варежка

Глава 1

Уставшим дядя Ваня возвращался с работы. Шагая по промёрзшему асфальту, он выдыхал пар и смотрел на то, как красиво отражалось восходящее солнце в окнах многоэтажек. Глаза его потихоньку слипались, а ноги шагали очень лениво. Но нужно было дойти до дома, оно того явно стоило. После бессонной ночи там его ждали кружка горячего чая, мягкий диван и его кошка по кличке Варежка...

Тот, кто отдал ему кошку, сказал, что зовут её Варей, но от того, что та была маленькой и очень пушистой, Иван по своему называл её Варежкой. По окрасу она была такой же чёрной, как ночи, по которым он отправлялся на работу. И каждое утро это пушистое создание ложилось на грудь уставшего дяди Вани и помогало заснуть. Тихо мурчало и согревало получше всякого чая.

— Дядя Ваня, здравствуйте.

Идущий навстречу школьник пробудил его от тёплых мыслей. Низкий, в шапочке в обтяжку. За спиной его висел большой не по размеру рюкзак, скорее всего с учебниками. Он остановился и уставился на мужика. И дядя Ваня знал что тому было нужно. Уже не в первый раз этот школьник останавливал его утром, чтобы стрельнуть сигаретку.

— Чего тебе? Опять?

— Ну пожалуйста...

— Вот мамке твоей расскажу когда-нибудь, что куришь и тогда быстро ремня отхватишь.

Школьник переваливался с ноги на ногу и покусывал замок от куртки. Добродушный дядька достал из кармана пачку сигарет, вынул одну и, оглянувшись по сторонам, отдал школьнику.

— А я тогда расскажу, что вы мне сигареты даёте и тогда тоже получите.

— Иди давай!

И шкет пошёл дальше своей дорогой. Теперь уже с сигаретой в руках. Проходя мимо магазина охраняемого дядей Ваней, он заворачивал за угол и привычно пиздовал в школу. Возмущённый мужик убрал сигареты, поправил на себе кепку восьмиклинку, усы погладил и тоже своим путём отправился.

До дома идти было не так уж и долго, но мороз всё равно успел надоесть по дороге. Обидно было, что вечером, уходя на работу, он забыл надеть под низ ещё одни штаны и ведь вспомнил, но отмахнулся, мол и так дойдёт. Теперь вот шёл в одних тонких серых брюках. Благо хоть его мужские туфли и коричневая кожанка были утеплёнными.

Он прошёл в двор своего дома, стряхнул иней с веток куста.

— Ляпота всё таки...

Дядя Ваня поднялся на свой этаж, поглядывая на исписанные матами стены. Какую-то бабку встретил по пути, которая накинула шубу, чтобы быстренько вынести мусор. Кто-то из соседей матерился и спорил за дверью - в подъезде было всё прекрасно слышно. Вот, наконец, он отпёр ключом дверь своей квартиры. Войдя внутрь, включил свет, разулся и присел на табуретку. Он медленно стянул кепарик и вздохнул с облегчением.

Стянув с себя и повесив кожанку на крючок, он прошёл на кухню и поставил чайник. А чтобы скоротать время ожидания, он притащил на кухню свою гитарку и принялся донимать и без того намазоленные пальцы. Часы тикали, пытаясь поймать такт песни. На фоне словно с такой же усталостью гудел холодильник. Вода вскипела. Дядя Ваня достал свою любимую кружку, подаренную умершей женой на двадцать третье февраля. Чайный пакетик, две ложки сахара...

И вот Иван уже медленно попивал горячий чаёк. Под то же тиканье часов, которые показывали уже семь часов утра. А ведь кто-то сейчас только думал просыпаться. Кошка вот, наверное, уже успела выспаться. Дядя Ваня достал упаковку кошачьего корма, купленного им ещё вчера, всё в том же магазине. Он позвал Варежку. Прибежав на кухню, та потянулась, выгнула спину после крепкого сна. Дядя Ваня поставил миску с кормом обратно на место у холодильника, а кошка его в тот же момент принялась хрустеть.

Присев на пол, Иван гладил её в течение всего времени, пока она кушала. Затем он поднялся на ноги, включил свет и ушёл в комнату.

За окном было всё светлее и светлее, но желание поспать не уходило. Он снял брюки с носками, рубашку снял и повесил все вещи на спинку стула. А сам аккуратно прилёг на диван и укрылся тёплым пледом. Причём специально на спину лёг.

Кошка его тем временем уже поела и привычно прибежала к хозяину. Она ловко запрыгнула на диван, прошлась по ноге и, присев на грудь, начала умываться. Облизнулась и свернулась калачиком. Дядя Ваня погладил её, а часы всё так же тикали, но теперь под её тихое мурлыкание.

Глаза у обоих закрылись и оба провалились в сон... Кто-то в человеческий, а кто-то в кошачий.

— Интересно, — думал он. — а что ж тебе там снится?

Он всё продолжал её поглаживать и сам себе представлял сон её глазами. Затем и вслух с ней разговаривать начал.

— Небось рыбка какая-нибудь вкусная, да? Надоело хрумкать ерунду эту... Ничего, в следующий раз рыбки тебе куплю. Спи, Варежка...

Прошло несколько часов. Уж снова вечер наступил, а Иван проснулся пару часов назад. И вот он снова собрался, снова кожанку накинул. Сегодня ему очень нужно было поговорить с директором магазина. Тот чайный пакетик, который он вчера заварил, оказался последним... И ладно бы только чай, всё больше пустовало и в холодильнике. К тому же в голове у Ивана всё так же маячила мысль о рыбке для Варежки.

Он отправился на работу тем же путём, снова оставив кошку в ожидании еды. Погладил её на прощание, даже рукой помахал.

Этим вечером было намного холоднее. Ветер поднялся и снег пошёл. Уже совсем близко была зима, нагнетала своим холодом и всё чаще низко висела над городом тёмными тучами. В этой темноте спасали только островки света от фонарных столбов, через которые каждый вечер Иван добирался на работу. Жаль не грели они совсем. Даже солнце в морозное утро ни какой теплоты не давало, чего уж говорить о фонарях. Свет, темнота, свет, темнота, скрип свежего снега под туфлями. И вот он пришёл к магазину.

Свет в его коморке включался не сразу, выключатель всё время залипал, что его очень раздражало. Наконец включив грёбаный свет, он взял с вешалки свою форму и повесил кожанку.

Тут же в коморку вошёл толстый директор, блеснув новыми часами.

— Э, Игорь Михалыч, а можно узнать?

— Так. Не переживай, в этом месяце уж точно зарплату не задержу. Работай давай.

— Ну хорошо, хорошо... — ответил Иван, смотря на часы Михалыча. — Слушай, мне невмоготу уже правда. Почему задержки то вообще?

Иван накинул чёрную форму охраны.

— А ты, видать, работу свою плохо выполняешь, вот на тебя денег и не хватает.

— Да как так-то, Михалыч, я ж тут не сплю.

— Так ты итак не должен. Спать - не спишь, а товар куда-то ведь пропадает... Ладно, помчал я. Давай, удачи...

И директор ушёл. Дядя Ваня заварил кофе и пошёл к выходу, затем за камеры сел. Сделал глоток и задумался... Ночь. Он один, а холодильники гудят как дома. Сами продукты с прилавков никуда не убегают.

— Как же так-то..? — размышлял Иван. — Сам поди и ворует помаленьку. Часы, вон, новые приобрел, паскуда. А мне скоро есть нечего будет и Варежке моей...

Прошёл месяц... В который раз он возвращался с работы. Холодный ветер, словно сам от себя замёрзнув, задувал и прятался у дяди Вани за воротником. Тяжёлое тёмное небо своим снегопадом теперь прогоняло Ивана домой даже по утрам. И тот купил бы ушанку потеплее, но в кармане, вместо денег, тоже прятался только ветер.

— А ну вали отсюда, опездол несчастный! — ответил Иван школьнику, который в очередной раз к нему обратился. — Нету у меня сигарет! Нету!

Он вернулся домой, весь дрожал от холода. Ноги его в этих, пусть даже утеплённых туфлях, промёрзли до костей. На пустой чайник он теперь и не смотрел. И на расстроенной гитаре не было нужды играть, поскольку и ждать то было нечего. Ни корма для кошки, ни корма для себя. Только холод и темнота.

Ещё более уставшим он сел на диван, со злости бросил на пол свою кепку. Кошка лежавшая рядом от этого проснулась и испугалась. В темноте исхудавший силуэт животного быстро переметнулся на кухню и больше не возвращался.

Ещё час Иван лежал на диване в кожанке и не мог уснуть.

— Варежка...

Потом он вернулся на кухню и открыл холодильник. Жёлтый свет изнутри осветил его уставшее лицо. Он достал с нижней полки последнюю консервную банку и позвал кошку. Вспоров консерву открывашкой, он вывалил тушёнку в миску. Голодную кошку уже и Варежкой не назвать было. Скорее уж старой чёрной перчаткой, кончики пальцев на которой разодрались, а на самих пальцах чесался прицепившийся репейник.

Иван сидел на табуретке и медленно, очень лениво дёргал гитару за струны. Аккорды ныли в темноте.

И под эту уставшую музыку раздалось мурлыкание. В кой-то веки Варежка поела. Иван погладил её и закрыл теперь уже точно опустевший холодильник. И только тогда всё таки пошёл и уснул, когда кошка вновь скрутилась калачиком на его груди...

Всё та же среда. Дядя Ваня открыл глаза и возрадовался. На стене он увидел луч солнца просочившийся через щель между задёрнутыми шторами. Он вскочил и посмотрел в окно. Погода стала намного лучше.

Он пошёл и умылся, поглядел на своё худое щетинистое лицо в зеркале.

— Голодный, да? — спросил он у самого себя.

— Да, голодный.

— Кошка твоя голодная?

— Да...

— И кому ты обещал вкусную рыбку? У тебя ведь были последние деньги... А ушли они на пачку сигарет.

Иван замолчал. Он вышел в прихожую, обулся, накинул кожанку и вышел.

На улице не было ветра, а времени у него было ещё много. Он присел на лавочку возле подъезда, посмотрел на солнце. Вынув из кармана новую пачку сигарет, он достал одну и закурил. Выдохнул дым вместе с паром на морозе.

Вдруг он почувствовал какое-то прикосновение. Он посмотрел вниз и увидел как кошка трётся об его ногу. Но это была чужая кошка. В отличие от Варежки, эта кошка была белой. Но была такой же пушистой как Варежка когда-то. И она уж точно не голодала, ведь была намного толще его собственной кошки. От неё так и веяло домашним уютом.

Дядя Ваня протянул руку. Как только он погладил её по голове, она перевернулась на спину и тот решил почесать ей живот. Только вот вместо привычного мурлыкания он получил в ответ несколько царапин. Вся из себя белая и пушистая она вцепилась когтями в его руку и укусила за пальцы.

— Ах ты гнида!

Отдёрнув расцарапанную руку, он пнул её и та сбежала, сверкая лапами. Держа сигарету покусанными пальцами, он докурил её и пошёл на работу теперь уже без особого настроения.

— Надо же, — думал он. — повёлся... Вот моя меня ни разу не царапала. Чёртова рыба, всё таки надо её купить.

Снег скрипел под ногами, а солнце слепило глаза.

— Что ж это я? Действительно плохо работаю? Так же как от солнца, на всё глаза закрываю... Надо с этим что-то делать. И дело не в новых часах директора. Дело во мне...

Этой ночью он решил поднапрячься и выяснить куда же всё таки пропадает товар. Сев за камеры, он первым делом решил проверить записи. Кофе, много кофе... Снаружи шёл снег и дул лёгкий холодный ветерок. За пару часов он так ничего подозрительного и не увидел.

Он сидел и размышлял... Через какое-то время в добавку к желанию поесть, его посетило желание покурить. Дядя Ваня вышел через запасной выход и ощутил на себе морозный ветерок. Он чиркнул зажигалкой, затянулся и опять задумался.

— Как же жрать то хочется. А ведь столько еды рядом и ничего трогать нельзя...

Пепел отвалился от сигареты, улетел и растворился в темноте...

— Ёптыть... А как бы я сам поступил, если бы хотел поесть, а рядом был бы магазин полный еды?

Тогда он посмотрел на дверь запасного выхода.

— Так так так...

Достав из кармана фонарик, он осветил сугробы. И тут же заметил чьи-то следы. Причём следы то не взрослого человека... Затем Иван взглянул на камеру, которая висела над входом. Докурив сигарету, он выбросил бычок в те же сугробы и вошёл внутрь. И что-то странное он заметил в этой двери. Он вспомнил, что, когда открывал дверь, та не была закрыта на замок...

Тогда он тут же метнулся за камеры и решил кое-что проверить.

— Мать его... — сказал он, сделав глоток кофе. — А обзор то похерил кто-то! Подвинули камеру, черти...

Дядя Ваня вернул камеру в нужное положение и остался сидеть за камерами до утра. После этого, за всю оставшуюся ночь он больше ни разу не сходил покурить.

И за всё это время ничего больше не произошло. Он ждал и ждал, а времени до конца смены оставалось всё меньше. И вот, когда нужно было уходить домой, он собрался и оставил своё рабочее место. Заперев магазин на ключ, Иван огорчился и возрадовался одновременно. С одной стороны, ему так и не удалось поймать того, кто ворует продукты. С другой, он убедился в том, что дело действительно не в директоре.

— Эх... Ладно, хоть какие-то улики есть.

Звеня связкой ключей, он медленным шагом возвращался домой с мыслью о том, что где-то вот-вот уже конец месяца. А директор магазина обещал, что в этот раз всё ему выплатит. Тогда и себя и кошку свою он точно накормит... И хотя на улице по прежнему было холодно, на душе у дяди Вани была какая-то лёгкость и уверенность в завтрашнем дне.

— Только бы вора поймать... — думал он.

На встречу ему снова попался надоедливый школьник.

— Доброе утро, дядь Вань.

— Доброе, попрошайка.

Школьник нахмурился, но всё равно решил спросить. И хотя Ивану не хотелось делиться, он из жалости всё таки достал для пацана очередную сигарету. Затем он и сам закурил. И тут же его осенило, когда он посмотрел на уходящего школьника. Затянувшись, он осмотрелся по сторонам и решил чуть-чуть проследить за ним...

Школьник, как обычно, завернул за угол, проходя мимо магазина. И как только он завернул, дядя Ваня тут же подбежал за этот угол спрятался. Начал выглядывать, покуривая сигарету, и ухмыльнулся.

— Победа...

Оглянувшись по сторонам, шкет пошёл к запасному выходу. А Иван за ним увязался. Он выглядывал из-за угла на то, как тот стоял и держал в своих маленьких руках только что полученную сигарету. Как выдыхал дым и наверняка думал о том, лишь бы его никто не заметил.

— Вот ты и попался! — с криком внезапно вышел Иван из-за угла.

Он бросил докуренную сигарету и начал всё ближе подходить ко школьнику. Тот в ответ на это бросился бежать, да только некуда было. Выход отсюда был только один и тот дядя Ваня заблокировал. И шкет остался в тупике.

— А ну не дёргайся, стой смирно!

Взгляд у напуганного школьника бегал по сторонам в поисках спасения. Сигарета его уже валялась в сугробе, пока тот делал вид, что ничего и не курил. Взяв его за воротник, дядя Ваня злобно начал его допрашивать.

— Что ты тут делаешь, паскуда?!

— Дядь Вань, — отвечал школьник дрожащим голосом. — я сюда просто обычно курить бегаю. Не рассказывайте пожалуйста, дядя Ваня...

А сам дядя Ваня впал в ступор. Руки его ослабли. Он отпустил школьника и тот рванул в школу, треся учебниками в рюкзаке. Единственная догадка охранника оказалась пустышкой...

Расстроенный он вернулся домой в надежде расслабиться и хотя бы во время сна забыть о всех насущных проблемах. Там, дома, его всё так же ждала Варежка.

Его ноги еле могли волоклись, пока он поднимался по лестнице. Все матерки написанные на стенах подъезда скопились в нём, желая вырваться наружу. Разразиться такими же криками, какие звучали из квартир пьяных соседей. Вернувшись, он включил в прихожей свет и сел на пол.

Варежка медленно подошла к нему и очень тихо мяукнула. Наверняка надеялась на то, что сейчас получит хотя бы долгожданный сухой корм, не говоря уже о рыбе... Но у Ивана с собой не было ничего, кроме ухудшегося настроения.

— Прости меня...

Он протянул руку. Захотел её погладить. Но худая чёрная кошка будто забыла о нём. Вместо того, чтобы подставить голову, она отошла назад на пару шагов. И когда он взял её на руки, та вцепилась зубами в его ладонь... Извиваясь, она расцарапала все его руки, как та белая кошка. Кровь продолжала сочиться из ран...

Но Иван её не отпускал. Она кусала, рвала кожу когтями. Причиняла боль всеми возможными способами. А он... Он прижал её к себе посильнее. Он продолжал гладить её расцарапанными руками. И со временем та успокоилась... Взяв её с собой, он лёг спать в отчаянии.

В тот же день он проснулся и уставился в потолок. Никаких лучей света на стене. А живот его болел всё сильнее. Голодная кошка с хрипотцой мяукала где-то на кухне, чем-то напоминая вторую струну, которая вот-вот порвётся и ударит по пальцам...

Дядя Ваня совсем не горел желанием идти на работу. Но что-то всё таки заставило его встать с дивана, одеться и идти на холод. И этим чем-то оказалась очередная мысль.

— Не хочу ведь я... — думал он. — Но если с голодухи я помру, то на кого Варежка останется..?

Эта ночь была очень долгой... Ветер завывал за окном. Чайник закипал как и сам дядя Ваня в ожидании хоть какой-то очередной зацепки. Но сколько ни ходил он вокруг магазина с фонариком, сколько бы ни сидел за монитором, ничего не происходило. Продукты с прилавков будто бы сами уже просили съесть их. Очередная ночь прошла без происшествий...

Но сдаваться Иван не хотел.

— Не ночь, так день... Я отсюда не уйду.

До открытия магазина оставалось около получаса. Он остался за камерами, перебарывая желание выйти и покурить. Глаза его совсем уже слипались, но через силу он сидел и продолжал втыкать ими в монитор. Голова его гудела как холодильник.

И вот, спустя несколько минут после того, как он должен был уйти, он заметил на камерах какое-то движение. Возле запасного выхода Иван увидел того самого школьника...

— Что ж ты тут делаешь..? — говорил он. — Я тебя сегодня не угощал.

Думая об этом, он продолжал смотреть. И тут же сонливость в его глазах исчезла, как только он увидел, что школьник начал подкрадываться к запасному выходу. Оглядываясь по сторонам, тот достал что-то из рюкзака и сунул в замочную скважину.

— Да неужели..?

Настороженный охранник побежал в свою коморку и прикрыл дверь, оставив небольшую щель. Через неё он выглядывал, задержав дыхание...

Вдруг тяжёлая железная дверь запасного выхода открылась со скрипом. Раздались шаги, дядя Ваня услышал как школьник расстёгивает замок своего рюкзака. Сидя в коморке, он наблюдал за тем, как наглый школьник жадно суёт в рюкзак сухарики, чипсы и бутылки с газировкой.

— Вот сука, — слышал охранник. — походу сегодня раньше ушёл, а я курить хочу.

Пацан кинул в рюкзак пачку сигарет и застегнул. С улыбкой до ушей он направлялся обратно к запасному выходу. Но такой засады он не ждал...

Только только школьник дотронулся рукой до двери и тут же ощутил невыносимую боль. Дядя Ваня схватил его за ухо и закрутил так, что пойманный вор был готов взвыть до небес.

Иван запер дверь.

— Просто курить он сюда бегает, да!? Да из-за тебя опездола мне зарплату задерживают уже который раз!

— Извините... — пытался оправдаться пацан, держась за больное ухо.

— Ты у меня одним извинением не отделаешься! — ответил дядя Ваня, вырвав рюкзак из его рук. — Ты у меня с поличным пойман!

Обыскав его карманы, он нашёл набор отмычек.

Звонок. Домой Иван возвращался с чувством безоговорочной победы... В это тёмное утро дорогу ему осветил красно-синий свет мигалок от уезжающей полицейской машины, на заднем сидении которой сидел тот самый пацан.

К вечеру дядя Ваня проснулся от звонка... Сонный он поднялся с дивана и взял трубку.

— Аллё, Михалыч, ты?

— Здравствуй, здравствуй. Сможешь сегодня на работу выйти?

— Так ёпт, Михалыч, выходной же у меня...

— Коллега твой прихворал немного, нужно на кого-то магазин оставить.

Иван вздохнул, согласился. И пусть шёл он туда без какого либо желания. Но эта смена снова вдохнула в него жизнь... Сколько надо директор выплатил до копейки. Кроме того, после вчерашнего случая он даже повысил ему зарплату.

Вернувшись, Иван в очередной раз повесил на вешалку свою кожанку. А вместо кепки теперь повесил новую шапку-ушанку... В его руке поблёскивали хоть и не новые часы, но то, что блестело было намного важнее. Упакованная рыбка для Варежки...

Тем утром изголодавшая кошка снова ожила. Она жадно поедала эту рыбу и мурлыкала... А Иван сидел на табуретке и настраивал гитару, ожидая пока вскипит чайник. Он пил горячий чай. И всё думал о том, как же всё таки любит это пушистое чудо.