовали госпожу Дарриго. Отсюда и этот Кондр Ирин, не управляемый младший страж закона. Господин Дарриго не знал, что за человека отправляет в помощь, да еще и с не исполненным приговором. Несмотря на предупреждения мага, господин Серебров не желал делать Ирину поблажек. А тут господин Сорано вспомнил пункт закона, который и не выполнялся никогда. Делать было нечего. Приходится терпеть Ирина.

Кондр же активно включился в расследование. Провел допросы госпожей Ланор. Ничего нового они не смогли вспомнить. Ирин интересовался умершим магом. Обычная смерть во сне. Причины не найдены ни лекарем, ни магом. Старым он не был. Жил только в доме приличия, как положено. Откуда же тогда черный кристалл в комнате? Может, новый маг и принес. Зачем? Неизвестно. Аскерия предположила, что кристалл понадобился для поддержания сна Светлины и управлении Занной и Карникой. Ирин поразмышлял о словах наставницы и принял версию за неимением иного объяснения. Лорния только вздыхала над погубленной репутацией. Две остальных госпожи Ланор ничего не могли добавить к рассказам сестер. От предложения Злотара надавить на женщин физически Кондр отказался. Только не в его присутствии.

Затем Кондр начал разыскивать извозчика, вывозившего Карнику из города. Он переспросил всех, но не нашел его. Ирин уже решил, что это был заезжий извозчик, но нашлись люди, сообщившие о нем немного. Извозчик появился за несколько дней до исчезновения, работал, но после отъезда с девушкой из города, больше не появлялся. Кондр сразу решил, что извозчик является слугой мага. Тот знал, что после покушения девушка сбежит из города. Знал или подсказал ей? Направил с помощью сна. Остается Светлина, которая сбежала из дома приличия, наделав переполох среди воспитанниц. С другой стороны, про странного мага они бы не узнали.

Внезапная догадка посетила Кондра. Он немедленно направился к господину Сереброву за разрешением. Они договорились обсуждать любые действия, как и положено правилами. Ирину было неудобно так вести расследование, но он пообещал. Искренности старшего стража закона по поводу скорой смерти Кондр не верил. При первой же провинности он получит заслуженную кару. И не важны будут предупреждения мага. Правила куда важнее.

У кабинета Кондр столкнулся со Злотаром. Тот был мрачен и растерян. Видимо что-то случилось.

— Я пропустил Светлину, — сообщил Злотар.

— Плохо. Обе девушки в руках мага. Извозчик приезжий, как я выяснил. Несколько дней работал и увез Карнику.

— Государство большое. Они могут быть где угодно. Нам придется направить доклад в столицу.

— Согласен. Нам самим не справиться.

— У меня возникла одна идея насчет умершего мага. Поможешь?

— Не могу, — уныло проговорил Злотар.

Кондр понял его настроение.

— Господин Серебров не прав. Магическому воздействию отпор не дашь.

— Он так не считает, — Злотар понизил голос до шепота. — Отец никогда не бил меня. Да и по службе провинностей не было.

— Все приходится испытывать впервые.

— Мне страшно, — признался Злотар, чем вызвал улыбку Ирина. — Смеешься?

— Прости, но ты выглядишь ребенком, которого первый раз наказывают. Ты же взрослый человек.

На Злотара слова Ирина подействовали ободряюще.

— Да, ты прав. Что ж я так раскис? Увидимся через несколько дней.

Он повернулся спиной и пошел.

Мысль Кондра состояла в осмотре могила мага магом. Ирин предположил, что маг дома приличия был первым потерявшим способности и только потом жизнь.

Господин Серебров не считал важным данное обстоятельство, но все же позволил Ирину осмотр.

Кладбище находилось в часе верховой езды от города. Кондр с магом стражей закона предпочли добраться верхом. Мага звали Омгаром. Это был молодой маг лет тридцати. С приятной внешностью и бархатным голосом.

Во время поездки они едва ли перекинулись несколькими словами. Магу трудно проникнуть под землю, необходимо внутренне подготовиться. В противном случае, придется выкапывать мертвеца, на что категорически не согласится господин Серебров. Он так и сказал вошедшему в кабинет Кондру после отправки Злотара.

Могилу они нашли довольно быстро. Омгар закрыл глаза и сосредоточился. Прошло немало времени, прежде чем он заговорил.

— У похороненного были магические способности.

— Были?

— Не знай я, что здесь похоронен маг, я бы сказал о захоронении простого человека.

— Значит, моя догадка подтвердилась.

— Какая именно?

— Маг оказался первой жертвой неизвестного мага, управляющего девушками. Ему было необходимо заменить этого мага своим.

— Почему именно воспитанницы дома приличия? — спросил Омгар. — Легче набрать обычных девушек, не охраняемых магом.

— Я тоже постоянно думаю об этом. Вероятно, это связано с прошлым госпожей Ланор, — эта мысль пришла в голову Кондра только что. — Еще раз допрошу их.

Перед выходом с кладбища Омгар остановился и пошел налево между могилами. Ирин молча последовал за ним. Возле одной могилы маг остановился.

— Еще один лишенный способностей маг, — сообщил он. — Кажется, беглый маг найден.

— Почему ты так решил?

— Он умер вчера или сегодня утром.

— Это может быть городской маг, — Кондр перебрал в уме магов города и не вспомнил написанного имени. — Не помню такого мага.

— Одним свидетелем меньше.

— Жаль, что он предпочел связаться с убийцами. Остались трое свидетелей.

По возвращению в город Кондр узнал о смерти госпожей Ланор. Всех четверых нашли отравленными, что установил лекарь. Насильственного применения яда не обнаружилось. Женщины добровольно приняли смерть.

Господин Серебров допрашивал стражников, но те ничего не видели. Они были так напуганы происшествием, что говорили бессвязно. Огнеро понял лишь, что в один из обязательных проверок камеры с заключенными за окном кто-то мелькнул. Стражники поспешили посмотреть, но никого не обнаружили. В следующий приход заключенные лежали на полу и казались спящими. Трогать женщин не стали. Только на третьем приходе женщин начали звать. Они были уже мертвы.

Формально стражники не были ни в чем виноваты. Зарешеченное окно выходило на улицу и прохожих хватало. С другой стороны, стражники при малейшем подозрении должны были вызвать младшего стража закона и устроить обыск. Они же проигнорировали правило. Смерть заключенного с помощью поданного в окошко яда была крайне редкой. Женщины же не могли помешать магу на свободе, так чем же они помешали?

Кондр не мог понять мотивов для устранения свидетельниц. Или это еще одно доказательство могущества мага, управляющего спящими людьми? Почему именно сегодня, когда Ирин решил покопаться в прошлом женщин? Он припомнил кладбище. Кто там был и мог случайно услышать их с Омгаром разговор. Через две могилы впереди стояла женщина. Шел к выходу мужчина. Больше близко никого не было. По времени не получается. Ему тоже возвращаться в город.

Господин Серебров оставил стражников в той же камере, где находились госпожи Ланор. Он займется ими позже. Может, они еще что-то вспомнят. Пусть отдыхают. Кондр решил не заступаться за несчастных. Огнеро выразительно посмотрел на младшего стража закона.