ВАШЕ АЛИБИ - ЛАЖА!

Глава 1

Стечение обстоятельств или ирония судьбы. Именно так можно было бы охарактеризовать факт, что именно в тот вечер я оказался в особняке господина Пупкина. Преуспевающий бизнесмен, олигарх, меценат и страстный поклонник женщин, Адольф Карлович вызвал меня по поводу...

Впрочем, об этом чуть позже.

Шел дождь. Противный, колючий дождь. На иссиня-черном небосклоне в легкой дымке облаков тускло светила луна. Где-то далеко уныло выла собака, видимо, как и я устремившая взор к холодному диску небесного светила. Я припарковал свою старенькую машину с краю занимавших гостевой паркинг дорогих автомобилей, распахнул дверцу и выбросил наружу руку с зонтом. Раскрыв последний, я выбрался из салона и поскакал к парадному крыльцу особняка, старательно перепрыгивая лужи.

К слову сказать, я служу в адвокатской конторе, хотя всегда мечтал о карьере следователя, со школьной скамьи охваченный романтизмом полицейских расследований. И, конечно же, атмосфера позднего визита в загородную резиденцию в совокупности с испортившейся погодой не могли не затронуть моего воображения и тем самым навеять на мысль о типичном начале некой детективной истории. Для полноты картины в этот момент должен был бы заплакать саксофон. Именно, саксофон.

Во-первых, в отличии от своего любимого английского сыщика с Бейкер-стрит я не выношу вой скрипки. Во-вторых, классическое клише детективного жанра требует наличие саксофона в случае произошедшего убийства в дождливую ночь. Как приложение к саксофону, я представлял себя слегка сутулым детективом с двухдневной небритостью на усталом лице, разящим терпким коньячным амбре. Не хватало только убийства... Но что-то подсказывало, что сегодняшняя ночь не будет спокойной. Лишь бы обошлось без крови.

- Добрый вечер. Моя фамилия Холмсин, - коротко кивнул я, приветствуя выглянувшего из-за двери молодого человека. - Мне было назначено.

За доли секунды мне не составило труда определить, что молодой человек не имеет отношения к обслуживающему персоналу хозяина особняка. По внешнему виду, стильному и безупречному, тот явно относился к представителям "jeunesse dorée".

Нарицательно именуемая "золотая молодежь", чья жизнь и будущее устроены их влиятельными или высокопоставленными родителями. Их жизнь легка и беззаботна, таких попросту называют прожигателями. Одни только наручные часы, выглядывающие из-под манжеты, стоили дороже, чем моя машина. А устроившиеся над лбом и слегка приминающие стильную прическу солнцезащитные очки легко тянули по стоимости на мою заработную плату за месяц или даже два.

- Ага, здрасте, - ответил тот. - Проходите, пожалуйста.

- А вы кем будете? - переступив порог, все же спросил я.

- Саша, - представился молодой человек, выдержал мой долгий вопросительный взгляд, кашлянул в кулак и добавил. - Александр Адольфович... Пупкин.

- Сын? - уточнил я.

- Сын, - утвердительно кивнул он.

Из-за слегка прикрытых дверей гостиной доносилась музыка, шум голосов и звон бокалов. Я пристроил свой мокрый от дождя зонт в специальной корзине и отошел к узкой кушетке, разместившейся в прихожей. Поставив портфель на кушетку, я стянул с себя плащ, перебросил тот через локоть и перевел взгляд на ожидающего меня Александра.

- Я вижу, я не вовремя, - сказал я, указав кивком на прикрытые двери гостиной. - Тем не менее, вас не затруднит доложить Адольфу Карловичу о моем прибытии?

- Не оправдывайтесь. Вам же было назначено, - пожал плечами молодой человек и небрежно махнул рукой. - Папенька в кабинете и вот-вот должен спуститься сам. Проходите. Мы все ждем только его.

- У вас же мероприятие... Мне как-то неудобно, - попытался отказаться я, присаживаясь на кушетку в прохожей. - Я подожду здесь, если вы не против.

- Против! - уверено заявил Александр. - Мне будет неудобно перед папенькой, если его гость будет сидеть в прихожей у двери... А на этих не обращайте внимания. Завсегдатаи окружения папеньки. Если хотите, его свита.

Он распахнул передо мной обе створки дверей гостиной и буквально втолкнул меня в ярко освещенную комнату.

- Да, проходите же вы, Холмсин, не стесняйтесь, - добавил вдогонку сын олигарха и громко хлопнул в ладони. - Господа... Позвольте представить вам... Э-э...

Александр одарил меня вопросительным взглядом, выжидая дополнительной информации о том, кто я и зачем пожаловал. Я кивнул ему в ответ, улыбнулся присутствующим и представился лично.

- Холмсин... Евгений Сергеевич. Адвокат.

- Адвокат! - зачем-то продублировал Александр, многозначительно подняв указательный палец вверх к потолку. Но уже в следующую секунду он панибратски прихлопнул меня по плечу ладонью и предложил. - Хотите выпить? Коньяк, виски, бокал вина?

- Воздержусь, - отказался я. - Я за рулем... и полагаю, что скоро уеду.

- Что так? - удивленно вскинул брови сын олигарха.

- Дела, знаете ли, - пожал плечами я. - Уладим кое-какие формальности с Адольфом Карловичем и я оставлю вас.

- Бросьте, - отмахнулся Александр. - Какие могут быть дела в пятницу вечером?.. У нас чудесная компания собралась...

Александр настойчиво усадил меня в кресло. Затем он наклонился ко мне чуть ближе и заговорщицки прошептал, лаконично представляя мне присутствующих в гостиной людей одного за другим.

- Дама в бриллиантах и с дохлой лисой на шее: моя дорогая маменька Татьяна Ивановна и бывшая супруга моего папеньки... Они уже много лет в разводе и я, дабы не обижать того или иного, живу на два дома. Но с маменькой скучно... Она неизлечимо больна.

- Больна? - сочувственно переспросил я. - Примите мои соболезнования.

- Да, - вздохнул Александр. - Смертельно зависима от азартных игр. И ладно бы проигрывала все до копейки. Но она часто выигрывает, а это, сами понимаете, затягивает ее в трясину гэмблинга глубже и глубже.

- Понимаю, - согласился я, облегченно вздохнув.

Эффектная дама поймала мой взгляд и едва заметно кивнула в знак приветствия. Я невольно задержал на ней взгляд. Обладательница поистине аристократической красоты, женщина без сомнений производила сильное, долго неугасимое впечатление.

Вероятно, она давно привыкла как ловить на себе восхищенные взгляды, так и принимать бесконечные комплименты от представителей противоположного пола. Стройная фигура с выразительными формами и очаровательной покатостью плеч, какую можно видеть на старинных миниатюрах, изображающих княгинь, была упакована, как говорится, дорого-богато. Вечерний макияж изящно сочетался с игривым блеском драгоценных камней и нежной бархатистостью лисьего меха.

- Яркая молодая особа, - продолжил Александр, указывая на молодую девушку за роялем. - Скорее напоминающая элитную проститутку, чем светскую львицу - новая пассия моего дорогого папеньки... и, стало быть, моя будущая мачеха Милена Михайловна.

Молодая особа с кроваво-красной, кумачовой помадой на пухлых губках вызывающе заметно конкурировала с бывшей супругой хозяина особняка. Кричащее мини с трудом скрывало сексапильные формы девушки, выставляя напоказ то упругую грудь в глубоком декольте, то крутой изгиб бедра. Из-под слегка задравшегося подола классического черного платьица а-ля Коко Шанель призывно показывался кружевной борт чулка.

Подобно завораживающему маятнику, девушка монотонно покачивала перекинутой через колено ногой в туфельке на убийственно-высоком каблуке-шпильке и с алеющей дизайнерской подошвой известной обувной марки.

Милена сидела за роялем, в промежутках между глотками вина наигрывая какие-то детские мелодии, чем явно раздражала Татьяну Ивановну. Последняя бросала колючие взгляды и молча теребила за ушком лисы, лежащей у нее на плечах воротником.

- Девушка со странностями, я бы сказал. Иначе не понятно, что она нашла в моем "старике", кроме денег. Они называют друг друга "мой зайчик", фу...

- Она вам не очень нравится, - заметил я.

- Она же не безлимитная кредитная карта, чтобы нравиться мне, - брезгливо парировал в ответ молодой человек. - Скорее наоборот... бездонный колодец для сливания денег папеньки.

- Приходится делиться? - усмехнулся я.

- Не без этого, - вздохнул Александр, утвердительно кивая мне, но тут же переключился на очередную особу. - Строгая дама в кресле у камина... Марина Георгиевна - личная и постоянная дежурная медсестра папеньки... Впрочем, об этом не сложно догадаться по стетоскопу, уютно расположившемуся у Марины Георгиевны на груди. Вы заметили?..

- Грудь? - переспросил я, бессовестно уставившись в глубокое декольте женщины.

- Стетоскоп, - уточнил молодой человек с лукавой ухмылкой.

- Да, да, конечно, - стыдливо кивнул я.

Яркая блондинка кокетливо коснулась прически кончиками пальцев, будто услышала наш с Александром разговор, но уже в следующую секунду Марина Георгиевна подняла строгий взгляд и буквально пронзила меня им насквозь, как рапирой. Ее внешность скорее притягивала, чем отвергала. Несмотря на то, что она была не в медицинском халате, довольно сложно было прогнать навязчивые, предосудительные фантазии.

Изящный бюст, как минимум третьего размера, хотя и не возьмусь судить в меру некомпетентности в этом вопросе, плавно покачивался под туго стягивающей его тканью одежды, характеризуя спокойное дыхание и умиротворение женщины.

Я скрытно ухмыльнулся, признавшись себе, что позавидовал бездушному стетоскопу, обвивающему шею медсестры и лежащему на ее груди. Будь в нем жизнь, медицинский инструмент мог быть убаюкан этим покачиванием, как младенец.

- А солидный мужчина у окна: Дмитрий Викторович, - подытожил Александр. - Старинный приятель и коллега папеньки в их общем бизнесе. Завсегдатай в нашем доме. Разве что пока еще без прописки. Но мужчина серьезный, образованный, энергичный, хваткий... Одним словом: Акула! Уверен, именно за эти качества папенька и дружит с Дмитрием Викторовичем многие годы.

Как мне показалось с первого взгляда, во внешности Дмитрия Викторовича уместно сочетались прообразы моего любимого героя серии исторических детективов и аристократа XIX века Эраста Петровича Фандорина и главного персонажа романов о супер-агенте британских спецслужб - Джеймса Бонда.

Харизматичная лидерская натура, поистине аристократические манеры в телодвижениях, строгая осанка безусловно армейской выправки, острые черты лица, волевой подбородок, широкий "умный" лоб, вдумчивое и серьезное выражение лица - все это говорило об агрессивности мужчины, но в хорошем понимании этого слова. Видимо, не зря Александр сопоставил друга семьи с акулой. Акулой в бизнесе и в личной жизни.

- А девушка? - спросил я.

- Какая девушка? - вопросом на вопрос ответил он.

- Вон та, - кивнул я в сторону девушки, суетящейся вокруг обеденного стола.

Миловидная девушка с золотистой загорелой кожей и пышными формами, упакованными в классическую униформу горничной, усердно хозяйничала около обеденного стола. Она энергично расставляла тарелки и столовые приборы, придирчиво выравнивая те по каким-то известным одной ей условиям, а возможно, что и по новомодному фен-шую.

Впрочем, угольно-черная униформа с белоснежным кружевным передником и такими же манжетами, и воротничком скорее наводила на мысль о Косплей-платье для ролевых игр, чем на форму обслуживающего персонала, управляющего хозяйством олигарха. Кроме того, довольно яркий для рядовой горничной макияж с трудом сочетался с возложенными на нее обязанностями, а в добавок к нему ниспадала вызывающе красная длинная челка, скрывающая добрую половину лица девушки.

- Горничная, - небрежно отмахнулся Александр. - Юля.

- Немного необычное имя для ее внешности, - подумал вслух я.

- А вы, Холмсин, наблюдательны и совершенно правы, - похвалил меня сын олигарха. - Джулия из Колумбии... Но уже так давно работает и живет в нашем доме, что русифицировалась в Юлю... С удовольствием пьет водку, заготавливает чудесные соления, в особенности пряную морковку по каким-то корейским рецептам, поет русские частушки и вяжет потрясающие шерстяные носки и шарфы.

Оторвавшись от наблюдения за стекающей по стеклу пеленой дождя, Дмитрий Викторович подошел к нам и молча пожал мне руку в знак приветствия. Женщины обошлись лишь натянутыми улыбками и кроткими кивками, но, впрочем, и я сам не рвался целовать им руки и раскланиваться направо и налево.

- Где же Адольф? - спросил Дмитрий Викторович.

Он бросил взгляд на циферблат дорогих наручных часов, а затем сравнил точное время с указанным на громоздких напольных часах. Последние будто того и ждали. Минутная стрелка дернулась вперед и шагнула на одно деление, замерев прямо пропорционально повисшей вниз часовой стрелке. В башне что-то зашипело и часовой механизм громыхнул боем курантов.

- Шесть, - зачем-то подытожил Александр, когда оглушительный бой стих и все присутствующие расслабленно выдохнули.

- А нельзя ли их отключить? - болезненно морщась и растирая пальчиками виски, спросила Милена.

- Это любимые часы Адольфа, милочка, - окинув молодую особу надменным взглядом, ответила Татьяна Ивановна.

- Иначе я бы сам сжег их на заднем дворе... с превеликим удовольствием, - сказал Александр.

- И все же... где Адольф? - снова повторил свой вопрос Дмитрий Викторович, оставшийся ранее без ответа. - Может кто-нибудь сходит за ним?

- Не в моей компетенции, - отказалась Марина Георгиевна.

- Сам спустится, - отмахнулась Татьяна Ивановна. - Не маленький.

- Мне что ли идти? - нахмурился Александр.

- Давайте, я схожу, - предложил я. - Мне было назначено.

В подтверждение намерениям я продемонстрировал присутствующим свой портфель, как символ наших с господином Пупкиным дел.

- Простите, но в таком случае нам придется ждать Адольфа еще дольше, - остановила меня бывшая супруга олигарха. - С чем вы пришли, господин адвокат?

- Я не в праве разглашать эту информацию, Татьяна Ивановна.

- Ваши дела не могли подождать до завтра?

- Завтра выходной, - сказал я. - И Адольф Карлович просил меня заехать сегодня.

- Вот и ждите Адольфа здесь, с нами, - подытожила она.

- Ладно... Я схожу за ним, - сказала Милена, неохотно поднимаясь со стульчика из-за рояля.

Она пристроила свой бокал на краю полированной полочки музыкального инструмента под распахнутой крышкой, неторопливо прошла к дверям и вышла из гостиной.

Вернулась девушка довольно скоро, но едва она распахнула обе створки дверей, замерла на пороге гостиной в растерянности. Как мне показалось, ее лицо сильно побледнело, а глаза будто испуганно искали кого-то стеклянным взглядом. Милена шумно сглотнула, прочищая иссохшее горло и объявила, срываясь на нервные повизгивания.

- Гос-с-спода, - заикаясь от волнения и едва сдерживая слезы, тяжело вздохнула молодая особа. - А-а-а.. Адольф мертв...

В гостиной воцарилась зловещая тишина, через секунду нарушенная звонким грохотом серебряного подноса, выпавшего из рук горничной. Его дребезжащий набат вернул всех присутствующих в сознание.

Дмитрий Викторович растер ладони с такой силой, что хрустнули суставы в пальцах. Он подошел к бару и плеснул в хрустальный тублес добрую порцию виски. Осушив один стакан, мужчина наполнил тот повторно.

Казавшаяся хладнокровной, медсестра замерла в кресле, где и сидела все это время. Ее взгляд не отрывался от пляшущих в камине языков огня над похрустывающими поленьями. Руки бессильно опустились и остатки вина вытекли на пол, образуя на паркете кровавую лужицу.

Объявившая трагическую новость, Милена все же нашла в себе силы переступить порог, вошла в гостиную и опустилась на диван. Она тихо всхлипывала, заламывая себе руки, пока Александр не поднес ей бокал вина. Девушка приняла бокал, залпом осушила тот до дна и, казалось, немного успокоилась.

- Я постучала и вошла... а он... мой зайчик! Он там... в кабинете... за своим столом, - тихо всхлипывала она, описывая увиденное. - Совсем один... совсем один... Будто уснул... Под ветками сирени сгнившей, не слыша лести и обид... всему далекий, все забывший... он, наконец, спокойно спит...

- Вы в этом уверены, Милена Михайловна? - неожиданно для всех произнес я.

Пристальные, холодные, вопросительные взгляды шести пар глаз вонзились в меня со всех сторон, включая горничную, стоящую буквально за моей спиной.

- В чем? - дрожащим голосом переспросила девушка.

- В том, что господин Пупкин мертв, - пояснил я.

- Ну, конечно же... О, Господи! - вздохнула девушка и снова спрятала лицо в ладонях. Ее плечики задрожали. - Его убили... хладнокровно лишили жизни... этого замечательного человека... с широкой душой... и горячим сердцем...

- С чего вы взяли, что господин Пупкин убит? - насторожился я.

- Ну, как же иначе? - вскинув голову, Милена вонзила в меня взгляд мокрых от слез глаз. - Посудите сами... бумаги разбросаны... шелковый шейный платок сорван... была борьба... за жизнь... рука Адольфа замерла в мольбе о помощи... Вот так...

Девушка протянула ко мне свою руку с раскрытой вверх ладонью и дрожащими, изогнутыми пальцами, будто хотела схватить меня. Кроваво-красный маникюр острых, как лезвия бритвы коготков грозил пронзить меня насквозь, если бы Милена дотянулась на намеченной жертвы. Я невольно шагнул назад, упершись спиной в горничную, оказавшуюся между мной и стеной.

- Простите, - бросил я через плечо и девушка молчаливо ретировалась, умудрившись на ходу присесть в книксене.

- Скажете тоже! - воскликнул Александр. - Полный дом людей... Мы бы услышали звуки борьбы...

- В таком случае, господа, - попросил я. - Прошу вас, оставайтесь здесь до приезда полиции. А я поднимусь и осмотрю место происшествия.

- Вот еще! - воскликнула Татьяна Ивановна, вскакивая с кресла. - Полиция продержит нас не один час, а у меня были совершенно другие планы на сегодняшний вечер...

- В казино нечего делать раньше десяти часов вечера, - заметил Дмитрий Викторович.

- Это не важно... Я ухожу!

Она подхватила манто, поправила тушку лисы, лежащую на ее плечах, и рванула к дверям, но я опередил ее.

- Татьяна Ивановна, вернитесь, пожалуйста, на свое место, - сказал я. - Никто не покинет этого дома до приезда полиции.

- Я тоже уезжаю. Дайте пройти, - возмущенно заявила Марина Георгиевна.

- Сядьте! - огрызнулся я, поймал взглядом горничную и коротко распорядился. - Заприте дверь и отдайте ключ мне.

- Вы не имеете права нас задерживать! - воскликнул Дмитрий Викторович.

- Да, не имею, - согласился я. - Но поверьте... Если господин Пупкин действительно убит, любой, кто покинет дом до приезда полиции, автоматически становится подозреваемым. Вам это надо?

Горничная принесла мне ключ от входной двери. Я спрятал ключ в карман пиджака и снова окинул всех взглядом. Мои слова, видимо, произвели некоторое должное впечатление. По крайней мере, никто больше не торопился вырваться из дома, сбежать и выставить себя подозреваемым в убийстве.

- В доме есть кто-нибудь еще? - спросил я.

- Да, - кивнул Александр. - Николай Владимирович. Водитель папеньки...

- Водитель?

- И телохранитель по совместительству, - уточнил сын олигарха.

- Нельзя ли его позвать сюда?

- Конечно, - кивнул тот и обернулся к Юлии. - Позовешь?

- Сию минуту, Александр Адольфович, - присела в книксене девушка и выскочила за дверь прежде, чем я разрешил ей покинуть гостиную.

Но и вернулась она также быстро, как и убежала выполнять распоряжение сына олигарха. Следом за ней в гостиную вошел грузный, широкоплечий мужчина с внешностью ухоженного мясника. Если бы я встретил его при других обстоятельствах, никогда не подумал, что он чей-то водитель.

Начищенные до зеркального блеска туфли, безупречный костюм, до хруста выглаженная сорочка и массивная золотая цепь, виднеющаяся на бычьей шее через расстегнутый воротник, говорили о том, что мужчина уделял чрезмерно много времени своей внешности.

Впрочем, Александр говорил, что Николай Владимирович исполняет и роль телохранителя господина Пупкина. Должен был исполнять. Возможно, исполнял. Но сегодня не справился.

- Николай Владимирович? - уточнил я.

- Да, - кивнул тот.

- Юлия уже рассказала вам о том, что случилось?

- Да, - немногословно ответил он.

- В таком случае... Присядьте, пожалуйста, - предложил я, указывая на диван, но мужчина шагнул к столу, выдвинул стул и тяжело опустился на тот, закинув ногу на ногу.

Я проводил Николая Владимировича взглядом и, получив от того встречное внимание, тихо добавил, но так, что все расслышали.

- Если вас не затруднит, проследите, пожалуйста, чтобы никто не покинул гостиной до моего возвращения.

- Да, - ответил мужчина, утвердительно кивнув мне в ответ.

- Благодарю, - кивнул и я. Затем обернулся лицом к медсестре, по-прежнему сидящей в кресле у камина. - Марина Георгиевна, вы не составите мне компанию осмотреть тело? Полагаюсь на вашу профессиональную компетентность.

- Конечно, - согласилась женщина, поднимаясь с кресла и ища взглядом, куда можно пристроить пустой бокал.

Горничная облегчила задачу тем, что сама подошла к медсестре и забрала бокал. Марина Георгиевна поблагодарила девушку молчаливым кивком, поправила охватывающий ее шею стетоскоп и прошла мимо меня.

Но около дверей остановилась, то ли ожидая разрешения выйти, то ли испытывая манеры моего воспитания в отношении женщин и дверей. Я распахнул перед ней обе створки, жестом предложил пройти и прежде, чем выйти следом за медсестрой, бросил взгляд на притихших в гостиной людей.

- Еще раз благодарю за понимание, господа, - сказал я и вышел вон.

Глава 2

В кабинете господина Пупкина действительно царил некоторый бардак. По полу шелестели какие-то бумаги, то и дело подгоняемые врывающимися через раскрытое окно порывами ветра. Легкие полупрозрачные занавески колыхались, надуваясь белоснежными парусами.

Сам же хозяин этого кабинета и дома в целом сидел в кресле, завалившись на громоздкий письменный стол под зеленым сукном и неестественно изогнув шею набок. Его мертвецки бледное лицо исказилось в довольно безобразной гримасе.

Рука с искривленными в предсмертной агонии пальцами протянулась через весь стол в направлении входной двери, будто моля о помощи. Все в действительности соответствовало рассказу молодой невесты покойного, бедняжки Милены Михайловны.

Я невольно вздрогнул и покосился краем глаза на медсестру, но та оставалась на удивление спокойной. По крайней мере, присутствие покойника не пугало и не раздражало Марину Георгиевну.

- Закройте, пожалуйста, окно, - распорядилась она, склонившись над телом. - Дует.

- Do it... yourself, - отшутился я созвучной репликой по-английски, но не получил одобрения. - Простите... это, видимо, от нервов.

Женщина одарила меня таким хлестким, жестким и даже будто бы осуждающим взглядом, что я почувствовал себя провинившимся школьником перед взором строгой учительницы.

Я подошел к окну и осторожно выглянул за занавески. Мысль о сбежавшем через окно преступнике сразу же опровергалась наличием тяжелой чугунной решетки, через просветы в витиеватых прутьях которой не проскочил бы и ребенок.

- Убийцы в доме нет, - неожиданно произнесла вслух Марина Георгиевна.

- Почему?

- Потому, что это не убийство, - ответила медсестра, не задумываясь.

- С чего такие скоропалительные выводы?

- Смотрите сами, - пригласила она. - На лицо явные признаки инфаркта. Распахнутые окна... ему не хватало свежего воздуха. Опять же сорванный шейный платок... вот он во второй руке Адольфа Карловича... И лежит покойный на столе, явно ослабев и потеряв равновесие на момент приступа... Да, и таблетки аспирина, как видите, присутствуют среди прочих.

Я опустил взгляд, изучая таблетки. Аспирин я узнал сразу, но кроме этого здесь же были и другие медицинские препараты, частично расфасованные по отделениям контейнера-недельки и также частично просыпанные по зеленому сукну письменного стола.

- Точно определить, случился инфаркт или нет, можно при помощи ЭКГ при условии, что пациент жив. В нашем же случае точно можно будет сказать только после вскрытия, - тем временем продолжала Марина Георгиевна. - Но... поверьте, Евгений Сергеевич, я не первый год наблюдаю за Адольфом Карловичем.

- И все же я не отрицаю вероятность предумышленного убийства, - сказал я. - Дождемся полиции и медэкспертов.

- Вам скучно? - фыркнула медсестра. - Начитались детективов?

- Отнюдь, - пожал плечами я. - Инфаркт же может быть вызван приемом несовместимых препаратов?

- Может, - согласилась Марина Георгиевна и ее голос едва заметно дрогнул. - Но...

- Я где-то читал, - пояснил я, перекатывая по столу ту или иную таблетку кончиком карандаша. - А вам, как медработнику, это должно быть известно наверняка... Существует серьезная опасность приема препаратов для потенции при гипертонии. Адольф Карлович ведь был гипертоником, не так ли?

- Совершенно верно, - подтвердила медсестра, переключив внимание с меня на разбросанные по столу таблетки. - Это обусловлено тем, что... многие лекарства для повышения потенции... обладают определенными свойствами, так сказать, противоречащими действию назначенных медикаментов от гипертонии.

- И параллельный прием и тех, и других, - продолжил я. - Может привести к опасным для жизни реакциям организма. Например, нитроглицерин и так называемая Виагра...

- Сосудо-расширяющие средства, что способны снизить артериальное давление до критического уровня, - подтвердила женщина.

- Что и привело к летальному исходу, - подытожил я.

Я демонстративно указал Марине Георгиевне на несколько таблеток ядовито-голубого цвета с изображением лошадиной головы.

- Он этого не принимал, - подтвердила мои догадки медсестра. - Я знаю все, что было выписано Адольфу Карловичу и...

- Пойдемте в гостиную, - предложил я, взял женщину под локоть и насильно вывел из кабинета, при этом плотно закрыв за нами дверь.

Мы вернулись в гостиную, буквально с порога ловя на себе вопросительные, молчаливые взгляды ожидающих нас с Мариной Георгиевной людей. Медсестра вернулась в то же кресло у камина и жестом попросила горничную подать ей бокал вина. Девушка торопливо исполнила просьбу, с неохотой отрывая от меня любопытного взгляда.

- Господа, - начал я, окинув взглядом всех сразу и каждого в отдельности. - Хотите знать, как погиб господин Пупкин?.. Или может быть убийца пойдет на чистосердечное признание и сам расскажет нам о совершенном им злодеянии?

- Что вы несете, Холмсин?! - рассерженно огрызнулся Дмитрий Викторович.

- А это было убийство? Вы уверены? - переспросила Татьяна Ивановна, от нескрываемого волнения нервно поглаживая бездушную мордочку лисы, лежащую на ее плечах.

- Может быть суицид? - предположил Александр. - Зная вас всех, смею предположить, папенька давно подумывал о скором уходе из жизни.

- Твои шутки неуместны, Саша! - фыркнула мать молодого человека.

- Действительно... Александр! В сложившейся ситуации, - поддержал Дмитрий Викторович бывшую супругу олигарха. - Уж лучше промолчать, чем говорить, что попало.

- Нет?.. - напомнил я о себе. - Никто не признается, значит. Ну, что же... Марина Георгиевна, будьте любезны, огласите предполагаемый вами диагноз, приведший Адольфа Карловича к летальному исходу.

- Прошу учесть! На вскидку, господа, - уточнила медсестра. - У покойного был диагностирован инфаркт миокарда, что привело к летальному исходу. Но я повторюсь... Более точный диагноз может быть выявлен только после вскрытия.

- Инфаркт? - хором переспросили буквально все присутствующие, за исключением меня, горничной и медсестры.

- При чем же здесь убийство?

- Несчастный случай, не более того.

- Среди принимаемых сегодня Адольфом Карловичем лекарств, - пояснил я. - Были обнаружены несколько таблеток сильного препарата с недвусмысленным свойством. А так, как покойный был гипертоником, это равносильно выстрелу в сердце.

Я сложил пальцы правой руки, как если бы в них было оружие, отогнув указательный в виде дула пистолета. Поднес к виску и показательно "выстрелил" себе в голову.

- Бам! - выдохнул я.

Милена и Татьяна Ивановна невольно вздрогнули. Марина Георгиевна безучастно отвела взгляд в сторону. Друг покойного Дмитрий Викторович скрестил руки на груди и нервно прошелся к окну и обратно. Водитель-телохранитель басовито хихикнул, продолжая сидеть на том же стуле около обеденного стола, едва заметно двигая мощными челюстями, явно стащил со стола что-то съестное.

- Вы сказали, выстрел в сердце, - заметил Николай Владимирович. - А выстрелили себе в голову.

- Мне так сподручнее, Николай Владимирович, - пожал плечами я. - Но все меня поняли... Я надеюсь.

- Микалай, - уточнил тот.

- Что, простите?

- Микалай Владимирович - я, - повторил тот.

- Как вам будет угодно, - кивнул я в ответ. - Но вернемся к покойному... Вот, смотрите.

Я достал из кармана пиджака маленький целлофановый пакетик, в котором виднелись несколько ядовито-голубых таблеток.

- Что это? - спросил Дмитрий Викторович.

- Это те самые таблетки, найденные на столе Адольфа Карловича, - пояснил я. - И со слов Марины Георгиевны не находящиеся в рационе принимаемых им лекарств. Изображение лошадиной головы также отрицает принадлежность препарата к... витаминам.

- Потребуется освидетельствование медицинской экспертизы прежде, чем заявлять о чем-то так открыто и уверено, - заметил Дмитрий Викторович.

- Конская Сила, - хихикнул Александр. - К бабке не ходи.

- Как вы сказали? - переспросил я.

- Тебе откуда знать что это такое? - спросила мать сына.

- Да, уж, - вздохнул молодой человек, переводя тему разговора от себя. - Не суицид... Вряд ли кто-то решиться покончить с собой, принимая таблетки для потенции. Скорее наоборот... Не кончать подольше... Эх, папенька! А я был о тебе гораздо лучшего мнения.

- Довольно! - снова вспыхнула Татьяна Ивановна, вскакивая с дивана на ноги. - С меня хватит. Я не намерена оставаться здесь ни минутой дольше. До свидания!

Она подхватила манто так резко, что из кармана последнего выпала некая картонная коробочка и у всех на глазах заскользила по паркету, остановившись в аккурат около моих ног.

- Вы обронили, - сказал я, наклоняясь за коробочкой.

- Это не мое, - быстро ответила женщина, запахивая манто.

- Но это выпало из вашего кармана, Татьяна Ивановна, - парировал Дмитрий Викторович, приближаясь ко мне и на ходу присматриваясь к коробочке в моих руках.

- Конская Сила, - прочитал я прежде, чем продемонстрировать окружающим находку с логотипом в виде уже знакомой нам головы лошади. - Лекарственное средство для улучшения потенции на основе силденафил...

- А это улика, маменька, - язвительно хихикнул Александр.

- Что значит "улика"? - возмущенно взвизгнула та. - Я же сказала, это не мое.

Я раскрыл упаковку и выдавил на ладонь одну из таблеток, невооруженным глазом сравнивая ее с теми, что были найдены на столе в кабинете с покойником. В идентичности гранул препарата не было сомнений.

- Это еще нужно доказать, - пробурчал Дмитрий Викторович, снова скрестив руки на груди, будто опасаясь невольно прикоснуться к упаковке препарата.

Я же попытался засунуть упаковку обратно в коробочку, но внутри последней явно что-то мешало. Вытряхнув на ладонь сложенный в несколько раз кассовый чек, я развернул его. Брови неконтролируемо поползли вверх и я одарил бизнес-партнера господина Пупкина вопросительным взглядом.

- Дмитрий Викторович, - сказал я. - Вы не хотите нам кое-что пояснить?

- Что именно? - глядя куда-то в сторону, отозвался тот.

- Данный документ свидетельствует о том, что препарат был куплен вами два дня тому назад.

- Вот-те раз, - снова язвительно хихикнул Александр, без разрешения отбирая у меня из рук кассовый чек и внимательно вчитываясь в его содержимое. - А тут и телефон, и адрес аптеки имеется...

Молодой человек достал из кармана трубку мобильного телефона и быстро набрал необходимый номер. Все замерли в ожидании, вслушиваясь в гудки из динамиков.

- Алло? Аптека? - с ухмылкой сказал Александр, демонстративно переключая звук телефона на "громкую связь". - Добрый вечер...

- Здравствуйте, - отозвался мужской голос.

- Извините за поздний звонок, - продолжил молодой человек. - С моей кредитной карты была проведена покупка препарата "Конская Сила" в вашей аптеке. Вы не могли бы подтвердить это?

- Конечно, - сказал голос. - Номер чека?

- Два-семь-семь-один дэш восемь-девять четыре-шесть-шесть, - медленно произнес Александр, считывая с чека. - Оператор Климова А. Л., терминал номер два.

- Минуточку, - ответил голос и через пару секунд неожиданно переспросил. - Дмитрий Викторович?

- Нет, это Александр, - представился молодой человек, окинув нас всех насмешливым взглядом прищуренных глаз. - Но я звоню по просьбе... э-э, Дмитрия Викторовича.

- В силу специфичности данного препарата, это конфиденциальная информация, - сказал голос в телефонной трубке. - Мне нужно подтверждение непосредственно обладателя этой кредитной карты.

- Дмитрий Викторович? - позвал Александр, протягивая телефонную трубку микрофоном к мужчине, стоящему чуть в стороне от нас.

- Я подтверждаю, Геннадий Арнольдович, - крикнул тот.

- Добрый вечер, Дмитрий Викторович, - поздоровался голос. - Я не совсем понимаю необходимость этого звонка. Вы же сами заходили к нам в аптеку. И да, покупка была проведена по кредитной карте на ваше имя.

- Спасибо, Геннадий Арнольдович, - хихикнул Александр. - Всего вам доброго.

Не дожидаясь ответа, молодой человек злорадно хихикнул, прервал телефонную связь и спрятал мобильный в карман.

- Да, я покупал этот препарат, - подтвердил мужчина. - А что здесь такого? Все мы - взрослые люди... Мне лично, конечно, это не нужно. Благо, пока еще все в порядке. Но вы же знаете Адольфа... в том смысле, что... вы же знаете, что у него молодая невеста... Милена Михайловна... А силы уже, видимо, не те, что раньше. Вот, Адольф и просил меня помочь.

- Он же был гипертоник! - воскликнула Татьяна Ивановна.

- А я что? Врач? - возмущенно парировал Дмитрий Викторович. - Откуда мне было знать, что при этой... как ее, черт побери... гипертонике...

- При гипертонии, - уточнила Марина Георгиевна.

- Что при гипертонии нельзя принимать такие препараты, - закончил мужчина.

- Значит, это ваша упаковка, - подытожил я.

- Может и моя, - пожал плечами Дмитрий Викторович. - А может и другая.

- Но кассовый чек на ваше имя и с информацией о вашей кредитной карте был внутри именно этой коробки, - настаивал я.

- Мало ли, - развел руками мужчина, уходя к бару и судорожно наливая себе виски.

- Да, вы сговорились! - воскликнул Александр. - Дмитрий Викторович купил, маменька подсунула препарат папеньке. А тот дал дуба.

- Саша! - воскликнула Татьяна Ивановна.

- Что "Саша", мамуль? - отозвался тот.

- Зачем мне было убивать Адольфа? - спросила бывшая супруга покойного. - Посудите сами... Мы давно разведены и, если у кого и есть интерес в отношении потенции моего бывшего, так это у его новой пассии. Не так ли, милочка?

- А что вы сегодня делаете здесь, Татьяна Ивановна? - парировала в ответ Милена Михайловна. - Вас к ужину не приглашали.

- Забежала по делам, - отмахнулась женщина. - Это личное.

- У моего зайчика не было от меня секретов, - фыркнула та.

- Зайчик-попрыгайчик! - язвительно хихикнул Александр.

- У Адольфа всегда были секреты, - оскалилась в недоброй улыбке Татьяна Ивановна. - Даже от меня... Но вам этого никогда не узнать.

- У меня тоже не было никакой надобности убивать Адольфа, - заявил Дмитрий Викторович. - У нас с ним серьезная сделка на носу. И без личной подписи обладателя контрольного пакета акций... Черт побери, такая сделка сорвалась!

- Кстати, об ужине, - сменил тему Александр. - Может все-таки сядем за стол, раз уж папеньку больше нет смысла ждать?

- Саша! - снова воскликнула мать.

- Александр прав, - кивнул Дмитрий Викторович. - Война войной, а обед по расписанию.

- Господа, - пригласил молодой человек на правах хозяина. - Пройдемте к столу. На сытый желудок любые задачи легче решаются. Юля, подавай горячее... если оно еще горячее.

- Третий раз разогреваю, - фыркнула горничная с ярко выраженным акцентом.

Заметив приближение гостей покойного хозяина к столу, Николай Владимирович поднялся со стула, но я опередил его.

- Микалай Владимирович, останьтесь, пожалуйста, - попросил я, оглянувшись на Александра и получив от того немое разрешение. - И вы, Юлия, не выходите из гостиной до приезда полиции. Пожалуйста.

- Да, как же я буду обслуживать? - попыталась возразить та.

- Я вам помогу все принести, но после прошу не отлучаться без надобности. Надеюсь, хозяева не будут против?

- Дело ваше, - отмахнулся Александр.

- Возмутительно, - фыркнула Милена.

Глава 3

Разместившись за обеденным столом, все накинулись на предоставленные блюда с завидным аппетитом, будто бы в одной из комнат этого доме не лежал покойник и нервы подозреваемых в убийстве были крепче стальных канатов.

- Господа, - первым нарушил затянувшееся молчание я, когда голодный пыл понемногу утих. - А на момент убийства все ли были здесь в гостиной?

Кто-то неуклюже звякнул бокалом, у кого-то упала вилка, кто-то кашлянул в кулак, подавившись очередным куском.

- Сложно сказать, - отозвался первым Александр. - Я поднимался в свою комнату проверить электронную почту и не могу поручиться за всех присутствующих.

- Я был в гараже, - басовито выдохнул Николай Владимирович, пожав могучими плечами. - И в принципе выше первого этажа не поднимаюсь.

- Вы же не только водитель, но и телохранитель господина Пупкина? - удивился я.

- Был, - уточнил Александр.

- Только на выездных мероприятиях, - ответил Николай Владимирович. - И то не на постоянной основе.

- Я тоже выходил, - кивнул Дмитрий Викторович. - На террасу... выкурить сигарету-другую. Можете посмотреть в пепельнице. Таких сигарет, как у меня, никто здесь не курит.

- У меня был важный звонок, - поспешила озвучить свое алиби Татьяна Ивановна. - Я выходила в... гостевую комнату. На первом этаже!

- Я была в спальне, писала в своем блоге в социальных сетях, - сказала Милена. - Я блогер... можете сверить время, когда был выставлен мой пост.

- Вы еще и блогер? - удивленно заметил Александр.

- У меня много увлечений в отличии от избалованной родительскими средствами золотой молодежи и вас в частности, Александр, - фыркнула в ответ девушка.

- С вашим появлением в нашем доме, дорогая Милена Михайловна, мой родитель заметно сократил предназначавшиеся мне средства, - ответил молодой человек.

- Так заметно, что вы были вынужденны брать банковские кредиты? - язвительно заметила та.

- А вам откуда это известно?

- В новостях передавали! - хихикнула Милена. - Не каждый день найдется дурак, кто согласится на кредит под двадцать девять с половиной процентов годовых. И далеко не один раз!

- Саша! - возмущенно воскликнула Татьяна Ивановна. - Это правда?

- Нет, конечно, - отмахнулся молодой человек, но тут же стыдливо опустил взгляд в тарелку перед собой. - Нормальные там условия кредитования. И процент нормальный.

- Зачем тебе столько денег? - не отставала мать.

- Да, еще под такие грабительские проценты, - заметил Дмитрий Викторович.

- Тебя кто-то шантажирует? У тебя проблемы с наркотиками? С полицией? С бандитами?.. Впрочем, это почти одно и то же, - начала предполагать Татьяна Ивановна. - Или у тебя появилась девушка, которая тянет из тебя деньги, зная из какой ты семьи? Она беременна?.. Мой мальчик!

- Нет у меня никакой девушки! - огрызнулся Александр.

- Ты гей? - на вздохе воскликнула мать так громко, что все замерли, а у Николая Владимировича выпала из рук вилка и он кряхтя полез доставать ее из-под стола.

- Нет, мама! Я не гей, - твердо заявил молодой человек. - Но у меня есть расходы, требующие кое-каких капиталовложений.

- А вы, Марина Георгиевна? Где были вы? - спросила Милена. - И почему вообще не уехали сразу после того, как выполнили все ваши прямые обязанности?

- Я была здесь в гостиной, сидела у камина, - сказала Марина Георгиевна. - Адольф Карлович любезно пригласил меня остаться на ужин... Юля накрывала на стол и видела меня. Впрочем, как и я видела Юлю.

Не сговариваясь, все обернулись и посмотрели на горничную. Последняя опустила глаза и пожала плечами.

- Ты ведь видела меня здесь? - переспросила медсестра.

- Нет, простите, Марина Георгиевна, - отрицательно покачала головой девушка. - Я была занята... А ваше кресло стоит задом к столу.

Так же не сговариваясь, все обернулись и посмотрели на пару кресел, стоящих друг напротив друга около камина. Одно из них действительно было развернуто спиной к столу. Из-за высокой и широкой спинки, способной легко скрыть человека любой комплекции, в данном ракурсе от стола было сложно заметить сидит в кресле кто-либо или нет.

- Напомню, господа, что Адольфа отравили таблетками, - нарушил затянувшуюся паузу Дмитрий Викторович.

- Это не отравление, - уточнила Марина Георгиевна. - А инфаркт, вызванный несовместимостью препаратов.

- Вот и я о том же, - прихлопнул в ладони друг и коллега покойного, будто только и ждал этих слов от медсестры. - А кто из нас... не медиков... лучше всех разбирается в лекарствах и побочных эффектах таковых? Правильно, фельдшер скорой медицинской помощи... Марина Георгиевна. Собственно, вот и все, что требовалось доказать!

- Не говорите глупостей, Дмитрий Викторович, - сдержанно и твердо сказала Марина Георгиевна. - С какой стати я буду убивать того, кто оплачивает мои услуги?

- Щедро оплачивал, надо полагать, - уточнила Татьяна Ивановна.

- Да, Адольф Карлович оплачивал щедро, скрывать не стану, - призналась женщина.

Я постучал кончиком столового ножа о стенку бокала, привлекая всеобщее внимание. И получив таковое, окинул всех присутствующих взглядом.

- То есть, смею предположить, что к вашему сожалению, господа, - сказал я. - Ни у кого из вас нет стойкого алиби на момент смерти господина Пупкина, в связи с тем, что все вы были заняты своими делами и друг с другом не виделись некоторое время.

- Как же? Алиби есть у всех, - возмутилась невеста покойного.

- Да, но не настолько весомое, - отметил я. - Чтобы отвести от вас подозрение в убийстве Адольфа Карловича.

Неожиданно резко Милена вскочила со стула и протянула руку через стол, тыча пальчиком с острым коготком в сына олигарха. От внезапности ее поступка Александр невольно дернулся назад и вжался в спинку стула.

- Убийца... Александр! - озвучила свое поведение девушка.

- С хрена ли?! - огрызнулся "подозреваемый".

- Действительно, с чего вы взяли, Милена Михайловна? - спросил Дмитрий Викторович.

- Все сходится, - пояснила она, нервно тыча пальчиком в молодого человека. - Вам нужны были деньги... Не отрицайте! Вы сами только что в этом признались... К тому же банковский кредит нужно отдавать. А где взять крупную сумму?

- Где? - переспросила Татьяна Ивановна не без личного интереса в глазах.

- По завещанию, разумеется! - ехидно хихикая, подытожила Милена. - Но для активизации которого необходимо было убить... моего бедного зайчика!

- Ну-у, - протянул Александр, небрежно отмахнувшись от нападавшей, чем только разозлил девушку еще больше. - Скажете тоже, Милена Михайловна. На завещание я и не рассчитывал. Я и в глаза-то его не видел. А уж что там папенька мог завещать мне после того, как в его жизни появились вы - это еще спорный вопрос. Может быть вы и убили несчастного? Милена Михайловна, признайтесь... снимите грех с души.

- Я?! - возмущенно взвизгнула та и упала на стул, часто хлопая длинными ресницами и едва сдерживая слезы. - Да, как же... я же... не могла... моего зайчика...

- Хватит уже называть зайчиком этого старого козла! - рявкнула Татьяна Ивановна.

- Маменька, - развел руки Александр. - Побойтесь Бога. О покойниках либо хорошо, либо никак.

- Я же сказала, - всхлипывая, не унималась оправдываться Милена. - Я была в своей спальне... писала в блоге. Там указывается... конкретное! ..время.

- У вас есть своя... в том смысле, что отдельная спальня в этом доме? - переспросил я с легкой нотой удивления.

- Ну, конечно же, - повела плечом девушка. - Как само собой разумеющееся. Просто я сплю очень чутко и посторонние звуки могут легко разбудить меня. А потом так сложно заснуть снова.

- Какие посторонние звуки?

- Ой, ну всякие, - отмахнулась Милена. - Скрипы, шаги, хлопанье дверьми, даже тяжелое дыхание постороннего человека. Мой зайчик часто засиживался в своем кабинете далеко за полночь или же поздно возвращался с деловых мероприятий. А я привыкла ложиться рано.

- А как же... простите...

- Раздельные комнаты сексу не помеха, - игриво усмехнулась та. - Если вы об этом.

- И тем не менее.., - перебил Дмитрий Викторович, возвращаясь к оставленной теме. - А давайте взглянем на то самое конкретное время, когда, как вы, Милена Михайловна, говорите, писали в вашем блоге.

- Да пожалуйста! - огрызнулась девушка.

Она резко вскочила со стула и бросилась к выходу из гостиной, но замерла на полпути и оглянулась. Наши взгляды встретились, и я понял ее без слов.

- Я провожу вас, - сказал я, поднимаясь со своего стула.

Розовый в стразах ноутбук оказался оставленным на краю просторной кровати, застеленной черным шелковым покрывалом. Здесь же на прикроватной тумбочке присутствовала чашечка с подсохшими следами выпитого кофе и горсть конфетных фантиков, характеризующих, что хозяйка спальни провела здесь не мало времени.

Не утруждаясь обходить кровать по периметру, Милена легко запрыгнула на нее с ногами, немного проползла на четвереньках и потянулась за ноутбуком.

Короткая юбка инертно оголила округлые полушария филейной части, туго стянутые кружевным бельем.

Пока я невольно созерцал открывшийся вид, девушка дотянулась до ноутбука, развернулась и села на краю кровати, протягивая гаджет мне. На ее лице играла миловидная улыбка без капли стеснения, хотя Милена вероятно отчетливо понимала, куда я только что смотрел. Я взял ноутбук из ее рук, а она неторопливо поправила чулок и встала, направившись к выходу из спальни.

- Пойдемте? - спросила она.

- Да, - кивнул я, открывая перед девушкой дверь из комнаты в коридор.

Мы вернулись в гостиную, где оставшиеся там люди продолжили вечер как ни в чем не бывало. Дмитрий Викторович нашел какие-то общие интересы для разговора с водителем Николаем Владимировичем и мужчины перебрались из-за обеденного стола в кресла у окна, организовав на журнальном столике дегустацию виски. Благо, последнего в своем разнообразии в баре покойного хозяина дома оказалось достаточно много.

Медсестра снова заняла кресло около камина и так же, как и ранее задумчиво наблюдала за пляшущими языками пламени.

Мать с сыном остались за столом, продолжив ужин. А горничная делала всяческие попытки обслужить их, не находя себе другого занятия и не способная уйти из гостиной без моего разрешения.

Милена присела к столу, открыла свой блог в интернете и передала ноутбук мне. Всем своим видом девушка выражала полную уверенность в ее непричастности к убийству. Она посматривала на Александра и Татьяну Ивановну надменным взглядом. С ухмылкой смаковала вино, в промежутках между глотками игриво натирая край бокала пальчиком.

Я бегло просмотрел предоставленный мне блог светской львицы, сверил время, когда тот был выставлен, затем пролистал несколько других и не нашел ничего для обвинения девушки во лжи, как впрочем и ничего интересного для себя лично.

Но прежде, чем вернуть ноутбук законной обладательнице, я заглянул в историю броузера и шумно вздохнул, чем привлек к себе внимание остальных.

- Евгений Сергеевич, вы нашли что-то интересное? - спросил Дмитрий Викторович.

- Да, - подтвердил я. - Кое-что...

- Поделитесь с нами? - спросила Татьяна Ивановна, бросив острый взгляд в сторону Милены.

- В интересах следствия, разумеется, - уточнил Николай Владимирович. - Не женские блоги же нам тут читать.

- Разумеется, - согласился я.

- Что там может быть такого? - возмущенно, но довольно тихо спросила Милена.

- История вашего броузера, Милена Михайловна, - пояснил я. - А именно длинный-предлинный... я бы даже сказал, дотошный поиск на тему побочных эффектов и противопоказаний препаратов для повышения потенции у мужчин старше среднего возраста.

- Вот, коза! - довольно громко фыркнула Татьяна Ивановна.

- Я не знала...

- Чего ты не знала, милочка? - оскалилась недоброй улыбкой бывшая супруга господина Пупкина.

- Я не знала, - повторила та. - И мне необходимо было уточнить... в том смысле, что... можно ли... безопасно ли... ну, вы понимаете... А то, что у зайчика была гипертония... да, разве же я могла?

- Вы хотите сказать, - предположил я. - Что не знали о том, что Адольф Карлович гипертоник... и хотели только улучшить ваши с ним интимные отношения, не так ли?

- Совершенно верно, - часто закивала в ответ Милена.

- Евгений Сергеевич, не подсказывайте обвиняемому правильные ответы! - возмутился Александр.

- Не убивала я! - отчаянно закричала девушка.

- Ну, все... все... успокойтесь, Милена Михайловна. - попросил я. - Пока еще вас ни в чем не обвиняют. Это только наши подозрения. Все тут не без изъяна. Полиция разберется.

- А кто-нибудь вообще вызвал полицию? - неожиданно спросила Марина Георгиевна.

Все переглянулись между собой и почему-то уставились именно на меня. Я пожал плечами и криво улыбнулся, принимая ответственность за эту оплошность. Достав из внутреннего кармана пиджака трубку мобильного телефона, я набрал короткий номер вызова полиции.

- Вот это поворот событий! - рассмеялся Александр. - Спасибо вам, Марина Георгиевна... Без вас мы бы до утра ждали приезда полиции.

- Всегда пожалуйста, Александр, - учтиво кивнула женщина.

- Все-таки надо было уезжать, - пробурчал Дмитрий Викторович. - Теперь уж точно продержат не один час.

- Если никто не против, я все же уеду, - уточнила Татьяна Ивановна, надевая манто. - Моей вины очевидно нет... А при необходимости пусть вызывают повесткой. Скрываться я не стану.

- Нет, уж, останься, маменька, - требовательно попросил сын покойного олигарха. - Неужели тебе не интересно кто убийца?

- Ты прав, - немного подумав, после некоторой паузы согласилась та, скидывая манто и устраиваясь на диване поудобнее. - Очень любопытно посмотреть как на этих нежных ручках защелкнутся стальные браслеты. Клац-клац!

- Это вы на мои ручки намекаете, Татьяна Ивановна?! - возмутилась Милена.

- Как знать, как знать, - пожала плечами женщина.

Все эти пересуды мешали мне сосредоточиться на ответах оператору полиции, максимально лаконично объяснить причину звонка и вспомнить точный адрес, где необходимо присутствие полицейского наряда. Сначала я зажимал ухо свободной рукой, а после вынужден был выйти из гостиной.

Зафиксировав мое обращение в реестре учета, дежурный оператор пообещал, что следственно-оперативная группа прибудет по указанному мной адресу в кратчайшие сроки.

Отключив телефонную связь, я уже был готов открыть дверь и вернуться в гостиную, когда со второго этажа послышался глухой, но довольно сильный удар. Свидетелем неожиданного шума стал не только я, но и остальные присутствующие в доме. Люди буквально высыпали из гостиной, едва ли не сбив меня с ног.

- О, Господи, - испугано вздохнула Милена.

- Что случилось? - спросила Татьяна Ивановна.

- С вами все в порядке? - поинтересовалась Марина Георгиевна.

- Что это громыхнуло? - нахмурился Дмитрий Викторович, прислушиваясь не повториться ли удар снова. - В гостиной люстра закачалась...

- Пойдемте посмотрим? - предложил я и первым шагнул на лестницу.

- Вы уверены, что нам стоит подниматься туда? - озадаченно переспросил Александр. - Может лучше подождем прибытия полиции? У них хотя бы оружие есть...

- Позвольте, я все же пойду первым, - предложил Николай Владимирович, достал из-за полы пиджака увесистый пистолет и ловко обогнал меня на лестнице. - А то мало ли что...