Удар мёртвой руки

Глава 1

Удар мёртвой руки[1]

1.

Пора цветения была в самом разгаре. У стен города, до самого горизонта, простиралось поле трепещущего золота. Ветер, налетая, поднимал облака пыльцы, которая поблёскивала на солнце, закручивалась в вихри и разбивалась о тонкое стекло купола. Винсент, лишённый неба, смотрел, как смерть льнёт к защитному куполу, оседает на нём, но не имеет возможности задержаться и улетает прочь, уносимая новым порывом.

За бесперебойной работой Генератора энергетического купола следили тщательнее, чем за кодами доступа к Воздухоочистительной Системе города.

Бросив прощальный взгляд на лазурь весеннего неба, испещрённую золотыми бликами, Винсент поудобнее перехватил трость, к которой всё ещё привыкал, и, заметно прихрамывая, пошёл к шахте скоростного лифта. В районе Альтус перемещаться между уровнями было можно исключительно по лифтовым шахтам, в которых бесшумно скользили продолговатые и остроконечные кабины, похожие на пули. Сквозь их прозрачные стенки были виден роскошный, покрытый зеленью Хортус, над которым серебристыми рыбками мелькали лёгкие скутеры золотой молодёжи, медленно парили важные премиальные авто и стремительно пролетали хищные силуэты полицейских катеров. Хортус был отстроен последним, после Голодной зимы, и его сразу облюбовали немногочисленные представители всё ещё влиятельных семей. Винсент саркастически хмыкнул, заходя в лифт: не раз на себе он испытывал это «влияние» и не мог сказать, что оно было благотворным.

В просторной кабине лифта играла тихая мелодия, что-то ненавязчивое и элегантное, как и весь этот район. Винсент не удивился, когда его пригласили на последний уровень Альтуса: хотя в городе и помимо него были специалисты с офицерским прошлым, объективно Винсент был лучшим экспертом по катастрофам на транспорте в Полисе.

Мгновения покоя прервались, двери капсулы, бесшумно разойдясь, впустили в неё тепло, свет, терпкие запахи дорогих специй и чего-то ещё неуловимо сладковатого. Знакомый аромат покалывал нёбо, быстро выхватив платок, Винсент успел закрыть им рот, прежде чем несколько раз чихнуть. «Небо и Ад, вот так принимать «Пыльцу» в административном помещении – это совсем страх нужно потерять!». Недовольно высморкавшись, Винсент ещё трижды чихнул. На наркотик «Пыльца» у него была жуткая аллергия.

«Пыльца» расслабляла, поднимала настроение, после неё не болела голова и не было ломки, она не сразу вызывала привыкание и считалась практически безвредной, если бы не один, но весьма значимый нюанс. Производилась она из ядовитой пыльцы златоцветов, что росли под стенами города. Их корни уходили глубоко в поражённую радиацией почву, и все части растения были смертельно опасны для любого живого существа. Те, кто добывал сырьё для наркотика и провозил его в город, каждый такой рейд рисковал устроить маленькую локальную катастрофу. Неочищенная пыльца золотых цветов, попадая в лёгкие, срабатывала как психостимулятор – активизировала психическую и, в гораздо большей мере, физическую активность.

Человек, отравленный пыльцой, на короткое время становился гораздо быстрее и сильнее, но дурманная пелена вызывала не эйфорию, а жуткие видения, неконтролируемую агрессию и жестокость. Всего на мгновение вспыхнули перед мысленным взором Винсента воспоминания: крики ужаса, мечущиеся тени и окровавленный осколок стекла в руке, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать острую горечь давней утраты.

И, сколько не старался, он не мог забыть картин жутких и кровавых расправ людей друг над другом. Надышавшись неочищенной пыльцы, они кидались друг на друга, как звери, рвали зубами, в ход шли любые подручные средства. Наркотик купировал болевые ощущения, и озверевшие, не чувствующие усталости и боли существа, потерявшие человеческий облик, истребляли всех, кто был рядом: друзей, родных, случайных прохожих.

А потом умирали: сердце не выдерживало перегрузок, вызванных пыльцой.

В залитой солнцем зале, с роскошным видом на Центр, дробно прозвучали шаги, отвлекая Винсента от нахлынувших воспоминаний, вызванных запахом наркотика, и к нему вышел высокий мужчина в форме офицера службы безопасности Альтуса. Он произнес отрывисто:

- Назовите себя, гражданин. И предъявите идентификатор личности.

Поморщившись, Винсент медленно и весьма демонстративно отогнул манжет куртки, позволяя неизвестному увидеть на запястье тяжёлый армилл[2]украшенный гравировкой – крылатое око недовольно щурилось с тяжелого наруча. По лицу офицера скользнул призрак удивления, когда он поднёс универсальный сканер омни-деки[3] к крылатому силуэту, идентифицируя владельца редкой и почетной награды, героя:

- Следуйте за мной мистер, Брейв. Вас ждут.

Идти далеко не пришлось: за ближайшим поворотом фальш-панель из имитации дерева, скрывающая элегантную дверь, скользнула в сторону. Мельком взглянув на дверное полотно, Винсент отметил: бронированная, с двойным усилением корпуса.

Его появление прервало беседу, которая совсем не походила на дружескую. Над сидящим за столом дородным мужчиной чёрной хищной птицей навис высокий, словно состоящий из одних углов человек. Винсенту не нужно было видеть его лицо, чтобы узнать – Алоиз Ксавье. Официально этот гражданин значился Проконсулом – помощником главы Преториума. Кем же он являлся на самом деле и как далеко простирались его власть и влияние, можно было только гадать, но только очень тихо, наедине со своим внутреннем голосом. Во всех других случаях был риск попасть в планшет офицера Безопасности Города.

Резко обернувшись, Ксавье холодно окинул взглядом вошедшего. Коротко кивнул в знак приветствия, и отошёл в сторону, промакивая выступившую на губах кровь тёмным платком. Поговаривали, что лёгкие Проконсула гнили и он медленно умирал.

Сидящий в глубоком кресле мужчина грузно поднялся и первым делом обратился к офицеру, сопровождавшему пилота:

- Можете быть свободны, опцион. Здравствуйте, гражданин Брейв, рад приветствовать представителя славного сословия лётчиков в моём скромном кабинете. Прошу, присаживайтесь.

Он приглашающим жестом, в котором сквозила властность, указал на стул, придвинутый к столу.

Мысленно Винсент саркастически скривился. Он видел допросные комнаты достаточно часто, и вот этот вот стул напротив важного господина за широким столом вызвал у него неприятные ассоциации. Тем не менее, вежливо улыбнувшись, присел, не снимая рюкзака.

- Меня зовут Антуан Аппер, я, как вам, конечно, известно, префект этого района. Вам, наверное, интересна причина, по которой вы сюда приглашены, не так ли?

Винсент, с момента выхода из лифта не промолвивший ни слова, лишь кивнул.

- Так вот, две недели назад Аманда Брук, дочь префекта района Медиан, погибла: её скоростной планер потерял управление и разбился. Восемь дней назад погиб Дональд Деккер, сын префекта района Индастрис: его катер на полном ходу врезался в отбойник посадочной полосы. И вот сегодня…

- А сегодня задохнулся в своём планере сын главы Фонда единого финансового обеспечения Полиса. И если меня кто-то спросит, случайности ли это, то чёрта с два я кивну головой! - Каркающий голос гражданина Ксавье наполнил кабинет, гулко отражаясь от стен. - Это чистый терроризм! Кто-то пытается запугать нас, убивая наших детей! Но нет ни угроз, ни требований денег, и нет никаких гарантий, что твой ребенок не станет следующим. Ты, Брейв, до того как погубил свою – не могу не признать – блестящую карьеру, был хорош не только в маневрировании, но и в анализе и экспертизе лётного транспорта. Поэтому тебя сюда и позвали.

Ксавье прервался, тяжело втянул приоткрытым ртом воздух, сдерживая дерущий кашель, и продолжил, скривившись:

- Я бы мог тебе приказать, на этот раз без возможности ослушаться. Но Аппер и префекты, у которых погибли дети, хотят официально привлечь тебя как эксперта для расследования трёх смертельных случаев.

Ксавье неожиданно покачнулся, содрогаясь от жуткого кашля, на сером лице выступила испарина, с губ потекла вязкая чёрная кровь. Префект Аппер неожиданно ловко для своего дородного тела вскочил и поддержал Проконсула. Крепко ухватив гражданина Ксавье за руку, он усадил его в кресло.

Винсент поднялся, предлагая свою помощь, но гражданин Аппер качнул головой и подключился изящным серебристым шнуром к омни-деке Проконсула со своего устройства. Голографическая таблица приложения, отслеживающего жизненные показатели, засветилась тревожно-красным. Проконсул откашлял в платок комок кровавой слизи и разорвал связь. Опережая Аппера, он прохрипел, доставая инъектор и привычным движением всаживая длинную иглу в предплечье:

- Не вздумайте вызывать медиков, префект. Да и подключаться к моей деке было излишним.

Гражданин Аппер нахмурился, складывая на груди пухлые руки, и возразил:

- Нет, обязательно, вы же никогда не скажете, что вам действительно плохо. Ваше здоровье – не только лично ваше достояние, но и всего Полиса. И если бы показатели вашего организма были плохи, не сомневайтесь, я бы вызвал медиков.

Недовольно кривясь, гражданин Ксавье продолжил прерванную приступом мысль:

– Так ты готов, гражданин Брэйв, заключить с нами договор?

Винсент окинул взглядом своего бывшего командира.

- Благодарю за доверие, гражданин Ксавье. Я правильно понял из всего сказанного, что есть подозрения в умышленной ликвидации представителей влиятельных семей с использованием их личного транспорта, и вам нужен эксперт, который подтвердит это или опровергнет?

- Именно.

Винсент продолжил ровным деловым тоном:

- Мои услуги недешёвы, и раз вы решили меня нанять, то знаете их стоимость, не так ли?

В беседу вмешался Аппер:

- Конечно, прежде чем вас привлечь, мы ознакомились и со стоимостью ваших услуг, и с рекомендациями ваших клиентов. Весьма, весьма лестными. Я полагаю, гражданин Брейв, вы не против оказать помощь горожанам и применить свои лучшие качества для расследования гибели молодых людей? Несомненно, за деньги.

- Само собой. Надеюсь, все данные о происшествиях будут переданы мне в течение часа, это весьма ускорило бы дело.

Винсент мог поклясться, что начал дымиться под взглядом Ксавье и чудом не воспламенился.

***

Небо над городом наливалось густой чернильной темнотой, от закатной линии вверх тянулись тонкие и невесомые облака. Их лиловые тени, подсвеченные багрянцем, тревожно скользили по куполу. Золото полей померкло: к ночи цветы закрывали свои венчики, смыкая острые лепестки и сберегая смертоносную пыльцу от влаги. Винсент наблюдал, как обманчиво безмятежный пейзаж скрывается из виду за грандиозными высотками Индастриса, от труб которого поднимался белёсый дым, безвредный для города. Никакого желания смотреть на тело представителя золотой молодёжи, как-то умудрившегося погибнуть в собственном планере, у него не было. Все озвученные случаи выглядели странно, и можно было бы заподозрить заговор, но так же это могла быть эпидемия самоубийств, которая время от времени входила в моду у юных отпрысков влиятельных семейств. Не приученные думать о других, не умеющие заботиться о себе. Цикл замыкается, и безжалостный естественный отбор торжествует.

Дом гражданина Верде – главы Фонда единого финансового обеспечения – располагался на широком выступе одной из высоток и занимал три жилых отсека, обнесённых высокой стеной из непрозрачного стеклопластика. Гараж на три лётных аппарата стоял позади жилых модулей и соединялся с ними техническим коридором. Неуютное молчание, отяготившее поездку, прервалось лишь однажды, когда Ксавье, раздосадованный безразличием Винсента, сообщил, что был строжайший приказ ничего не передвигать, не переворачивать и не подходить близко к месту преступления, чтобы эксперт сам мог провести анализ случившегося. Винсент коротко кивнул, показав, что учёл информацию, и остаток пути провёл, откинувшись на подголовник и сомкнув веки.

Винсент даже не почувствовал момента приземления. Выйдя из флаера, он поймал взгляд пилота и коротким кивком поблагодарил того за мастерство. Мужчина в серой униформе ответил коротким резким жестом, знаком узнавания и уважения.

Воздух на посадочной площадке был стерильно чист, он царапал горло и сладковато пах цветами. Приглядевшись, Винсент заметил мощную систему очистки воздуха у жилых блоков. Даже если произойдет прорыв купола, здесь можно будет не бояться золотой смерти – какое-то время.

Из тени гаража вышел неприметный мужчина, он был спокоен и, пожалуй, величественен. Лишь по залёгшим под холодными глазами теням и едва ощутимому, но отравляющему воздух горьким привкусом полыни оттенку скорби, можно было понять, что сегодня этот человек лишился ребёнка.

Винсент старался не оценивать эмоционально тех, с кем предстоит работать: эмоции губительны для логики, а логика главный инструмент любого эксперта.

Логика и знания.

Привычно прихрамывая, Винсент пошёл на встречу Паулю Верде. Тот стоял неподвижно, как неживой. Вблизи становилось особенно заметно, как он высок: Винсенту, и так не вышедшему ростом, приходилось задирать голову.

- Вы – тот самый лётчик. Эксперт по катастрофам. Слышал о вас.

Его голос шелестел, сыпался песком, безжизненный и сухой. Он ничего не спрашивал, лишь утверждал.

Квестор слегка склонил голову к плечу, напоминая птицу из познавательных фильмов или школьных голограмм. Несколько минут он рассматривал эксперта, не мигая, и Винсенту было неуютно под острым, как скальпель, взглядом. Ему казалось, что стойкость к подобным осмотрам он выработал несколько лет назад, но, тем не менее, было что-то опасное в этом неприметном человеке. Что-то, перед, чем настороженно отступал даже всевластный гражданин Ксавье. Проконсул не стал подходить к Квестору, он даже не потрудился выйти из флаера. Поймав взгляд Пауля Верде, гражданин Ксавье надменно кивнул, дверь бесшумно опустилась, и правительственный флаер взмыл в воздух.

Проводив взглядом поспешно сбежавшего Проконсула, гражданин Верде перенес своё внимание на эксперта, и Винсент снова испытал неприятное чувство, будто его сканируют. Квестор заговорил очень тихо:

- Я первым обнаружил тело Алана, вызывал службы, и я вскрывал дверь его флаера. Пойдёмте, думаю, у вас по мере осмотра будут возникать вопросы. Готов ответить на все.

- Благодарю за доверие, гражданин Верде. Со своей стороны обязуюсь сделать всё возможное, чтобы выяснить причины произошедшего.

Гулкое нутро гаража было залито холодным белым светом, навевающим мысли о врачебном кабинете: здесь не оставалось места теням. Флаер Верде-младшего, небольшой элегантный лётный аппарат, торжество дизайнерской и инженерной мысли, стоял к вошедшим чуть боком, скрывая своего мёртвого пассажира. «Дорогой гроб получился», - мелькнула у Винсента циничная мысль. Пространство казалось бесконечным, вроде бы до машины всего несколько шагов, но почему-то они давались тяжело. Нет, Винсент не боялся мёртвых: по его убеждению, не было более безопасного объекта, чем мёртвое тело.

Люди, глядя на мертвеца, чувствовали страх и брезгливость. Уж не от того ли, что видели на его месте себя? Винсент испытывал лишь ощущение, похожее на горечь недосказанных слов. В мёртвых телах его беспокоила незавершённость, неоконченность и, конечно, то, что привело человека к его нынешнему, весьма прискорбному состоянию. Не смерти должны бояться оставшиеся в живых, а того кто смерть несёт. Того, кто планировал, ждал момента, вынашивал планы – если смерть была насильственной. Но бывали и несчастные случаи, и вот тогда-то опасаться стоило судьбы. Винсент не верил в судьбу, до поры до времени, он верил в силу воли, в остроту ума и отточенность навыков.

Зря.

В салоне, обтянутом тонкой золотистой экокожей, откинувшись на спинку водительского кресла, сидел молодой человек. Его кожа была болезненного багрового цвета, сквозь неё проступали вздувшиеся вены, чёрным симметричным узором расчерчивая лицо с выкатившимися из орбит глазами, отвисшей челюстью и безобразно распухшим языком. На губах выступила желтоватая пена. Винсент не знал, как выглядел Верде-младший при жизни, но сейчас зрелище было отталкивающим. Жутким. Сменив лётную карьеру на деятельность эксперта, Винсент видел мёртвые тела в самом разном виде, но такие… неестественные, пугающие ещё не попадались.

Гражданин Верде отстранённо наблюдал, как приглашенный эксперт ставит на пол рюкзак, достаёт тонкие перчатки, небольшой футляр, надевает на лоб прибор с лампой и, проигнорировав то, что ещё несколько часов назад было его сыном, в первую очередь начинает осматривать запорные механизмы двери, из-за поломки которых и произошла трагедия.

***

Верде-старший вспоминал: Алан говорил, что послезавтра очень важный день, какая-то модная певица устраивает закрытую вечеринку. Получить приглашения было не просто.

Алан говорил:

- Папа, не насмехайся! Мне действительно важно туда попасть. Да чтобы это получить, я делал всякие нелепости! – Сын потряс пластиковым прямоугольником, который блеснул тусклым золотом на углах. – Там будут только достойные! Я доказал, что не хуже того же Дилана!

Дилан был непримиримым противником Алана с самого детства. Будучи единственным ребёнком погибшей сестры главы Преториума, он рос на редкость неприятной, назойливой и избалованной личностью. Полная противоположность Верде-младшему. И вот сейчас где-то это никчёмное создание дышит, говорит. Живёт. А его мальчик никогда больше не улыбнётся, не расскажет о своих успехах, никогда.

Пауль Верде отвернулся. Медленно и спокойно. Как и всё что он делал.

Если к гибели его сына причастен кто-то конкретный, то он уничтожит его, кем бы он ни был. Медленно и спокойно.

***

Винсент достал спектрометр и, настроив налобный фонарь так, чтобы он давал определённую длину волны, стал водить прибором по салону. Тревожный запах железа и копоти ещё не выветрился – так пахла смерть Верде-младшего. Беглый осмотр приборной доски и пульта, отвечающего за блокировку дверей, ничего не дал. Проблема могла быть не в технике, а например, в программном обеспечении, это можно было выяснить, лишь забрав машину в свою лабораторию и протестировав. Эксперт старался не обращать внимания на кровавые следы рук в салоне. Юноша, как и любой владелец лётного транспорта, знал, как пахнут ядовитые пары от сжигаемого топлива. Никто в городе не мог получить права, не пройдя полный курс так называемой борьбы за живучесть[4]. Не помогали тут ни деньги, ни связи. Экзамен записывался на видео и прикреплялся к личной карточке пилота. Почувствовав запах смерти, Верде-младший попытался покинуть салон, но не смог – все запорные механизмы оказались заблокированы. В попытке выбраться он, видимо, решил разбить боковое стекло, но лишь сбил костяшки в кровь.

Флаер премиальной модели «Бриз» гарантировал своему владельцу полную безопасность.

Винсент попытался опустить дверь флаера, захлопнуть её, но в это момент новый запах привлек его внимание. «Не может быть…» - успел подумать эксперт, прежде чем приступ чихания вперемежку с кашлем заставил его буквально выпасть из лётного аппарата и начать искать в рюкзаке ингалятор. Сколько раз он напоминал себе, что нужно держать лекарство под рукой, в карманах одежды, но нет! Всё время, каждый день, он проверял, на месте ли проклятая пшикалка и каждый раз убирал её в рюкзак. И вот сейчас, когда сквозь навернувшиеся на глазах слёзы, он стоял на коленях на полу ангара и пытался одной рукой нащупать флакончик, а другой закрывал лицо, заходясь в чихании, он корил себя как никогда. Ингалятор как в чёрную дыру провалился.

Квестор отстранил тяжело дышащего эксперта в сторону, с первой попытки нашёл флакон с лекарством. Хорошенько встряхнул ингалятор и вложил его в руку Винсента.

- Не желаете ли прекратить осмотр? Я велю подать чай в гостиной. Переведёте дух.

Винсент достал платок и вытер с покрасневших глаз слёзы. Аллергия у него была с самого детства, вот только причина её была редка и экзотична настолько, что являлась семейной тайной. Посмотрев на Верде-старшего, эксперт отрицательно покачал головой, откашлялся.

- Нет, благодарю. Я почти закончил, нам нужно выполнить некоторые формальности. Во-первых, как я понял, служба безопасности города не проводила осмотра места происшествия. Если вы передаёте ведение экспертизы моему центру, то необходимо оформить заявление и протокол…

Произнося формальные фразы, Винсент обратил внимание, как Квестор, развернув на руке чат-меню, заказывает в гараж чай. «До чего упрямый старик!» Закончив выбирать закуски, Верде кивнул:

- Я готов подписать договор, полагаю, бланки у вас с собой. Службу Безопасности Полиса я уже вызвал. Вам нужен только флаер, я правильно понимаю?

- Всё верно, мой центр занимается лишь экспертизой техники. Всем прочим должна заниматься СБ.

- В таком случае я попрошу вас, мистер Брейв, взять на себя ответственность за общение со службой безопасности. Через полчаса здесь будет оперативная группа, а через двадцать минут мне необходимо отправиться в Преториум с докладом. Прошу, проследуйте в дом, я оформлю на вас доверенности и подпишу необходимые бумаги.

Внутреннее убранство дома Верде соответствовало характеру его владельца. В обстановке господствовали холодные серые и белые оттенки, но они не навевали уныния, напротив, цветовая гамма ассоциировалась с чистотой и покоем, прохладой и порядком. Голокопии картин с горными вершинами дополняли интерьер. В просторной гостиной андроид старой модели отточенными движениями сервировал стол, составляя с подноса посуду. Элегантные тонкостенные чашки издавали мелодичный звон, опускаясь на блюдца. От вазы, имитирующей плетёную корзинку, пахло свежей выпечкой. Вот где роскошь. Винсент видел выпечку только в рекламе дорогостоящих смесей, квази-муки. Злаки плохо росли в условиях гидропонных теплиц, и позволить себе настоящий хлеб могли единицы. Поймав взгляд Винсента, обращённый на выпечку, гражданин Верде позволил себе замечание:

- Я в свободное время занимаюсь культивацией растений. В подвале дома устроена небольшая теплица.

Отчего-то на мгновение Винсент почувствовал себя неловко и лишь кивнул в ответ, доставая из рюкзака планшет для заключения договора.

2.

Глава прибывавшей оперативная группа смерила Винсента, выступающего в качестве представителя семьи Верде, скептическим взглядом.

- А, Винс, вот уж не думала, что тебя пригласят экспертом на такое дело. Руководство тебя не жалует.

- И тебе, Миранда, доброго дня. Вот уж не думал, что тебя выпустят в город, ты же у нас теперь кабинетный работник.

Высокая темнокожая женщина, чью внушительную мускулатуру не скрывала форменная мешковатая одежда, растянула пухлые губы в неприятной ухмылке.

- Решила прогуляться, кабинет надоел.

Эксперт осмотрел прибывших, откашлялся и заговорил:

- Что ж, предлагаю познакомиться. Поскольку ваш Декурион нас не представил, то позвольте я назовусь первым. Винсент Брэйв, независимый эксперт по авариям на лётном транспорте и на данный момент полномочный представитель гражданина Квестора Пауля Верде.

Вместе с Мирандой прибыли ещё трое: девушка с нашивками криминалиста и двое мужчин в одинаковой городской форме. Винсент любил строить предположения, опираясь на минимум данных. Он решил, что рослый и крепкий блондин – оперативник. По регламенту их должно быть минимум двое, чтобы обеспечивать безопасность группы, но Миранда этим частенько пренебрегала. Конечно, он не видел Декуриона уже несколько лет, но она по-прежнему оставалась в прекрасной форме, и боевой дух не покинул её. Винсент чуть заметно усмехнулся, бросив взгляд на Миранду, демонстративно изучающую застывшего у стены андроида. Едва Винсент назвался, как девушка охнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами. «Непременно спросит: неужели тот самый?» - подумал Винсент. Но она, взяв себя в руки, смущённо откашлялась и произнесла:

- Эва Биркин. Младший служащий Криминалистической службы Полиса.

Она явно хотела добавить что-то ещё, но не решилась. Блондин, услышав имя, лишь иронично приподнял бровь и бросил в пространство:

- Старший оперативный уполномоченный СБ субальтерн Штайер.

Третий, высокий и худой мужчина неопределённого возраста, с неприятной манерой двигаться – дергано, как марионетка, – просто смотрел на Винсента пустыми глазами, не моргая. Очнулся он, только получив от Миранды тычок. «Больно, наверное», подумал эксперт, едва не потянувшись машинально потереть рёбра.

- Ау! За что?!

У мужчины оказался очень молодой, звонкий голос. Он вопросительно и крайне возмущённо посмотрел на Декуриона, та сложила руки на груди.

- Давай, Диего, представься гражданину эксперту, а то мы тут церемонии разводить будем бесконечно, а я точно знаю, что в гараже нас ждёт труп, которому неплохо бы попасть в морг до того, как он сгниёт.

- Да, да, можно было бы и без рукоприкладства. Покалечишь меня, уйду на больничный с производственной травмой, и кто станет делать тебе твои срочные экспертизы? Диего Мендоза – Эксперт по смертям Медицинской службы Полиса.

- Всё, ты доволен, Брейв? Веди нас уже.

Винсент лишь покачал головой: Миранда и хорошие манеры разошлись на излёте, не соприкоснувшись.

В гараже эксперт по смертям резко ускорил шаг, пропала расхлябанность движений, на лице появился интерес, даже, пожалуй, азарт. Подойдя к телу, он критически изучил его, словно некую экзотическую диковинку, и, резко хлопнув в ладоши, начал осмотр. Он оттягивал веки, светил в рот, брал частички кожи из-под ногтей, и странная задумчивость мелькала в его глазах.

- Знаете, – протянул он, – очень странные признаки. Не могу понять, кажется, что-то в его крови вступило в реакцию с тяжёлыми парами, и потому такой любопытный эффект. Я бы даже так сказал, что если это не несчастный случай, то всё подстроено, чтобы в смерти его изуродовать. При жизни это был красивый мальчик.

Последние слова прозвучали очень печально. Длинные худые пальцы Диего скользили по опухшим чертам Верде-младшего.

По спине Винсента пробежал неприятный холодок. Смотреть на медика, поглаживающего труп, было гадко. Миранда лишь поджала губы, но Винсент чувствовал, что она испытывает то же чувство гадливости. Однако наблюдение Мендозы отчасти перекликалось с тем, что предполагал Винсент, вот только озвучить он свои мысли не мог – доказательств не было. Но приступ аллергии подтверждал его подозрения, и, если то, что он думал, хоть отчасти, правда, то все куда страшнее, чем казалось на первый взгляд.

- А это ещё что за понтовая штука? Нет, вы гляньте, какие у нас нынче приглашения на вечеринки делают!

Мендоза поднял руку с зажатой блестящей карточкой, чтобы все полюбовались его находкой. Миранда выхватила вещицу у начавшего было возмущаться Диего.

- Это приглашение. «Через час после заката на Вершине, жду всех, кто достоин. Саншайн Даймонд».

Декурион помрачнела, между бровей залегли глубокие морщины, карточку она рассматривала с нескрываемой неприязнью, как будто эта вещица была чем-то нестерпимо гадким.

- Миранда, ты уже видела такие приглашения?

Декурион посмотрела на Винсента прямо, не пряча взгляда.

- Нет.

Она солгала.

Эксперт сложил руки на груди.

- Что ж, очень жаль. Позволишь взглянуть?

- С чего бы? Это улика с места преступления, и не какого-нибудь, а убийства! Ты не эксперт по смертям, ты техник. Разбирайся с флаером, а это моё дело. Ясно?

Миранда сделала шаг и нависла над экспертом, который смерил её холодным взглядом

- Во-первых, убийство еще не доказано, Миранада. Во-вторых, мне важно изучить эту карточку. Мне, как эксперту, виднее, не так ли?

- Я не имею права передавать улики третьим лицам, даже привлеченным экспертам, без соответствующего запроса! – Отрезала Миранада.

Винсент тяжело вздохнул. О некоторых вещах напоминать он считал низким и недостойным, но сейчас у него не оставалось выхода. Он чуял, что ему нужно изучить это приглашение, пусть и не мог объяснить почему. Но за долгие годы он приучился доверять своей интуиции.

- Миранда, ты же помнишь, мне ради тебя доводилось и… более серьезные проступки совершать. Неужели ты просто не можешь позволить мне осмотреть эту карточку?

В первый момент Винсенту показалось, что Миранда впадет в ярость и свернет ему шею. Но она только недовольно скривилась и бережно вложила карточку в его ладонь.

- Держи. Смотри не потеряй. К концу осмотра вернешь.

Резко отвернувшись, женщина громко вопросила:

- Так, ребята, долго нам ещё тут возиться? Отчеты не дремлют! Да и этот выезд не последний на сегодня.

Осмотр прошёл стремительно, Миранда вела себя нарочито вежливо, источая тяжёлый дух неприязни. Группа, чувствуя мрачное настроение Декуриона, работала тихо и быстро. Они сделали самый минимум из положенного по протоколу, заполнили бумаги и отправили тело юноши в центр медицинской экспертизы. Перед тем, как покинуть жилой блок Верде, Миранда молча подошла к Винсенту и протянула руку, требуя вернуть карточку. От ее неприязненного молчания было тошно.

Он так и не решил, стоило ли это приглашение того, чтобы обострять и так натянутые отношения с Декурионом или нет. У него осталась голографическая копия, максимально подробная и пока абсолютно бесполезная.

Что бы ни связывало Винсента с Мирандой в прошлом, и как бы он ни был рад её видеть, несмотря на её нынешнее к нему отношение, быстрому отлёту группы он только порадовался. Нужно еще проследить, как флаер Верде-младшего погрузят в тягач и получить сообщение из лаборатории, что он благополучно прибыл.

Винсент ужасно не любил пользоваться связями, но иногда без помощи было не обойтись. «Ты уже воевал один, и во что это вылилось, друг? Проси и тебе помогут. Никто не будет угадывать твои желания. Если ты не произнесёшь слова вслух, они так и останутся лишь призраками намерений. Говори. Тогда слова обретут плоть, тогда к тебе придут», - поучал Винсента ветеран Второго Обрушения Купола, Декурион Марк. Тяжело переступать через себя, свои принципы и гордость. Но сейчас в городе происходило что-то, отличное от обычных интриг. Что-то назревало под тонкой радужной плёнкой видимого благополучия, смрадный гнойник злой воли, прорыв которого мог дорого стоить Полису и его жителям.

Задумчиво покрутив пальцами браслет омни-деки, Винсент вызвал вирт-меню и инициировал звонок. Средства, к которым он хотел прибегнуть, были, мягко говоря, незаконными, но бывший пилот больше не нёс службу и не отчитывался перед высоким начальством, а значит был волен выбирать методы действия.

Большая часть транспорта Полиса была воздушной, множество правил и норм контролировали перемещение потоков гражданских флаеров, патрульных-акул, тяжёлых транспортёров и роя машин технического обеспечения. Аварии были не редкостью, как и сопутствующие им иски и судебные тяжбы. Зачастую хватало только записи бортового регистратора, чтобы выяснить, кто виноват, но бывали и более сложные случаи – страховые. Вот этот гражданин с огромными долгами – он сам вывел свой новенький транспорт из строя, чтобы получить страховку, или все же проблема во флаере? Должен ли завод-производитель оплатить ущерб из-за перегревшихся турбин, потому что поставил бракованные комплектующие, или владелец флаера не соблюдал правила пользования и сам довёл двигатели до перегрева, потому что не заглушал их или пользовался непроверенным, но более дешевым топливом?

Эти и многие другие вопросы и решал эксперт по катастрофам на транспорте Винсент Брэйв. Еще когда он служил в Службе безопасности Полиса, к нему обращались за помощью и советом. Редко, когда у летчиков встречается такой талант к механике и программированию, и именно он и прославил Винсента среди сослуживцев. Он мог не только обнаружить заковыристую неисправность, но и починить ее – если инструменты под рукой позволяли.

Катастрофа и потеря ноги лишили лётчика Брэйва неба, того, что он любил больше всего – чувства полёта и свободы, гордости, которую даровали нашивки пилота – самого привилегированного из военных сословий Полиса. Но она же и подарила ему новые возможности, более чем приличные деньги и связи, потому что многие из тех, кто не хотел бы называть своих имён и связываться с официальными службами, обращались к нему за помощью, как к частному лицу.

Винсент не отказывал, помогал, если, конечно, неполадки с транспортом не были связаны с откровенным криминалом. Так он завёл знакомство с гражданином Георгом Кацером, честным бизнесменом, выигравшим тендер на право поставлять омни-деки разной степени точности и дороговизны официальным службам. Один туманный намёк на то, что хорошая дека со встроенной системой диагностирования, как у официальных служб транспортной безопасности, за умеренные деньги сделает одного эксперта немного счастливее – и вот желаемый прибор уже доставлен в лабораторию.

В офисе было прохладно и гулко, белый свет заливал всё помещение, всех сотрудников Винсент отправил домой. Он накинул тяжелую лётную куртку на боксёрскую грушу и задумчиво посмотрел вниз, за толстые стёкла: там, в лаборатории, на подъёмнике стоял, поблёскивая гранями крыльев, флаер, ставший саркофагом своему владельцу. Взяв чашку со вчерашним кофе и сделав хороший глоток холодного крепкого напитка, эксперт запустил программу сканирования, которую разработал сам. Ожили подвижные сканеры, вспыхнул синий, разъедающий глаза свет, и флаер во всех плоскостях накрыла сетка лазерных лучей. Винсент так настроил своё оборудование, чтобы оно фиксировало любые нарушения поверхности корпуса и всей сложной технической начинки, даже простые царапины и сколы. Любая мелочь была важна, потому что дьявол человеческих козней таится именно в деталях.

Мерно гудя, система обследовала флаер, водя по нему лазерами, словно врач пальцами, по коже пациента. При всём совершенстве техники процесс точного сканирования был длительно процедурой. Эксперт потёр гудящие виски, проверил сообщения на омни-деке. Близилась полночь, обещанного Мирандой отчёта не было. Винсент по натуре, будучи фаталистом подумал: «Что ж, значит, буду спать, раз больше ничего не могу сделать».

***

Винсенту снились солнечные лучи, пробивающиеся сквозь переплетение ветвей. Безмятежность сонного летнего дня среди густого, пропитанного теплом леса. По извилистой тропке, едва видневшейся среди сочных, изумрудных стеблей травы, пестрящей драгоценными венчиками цветов, он спешил навстречу мелодии. Женский голос, звонкий как журчание чистейших струй родника, нежный как утренний туман, запутавшийся в прибрежных камышах, манил и звал. И Винсент, сжимавший в руке лукошко лесных орехов, стремился скорее увидеть обладательницу голоса.

Вот расступились деревья, открывая прелестную поляну, залитую торжественным светом, и девушку с волосами чернее ночи и кожей белее, чем снег, стоящую в пол-оборота, с букетом цветов в опущенной руке. Он уже рядом, окликает её и, прервав пение, девушка медленно поворачивается, и её окутывает облако дымной тьмы. Резкий запах гари заполняет лёгкие Винсента, привкус горелой пластмассы забивает горло, заставляя сплёвывать вязкую слюну. Языки пламени тревожным багрянцем расцветают в дыму, надвигаются, опаляя злым, едким жаром. Винсент отшатывается, озирается в поисках спасения и видит чуть в стороне, в нише, продолговатый стеклянный ящик. Эксперт не хочет к нему идти, но ноги вопреки воле несут его вперёд, и вот он уже стоит над стеклянной крышкой, покрытой пеплом. Дрожащей рукой Винсент смахивает его прочь, чтобы увидеть, что же скрывает стеклянное нутро. И отшатывается, сдерживая крик. На шёлковой подушке, широко раскрыв провалы кровоточащих глазниц, лежит обезображенная женщина, которая улыбается Винсенту как хорошему знакомому, когда он склоняется, чтобы рассмотреть её.

Вздрогнув и резко дёрнувшись, эксперт по катастрофам сел на жестком офисном диване, дрожащей рукой стирая со лба холодный пот. Ему часто снился сон про лес и поющую девушку, что гуляет по тропам, собирая цветы, и всегда сон этот приносил ему утешение и покой, желание жить, но не сегодня, нет. Сегодня дымный кошмар заполнил светлый летний лес и далеко не суеверный Винсент счёл это дурным знаком.

Миранда всё же сдержала слово и прислала письменный отчёт специалистов Службы Безопасности о содержании видеофайла из салона, где Алан оставлял свой катер на косметический ремонт полное техобслуживание.

Винсент пробежался по протоколу допроса персонала, отмечая наиболее интересные моменты.

Самым примечательным был список из десятка фамилий, по которому можно было решить, что в тот вечер в салоне проходил светский раут. Проконсул Алоиз Ксавье, племянник главы Преториума, гражданин Дилан Одли, гражданин Барлоу, главный финансист банка «Голд»… а в конце…

Ого!

В последние строки Винсент вчитался с большим интересом.

Как раз в то время, когда Алан забирал свой транспорт, в салон пришла дива Саншайн Даймонд. Раздала автографы, приняла букеты от поклонников, хлынувших в салон, и попросила Алана увезти её «от этой суеты». Так она выразилась по свидетельству персонала.

«Что ж, Проконсула, я, конечно, беспокоить не стану. А вот гражданина Одли и Диву, навещу, пожалуй».

Терминал лаборатории издал мелодичный сигнал, привлекая внимание Винсена, – обработка данных закончилась. Выведя отчёт на свою омни-деку, Винсент спустился к флаеру и, сверяясь с полученной информацией, ещё раз осмотрел транспорт. Достав из нагрудного кармана пинцет, эксперт подцепил маленький, едва заметный кусочек пластика, который прилип, вернее, почти прикипел к полу под пассажирским сидением. Это была биоразлагаемая оболочка. Тот, кто оставил её в салоне, знал: через какое время пластик на воздухе распадётся, выпуская своё содержимое. Винсент готов был биться об заклад, что на пластике найдутся следы окисляющего вещества. Как раз те самые, которые замешивались на суррогате «Пыльцы».

Оболочка капсулы истаяла, летучий окислитель попал в систему вентиляции, осел на проводах электроники и вызвал задымление. Не плохо придумано.

Анализ прошивки флаера показал, что в салоне достаточное время находилось устройство, перепрограммировавшее систему замков, вот почему они не открылись при задымлении.

«Нда, тот, кто это устроил, как-то не старался замести следы. Халтурил, я бы даже сказал. И если капсулу оставила эта пресловутая дива, тут я уверен, то её сообщник или даже наниматель пока неизвестен».

Обратившись к доступной городской базе адресов, Винсент быстро нашёл, где же проживает мистер Одли, которого стоило посетить, так как отец Алана упоминал о нём, как о сопернике и недоброжелателе сына. Жил этот милейший юноша в Старом Городе, практически в Центре полиса. Найти в адресной книге диву Саншайн Даймонд не удалось, что неудивительно.

Восходящая звезда эстрады, эпатажная королева всех богемных вечеров хранила в тайне своё жилище, спасаясь от поклонников. Ходили слухи, что она каждую неделю меняла квартиры, любовников, маски. Слухи слухами, но нет ничего надёжнее Департамента учёта и миграции граждан Полиса. Старая знакомая Винсента и по совместительству инспектор по делам расселения, Мари, за скромный подарок в виде килограмма натурального зернового кофе («Да ты хоть знаешь, как сложно его достать?! – Знаю, сладкий, и ещё знаю, что ты точно сможешь!») обещала нарушить все возможные должностные запреты и передать эксперту адрес Эллы Смит, более известной как Саншайн Даймонд, ближе к вечеру.

Приведя себя в порядок, Винсент заказал такси до жилых модулей Дилана Одли. В Центре эксперту не приходилось бывать с тех пор, как Проконсул, бывший на тот момент его непосредственным командиром, лично сорвал с его погон золотые крылья лучшего пилота. И едко предложил, указав на покалеченную ногу, преподавать в Академии теорию лётного дела. Винсент ответил резким отказом. Он лишился неба, но не гордости.

В доме Одли Винсент встретили не очень любезно. Дроид, выполнявший функции дворецкого, ледяным механическим тоном потребовал пройти через элегантной арку, что отделяла небольшую прихожую от приёмной. Как и ожидалось, металлодетектор издал сигнал тревоги – мелодичный перезвон. Невидимые ранее, к эксперту направились мрачные люди в военной форме без опознавательных знаков. "О, да, сходил поговорить с возможным фигурантом". Охрана потребовала, чтобы Винсент оставил за рамкой верхнюю одежду, рюкзак и любые опасные вещи и прошёл ещё раз. Закатив глаза, эксперт собирался было подчиниться, но неприятный голос остановил его. Парящее инвалидное кресло появилось бесшумно. Некрасивый одутловатый юноша с проницательным взглядом осматривал Винсента как некий экспонат.

- Надо полагать вы прибыли из-за смерти Алана, - манерно растягивая гласные, протянул инвалид. – Я готов переговорить с вами, у меня есть с десяток свободных минут.

Поправив рукав рубашки, сверкнувший драгоценной запонкой, гражданин Одли развернул кресло и, не дожидаясь Винсента, скользнул в правый коридор. Под тяжёлыми взглядами охраны Винсент последовал за племянником Консула.

Дверь из матового закалённого плексигласа вела в скромно убранную мастерскую. Винсент попытался скрыть своё удивление, но, видимо, плохо старался.

- Что, думали у меня здесь ковры с пятисантиметровым ворсом, розы и бабочки, и бьёт фонтан вина из настоящего винограда, да?

- Буду честным. Да. Думал.

Неприятное лицо с дряблой кожей неожиданно осветила улыбка, на какой-то момент Винсенту даже показалось, что гражданин Одли может быть и не так плох, как показалось на первый взгляд.

- Честность – редкое явление. Мне не нужны ковры и роскошь, вполне хватало отцовской мастерской. Но дядя, став опекуном, решил, что мне здесь будет лучше. А какая, в сущности, разница, где мастерить.

Пока гражданин Одли вещал, Винсент мельком осмотрел верстак и стеллажи. Дилан всерьёз увлекался оружием, некоторые из моделей выглядели странно, в глаза бросился генератор поля с вынутой начинкой. Эти универсальные щиты были у всех штурмовых групп.

- Так вот. Зачем вы пришли? Подозреваете меня как убийцу Алана? Его ведь убили, мне не позволили посмотреть на тело! Мне!

- Хотели убедиться, что он точно мёртв и плюнуть на тело? Я слышал вы враждовали...

- Что?! – взвизгнул гражданин Одли – Да как ты посмел, он был моим другом, пока не связался с этой… этой... певичкой!

Племянник Консула взял себя в руки.

- Что бы Алан ни говорил, я не желал ему зла. Да, меня бесило, что он променял наши занятия, которые и так не афишировал, на… женщину. Лишил меня друга.

Юноша поджал губы.

- Я. Я повредил его катер. Знал, что он поедет в «Серебряное крыло», хотел поговорить. Но явилась эта вездесущая дива и толпа её… ценителей. Мы с Аланом едва перекинулись парой слов.

Винсент кивнул, глядя в холодные глаза инвалида, тот тряхнул головой, прядь жирных волос упала на высокий лоб. Одли спросил невпопад:

- Вы же герой. Так?

***

- Ты же герой! Так? Это просто не справедливо! Вручить тебе армиллэ и соврать крылья!

Миранда стояла перед ним, сжимая кулаки, вся её фигура дышала гневом. Винсент смотрел на резкие черты подруги и думал, что может любоваться ею вечно, даже боль в покалеченной ноге отступила. Они с опционом Фирмус были странной парой. Миранда – на полголовы выше, внушительная мускулатура, вспыльчива, но дальновидна. Винсент – сухощавый, флегматичный и гордый. Но разница в характерах не мешала их дружбе и бесконечному доверию. Винсент был пилотом катера особого отряда, а Миранда этим отрядом командовала. Особый отряд всегда был на передовой, его бросали на зачистку групп террористов, разного рода безумцев и, что самое неприятно, ликвидацию зараженных пыльцой в районах, где произошли утечки. Хорошо, что ситуации эти были редки.

- То, что ты ногу потерял, не означает, что ты не можешь летать! Ты жизни нам… мне спас, нарушив приказ. И это было правильно! Ты ведь останешься, я уверена ты вернёшь себе крылья!

Бывший пилот покачал головой и сжал предплечье подруги:

- Нет, Миранда, я не хочу здесь оставаться. На гражданке я буду заниматься тем, что умею не хуже пилотирования, и никто не станет отдавать мне приказы, кроме меня самого. Ты должна меня понять.

Но Миранда не поняла. Она не могла осознать, что можно перестать бороться, вот так просто сдаться, даже не попытаться себя отстоять. Глаза Миранды потемнели, она холодно окинула взглядом Винсента, стряхнула его руку и сделала шаг назад.

Винсент снова увидел стену чёрного дыма, пахнущую горелым пластиком и страхом. Группа, которую он высадил, попала в огненную ловушку на закрытом техническом этаже промышленного здания. Утечка реагента, устроенная фанатиками Судного Дня, вызвала пожар. Это не был единичный случай, иногда появлялись люди, считавшие, что купол, спасающий город от пыльцы, это хрустальная крышка гроба, в котором заживо похоронены все граждане. Сектанты мнили себя пророками, осенёнными истинным знанием – что все когда-нибудь умрут, так зачем же ждать. Они устраивали самоубийственные теракты, чтобы вознестись в более совершенный мир и забрать с собой как можно больше заблудших, живущих свои ничтожные и бессмысленные жизни зря.

Винсент тогда не подчинился приказу оставить группу и возвратиться на базу, пустил катер на таран, пробил им толстое армированное стекло, позволяя группе эвакуироваться, используя встроенные в боевые костюмы планеры.

Винсент помнил огромное помещение цеха, двери которого при пожаре блокировались толстыми бронированными дверями, отсекая этаж от остального здания. Закрывал глаза, и видел тела расстрелянных фанатиками рабочих, погибших у станков.

Ногу, зажатую искорёженной приборной панелью, не удавалась освободить. Пилот, запертый в катере, как в собственном саркофаге, молил всех забытых богов, чтобы включилась, наконец проклятая система пожаротушения, но боги его не слышали. И не было никого, кто пришёл бы его спасти. Миранде он солгал, что катапультировался перед тем, как пустить катер на таран, но не стал этого делать из опасения, что машина без управления попадёт в перекрытие, а не в стекло рабочего этажа. А Миранда никогда бы не ушла, зная, что он внутри.

Пилот принял единственно верное решение, доставая из-под своего сидения бортовую аптечку. Было тяжело, да, но очень уж не хотелось умирать, глядя на подступающий огонь и задыхаясь от гари. После трёх уколов обезболивающего нога ниже колена потеряла чувствительность. Приставив табельный бластер к коленному суставу, Винсент стиснул зубы, отвернулся и зажал спусковой крючок.

Винсент помнил, как перетягивал безобразный обрубок ноги бинтами, перекрывая пульсирующий ток крови. Как пытался ползти к спасительному пролому в стене. Откуда нет-нет да и пробивался сквозь гарь порыв чистого воздуха. Винсент хотел умереть в полёте, так, как и положено представителю гордого сословия лётчиков, но у него не было сил. Дым сгущался, и свет мерк, и наконец, всё погрузилось во тьму.

Винсент помнил голос Миранды, она ласково называла его упрямым ослом. Он помнил рывок, ощущение полёта. Запахи больницы, белый свет хирургических софитов. Холод протеза, ощущение, что зудит потерянная нога.

Он помнил презрение в глазах гражданина Ксавье. Восторг в глазах сослуживцев, товарищей и учеников.

Он помнил, как отвернулась от него и ушла Миранда, а вместе с ней и вся его прошлая жизнь.

***

Вопрос гражданина Одли повис в воздухе. Винсент моргнул несколько раз, отгоняя воспоминания, словно назойливых насекомых. Одли смотрел на него пристально и странно, словно что-то искал в лице эксперта.

- Герой. Только это дорого мне стоило. Но я ни о чём не жалею. Сейчас я бы поступил так же.

Дилан подался вперед, и лицо его озарилось внутренним светом, словно ему открылась какая-то истина, словно он увидел нечто что ранее ускользало от него.

- Знаете, - он прищурился, - вы ведь наверняка будете опрашивать ещё и эту... Диву. Могу подсказать, где её искать.

- Было бы неплохо.

Кивнул Винсент.

- Саншайн частенько отдыхает днём в модном клубе «Розы богемы», загляните туда после обеда. Откуда я знаю, хотите спросить вы. Вижу, хотите. Я почётный член клуба и бываю там на некоторых мероприятиях. И не мог не заметить, как мужчины вьются вокруг этой блестящей куклы, она приватно поёт им в закрытых кабинетах, принимает подарки и …комплименты.

Эксперт покачал головой.

- А вы её ненавидите.

- И не скрываю. Я уверен, Алан из-за неё погиб. Распоряжусь, чтобы вам дали карточку моего гостя. Позволяет пройти в клуб на первые два уровня, но без доступа в атриум – он только для членов. Если вам повезёт, и Саншайн не пригласили на приватное выступление, – Дилан брезгливо скривился, - То она на втором уровне, в баре. Пьёт отвары для укрепления связок.

На этом племянник Консула дал понять, что разговор окончен, отвернувшись к верстаку, с которого взял что-то подозрительно похожее на приклад энергетического дробовика.

***

Перед входом в клуб Винсент сбавил шаг и осмотрел фасад, оформленный под старинный, семнадцатого века, джентельменский клуб, стену которого увивал голографический плющ. Приосанившись и достав карточку гостя, он постучал в дверной молоток. «Пресвятой гироскоп, какая нелепость, они бы ещё дворецкого завели в пиджаке длинными полами». Тяжёлая створка открылась, на пороге возник мужчина с вытянутым надменным лицом. Голосом суровым, как ядерная зима, и приветливым, как радиация, он поинтересовался:

- Винсент Брэйв?

Эксперт почувствовал себя так, словно его школьный учитель восстал из небытия, выволок его к сенсорной доске и заставил отвечать невыученный урок. Но собрался и с достоинством кивнул:

- Да, это я.

Живое воплощение осуждения посторонилось, пропуская гостя в эту святая святых богемной жизни.

В клубе было немноголюдно, на первом этаже стояли круглые столы окруженные четвёрками массивных, мягких кресел. Люди с важными лицами пили что-то ароматное из тонкостенных чашек. Винсент осмотрелся, но ни одной женщины не увидел, за его спиной дворецкий с нотками льстивой угодливости с кем-то расшаркивался.

Особенно в этом тихом, пропитанном элитарностью месте эксперта радовало то, что на него не обращали внимания. Ну мало ли к кому пришёл этот невзрачный тип?

Саншайн Даймонд обнаружилась на втором этаже, и бывший пилот сразу понял, почему Элла Смит взяла себе такой псевдоним. Девушка буквально искрилась от солнечного света, падавшего в окно, у которого она сидела в расслабленной позе, выставив на всеобщее обозрение пухлую ножку в тончайшем чулке, на котором горели капли ярких страз. Её платье закатного цвета из мерцающей ткани контрастировало с белыми перьями, вплетёнными в причёску. И перья, и волосы вспыхивали разноцветными бликами при каждом движении дивы. Сверкала даже её полуоткрытая сумочка, небрежно брошенная на стол, внутри лежали какие-то женские штучки и тоже блестели.

От созерцания столь пышного великолепия Винсента отвлёк вежливый официант. Он поинтересовался, что желает гражданин Брэйв, все траты которого на себя берёт пригласивший его в клуб гражданин Одли. Эксперт попросил чайный напиток покрепче и сэндвич, в котором побольше мяса.

Хлопая чрезмерно длинными ресницами, на кончиках которых тоже что-то блестело, дива смотрела на Винсента, приоткрыв пухлые губы, покрытые розовой помадой с металлическим отливом. «Была б у меня дочь, я б ей доску-скутер в такой цвет покрасил, натурально покрытие класса А, антиударное, антипригарное…» Не дожидаясь приближения незнакомца Саншайн взяла ситуацию в свои наманикюренные ручки.

- Я слышала, вы гость гражданина Одли? Очень интересно, он не терпит гостей других членов клуба, а тут приходите вы, а его даже и поблизости нет. Давайте познакомимся?

Она встала со своего места лёгким текучим движением, её тело с мягкими изгибами было грациозно и гармонично.

Винсент никогда особо не интересовался жизнью бомонда, но несколько песен новоявленной дивы знал: исключительно потому, что только из вентиляции они еще не доносились. Песни как песни, что-то про любовь, да и голос как голос. Но те, кому посчастливилось встретить диву вне виртуально пространства, говорили о волне исходящего от неё очарования, о том, что стоит ей заговорить, и хочется слушать бесконечно, и не важно, что она говорит. До сего момента Винсент считал, что это по большей части самовнушение фанатов, превозносящих личность кумира. Но едва первые звуки голоса Сншайн Даймонд коснулись его ушей, как он понял, что слушал бы её и слушал. Таким приятным и мелодичным, тёплым и ласковым был голос этой женщины.

Винсент зачарованно смотрел на мерцающее видение, плывущее прямо к нему. И дал себе мысленную пощёчину: «Хочешь не поддаться очарованию – ищи недостатки, не отвлекайся, ты же пришёл с какой-то целью, так?» Откашлявшись, эксперт посмотрел куда-то поверх правого уха певицы и максимально ровным тоном сообщил ей, что он действительно здесь как гость гражданина Одли, но прибыл по поручению Квестора Верде в связи с гибелью его сына и если уважаемая гражданка Даймонд не против, то он бы задал ей несколько вопросов.

Глаза дивы округлились, она передёрнула плечами, но голос её по-прежнему звучал обворожительно:

- Ой, ужасный, ужасный случай, слухи ходят, что у Алана катер испортился, что-то там задымилось, и он не смог выбраться, полкорпуса модулей его отца сгорело. Бедный мальчик! Конечно, я не против поговорить. Присаживайтесь за мой столик.

Грациозно развернувшись Дива, поплыла к столику у окна, соблазнительно покачивая бедрами, Винсент, оторвав от нее взгляд, пошёл следом. Усевшись, Саншайн подвинула сумочку, которую даже не потрудилась закрыть, на середину стола, как бы возведя барьер между собой и экспертом.

Вглядываясь в черты Даймонд и стараясь не слушать её щебет, эксперт отметил, что лицо у девушки совершенно простецкое. Слишком крупный нос картошкой, маленькие глаза, губы узковаты, хотя она и рисует их полными. «Не красавица в общем, но, чёрт побери, как хороша!» вынес вердикт бывший пилот.

Сэндвич, конечно, спасал, помогал не поддаваться чарам дивы, своей сочной пряностью сбивал волны невероятного обаяния. Но какие бы вопросы ни задавал Винсент толком ни на один Саншай ответить не могла, она надувала губки, пожимала плечами и отвлекалась.

- Ой, ну да я пришла в салон, - щебетала она, - Мне недавно один ну оооочень известный человек, поклонник мой, конечно, сделал подарок, роскошный, просто восхитительный! В салон я пришла присмотреть себе флаер. Сама-то я не летаю, ой нет. Боюсь. Но я планировала нанять водителя. Но только пришла, как тут же хлынули поклонники! Это так утомительно, просто невозможно никуда выйти, сразу появляется толпа. Я заметила Алана, он забирал свой катер, и я попросила немедленно меня увезти. Он очень милый мальчик…был, он не отказал мне. Ну, вот и всё.

Чайный напиток и сэндвич иссякли, да и дива откровенно заскучала, пора было уходить, что Винсент и сделал. Перегнувшись через стол, он протянул опешившей девушке руку и невзначай задвинул под её сумочку свою невзрачную зажигалку, которую весь разговор время от времени вертел в пальцах.

Распрощавшись с дивным виденьем, Винсент спустился на первый этаж, но к огорчению главного лакея не поспешил удалиться, а сел в свободное кресло у окна, ровно под столиком Саншайн, и вставил в ухо горошину наушника, запустил на омни-деке активацию подслушивающего устройства и принялся ждать.

Когда Винсент уже решил, что дальше смысла ждать нет, наушник зашипел и раздался голос, не сразу эксперт понял, что это говорила дива. Резкий, жесткий и непреклонный, этот голос причинял почти ощутимый дискомфорт.

- Вы обманули меня. Сделали соучастницей, но я не убийца! И поверьте, у меня достаточно влиятельных поклонников, чтобы эта отвратительная история сказалась на мне минимально. А вот вас просто сожрут, и первым это сделает Квестор. Вам смешно? Что ж, это не надолго!

Разговор прервался. Винсент понял, что, во-первых, здесь он узнал всё что возможно, а во-вторых, ему очень нужно, просто жизненно необходимо поговорить с дивой в приватной обстановке, где ей незачем будет притворяться наивной дурочкой.

Осталось дождаться адреса от Мари.

3.

Заходящее солнце дробилось на гранях тонких армированных шпилей и полыхало пожаром на зеркальных панелях домов. Район Хортус, чудо архитектуры из металла и стекла, увитое буйной зеленью, место развлечений и ночной жизни, место, где находили себе приют всевозможные творцы, где проходили концерты, выставки и где жила творческая элита. Винсент не часто бывал там до катастрофы, у этого района была собственная службы охраны. Формально Преторы подчинялись городской Службе Безопасности, но фактически ими управляла Стальная Вивианна – глава района и покровительница искусств.

Флаер-такси с автоматическим управлением, неспешно рассекая воздушную трассу, шёл по заданным координатам – присланным Мари.

Жилой модуль, который числился за гражданкой Смит, не отличался роскошью и располагался на техническом этаже, отведённом под проживание обслуживающего персонала. Для экономии энергии блоки освещения работали через один, и от этого коридор, по которому прихрамывая шёл Винсент, тонул в гротескных тенях, перемежающихся с яркими полосками света. Было неуютно ощущать себя единственным живым существом в бетонной ловушке. Винсент вообще не любил помещений с глухими стенами, он предпочитал видеть небо, ощущать над собой пространство, ограниченное лишь куполом. Тонны стали и стекла над головой почти физически давили на него. Почудился запах гари и мелькнувшие на периферии зрения языки пламени. Эксперт замер. Закрыл глаза, глубоко вдохнул безжизненный стерильный воздух, сжимая в кармане ингалятор, как амулет.

Открыл глаза.

По коридору медленно, задорно мигая огоньками корпуса, полз робот-уборщик, подбирая невидимую глазу пыль. Ни дыма, ни пламени. Сверившись с электронным планом этажа, Винсент ускорил шаг, два поворота и он на месте. Нет, эксперт вовсе не рассчитывал встретиться с певицей, она должна была готовиться к званому вечеру, времени до него оставалось немного. И это было эксперту на руку. Дверь с нужным номером обнаружилась в затемнённом углу. Створка была гостеприимно приоткрыта, за ней царила густая, тревожная темнота. Накинув на запястье ремешок трости, эксперт толкнул ею дверь, открыв ее шире. Пульт управления светом не откликнулся на прикосновение, кнопки прожимались без щелчка, слабо пахло жжёной проводкой.

Шаг, другой, как слепец Винсент осторожно водил перед собой тростью, чтобы не налететь на возможное препятствие. Планировка подобных модулей типовая, незамысловатая, минимум дверей, чтобы было проще эвакуироваться, но, тем не менее, владелец мог поставить в свободном пространстве всё что угодно– от шкафа до статуи. Не хотелось внезапно столкнуться с этим чем-то и наделать шума. К тому же тот, кто вскрыл дверь, все еще может быть внутри.

Небольшая прихожая пересекалась за три шага, налево кухня и санузел, направо большая комната. Ватная тишина забила уши, мешала движениям, тревожила. Винсент решительно шагнул из коридора в комнату и скомандовал «Свет», одновременно прикрывая глаза рукой. Яркий белый луч встроенного в омни-деку фонарика прорезал темноту. Похоже, с непрошеным визитёром Винсент разминулся.

Нервы его были все еще напряжены, и когда раздался слабый стон, он дернулся, вскинул трость для защиты. Обернувшись на звук, Винсент дернулся ещё раз, встретившись взглядом с собственным отражением. Мелькнула неприятная ассоциация с мертвецом. Свет выхватил из темноты лицо Винсента: бледное, с тёмными пятами вместо глаз. Стон повторился, шёл он из-за зеркальной панели, которая легко отошла в сторону, стоило на неё слегка надавить. Выхваченная из объятий темноты, в углу прислонившись к стене сломанной куклой, сидела полная девушка, её руки безвольно лежали на полу, и кровь, чёрная кровь слабыми толчками бежала из перерезанных вен. Винсент сглотнул. Она подняла голову, в пустых глазницах влажно блеснула сочащаяся сукровицей плоть. Девушка рассмеялась слабым дребезжащим смехом, тихо прошелестела:

- Так хотелось жить, блистая. А умираю в темноте.

Её мягкий бархатистый голос на мгновение заставил забыть о жутком зрелище, открывшемся Винсенту. Он тряхнул головой, прогоняя морок, и сделал шаг к Элле, нужно было срочно остановить кровотечение, перевязать запястья, потом вызвать скорою, все эти мысли вихрем пронеслись в голове эксперта, но предпринять он ничего не успел. Бледная рука поднялась, по коже зазмеились струйки крови, унося с собой жизнь.

- Он забрал мой костюм. Закатная сторона окрасится кровью после того как сядет солнце, но до этого золотое безумие соберёт свою жатву.

Она почти пела, почти кричала. В узком пространстве её голос заполнял всё, жил своей жизнью, заставлял слушать его.

- Он смеялся, сказал: мальчик-Верде мёртв из-за меня. Я виновата. Оставила капсулу, думала это просто интриги политиков, думала никто не умрёт… Там должна была быть «Пыльца». Сын квестора – наркоман, водит флаер в таком виде – скандал. Позор. Но не смерть. Не хочу умирать зря…

Она на мгновение затихла, тяжело сглотнула и продолжила:

- Там в зале, когда я выйду к зрителям, система воздуховодов должна распылить блёстки, красиво… но я боюсь, что там не блёстки… нет.

Слова давались тяжело, девушка слабо вздрогнула, и голова её безвольно опустилась на грудь. Винсент рывком оказался рядом с бесчувственной девушкой, сорвал с вешалки какое-то платье, попытался оторвать от него полосы, но синтетика лишь растягивалась и не рвалась. Выругавшись, эксперт резким движением повернул ручку трости и выщелкнул из неё длинный стилет. У него получилось быстро отрезать два длинных лоскута. Скрутив их, он соорудил жгуты, которые затянул выше ран на руках обмякшей певицы. Веки её были опущены, пряча безобразные провалы глазниц. Уложив несчастную на пол, залитый густой кровью, эксперт бросился в ванную, по дороге набирая на омни-деки короткий номер экстренной медицинской службы. На его лаконичное сообщение механический голос ответил, что бригада медиков прибудет через десять минут.

В модуле должна быть стандартная аптечка с обязательным стимулятором, доза которого поможет девушке продержаться до прибытия помощи. В свете омни-деки Винсент увидел батареи разнообразных флаконов и баночек, равномерно расставленных по всем поверхностям небольшой ванной. «Хорошо, что аптечки предписано хранить в одном и том же месте», подумал Винсент, заглядывая под раковину и пытаясь в нише нащупать жесткий футляр, но пальцы схватили лишь пустоту. Холодея, эксперт почувствовал неприятное покалывание под рёбрами, словно невидимый, но очень острый стилет уколол его в сердце. «Не успею. Она умрёт», обречённо подумал он и ринулся обыскивать кухню. Удача на этот раз решила улыбнуться Винсенту, чего не делала уже очень давно, и серый кожух с медикаментами оказался небрежно втиснутым на полку с какими-то энергетическими смесями.

По внутренним часам эксперта прошла вечность, на деле же – три минуты. Сжимая инъектор, Винсент склонился над девушкой, напряженно прислушиваясь. Дышала Элла слабо, с усилием, каждый вдох сопровождался хрипом. Утешало лишь то, что кровь больше не сочилась из ран. Винсент горько усмехнулся, да уж, кровь он останавливать умел. Тонкая сорочка не была помехой для укола, и одним рассчитанным ударом эксперт всадил длинную иглу в сердце дивы и начал медленно вводить препарат. Неожиданно Элла широко распахнула веки, из пустых глазниц потекли слёзы смешанные с кровью, тело выгнулось дугой - спазм был так силен, что Винсент едва удержал инъектор, в котором оставалась ещё половина состава. Хрипя, девушка скребла ногтями пол, извивалась. Винсент радовался, что от кровопотери она ослабла, иначе ввести стимулятор было бы еще сложнее, он и так едва удерживал шприц в нужном положении. Он немного запамятовал, какой эффект на организм производит введённый прямо в сердце состав. Умудрившись одним коленом прижать Эллу к полу, он всё-таки ввёл стимулятор до конца. Певица схватила за его руку, приподнимаясь:

– Зачем? Зачем!? - Выкрикнула она ему в лицо.

Винсент бережно отцепил её пальцы от своей куртки.

- Тссс, тихо. Знаешь, лучше жить в темноте, чем умереть одной среди боли и страха. У тебя остаётся твой голос. И это уже не мало.

Она обмякла и закрыла глаза, потеряв сознание. Винсент замер, прислушиваясь: в отдалении звучали сирены службы медицинской помощи. Сейчас у него не было времени ни общаться с медиками, ни со службой безопасности, которую уже непременно вызвали. Еще неизвестно, когда Элла очнется и подтвердит, что это не Винсент на нее напал, а без ее свидетельства его точно задержат как главного подозреваемого.

А время неумолимо уходило, где-то в Закатном пике готовилось массовое убийство, которое Винсент был обязан предотвратить. Но для этого нужно выбраться, встать на крыло и сделать пару звонков. Собрав свою трость, Винсент выключил поблекший фонарь на омни-декеи ровным шагом пошёл сквозь плотную темноту к дверям, навстречу дробным шагам бегущих медиков, навстречу стерильному воздуху, падающему за горизонт солнцу и своей судьбе.

Едва он вышел, как к нему подошёл крупный мужчина в серой форме медицинской службы:

- Где раненая?

- В большой комнате, но там нет света.

- Не проблема, Томми, врубай прожектор.

У второго медика на плече вспыхнула световая установка. Винсент прислонился к стене, демонстративно перенося вес на трость. Цепкий взгляд врача профессионально ощупал эксперта.

- Вы нашли пострадавшую? Кем ей приходитесь?

- Да, я пришёл по делу, у нас была назначена встреча, - спокойно соврал Винсент. - Там душно, я подожду вас здесь.

Старший медик нахмурился, мигнул красным глаз табельного видеоблока, которым оснащалась форма медицинской службы Полиса. Винсент тяжело вздохнул, осознавая, как он выглядит, в одежде измазанной кровью дивы. «Как тот, кто эту саму кровь пустил», мысленно ответил себе эксперт. Подождав, когда троицу врачей поглотит тёмное нутро квартиры, Винсент быстро пошёл в сторону выхода, составляя по дороге план.

Закатный пик - это новая башня Хортуса, о ней много писали в газетах. Господствующая высота, лучший вид на закат. Башня эта острой спицей вонзалась в небо, зловещим когтем едва ли не царапая купол. Винсент не знал, кто утверждал архитектурный план, но матовое чёрное стекло стен, ничего не отражавшее и словно поглощавшее свет, придавало башне зловещий и мрачный вид. Внутриже она была оформлена в изысканных светлых тонах. Архитектор, видимо, хотел сыграть на контрастах и проиграл.

Выйдя на транспортную площадку яруса, Винсент коснулся пульта вызова транспорта, набрал нужный ему адрес. Люди прятали взгляд, обходили его. «Наверное, уже и безопасников вызвали», - скривился Винсент. Альтус - район престижный, нарушителям общественного порядка не место на его ярусах. На парковочное место метрах в десяти от эксперта опустился флаер, приветливо мигнув габаритными огнями. Винсент открыл переднюю дверь и сел на пассажирское место. Флаер опустил двери и щёлкнул блокираторами. Механический голос оповестил Винсента:

- Мистер Брейв, вы скрылись с места преступления. Было совершено покушение на жизнь Эллен Смит. Вы будете допрошены как свидетель, позже ваш статус может измениться.

Винсент с шипением выпустил воздух сквозь зубы:

- Пресвятой генератор, как же я устал!

Ему было прекрасно видно, как неспешно опускалась на соседнее парковочное место блестящая хромом стальная акула, стремительный флаер Преторов. Сквозь тонировку стекол не было видно, сколько людей за ним отправили. Поджав губы, Винсент перебрался на водительское сиденье, пробежал пальцами по приборной панели. Панель стандартная, типовые контактные разъёмы, процессор управления спрятан под надёжной защитой закалённого корпуса.

- Что ж, перейдём на ручное управление, - пробормотал эксперт, доставая из внутреннего кармана лётной куртки электрошокер военного образца.

Его мощности было достаточно, чтобы пережечь электронику боевого доспеха, а уж про электронные мозги гражданского флаера и говорить нечего. Прекрасно зная, где располагается блок ИИ, Винсент злорадно всадил туда разряд электрошокера. Приборная панель мигнула и погасла. В запасе было секунд тридцать, пока система перезапускалась.

Тем временем из «акулы» неспешно вышли трое крупногабаритных мужчин в цветах дома Вивианны, идущий первым перехватил взгляд Винсента и нахмурился. Эксперт приветливо ему кивнул и вставил до щелчка в технический разъём блокирующий штекер, который тут же выпустил тонкий ус антенны. Винсент закатал рукав, обнажая наручный техблок. Вообще, вещь совершенно нелегальная, но незаменимая, когда чей-то транспорт хочешь сделать своим. Эмулятор техблока перехватил управление флаером, подменяя собой ИИ. Динамики издали мелодичную трель:

- Приветствуем вас на борту.

- Снаружи злоумышленники. Режим «крепость».

Обычно просчитывая потенциальную угрозу в тех или иных обстоятельствах, ИИ машины сам решал, какой режим выбрать для защиты пассажиров. Но полицейские, техники, угонщики и эксперты имели возможность перехватывать управление. А Винсент прекрасно знал набор базовых команд. Флаер вздрогнул, по корпусу пошла рябь, загустел и включился защитный барьер, закалённый триплекс окон подёрнулся тонировкой.

- Ресурсы системы направить на двигатели и маневровые. Перевести управление в ручной режим.

Снаружи один из безопасников, поняв, что легко добыть Винсента из флаера не получится, зло ударил по корпусу. Кулак отскочил, словно от пружины: барьер мог выдержать единичное попадание боевой ракеты средней мощности, а уж рукоприкладства от яростного бессилия попросту не заметил.

Поудобнее устроившись в кресле пилота, Винсент пристегнулся, насмешливо отсалютовал преторам и с места бросил флаер вертикально вверх. Если у певицы шансы выжить были, то подобного о посетителях её мероприятия эксперт утверждать не мог. Едва флаер поднялся в воздух, по крутой дуге обходя посадочную площадку и набирая скорость, Винсент позвонил Миранде.

Судя по кислому тону, она была ему явно не рада.

- Ну что тебе на этот раз надо?

- Чтобы ты собрала надёжных ребят и пулей рванула в сторону новой башни, той, что чёрная. Сегодня вечером там вечеринка, подозреваю собравшихся хотят убить. Всех проинструктируй, чтобы надели дыхательные маски.

- Винс, ты крышей поехал? - Прорычала в динамик Миранда и чуть тише добавила: – Сколько у меня времени?

Винсент кивнул, довольно улыбаясь: всё было нормально, Миранда отреагировала именно так, как он ожидал.

- Вечеринка должна начаться через час после заката, лучше успеть к началу. Не забудь надеть платье.

В экранах, транслирующих видео с бортовых камер, Винсент заметил приближающийся флаер Преторов.

- Медленно, дружок. У меня бы ты экзамен не сдал.

- Ты псих! Какое платье, какой экзамен?

Винсент рассмеялся.

- Госпожа Декурион, я скрылся с места преступления, угнал флаер такси, взломал его ИИ и ухожу от погони.

Судя по звукам, Миранда лихорадочно собиралась: щёлкали ящики, гудела система хранения, клацали клепаные застёжки. «О, она всерьёз восприняла мои слова, раз надевает лёгкую броню».

- Дьяволова пустошь, так это ты преступник, о котором сейчас трезвонят во всех наших сводках! Я оторву тебе голову собственными руками, Винс, если твоя наводка окажется фуфлом и нам предъявят за незаконный рейд! Так, стоп. За тобой охотятся Преторы?

- Да, Миранда.

- Поймаю и запру тебя на самом низком уровне Центра, чтобы точно знать, что ты не убьёшься сам! Опять! И не спалишь корпус на пятьсот модулей. Опять.

- О, если всё это благополучно закончится, я сам там запрусь, и максимумом моей деятельности будет поесть и поспать. Ах, да, и посетителей не стану принимать.

На экранах появились ещё три чёрные точки и начали стремительно приближаться к флаеру Винсента: судя по их открытым ракетным шлюзам, шутки закончились, не успев начаться.

- Прости, я сейчас немного занят, продолжим разговор позже, - быстро произнёс Винсент и отключился.

«Не откроют же они по мне огонь в своём районе? Это бред, тут будут такие потери среди гражданских, что…»

Сбоку, наперерез ему, метнулась узкая чёрная тень - одна из акул отрезала его от выхода из воздушного пространства района. Да, гражданский флаер-такси уступал по скорости и манёвренности машинам безопасников, но ведь многое, очень многое зависело от пилота. Лёгким движением штурвала Винсент задрал нос флаера вверх и элегантно «перепрыгнул» машину претора, уже решившего, что он заставит Винсента свернуть. Впереди было пусто, отставшие Преторы пока не могли его догнать.

Винсент довольно взглянул на сканер, и тут же увел флаер вниз и развернул его носом к земле, подчиняясь интуитивной, необъяснимой тревоге. Тут же красным замигал сканер, а задние камеры вывели на экран изображение падающей сети из светящихся волокон. «Ловчий силок размером с флаер? Прогресс не стоит на месте!» Попетляв ещё, Винсент увидел, что силок крепится тросами к двум акулам и при их разлёте пропадает, рассеиваясь. Винсент поежился: от мыслей, что его едва не спеленали, становилось неуютно – ловчий силок та еще дрянь, вырубает всю технику, и твой флаер превращается в тюрьму.

До выхода из воздушной зоны Альтуса оставалось всего ничего, буквально крылом подать, но нет гарантий, что Преторы уже не предупредили службу безопасности соседей. Только и оставалось надеяться, что на разногласия между службой безопасности полиса и элитной гвардией Вивианны.

Две акулы спикировали и едва не зажали Винсента в клещи. Он едва успел проскочить мимо, крутанув флаер вокруг своей оси. Винсент и сам не ожидал, что это сработает, уже готовился услышать визг и скрежет металла, но обошлось, акулы неуклюже перестраивались позади. Винсент выдохнул. Меньше всего ему хотелось снова встретиться со Стальной Вивианной, домой железной во всех смыслах – кибернетики в ней давно уже было больше, чем органики. Она и обычно легко внушала жуть и ужас, а в нынешних обстоятельствах на теплый прием рассчитывать тем более не приходилось.

Электрический импульс пролетел в опасной близости от корпуса, хищно шаря вокруг себя протуберанцами электрических разрядов. Винсент едва успел увести флаер с линии огня - было бы неприятно ослепнуть на камеры правого борта. Мастерство мастерством, но акулы преторианцев были быстрее и, что гораздо хуже, их было больше. Винсент бросил взгляд на приборную панель: мощности двигателей падали - гражданский транспорт не был рассчитан на такие нагрузки.

Винсент скрипнул зубами. Нет уж, раз он втянул в это дерьмо Миранду, значит он просто обязан и сам явиться в Закатный шпиль. Пусть он и понимал, что давно уже не боевая единица, но оставить подругу, пусть и отказавшуюся от него, в одиночку с этим разбираться – не по-воински. Да он себя уважать перестанет!

Флаер тряхнуло от сильного удара, заскрежетала обшивка. Сквозь тёмное стекло Винсент разглядел того самого бугая, который пытался вытащить его из флаера. Похоже, это было личное. Чёрная акула притиралась, с её укреплённого бронированного корпуса сыпались искры, Винсент почувствовал запах горелых композитов, корпус его флаера плохо переносил грубое столкновение. Он попробовал разорвать дистанцию, уйти вбок и вниз, но внезапный удар в другой борт чуть не заставил его рефлекторно отпустить штурвал.

«Всё. Долетался».

Винсент выжал двигатель, чтобы рвануться вперед, но было поздно, его лёгкий флаер зажали две акулы, их крылья безжалостно вмялись в корпус, и шансов вывернуться из этого клинча уже не было. Эксперт расслабился и, отпустив штурвал, сбавил на минимум мощность двигателя. Откинувшись в кресле, он поднял руки так, чтобы пилоты-преторы разглядели их сквозь затемненное стекло, и тихо скомандовал, почти выдохнул:

- Экстренная эвакуация пилота. Повторяю экстренная эвакуация пилота.

ИИ-эмулятор несколько секунд обрабатывал полученную команду. Винсент даже успел почувствовать, как неприятно потянуло внизу живота от нарастающей тревоги. Но вот на экране с датчиками появилось сигнальное сообщение «Наденьте респиратор и проверьте ремни безопасности». В подлокотнике кресла открылась эвакуационная ниша. Винсент выхватил респиратор и чётким отработанным движением надел его. Система объявила обратный отсчёт.

Пять.

Винсент посмотрел на пилота-претора. Тот заметил на эксперте дыхательную маску, и его лицо исказилось от гнева.

Четыре.

Преторы попытались скоординироваться, пошли на снижение, намереваясь скинуть флаер-такси на ближайшую посадочную площадку. Это отменило бы эвакуацию.

Три.

Крыша флаера раскололось на две ровные половины и начала расходиться.

Два.

Вздрогнуло кресло, запуская аварийные двигатели. Система подготовила механизм катапультирования.

Один.

Громкий хлопок. Рёв ветра в ушах. Кресло пилота рванулось вверх, подброшенное импульсными зарядами. Раскрылся парашют.

«Неужели получилось?» - успел озадаченно подумать Винсент, как несколько чёрных силуэтов возникли перед ним, и пошли на сближение. Досадливо цокнув, Винсент осмотрелся: кресло, элегантно покачиваясь под парашютным куполом, опускалось на открытую площадку личного сада какого-то весьма состоятельного гражданина.

«Тут-то меня и возьмут. Бежать некуда разве что…»

Вынув из кармана выкидной нож-стропорез, Винсент перерезал одну из нейлоновых строп, волнистое лезвие рассекало их почти без усилий. Кресло накренилось и изменило траекторию падения. Чёрные флаеры рыскали в зоне видимости, не решаясь подлететь к эксперту: слишком уж близко он был от жилых модулей. Винсент помахал им рукой и перерезал следующую стропу, чтобы проще было скорректировать траекторию падения. Теперь он летел в сторону от зеленой площадки, к узкому зазору между двумя жилыми высотками. Места между ними было как раз для пилотского кресса, а раздосадованным преторам осталось только рыскать вокруг.

Приземление прошло бы более мягко, но Винсент не рассчитал момент, чтобы спрыгнуть, и кресло ударилось о техническую площадку. С трудом сдержав стон, Винсент огляделся: пытаясь понять, что делать дальше. Плана у него не было, только цель – как можно скорее добраться до проклятого шпиля. Он был уверен, все куда страшнее, и убийством золотой молодежи дело не ограничится.

В городе не было никого, кто не знал бы, как бы опасна пыльца золотых цветов. Когда Полис только отстраивали после войны, стеревшей известный мир в радиоактивную пыль, пыльца, пленительно пахнущая терпким летом, росой на лепестках и эйфорией, принесла безумие и смерть многим жителям. И, несмотря на Купол над головой, на современные воздухоочистительные установки любой из граждан готов к тому, что всегда может случиться прорыв.

Ну, в теории.

Винсенту все сильнее и сильнее казалась, что надвигающаяся катастрофа будет страшнее, чем последнее обрушение купола. И это подстегивало, не давало жалеть себя, вынуждало спешить.

От тревожных мыслей Винсента отвлекла навязчивая вибрация. На омни-деке мигал входящий вызов. Иконка абонента тёмный силуэт, вместо номера прочерк. «Хуже не будет», - подумал эксперт и принял вызов.

- Добрый день, мистер Брэйв. Полагаю, вам нужна помощь.

Говоривший не спрашивал, утверждал. Винсент замер, прикрыв глаза, выдохнул сквозь сжатые зубы.

- Да, гражданин Верде. Помощь действительно была бы кстати.

- Тогда прошу вас, пройдите немного вперед по техническому коридору, до следующей площадки. Боковая дверь будет открыта, там вас ждёт мой андроид. До встречи через пятнадцать минут, мистер Брэйв.

Винсент устало прислонился к стене, потёр переносицу и закрыл глаза. Медленно, но неумолимо наливалась болью правая нога, покалеченная во время службы. Пока ещё в крови бурлил адреналин, нужно было встретиться с Квестором. Потому что позже все, что эксперт сможет - это сесть и молча смотреть в стену, приходя в себя.

«Интересно, может быть у гражданина Верде есть не только боевой андроид, но и стимуляторы? Хотя бы уровня драйв. Маловероятно, правда».

Коридор оказался утомительно длинным и очень темным. Где-то выли сирены, Преторы ждали, когда беглец выйдет к единственному оставшемуся выходу, скорее всего, появилась вездесущая пресса. Представляя своё злое, уставшее лицо в блогах газет и на страницах новостных сайтов, Винсент представлял, что именно и в каком тоне могла бы ему сказать Миранда о нём в целом и о его умственных способностях в частности. «И, да, Винсент, она бы оказалась права, потому что в такую передрягу ты ещё не попадал. Всякое бывало, но обычно ты выступал на стороне закона. Нужно сказать, старик, преступник из тебя паршивый».

Нужная дверь щёлкнула электронным замком, Винсент ожидал увидеть андроида, но всё равно вздрогнул, когда тот отделился от теней в углу и сделал шаг на встречу. «Можно понять, почему их сняли с производства и почти полностью всю серию отправили в утиль. Жуткие ребята». Машинально эксперт попытался найти взглядом огоньки камер наблюдения, но ничего не обнаружил. «Даже так…» - подумал Винсент. Плавным жестом робот предложил следовать за ним.

Пролёты технической лестницы, встретили Винсента лишь гулкой пустотой, межэтажные двери были открыты, подведённая к ним электроника отключена. В какой-то момент андроид включил голосовой модуль и попросил пропустить его вперёд мелодичным женским голосом. Винсент, не ожидавший что эта модель вообще способна говорить, в очередной раз за этот день дернулся и пропустил даму вперёд.

Шли долго, эксперт даже подумал, что ему снится кошмар: бесконечная лестница, безмолвный спутник, без устали переставляющий ноги, тишина, в которой и твое тяжелое дыхание и гулкие шаги андроида звучат одинаково громоподобно. Андроид спокойно шагает, отмахивая этажи, а ты чёрт побери, просто человек, ты уже устал, хочешь есть, да и выпить что-нибудь не помешало бы. Насчитав тридцать пять пролетов, Винсент со стоном прислонился к стене - боль в ноге внезапно стала непереносимой и понадобилась опора, чтобы не упасть. Андроид замер, развернулся:

- Я могу вас понести, мистер Брэйв. Почему вы сразу не сказали, что ваши физические показатели не соответствуют норме?

Винсент мрачно поглядел на дроида:

- Вот уж нет, спасибо. Сам как-нибудь справлюсь.

- Ответ не соответствует реальному положению дел.

Робот легко, без видимых усилий, поднял Винсента на руки и понёс вниз, удвоив скорость. Устраивать сцену бездушной машине, требуя поставить его на землю, было бы крайне глупо, оставалось только недовольно сжимать зубы. Тем более очевидно стало, что андроид специально подстраивался к его шагу, когда мог передвигаться куда быстрее. Винсент бросил взгляд на гладкую лицевую панель андроида, под стекловидным пластиком синим горели глазные модули, и тихо сказал:

- Можешь никому об этом не рассказывать?

- Если данная ситуация является для вас неприемлемой и мой владелец не задаст прямого вопроса о способе вашей доставки к транспорту, то я не стану её разглашать.

- Спасибо. - Буркнул Винсент, не ожидавший ответа

Спустя десяток минут и ещё тридцать этажей, андроид опустил эксперта на пол и прошёл к дверям, таким же, как и все предыдущие. Открыв их и осмотрев пространство, робот пропустил Винсента на просторную, пусть и не роскошную парковку. Судя по глубине спуска и состоянию флаеров, это был район простых работяг. Удобно: у таких парковок были неприметные шлюзы, и даже если сейчас Преторы прочесывают весь район вокруг, то им нужна весомая доля удачи, чтобы угадать, на каком же этаже сейчас беглый подозреваемый.

Простенький потрепанный флаер мигнул габаритными огнями, привлекая внимание Винсента. Андроид, снова опередив своего подопечного, открыл ему дверь. В глубине комфортного, неожиданно просторного салона сидел глава фонда единого финансового обеспечения. Его худое, аскетичное лицо ничего не выражало, он лишь сдержанно кивнул в знак приветствия. На месте водителя расположился такой же безликий андроид, как и тот, что сопровождал Винсента. Эксперт сел напротив гражданина Верде, андроид сопровождения расположился рядом. Хотелось откинуться на удобную спинку и отрубиться, забыв весь этот день, как один сплошной дурной сон. Воздух в салоне был свежим, но не таким стерильным, до полного безвкусия, как в здании, и прохладные дуновения приятно касались кожи. Флаер тронулся с места, это Винсент определил каким-то шестым чувством, он всегда знал, движется ли транспорт или нет.

Минут через пять вежливой тишины гражданин Верде сказал:

- Добрый вечер, горожанин Брейв. Я нашёл уместным оказать вам помощь в той неловкой и спорной относительно законов ситуации, в которой вы оказались.

С трудом открыв глаза, Винсент сфокусировался на фигуре финансиста.

- Да, спасибо, чем обязан?

- О, я наблюдал за вашим расследованием всё это время. Видите ли, во мне крепла уверенность, что вы точно выведите меня на виновника гибели моего сына. И вот сейчас вы назовёте мне место, куда я вас доставлю.

У Винсента по спине пробежал холодок: спорить с человеком, говорившим таким тоном нельзя, особенно когда ты находишься на его территории. Едва уловимые нотки безумия сквозили в пугающе спокойной речи. Гражданин Верде был напряжён, несмотря на показательно небрежную, даже расслабленную позу. Он не сводил с лица Винсента своего проницательного взгляда. И Винсент понял, что, да, назовёт адрес и, пожалуй, не станет мешать финансисту вершить свою месть. Потому что нет таких слов, доводов и фактов, которые смогут остановить сейчас Квестора. Кровь его сына должна быть смыта другой кровью, и Винсент не встал бы на пути такого спокойного, рассудительного, но пугающего человека. Человека, в распоряжении которого как минимум два боевых андроида, каждый из которых стоит группы хорошо обученных военных.

- Я отправил Декуриона Фортис в Закатный пик. Там сегодня должна пройти закрытая вечеринка Саншайн Даймонд. Тот, кто покалечил её, забрал сценический костюм, скорее всего, чтобы начать шоу, прикинувшись ею.

- Ах, да. Девушку жаль. Я как раз прибыл к её квартире после вашего поспешного отбытия, распорядился сделать всё, чтобы она выжила. Думаю, медики постараются.

«Конечно, они постараются, достаточно твоего взгляда, чтобы понять: если она не выживет, то, может статься, не выживет и ещё кто-нибудь». Тем временем Верде продолжил:

- Я позволил себе приобрести для вас более удобную и менее приметную одежду. Если моё общество вас не стесняет, то переоденьтесь, вам наверняка неприятно сидеть в вещах, перепачканных кровью. А позже мы обсудим с вами план действий. Ведь он у вас наверняка есть, если вы привлекли Декуриона?

Винсенту хотелось закрыть глаза и немного посидеть в тишине, но, скорее всего, больше не представится возможности отчитаться перед заказчиком, а ему было что сказать.

- Гражданин Верде, я ответственно заявляю, что вашего сына убили. Конечно, я сразу должен был отправить отчёт вам, но решил сначала провести дополнительное расследование.

Квестор едва заметно кивнул и тихо проговорил:

- Я хотел бы услышать ваше предположение о «Пыльце». О, не смотрите так удивлённо, я изучил ваше дело и знаю, что приступы у вас или от «прелести» или от «Пыльцы».

Винсент потёр переносицу:

- Я полагаю, что смерть вашего сына была некой демонстрацией. У меня есть теория, что «Пыльца», смешавшись с продуктами горения и попав в лёгкие,стала причиной такого безобразного вида тела… кхм, я хотел сказать…

- О, я понял, не стоит продолжать.

Гражданин Верде перевёл взгляд на окно, давая понять, что разговор окончен.

***

Зал тонул в бархатных сумерках. Словно холодные звёзды на далёком небе, под потолком мерцали, подрагивая, мириады огоньков. Несколько лучей прожекторов были направлены на стеклянное возвышение, к которому вели три ступеньки, и свет, попадая на их грани, разбивался на радужные осколки. Интригующая тишина нарушалась тихими разговорами собравшихся. Бесшумно скользили официанты в светлых одеждах, выделяясь на фоне окружающего мрака. Они разносили лёгкие напитки, и в каждом бокале мерцала искорка светодиодного шарика, придавая коктейлям мистический вид.

Иногда блуждающий луч софита выхватывал из сумрака ту или иную группу гостей, большей частью это были молодые, изысканно одетые люди – мужчины. Ни одна женщина не получила приглашения, что подогрело интерес к мероприятию. Несколько светских львиц даже предлагали саботировать концерт излишне много возомнившей о себе Саншайн Даймонд. Но акция не получила поддержки. Вся аудитория Дивы знала, что она не терпит конкуренции и предпочитает быть единственной точкой притяжения на своих мероприятиях.

Особняком держался неприятного вида юноша в инвалидном кресле, он занял позицию подальше от сцены, почти у входа. Иногда его рука соскальзывала под сиденье кресла, словно он машинально что-то проверял. Букет? Подарок? Не исключено, что и то, и другое, ведь золотая молодёжь города хорошо знала, что Дилан Одли неоднократно совершал попытки добиться благосклонности Дивы.

Группа Миранды заняла позицию над залом собрания. Два оперативника были тщательно проинструктированы и отправлены вниз в качестве персонала. Ещё двое осматривали вентиляционные шахты на наличие подозрительных предметов. Миранда нервничала: она привыкла всегда действовать открыто и официально. Сейчас же ей пришлось сунуть под нос администрации поддельный ордер и потребовать полной поддержки ее действий. Она не могла не думать, чем все обернется, если Брейв ошибся. Ладно, пострадает она сама, но ведь она и людей своих подставляет!

Оперативники полностью доверяли своему Декуриону, их не смутила внезапная операция прямо на вечеринке золотой молодежи. Мало ли, какая разнарядка поступила сверху. В целом всё было предельно ясно, наверняка появятся плохие парни, и всё что нужно, это быстро их повязать.

Внизу началось более активное движение: на сцену вышел конферансье в ослепительно белом фраке, и праздные лентяи прервали разговоры на полуслове.

Здесь, наверху, был прекрасно слышен многократно усиленный голос ведущего:

- Господа, сегодня – вечер, которого мы все так ждали! Госпожа Саншайн Даймонд даст эксклюзивный концерт, предназначенный только для вас! Сегодня прозвучат песни, которые никто еще не слышал! Каждая из них обречена стать хитом! А так же вас ждет розыгрыш главного приза – часа наедине с Дивой и её волшебным голосом! Встречайте – хрустальный голос Полиса, госпожа Саншайн Даймонд.

Буря оваций всколыхнула зал, в дальнем от сцены конце помещения распахнулись створки, свет в зале померк, а потом выхватил фигуру, осыпанную сверкающими стразами.

Миранда насторожилась. Винсент не был сумасшедшим, если уж он плюнул на свою репутацию, возведённую из руин, угнав флаер-такси, то тут точно должна произойти нешуточная заварушка.

Внезапно парень в инвалидном кресле, отчего-то так и не приблизившийся к сцене, окликнул вошедшую, но так тихо, Миранда при всём желании не могла бы расслышать слова. Но она прекрасно опознала движение, которым парень выхватил из-под сидения импульсный дробовик. Время замерло, в горле застряли команды, невозможно было предотвратить неминуемое. Мелкие электрические дробины ярким роем вылетели из дула и ударили вошедшую в грудь, она опрокинулась назад, нелепо взмахнув руками. Миранда успела настроить визор шлема на приближение и разглядела в руке упавшей женщины то, что заставило её похолодеть – детонатор. Декурион заметила движение – это лейтенант Грегсон бежал в сторону упавшей Дивы, на ходу доставая компактный табельный пистолет. Второй оперативник, размахивая жетоном, пытался успокоить всколыхнувшуюся массу людей, которая чёрной волной покатилась по залу, но на него не обращали внимания. Все хотели быть ближе к падению Сверхновой. Соляным столбом застыл ведущий вечера, безвольно опустив вдоль тела руки и повесив голову. Растерянные официанты замерли на своих местах.

Миранда дала команду группе спускаться в зал.

Парень в инвалидном кресле навёл ствол дробовика на людей, обступивших его полукругом, он одновременно выглядел как загнанный в угол ощерившийся грызун и как триумфатор. Руки, затянутые тонкими перчатками, крепко и уверенно сжимали оружие. Высокий мужчина, чуть выступивший вперёд, спросил с оттенком горечи в голосе:

- Зачем, Дилан, что ты этим доказал?

Кто-то из собравшихся выкрикнул:

- Что, не смог простить ей отказа, тебе, несмотря на твоего влиятельного дядю, не досталась Дива, так решил с ней разобраться, да?

Надменно поджав губы, инвалид гордо поднял голову, осмотрев затенённые лица людей, от которых сквозило лишь отвращением и неприязнью:

- Это было возмездие за Алана. Она погубила единственного в этом городе Человека. Больше я ничего объяснять не собираюсь. Пусть меня судят по всем правилам, я готов.

Жестом завершающим любые дебаты, он положил ружьё поперёк коленей и откинулся на спинку кресла. Мимо проскочил одетый как официант человек, на лацкан пиджака которого был криво нацеплен узнаваемый жетон Службы Безопасности Полиса.

У тела Дивы неуверенно топтались несколько мужчин, недоуменно глядя на белёсую жидкость, вытекавшую из покалеченного тела. Вошедшая не была человеком, это был киборг – копия Саншайн.

Слышались возгласы: «Это не Саншайн, это подделка!», «Где же сама Дива? Что за шутки?!». Даже на лице гражданина Одли отразилась растерянность, очевидно, этого он не ожидал. Лейтенант Грегсон, которому по наушнику Миранда сообщила о детонаторе, схватил киборга за руку, пытаясь разжать пальцы, но это не удавалось. Покалеченный робот сфокусировал взгляд на лице человека, неожиданно резко дёрнул рукой с детонатором и нажал на кнопку.

Миранда не сразу поняла, что произошло, когда со всех сторон по периметру зала полетели, подчиняясь включившимся воздушным пушкам, мелкие золотистые искорки. В свете редких софитов зрелище было завораживающим: золотой блеск множества частиц, танцующих в воздушных потоках на фоне непроглядной темноты пространства. Миранда остановилась и резко вскинула руку, сжатую в кулак. Группа замерла, глядя, как на беззащитных людей опускается, сверкая, – смерть.

«Твою мать», только и успела подумать Декурион, рефлекторно реагируя на резкое движение в свою сторону. Стоящие недвижимо официанты срывались со своих мест, из их ладоней выдвинулись короткие обоюдоострые клинки, в безжизненных глазах зажглись голубоватые огни – синтетики получили команду и начали её выполнять, и это, очевидно, была атака на поражение. Миранда целилась в голову, хорошо понимая, что это лучший способ вывести синтетика из строя: хотя машинерии и были гораздо более живучими, чем люди, но уступали в прочности андроидам и полноценным киборгам. Первый её выстрел прошёл по касательной, а второе попадание откинуло синтетика назад, оставив в корпусе дымящуюся дыру.

Тем временем послышались вскрики людей, вдохнувших пыльцу. Один из приглашённых завыл и вцепился себе в предплечье зубами. «Началось», обречённо подумала Миранда.

Машинерии напали одновременно. Их было не больше десяти, и они в своих белых костюмах хорошо выделялись на фоне гостей, их можно было бы перестрелять, отряд вполне справлялся с вооружёнными только клинками синтетиками. Но всё осложнялось тем, что по залу метались обезумевшие от пыльцы люди. Где-то на задворках сознания Миранды мелькнула жгучая, как кислота, мысль: «А ведь это просто отвлекающий манёвр. Нас отвлекли от чего-то более важного…» Женщина не успела додумать, быстрая тень метнулась к ней, и рядом с горлом хищно рассекла воздух острая сталь. Лишь благодаря своей реакции, отточенной в многолетних тренировках, Декурион избежала ранения. Защитный костюм, скорее всего, выдержал бы первый удар, но не исключено, что клинки машинерий режут укреплённые композитные ткани, как обычную материю.

Субальтерн Штайер принял атакующего прямо на дуло карабина и, выстрелив импульсными патронами сразу с двух стволов, разворотил синтетику механическое нутро. Остро запахло синткровью – смесью масел и присадок. Но этого оказалось мало, машинерия, несмотря на серьёзное повреждение, не чувствовала боли или страха. У механического солдата была программная установка – уничтожить любой ценой, и пока функционировала хоть одна конечность, пока не отключилась от питания центральная система управления процессами, машинерия выполняла приказ. На помощь Штайеру пришёл невысокий, коренастый капрал: приставив дуло «бульдога» к затылку синтетика, он выключил того окончательно.

Радости от победы не было: хоть и удалось вывести из строя одного нападавшего, попытку прорвать линию обороны вставших спина к спине людей предприняли ещё двое. Но и это было не самым страшным. Самым страшным было то, что одурманенные пыльцой гости неудавшегося приёма обратили внимание на бой. Миранда хорошо видела как один из молодых людей, стоя на коленях, лакал кровь, натёкшую из разбитой головы её офицера. Кто-то из мужчин смотрел в пространство пустыми глазами, замерев на месте, кто-то выл, но большинство вело себя, как бешенные звери. Люди кидались друг на друга, выкрикивая бессвязные слова, и таких было много. Гораздо больше, чем группа подготовленных, опытных силовиков могла бы уничтожить без потерь. Идти на прорыв было необходимо, но скольких из своего маленького отряда она потеряет, выберется ли сама?

Вот рычащая и воющая свора живых мертвецов нестройной волной начала подбираться к офицерам. Миранда, отдала единственно верный приказ:

- Я свяжу их боем, вы все – наверх! Уничтожьте лестницы!

Старшина коротко кивнул, прощаясь с командиром, и отряд поспешил к дверям ведущим наверх.

Активировав энергетический щит, который должен был продержаться какое-то время, Миранда приготовилась к своему последнему бою. Страха не было: страшно, когда ты не знаешь, что тебя ждёт, пугает лишь неизвестность, а сейчас всё было предельно ясно. Её ждала смерть, но это была добровольная жертва, и встретить свою судьбу лицом к лицу было достойно.

Первого прыгнувшего на неё машинерия она сбила прикладом, удар раздробил рёбра, откинув тело врага на успевших приблизиться людей. Миранда хищно оскалилась, боевой раж постепенно начал захватывать её. Издав рычание, она не стала ждать нападения, а ринулась в гущу безумных, среди которых ловко передвигались машинерии. Он наносила мощные удары прикладом, щит не давал нападающим добраться до неё, отталкивая. Декурион опрокинула крупного мужчину, один глаз которого, казалось, был выдавлен, она замахнулась, чтобы проломить ему череп, но тут кто-то ударил её под колено, и Миранда потеряла равновесие. Взмахнув руками, она опрокинулась вперёд, прямо на искривившего губы в мерзкой ухмылке одноглазого. Кто-то навалился сзади, щит пошёл рябью не успевая восстанавливаться. Ещё пара ударов, и толпа – многорукий, завывающий от предвкушения зверь, начнёт рвать её на части. С усилием женщина перевернулась на спину, ей не хотелось умирать, видя перед собой лишь холодные плиты пола. Нет. Она вполне могла сломать пару рук или даже свернуть кому-нибудь шею.

Мелькнула синеватая вспышка. Энергетическая картечь смела человека, собиравшегося ударить Миранду ногой в грудь. Ещё пара залпов откинула безумных, заставила их отступить. Миранда рывком поднялась на ноги, подхватив своё оружие. Над головами толпы, вне досягаемости любых попыток до него добраться, в своём инвалидном кресле парил Дилан, на нём была надета кислородная маска, сейчас дробовик лежал у него на коленях, но парень показал, что оружием владеет не плохо. Он покрутил в руке и сбросил под ноги Миранды серебристую сферу, которая сверкнула синим и раскрылась, накрывая Декуриона маскировочным коконом.

В динамиках встроенных наушников шлема пошли сигналы связи. Миранда, благодаря куполу, ставшая невидимой для врагов, приняла входящий вызов. Очевидно, с ней хотел поговорить нечаянный спаситель. Чей неприятный чуть хрипловатый голос уже звучал в динамиках:

- Декурион, я Дилан Одли. Моё кресло выдержит двоих, но спускаться ниже я не стану, опасно. Если хотите жить, то в ваших интересах как можно быстрее до меня добраться, щит невидимка держится от силы пару минут.

После первой фразы Миранда уже не особо вслушивалась, что там говорит этот тип в парящем кресле: появился шанс выбраться и Декурион не собиралась его упускать. Она окинула помещение взглядом, один из столов стоял достаточно удобно, чтобы можно было разбежаться и, оттолкнувшись от него, зацепиться за кресло. Коротко Миранда сообщила:

- Прямо напротив меня стол. Буду прыгать с него.

В динамиках хрипло усмехнулись, звук был больше похож на кашель:

- Понял. Сейчас подлечу.

Миранда глубоко вдохнула, выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Тело, привыкшее к силовым нагрузкам, напряглось, маскировочный щит, медленно начал таять. Декурион сорвалась с места, отталкивая попадающихся ей на пути безумцев, за несколько секунд она преодолела расстояние до стола, заскочила на него и прыгнула.

4.

Винсент переоделся в удобную неприметную одежду, чуткие пальцы ощутили вплетённые в плотную синтткань кевларовые волокна. Выдержит попадание импульсной пули. Правда, только одно. И спасёт от ножевого ранения. К свежей одежде, прилагался небольшой, но дальнобойный карманный бластер. «Очень кстати» - подумалось Винсенту.

Эксперт бросил короткий взгляд на гражданина Верде, застывшего с прямой спиной, который холодно и спокойно смотрел в окно. Внезапно Винсент ощутил себя единственным живым существом в этом вакууме. Квестор не двигался, слишком чёткий профиль, слишком гладкая кожа, слишком ровно держит осанку. Всё слишком. Слишком пугающее. Слишком совершенное. Нечеловеческое. Даже андроиды не были такими пугающими – просто машины на службе людей. Фигура Квестора внезапно показалась Винсенту инородной, нездешней, словно кто-то надел человеческую плоть, как костюм. Эксперт несколько раз тряхнул головой, отметая странные, неуместные мысли, и натянул свитер. Гражданин Верде заговорил:

- Я понимаю, почему вы назвали местом, куда нам нужно, воздухоочищающие сооружения. Это логично. Любые повреждения фильтрующих механизмов гибельны для Полиса, но, с другой стороны, это место очевидно, почти так же очевидно, как и Генератор щита. Так почему не он? Исчезни щит, и Полис накроет дурманящее облако пыльцы, многие граждане не успеют надеть маски или защититься иначе, и улицы наполняться безумцами.

Винсент поджал губы и потёр переносицу, он всегда так делал когда задумывался. Сложно объяснить словами то, что ты осознал для себя, собрав все кусочки мозаики.

- Я думаю, ему важен элемент ловушки. Все погибшие находились в закрытых салонах, как… – Винсент помедлил.

- Как в гробах? Вы это хотели сказать?

- Да. Спасибо. Так вот. Саншайн он оставил умирать в стенном шкафу, в темноте ослеплённую, ослабшую от кровопотери. И это как погребение заживо. Полис, накрытый куполом, словно замкнутое пространство, огромный склеп для его жителей. Я надеюсь, в Закатном Пике Миран… Декуриону Миранде, удалось справиться с тем, что срежиссировал наш неизвестный злодей. Как я понял, на званый вечер собрался весь цвет общества.

- Поколение.

- Что?

Казначей сказал это слово так тихо, что Винсенту сначала показалось, он ослышался.

- Поколение, на этот закрытый концерт было приглашено нынешнее поколение. Дети влиятельных и обеспеченных людей. Мужчины, продолжатели рода.

Безразличный голос, словно зачитавший приговор, вновь заставил Винсента поёжиться. Внезапно нахлынуло желание срочно набрать Миранду, узнать всё ли в порядке, услышать её недовольный голос и облегчённо выдохнуть. Но он точно знал, что беспокоить её во время задания –только отвлекать и подвергать ее риску. Она сама свяжется с ним, когда все закончится. Если сможет связаться. Гадкий холодок дурного предчувствия скользнул по спине, оставив неприятное тянущее чувство под сердцем.

Тревога и неопределённость.

Штаб управления Системой воздухоочищающих сооружений Полиса находился в Центре города, это знали все, но никто из обычных жителей города и даже из тех, кто работал в охранных структурах, не знал точного местоположения. Поговаривали, что якобы Сенаторы поделили между собой шифры доступа к ИИ, управляющему отлаженной работой систем, а сами системы обслуживаются только роботизированными конструктами и дронами. Ведь получить секретные данные у машины куда сложнее, чем у человека.

Винсент немного удивился, когда неприметный флаер опустился на периферии города, почти под генератором щита, опоясывающим Полис. Андроиды вышли первыми, вооружившись мощными винтовками. Такие эксперт видел только у членов штурмового отряда.

- Что ж, пора идти. Думаю, скоро всё разрешится, - спокойно проговорил Квестор.

Винсент его спокойствия не разделял. Сейчас, как никогда в жизни, он чувствовал свою бесполезность. Его раздражало ощущение, будто отказали лётные модули, и он стремительно падает вниз в потерявшем управление флаере и уже ни на что не влияет и ничего не может изменить. Винсент поднял голову, тёмное небо над куполом налилось тяжёлым свинцом, но дождя не будет, не сезон. А ведь именно дождь во Второе Обрушение города буквально спас Полис, прибив пыльцу к земле. Ветвистая молния распорола сгущающуюся темноту, раскатисто ударил гром. Винсент вздрогнул и отвлёкся от неба. Гражданин Верде и его сопровождение уже стояли у отъехавшей в сторону панели, скрывающей за собой открытую дверь. Дверь толщиной в руку Винсента. Вниз тянулась лестница.

Винсент мысленно застонал: «Опять лестница! Слишком много лестниц сегодня!»

Кроме открытой двери Винсенту не понравились безжизненные камеры, смотрящие слепыми окулярами: тот, кто зашёл перед ними, явно успел отключить систему безопасности. Вот только разве это не должно было поднять тревогу? По правилам, сейчас сюда должна бы мчаться оперативная группа: лёгкие Полиса остались без защиты, на рядовое событие это явно не тянуло.

Группа спускалась медленно. Винсент проверял, что у него есть из оружия: бластер-пистолет, стропорез и мощный электрошокер. Негусто, но лучше чем ничего. Да и двух боевых дроиов хватит, чтобы справиться почти с чем угодно.

Спуск закончился довольно быстро.Над самой обычной технической дверью была установлена навесная турель, Винсент прикинул её убойную силу и уважительно присвистнул. Защита воздухоочищающих сооружений была внушительна и серьезна – до сегодняшнего дня. Наверняка за этими дверями был короткий коридор и ещё одни двери, всё это блокировалось, а в коридор пускали или газ или лазерную сетку или струю огня, тут уж от фантазии проектировщика зависело. Дверь легко поддалась, и за ней действительно оказался коридор, не вызывавший подозрений. Эксперт окинул его профессиональным взглядом, прикидывая, куда бы и что он разместил, чтобы у незваных гостей точно не осталось шансов на выживание. Гражданин Верде скривил губы, словно внезапно разболелся зуб и он вынужден терпеть острую боль. Заметив на себе взгляд Винсента, он решил пояснить свою гримасу:

- За следующей дверью будет центральная комната управления. И ответы на все вопросы.

Винсент не ожидал, что за дверью окажется столько пустого пространства. Свежее дуновение скользнуло по коже, холодя её. Огромные трубы в три ряда тянулись сверху и уходили под землю, по ним ритмично пробегали зелёные сигнальные огоньки. От двери к центру комнаты – небольшой круглой площадке – тянулся узкий металлический мост с невысокими перилами. Винсент глянул через перила и понял, что сделал это очень зря, шахта уходила в темноту, и дна ее не было видно. Черт знает, сколько падать придется, и от этого делалось не по себе.

На круглой площадке темнел подозрительно знакомый силуэт, мужчина колдовал над многоклавишным пультом, даже не отвлекаясь на приближающиеся шаги.

Дроиды, выйдя вперёд, закрыли собой Винсента и Квестора, выставив оружие наизготовку, вокруг них возникли с лёгким гудением энергетические щиты. Подойти незамеченными не вышло бы при всём желании, их заметили сразу, как открылась дверь. Грузный мужчина, закончив нажимать кнопки и поворачивать рычаги, выпрямился и, широко улыбнувшись, взглянул на визитёров.

- Антуан, добрый вечер.

- Добрый вечер, Пауль.

Винсент выругался сквозь зубы:

- Твою мать! Префект, а я ставил на Проконсула!

Внутри у Винсента начала подниматься волна неконтролируемого гнева. Обойдя дроидов, он пошёл прямо на гражданина Аппера, сжав в руке бластер.

- Ну и зачем? Зачем город губить? В чём смысл?

Префект смерил Винсента добродушным взглядом, сложил руки на круглом животе и, посмеиваясь, заговорил:

- Ах, эксперт, вам не понять. Те, кого я уничтожил – горькое семя. Никчёмные люди, что они дают городу? Зачем они нужны здесь? Прожигающие жизнь бездельники. Полис ничего не потерял от их смерти. А когда лёгкие города пустят в купол пыльцу выживут те, кто лучше остальных. Я потрудился объявить в своём районе учения, и они до сих пор идут на нижних уровнях. И сейчас, – он демонстративно посмотрел на часы, – как раз будут отрабатываться аварийные ситуации, связанные с загрязнением воздуха.

Не тратя время на ответ, эксперт сделал быстрый шаг, целясь в грудь префекта из бластера. Он слишком поздно услышал окрик Квестора и едва успел заметить движение и бок обожгло болью. С шипением развернувшись, Винсент увидел перед собой Мендозу, который, видимо, выжидал момента, что бы напасть. По лицу патологоанатома бродила рассеянная улыбка, а в широко раскрытых глазах плясали странные искры. Зажимая рану, Винсент отскочил в сторону, едва увернувшись от очередного выпада Мендозы, ворожённого обоюдоострым энергетическим клинком, по лезвию которого едва заметно шли волны энергии.

- Так это ты девчонку покалечил? - Тихо и зло спросил эксперт, прицелившись в медика.

Мендоза широко улыбнулся, плавным движением сменил стойку и неожиданно быстрым движением выбил пистолет из руки Винсента, бластер с грохотом заскользил по полу. Невысокий Винсент прекрасно понимал, что преимущество в бою на стороне патологоанатома и судорожно нащупывал электрошокер. Звонкий юношеский голос Мендозы неприятно резанул слух, подхваченный эхом, он звенел под высокими сводами:

- Не покалечил, а показал красоту темноты, если выживет, подумай, как страстно она будет петь о свете, который потеряла, как искренне! Я подарил ей новое звучание. А тебе я подарю покой.

Речь медика звучала как фраза из плохого фильма ужасов. Инородно, фальшиво и нелепо, словно записанная. Словно он за кем-то повторял услышанное, например, за Префектом Апперомм. Винсент отшагнул в сторону, пропуская его мимо себя, так чтобы он оказался спиной к дроидам Квестора, уж те-то не промахнутся. Но выстрелов не последовало.

Гражданин Аппер торжествующе улыбнулся, демонстрируя свою омни-деку, диалоговые окна которой наливались властным золотым свечением, демонстрировавшим принадлежность к высшим правящим кругам.

- Твои слуги временно не будут работать, Пауль. Они не могут на меня напасть и на тех, кто под моим покровительством, и не сделают ни шага вперёд. Ведь я скопировал печать доступа Проконсула, пока старый дурак Ксавье харкал кровью в моём кабинете. Помните, Брэйв? «Пыльцу» многие недооценивают. Изучены лишь некоторые её свойства, например, само сырьё и наркотик у тех, чьи предки успешно пережили несколько Обрушений Купола, вызывает аллергию, а не кровавую ярость и смерть. У Проконсула же распылённый наркотик вызывает обострение лёгочной болезни. Старик же герой последнего Обрушения, поднадорвал лёгкие, ему много не надо, главным было рассчитать дозу так, чтобы он не помер у меня на руках.

Как только Префект заговорил медик замер, взгляд его застыл, как у дроида выполневшего комманду. Аппер дольно улыбнулся и продолжил, считая, что контролирует ситуацию:

- Здесь и сейчас я Закон и Порядок этого города. Города, который скоро выйдет на новый виток своего существования. Через десять минут система очистки воздуха, полностью перезапустившись, начнёт закачивать пыльцу в Полис.

Квестор кивнул, как бы соглашаясь со словами гражданина Аппера. Подойдя к одному из своих дроидов, он спокойно взял винтовку, взвесил её в руке и, заглянув в глаза префекта, выстрелил. Воспользовавшись тем, что противник отвлёкся на выстрел, Винсент поднырнул под руку анатома и, сократив расстояние, ударил в грудь электрошокером. Тело Мендозы, стоявшего неподвижно выгнулось дугой, он разинул рот в немом крике, закатил глаза и упал. Винсент стоял над ним, тяжело дыша, кровоточащий бок почти не беспокоил, острая в первый момент боль утихла, уступая место усталости. Ему хотелось сесть рядом с безвольно раскинувшимся телом Мендозы, от которого поднимался едкий дым, пахнущий палёной проводкой.

Но за его спиной система жизнеобеспечения города требовала внимания. Рывком развернувшись, бывший лётчик шагнул к замершему, побледневшему префекту, по лицу которого тонкой струйкой текла кровь. Он отметил исключительную меткость Квестора, аккуратно срезанные волосы на макушки, тонкая багровая линия вдоль черепа. Гражданин Верде дал понять, что следующим выстрелом он, непременно, попадёт в глаз и закончит земной путь гражданина Аппера. Винсент откашлялся, прежде чем заговорить, в пересохшем горле першило от пыли и усталости:

- Вы бы отошли, префект, и заодно рассказали мне, в каком порядке жали рычажки.

Пульт за спиной Аппера был старого образца, он не менялся с момента монтажа, обновлялись контакты и детали, но панель не стали заменять сенсорной. Винсенту хватило одного взгляда, чтобы понять алгоритм работы, потому что технологии в Полисе видоизменялись, совершенствовались, но принцип работы воздуховодных систем оставался примерно одинаковым.

Подняв пухлую ладонь, гражданин Аппер размазал кровь по лицу скривился и отошёл в сторону, широко улыбаясь.

- Можете меня убить, милейший Винсент, но я ничего не скажу. Пауль, порадовал ли тебя вид сына? Остроумное я нашёл решение его украсить в смерти.

- Справитесь, гражданин Брэйв, - Как всегда утверждающе проговорил Квестор, проигнорировав обращённые к нему слова Аппера.

«Мне бы вашу уверенность», подумалось эксперту.

Винсент развернул на запястье программу, моделирующую варианты комбинаций необходимых команд, направил сканер на пульт, позволил программе оцифровать его и наложил поверх реальной панели голографическую. Томительно текли минуты, написанная Винсентом программа анализировала данные, выверяла алгоритмы, и вот наконец-то поверх пульта засветилась схема, где каждому рычажку соответствовала надпись с предполагаемыми функциями. И тут эксперт ощутил себя сапёром: одна неверная трактовка функционала - и в город поступит отрава, погружая Полис в хаос.

Сенаторы молчали. Префект стоял, сложив руки на груди, и не пытался остановить кровь, медленно текущую по его лицу, похожему на застывшую маску приветливой отрешенности. Квестор отошёл чуть в сторону, он опустил ствол винтовки к полу, но не терял бдительности: даже невооружённым, гражданин Аппермог доставить неприятности.

Винсент щёлкал рычажками и поворачивал реле, осторожно переходя от деления к делению. Похоже, все те данные, которые он занёс в базу, изучая технологии прошлого, были точными, и программа не ошиблась. По подсчётам Винсента, до отмены предыдущей команды осталось совсем немного. Как и положено в таких случаях, допотопная программа путём световых сигналов просила подтвердить каждое действие. Действительно ли вы хотите отменить обратный запуск турбин? Да. Действительно ли вы запрещаете безфильтрационное поступление воздуха в воздушные трубы? Да. То, что на современном компьютере заняло бы считанные минуты, растянулось во времени и раздражало Винсента.

Глухо вскрикнул Верде, Но Винсент даже обернуться не успел. Резкий удар бросил его на пульт, щёлкнули кнопки и рычажки под весом его тела, и только вовремя подставленные руки спасли Винсента от болезненной встречи головы с приборной панелью, на которую капала кровь. Его кровь. Он опустил взгляд, из груди торчал кончик лезвия, чьи-то жесткие руки вжались в спину, вдавливая тело в пульт. Следом грудь обожгла острая тянущая боль - клинок покинул тело. Высокий мальчишеский голос над ухом оповестил:

- Программа ликвидации активирована, цель – эксперт катастроф на воздушных судах Винсент Брейв– устранена. Следующая цель –Квестор Пауль Верде.

Сползая на пол, Винсент слышал, как раздаются выстрелы из импульсной винтовки, судя по гудению снарядов, квестор выкрутил мощность на полную. Дышать стало тяжело. В лёгких клокотало, каждый вздох был мучительным, на глаза наползала матовая пелена, скрадывая детали, смазывая движения. Восставший из небытия Мендоза ломанными рывками двигался к квестору, который, выпустив несколько снарядов очередью, сейчас взял себя в руки и стрелял прицельно, но не попадал. Винсент прислонился спиной к пульту, мелькнула мысль: «А где префект? Сбежал, наверняка сбежал». Подняв слабеющую руку, эксперт потёр глаза, стараясь избавиться от назойливой темноты, застилавшей глаза, притуплявшей слух. Нужно было что-то сделать, но что? Винсент тряхнул головой, силясь собраться с мыслями.

Пыльца. Город. Система очистки воздуха.

Издав слабый стон, эксперт попытался встать. Его внутренний таймер отчаянно издавал сигналы тревоги. Времени не оставалось. Нужно было отменить подачу пыльцы в воздухоочистительные системы города. Эта мысль поднялась из глубин затуманенного разума, чёткая, совершенно ясная. И он встал, цепляясь за пульт, и увидел, что остановить катастрофу нельзя: когда удар Мендозы опрокинул его на панель управления, он нажал несколько лишних кнопок и они не отщёлкивались, их заклинило. Оставалось только одно. Слабо усмехнувшись, Винсент набрал аварийную комбинацию. Завыли сирены, программа оповещения механически потребовала, чтобы персонал покинул помещение, так как через пять минут все выходы будут заблокированы.

Квестор отступал, киборг, полноценный боевой киборг, атаковал стремительно, даже несмотря на то, что удар электрошокера повредил его системы. Несколько импульсов, выпущенных очередью, задели Мендозу, стесали плоть, обнажая титановый скелет, переплетения усиленных жил.

Бесценное время уходило, приближая Полис к неминуемой катастрофе. Выла тревожная сирена, пол под ногами вибрировал, видимо, турбины выходили на максимальную мощность. Внезапно киборг оказался перед квестором и занёс нож для удара. Шагнув вперёд, гражданин Верде упёр дуло винтовки в грудь Мендозы и зажал спусковой крючок. Импульсные заряды, выпущенные в упор, проплавили плоть и корпус киборга, разрывая искусственное сердце, выжигая системы вентиляции лёгких. Пошатнувшись, киборг рухнул на пол и замер, нож со звоном выпал из его пальцев. Батарея винтовки была полностью разряжена.

Винсент уже ни на что не обращал внимания, где-то слышались звуки выстрелов, выла сирена, пол содрогался от мерного грозно нарастающего гула. Но всё это было маловажно. Как пианист по клавишам, эксперт пробежался пальцами по приборной панели, стремительно нажимая единственную доступную комбинацию. Отчасти он обманывал систему, давая ложные заявки и запуская новые: действовать нужно было быстро, как будто ты вскрываешь сложную программу и не даёшь системе опомниться, вводя две разные команды почти одновременно. Винсент не знал, насколько его эксперимент успешен, но других идей в его затуманенном болью и кровопотерей мозге не было. Он успел услышать шаги, и в этот раз нападение не было внезапным: кто-то резко оттащил его от пульта. «Да когда же это уже кончится? Сколько можно?» вяло подумал Винсент. Перед ним с перекошенным от злобы лицом застыл префект Аппер.

- А, здравствуйте. Вы всё живы? - Слабым голосом поинтересовался эксперт. – Досадное недоразумение.

Нечленораздельно рыкнув, префект ударил Винсента кулаком в корпус. Сплёвывая кровь и давясь стонами, Винсент опустился на колени, тело его подрагивало, словно от рыданий. Всегда такой доброжелательный имилый гражданин Аппер перешёл на крик, он навис над истекающим кровью Винсентом:

- Что ты успел сделать, ублюдок! Что происходит?

В ответ послышался тихий смех. Винсента качнуло, он опёрся на руку и поднял лицо на разъяренного мужчину. За спиной префекта кто-то двигался, приближаясь, но эксперт уже не мог рассмотреть, кто, да и важно ли это? Сплюнув вязкую слюну, бывший лётчик заговорил:

- Я не мог полностью отменить вашу команду, пульт поврежден. Пришлось подойти творчески, – Винсент закашлялся, кровавая пена выступила на его губах, поблескивая в свете сигнальных огней. - В итоге я отключил этот воздуховодный шлюз от остальной системы города. Три других кластера сейчас работают автономно. Да, содержание кислорода под куполом упадёт, но это не критично. Сейчас внутренняя система контроля за воздушной средой оповещает все службы жизнеобеспечения Полиса о сбое в центральной комнате управления. Думаю, минут через пятнадцать, здесь будет очень людно.

Эксперт заглянул в глаза Аппера, тот замер над ним как монумент ярости и гнева:

- Но до этого сюда поступит воздух с пыльцой, пришлось вручную позакрывать переборки шахт…

Префект, молча ощерившись и стекленея глазами, замахнулся, но удара не последовало. За его спиной тенью вырос Квестор и нежным, почти любовным движением обхватил его сзади и перерезал горло тем самым ножом, которым так ловко орудовал Мендоза.

- За Алана, - Прошептал на ухо умирающему префекту гражданин Верде.

Винсент смотрел на происходящее отстранённо, почти безразлично. В носу засвербило, и он чихнул.

- Скоро здесь будет пыльца.

Квестор опустился перед ним на колени, доставая из внутреннего кармана шприц со стимулятором. Осторожно прислонив эксперта к пульту, он ввел иглу в сердце и впрыснул состав. Винсент стиснул зубы, чувствуя как жидкий огонь разливается по венам. Перед глазами заплясали цветные круги, уже теряя сознание, он почувствовал, как на него надевают дыхательную маску.

Пауль Верде отдал свою маску умирающему эксперту. Он склонился над телом префекта и удовлетворённо кивнул, найдя в его кармане точно такую же. Приятно, когда все граждане, невзирая на статус, соблюдают правила безопасности.

В свете тревожных огней плясала, искрясь, золотая пыльца, она оседала на замерших андроидах. Сверкала мириадами искр на теле префекта. Опускалась на Винсента, на его слабо вздымающуюся грудь.

Смерть, подгоняемая внутренней системой вентиляции, билась о заблокированную дверь и задраенные решетки воздуховодов и не находила лазейки.

Полис продолжил жить.

[1]«Мёртвая рука» («рука мертвеца», «удар из могилы») — действие, призванное обеспечить возмездие, даже если тот, кто в этом возмездии заинтересован, уже перестал существовать.

[2]Армилл – наруч-браслет из драгоценных металлов, легионерская награда за доблесть. Здесь приравнивается к Ордену Мужества.

[3]Омни-дека – портативный компьютер. "Omni" означает в переводе с латинского "все, всё, всякие" подразумевая общность в данном контексте многофункциональность.

[4] Борьба за живучесть – реально существующий флотский термин.