Улыбнись

Улыбнись

УЛЫБНИСЬ

---

~ Иногда улыбка — это не маска, а первый шаг ~

---

ПРОЛОГ

Дождь.

Он шёл всегда — просто никто не замечал. Он был частью города, как воздух или грязь на тротуарах. В Порт-Айроне дождь не прекращался никогда. Или казалось, что никогда. Люди привыкли. Они носили зонты, ходили с опущенными головами, не смотрели вверх.

Третий час ночи. Город спал. Только редкие фары прошивали мокрый асфальт, оставляя за собой светящиеся полосы. Где-то вдалеке гудел поезд — грузовой, тяжёлый. Он вёз сталь или уголь. Что-то, что не имело значения.

Убийца стоял в тени у стены. Ждал.

Он всегда ждал.

Дыхание ровное. Руки в карманах. В правом кармане — гвоздь. Тупой, старый, покрытый ржавчиной. Он специально не точил его — грубый край оставлял нужные следы. Не идеальные. Не хирургические. Живые.

Через минуту появился Феликс.

Тридцать четыре года. Офисный работник. Белая рубашка, дешёвый галстук. Он пришёл домой поздно, как всегда. Дождь промочил пиджак, но он не спешил под козырёк. Стоял у двери, смотрел в телефон. Улыбался чему-то на экране.

Дежурная улыбка. Пустая.

Убийца знал эту улыбку. Он видел её тысячи раз. У людей, которые улыбаются, потому что так надо. Потому что так принято. Потому что если не улыбаться — все увидят, что внутри пустота.

Феликс был пустым.

Убийца подошёл ближе. Бесшумно. Как тень, скользящая по стене.

Убийца:

— Доброй ночи.

Феликс поднял глаза. Испугался. Но не побежал. Он застыл на месте, как кролик перед удавом.

Феликс:

— Вам что-то нужно?

Убийца:

— Да. Ты.

Убийца не стал объяснять. Просто сделал шаг. Ещё один. Феликс попятился, ударился спиной о дверь. Глухой удар, за которым никто не услышал — дождь заглушал всё.

Феликс:

— Кто вы?

Убийца:

— Тот, кто тебя спасёт.

Убийца улыбнулся. Улыбка была похожа на смайлик. Такая же круглая, такая же пустая.

Феликс хотел закричать — не успел.

Всё произошло тихо. Быстро. Чисто.

Когда Феликс перестал дышать, Убийца достал из кармана гвоздь.

Сел на корточки. Приподнял голову мёртвого — чтобы было удобнее.

Убийца начал царапать.

Сначала круг. Медленно, с нажимом. Край гвоздя был тупым — кожа не рассекалась, а царапалась. Сначала белая полоса, потом — капли крови. Они выступали медленно, как слёзы.

Потом — две точки. Глаза.

Потом — дуга. Улыбка.

Смайлик.

Убийца откинулся назад, оценивая работу. Идеально. Каждая царапина на своём месте. Не слишком глубоко, не слишком мелко. Аккуратно.

Потом он взял пальцами лицо Феликса. Приподнял уголки губ. Зафиксировал. Подложил под щёки маленькие кусочки картона — чтобы улыбка не опадала.

Глаза Феликса были закрыты. Рот растянут в идеальную дугу.

Феликс улыбался.

Убийца:

— Ну вот. Теперь ты тоже счастлив.

Убийца поправил руки Феликса. Сложил их на груди. Усадил поудобнее, как куклу.

Улыбка держалась.

Убийца посмотрел на свою работу. Почувствовал тепло в груди. Знакомое чувство. Чистота. Облегчение.

Убийца:

— Следующий.

И ушёл в дождь.

Дождь смыл следы.

---

ГЛАВА 1. ЧЕТЫРЕ УЛЫБКИ

Марк сидел за столом и смотрел на четыре фотографии.

Они лежали перед ним в ряд, как игральные карты. Каждая — мёртвое лицо. Каждая — со смайликом на коже. Он смотрел на них уже третий час. Глаза щипало. Шея затекла. Кофе в кружке остыл до состояния жижи.

В кабинете пахло старыми бумагами, пылью и дешёвым табаком. Марк не курил уже три года, но запах остался — въелся в стены, в шторы, в его пальто. Как память о том, кем он был раньше.

На стене висели фотографии раскрытых дел. Десять лет работы. Десять лет погони за преступниками, которые не стоили того. Десять лет жизни, которую он потерял, не заметив.

Марк вертел в руках старую зажигалку. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Металл был тёплым от его пальцев. Он не курил, но зажигалка всегда была с ним. Как якорь. Как напоминание.

Рина вошла без стука. Поставила перед ним новый стаканчик кофе. Горячий. Чёрный. Без сахара. Она знала его заказ наизусть.

Рина:

— Ты перестанешь гадать, когда я умру?

Марк не поднял глаз.

Марк:

— Тогда договорились.

Рина села напротив. Скинула пальто на соседний стул. Пальто было мокрым — снаружи опять лило.

Рина взяла одну из фотографий. Феликс. На шее — нацарапанный смайлик. Круг, две точки, дуга. Ровные линии. Тонкие. Как будто водили гвоздём.

Рина:

— Четыре штуки. Никакой связи. Возраст, работа, район — всё разное.

Марк:

— Есть связь.

Рина:

— Какая?

Марк пожал плечами. Покрутил зажигалку.

Марк:

— Они все были несчастны. Наверное.

Рина:

— Наверное?

Марк:

— У них у всех — депрессия, тревога, разводы, долги. Чёрная полоса. Феликс плакал в машине каждую ночь. Анита оставляла сообщения бывшему мужу, тот не отвечал. Рон держал под подушкой фотографию дочери, которая не звонила ему. Мия рисовала смайлики на кофейных стаканчиках. Улыбалась клиентам, а когда они уходили — плакала.

Рина:

— Откуда ты всё это знаешь?

Марк:

— Я читал их досье. Записи терапевтов. Сообщения. Дневники. Они все были пустыми.

Рина:

— И что? Полгорода в тёмной полосе.

Марк:

— Поэтому трупов пока только четыре. Он выбирает. Не случайно.

Рина взяла фото Мии. Девятнадцать лет. Бариста. На щеке — тот же смайлик. Те же царапины. Но улыбка на её лице была другой. Запрокинутая голова. Видны зубы. Она смеялась.

Рина:

— Это хуже всего.

Марк:

— Что?

Рина:

— Он заставил её смеяться. Она умерла смеющейся.

Марк посмотрел на фото. В груди что-то сжалось.

Марк:

— Он не заставил. Он натянул ей улыбку. Как маску.

Рина:

— Какая разница?

Марк:

— Разница в том, что он считает себя благодетелем. Он думает, что спасает их. От боли. От жизни.

Рина молчала. Она смотрела на смайлик на щеке Мии и не могла оторвать взгляд.

Рина:

— Почему смайлик?

Марк:

— Понятия не имею.

Рина:

— Может, ритуал.

Марк:

— Может.

Рина:

— Может, смеётся над нами.

Марк:

— Или ему просто нравится рисовать.

Рина фыркнула. Но без смеха.

Рина:

— Один?

Марк:

— Да. Почерк одинаковый. Глубина царапин та же. Угол наклона один и тот же.

Рина:

— Откуда знаешь? Может, два человека, которые одинаково царапают?

Марк задумался. Постучал пальцем по столу.

Марк:

— Не знаю. Может, два. Может, десять. Но мне кажется — один.

Рина:

— Почему?

Марк:

— Чуйка.

Рина:

— И часто она тебя подводила?

Марк:

— В прошлом году я посадил невиновного на три недели. Он подал на меня в суд. Отсудил десять тысяч. До сих пор выплачиваю.

Рина покачала головой.

Рина:

— И ты всё равно веришь?

Марк:

— А во что мне ещё верить? Техника молчит. Криминалисты разводят руками. Свидетелей нет.

Марк открыл досье.

Марк:

— Феликс. Тридцать четыре. Укол инсулина. Здоровый человек. Кто-то вколол ему дозу, уложил на диван. Нацарапал смайлик на шее.

Рина:

— Как он вошёл?

Марк:

— Не знаю. Дверь закрыта. Соседи ничего не слышали.

Рина:

— Ключи?

Марк:

— Нет. Пропали.

Тишина.

Рина:

— Он их забрал?

Марк:

— Если бы я знал...

Телефон зазвонил. Внутренняя линия. Марк снял трубку.

Марк:

— Рейнер.

Эллис из трубки:

— Пятый. Снова смайлик.

Марк:

— Где?

Эллис:

— Склад на Кросс-стрит. Мужчина. Нож. Царапина на левой руке.

Марк уже вставал.

Марк:

— Едем.

---

На складе пахло пылью. Металлом. И чем-то сладковатым — от чего Марка передёрнуло.

Тело у стены. Карл. Сорок семь лет. Охранник. Рабочая одежда, грязная, в масле. Лицо спокойное. Глаза закрыты.

И улыбка.

Аккуратно растянутые губы. Уголки приподняты. Щёки слегка припухшие — под них что-то подложили.

Марк смотрел на неё долго.

Марк:

— Ты это видишь?

Рина кивнула. Она не могла оторвать взгляд.

Рина:

— Он натягивает им улыбку.

Марк:

— Как маску.

Он сел на корточки. На левом предплечье Карла — свежий смайлик.

Марк:

— Та же глубина. Тот же угол.

Рина:

— Может, он был первым?

Марк:

— Может, просто поднимает ставки.

Он достал телефон. Сфотографировал царапину.

Вспышка. Свет на мгновение сделал лицо живым.

И в этом свете Марк заметил под рукой мёртвого Карла листок. Сложенный вчетверо.

Развернул.

«Пятый смайлик — для тебя, Марк.»

Марк замер.

Марк:

— Рина.

Она подошла. Прочитала.

Дождь за окном стучал по железу.

Рина:

— Он знает твоё имя.

Марк:

— Я заметил.

Рина:

— Он хочет, чтобы ты знал.

Марк сжал записку в кулаке. Улыбнулся. Первая улыбка за неделю.

Рина посмотрела на него и отступила.

Рина:

— Ты чего?

Марк:

— Ничего.

Рина:

— У тебя лицо страшное.

Марк:

— Это просто улыбка.

Рина:

— Видела. Но не такую.

Марк спрятал записку во внутренний карман. Встал.

Марк:

— Играем.

Рина:

— Во что?

Марк:

— В кошки-мышки. Только я не знаю, кто здесь мышь.

Марк повернулся и пошёл к выходу.

Рина шла за ним. Быстро.

Рина:

— Марк. Ты в порядке?

Марк:

— Нет. Но это неважно.

Марк открыл дверь. В лицо ударил ветер.

Марк:

— У нас есть пять трупов. У нас есть почерк. У нас есть записка.

Рина:

— И что?

Марк:

— Пока ничего. Но я узнаю. Это единственное, что я умею.

Они сели в машину. Дворники с трудом сгоняли воду.

Марк молчал всю дорогу. Рина смотрела на него.

---

ГЛАВА 2. ФРЭНК

В участке было шумно.

Кто-то кричал в коридоре. Звонили телефоны. Пахло кофе и старыми бумагами.

Марк вошёл в кабинет начальника без стука.

Фрэнк сидел за столом. Крупный мужчина. Лет пятьдесят пять. Лысеющий. Смотрел строго.

Фрэнк:

— Закрой дверь.

Марк закрыл.

Фрэнк:

— Сядь.

Марк сел.

Фрэнк:

— Что у тебя по пятому?

Марк:

— Смайлик. Записка. Мне адресована.

Фрэнк помолчал.

Фрэнк:

— Я знаю.

Марк:

— Откуда?

Фрэнк:

— Рина уже доложила.

Марк бросил взгляд на дверь. Рина стояла снаружи — он видел её силуэт. Она ждала.

Марк:

— Я хочу ордер.

Фрэнк:

— На что?

Марк:

— Не знаю. На всё. На доступ к базам. На запросы по психушкам, по клиникам, по терапевтам.

Фрэнк:

— Разрешение есть. Я уже подписал.

Марк удивился.

Марк:

— Ты серьёзно?

Фрэнк:

— Пятый труп, Марк. Пять трупов за две недели. Начинается паника. Журналисты уже звонят. Мэр звонил лично.

Марк:

— И что ты сказал мэру?

Фрэнк:

— Что у нас есть лучший детектив в городе.

Марк усмехнулся.

Марк:

— Это ты про меня?

Фрэнк:

— Нет. Про Рину.

Они посмотрели друг на друга. Без улыбок.

Фрэнк:

— Три дня.

Марк:

— Что?

Фрэнк:

— Три дня. Если не будет результата — я передаю дело федералам.

Марк:

— Это моё дело.

Фрэнк:

— Это моё управление. Три дня, Марк. Потом я буду отмазывать тебя, а не искать убийцу.

Марк встал.

Марк:

— Три дня — это мало.

Фрэнк:

— Я знаю. Поэтому ты должен торопиться. Закрой дверь снаружи.

Марк вышел. Рина ждала в коридоре.

Рина:

— Ну?

Марк:

— Три дня.

Рина:

— Да ты шутишь.

Марк:

— Он не шутит. Давай работать.

Они прошли в кабинет Марка. Маленький. Заваленный папками. На стене — старая карта города с булавками.

Марк снял пальто, повесил на спинку стула. Сел. Открыл ноутбук.

Марк:

— Что мы знаем?

Рина села напротив. Открыла свой блокнот.

Рина:

— Феликс. Тридцать четыре. Офисный. Жил один. Никаких проблем с законом.

Марк:

— Анита.

Рина:

— Двадцать семь. Студентка. Подрабатывала в кафе. Разведена. Бывший муж в другом городе.

Марк:

— Рон.

Рина:

— Пятьдесят. Механик. Долги. Алкоголизм в прошлом.

Марк:

— Мия.

Рина:

— Девятнадцать. Бариста. Лечилась от тревожности. Её парень, Джейк, сказал, что она была несчастна.

Марк:

— Пятый — Карл.

Рина:

— Сорок семь. Охранник. Жил один. У него была дочь, но она не разговаривала с ним.

Марк кивнул.

Марк:

— Что общего?

Рина:

— Ты уже сказал. Несчастные.

Марк:

— Это не общее. Это слишком широко.

Рина:

— Может, ходили к одному врачу?

Марк:

— Проверь.

Рина:

— Уже. Никто из них не был у психотерапевта. По крайней мере, официально.

Марк:

— А неофициально?

Рина:

— Откуда я знаю?

Марк задумался. Постучал пальцем по столу.

Марк:

— Может, группа поддержки.

Рина:

— Типа «Анонимные алкоголики»?

Марк:

— Или что-то похожее. Люди, которые собираются говорить о боли. Он мог быть там.

Рина:

— Это сотни групп.

Марк:

— Проверь. Начни с Мии — она самая молодая. Могла ходить в какую-нибудь молодёжную группу.

Рина:

— Это займёт время.

Марк:

— У нас три дня.

Рина встала.

Рина:

— Я займусь. А ты?

Марк:

— Поеду на пятое место. Ещё раз. Посмотрю, что пропустил.

Рина вышла. Марк остался один.

Он достал из кармана записку. Развернул. Смотрел на строчку.

«Пятый смайлик — для тебя, Марк.»

Марк:

— Кто ты? И зачем тебе я?

Ответа не было.

Марк спрятал записку. Встал. Надел пальто.

---

ГЛАВА 3. СТРАХ

Марк проснулся ночью.

Ему показалось, что кто-то стоит за дверью.

Он взял пистолет. Открыл.

Никого.

Но на косяке двери — свежий смайлик. Нацарапанный гвоздём.

Марк закрыл дверь. Прислонился спиной к стене.

Руки дрожали.

Он не спал до утра.

---

На складе было тихо. Полицию уже убрали. Только оградительная лента и запах.

Марк стоял у стены, где нашли тело Карла. Смотрел на пол.

Пятно крови. Следы ног — не его, не Рины, не Тома.

Марк присел.

Марк:

— Что ты здесь делал, Карл? Зачем привёл его сюда?

Марк осмотрел пол. Стены. Потолок.

На полу — мелкие царапины. Не от гвоздя. Другие. Напоминали буквы.

Марк достал фонарик. Посветил.

На бетоне, почти незаметно, было нацарапано слово:

«ПРИВЕТ»

Марк замер.

Это не было старым. Не было случайным. Свежие царапины. Тот же почерк.

Марк усмехнулся.

Марк:

— Привет. Значит, ты знал, что я вернусь.

Марк сфотографировал. Позвонил Рине.

Рина:

— Слушаю.

Марк:

— Он оставил послание. На полу. «Привет».

Рина:

— Что?

Марк:

— Он знал, что я приеду на место повторно. Он оставил это для меня.

Рина молчала.

Марк:

— Он играет.

Рина:

— Это нехорошо.

Марк:

— Знаю. Но это значит, что мы на правильном пути.

Рина:

— Или он просто водит тебя за нос.

Марк:

— Возможно. Но если он водит — значит, он наблюдает. Значит, он рядом.

Марк оглядел склад. Пусто. Тени.

Марк:

— Я найду тебя. Даже если это займёт больше трёх дней.

Рина:

— У нас нет больше трёх дней.

Марк:

— Знаю. Потому что я должен найти его сегодня.

Марк сбросил вызов.

Пошёл к выходу. Остановился у двери. Посмотрел на стену.

Там, на уровне глаз, кто-то чёрным маркером нарисовал смайлик.

Не царапину. Рисунок. Жёлтый круг. Точки. Улыбка.

Марк подошёл ближе.

Под смайликом — подпись.

«До встречи. С.»

Марк выругался.

Марк:

— С. Ты уже есть. У тебя есть имя.

Марк достал телефон. Сфотографировал.

Сел в машину. Завёл мотор. И начал думать.

---

ГЛАВА 4. ТИШИНА

Убийца стоял в тени.

Смотрел на участок.

В кабинете горел свет.

Марк сидел за столом.

Не улыбался.

Убийца провёл пальцем по стене.

Круг.

Точки.

Дуга.

Убийца:

— Ты будешь красивым.

И ушёл.

---

ГЛАВА 4. УБИЙЦА

Убийца сидел в своей комнате.

На столе — гвоздь. Тупой, старый. Он специально не точил его — грубый край оставлял нужные следы.

Рядом — картон. Он резал его на маленькие квадратики. Подкладывал под щёки жертвам, чтобы улыбка держалась дольше.

На стене — фотографии. Четыре человека. Он знал их имена, их привычки, их боль.

Феликс — каждую ночь плакал в машине перед тем, как зайти в дом.

Анита — оставляла сообщения бывшему мужу. Тот не отвечал.

Рон — держал под подушкой старую фотографию дочери, которая не звонила ему.

Мия — рисовала смайлики на кофейных стаканчиках. Жёлтые. Весёлые. И плакала, когда никто не видел.

Убийца провёл пальцем по их лицам.

Убийца:

— Я знаю вас. Лучше, чем вы сами.

Убийца взял свой дневник. Открыл.

«Мне было десять. Я нарисовал смайлик на стене. Мама ударила меня. Сказала, что я уродую дом. Я перестал рисовать. На тридцать лет.»

«Моя сестра умерла. Она была несчастна. Никто не помог ей. Я должен был помочь. Я должен был...»

«Я видел её лицо. Она улыбалась. Но это была ложь. Я хочу дарить настоящие улыбки.»

«Сегодня я увидел её. Мия. Она улыбалась клиентам, а когда они уходили — лицо становилось серым. Я знаю эту маску. Я носил её двадцать лет. Я должен помочь ей. Я должен подарить ей настоящую улыбку.»

«Феликс был тяжёлым. Он сопротивлялся. Я не хотел причинять боль. Но он не понимал — я делаю это ради него. Теперь он улыбается. Теперь он счастлив. Я тоже улыбнулся, когда увидел его.»

«Марк. Я слежу за ним каждый день. Он не улыбается. Никогда. Он — мой самый важный проект. Я хочу, чтобы он стал идеальным.»

Убийца закрыл дневник.

Убийца:

— Скоро, Марк. Ты будешь красивым.

Убийца взял гвоздь. Провёл по своей собственной руке. Легко. Почти нежно.

Тот же смайлик. На своей коже.

Убийца посмотрел на него. Улыбнулся.

Убийца:

— Теперь мы одинаковые.

---

ГЛАВА 5. НОРА

Марк зашёл в бар. Сел за стойку. Заказал виски. Один.

За соседним столиком сидела женщина. Нора.

Она смотрела на него. И он смотрел на неё.

Пять лет. Пять лет прошло, а он всё помнил её запах. Её голос. Её последние слова.

«Ты не улыбаешься, Марк. Ты забыл, как это делается. Я не могу жить с человеком, который мёртв внутри.»

Марк встал. Подошёл.

Нора подняла глаза. В них — не злость. Только усталость.

Нора:

— Ты выглядишь лучше.

Марк:

— Правда?

Нора:

— Да. Ты... улыбнулся, когда вошёл. Не знаю, заметил ли ты сам.

Марк не заметил. Но она сказала. И это стало для него важнее всех улик.

Нора:

— Я слышала о деле. О смайликах. Это опасно?

Марк:

— Да.

Нора:

— Ты справишься?

Марк:

— Не знаю.

Нора:

— Раньше ты всегда знал.

Марк:

— Раньше я был другим.

Нора молчала. Потом встала. Коснулась его руки.

Нора:

— Будь осторожен, Марк. Пожалуйста.

Марк:

— Я постараюсь.

Нора:

— Я не прощу тебя, Марк.

Марк:

— Я не прошу.

Нора:

— Ты был мёртвым внутри. Ты не мог любить. Не мог чувствовать.

Марк:

— Я знаю.

Нора:

— Но теперь... я вижу. Ты изменился.

Марк:

— Дело. Оно меняет.

Нора:

— Нет. Ты меняешься сам. Ты выбрал это.

Она коснулась его руки снова. Дольше.

Нора:

— Если ты выживешь — позвони мне.

Она ушла.

Марк остался сидеть. Смотрел на дверь, за которой она исчезла.

И чувствовал, как внутри что-то шевелится.

Слабо. Почти незаметно.

Надежда.

---

ГЛАВА 5.5. РИНА

Рина сидела в машине одна.

Она смотрела на фотографию Лены. Шестой труп. Такая же улыбка. Такой же смайлик.

Она закрыла глаза.

И увидела брата. Мартина. Ему было пятнадцать. Он смеялся. А потом исчез.

Рина открыла глаза. Слёзы. Она вытерла их рукавом.

Рина:

— Я найду тебя, Мартин. Когда это закончится.

Она завела мотор.

И поехала искать убийцу.

---

ГЛАВА 6. ЛОЖНЫЙ СЛЕД

Рина нашла его через два дня.

Марк:

— Кто?

Рина:

— Алекс. Бывший муж Мии. У него есть жёлтая краска в гараже.

Марк:

— Адрес.

Марк и Рина арестовали Алекса.

Марк:

— Ты убил её?

Алекс:

— Нет! Я не убивал! Я просто рисовал стену!

Марк:

— Тогда почему у тебя краска?

Алекс:

— Потому что я красил забор! У меня алиби!

Марк проверил. У него действительно было алиби. Он отпустил Алекса.

Но время было потеряно. Убийца убил ещё одного человека, пока Марк гонялся за призраком.

Седьмой труп. Рэй. Пятьдесят четыре года. Бывший полицейский. Друг Марка.

Смайлик на спине.

Марк стоял над телом.

Рука дрожала.

Он убрал телефон и просто смотрел на друга.

Рина стояла рядом. Молча.

Рина:

— Это был ложный след. Мы ошиблись.

Марк:

— Я ошибся.

Рина:

— Мы. Вместе.

Марк:

— Рэй был моим другом. Он научил меня всему. И я подвёл его.

Рина:

— Мы поймаем его. Я обещаю.

Марк:

— Я знаю. Просто... дай мне минуту.

Он стоял над другом. Дождь лил.

Марк:

— Прости, Рэй. Я найду его.

---

ГЛАВА 7. ДЭННИ

Рина нашла художника.

Марк:

— Кто?

Рина:

— Дэнни. Художник. Он проводил мастер-классы по рисованию смайликов. Наш убийца мог быть там.

Марк:

— Адрес.

Рина:

— Я скинула на телефон.

Марк и Рина поехали.

Дом Дэнни стоял на окраине. Старый. Заброшенный. Окна заколочены. Стены покрыты рисунками. Сотни смайликов.

Марк постучал.

Дверь открыл худой парень. Светлые волосы. Усталые глаза. Лет двадцать пять.

Дэнни:

— Я знал, что вы придёте.

Марк:

— Значит, знаешь зачем.

Дэнни:

— Я не убивал их. Но я знаю, кто убил.

Марк:

— Тогда скажи.

Дэнни:

— Заходите.

Они вошли. Внутри — мрак. Пахло краской и плесенью.

Марк:

— Это ты рисовал?

Дэнни:

— Да. Это моя работа.

Марк:

— Убийца тоже рисует. Только на людях.

Дэнни сел на стул. Сложил руки на коленях.

Дэнни:

— Я знаю. Я видел его рисунки. В новостях.

Марк:

— Почему ты оставил смайлики на стенах?

Дэнни:

— Потому что я хотел, чтобы люди улыбались. Смайлик — это надежда. Доброта. Но кто-то превратил его в...

Дэнни замолчал.

Дэнни:

— Я не знаю, кто это. Но я знаю, что он был на моих выставках.

Марк:

— На твоих выставках?

Дэнни:

— Я проводил мастер-классы. Учил рисовать смайлики. Простые. Безобидные. Он приходил.

Рина:

— Ты помнишь его лицо?

Дэнни:

— Он носил капюшон. Всегда. Я думал, он просто стесняется. Но после того, как появились трупы... я понял.

Марк:

— Что понял?

Дэнни:

— Он учился у меня. Он брал мою технику. И использовал её.

Марк посмотрел на рисунки на стенах. На сотни улыбок.

Марк:

— Ты можешь описать его?

Дэнни:

— Средний рост. Невысокий. Руки... руки были в перчатках. Всегда. Лет сорок, наверное. Но лица я не видел.

Марк:

— Что-то ещё?

Дэнни:

— Он покупал у меня краски. Жёлтую. Всегда жёлтую.

Марк:

— Ты знаешь его имя?

Дэнни помолчал. Потом кивнул.

Дэнни:

— Он оставлял заказы. Подписывался инициалами. Р. К.

Марк:

— Р. К.?

Дэнни:

— Да. Я думал, это просто подпись. Но потом... я проверил старые записи. Его полное имя — Райан Кросс.

Марк замер.

Марк:

— Кросс?

Дэнни:

— Да. Мы однофамильцы. Я не знал. Я не знал, что он мой родственник.

Марк:

— Где он живёт?

Дэнни:

— Старый дом на окраине. Я дам адрес.

---

ГЛАВА 8. ЛОВУШКА

Марк и Рина поехали по адресу.

Дом стоял на отшибе. Окна заколочены. Дверь заперта.

Марк:

— Он здесь.

Рина:

— Откуда знаешь?

Марк:

— Чувствую.

Марк обошёл дом. Задняя дверь была приоткрыта.

Он заглянул внутрь.

Комната. Пустая. Стол. Стул.

На столе — альбом для рисования. Открытый.

Марк подошёл ближе.

На странице — наброски. Смайлики. Тысячи смайликов. А рядом — имена.

Феликс.

Анита.

Рон.

Мия.

Карл.

Лена.

Рэй.

И незнакомое имя.

«Марк.»

Рядом с именем — набросок лица.

Его лица.

Марк отшатнулся.

Марк:

— Он рисовал меня.

Он взял альбом. Пролистал.

На каждой странице — подпись.

«Р. К.»

Марк закрыл альбом.

И услышал шаги.

За спиной.

Он обернулся.

В дверях стоял человек. Среднего роста. В капюшоне. Руки в перчатках.

Марк:

— Райан Кросс.

Райан замер.

Райан:

— Откуда ты знаешь моё имя?

Марк:

— Дэнни. Твой брат.

Райан усмехнулся.

Райан:

— Дэнни... он хороший. Он не знал. Я не хотел, чтобы он знал.

Марк:

— Теперь знает.

Райан:

— Теперь знает.

---

ГЛАВА 9. ВСТРЕЧА

Марк стоял напротив. Смотрел в глаза.

Райан:

— Ты не боишься?

Марк:

— Боюсь. Но не тебя.

Райан улыбнулся. Улыбка была похожа на смайлик.

Райан:

— Тебе нечего бояться. Я не причиню тебе боли.

Марк:

— Как и им? Феликсу, Аните, Рону, Мие, Карлу, Лене, Рэю?

Райан:

— Я дал им счастье. Ты видел их лица. Они улыбались.

Марк:

— Ты натянул им улыбки.

Райан:

— Я помог им. Они были несчастны. Я видел их боль. Я знал их всех. Где они жили, что ели, с кем спали. Я хотел помочь.

Марк:

— Ты убил их.

Райан:

— Я освободил их.

Тишина.

Марк сжал кулаки.

Марк:

— Зачем я?

Райан:

— Ты — особенный.

Марк:

— Почему?

Райан:

— Ты такой же. У тебя нет улыбки. Я вижу тебя каждый день. Ты идёшь на работу, ты пьёшь кофе, ты разговариваешь с людьми. Но внутри — пустота.

Марк:

— Ты меня не знаешь.

Райан:

— Я знаю тебя лучше, чем ты сам. Ты потерял жену. Ты потерял себя. Ты не улыбался пять лет. Я хочу подарить тебе улыбку.

Марк шагнул вперёд.

Райан:

— Не подходи.

Марк:

— Или что?

Райан:

— Или я убью тебя прямо сейчас. И ты умрёшь с улыбкой. Как они.

Марк остановился.

Он смотрел на Райана. На его руки в перчатках. На его спокойное лицо. На глаза — тёплые, почти добрые.

И понял.

Марк:

— Ты одинок. Ты делаешь это, потому что боишься одиночества.

Райан моргнул.

Райан:

— Что ты говоришь?

Марк:

— Ты убиваешь их, чтобы они всегда были с тобой. Ты даёшь им улыбку — и они твои навсегда. Ты хранишь их в своей голове. В своих рисунках. Они не уходят от тебя. Потому что мёртвые не уходят.

Райан молчал.

Марк:

— Я прав?

Райан:

— Ты не знаешь, каково это — быть одному.

Марк:

— Знаю. Я живу так пять лет.

Они смотрели друг на друга. И в глазах Райана мелькнуло что-то. Сомнение. Или боль.

Райан:

— Ты не понимаешь...

Марк:

— Объясни.

Райан:

— Я хочу, чтобы мир улыбался.

Марк:

— Мир не может улыбаться. Мир — это боль. И это нормально. Ты не можешь сделать его счастливым, убивая людей.

Райан:

— Но они же были несчастны...

Марк:

— Я тоже был несчастен. Но я не умер. Я всё ещё здесь. Потому что я хочу жить. Даже если больно.

Райан смотрел на Марка. Руки дрожали.

Райан:

— Я не могу остановиться.

Марк:

— Можешь. Выбери. Сейчас.

Тишина.

Райан опустил руки. Его плечи поникли.

Райан:

— Ты не понимаешь. Это моё призвание. Моё предназначение. Я не могу просто остановиться.

Марк:

— Ты можешь выбрать что-то другое. Есть другие способы помогать. Терапия. Группы поддержки. Люди хотят жить. Даже если они несчастны. Ты не имеешь права забирать их жизнь.

Райан молчал. Его глаза наполнились слезами.

Райан:

— Я не хотел причинять боль. Я просто хотел помочь.

Марк:

— Тогда помоги по-другому. Сейчас.

Райан посмотрел на свои руки. На перчатки. На альбом на столе.

И улыбнулся. Но не как убийца. Как сломленный человек.

Райан:

— Я сдаюсь.

Марк выдохнул.

Марк:

— Хорошо.

Райан:

— Я покажу тебе всё. Каждую жертву. Каждую улыбку. Просто... не дай мне умереть в одиночестве.

Марк кивнул.

Марк:

— Не дам.

Марк достал наручники. Надел на Райана.

И вывел его из дома.

Дождь всё шёл.

---

ЭПИЛОГ

Три дня спустя.

Марк сидел в своём кабинете. Смотрел в окно.

Дождь перестал.

Рина вошла. Без стука. Поставила перед ним кофе.

Рина:

— Ты улыбаешься.

Марк поднял глаза.

Марк:

— Что?

Рина:

— Ты улыбаешься. Впервые за пять лет.

Марк поднёс руку к лицу. Коснулся губ.

Марк:

— Правда. Странно.

Рина села напротив.

Рина:

— Райан в психиатрической клинике. Сказал, что хочет видеть тебя.

Марк:

— Зачем?

Рина:

— Он говорит, что должен тебя поблагодарить. Что ты остановил его. Спас от самого себя.

Марк промолчал.

Он взял кофе. Отпил. Горячий.

Рина:

— Поедешь?

Марк:

— Нет.

Рина:

— Почему?

Марк:

— Я сделал своё дело. Теперь его — лечить.

Рина кивнула.

Рина:

— Как думаешь, он сможет когда-нибудь выйти?

Марк:

— Не знаю. Но если он действительно хочет измениться — у него есть шанс.

Он взял альбом Райана. Тот, что лежал на столе. Открыл на последней странице.

Смайлик.

Подпись: «Ты следующий, Марк. Я уже приготовил для тебя улыбку.»

Марк посмотрел на свою улыбку в стекле. Настоящую. Не натянутую.

Марк:

— У меня уже есть улыбка.

Закрыл альбом.

Вышел из кабинета.

На улице было сухо. Впервые за много дней.

Марк остановился на крыльце. Посмотрел на небо. На облака. На солнце, которое пробивалось сквозь них.

И улыбнулся.

Настоящая улыбка.

Свободная.

Он сел в машину. Завёл мотор.

На лобовом стекле — жёлтый стикер.

Смайлик.

Он снял его. Перевернул.

На обратной стороне — надпись:

«Ты научил меня улыбаться. Я тебя не забуду. Р.»

Марк замер.

Он оглянулся. Улица пуста.

Дождь снова начинался.

Марк сжал стикер в кулаке.

И улыбнулся.

Но теперь в этой улыбке было что-то другое.

Страх.

---

МОНОЛОГ МАРКА

Я думал, что поймаю его — и всё закончится.

Я думал, что улыбнусь — и станет легче.

Но Райан оставил след. Не на коже. Внутри.

Теперь я вижу смайлики везде. В лужах. В трещинах на асфальте. В лицах прохожих.

Он был прав. Мир — это боль.

Но я не хочу умирать. Я хочу жить.

Даже с этой болью. Даже с этими улыбками.

Райан научил меня одному: улыбка — это не когда всё хорошо. Улыбка — это когда ты решил жить. Даже если плохо.

Я выйду на улицу. Я посмотрю на дождь. Я улыбнусь.

Не потому что я счастлив.

А потому что я выбрал жить.

---

КОНЕЦ

~ Иногда улыбка — это не маска, а первый шаг ~